Разные грани творчества Эльвиры Юнусовой

Под крыло
талантливого режиссера

Стоит отметить, что для Рифката Вакиловича режиссура и педагогика всегда являлись одним целым. Процесс обучения, начатый в институте, он продолжал потом со своими учениками и на профессиональной сцене. Режиссер не только набирал курс, а всматривался в каждого поступающего с целью использования его возможностей в определенном спектакле в будущем. Чуткий педагог и талантливый руководитель, он бережно взращивал своих учеников, медленно и кропотливо готовил их для больших сценических работ.
Природная красота будущей актрисы Эльвиры Юнусовой – стать, длинные (до колен!), темные вьющиеся волосы, ясный и выразительный взгляд, лучезарная улыбка – естественным образом станет основой лирических образов в постановках Рифката Исрафилова. Ее героини скромные, но сильные духом башкирские красавицы: Шафак в постановке «В ночь лунного затмения» М.Карима, Сажида в «Молодых сердцах» Ф.Бурнаша и Гульзифа в «Башкирской свадьбе» М.Бурангулова. Роли Гульнарисы в «Утраченных грезах» А.Атнабаева, Марии-Терезы в «Помиловании» по повести М.Карима, Галии в спектакле по одноименной повести Т.Тагирова являются продолжением лирической направленности творчества актрисы. Во всех этих образах, созданных Юнусовой, режиссер воспевает женскую красоту – и внешнюю, и духовную, что можно увидеть даже на фотографиях.
Вот Гульзифа из спектакля «Баш­кирская свадьба» (1990) М.Буран­гулова в традиционном башкирском костюме, стоя в мет­ре от героя Х.Утяшева (башкирским женщинам раньше нельзя было приближаться к мужчинам слишком близко), протягивает ему кольцо. Во всем ее облике смущение и радость одновременно. Не смея поднять глаза на возлюбленного, она смущенно смотрит не то на кольцо, не то на землю, но по фотографии ясно, что вся ее душа с ним.
А вот молодая учительница Галия (спектакль «Галия» Т.Тагирова, 1983) в белой блузке и в клетчатой юбке прижалась к Загиру Фидана Гафарова, который должен уйти на фронт. В ее глазах – печаль и страх за любимого. И тут же рядом другая фотография: героиня, в голубом платье в мелкий горошек, в белых туфлях на каблуках, счастливая, еще не знает, что началась война и она скоро погибнет. Р.В.Исрафилов намеренно делал этот образ чудесным, волшебным и в то же время реальным, чтобы показать зрителю, насколько жестока война, которая не щадит даже таких прекрасных, юных, хрупких, умных девушек, как Галия.
Этот же прием используется и в спектакле «Помилование» (1987) по повести М.Карима, где образ Марии-Терезы в исполнении Юнусовой наполнен нежнейшей поэзией и женственностью. На фотографии ее волосы распущены, но аккуратно прибраны назад, глаза задумчивые, одухотворенные, словно героиня вспоминает что-то светлое. На другом снимке она в красном платье стоит возле яблони – это начало спектакля, сцена первой встречи Марии-Терезы с Любомиром Зухом, когда зарождается сжигающая все на своем пути пламенная любовь. Но никакой радости и смущения здесь нет, напротив, сцена озарена огненным светом, на земле хаотично разбросаны яблоки, а в глазах героини Юнусовой тревога, словно она предчувствует трагический исход своей любви.
Еще несколько фотографий со спектакля «Утраченные грезы» (1981) А.Атнабаева. В центре драмы – когда-то разумный, порядочный, а сейчас день за днем теряющий свое достоинство и в конце концов совершающий преступление человек – Айсар. Героиня Юнусовой Гульнариса полюбила Айсара и, несмотря на осуждение родных и близких, решила посвятить всю свою жизнь его семье. Ради любви она отказывается от молодого обеспеченного жениха и намерена стать нянькой слепой старухи, матерью для детей Айсара и женой спившегося человека, которого обещает ждать из заключения. Но это ее выбор, и этим она отличается от других персонажей. Вот Гульнариса в скромном платье в цветочек, убрав волосы под белый платок, разливает у стола суп. Остальные сидят. Центром мизансцены режиссер намеренно делает чистый, светлый образ Гульнарисы, образ красоты, домашнего уюта и покоя.

