Все новости
Публицистика
15 Августа 2019, 22:13

Шаймуратов генерал (К 120-летию со дня рождения)

Энгель ЗАЙНЕТДИНОВ Прошло 74 года, как закончилась Великая Отечественная война 1941–1945 гг., но эхо её до сих пор не затихает в людских душах. За годы тяжелой кровопролитной войны были такие события, которые переполняли радостью, безмерным счастьем всех людей нашей страны. Главными из них являются День Победы 9 мая 1945 г.,парад на Красной площади и праздничный салют в небе Москвы 24 июня 1945 г. Эта война явилась не только самым крупным кровопролитным столкновением, но и борьбой двух общественных систем, двух идеологий. Это была самая тяжелая и жестокая из всех войн, пережитых нашей страной, а Победа оплачена жизнью десятков миллионов советских людей.

Попытки исказить исторические факты, военные

события на советско-германском фронте, принизить героический подвиг советского
народа практически начались сразу после завершения Второй мировой войны. Для
этого западные историки, да и наши псевдодемократы и либералы, активно
используют неблагоприятную для нас обстановку начала войны, отдельные ошибки и
вынужденное отступление наших войск в глубь страны, отсутствие четкой
объективной информации о боевых действиях отдельных частей и соединений Красной
армии.

Мы вправе гордиться своей богатой на события

историей, но, чтобы предостеречь будущие поколения от трагедии XX в., нельзя
выискивать в ней только героические страницы и вычеркивать трагические. Наша
история – не только череда побед и героических поступков. К сожалению, весь
советский период нашей истории, особенно
военные годы, был направлен на пропаганду героизма на войне. Правда о Второй
мировой войне – до сих пор одна из самых охраняемых государственных тайн. В
печати идут дискуссии, нужно ли раскрывать правду о сложных периодах нашей
жизни, в первую очередь, о войне, т.к. истории некоторых героев Великой
Отечественной вой­ны просто невероятны. Как отмечала газета «Аргументы недели»
(№38 от 27.09.2018 г.), с 1994 по 2016 г. 110 участников этой войны получили
звание Героев Российской Федерации, ряд Героев Советского Союза, удостоенных
этой чести в годы войны, были лишены звания в послевоенный период. По данным
писателя Даниила Гранина, после войны было репрессировано более 70 генералов.
Сейчас со многих документов снят гриф «секретно», открыта часть архивов
спецслужб, что позволяет по-новому оценить события многолетней давности.

Все это в полной мере относится и к освещению

ратных свершений 112-й башкирской
кавалерийской дивизии и 8-го кавалерийского корпуса, в состав которого она
входила в период с июля 1942 г. по февраль 1943 г. Дивизия была сформирована в
Башкирии в декабре 1941 г., командовал ею с момента создания по 23 февраля 1943
г. Минигали Мингазович Шаймуратов.

Для нескольких поколений жителей Республики

Башкортостан генерал-майор М.М.Шаймуратов был одним из главных героев Великой
Отечественной войны 1941–1945 гг., персонажем многих
легенд и мифов, касающихся его ратных подвигов и обстоятельств трагической
гибели в феврале 1943 г. в Ворошиловоградской области УССР. За прошедшие с тех
пор 76 лет было озвучено немало самых невероятных, иногда
диаметрально-противоположных версий его гибели. Некоторые при этом утверждают,
что они были свидетелями его героической гибели, другие ссылаются на
воспоминания жителей тех мест, где произошла эта трагедия, третьи – на
опубликованные данные, приведенные в различных статьях, книгах и фильмах о
Шаймуратове.

Несколько слов о том, почему я начал заниматься

историей этой знаменитой четырежды орденоносной дивизии, 78 воинов которой были
удостоены звания Героя Советского Союза. Мои журналистские поиски связаны, в
основном, с историей нефтяной промышленности и знатными нефтяниками страны и
республики. Но в 2002 г., готовя материалы к

100-летию со дня рождения организатора нефтяной науки БАССР, видного
общественного деятеля страны Магрифы Закиевны Мавлютовой (родилась 27 августа
1903 г.), наткнулся на её воспоминания о встрече с воинами 112-й дивизии и ее
командиром М.М. Шаймуратовым в ноябре 1942 г. в районе г. Калач. Она была
включена в состав делегации республики, которая выехала с подарками,
размещенными в 13 вагонах, на встречу с воинами дивизии. В её архиве хранилась
и фотография с воинами дивизии, на обратной стороне которой сохранилась
дарственная подпись генерала: «Примите память фронта – не забывайте нас.
М.М.Шаймуратов. 3 ноября 1942 г.». Материалы об этой встрече и несколько
фотографий были опубликованы мной в журнале «Ватандаш» (№6 за 2013 г.). Как
позже выяснилось, это было последнее прижизненное фото Шаймуратова. Да и сам
текст на нем воспринимается как его прощание и напутствие своим землякам – «не

С тех пор мне удалось ознакомиться с большим

количеством архивных документов Министерства обороны страны и Республики
Башкорт­остан, статей, прочитать 20 книг, просмотреть 3 фильма, посвященных М.М.Шаймуратову. И, самое главное, трижды побывал в Луганской и Донецкой
республиках, где встречался с местными жителями и членами поисковых отрядов,
посетил музеи и все 30 братских могил, где похоронены воины корпуса и дивизии.
В июле 2018 года вместе с поисковиками Донбасса, Ростова-на-Дону, Москвы,
вооруженными металлоискателем, прошли боевой путь корпуса дивизии 23 февраля
1943 г., когда, предположительно, погиб (или пропал без вести) генерал
Шаймуратов. Я изучил его личное дело в центральных архивах Министерства обороны
Российской Федерации и Республики Башкортостан, в Национальном музее
республики, списки безвозвратных потерь дивизии, паспорта захоронений,
наградные документы на бойцов и командиров дивизии, воспоминания ветеранов

Все это позволило найти ответы на часть

вопросов, касающихся боевых действий дивизии и роли в них её командира,
взаимоотношений командира 8-го корпуса М.Д.Борисова с М.М.Шаймуратовым, наград
и обстоятельств гибели генерала, которая уже давно волнует ветеранов дивизии и
всех жителей республики. Поэтому моя задача – довести до молодого поколения,
республиканской общественности, ветеранов вой­ны материалы, которыми я сейчас
располагаю.

Для себя я очертил следующий круг вопросов, на

которые хотелось бы получить ответ:

1. В каких условиях формировалась
дивизия?

