Демография башкир начала ХХ века

 Ирек Амантаев,
кандидат исторических наук

Демография башкир начала ХХ века

Когда обращаешься к проблемам демографии, возникает множество попутных воп­росов. Это и вопрос численности населения в данный конкретный период времени, это и вопрос рождаемости и смертности, это и попытка выяснения причин, которые привели к росту численности или убыли населения. Необходимо отметить, что источниками при выяснении численности населения служат статистические данные, которые, к сожалению, не всегда бывают достоверными.
Целью данной статьи является попытка проанализировать сложные демографические процессы, происходившие в башкирском обществе, начиная с первой Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г. и заканчивая Всероссийской переписью населения 2010 г. Также попробуем выяснить причины этих явлений.
В своих предыдущих статьях («Ватандаш», № 9. 2011, № 4. 2012) мы попытались разобраться, как происходил процесс переселения разных народов на территорию Башкортостана в XVII — первой половине XVIII в. Мы также рассматривали причины переселения, взаимоотношения переселенцев с башкирами, взаимоотношения башкир и власти. Необходимо подчеркнуть существенную роль в демографии башкирского народа восстаний, которые периодически вспыхивали на протяжении XVII—XVIII вв., уносили жизни большого количества сильного молодого поколения. Значительное количество башкир гибло во время внешних войн России, в которых неизменно участвовало Башкирское войско. Несмотря на это, башкиры оставались довольно многочисленным народом. Как писал член уфимской статистической комиссии, писатель М.В. Лоссиевский: «Несмотря на все неблагоприятные условия, при которых слагалась жизнь башкирского народа, он ... не принадлежит к вымирающему народу. В нем есть задатки к развитию, а по умственному своему уровню он стоит намного выше многих прочих российских инородцев» [1].
На всем протяжении XIX в. происходило увеличение численности башкир, которое подтверждается материалами ревизий. Так, если по итогам 6-й ревизии 1811 г. численность башкир равнялась 256 тыс. 186 человек, то по 8-й ревизии 1854 г. эта цифра уже увеличилась до 382 тыс. 872 человек. 10-я ревизия 1859 г. показала увеличение населения до 593 тыс. 173 человек [2].
Согласно переписи Уфимского статистического комитета 1865 г. башкир было 826 тыс. 627 человек обоего пола на территории Уфимской и Оренбургской губерний [3].
Переходим к анализу численности башкирского населения по итогам первой Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г. Она была проведена 28 января 1897 г. путем непосредственного опроса всего населения. Среди 14-ти вопросов, имевшихся в переписных листах, был вопрос под заголовком «родной язык». В итоге выяснилось, что только в Уфимской губернии число лиц, показавших родным языком башкирский, оказалось 899 тыс. 910 человек (из них мужчин — 454 тыс. 361 человек, женщин — 445 тыс. 549 человек), что составило около 41% от всего населения губернии. Для примера, русских оказалось 834 тыс. 135 человек (около 38%) [4].
В Оренбургской губернии, которая изначально была заселена в основном русским военно-служилым населением (солдатами, казаками, офицерами и т.д.), ситуация была иной. Башкир здесь оказалось 254 тыс. 561 (мужчин — 133 тыс. 613 человек, женщин — 120 тыс. 948 человек) человек (около 16%). Русские составляли в этой губернии 1 млн 126 тыс. 040 человек (около 70%) [5].
Таким образом, численность башкир двух губерний, в которых они в большинстве своем проживали, составила 1 млн 154 тыс. 471 человек. А всего же в Российской империи на тот момент проживало башкир 1 млн 321 тыс. 363 человек. Следовательно, за XIX и начало XX столетия башкирское население выросло более чем на 1 млн человек, а с 20-х гг. XX в. до начала XXI в. башкиры увеличились всего лишь на 263 тыс. 191 человек. А если сравнивать с переписью населения 1917 г., количество башкир даже уменьшилось примерно на столько же. Так, С.И. Брук и В.М. Кабузан определяют численность башкир в 1917 г. в 1 млн 732 тыс. 800 человек.