Новые жанровые решения

Возможно, в истории башкирского театра Эльвира Юнусова так и осталась бы в амплуа лирической актрисы, если бы Рифкат Исрафилов не раскрыл эксцентрические, фарсовые возможности своей ученицы. «Преодоление «массового» стиля (то есть, клише башкирской красавицы – А.С.) было важной вехой, определившей стремительный рост актрисы», – пишет В.Калиш. Исрафилов «решительно вывел Юнусову из «круга, из линии, из шеренги», заполнив мир ее ролей сложными жанровыми решениями, неповторяющимися сюжетными мотивами, содержательными пластическими и психологическими задачами», – отмечает критик.
Зрители, привыкшие видеть Юнусову в положительных ролях, наверняка удивились, увидев любимую актрису в комедии «Четыре жениха Диляфруз» (1988) Т.Миннуллина в совершенно противоположном образе. Теплые, пастельные тона одежды лирических героинь Юнусовой в этой постановке сменились яркими, насыщенными, не сочетающимися друг с другом ядовито-холодными цветами. На одной из фотографий она в желто-фиолетовом платье, ноги ее в черных колготках и белых туфлях, а руки в белых перчатках до локтя победоносно держат розовый ажурный веер, в ушах – огромные желтые сережки, и все это приправлено густым аляповатым макияжем. В этом спектакле Исрафилов показал совсем другую Юнусову – актрису, способную не только создавать лирико-драматические образы, но и виртуозно играть острохарактерные, фарсовые роли.
Первой серьезной работой Эльвиры Юнусовой на преодоление своего первоначального амплуа стала роль Гульнур в спектакле Рифката Исрафилова «Встань и вознесись, мой Тулпар!» по пьесе Ф.Булякова. В этой постановке актриса, проходя при помощи режиссера дистанцию от юной девочки до обезумевшей старухи, смогла показать не только историю одной женщины, но и исковерканную социальными катаклизмами судьбу целого поколения.
Одной из творческих удач актрисы стала работа в спектакле «Бибинур, ах, Бибинур!» Ф.Булякова. В этой постановке Р.В.Исрафилова главную героиню играли три актрисы. В одном актерском составе два разных образа (Бибинур и Миннису) исполняли актрисы Александра Комарова и Гюлли Мубарякова, а во втором Бибинур (воплощение мечты) и Миннису (реальность) исполняла одна Эльвира Юнусова. В зависимости от состава менялись акценты спектакля. Не потому, что один состав играл хуже, а другой лучше (оба актерских состава были хороши), упор делался на женский образ. Если в первом составе Бибинур Александры Комаровой – это образ мечты, а Минниса Гюлли Мубаряковой – образ жестокой реальности, то во втором составе Бибинур и Минниса Эльвиры Юнусовой – это сказка, фантазия и действительность в одном лице. Если в первом акцент делался на то, что мечта человека недосягаема, то смысл второго спектакля заключался в том, что все зависит от самого человека, от того, способен ли он разглядеть грезу в обычном течении жизни. Так, Абдрахман Олега Ханова (выдающаяся роль актера), лишь пройдя все испытания, неожиданно для себя обнаруживал под уродливым ватником свою прекрасную жену. «Оказывается, это была ты!» – вдруг просветленно произносил он, обнимая Миннису–Юнусову, и уплывал с ней на корабле куда-то вдаль в мир мечты.
Действительно, невозможно узнать под неприглядным ватником некогда красавицу по имени Минниса. Вот она тяпкой окучивает картошку: ее пластика тяжела, корява, она еле-еле передвигает ноги, с трудом разгибает спину; половину ее лица закрывает съеденная молью старая шаль, и голос ее неприятный, то визгливый, то гортанный. «И это существо вы называете бабой?!» – с удивлением спрашивает Абдрахмана атаман Стенька Разин Хурматуллы Утяшева.
И совсем другая Эльвира Юнусова в этом же спектакле в роли персидской красавицы Бибинур. В восточном одеянии ее Бибинур ласкает взор Абдрахмана и томными движениями манит в мир блаженств и наслаждений. Абдрахман, ослепленный этим образом, созданным его же воображением, окончательно сходит с ума. Вновь и вновь он бросается в реку, чтобы спасти персиянку, чтобы быть с ней рядом и любить ее. Но любить простак Абдрахман пока не умеет (или забыл!). Надев на Бибинур пахнущие конским навозом ватные штаны и куртку, он только уродует ее красоту. «Разве можно заниматься любовью в такой одежде?» – удивляется Бибинур и брезгливо снимает с себя грубую и тяжелую мешковину.
