Один из последних

Когда папа был жив, мы каждый год на 9 Мая ездили к нему в деревню. Казалось, что рядом с участником Великой Отечественной войны праздник ощущается полнее и глубже. Достать из шифоньера его костюм с медалями, погладить рубашку, посадить их с мамой в машину, которая специально приезжала из районного центра, – за многие годы это превратилось в любимую семейную традицию. Вечером за праздничным столом папа делился своими впечатлениями от торжества, устроенного в честь ветеранов, рассказывал, сколько свидетелей самой страшной войны осталось в районе, как они себя чувствуют и чем живут.

Скоро будет двадцать лет, как отца не стало, а желание во всей полноте прочувствовать великий праздник не исчезло, оно в нас. Особенно сейчас, накануне 80-летия Победы. Это желание и привело меня к Гайзулле Мухаметовичу Аблюзину – одному из двух последних ветеранов Великой Отечественной войны в родном Баймакском районе.

На войну в 17 лет

Гайзулла Мухаметович живет в селе Темясово в семье дочери Гульсум. У него есть своя квартира в районном центре, которую несколько лет назад он получил как ветеран войны, но после того, как ушла из жизни любимая жена, дети не оставляют его одного. А как иначе, Гайзулле Мухаметовичу – 99 лет!

– Гайзулла-агай, хорошо выглядите! – Я рада видеть его сидящим за столом: в этом возрасте может быть по-всякому. Он отвечает:

– В молодости я вообще был красавцем.

После этих слов стало совсем весело. Значит, все в порядке, и разговор состоится, не зря я приехала за 400 км. «Раньше папа особо не рассказывал про войну, – говорит Гульсум Гайзулловна. – В последние годы его тянет на такие разговоры». Оно и было видно - ветеран сразу начал свой рассказ.

– Мы ушли в 1943 году: Галимьян Аитбаев из деревни Идрисово, Абрар Яхин из Абдрахманово, Гайзулла Туальбаев из Янгазино. Нас было человек 15. Сначала копали картошку в деревне Куянтаево, там было опытное хозяйство Баймакского медно-серного комбината. По несколько часов в день проходили боевую подготовку, правда, вместо настоящего оружия выдали деревянные ружья.

В начале декабря по склонам Ирандыка их пешком повели в сторону деревни Исяново, оттуда на бортовой полуторке перевезли в Магнитогорск. На поезде доехали до Челябинска. Так начался фронтовой путь человека, который прошагал всю Европу. Ему было 17 лет.

День своего ухода на войну Гайзулла Мухаметович помнит до мельчайших подробностей. По его рассказам я живо представляю хромого водителя полуторки, который вернулся с войны и теперь возит новобранцев на вокзал, а иногда встречает таких же, как сам, вернувшихся с ранением. Рвущегося на фронт деревенского парня, который в строю приподнимался на цыпочки, вытягивал шею, чтобы выглядеть повыше, поскольку тех, кто был ниже 1,5 метра ростом, не брали в армию. А еще запах хлеба, того, что дали на дорогу - буханку на двоих...

Двое суток в пересыльном пункте в Уфе, полгода на обучении в новом гарнизоне в Алкино, подготовка на Тоцком полигоне под Оренбургом. Хотя сегодня память старого солдата избирательна и иногда немного подводит, события тех лет он помнит хорошо.

В декабре 1944 года младший сержант Аблюзин был отправлен на фронт. Первое боевое крещение состоялось на Украине в сражении с бандеровцами, которых он запомнил злыми и очень жестокими (Кстати, мой папа, который участвовал в зачистке города Николаев от украинских националистов, был такого же мнения).

– Мы жили в церкви. Бандеровцы прятались в горах и нападали по ночам. Потихоньку приползали и без шума резали караульных. Никто не хотел оставаться ночью на охране, – вспоминает Гайзулла Мухаметович. – А за Одером были немцы. Нас предупредили, что скоро наши начнут артобстрел.