Что послужило причиной того, что народ, развивавшийся весь XIX век и ставший к началу XX века одним из наиболее многочисленных народов Российской империи, вошел в разряд так называемых «сокращающихся» народов по результатам Всероссийской переписи населения 2010 г.?
В октябре 2010 г. прошла Всероссийская перепись населения, которая показала существенную убыль численности населения России. Выяснилось, что население России сократилось с 2002 г. на 2,3 млн человек и составляет 142,857 млн человек. Причин сокращения населения множество: массовая миграция населения за рубеж, низкое качество здравоохранения и образования, элементарная социальная деградация россиян (пьянство, наркомания, токсикомания, табакокурение и др.). К этому нужно добавить увеличение количества суицидов, особенно детских, отказ от собственных детей, аборты и т.д. Что касается башкир, то их по итогам переписи оказалось 1 млн 584 тыс. 554 человек.
По результатам переписи ученые Института демографии Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» выделили 6 типов демографической динамики народов России: «эмигранты», «угасающие», «сокращающиеся», «умеренно растущие», «быстро растущие», «иммигранты». Башкиры оказались в числе «сокращающихся» народов. В эту группу, помимо башкир, входят еще 6 народов, удельный вес которых в численности населения России снижался умеренными темпами — по совокупности разных причин. Это адыгейцы, татары, азербайджанцы, казахи, кабардинцы и русские. Совокупная численность народов этой группы с 1989 по 2010 г. снизилась на 8,4 млн чел. (в 2002 — 2010 гг. — на 5,3 млн чел.), или на 6,6%. Их общий удельный вес в населении страны за 21 год снизился на 3,3 п.п. (на 2,3 п.п. за последние 8 лет), а средняя скорость снижения их численности в 2002 — 2010 гг. составила 0,5% в год [6].
Несомненно, все народы, населяющие Россию, потеряли за весь XX век большое количество своих людей. Но в трагические для страны времена башкиры всегда теряли относительно больше людей, чем все остальные народы России.
Одним из таких периодов были 1920-е гг. XX в. Всесоюзная перепись населения 1926 г. показала катастрофическую убыль башкирского населения. По итогам переписи башкир оказалось всего 713 тыс. 693 человека. Следовательно, за неполных 10 лет башкиры потеряли более 1 млн человек или около 60% своего населения. Конечно, в данном случае мы не имеем в виду, что все они исчезли физически. Известно, например, что многие тептяри и мишари, охотно записывавшиеся в царское время башкирами, когда быть башкиром — представителем военного сословия было крайне выгодно, стали в советское время переписываться как татары, когда выгода отпала. Однако, даже если учитывать количество переписавшихся татарами, оно не идет ни в какое сравнение с тем, сколько башкиры потеряли погибшими.
Причинами столь негативного демографического тренда для башкир в это время стали преимущественно 2 фактора. Это, безусловно, Гражданская война и голод 1921 — 1922 гг. Как известно, с самого начала Гражданской войны край превратился в арену важнейших военных и политических событий: выступление атамана Оренбургского казачества А.И. Дутова, восстание чехословацкого корпуса, выступление вооруженных сил Комитета членов Учредительного собрания (Комуча) и т.д. Так, если в начале Гражданской войны Башкирское правительство и его вооруженные отряды воевали на стороне войск белого движения, то в феврале 1919 г. они переходят на сторону красных. Это непос­тоянство лидеров Башкирского правительства привело к тому, что башкиры получили наряду с «красным террором» и «белый террор». Было понятно, что реальной автономии башкирам большевики давать не собирались, что они действовали сугубо с тактических соображений. К концу 1918 г. положение большевиков было просто удручающим, так как Белая армия начала наступление по всем фронтам. Поэтому заполучить в свои ряды 10-тысячное Башкирское войско было для них очень кстати.
20 мая 1920 г. было принято Постановление ВЦИК и Совнаркома РСФСР о государственном устройстве Автономной Советской Башкирской Республики. Этот документ лишал Башкортостан ряда основных полномочий, предоставленных ему Соглашением с Советской властью от 20 марта 1919 г. Несмотря на то, что члены Башревкома были не согласны с таким ущемлением прав Башкирской автономии и в знак протеста оставили свои посты, было уже слишком поздно. На тот момент тактическое и стратегическое превосходство было в руках большевиков.