Разговор Абдрахмана с Бибинур – это диалог Абдрахмана с самим собой, в результате которого он начинает прозревать. Представляя Бибинур, он страстно обнимает свою жену и читает ей стихи, и Минниса Эльвиры Юнусовой – эта «кочерга», «паукообразная старуха», забывшая, что такое мужские объятия, и никогда не слышавшая поэзии, начинает громко рыдать. Абдрахман приходит в себя и с ужасом отталкивает старуху, которая с грохотом падает на пол. «Превращение из уродливой женщины в прекрасную сыграно актрисой просто и естественно, с искренностью вновь обретенной любви, – пишет Елена Стрельцова. – Любовь вернулась – и вернулась жизнь».

Испытание на выдержку и профессионализм

В спектакле «Великодушный рогоносец» Ф.Кроммелинка (1994) в постановке Р.Исрафилова в героине Эльвиры Юнусовой Стелле рождение нового человека начинается не с обретения, а с потери любви. В начале спектакля Стелла-Юнусова напоминает наряженную куклу: на ней воздушное ажурное белое платье, на голове такая же белая шляпа с рюшечками, на ногах белые ботильоны с лентами, в руках тоже белая лейка, из которой она поливает искусственные цветы. Движения ее тела механические, она, как кукла, все время хлопает глазками. Эту идиллию дополняет чириканье птиц. «Вы рождены, чтобы жить в клетке, – звонко смеясь, обращается она к птицам, – а я рождена, чтобы любить Брюно». В этой фразе режиссер делает акцент на главной мысли спектакля: Стелла, так же как и эти птицы, живет в красивом домике-клетке, никуда не выходя, покорная своему мужу.
Любить Брюно для нее – святой долг, и этот долг она выполняет со всей мерой ответственности и самопожертвования. Но насколько подлинна эта любовь? Когда появляется Брюно–Ханов, Стелла начинает играть с ним в любовь: делает реверанс и, как маленькая девочка, от радости хлопает в ладоши и прыгает; если обижается, топает ножками или, закрыв лицо ладонями, претворяется плачущей. Брюно все эти ее притворства нравятся. Он любуется ею и все время целует то плечи, то лицо, то руки и грудь жены. Он наслаждается тем, что эта красота принадлежит только ему одному. Для Брюно Стелла всего лишь красивая и дорогая вещь, которую он по-своему любит и боится потерять. Не в силах выразить любовь к жене в словах, в порыве хвастовства Брюно просит Стеллу поднять подол платья и показать прибывшему в дом кузену Петрюсу Хурматуллы Утяшева ее прекрасные ноги. Она безропотно выполняет прихоть своего хозяина: послушно показывает сначала свои прелестные ножки, а затем (хотя ей это не очень удобно) обнажает и грудь. Но когда Брюно окончательно заболевает ревностью, Стелла постепенно начинает превращаться из куклы в человека.
Первые признаки такой метаморфозы наблюдаются в начале второго акта, когда у Стеллы начинается припадок. Вот Брюно надел на жену черный плащ с капюшоном, а лицо закрыл карнавальной маской, чтобы никто не мог видеть ее прелестей. Но ему все равно мерещится, что под плащом Стеллы кто-то прячется. Он кричит ей: «Открой плащ! Подними подол! Опусти подол!» – и так несколько раз, пока Стелла не падает в обморок. Придя в себя, Стелла, рыдая, пытается доказать мужу, что верна ему, и у нее, кроме любимого Брюно, никого нет, а затем со словами «Убей меня!» в истерике катается по полу. Когда Брюно снимает ее маску, перед нами оказывается совсем другая Стелла – это уже не кукла, а обезумевшее от страха испуганное живое существо.
В сцене с Кормилицей (Гюлли Мубарякова) Стелла спрашивает ее: «Почему он мне не верит?» Но Кормилица, самый близкий человек Стеллы, которая вырастила ее и все время обращается к ней со словами «маленькая моя» (правда, без ласки в голосе), остается безучастной ко всему. Она, так же, как и Кормилица Шекспира в «Ромео и Джульетте», Кормилица Расина в «Федре», с легкостью говорит Стелле: «Выйдешь за другого замуж». Стелла тяжело переживает это предательство. «Я одинока», – вдруг с ужасом обнаруживает она. Кормилица видит все, что происходит в доме, постоянно высовывается из маленьких окошечек и наблюдает за происходящим, но когда Стелле понадобилась ее помощь, мудрое слово, та, безмятежно перебирая спицами, думает о бытовых вещах. «На, лучше съешь яблоко», – говорит она воспитаннице и небрежно, даже грубо бросает рыдающей Стелле яблоко.