«Несколько дней, не затихая ни днем, ни ночью, на берегах Одера — на огромном расстоянии от Бреслау до Оппельна – гремела артиллерийская канонада. Войска Маршала Советского Союза Конева, подошедшие к этому крупнейшему водному рубежу, форсировали укрепленную противником преграду»1, – сообщает в те дни ТАСС.

«Мы пошли за танками. Кто на лодке, кто на подручных средствах переплыли Одер», – продолжает Аблюзин. С января 1945-го он воевал в составе 359-й стрелковой дивизии 6-й армии 1-го Украинского фронта, который участвовал в осаде Бреслау.

Его считали погибшим

Бреслау, он же польский Вроцлав, был крупным городом в пограничном регионе между Польшей и Германией. К началу ХХ века он был почти полностью германизирован. Еще летом 1944 года Гитлер объявил Бреслау фестунгом, то есть крепостью, которая должна быть защищена со всех направлений. Как известно из истории, создание фестунгов было одним из важнейших элементов обороны рейха в конце войны.

В истории Великой Отечественной войны Бреслау занимает особое место. Этот немецкий гарнизон дрался почти три месяца, с середины февраля до 6 мая 1945 года, и сдался только после известия об общей капитуляции германских вооруженных сил.

«Мы бились за каждую улицу, за каждый дом, этаж, подвал или чердак, – вспоминает Гайзулла Мухаметович. – У уличного боя есть свои особенности. Бросаешь лимонку или бутылку с горючей смесью, сколько там немцев полегло, не узнаешь».

Город был плотно застроен капитальными каменными строениями, старыми крепостными фортами и промышленными объектами, а в Первую мировую войну в нем возводились бетонные бункеры. Всё это дополнялось колючей проволокой, баррикадами и тому подобными сооружениями. Вот в таких условиях приходилось советским войскам вести уличные бои. Когда 6-я армия начала осаду Бреслау, никто и подумать не мог, что ей предстоит застрять возле города более чем на два месяца, пишут военные историки.

Из военной хроники Бреслау:

12 января 1945. 1-й Украинский фронт начинает наступление на Бреслау.  

26 февраля. Части Красной армии занимают газовый завод Дюрргой.

31 марта.  Поздно вечером начинается мощный обстрел и бомбардировка города.

1 апреля.  Массированный налёт советской авиации. Постоянные бомбардировки центра города. Повсеместные пожары. Части Красной армии берут аэродром Гандау.

9 – 11 апреля. Новые массированные налеты советской авиации с юга и запада. Усиление артиллерийского огня.

15 апреля Гайзулла Мухаметович был ранен.

– У немцев был фаустпатрон, – говорит он и рассказывает об устройстве этого оружия, которое широко использовалось для поражения целей на близких расстояниях, в том числе в городских условиях. – Мы с Тагиром Арслановым, вторым номером пулеметного расчета, шли по улице и только хотели перелезть через забор, рядом с нами взорвалась граната от фаустпатрона. Я успел перелезть, но был контужен. Наши подумали, что мы с Тагиром оба погибли, и на телеге с лошадью повезли нас хоронить. Когда рыли могилу, кто-то заметил, что я живой. Меня отправили в госпиталь, а матери успели сообщить, что я погиб.

В «Книге памяти» Гайзулла Мухаметович значится погибшим...

Он мог погибнуть на войне не раз. Однажды, когда отправился за водой,  вдруг навстречу выскочили два немца. От неожиданности те сразу подняли руки, Аблюзин расстрелял их. Тоже, видимо, от неожиданности и страха. Потом за это от командира, конечно, попало: «Мог бы «языка» взять, орден получил бы».

В апреле немцы начали сдаваться. «Войсками 6-й армии в городе Бреслау были взяты в плен 44848 солдат и офицеров противника, в том числе 6678 раненых», – пишут в военной литературе. Как память об этом событии, у Гайзуллы Мухаметовича осталась наколка на левой руке. Ее нанесли немецкой тушью, которая оказалась в кармане у одного из пленных.