Однако последствия Гражданской войны не идут ни в какое сравнение с тем, что произошло после. Наиболее трагическим событием в демографическом плане для башкир был голод 1921—1922 гг. К сожалению, данная проблема не стала предметом специального исследования. Поэтому мы вынуждены обратиться к малочисленным публикациям. Известно, что валидовский Башревком всячески препятствовал мерам центральных властей по осуществлению продразверстки в республике. Так, на I Съезде Советов Башкортостана было заявлено, что по республике исполнение продразверстки не превышает 13—30%, тогда как по РСФСР оно составляет 70%. Положение резко изменилось с конца июня 1920 г., когда в результате коммунистического переворота к власти в БСР пришло большевистское мансыревско-шамигуловское правительство. С этого времени отбором продовольствия у населения ежедневно были заняты 700 продармейцев. В результате к 9 ноября 1920 г. выполнение продразверстки поднялось до 33%. По республике за короткое время было разверстано 3 млн пудов зерна. В документе от 21 марта 1921 г. делается неутешительное признание: «положение башкир в горах критическое, тысячи голодных, голых башкир с 3—4-летнего возраста до 80 лет обоих полов странствуют по русским селениям в поисках хлеба, меняют последние остатки хозяйства на хлеб. Наст­роение у башкирского населения отчаянное, народ гибнет» [7].
Голод 1921—1922 гг. охватил всю территорию республики, но больше всего пострадала юго-восточная ее часть с преимущественно башкирским населением. Последствия голода оказались здесь наиболее тяжелыми.
Причины голода в юго-восточном Башкортостане несколько иные, чем по республике. Это своеобразие обусловлено, прежде всего, характером и направлением хозяйственной деятельности башкир — скотоводство при слабом развитии земледелия не позволяли иметь запасы зерна, чтобы пережить голод. С другой стороны, юго-восточный регион подвергся невиданному грабежу в марте — апреле 1919 г., чего избежали другие районы республики. Подав­ление повстанческого движения 1920—1921 гг. сопровождалось широкомасштабным террором, грабежами, конфискациями имущества, изыманием продовольствия у башкирского населения. Поэтому местные башкиры стали умирать голодной смертью, начиная с 1920 г., т.е. на год раньше, чем в остальных районах БСР. Остальные причины — общие для всей республики. Это разруха, вызванная Первой мировой и гражданской войнами, антинародная продовольственная политика новой власти, отобравшая последние запасы продуктов питания у населения в счет продразверстки и продналога, а также национализация природных ресурсов. Недород 1920 г. и стихийное бедствие — засуха (неурожай трав и хлебов) в 1921 г. — это не главные причины голода. Без сомнения, голод в 1921—1922 гг. носил специально организованный характер голодомора. Такое утверждение справедливо, в первую очередь, для юго-восточного Башкортостана.
В 1921 г. Мажит Гафури писал о положении в юго-восточном Башкорт­остане: «Словами не расскажешь, что творится в Тамьян-Катайском кантоне. Целыми семьями умирают с голода. Голыми сидят взаперти в своих домах — как дикие народы. О муке и хлебе не вспоминают. Что и скота осталось после разверстки, все съедено. Обязательные госналоги продолжают душить их; разверстку заставляют заплатить. Кому платить нечем, тот продает последнее, что есть — таким образом расплачивается. Многие всю зиму питались древесной корой. Некоторые, чтобы не слышать голодного плача своих детей, отвозят их в глухие леса и там оставляют умирать. У этих бедных нет никаких надежд. Человеческих качеств у них не осталось, дух исчез. Эти жалкие существа опус­тились до уровня животных, съедают, что попало и ждут своей смерти. Если так будет продолжаться, они умрут все. Никто не слышит их стона, никто им руки помощи не протягивает. От этого народа, проживающего в дебрях Урала, возможно, останется лишь название, имя в истории» [8].
