Ахнеф Юлдашев и северо-западный диалект башкирского языка

Многогранный ученый

Ахнеф Юлдашев родился в деревне Кальшалы Белебеевского уезда Уфимской губернии, ныне – Туймазинского района Республики Башкортостан, которая была основана тептярями на вотчинных землях башкир Кыр-Еланской волости Казанской дороги по договору 1626 года о припуске. После окончания средней школы и отделения иностранных языков легендарного Белебеевского педагогического училища работал учителем в Тубинской школе Баймакского района Башкирской АССР. В 1942–1945 годах рядовой Юлдашев воевал в составе Волховского, 1-го Прибалтийского и 2-го Украинского фронтов. Затем, как знаток немецкого языка, служил переводчиком отдела контрразведки «СМЕРШ» 5-й войсковой армии 2-го Украинского фронта. За проявленное в боях мужество был удостоен девяти боевых медалей, в 1985 году в связи 40-летием Великой Победы награжден орденом Отечественной войны 2-й степени.(В годы ВОВ)

После демобилизации он поступил на факультет иностранных языков Куйбышевского педагогического института и окончил его в 1947 году. В том же году стал аспирантом кафедры тюркской филологии при восточном отделении филологического факультета Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова. В 1950 году под руководством своего научного руководителя, члена-корреспондента Академии наук СССР Н.К.Дмитриева защитил кандидатскую диссертацию на тему «Язык тептярей» [32]. С этого времени начинает трудиться в секторе тюркских и монгольских языков Института языкознания АН СССР. В 1966 году А.Юлдашев успешно защищает докторскую диссертацию на тему «Аналитические формы глагола в тюркских языках», которая была издана в 1965 году в виде монографии [37].

В 1956–1959 годах Ахнеф Ахметович трудился в качестве старшего научного сотрудника отдела языка Института истории, языка и литературы, оказывая помощь землякам-башкортостанцам в подготовке «Башкирско-русского словаря» [6]. В Научном архиве Уфимского федерального исследовательского центра РАН хранится его личное дело [18]. А.А.Юлдашев, будучи старшим научным сотрудником этого авторитетного научного учреждения республики, проделал большую редакторскую работу при подготовке данного лексикографического труда. Этот бесценный опыт пригодился ему при написании им монографии «Принципы составления тюркско-русских словарей» [39]. Он также активно сотрудничал с Институтом национальных школ Министерства просвещения РСФСР: выступал в качестве рецензента учебно-методических пособий, оппонента на защитах кандидатских и докторских диссертаций. За годы работы в Институте языкознания АН СССР им были подготовлены национальные кадры по линии аспирантуры, в том числе и для Башкортостана. Ахнеф Ахметович Юлдашев трагически погиб 11 августа 1988 года.

Ахнефа Ахметовича помнят на родине. Так, 20 сентября 1990 года на филологическом факультете Башкирского государственного университета учеными-тюркологами Башкортостана была проведена Республиканская научная конференция «А.А.Юлдашев и проблемы тюркского языкознания» [1]. 29 ноября 2012 в селе Кальшали на стене школы установлена мемориальная доска, посвященная А.А.Юлдашеву [22]. 2 октября этого года состоялось расширенное заседание Ученого совета Института истории, языка и литературы УФИЦ РАН, посвященное 105-летию со дня рождения Ахнефа Ахметовича. На мероприятии выступили известные ученые-языковеды республики и представители г.Москвы, которые рассказали о многогранной деятельности ученого. Был принят ряд решений по увековечению памяти А.А.Юлдашева в Башкортостане [45]. (Сотрудники сектора тюркских языков Института языкознания АН СССР))

В тюркологическом мире А.А.Юлдашева помнят по таким его выдающимся трудам, как «Система словообразования и спряжения глагола в башкирском языке» [34], «Аналитические формы глагола в тюркских языках»  [37], «Принципы составления тюркско-русских словарей» [28], «Соотношение деепричастных и личных форм глагола в тюркских языках» [39], а также по главам в ряде томов серии «Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Фонетика» [26: 106–170], «Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Морфология» [27: 423–443]. При его поддержке и редактировании в 1981 году увидел свет академический труд «Грамматика современного башкирского литературного языка» [11], им были написаны основные главы и разделы этого издания [11: 5–88; 7: 88–99; 11: 209–263; 11: 271–322; 11: 359–365; 11: 397–405]. У него очень много работ, посвященных актуальным проблемам башкирского языкознания [4: 24–27].

 

Исследователи языка северо-западных башкир

Ахнеф Юлдашев успешно занимался проблемами башкирской диалектологии. В этой связи стоит перечислить такие его знаковые статьи, как «Говор тептярей Учалинского района Башкирской АССР» [33], «К изучению говора башкир Туймазинского района БАССР» [35], «К методике сбора диалектологического материала по башкирскому языку на современном этапе» [36], «Северо-западный диалект башкирского языка в его отношении к литературному языку» [38]. Сюда же входит и его кандидатская диссертация, посвященнная языку тептярей [32]. Все эти пять работ определили дальнейшее развитие башкирской диалектологии.