2. Почему до 1948 г. практически

отсутствовала информация о боевом пути дивизии за 1941–1945 гг.?

3. Чем вызваны задержки с

оформлением приказов о назначении М.М.Шаймуратова командиром дивизии,
награждением его орденом Красной Звезды, присвоением звания генерал-майора?

4. Почему приказ о назначении его

заместителем командира 8-го кавалерийского корпуса не был реализован?

5. Каковы были взаимоотношения М.М.

Шаймуратова с командующим 8-го корпуса М.Д. Борисовым?

6. Когда и как было принято решение

о прорыве корпуса и дивизии из окружения?

7. Определить максимально точный

путь движения 112-й дивизии и 8-го кавалерийского корпуса при выходе из рейда в
феврале 1943 г. (с привязкой его к картам и местности).

8. Восстановить картину последнего

боя корпуса и дивизии 23 февраля 1943 г., когда погиб Шаймуратов.

9. Подвести общие итоги боевых

действий корпуса и дивизии в ходе рейда.

10. Как увековечена память воинов

дивизии, павших в боях с 1942 г. по февраль 1943 г.

Конечно, этот перечень вопросов не является

исчерпывающим. В июне 2016 г. в Уфу приезжал заместитель начальника управления
по наградам Администрации Президента России Р.Латыпов, чтобы передать главе
Башкортостана Р.З.Хамитову чудом сохранившийся в кремлевских запасниках орден
Красной звезды, которым был
награжден М.М.Шаймуратов, но не вручен. На этой встрече Р. Латыпов также
озвучил ряд вопросов, требу­ющих ответа:

1. Почему, по чьей вине произошла

эта трагедия в феврале 1943 г., когда практически весь личный состав корпуса
был уничтожен?

2. Почему такие разночтения в датах

гибели Шаймуратова: октябрь 1942 г. и 23 февраля 1943 г.?

3. Почему не рассмотрены версии о

гибели Шаймуратова от рук донских казаков, находившихся на службе у фашистов?

Тогда Р.З.Хамитов заявил, что для башкирских

историков это большое поле деятельности: стереть «белые пятна» и написать
истинную биографию этого человека (М.М.Шаймуратова. – Авт.), как он
этого заслуживает. «Мы и дальше будем работать вместе с министерством культуры,
администрацией Президента страны, нашими жителями над восстановлением
исторической справедливости в части установления пока еще не до конца изученных
моментов в истории Великой Отечественной войны, в которых принимал участие
генерал Шаймуратов».

Поэтому мы занялись поисками ответов на эти

вопросы.

Создание

112-й башкирской кавалерийской
дивизии

В этом вопросе практически нет разночтений, и

поэтому мы не будем повторяться, а остановимся лишь на начальных его этапах.

До начала Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. существовало несколько

мнений о применении кавалерии в предстоящей войне: одни считали, что она изжила
себя на фоне применения танков, артиллерии и авиации из-за уязвимости от огня
автоматического оружия и трудностей снабжении фуражом. Главным преимуществом её
была относительная мобильность, особенно в условиях бездорожья. Этому
способствовало и то, что после Гражданской войны усердно возвеличивалась слава
Первой конной армии и её командира маршала С.М.Будённого. Служба в ней стала
одним из факторов успешной военной карьеры и не удивительно, что трое
подчинённых С.М.Будённого стали маршалами Советского Союза – К.Е.Ворошилов,
С.К.Тимошенко и Г.И.Кулик, а И.В.Тюленев – генералом армии.

К.Е.Ворошилов с 1925 г. являлся наркомом по

военным и морским делам и председателем РВС СССР, а с 1934 по 1940 гг. –
наркомом обороны страны. Каким он видел будущее Красной армии, видно из его
выступлений. На XVII съезде ВКП(б) в 1934 г. он заявил: «Необходимо
раз и навсегда покончить с вредительскими «теориями» о замене лошадей машиной …
Для меня является почти аксиомой, что такое крупное соединение, как танковый
корпус, дело надуманное, и придётся, очевидно, от него отказаться». И
поэтому имеющиеся тогда 4 танковых корпуса были расформированы. Даже в 1938 г.,
когда все армии мира перевооружились, создавали танковые и механизированные
корпуса и т.д., К.Е.Ворошилов делал ставку на кавалерию: «Конница во всех
армиях мира переживает кризис, но мы стоим на иной точке зрения. Красная
кавалерия по-прежнему является победоносной и сокрушающей вооруженной силой и
может решать большие задачи на всех боевых фронтах».

Поэтому в этот период основными подвижными

соединениями Красной армии были кавалерийские части. На начало войны в ней было
4 кавалерийских корпуса, 13 кавалерийских дивизий, 6 резервных кавалерийских
полков общей численностью 117 тыс. человек. Штатная численность кавалерийского
полка – 1438 человек, дивизии – 8968 человек. По инициативе С.М.Будённого до
конца 1941 г. было создано ещё 80 таких дивизий, большинство из которых были
разбиты в ходе боев и вновь не формировались. В числе вновь созданных оказались
112-я и 113-я башкирские кавдивизии. Что касается Вермахта, к моменту нападения
на СССР в её составе была лишь одна кавдивизия, но и её через несколько месяцев
переформировали в танковую.

В военном руководстве страны были люди,

например, маршал М.Н.Тухачевский, которые придерживались другого мнения по
кавалерии. Он считал, что наступает эра войны моторов («бензиновый мотор
значительно лучше овсяного»), «кавалерия утрачивает свою роль, которая при
переходе к обороне без пехоты, артиллерии и танков неизбежно понесет большие
потери. Если кавалерии придать артиллерию и танки, она потеряет свое главное
преимущество – подвижность. Кроме того, для дивизии, насчитывающей несколько
тысяч лошадей, обеспечение фуражом в условиях войны является серьезной
проблемой. Так, по итогам 1-й Мировой войны на каждых трех солдат приходилась
одна лошадь, которой требовалось больше пищи, чем дюжине солдат. Поэтому
кавалерия с её обозами для фуража весьма уязвима для авиации противника,
особенно на открытой местности».

В начале войны Генштаб страны склонялся к

тому, чтобы использовать кавалерийские соединения совместно с танковыми и
механизированными частями в основном для рейдов по тылам противника. К
сожалению, практика применения кавалерии, особенно в первый период войны, подтвердила
все вышеприведенные недостатки. Такое вступительное обоснование, на мой взгляд,
позволит более объективно оценить и успехи, и потери 112-й кавдивизии.