Вплоть до августа 1921 г. помощи голодающему башкирскому населению не оказывалось. Если в 1921 г. по стране голодало 10% всего населения, то в Башкортостане — 90%. Так, по данным за декабрь 1921 г. голодало:
– в Бурзян-Тангауровском кантоне — 75660 человек или три четвертых населения;
– в Тамьян-Катайском кантоне — 76158 человек или половина населения (башкиры как раз составляют половину населения кантона);
– в Усерганском кантоне — 48820 человек, что равно 50% населения кантона [9].
Если в неурожайный 1906 г. в Башкортостане был собран средний урожай с десятины 20 пудов, в 1911 г. — 6,9 пуда, то в 1921 г. — 2,1 пуда [10].
Во время пребывания в Тамьян-Катайском кантоне в январе 1923 г. Председатель ВЦИК М.И. Калинин заметил, что «в деревнях абсолютно почти не имеется скота, даже редко можно встретить кошек и собак, которых при таком ужасном голоде употребили в пищу». В д. Хамитово Узянской волости Тамьян-Катайского кантона до голода имелось 300 человек, 80 домохозяйств, 380 рабочих лошадей, 400 коров. После голода осталось 162 человека, 48 домохозяйств, 15 рабочих лошадей, 10 коров. В д. Казмашево до голода имелось 11 домохозяйств, 45 человек, 55 рабочих лошадей, 70 коров. После голода остался один домохозяин, 7 человек, лошадей и коров — ни одной не осталось, все съедено. В селе Серменово до голода проживало более 5000 человек населения, после голода осталось 1860 человек [11].
Картина в Бурзян-Тангауровском кантоне была еще страшнее. Здесь люди умирали целыми деревнями. Так, исчезли деревни Байрамгулово, Яикбаево, Гадельгареево и др. Источники отмечают, что только в Темясово лежат не захороненными 70, в Юлуке — 50, в Билалово — 48 трупов. «90% населения кантона страдает от голода» [12]. Голод особенно свирепствовал в горно-лесных волостях. Башпомгол сообщал: «Положение в горных деревушках Башкирии ужасное, мучительное. Голодных масса. Умирают от голода целые семьи, вымирают целые деревни» [13].
В Байсакаловской (горно-лесной) волости Тамьян-Катайского кантона на 1 января 1922 г. в имелось 720 человек. В течение января вымерло 30 человек. В феврале голодало все население. Из них умерло от голода 31 человек. В том же месяце была открыта столовая, где довольствовались 11 взрослых и 43 ребенка. Смертность от голода в марте составила 24 человека, в апреле — 30 человек, в мае — 22 человека. В июне от голода скончалось еще 33 человека. В июле по той же причине скончалось 15 человек. В августе голодных смертей не было, население волости стабилизировалось на уровне 524 человек. В условиях невиданного голода происходила деградация личности: были выявлены 55 фактов людоедства, 920 случаев трупоедства [14].
Посильную помощь голодающим организовали кооперативные объединения. В Бурзян-Тангауровском кантоне по линии кооперативного объединения в 26 столовых в январе 1922 г. питались 2500 человек, в феврале — в 36 столовых 4000 человек, в марте — 4500, в апреле — 6000 человек. В помощь голодающему населению края подключилась и Американская администрация помощи (АРА). Всего в 1921—1922 гг. в Башкортостан из США было завезено 1817 тыс. пудов продуктов, свыше 1 млн банок консервированного молока, одежда и обувь, медикаменты. К ноябрю 1922 г. АРА организовала в Башкирской АССР 138 приютов, 46 столовых на 21 570 человек, а в мае 1923 г. — 765 столовых на 118 478 человек [15].
Таким образом, масштабы голода и его последствия оказались наиболее страшными именно в юго-восточном Башкортостане. Отсюда не является случайностью социально-экономическое отставание данного региона. Оно — результат Гражданской войны и голода 1921—1922 гг. В работах историка С.Зеньковского говорится, что голод 1921—1922 гг. стал катастрофой именно для башкир. В то время как русские и татарские сельскохозяйственные области Урала потеряли 1/5—1/6 части своего населения, у башкир умерло от голода почти треть людей. В итоге, в середине 20-х гг. XX в. башкир стало меньше 800 тыс. человек, их доля в населении автономного Башкортостана упала с 36,4% в 1920 г. до 23% в 1926 г. В то же время численность русских в республике повысилась с 37% населения в 1920 г. до 40% в 1926 г., а татар с 15% в 1920 г. до 19% в 1926 г. [16].