На сегодняшний день в современном башкирском языке официально принято выделять три диалекта: восточный, северо-западный и южный [7: 117]. По мнению известного башкирского языковеда Фирдаус Хисамитдиновой, все три диалекта отличаются лишь несущественными различиями, что позволяет их носителям свободно общаться между собой [7: 120]. Однако, к большому сожалению, в силу определенных причин северо-западный диалект долгое время не признавался в качестве третьего диалекта.

В 1950–60-е гг. неоднократно предпринимались попытки дать подробную научную оценку северо-западному диалекту башкирского языка. Все исследователи этой проблемы того времени искали ответ на один и тот же вопрос: имеет ли северо-западный диалект башкирского языка статус отдельного диалекта, или же является обычным говором в составе южного диалекта башкирского языка? Добавим только, что 1950–60-е гг. можно квалифицировать в качестве начального этапа изучения северо-западного диалекта башкирского языка.

Летом 1954 года сотрудники Института истории, языка и литературы Башкирского филиала Академии наук СССР под руководством Тагира Баишева [28] выезжали в научную экспедицию в Аскинский, Балтачевский, Бураевский и Янаульский районы Башкирской АССР с целью изучения северо-западного диалекта башкирского языка. Им удалось посетить 37 башкирских сел и деревень и привлечь в качестве информантов 158 человек [23: 32]. В результате был собран обширный материал по названным районам и подготовлен подробный отчет [23], который, к сожалению, был опубликован в издательстве «Гилем» лишь в 2008 году под названием «Северо-западный диалект башкирского языка. Научный отчет диалектологической экспедиции 1954 года», то есть спустя 54 года. Наличие в архиве этого отчета свидетельствует о том, что уже тогда, в начале 50-х годов прошлого века, северо-западный диалект воспринимался со стороны специалистов в качестве третьего диалекта башкирского языка. Сам Тагир Баишев писал, что территория третьего диалекта включает 30 районов, находящихся на западе и северо-западе Башкортостана [23: 32]. В 20 из них в основном проживают башкиры и татары. Руководитель экспедиции Т.Баишев отмечал, что западный диалект башкирского языка возник в результате взаимовлияния башкирского и татарского языков, именно в нем отчетливо наблюдается функционирование их особенностей [23: 12–13]. Мы же считаем, что скрупулезно составленный отчет по результатам этой экспедиции дает правильное представление не только о самом диалекте, но и о культуре и быте их носителей. Отчет состоит из 21 раздела, сама лингвистическая часть включает подразделы «Фонетика» [23: 92–107], «Грамматический строй» [23: 108–119] и «Словарный состав» [23: 120–296], а также «Приложения» [23: 303–365].

Таким образом, данный отчет, датированный 1954 годом, следует квалифицировать в качестве классического образца для дальнейшего изучения северо-западного диалекта башкирского языка.

В 1958 году профессор Джалиль Киекбаев в статье «Башкирские диалекты и краткое введение в их историю» [15], опубликованной в научном сборнике «Ученые записки. Вып. III. Сер. Башкирская филология. №2» [8], предложил свою систему классификации. Дж.Киекбаев признавал два диалекта: южный и восточный [15: 40–44]. В состав южного диалекта он включал северо-западный, или смешанный говор (то есть говор башкир, проживающих на северо-западе Башкортостана – прим. Ю.П.) [15: 53–54]. Как видим, у него северо-западный диалект башкирского языка имеет лишь статус говора.

Этот вопрос также не остался без внимания авторов увидевшего свет в 1967 году труда, известного как «Словарь башкирских говоров (в двух томах). Том I (Восточный диалект)» [24]. Редакторы словаря, доктора филологических наук Нагим Ишбулатов и Нажиба Максютова, включили в состав южного диалекта наряду с ик-сакмарским, средним, демским говорами и северо-западный говор [24: 6–9]. Как видим, наши лингвисты-диалектологи признавали язык северо-западных башкир лишь в качестве говора в составе южного диалекта, хотя, если быть более объективным, территория его распространения обширная. Полагаем, что наши диалектологи на конец 60-х гг. прошлого века еще не обладали соответствующей информацией, которая могла бы способствовать приданию северо-западному говору статуса диалекта.

Действительно, получается, что в тот период бытовали две точки зрения на эту проблему. Первая точка зрения связана с признанием самого факта существования северо-западного, то есть третьего диалекта башкирского языка (Т.Г.Баишев, А.А.Юлдашев). Сторонники второй точки зрения Дж.Г.Киекбаев, Н.Х.Ишбулатов, Н.Х.Максютова ограничивались лишь признанием существования северо-западного говора в составе южного диалекта.

 

Статья «Северо-западный диалект башкирского языка в его отношении к литературному языку»

В 1968 году А.А.Юлдашевым была опубликована статья «Северо-западный диалект башкирского языка в его отношении к литературному языку» [38]. Диалектологический материал, собранный и систематизированный в статье, был представлен в сравнительном плане с другими говорами башкирского языка. Сама статья вошла в сборник статей «Вопросы диалектологии тюркских языков» [10], подготовленный на основе докладов и выступлений на IV региональном совещании по диалектологии тюркских языков, состоявшемся 27–30 мая 1963 года в городе Фрунзе. Данный труд издан под грифом Института языка и литературы Академии наук Киргизской ССР.