Государственный комитет обороны страны 13

ноября 1941 г. принял Постановление №894/сс о формировании 46 национальных
воинских соединений и частей, в т.ч. 19 кавалерийских и горно-кавалерийских
дивизий. 17 ноября 1941 г. бюро башкирского обкома ВКП(б) и Совнарком БАССР
приняли постановление «О формировании 2 кавалерийских дивизий из местной
национальности». Их нужно было формировать дополнительно к двум ранее созданным
кавдивизиям.

Для справки: в конце июля 1941 г. Ставка

Верховного Главнокомандования страны поручила Башкирии сформировать и
укомплектовать

2 кавдивизии №74 и №76. Первая из них формировалась на ст. Благовар. В августе
1941 г. она была направлена в состав 16-го кавкорпуса, но в боевых действиях не
участвовала, и 25 апреля 1942 г. была расформирована. 76-я дивизия
формировалась в г. Благовещенске. Была включена в состав 14-го кавкорпуса. В боевых
действиях участвовала с 16 апреля по 20 мая 1942 г., затем расформирована.

Вскоре была получена телеграмма: «Идя

навстречу желаниям трудящихся БАССР, ГКО разрешает формировать на территории
респуб­лики две Башкирские кавдивизии. Номера дивизий – 112-я и 113-я. Желаем
успеха. Председатель ГКО И.Сталин». Эти дивизии должны были дислоцироваться
в Благоварском и Уфимском районах (112-я дивизия – на станции Дёма). Но
республика смогла укомплектовать полностью только 112-ю дивизию. Из-за нехватки
ресурсов 113-я дивизия была расформирована, а ее личный состав передан для
пополнения других частей, в т.ч. 112-й дивизии.

Командир

дивизии

Возглавить 112-ю дивизию было поручено

полковнику Минигали Мингазовичу Шаймуратову. Несколько слов о предыстории этого
назначения. В разных документах указаны разные имя и отчество Шаймуратова. В
своей автобиографии, написанной 19 декабря 1938 г., он указывает, что «он
Мингалей Мингазович. Родился 15 августа (по старому стилю) 1899 г. в д.
Арсланове, Кармаскалинского района, Уфимского кантона БАССР в семье
крестьянина». В других документах указывается, что он родился в д.Биштяки.

В семье было 5 детей – 3 сына и 2 дочери.

Когда Минигали было 10 лет, умерла мать. В 1911–1912 гг. с перерывами учился
3–4 месяца в школе. С 11 до 13 лет батрачил в своей деревне. В 1913–1917 гг.
работал в пароходстве матросом-грузчиком. С июня 1919 г. – служба в РККА,
кадровый военный. В 1921 г. окончил Казанские кавалерийские курсы. В годы
Гражданской войны был дважды ранен. Член ВКП(б) с 1924 г. В июне 1924 г.
окончил окружные курсы Северо-Кавказского военного округа, командир эскадрона.
В 1934 г. окончил специальный факультет (разведка) Военной Академии им.
М.В.Фрунзе. Мог изъясняться на английском, китайском и уйгурском языках. С
апреля 1934 г. по ноябрь 1937 г.

по приказу Наркома обороны СССР находился в оперативной командировке в
Синьцзяне (Китай). В отдельных изданиях по-разному освещается работа
Шаймуратова после окончания Академии. Так, Б.Я.Малородов и Н.Ш.Шаяхметов пишут,
что его, капитана РККА, направили военным атташе в Турцию, где он проработал 2
года. В конце 1935 г. – оперативная командировка в Китай, там он – и военный
атташе, и преподаватель военного училища в Кантоне. В 1936 г. ему присваивается
звание майора.

О службе Шаймуратова в Китае известно очень

мало. По воспоминаниям его дочери Октябрины от 27 апреля 1983 г., «во время
нахождения в Китае (г.Урумчи) отец был ранен; свою награду (орден Красного
Знамени) за Китай он объяснял так, что еще в Гражданскую войну он защищал мост
от белых с пулемётом в руках и только теперь награда нашла его… »
Командировка в Китай была связана с тем, что 22.03.1935 г. Политбюро ЦК ВКП(б)
приняло постановление №1723/78 об организации геологоразведочных работ в
Синьцзяне на границе с СССР. Для этого там с 15.05.1935 г. была организована
Экспедиция особого назначения (ЭОН) в г.Урумчи, которая занялась поисками и
добычей нефти, олова и никеля. За 1936–1937 гг. там было пробурено 10 скважин с
дебитом от 1,5 до 5 т/сут. построен нефтеперегонный завод мощностью переработки
30 тыс. т

нефти в год.

Можно полагать, что командировка в Китай была

связана и с выполнением важного государственного задания, носила секретный
характер. Шаймуратов успешно с ней справился, свидетельство тому – награждение
орденом Красного Знамени №1858 в октябре 1938 г. и присвоение внеочередного
звания полковник в 1939 г., минуя звания подполковник.

После возвращения из Китая в ноябре 1937 г.

его назначают начальником отделения 2-го отдела Разведывательного управления
Генштаба РККА. В 1939 г. вновь направляют в Китай в качестве военного
советника. После возвращения 10 марта 1940 г. его назначают начальником
отделения третьего (а с 21.06.1941 г. – четвертого) отдела Разведуправления
Генштаба Красной армии.

29 июля 1941 г. – новый поворот в судьбе:

приказом Наркомата обороны №01962 г. полковник М.М.Шаймуратов освобождается от
занимаемой должности и переводится в распоряжение Управления кадров Красной
армии с прикомандированием к Инспекции кавалерии. Приказ подписал зам.наркома
маршал Советского Союза Г.И.Кулик.

Ф.Н.Вахитов в своей статье2

ссылается на неназванные источники, по которым Шаймуратов был назначен то
заместителем начальника Разведывательного управления (РУ) Генштаба, то
начальником резерва РУ Генштаба, координирующего формирование дивизий, армий и
фронтов.

___________

2«Триумф и трагедия генерала Шаймуратова» (Ватандаш №№2-5 за 2018 г.).