6 мая вечером советские войска вошли в Бреслау, последняя крепость фашистской Германии капитулировала.

– После окончания войны на лошадях через Чехословакию нас привезли в Австрию. В городе Линц на одной стороне Дуная находились мы, на другой – американцы. Мы охраняли свои границы.

Ему приходилось охранять и военнопленных немцев, работавших на каменоломнях. «Немцы не хотели работать, уходили, якобы, нужду справлять и подолгу сидели», – смеется фронтовик. Я поражаюсь гуманности наших солдат, вспоминая кадры жестокого обращения фашистов с нашими военнопленными в фильмах. 

Однажды собрали 360 солдат, и, ничего не объяснив, отправили в Венгрию. Оказалось, предстояло учиться на авиамеханика в городе Дьер. Проучившись целый год, Аблюзин по специальности служил в аэропортах Венгрии, Австрии, Чехословакии, Польши. «Служили по пять-шесть месяцев, потом нас переводили в другое место. С транспортом тогда было туго, шли пешком. Из Испании до Венгрии пешком дошли».

Армейская служба Гайзуллы Мухаметовича завершилась в Полтавской области, где он обслуживал Ил-2 .

– Нас держали до поступления на службу людей 1927-28 годов рождения. Вернулся я в 1952 году. Вернулся тем же путем, что и уходил: через Челябинск, Магнитогорск. Мне же надо было еще до Баймака добраться. Увидел на улице бортовую машину с башкирскими номерами. Поднял руку. Водителем оказался знакомый из Зилаирского совхоза. Тогда возили зерно в Магнитогорский элеватор.

В Баймаке он прямиком направился в дом тети, у которой жила тогда его мама. Она в это время крутила сепаратор. При виде сына, на которого еще в 1945 году пришла похоронка, у нее случился шок и она безэмоционально начала рассказывать про свой нечаянно порезанный палец. Гайзулла Мухаметович обнял ее и снова почувствовал себя маленьким мальчиком, дождавшимся маму, которая ушла на гору собирать вишню и вернулась с полным ведром ягод...

Вчерашний солдат, не теряя времени, устроился работать на завод, где познакомился со своей будущей женой Хамидой. После женитьбы они вернулись в деревню Баишево, вырастили трех сыновей и четырех дочерей. «Работу никогда не выбирал: приходилось быть и механизатором, и завфермой, и продавцом. Жена у меня была добрая. Мы жили хорошо», – вспоминает ветеран. Сейчас он окружен заботой своих детей и вниманием всех тех, кто чтит священную память о великом подвиге нашего народа.

Глава района Азамат Идрисов приехал к Гайзулле Мухаметовичу домой, чтобы вручить юбилейную медаль «80 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-45 годов».

– Эта медаль – символ глубочайшего уважения к подвигу ветерана, к его бесценному вкладу в Великую Победу, – говорит Азамат Сафаргалеевич.

– В районе осталось два ветерана и 56 тружеников тыла. Мы готовимся чествовать их, в каждом случае будет индивидуальный подход с учетом состояния их здоровья, – говорит председатель совета ветеранов района Кунсулу Ахметова.

Врезались в память слова Аблюзина: «Нас, участников войны, в одной деревне было 67 человек, теперь на весь район осталось двое».

Мой папа 9 Мая тоже всегда рассказывал, сколько свидетелей самой страшной войны осталось в районе, с горечью вспоминал тех, кто не дожил до очередного Дня Победы. 

... А на улице – весна, снова май. И великий праздник со слезами на глазах...

 

Автор: Рашида Магадеева

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1 https://weekend.rambler.ru/read/54160473-nashi-voyska-forsirovali-oder-chto-peredaval-tass-6-fevralya-1945-goda/