Первый раздел этой статьи носит историко-этнологический характер, поскольку автор, ссылаясь на монографию известного советского и российского ученого-этнографа Раиля Кузеева «Очерки исторической этнографии башкир» [16] и его же статью «Родо-племенной состав башкир в XVIII в.» [17: 63–64], пишет, что «…Северо-западный диалект башкирского языка, носители которого восходят к племенам гайна (башк. ғәйнә), уран (башк. уран), гирей (башк. гәрәй), иректе (башк. ирәкте), тазлар (башк. таҙлар), уваныш (башк. ыуаныш), канлы (башк. ҡаңны), каршин (башк. ҡаршын), буляр (башк. бүләр), еней (башк. йәнәй), ельдяк (башк. елдәк), елан (башк. йылан), кыргыз (башк. ҡырғыҙ), в значительной части входившим в основной компонент наиболее раннего периода этногенеза башкир, охватывает территорию, прилегающую к Татарии, где имелись благоприятные условия для общения и территориального взаимодействия башкирских и татарских говоров» [38: 67]. Получается, что перечисленные ранее племена башкир издревле проживали на территории северо-западного диалекта. А.А.Юлдашев последовательно разъясняет проблемы, касающиеся демографии, образования, условий татарской ассимиляции башкир данного региона на тот период [38: 67]. К ним непосредственно относятся такие серьезные факторы, как численный перевес татар в ряде уездов, в частности в Белебеевском и Бирском, а также ведущая роль переселенцев-татар в земледелии, возникновение торговых центров в городах Уфе, Белебее, Бирске, Стерлитамаке с преобладающим татарским населением, открытие светских школ, в которых преподавание велось в основном на татарском языке, широкое распространение среди башкирского населения татарской художественной и публицистической литературы, литературного татарского языка [38: 67]. Именно на него ориентировался письменный язык башкир на протяжении всей истории, вплоть до 30-х гг. XX века. Конечно же, не стоит исключать усиление великодержавного татарского шовинизма [38: 67]. Кстати, это очень серьезный фактор.

Во втором разделе анализируются общие и отличительные черты северо-западного диалекта от других диалектов: например, здесь не наблюдается губной гармонии гласных: 1) корневому звуку [и] соответствует [ә]: кәрәк ʻнужно̓ (лит. яз.) – кирәк (сев.-зап. д.); кәңәш ʻсовет̓ (лит. яз. ) – киңәш (сев.-зап. д.); 2) здесь звук [и] в конце слова не дифтонгизируется как в башкирском языке: Вәли (лит. яз.) – Вәлей (сев.-зап. д.); Ғәли (лит. яз.) – Ғәлей (сев.-зап. д.) и т.д. [38: 69]. Основываясь на свои наблюдения, А.А.Юлдашев заявляет, что северо-западный диалект противопоставляется восточному и отчасти южному диалектам, которые охватывают специфику башкирского языка [38: 68]. Широкое употребление межзубного согласного [ҙ] повлияло на распределение исконных [з] и [д]; например, беҙҙә ʻу нас̓ (<бизде), барҙыҡ ʻмы ходили̓ (<бардуҡ), ҡаҙаҡ ʻгвоздь̓, Ҙакир ʻЗакир̓, Мәҙинә ʻМедина̓ и т.д.[38: 68]. В составе отдельных корневых и аффиксальных морфем татарским [ы] и [и], как и в башкирском литературном языке, соответствуют [а] и [ә]: сравним, ашай ʻон ест̓, бармай ʻон не идет̓, килмәй ʻон не приходит̓, ҡарайыҡ ʻдавайте посмотрим̓, әйтмәйек ʻдавайте не скажем̓ и тат. ашый, бармый, килмий, карыйк, әйтик с теми же значениями и т.д. [38: 68].

Содержание третьего раздела написано с позиций формирования и развития башкирского литературного языка [38: 69–70]. Более того, оно изложено корректно и последовательно. Автор прав, когда пишет, что «...становление единых норм башкирского языка, ориентированных на восточный и южный диалекты, явилось, таким образом, предпосылкой для последующей изоляции северо-западного диалекта от общего хода развития башкирских диалектов и говоров. Северо-западный диалект не вошел в сферу влияния башкирского литературного языка...» [38: 70]. Да, в дальнейшем третий диалект нашего языка оказался за пределами сферы влияния башкирского литературного языка. Напомним еще раз, что такое наблюдалось почти 70 лет назад.