Стелла Юнусовой верующая. Она искренне, всей душой верит в Бога. После того как Корнелия (Суфия Курбангалеева) и Флоранс (Нурия Ирсаева) с дубинками приходят к ней в поисках своих мужей и бранят ее, Стелла вдруг по-настоящему начинает бояться божьей кары: «Они прокляли меня. Теперь я буду гореть в аду!» Она в ужасе восклицает: «Я не смогла сохранить свою душу и тело!» Эти слова звучат как прозрение. Маленькая девочка, куколка Стелла вдруг начинает думать о своей душе и в один миг превращается во взрослую женщину – в человека. В конце, после того, как Брюно в буквальном смысле бросает Стеллу разъяренной толпе, она сходит с ума.
В финале, напевая песенку покорной жены, Стелла Эльвиры Юнусовой стоит в центре сцены под аркой, словно птица в клетке, но вместо белого платья на нее накинут болотного цвета плащ Погонщика волов, а светлые кудрявые волосы испачкались и растрепались. Если в начале спектакля ее слова, адресованные Погонщику: «От вас плохо пахнет и борода у вас колючая», – звучали как проявление жеманства, высокомерия, то теперь эти слова, адресованные толпе, обретают совершенно иное звучание. Стелла, словно нежный цветок, выросший на грубой и жесткой почве, не в силах расти и цвести среди диких и колючих сорняков, сломалась под их давлением. Толстокожая, некультурная и необразованная масса людей, словно сошедшая с известных полотен Питера Брейгеля, растоптала и уничтожила тонкую, чуткую, стремящуюся к красоте маленькую девочку Стеллу.
Спектакль «Великодушный рогоносец» для Эльвиры Юнусовой стал испытанием на выдержку и профессионализм. Ее героиня испытывает колоссальную внутреннюю трансформацию, требующую от актрисы не только неимоверных душевных, но и физических сил. В этой постановке актриса находится в постоянном движении: она прыгает, катается по полу, бегает по лестнице то вверх, то вниз, ее постоянно поднимают, кидают из рук в руки, подбрасывают в воздух. Спектакль показал, насколько была подготовлена труппа и в какой хорошей физической форме она была на тот момент. Об этом свидетельствуют и тезисы выступлений российских театроведов после показа спектакля в Москве, опубликованные в газете «Советская Башкирия». Так, А.Свободин писал: «Очень эффектно смотрится исполнительница роли Стеллы. Я бы вообще поставил ее в центр действия. Эльвира Юнусова изящна, пластична, музыкальна и естественна». А Г.Карпусь отмечала: «Стелла буквально мячиком летает в толпе темпераментной массовки. При этом умудряется сохранить ту живость и непосредственность, которые и по роли предписаны, и в жизни присущи исполнительнице». Особенно интересным представляется отзыв Г.Дадамяна: «Я очень боялся за главную героиню. Ведь ей в процессе игры предстояло сохранить детскость, открытость, благодаря которым зритель верил, сочувствовал, сопереживал Стелле. Эльвира Юнусова была хороша. Она сумела передать все нюансы роли. И вообще в спектакле я увидел ту высокую культуру театра, к которой просто обязан стремиться каждый коллектив».

Готова к смелым
творческим проектам

После ухода Рифката Исрафилова из Башкирского театра в 1996 году его ученики осиротели, а театр был обезглавлен. Это непростое время для академического театра требует отдельного изучения, здесь отметим лишь только то, что актеры должны были приспосабливаться к новым условиям, к новой социо­культурной ситуации, надо было как-то спасать и поддерживать некогда славное имя театра. Полное истощение собственных режиссерских ресурсов привело к тому, что театр начал открывать двери для режиссеров со стороны. Репертуар пестрил названиями и жанрами. Зачастую на сцену попадали художественно незавершенные пьесы, требующие строгой режиссерской обработки и серьезных дополнений. В погоне за массовым зрителем на его сцене один за другим начали появляться наспех сделанные спектакли-шоу.