По данным Т.Х.Ахмадиева (Башкирская

гвардейская кавалерийская. Уфа: Китап, 1999. стр.32), послужной список
М.М.Шаймуратова за

1934–1941 гг. выглядит так:

1934 – ноябрь 1935 г. – военный атташе в

Турции;

1935 – декабрь 1940 г. – военный атташе в

Китае и преподаватель военного училища в г. Кантоне;

декабрь 1940 – август 1941 г. – командир полка

по охране Кремля, заместитель начальника отдела в Генштабе;

август 1941 – 15 декабря 1941 г. – командир

полка Кавалерийской дивизии в боях под Москвой.

Что касается владения иностранными языками –

Т.Х.Ахмадеев пишет, что Шаймуратов свободно владел немецким и китайским
языками. Таким образом, даже по месту и времени службы Шаймуратова после
окончания Академии в 1934 г. до назначения исполняющим должность командира
112-й дивизии нет единства у ряда авторов публикаций.

Чтобы развеять все сомнения насчет того, кем

служил в РУ Генштаба страны М.М.Шаймуратов, приведу выписку из приказа №00335
Наркомата обороны СССР от 21.06.1941 г.: «Начальник 2 отделения 3 отдела
Разведывательного управления Генштаба Красной армии полковник М.М. Шаймуратов
освобождён от занимаемой должности и назначен начальником второго отделения
четвёртого отдела того управления». Подпись – зам. наркома обороны, маршал
Советского Союза С.Будённый.

В октябре 1941 г. его назначают командиром

Первого особого кавалерийского полка НКО СССР (приказ ГУК НКО СССР №073 от
3.10.1941 г.),

размещенного в г.Звенигороде. По поводу этого назначения также много
разночтений. Так, Б.Я.Малородов и Н.Ш.Шаяхметов в книге «Несокрушимая и
легендарная 112-я» (г.Уфа, 2014 г.) ошибочно называют полк «Кремлёвским» и
время назначения Шаймуратова командиром полка октябрь 1940 г. Как отмечает
Ф.Н.Вахитов3, эти назначения состоялись несмотря на то, что на него
готовили «досье»; само досье ему не показали, но по секрету сказали, что его
могли «взять». Видимо, спасло благодарственное письмо руководителя Китая и
вмешательство «самого». Сказалось и то, что во время командировки Шаймуратова в
Китай от него ушла первая жена Утешева Елена Станиславовна, с которой он
развелся в августе 1941 г. Да и обстановка шпиономании, которой была охвачена
страна в эти годы, вполне объясняет такой возможный ход событий в отношении
лиц, длительное время находившихся в загранкомандировках. Как показывают
последующие события, органы и дальше не выпускали его из поля своего внимания.

____________

3«Триумф и трагедия генерала Шаймуратова» (Ватандаш, №2. 2018 г.).


По поводу особого полка также немало

разночтений. Некоторые авторы указывают, что полк нес службу по охране Кремля.
Да, так было, но лишь до назначения Шаймуратова его командиром. Когда началась
война и враг оказался на подступах к Москве, этот полк был придан в состав
кавалерийского корпуса, которым командовал генерал-майор Лев Михайлович
Доватор. В августе–сентябре 1941 г. корпус совершил глубокий рейд по тылам противника
в Смоленской области. Полк под командованием полковника Шаймуратова активно
участвовал в обороне Москвы на Волоколамском направлении. За умелую организацию
боевых действий и проявленную при этом личную отвагу М.М.Шаймуратов был
награждён орденом Красного Знамени (№6349). Воины корпуса в боях под Москвой
проявили массовый героизм, а сам генерал Доватор погиб, став одним из первых
Героев Советского Союза среди кавалеристов.

4 декабря 1941 г. Шаймуратова отзывают в

Управление кадров НКО СССР, где он получил неожиданное предложение возглавить
создаваемую Башкирскую кавалерийскую дивизию №112. Получив согласие
Шаймуратова, генерал Управления кадров поздравил его с новым назначением и
вручил ему орден. В тот же день он получил приказ ГУК НКО СССР о назначении
исполняющим обязанности командира 112-й кавдивизии, а приказ о назначении
командиром этой дивизии был подписан лишь 7 сентября 1942 г. (приказ НКО СССР
№05886), т.е. спустя 10 с лишним месяцев. И это тогда, когда боевые заслуги
дивизии были всеми признаны, и в условиях острого дефицита опытных боевых
командиров. Хотя боевая характеристика М.М. Шаймуратова, что «вполне
соответствует занимаемой должности командира дивизии», была подписана
командиром 8-го кавалерийского корпуса полковником И.Ф.Лунёвым еще 1 июня 1942
г. и утверждена командующим войсками Брянского фронта генерал-лейтенантом
Ф.Н.Голиковым. В этом случае, как и в последующих событиях, связанных с
перемещением по службе и награждениями М.М.Шаймуратова, на наш взгляд, явно

В 112-ю дивизию в

ноябре–декабре 1941 г. прибыли военнообязанные и добровольцы из 37 районов и
городов республики (по 150–200 человек от каждого). Дивизия формировалась на
станции Дёма около Уфы, на базе отмобилизованной и ушедшей на фронт 74-й
кавалерийской дивизии. Тогда вновь формируемые соединения и части входили в
состав военных округов. Поэтому 112-я дивизия относилась к Уральскому военному
округу, а с 5 декабря 1941 г. – к Южно-Уральскому. В соответствии с приказом командующего
Уральским военным округом укомплектование личным составом дивизии намечалось
завершить к 15 декабря 1941 г. Включение дивизии в состав Красной армии и
зачисление на все виды довольствия НКО СССР намечалось только после её приема
специальной комиссией, но не ранее января 1942 г. Формированием дивизии в
начальный период занимались капитан Зайцев и полковой комиссар Иванов,
командированные из военного округа. На основные должности политработников были
назначены местные партийные и советские работники. Так, комиссаром дивизии был
назначен секретарь Баймакского райкома партии Мубарак Зиганшович Назыров. Из
другой воинской части на должность комиссара 275-го полка 112-й дивизии был

Первое пополнение прибыло в дивизию 4 декабря

1941 г. из Буздякского, Кандринского и Кугарчинского районов. Многие
предприятия республики занимались комплектованием дивизии. Во время
формирования дивизии в январе 1942 г. в Уфу приезжал маршал Советского Союза К.Е.Ворошилов, побывал в дивизии и на
ряде предприятий Уфы, в т.ч. у моторостроителей. Вместе с директором завода
В.П.Баландиным обошёл все цеха и просил работников ускорить обеспечение дивизии
удилами, стременами, подковами и другим снаряжением. Заявка маршала была
выполнена в сверхурочное время, хотя и без того люди работали по 12 часов без
выходных и отпусков.