Четвертый раздел статьи А.А.Юлдашева распадается на два подраздела: в первом язык башкир Туймазинского района сравнивается со средним диалектом татарского языка; если он, с одной стороны, похож на него, то с другой стороны, отличается частностями. Всего их 12: 1) в начале слов спорадически чередуются й с ж, где в целом превалирует ж: жегерме: егерме ʻдвадцать̓, жөрәк: йөрәк ʻсердце̓, жул: йул (юл), жыраҡ: йыраҡ ʻдалекий̓; 2) в составе аффикса каузатива спорадически чередуются р с ҙ: кигер//кигеҙ ʻодевать̓, йатҡыр//ятҡыҙ ʻуложить̓, үткәр//үткәҙ ʻпроводить̓; 3) с формой условного наклонения на -са конкурирует форма на -ғанда: өйгә ҡайтып килгәндә мишәйт итмәс эйе ʻне мешало бы сходить домой̓; 4) фонетическому явлению [өй] в башкирском и татарском языках соответствует [ү] (сүлә, үрән, сүрә); 5) ласкательный аффикс =ҡай/=ҡай в некоторых терминах родства выступает в сокращенной форме =ки: инәки – лит.яз. инәкәй ʻмама̓, әтки – диал. әткәй ʻотец̓, әнки – диал. әнкәй ʻмама̓ [38: 71]. Добавим, что эти 12 так называемых частностей не характерны как татарскому литературному языку, так и среднему диалекту татарского языка. Значит, перечисленные 12 частностей являются признаками северо-западного диалекта.

Таким образом, эти 12 частностей принадлежат говору башкир Туймазинского района Башкирской АССР, входящего в состав северо-западного диалекта башкирского языка.

Автор во втором подразделе последовательно проводит мысль, что язык башкир Туймазинского района является наиболее близким к татарскому литературному языку [38: 71]. Конечно, ученый перечисляет и причины, по которым этот говор действительно находился в более активном контакте со средним диалектом татарского языка, чем с другими диалектами [38: 71]. Известно, что средний диалект татарского языка лег в основу татарского литературного языка. На территории Туймазинского района Башкортостана получил распространение белебеевский подговор мензелинского говора среднего диалекта, который функционирует также и на большей части Белебеевского района [38: 44–45]. Поэтому и обучение, и официальное делопроизводство в тот период в этом регионе Башкортостана велись на татарском языке. Кроме того, на разговорный язык туймазинских башкир оказал влияние татарский литературный язык [38: 71]. Это явление характерно и для других говоров северо-западного диалекта, которые не смогли противостоять влиянию татарского языка [38: 71].

Пятый раздел статьи строго выдержан в социолингвистическом ключе: автор пишет, что по мере развития норм башкирского литературного языка различия между северо-западным и другими диалектами будут только усиливаться. Следовательно, эти междиалектные отличительные особенности приведут к различиям между двумя языками, то есть башкирским и татарским. Поэтому включение северо-западного диалекта в систему диалектов башкирского языка автор считает весьма спорным [38: 71]. Такое заявление А.А.Юлдашева можно связать и с отсутствием на тот момент соответствующих полевых данных и глубоких исследований по этнологии башкир. Но самое главное – это отсутствие широкой башкирской среды, которую составляют образование, культура, СМИ и делопроизводство.

Но сегодня, то есть спустя почти 70 лет, языковая ситуация складывается в пользу башкирского языка как главной составляющей башкирской среды данного региона. Основная причина изменений заключается в придании башкирскому языку, наряду с русским, статуса государственного, а также  преподавание башкирского языка как родного и как государственного [21; 46; 147].

 

Статья «К изучению говора башкир Туймазинского района БАССР»

А.А.Юлдашев в 1959 году опубликовал статью «К изучению говора башкир Туймазинского района БАССР» [35], включенную в сборник статей «Башкирский диалектологический сборник» [5]. Статья представляет собой детальный анализ места говора туймазинских башкир в системе северо-западного диалекта. Сам автор пишет, что «…Настоящая статья имеет целью описать фонетические и морфологические особенности говора башкир, проживающих в дер. Кандра-Котый (русск. Кандра-Кутуй; башк. Ҡандра-Ҡотой – прим. Ю.П.), Иске-Кандра (русск. Старые Кандры, башк. Иҫке Ҡандра – прим. Ю.П.), Балтай (русск. Балтаево, башк. Балтай – прим. Ю.П.), Чукадытамак (башк. Соҡаҙытамаҡ – прим. Ю.П.) и Метевтамак (башк. Мәтәүтамаҡ – прим. Ю.П.) Туймазинского района Башкирской АССР...» [35: 141]. Далее автор дополняет, что перечисленные населенные пункты находятся на значительном удалении друг от друга и в иноязычной среде, которую составляют русские и татары. Так, например, села Кандра-Кутуй и Старые Кандры входят в состав Кандринского сельсовета, а села Балтаево, Чукадытамак и Метевтамак – в состав Карамалы-Губеевского сельсовета [2: 312]. Расстояние между центрами этих сельских поселений составляет 35 км. Более полная информация о происхождении этих населенных пунктов и о тех, кем они были заселены изначально, имеется в справочнике Анвара Асфандиярова «История сел и деревень Башкортостана. Кн. 4. Справочная книга» [3: 51–107].

Но, несмотря на этот фактор, их объединяет языковая общность, что свидетельствует о едином говоре [35: 141]. А.А.Юлдашеву и как уроженцу этого района, и как языковеду-тюркологу, и как носителю данного говора удалось установить территорию распространения говора туймазинских башкир.

А.А.Юлдашев пишет, что говор туймазинских башкир по своей фонетике близок к фонетике татарского литературного языка, но при этом имеются некоторые отличительные моменты. Их порядка 11. О них уже было сказано ранее, когда мы анализировали его статью «Северо-западный диалект башкирского языка в его отношении к литературному языку» [38: 71]. Именно они объединяют его с башкирским языком.