В эти переломные 2000-е в Башкирском театре появился спектакль Айрата Абушахманова «Пролетая над гнездом кукушки» (2008), основанный на культовом романе К.Кизи, где Эльвира Юнусова сыграла Старшую сестру Мисс Гнусен. Это был ледяной и стерильный образ жестокой женщины в белом халате и с прямой спиной. Новая героиня Юнусовой была красивой, но холодной и непреступной, как Снежная королева. Казалось, что данной ролью в важном спектакле Башкирского драмтеатра актриса отрывала от себя самое дорогое, что у нее есть в жизни – театр. На время она уйдет из театра. Уйдет в совершенно противоположную область. Но вернется обратно по-вудиалленовски – страстно, горячо и радостно. Она сыграет в постановке Наркас Искандаровой «Доброе утро, Энид!» по пьесе Вуди Аллена «Парящая лампочка».
В роли Энид в актрисе с новой силой вспыхнули те возможности, которыми наделила ее природа. Давно, ох как давно актриса не была так хороша в роли! В первом действии ее героиня появляется в странной одежде, за которой не различишь, сколько лет этой женщине. Она похожа на старуху, хотя по пьесе Энид около сорока. На ней несколько слоев одежды – длинная в пол юбка, а сверху даже не понятно что – два мужских пиджака или кофты, на ногах огромные сапоги, на голове старый платок, а лицо нелепо закрывают безвкусные большие очки. Все ее движения говорят о том, что она устала. Она устала после работы, устала от безденежья, она устала от жизни. Энид–Юнусова заходит в квартиру и не может найти пару от тапочек, так и ходит она долго, забыв, что у нее одна нога без тапки, и в это время низким, некрасивым голосом ворчит на сыновей. В этом железном голосе нет ни капли любви и материнства. Как женщина Энид давно уже умерла.
Если в первой части она воплощала образ уставшего, глубоко одинокого, потерявшего смысл жизни человека, то во втором действии ее героиня расцветает. Она становится совершенно другой. И это изменение передается не только внешне – теперь она в невероятно женственном и элегантном платье в стиле 60-х, с красными бусами на шее и с великолепной прической «бабетта» – но, прежде всего, внутренне. Она впервые за столько лет волнуется, готовясь к встрече с менеджером из шоу-бизнеса Джерри Уэкслером; она торопится, прибираясь в доме к его приходу. Но нет в ее игре суматохи и наигрыша, нет нарочитой взволнованности. А есть глубокая, по-детски наивная вера в чудо и трепетное ожидание его. И как по-настоящему, забыв о потекшей туши, больно рыдает она, словно героини из фильмов Пед­ро Альмадовара, когда сын не может показать элементарные фокусы менеджеру, и тем самым ее последняя надежда рушится – здесь она становится обыкновенной женщиной. И снова актриса Эльвира Юнусова в одной роли соединяет разные грани: с одной стороны – некрасивая, грубая, фарсовая стихия, а с другой – нежность и игривость.
Сегодня народная артистка Рес­публики Башкортостан, заслуженная артистка Российской Федерации Эльвира Ахтямовна Юнусова является одной из ведущих актрис Башкирского государственного академического театра драмы имени М.Гафури, мастером сцены, наставником. С годами профессионализм актрисы приобрел новые черты: лирика углубилась, фарс стал острее, появились социальные и трагические мотивы. Она сыграла Жанну в спектакле «Жанна. Дальше будет новый день» по пьесе Я.Пулинович (режиссер Айрат Абушахманов), Рамзилю в «Бабуське@тущка.ru» Р.Кинзябаева (режиссер Ильнур Муллабаев), пронзительную роль Старухи в «Любишь – не любишь…» Ф.Булякова, эксцентричную Унганбику в «Похищении девушки» М.Карима (режиссер Ильсур Казакбаев), очаровательную Зулейху в «Юсуфе и Зулейхе» Кул-Гали (режиссер Олег Ханов). Одной из последних ролей Эльвиры Юнусовой явилась необычная Мария Васильевна Войницкая в спектакле «Дядя Ваня» А.П.Чехова (режиссер С.Пектеев), которая безумно предана профессору Серебрякову и живет в какой-то параллельной вселенной, читая монологи Нины Заречной.
Актриса никогда не боялась экспериментов, она свободна и готова к самым смелым творческим проектам, любит работать с молодыми и амбициозными людьми, приветствует современную драматургию и режиссуру, поэтому она всегда занята, востребована и любима зрителем.