Следующим трагическим событием, остро повлиявшим на демографию башкир, был голодомор 1932—1933 гг. Чрезвычайная скудость информации об этих событиях на территории Башкортостана не позволяет в полной мере раскрыть многие стороны проблемы. Однако с полной уверенностью можно сказать, что причиной голода также стала преступная аграрная политика большевиков.
Новая экономическая политика, провозглашенная 15 марта 1921 г. РКП(б), в целом благотворно повлияла на состояние сельского хозяйства в стране. Однако частная инициатива никак не входила в планы новоиспеченных властей. В результате в 1929 г. в СССР началась политика, получившая название сплошной коллективизации сельского хозяйства. Основной целью этого мероприятия большевиков было заполучить как можно больше средств для так называемой индустриализации. Это требовало закупки техники в большом количестве, станков и другого оборудования из-за рубежа. Поскольку основным продуктом экспорта в СССР было зерно, начался нещадный грабеж крестьянского населения страны. В результате самая работоспособная часть здоровых и молодых крестьян была вынуждена бежать в города. Поэтому к началу весенней посевной 1932 г. деревня подошла с серьезным недостатком тягловой силы и резко ухудшившимся качеством трудовых ресурсов. В итоге поля, засеянные хлебом в 1932 г., зарастали сорняками. Согласно исследованиям историка В. Кашина, в Поволжье массовый голод был создан искусственно и возник «не из-за сплошной коллективизации, а в результате принудительных сталинских хлебозаготовок». Данное мнение подтверждают очевидцы событий, говоря о причинах трагедии: «Голод был потому, что хлеб сдали», «весь, до зерна, под метелку государству вывезли», «хлебозаготовками нас замучили», «продразверстка была, весь хлеб отняли». Села были ослаблены раскулачиванием и массовой коллективизацией, лишившись тысяч репрессированных хлеборобов-единоличников. В Поволжье Комиссия ЦК ВКП(б) по вопросам хлебозаготовок во главе с секретарем ЦК партии П.П. Постышевым постановила изъять запасы хлеба у единоличников и хлеб, заработанный колхозниками. Под угрозой репрессий председатели колхозов и руководители сельских советов были вынуждены сдать практически весь произведенный и имеющийся в запасах хлеб. Это лишило регион запасов продовольствия и привело к массовому голоду [17].
Как происходила коллективизация в районах с преимущественно башкирским населением? Практическая деятельность по вовлечению в коллективные хозяйства в башкирском Зауралье началась с организации зерновых совхозов. Так, весной 1929 г. стали функционировать первые специализированные зерносовхозы в Зилаирском кантоне — «10 лет Башкирии», в Аргаяшском кантоне — совхоз с одноименным названием, в Тамьян-Катайском кантоне — «Красная Башкирия». Они должны были стать образцовыми хозяйствами и этим привлечь крестьян к обобществлению своих земельных наделов, скота и орудий труда. Выбор именно этих кантонов был не случаен. Здесь, в южной и восточной части БАССР, находились наиболее плодородные в земледельческом плане угодья. Кроме того, в этих кантонах компактно проживало башкирское население. Поэтому успех в этих кантонах должен был иметь большое пропагандистское воздействие на все остальное население БАССР. Однако это привело к совершенно противоположному итогу, а именно к сокращению поголовья скота в республике на 38%, в том числе количества крупного рогатого скота — на 23, свиней — на 65, овец — на 42%. Особенно большой урон понесли Абзелиловский, Баймакский, Зианчуринский, Учалинский и Хайбуллинский районы с башкирским населением [18].