Автор заявляет, что в морфологии говор близок к татарскому литературному языку и выделяет 20 главнейших его особенностей [35: 143–144]. Однако они, наоборот, близки башкирскому языку: например, с аналитической формой модальности на -п була конкурирует на равных началах аналитическая форма на -рға (-ргә) была: эшләп была // эшләргә была ʻработать можно̓, бийеп была // бийергә была ʻплясать можно̓; с формой условного наклонения на -са конкурирует форма на -ғанда (гәндә): куруртҡа барғанда яҡшы былырыйы ʻхорошо было бы съездить на курорт̓, өйгә ҡайтып килгәндә мишәйт итмәс эйе ʻне мешало бы съездить домой̓; второе лицо множественного числа при форме будущего времени на -р представлено конкурирующими формами -сыҙ (-сеҙ), сығыҙ (-сегеҙ): барырсыҙ // барырсығыҙ ʻвы пойдете, поедете̓; к наречиям времени кичә ʻвчера̓, байа ʻнедавно̓, ʻдавеча̓ спорадически прибавляется аффикс -ғынаҡ: кичәгенәк, байағынаҡ; для обозначения невозможности действия употребляется специальная аналитическая форма, состоящая из аффикса -малы (-мәле) и отрицания түгел или отрицательной формы вспомогательного глагола булыу: йул-фәлән йуҡ, ат белә кермәле түгел ʻнет ни дороги, ни пути, ни на лошади не проберешься̓, бармалы түгел ʻневозможно идти, ехать̓, кичәгенәк өйдән чыкмалы булмады ʻвчера невозможно было выйти из дома̓; аффикс ҡылығын (-келеген), с помощью которого образуются наречия времени, имеет в говоре более широкую сферу применения: ҡышҡылығын ʻзимой̓, ʻна протяжении зимы̓, жәйгелеген ʻлетом̓, ʻна протяжении лета, кичкелеген ʻвечером̓, ʻна протяжении вечера̓, иртәнгелеген ʻутром̓, ʻна протяжении утра̓; конструкции типа һәр бер ҡайтҡан кеше ʻкаждый вернувшийся человек̓ в говоре соответствует конструкция типа ҡайтҡам бер кеше и т.д. [35: 144–145]. Всего – 20 отличий! Добавим только, что наречия кисәгенәк, баяғынаҡ употребляются в речи башкир Бижбулякского района, которые являются носителями демского говора южного диалекта башкирского языка.

Далее А.А.Юлдашев анализирует синтаксические и лексические особенности говора туймазинских башкир [35: 145–149]. В конце статьи он делает следующие выводы: 1) в основном перечисленные особенности говора проявляются в речи татар, населяющих Туймазинский район. Таковыми являются жители деревень Кальшали (башк. Кәлшәле – прим. Ю.П.), Карамалы-Губеево (башк. Ҡарамалы-Ғөбәй – прим. Ю.П.) и Тукаево (башк. Туҡай – прим. Ю.П.). Отчасти подобное наблюдается и в речи татар Белебеевского района Башкортостана, проживающих в населенных пунктах Акбасар (башк. Аҡбаҫар – прим. Ю.П.), Тузлукуш (русск. Тузлыкуш; башк. Туҙлыҡыуыш – прим. Ю.П.) и Исмагилово (русск. Исмагил; башк. Исмәғил – прим. Ю.П.); 2) «...различие сводится здесь лишь к тому, что в говоре татар менее последовательно употребляется межзубной ҙ и сочетание звуков йы//йе в начале слова, соответствующее звуку ж татарского языка. Такая далеко идущая общность объясняется длительным и интенсивным территориальным взаимодействием данных говоров, протекавших под возрастающим влиянием татарского литературного языка, которым ныне официально пользуются носители описанного говора...» [35: 149]. Как видим, А.А.Юлдашев является сторонником  системного подхода в описании этого говора, который имеет большую перспективу в плане дальнейшего изучения языка туймазинских башкир.

 

Вклад А.Юлдашева в изучение северо-западного диалекта

Итак, мы подошли к самому главному вопросу: в чем же видится вклад А.А.Юлдашева в изучение северо-западного диалекта башкирского языка? Ответ на этот вопрос на первый взгляд кажется сложным, но это не так. Дело в том, что в 1924 году было принято решение сформировать литературные нормы башкирского языка на основе двух его диалектов – юрматынского (южного) и куваканского (восточного) [14: 348]. Почему же был проигнорирован северо-западный диалект? В то время было очень сильное влияние татарского языка на данный диалект, на речь его носителей. Принятие даже его отдельных элементов в качестве литературной нормы могло привести к ассимиляции башкир. В такой ситуации ассимиляция грозила не только северо-западу республики, но и всему Башкортостану. Это понимало как руководство страны, так и руководство Башкирской АССР. В одно время предлагались для реализации такие проекты, как «Штаты Идель-Урал» [29: 35–36] и «Татаро-башкирская республика» [31: 52–64]. У идеологов таких проектов были далеко идущие планы. Татарская нация на тот момент была очень развитой во всех отношениях, поскольку имела свою печать, духовенство, образовательные учреждения, сложившуюся городскую среду, промышленность, экономику и т. д., то есть она успешно прошла буржуазный этап развития [30: 284–298]. Ассимиляция башкир могла привести к созданию мощного исламского анклава в центре РСФСР. Получается, что тогда северо-запад Башкортостана сыграл роль определенной буферной зоны.