«Будем

сражаться…

до

последней капли крови»

Полковник М.М.Шаймуратов, назначенный

исполнять должность командира 112-й дивизии, прибыл в Уфу 25 декабря 1941 г.
Только к концу марта 1942 г. удалось почти полностью укомплектовать штат
дивизии. В соответствии с приказом командующего войсками Южно-Уральского
военного округа генерал-лейтенанта Ф.Н.Ремезова от 6 марта 1942 г. №МОУ/042
112-я дивизия считается принятой в состав частей военного округа, но до
включения дивизии в состав Красной армии приказом Наркома обороны и отпуска
лимитов на продовольствие и фураж довольствие дивизии обеспечивается
Совнаркомом БАССР. По штату дивизии полагалось 398 человек начальствующего
состава, младшего состава – 726, рядового – 3421 человек, 3819 единиц конского
состава. Интересные данные по составу дивизии в этот период приводятся в
вышеназванной книге Т.Х.Ахмадиева: башкиры – 81,5%, татары – 14,5%, русские –
3,3%, прочие национальности – 0,7%; по социальному составу: колхозники – 66,6%,
рабочие – 26%, служащие – 7,4%, членов и кандидатов в члены партии – 21,4%,
комсомольцев – 10,7%; 42% дивизии были малограмотными или неграмотными, лишь
35% рядового состава дивизии были малообученными военному ремеслу, и 34% –
необученными.

22 марта 1942 г. в торжественной обстановке

председатель Президиума Верховного Совета БАССР Р.К.Ибрагимов вручил дивизии
знамя Президиума Верховного Совета БАССР и Совнаркома респуб­лики и наказ
башкирского народа его воинам. В ответном слове М.М.Шаймуратов заявил: «Мы
оправдаем доверие нашего народа. Будем сражаться с врагом по-богатырски, до

11 апреля 1942 г. первый эшелон дивизии (полк

Т.Т.Кусимова) отбыл в действующую армию. На проводах дивизии один из аксакалов
респуб­лики вручил М.М.Шаймуратову саблю, как символ боевых традиций
башкирского народа, и сказал: «Дети мои, сыны мои! Никогда наш народ не склонял
голову перед врагом. Наши богатыри отдавали жизни, но никогда не отдавали своей
родной земли. Этот священный обычай предков завещан нам. Мы уверены, что защита
Родины в надежных руках, что вы вернетесь с победой!» Всего было отправлено 13
эшелонов, которые выгрузились на станции Ефремово в Тульской области, только
что освобождённой от немцев.

1 мая 1942 г. дивизия была включена в состав

8-го кавалерийского корпуса, командиром которого был генерал-лейтенант
П.П.Корзун. В тот же день воины дивизии приняли военную присягу. 8-й корпус был
образован 1 января 1942 г. в составе 61-й армии для участия в Орлово-Брянской и
Тульской оборонительных операциях и боевых действиях под Москвой (Брянский
фронт). 5 мая 1942 г. дивизия получила оружие, боеприпасы и обмундирование.
Боевая учеба и укомплектование дивизии вооружением, техникой и т.п.
продолжалось лишь в течение двух месяцев, что было явно мало.

11 мая 1942 г. сменилось командование 8-го

корпуса – её возглавил генерал-майор Анатолий Семенович Жидов (после смены
фамилии в ноябре 1942 г. – А.С.Жадов), который знал М.М.Шаймуратова по годам
совместной учёбы в Академии им. М.В.Фрунзе, но вскоре его перевели с повышением
в другое соединение и корпус возглавил полковник И.Ф.Лунёв. В боевые действия
8-й корпус включился уже 2 июля 1942 г.,

а боевой путь дивизии также начался в
этот день в Тербунском районе Курской (ныне Липецкой) области. Первым вступил в
бой 294-й полк майора Гарея Абдулловича Нафикова. В результате у д.Набережное
полк уничтожил более 100 немецких солдат и офицеров. Но вскоре противник,
подтянув резервы и при поддержке 50 танков, перешёл в наступление и дивизия в
результате упорных боёв в этом районе за 10 дней июля потеряла 520 человек (по
данным Малородова Б.Я. и Шаяхметова Н.Ш.). Потери врага оказались кратно больше
– около 3 тысяч человек.

11 июля 1942 г. героически погиб командир

294-го полка дивизии майор

Г.А.Нафиков, он посмертно был награждён орденом Красной Звезды и навечно
включён в состав этого полка. За первый месяц боёв 96 воинов дивизии были
награждены орденами и медалями страны, в т.ч. орденом Красного Знамени – 10
человек, орденом Красной Звезды – 30 человек, медалью за отвагу – 30 человек.

11 июля 1942 г. первым заместителем

М.М.Шаймуратова – заместителем командира дивизии по строевой части назначается
Григорий Андреевич Белов, бывший преподаватель академии им. М.В. Фрунзе. По
словам Б.Я.Малородова, опыта ведения современных боевых действий он не имел.

Железнодорожная станция Тербуны имела для

немцев огромное значение: в случае его захвата открывался прямой путь на Липецк
и Елец. Поэтому 8-й корпус совместно с остатками 1-го и 16-го танковых корпусов
вел кровопролитнейшие бои в этом районе. За неудачи в этих боях был снят с
должности командующий Брянским фронтом генерал Ф.Н.Голиков, вместо которого был
назначен генерал К.К.Рокоссовский. В конце сентября 1942 г., когда наступление
противника в этом районе захлебнулось, войска Брянского фронта, в т.ч. и 8-й

Журнальный формат статьи не позволяет

перечислить все бои и сражения, в которых принимала участие 112-я дивизия под
командованием генерала Шаймуратова. Поэтому остановлюсь лишь на наиболее важных
событиях в жизни корпуса и дивизии за период с августа 1942 по 24 февраля 1943
гг., по которым существуют различные оценки и которые по-разному освещены в
печати.

В августе 1942 г. в дивизию прибыло первое

пополнение в количестве 400 человек из 9-го запасного кавалерийского полка,
дислоцированного на станции Туймазы БАССР. 17 августа, 15 и 30 сентября дивизия
опять получила пополнение из Башкирии, численностью около 1000 человек.