В результате этой политики большая часть населения страны — крестьяне оказались в чудовищной ситуации. Наступил голод неслыханных масштабов. Точные цифры жертв голода 1932 — 1933 гг. в Башкортостане, к сожалению, неизвестны. Однако есть документ, который показывает масштабы голода — «Шифротелеграмма руководства Башкирской АССР секретарю ЦК ВКП(б) И.В. Сталину и председателю СНК СССР В.М. Молотову о случаях голода в республике с просьбой выделить продовольственную ссуду» от 5 июля 1933 г.: «Положение с хлебом в ряде районов чрезвычайно тяжелое, есть масса случаев голодания, в том числе семей красноармейцев, а также случаи голодной смерти (Давлекановский, Мечетлинский, Карагушевский, Караидельский и другие районы), поедания павших животных. На селе идет напряженная работа по окончанию паров, прополке пропашных, сенокошению, вывозу хлеба из глубинок (мы вывезли в июне 20 тыс. тонн). Необходимо в течение 10 дней закончить эти работы, через 10 — 15 дней начинается массовая косовица ржи, частично яровых. Требуется немедленная продовольственная помощь колхозам, иначе сорвем указанные важнейшие работы, при чрезвычайно трудных условиях вступим в уборку. Настойчиво просим ЦК и СНК выдать нам для колхозов продовольственную ссуду в размере 500 тонн глубинного хлеба. Обязуемся хлеб возвратить осенью на станции и пристани. Еще раз просим ЦК и СНК не отказать в нашей просьбе. Башобком Быкин, СНК Булашев» [19].
Вторую Всесоюзную перепись первоначально планировалось провести в 1933 г. Однако голод 1932—1933 гг., приведший к демографической катастрофе, помешал публикации данных переписи. Статистиков обвинили в недостоверности сведений, текущий учет естественного движения населения передали в ведение НКВД. К тому времени статистика уже перестала быть зеркалом общественных процессов и превратилась в средство иллюстрации «достижений и успехов социалистического строительства». Все, что показывало неприглядность советской действительности или не соответствовало «линии партии», тщательно пряталось.
В итоге Всесоюзную перепись населения отложили до 1939 г. Она была проведена по состоянию на 17 января. Впервые по всей территории учитывалось постоянное и наличное население. С 12 по 16 января впервые в практике современных переписей счетчики проводили предварительный обход своих участков. Заполнение переписных листов методом опроса началось 17 января и продолжалось 7 дней в городских поселениях и 10 — в сельской местности. По итогам переписи населения 1939 г. башкир насчитывалось 843 тыс. 648 человек.

 

Примечание

1. Лоссиевский М.В. Кое-что о Башкирии и башкирах в их прошлом и настоящем. — Уфа, 1903. — С. 5—6.
2. Асфандияров А.З. Башкирия после вхождения в состав России (вторая половина XVI — первая половина XIX в.). — Уфа, 2006. — С. 174—176.
3. Там же.
4. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Уфимская губерния. Тетрадь 2. 1904 г.
5. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Оренбургская губерния. Тетрадь 2. 1904 г.
6. Демоскоп. №531—532. 12—25 ноября 2012 г.
7. Зарипов А.Б. Труды Сибайского института Башкирского Государственного университета: Сборник статей. Сибай: Издание Сибайского института БГУ, 2001. — С. 80—83.
8. Гафури М. Ужасы голода. Страницы дневника. // Ватандаш. — 1997. — № 3.
9. Йэшлек. — 1990. — 29 ноября.
10. Десять лет Башкирии. — Уфа, 1929. — С.30.
11. Калинин М.И. в Башкирской АССР. — С.14, 96.
12. Йэшлек. — 1989. — 23 марта.
13. Зарипов А.Б. Труды… — С. 80—83.
14. Там же.
15. Там же.
16. Там же.
17. Кондрашин В.В. Голод 1932—1933 годов в деревнях Поволжья. // Вопросы истории. — 1991. — № 6. — С. 176—181.
18. Давлетшин Р.А. «Великий перелом» и трагедия крестьянства Башкортостана. — Уфа, 1993. — С. 32—33.
19. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 64. Л. 37.
 

Амантаев И.


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018