А.А.Юлдашев, будучи представителем Москвы, понимал сложившуюся ситуацию вокруг северо-западного диалекта, то есть по сути он оставался проводником этой политики на своем уровне. Поэтому он и пишет, что «… включение северо-западного диалекта в систему диалектов башкирского языка автор считает весьма спорным...» [38: 71]. Это – первый момент.

Второй момент. Вместе с тем А.А. Юлдашев также понимал и то, что сам факт невключения северо-западного диалекта башкирского языка в диалектную систему родного языка является ошибкой. В обеих статьях автор пишет, что есть определенные моменты, или частности в северо-западном диалекте башкирского языка, которых нет как в самом татарском литературном языке, так и в среднем диалекте татарского языка. Напомним только, что в статье «Северо-западный диалект башкирского языка в его отношении к литературному языку» их было представлено ровно 12. Во второй статье «К изучению говора башкир Туймазинского района БАССР» таковых в области фонетики оказалось 11, в области морфологии – 20!

Изучение северо-западного диалекта башкирского языка следует начать именно с детального анализа перечисленных автором особенностей, или же частностей. Именно этот момент следует считать главным! По сути эти две статьи являются серьезными рекомендациями для дальнейшего исследования третьего диалекта.

Теперь третий момент. Это касается статьи «К изучению говора башкир Туймазинского района БАССР». Так почему же автор решил обратить серьезное внимание на говор туймазинских башкир? Чем же это было вызвано? А.А.Юлдашев всегда мыслил широко. В чем же видится широта мышления нашего великого тюрколога применительно к этому говору? Он уже тогда понимал, что диалектов башкирского языка не три, а четыре. Вот они: 1) южный диалект; 2) восточный диалект; 3) северный диалект; 4) западный диалект. А.А.Юлдашев хотел определить место туймазинского говора в составе западного диалекта.

Переходим к четвертому моменту. Наши известные языковеды-диалектологи Нажиба Максютова и Сария Миржанова подхватили эту идею А.А.Юлдашева. В 1987 году увидел свет «Словарь башкирских говоров (в трех томах). Т.III (западный диалект)» [25]. Там вторым после гайнинского говора значится северо-западный говор [25: 228–229]. Он распространен на территории 25 районов. Такие районы, как Аскинский, Бакалинский, Балтачевский, Бирский, Краснокамский, Татышлинский, Илишевский, Калтасинский, Мишкинский, Янаульский входят в северную зону говора, тогда как Бижбулякский, Благовещенский, Бураевский, Буздякский, Белебеевский, Дюртюлинский, Ермекеевский, Кушнаренковский, Чекмагушевский, Туймазинский, Уфимский, Шаранский составляют западную зону. Выделение Н.Х.Максютовой этого говора свидетельствует о ее стремлении постепенно перейти к признанию четвертого диалекта, то есть северного. С.Ф.Миржанова в своей монографии «Северо-западный диалект башкирского языка» также открыто намекает на существование самостоятельного западного диалекта, что мы видим на примере выделения ею нижнебельско-ыкского говора [19: 136–205], занимающего довольно-таки обширную территорию распространения. При этом караидельский, таныпский и гайнинский говоры [19: 15–135; 19: 206 –286] в перспективе могут образовать северный диалект башкирского языка.

Профессор А.А.Юлдашев в своей статье «Башкирский язык», включенной в академический труд «Лингвистический энциклопедический словарь» (1990), признает только два диалекта – восточный (куваканский) и южный (юрматынский) [41: 71]. В этом случае существование третьего, северо-западного диалекта нашего родного языка также отрицается.

Эту же точку зрения, то есть отрицание третьего диалекта башкирского языка, А.А.Юлдашев изложил в другом академическом издании – в коллективной монографии «Языки мира: тюркские языки» [42: 206–216]. Автор также придерживается своего прежнего мнения, согласно которому башкирский язык имеет только два крупных диалекта (восточный и южный) [42: 206]. Однако в данном случае он добавил, что по его наблюдениям, к южному диалекту относятся и говоры башкир, проживающих на северо-западе Башкортостана [42: 216]. По его мнению, несмотря на то, что они до сих пор находятся под интенсивным влиянием соседних татарских говоров, в них сохранились некоторые отличительные черты: например, широкое употребление звука [ҙ], сохранение традиционной формы глагола =май/=май – она соответствует татарской форме =мый/=ми) [42: 216]. Автор заключает, что на сегодняшний день большинство из них близки по своей природе к среднему диалекту татарского языка [42: 216].