5 сентября 1942 г. командир 8-го корпуса полковник И.Ф.Лунёв был отправлен на
лечение и его командиром вновь был назначен генерал А.С.Жидов, что очень
обрадовало М.М.Шаймуратова. Одновременно командиром штаба корпуса назначается
полковник Степан Иванович Дудко. Но уже в конце октября 1942 г. А.С.Жидова
назначают командующим 66-й армией. При расставании с Шаймуратовым он сообщил,
что отправил представление на присвоение ему звания генерал-майора, в котором
особо отметил заслуги Шаймуратова в формировании дивизии и его умелые и
решительные действия в боях с фашистами в июле–октябре 1942 г. На этот раз
штабная машина сработала быстро – видимо, сказался авторитет А.С.Жидова, К.К.Рокоссовского
и командующего Воронежским фронтом генерала Н.Ф.Ватутина, в состав которого был
передан 8-й корпус. После А.С.Жидова корпусом временно (с 18 по 26 октября 1942
г.) командует С.И.Дудко. 26 октября 1942 г. приступил к командованию 8-м
корпусом генерал-майор Михаил Дмитриевич Борисов, в 1941 г. окончивший Академию
им. М.В.Фрунзе, где с февраля 1941 г. преподавал Г.А.Белов. Они были знакомы с
1935 г. После назначения М.Д.Борисова командиром 8-го корпуса С.И.Белов стал
заместителем командира этого корпуса по тыловому обеспечению. На мой взгляд, с
этого момента начинаются натянутые отношения между ними и М.М.Шаймуратовым.

Звание генерал-майор Шаймуратову было

присвоено Постановлением Совнаркома СССР от 10 ноября 1942 г. Но обстановка на
фронте сложилась такой, что, по словам ветеранов дивизии, он не успел
переодеться в генеральскую форму. Теперь несколько слов о назначении
генерал-майора М.М.Шаймуратова заместителем командира 8-го кавалерийского
корпуса, т.е. заместителем генерал-майора М.Д. Борисова. Ф.Н.Вахитов считает,
что он был назначен первым заместителем командира корпуса. На самом деле
приказом НКО СССР №06973 от 16 ноября 1942 г. М.М.Шаймуратов был назначен
заместителем командира корпуса. По непонятным причинам М.Д.Борисов объявляет
этот приказ М.М.Шаймуратову лишь 10 февраля 1943 года (т.е. почти через три
месяца), добавив при этом, что «к исполнению новых обязанностей генерал
Шаймуратов приступит лишь после выхода корпуса из рейда в конце февраля 1943
г.». Вообще-то трудно себе представить, чтобы так в военное время исполнялись
приказы наркома обороны страны. Тем же приказом (пункт 6) генерал-майор Дудко
Степан Иванович назначается командиром 112-й Башкирской кавалерийской дивизии.
Данный приказ был подписан заместителем НКО СССР генерал-майором А.Румянцевым.
Б.Я.Малородов в газете «Кызыл тан» от 23 февраля 2018 г. утверждает, что
Шаймуратов был назначен командиром корпуса, но зам. командира корпуса по
тыловому обеспечению гвардии полковник Г.А. Белов этот приказ спрятал.

Ф.Н.Вахитов, описывая сложные отношения

М.М.Шаймуратова и М.Д.Борисова, утверждает, что «комдивы всерьёз
забеспокоились о судьбе кавкорпуса и командование естественным путём перешло в
руки генерала Шаймуратова». Это противоречит принципам полного единоначалия
в РККА, установленным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 октября
1942 г.

Участие

дивизии в окружении немецких

войск под

Сталинградом

Весьма значимы успехи дивизии на втором этапе

Сталинградского сражения. Ещё в ходе оборонительного этапа, длившегося с 17
июля по 19 ноября 1942 г., советское командование приступило к разработке
планов разгрома врага на юге страны. 8-й кавалерийский корпус, в оперативном
плане подчинённый 5-й танковой армии генерал-майора П.Л.Романенко, должен был
войти в прорыв немецких и румынских дивизий, сконцентрированных в этом регионе.
112-й дивизии отводилась роль первого отряда в этом прорыве и с последующим
наступлением на станцию Обливская. Для этого корпусу предстояло совершить
500-километровый марш и 2 ноября 1942 г. сосредоточиться у станции Еланской на
берегу р.Дон.

19 ноября 1942 г. корпус, прорвав оборону

врага, совместно с другими соединениями принял активное участие в создании
плотного внешнего окружения сталинградской группы немецких войск. Но так
получилось, что корпус ушёл в прорыв без своих тыловых подразделений и без
заместителя корпуса по тыловому обеспечению Г.А.Белова, которые остались на
другой (советской) стороне линии фронта. Несколько забегая вперёд, отмечу, что
подобная ситуация произошла и во время рейда корпуса в феврале 1943 г. Боевые
действия корпуса по уничтожению окружённой группировки противника под
Сталинградом продолжались до февраля 1943 г. В формуляре 112-й кавалерийской
дивизии за период с 26 ноября 1942 г. по февраль 1943 г. указывается: «Части дивизии прошли с боями 300 км, захватили в
плен и уничтожили свыше 3 тыс. солдат и офицеров противника, уничтожили более
100 танков и 500 автомашин, захватили как трофеи 5 складов с боеприпасами, 8
складов с продовольствием и фуражом».

23 ноября 1942 г. произошло знаменательное

событие – войска Сталинградского, Донского и Юго-Западного фронта в районе г.
Калач на Дону завершили окружение 6-й армии Паулюса и 4-й танковой немецкой
армии. Крупная группировка отборных гитлеровских войск (22 дивизии и 160
отдельных частей общей численностью 320 тыс. человек) оказались в плотном
кольце окружения. Кроме того, в ходе наступления советские войска разгромили
3-ю и 4-ю румынские армии. 5-я танковая армия Юго-Западного фронта, в состав
которой тогда входил 8-й кавалерийский корпус, продолжала наступать на внешнем
фронте окружения, отодвигая немецкие войска, стремящиеся прорвать кольцо
окружения и спасти армию Паулюса. Враг оказывал упорное сопротивление и отсюда
– большие наши потери. Так, за 22 ноября 1942 г. безвозвратные и санитарные
потери 112-й дивизии составили 350 человек (Б.Я.Малородов, стр. 141).