В 2010 году в Москве была издана коллективная монография «Диалекты тюркских языков: очерки» [12]. Следует добавить, что этот труд был готов еще в 1972 году, но по каким-то причинам так и не был опубликован. Автора очерка «Диалекты башкирского языка» [43: 121–155] А.А.Юлдашева не стало в 1988 году, поэтому эта работа автора была переработатана редколлегией. Самое главное заключается в том, что были учтены все монографии и словари, изданные по башкирским говорам после 1972 года [43: 124–126]. Поэтому в очерк был добавлен третий диалект – западный; более того, судя по содержанию, ему фактически был присвоен статус первого диалекта башкирского языка [43: 122–125]. Новаторством можно назвать включение таких терминов, как «северо-западная Башкирия», «юго-западная Башкирия», «западная Башкирия», «северо-западные говоры» [43: 127]. Есть и еще одна причина – это усиление компаративистской направленности очерка. Но главное видится в другом: это пока что предварительная попытка выделения не только третьего, но и четвертого диалекта. Это подтверждает факт частого обращения им к вышеперечисленным терминам с пространтственно-ориентационным значением.

Таким образом, в этом томе тюркологами Москвы, как представителями федерального центра, был официально сформулирован новый взгляд на диалектную систему башкирского языка, то есть подлинное признание получил его третий, западный диалект, а также были заложены основы для выделения им в его составе четвертого диалекта. Именно А.А.Юлдашевым были заложены теоретические основы для дальнейшего изучения северо-западного диалекта башкирского языка. Самая главная его заслуга – это идея постепенного перехода от бассейнового на родо-племенной принцип описания говоров нашего родного языка. Это было продемонстрировано им на примере говора туймазинских башкир.

Остальные его работы по башкирской диалектологии, посвященные тептярским говорам башкирского языка, представляют собой тему для отдельной статьи. Ведь в них прописаны статус и их положение в системе диалектов башкирского языка.

 

Литература

 

1. А.А. Юлдашев и проблемы тюркского языкознания: Тез. докл. и сообщ. научн. конф. Уфа, 20 сентября 1990 г. / Отв. ред. М.В.Зайнуллин. – Уфа: БашГУ, 1990. – 41 с.
2. Административно-территориальное устройство Республики Башкортостан: Справочник. – Уфа: Китап, 2017.
3. Асфандияров А.З. История сел и деревень Башкортостана. Кн.4.: Справочная книга. – Уфа: Китап, 1993.
4. Ахнеф Ахметович Юлдашев. Әхнәф Әхмәт улы Юлдашев: Биобиблиография / Сост. М.В.Зайнуллин и др. – Уфа: ИПК при Адм. Президента РБ, 2002. – 43 с.
5. Башкирский диалектологический сборник / Отв. ред. Т.М.Гарипов, Н.Х.Ишбулатов, А.А.Юлдашев. – Уфа, 1959.
6. Башкирско-русский словарь: Около 22000 слов: С прил. краткого очерка грамматики башкир. яз. / Сост. К.З.Ахмеров, Т.Г.Баишев и др. – М.: ГИС, 1958. – 801 с.
7. Башкиры / Отв. ред. Р.Г.Кузеев, Е.С.Данилко. – М.: Наука, 2016.
8. БДУ. Ғилми яҙмалар. III сығарылыш. Башҡорт филологияһы серияһы. №2. – Өфө, 1958.
9. Булатова М.Р. Татарские говоры Башкортостана: ареальный аспект. – Казань: ИЯЛИ, 2021.
10. Вопросы диалектологии тюркских языков. Материал IV регион. совещания по диалектологии тюрк. яз., состоявшегося 27–30 мая 1963 г. в г.Фрунзе / Отв. ред. акад. Б.М.Юнусалиев. — Фрунзе: Илим, 1968.
11. Грамматика современного башкирского литературного языка / Отв. ред. А.А.Юлдашев. – М.: Наука, 1981.
12. Диалекты тюркских языков: очерки / Отв. ред. А.В.Дыбо.– М.: Вост. лит., 2010.
13. Зайнуллин М.В. А.А.Юлдашев и его вклад в тюркское языкознание // Проблемы востоковедения. – 2010. – №3 (49). – С.56–57.
14. История башкирского народа: в 7 т. Т.V. — Уфа: Гилем, 2010.
15. Киекбаев Ж.Ғ. Башҡорт диалекттәре һәм уларҙың тарихенә ҡыҫҡаса инеш // Ученые записки БГУ. Вып. III. Сер.2. Башкирская филология. – Уфа, 1958. – С.37–80.
16. Кузеев Р.Г. Очерки исторической этнографии башкир: Родоплеменные организации башкир в XVII–XVIII вв. – Уфа: Башк. кн. изд-во, 1957.
17. Кузеев Р.Г. Родо-племенной состав башкир в XVIII в. // Вопросы башкирской филологии.— М.: Изд-во АН СССР, 1959. – С.63–64.
18. Личное дело Юлдашева Ахнефа Ахметовича. Научный архив УФИЦ РАН. Ф.4. Оп.5. Д.466. дело на 21 листах. 29.12.1956–20.10.1959.
19. Миржанова С.Ф. Северо-западный диалект башкирского языка. – Уфа: Башк. кн. изд-во, 1991.
20. Башҡорт һөйләштәренең һүҙлеге: Ике томда. I том: (Көнсығыш диалект) / Ред. Н.Х.Мәҡсүтова, Н.Х.Ишбулатов. – Өфө, 1967. – С.6–9.
21. О реализации Закона Республики Башкортостан «Языки народов Республики Башкортостан» /Автор–сост. Ф.Г.Хисамитдинова. – Уфа: Гилем, 2003.
22. Он рассказал о башкирской культуре всему миру. В Туймазинском районе состоялось открытие мемориальной доски известному тюркологу, доктору филологических наук Ахнефу Юлдашеву. URL: https://resbash.ru/articles/kultura/2012-12-03/on-rasskazal-o-bashkirskoy-kulture-vsemu-miru-517056 (Дата обращения: 20.10.2025).
23. Северо-западный диалект башкирского языка. Научный отчет диалектологической экспедиции 1954 года / Отв. ред. Ф.Г.Хисамитдинова. – Уфа, Гилем, 2008.
24. Словарь башкирских говоров (в двух томах). Т.I (Восточный диалект). – Уфа: УИИЯЛ АН СССР, 1967.
25. Словарь башкирских говоров (в трех томах). Т. III (Западный диалект). – Уфа: Башк. кн. изд-во, 1987.
26. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Фонетика / Отв. ред. Э.Р.Тенишев. – М.: Наука, 1984.
27. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Морфология / Отв. ред. Э.Р.Тенишев. – М.: Наука, 1988.
28. Ураксин З.Г. Тагир Галлямович Баишев (к столетию со дня рождения) // Сов. тюркология. – 1986. – №4. – С.110.
29. Урало-Волжский штат // Татарская энциклопедия: в 6 т. Т.6: У-Я. – Казань: Институт Татарской энциклопедии АН РТ, 2014.
30. Хасанов Х.Х. Формирование татарской буржуазной нации / Отв. ред. Я.Ш.Шарапов. – Казань: Тат. кн.изд-во, 1977.
31. Юлдашбаев Б.Х. Национальный вопрос в Башкирии накануне и в период Октябрьской революции: учеб. пособ. – Уфа: БГУ, 1984.
32. Юлдашев А.А. Язык тептярей: Автореф. дис. …к. филол. наук. – М., 1950. –15 с. 
33. Юлдашев А.А. Говор тептярей Учалинского района Башкирской АССР // Академику Владимиру Александровичу Гордлевскому к его 75-летию: Сб. ст. / Отв. ред. Н.А.Баскаков. – М.: Изд-во АН СССР, 1953. – С.329–342.
34. Юлдашев А.А. Система словообразования и спряжения глагола в башкирском языке. – М.: Изд-во АН СССР, 1958.
35. Юлдашев А.А. К изучению говора башкир Туймазинского района БАССР// Башкирский диалектологический сборник / Под редакцией Т.М.Гарипова, Н.Х.Ишбулатова, А.А.Юлдашева. – Уфа: БФ АН СССР, 1959. – С.141–144.
36. Юлдашев А.А. К методике сбора диалектологического материала по башкирскому языку на современном этапе // Башкирский диалектологический сборник / Под редакцией Т.М.Гарипова, Н.Х.Ишбулатова, А.А.Юлдашева. – Уфа: БФ АН СССР, 1959. – С.213–221.
37. Юлдашев А.А. Аналитические формы глагола в тюркских языках. – М.: Наука, 1965.
38. Юлдашев А.А. Северо-западный диалект башкирского языка в его отношении к литературному языку // Вопросы диалектологии тюркских языков: Матер. IV регион. совещания по диалектологии тюркских языков, сост. 27-30 мая 1963 г. в г.Фрунзе. – Фрунзе, 1968. – С.67–71.
39. Юлдашев А.А. Принципы составления тюркско-русских словарей. – М.: Наука, 1972.
40. Юлдашев А.А. Соотношение деепричастных и личных форм глагола в тюркских языках. – М.: Наука, 1977.
41. Юлдашев А.А. Башкирский язык // Лингвистический энциклопедический словарь. – М.: Сов. энциклопедия, 1990. – С.71.
42. Юлдашев А.А. Башкирский язык // Языки мира: тюркские языки. – М.: Изд-во «Индрик», 1997. – С.206–216.
43. Юлдашев А.А. Диалекты башкирского языка //Диалекты тюркских языков: очерки. – М.: Вост. лит., 2010. – С.121–155.
44. Юлдашев Ахнеф Ахметович // Юдакин А.П. Урало-алтайское (тюрко-монгольское) языкознание: Энциклопедия (Ведущие языковеды мира. 4). – М., 2001. – С.583–586.
45. Юлдашевҡа хөрмәт йөҙөнән... Профессорҙың тыуыуына 105 йыл тулды. URL: https://bashgazet.ru/articles/bash-ort-donya-y/2025-10-02/yuldashev-a-h-rm-t-y-n-n-4411996 (Дата обращения: 20.10.2025).
46. Языки народов Республики Башкортостан: Коллективная монография (проспект) / Под ред. Т.М.Гарипова. – Уфа: «Восточный университет», 2000.
47. Языки народов Республики Башкортостан (Сборник документов) /Сост. З.Г.Ураксин, Ф.Г.Хисамитдинова, Ю.Х.Юлдашбаев, Н.Ф.Суфьянова. – Уфа, 2002.