Для 8-го корпуса трагичным было 25 ноября 1942

г. Г.А.Белов пишет: «25 ноября 50 немецких самолётов беспрерывно бомбили и
обстреливали части корпуса. Зенитных батарей в корпусе не было, а его части
находились на ровной открытой местности, маскироваться было негде. За день
выбыло из строя 500 человек личного состава, в т.ч. 4 командира полка,
начальник штаба одной из дивизий корпуса, 12 командиров эскадронов и до 1500
коней. Атака частей сорвана». В журнале боевых действий 112-й дивизии с 17
ноября по 1 июня 1944 г.

сказано: «25 ноября 1942 г. 60 самолётов противника начали бомбить боевые
порядки дивизии. В 8 км западнее хутора Чугунка завязывается бой с
автоматчиками и танковой частью противника. В результате боёв части дивизии
имеют потери: около 400 раненых и убитых в личном составе, около 600 коней».

Несмотря на мощное огневое воздействие

вражеской авиации, воины 112-й дивизии продолжали проявлять мужество и героизм.
Для примера приведу лишь один из докладов М.М.Шаймуратова в штаб 8-го
кавалерийского корпуса: «26, 27 и 28 ноября наши совместные действия с 55 КД не
имели успеха. Несли большие потери при наступлении на Обливскую из-за
отсутствия средств ПВО... Высокая преданность и понимание задач со стороны
командного состава всех степеней и стремление во что бы то ни стало выполнить
боевой приказ и личным примером воодушевить бойцов и своих подчинённых
командиров на выполнение новой боевой задачи приводило к тому, что командный состав
оставлял свои места управления, шёл впереди и благодаря этому нёс большие
потери. За период с 19.11.42 по 7.12.42 сменилось командиров полков: 275 КП (КП
– кавалерийский полк. – Авт.) – 6 комполков, 294 КП – 5
комполков, 313 КП – 3 комполка. Выбыли все кадровые командиры эскадронов и
взводов. Потери 112-й КД (кавалерийской дивизии. – Авт.)
выражаются: в людском составе – 2631 человек, в конском составе – 2098 лошадей.
Основные потери дивизия имеет исключительно от действия авиации противника и
значительно меньшую часть потерь – от боевых действий с наземными войсками.
112-я дивизия с момента ввода в прорыв всё время действовала без прикрытия с
воздуха, отчего и понесла значительные потери. Дивизия не была усилена огневыми
средствами подавления отдельных узлов сопротивления противника». По
воспоминаниям выживших ветеранов дивизии, немецкие лётчики охотились даже за
одиночными всадниками и бойцами.

28 ноября 1942 г. инспектор кавалерии

Юго-Западного фронта полковник Коблов докладывал командующему фронтом
генерал-лейтенанту Н.Ф.Ватутину: «55 и 122 КД понесли более 60% потерь от
авиации противника… При таком положении указанные дивизии к активным боевым
действиям в дальнейшем, без приведения их в соответствующий порядок, не
способны…». Учитывая большие потери в личном составе 112-й дивизии,
Управление генерал-инспектора кавалерии Красной армии 30 декабря 1942 г.
отправило такую депешу в Башкирский обком партии: «112-я Башкирская
кавалерийская дивизия героически сражается в составе Юго-Западного фронта. В
результате упорных боёв дивизия понесла большие потери и крайне нуждается в
срочном пополнении… Прошу Вас принять все меры к выделению в кратчайшие сроки
людских и конских резервов … генерал-майор Обухов».

В тот же день обком партии принимает

постановление, в котором указывается «отобрать 1000 человек рядового,
младшего и политического состава и 1500 кавалерийских лошадей из народного
хозяйства республики для срочного пополнения 112-й … дивизии … секретарь Обкома
ВКП(б) С. Задонченко».

В конце января 1943 г. дивизия получила

пополнение из 9-го запасного полка в Башкирии в количестве более 700 человек.
26 января 1943 г.

дивизия получила благодарность Верховного Главнокомандующего страны И.В.
Сталина за освобождение г.Морозовска. 117 воинов дивизии были награждены
орденами и медалями страны, которые 27 января 1943 г. вручил командир дивизии
М.М.Шаймуратов.

Нельзя обойти вопрос награждения

М.М.Шаймуратова орденом Красной Звезды в феврале 1943 г. Ещё в августе 1942 г.
командир 8-го корпуса полковник И.Ф.Лунёв и военный комиссар корпуса полковой
комиссар Г.А.Беляев представили М.М.Шаймуратова к награждению орденом Ленина. В
наградном листе сказано: «Части полковника Шаймуратова вступили в бой
2.7.42. В первых же боях с фашистами дивизия показала свою боевую сплочённость
и преданность Родине. Его дивизия, её бойцы, командиры и политработники с
достоинством и мужеством защищали каждый шаг родной земли. Особенно упорные бои
дивизия вела в районе Малые Борки, Очерки, где фашистские войска разбивались о
стойкость его частей. Умелое и правильное руководство боем и его организация со
стороны т. Шаймуратова способствовали победе над фашистами. Сам Шаймуратов,
обладая храбростью, решительной настойчивостью в выполнении боевых приказов
командования корпуса, появлялся на самых ответственных участках боя и личным
вмешательством в процессе боя добивался решительных успехов над врагом. За
период боёв с 2.7. по 31.7.42 частями дивизии уничтожено: 61 офицер, 2485
солдат. Взято в плен: 1 офицер, 1 солдат, убито 176 лошадей и взята 21 лошадь,
уничтожено: 852 автоматов и винтовок, взято 23 винтовки, уничтожено 59 лёгких и
14 ст. пулемётов, взято 5 миномётов».

Кандидатура Шаймуратова вполне соответствовала

существующим тогда критериям для награждения орденом Ленина: полковник,
командир дивизии, уже дважды награждён орденом Красного Знамени.

18 августа 1942 г. на левом углу наградного

листа появляется резолюция «Красная звезда»
(что по статусу на 2 уровня ниже, чем орден Ленина), которую на имя зам.наркома
обороны СССР генерал-майора Румянцева подписали командующий войсками Брянского
фронта генерал-лейтенант К.К.Рокоссовский и член Военного совета фронта
бригадный комиссар Шабалин. К сожалению, причины такого резкого изменения
отношения к Шаймуратову не удалось найти.

14 февраля 1943 г., за 9 дней до гибели,

генерал-майора Шаймуратова Указом Верховного Президиума СССР награждают орденом
Красной Звезды. В его учётной карточке имеется такая запись: «Орден Красной
Звезды. 14 февраля 1943 г. приказ №42/5, №35656. Брянский фронт». Подписи
нет. Получается, что процедура оформления этой награды заняла 7 с лишним
месяцев. На мой взгляд, кто-то наверху упорно тормозил это награждение.
Некоторые авторы пытаются объяснить это изменением с 10 ноября 1942 г. порядка
награждения воинов Красной армии: до этого все награждения проводились только
указом Президиума Верховного Совета СССР. 10 ноября был упрощён порядок
награждения, по которому «разрешалось командирам дивизий, бригад и им
соответствующим награждать орденом Красной Звезды, Славы III степени и
ниже рядовой, сержантский состав Красной армии, командирам полков и им равным
награждать медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», но эти изменения не
касались командиров дивизий и, тем более, генералов.

Награждение Шаймуратова вторым

орденом Красного Знамени (№0349) тоже проходило не просто. С 3 октября 1941 г.
он – командир Первого особого кавалерийского полка НКО СССР, который в составе
151-й мотострелковой бригады вёл боевые операции под Волоколамском и на
подступах к Москве. За умелое руководство полком и проявленные при этом
блестящие военные качества комиссар полка старший политрук А.Шепелев представил
в штаб бригады документы о награждении М.М.Шаймуратова высокой
правительственной наградой. Но эти документы затерялись, т.к. (по словам
Шепелева) в это время происходило «расформирование бригады». Полк, которым
командовал М.М.Шаймуратов, был передан в состав кавалерийского корпуса генерала
Л.М.Доватора. Шепелев вновь поднимает вопрос о награждении Шаймуратова орденом
и с этой просьбой уже обращается к члену Военного Совета Западного фронта
товарищу Булганину Николаю Александровичу. 27 ноября 1941 г. Булганин наложил
резолюцию: «Доложить тов. Жукову». Командующий Западным фронтом Г.К.Жуков
пометил красным карандашом «Красное Знамя». 3 декабря 1941 г. был подписан
соответствующий Указ Президиума Верховного Совета СССР. В учётной карточке
М.М.Шаймуратова дата награждения значится 31 декабря 1941 г.

Чтобы у читателей имелась полная информация о

наградах Шаймуратова, укажем, что в 1939 г. он был награждён юбилейной медалью

«20 лет РККА» (№620), которая была вручена ему 19 октября. Отдавая дань памяти
генералу, в 1946 г. он посмертно был награждён медалями «За оборону Москвы» и
«За победу над Германией».

Возникает ещё один

вопрос. За ратные подвиги 112-й дивизии в Сталинградской битве и рейде в
Донбассе ряд воинов дивизии были награждены орденами и медалями страны, а
командир корпуса М.Д.Борисов – орденом Суворова II степени. Но среди награждённых нет М.М.Шаймуратова. Вот
здесь со 100-процентной уверенностью можно предположить, что это дело рук
командира корпуса.

После разгрома врага под Сталинградом

развернулись сражения в направлении Донбасса, чтобы разгромить группу армий
«Дон» и освободить от немцев главную угольно-металлургическую базу страны.
После занятия ст. Тацинской 8-й корпус вёл наступление в направлении г. Белая
Калитва с 16 по 24 января 1943 г. На правом берегу р. Северный Донец в районе
21 января была поставлена задача занять этот важный плацдарм, которую поручили
выполнить группе из 30 человек во главе с заместителем командира 2-го эскадрона
294-го полка 112-й дивизии лейтенантом Аннаклыч Атаевым, призванным в армию из
Туркмении. Группа была собрана, в основном, из нового пополнения. Так, 21 человек
прибыли на фронт лишь 14 января 1943 г.

В течение 2 дней они отбили 7 атак противника, уничтожили (по разным данным) от
200 до 650 немецких солдат и офицеров. Все 30 атаевцев погибли, но не отдали
высоту врагу. Все они были представлены к присвоению звания Герой Советского
Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 марта 1943 г. это звание
было присвоено лишь лейтенанту Атаеву. Он был первым и последним Героем
Советского Союза 112-й Башкирской кавалерийской дивизии за время командования
Шаймуратова. Приказом командующего войсками 3-й гвардейской армии от 11 февраля
1943 г. 29 воинов группы посмертно были награждены орденом Отечественной войны I степени.
Подвиг этой группы воинов 112-й Башкирской кавалерийской дивизии сравним с
подвигом героев-панфиловцев.

Ворошиловградская

операция

31 января 1943 г. 8-й корпус получил приказ

наступать на Ворошиловград, Коммунарки и Дебальцево. 2 февраля он был включён в
состав 3-й гвардейской армии генерал-лейтенанта Д.Д.Лелюшенко. Уже 4 февраля
3-я армия с боями прошла к Ворошиловграду, но встретила упорное сопротивление
врага. 279-я стрелковая и 21-я гвардейская кавалерийские дивизии 3-й армии
оказались в тяжёлом положении, а 279-я дивизия попала в окружение. Задачу по
оказанию срочной помощи этим соединениям возложили на 8-й кавкорпус, который
через узкий коридор прорыва должен срочно двигаться к Ворошиловграду.

10 февраля 8-й корпус получил приказ

командующего армией: вой­ти в тыл противника в глубокий рейд, перерезать
железную дорогу Ворошиловград–Дебальцево, занять железнодорожные станции
Чернухино и Дебальцево. В рейде также должны были участвовать

1-й гвардейский механизированный и 2-й гвардейский танковый корпуса. Но
обстановка сложилась так, что эти два соединения завязли в боях на других
рубежах, поэтому 8-му корпусу пришлось уйти в рейд одному. 12 февраля 112-я
дивизия, а затем и другие части корпуса прорвали оборону противника, но так как
окно прорыва немцы быстро закрыли, все тыловые подразделения и зам. командира
корпуса по тыловому обеспечению Г.А.Белов остались за линией фронта. В
авангарде дивизии при прорыве шёл 294-й полк под командованием подполковника
Г.Е.Фондеранцева. К этому времени дивизия была укомплектована личным составом
на 45%, лошадьми – на 35%, орудиями и миномётами на 30–40%.

Выход корпуса в тыл вызвал панику у врага.

Прорыв фронта гитлеровской обороны в ставке Гитлера рассматривался как
серьёзный успех Красной армии. Однако немецкая пресса преподносила её совсем
иначе. Так, газета «Дойче Цайтунг» пишет: «Конники совершили неудавшееся
наступление. Шли конники 3 эшелонами, подкрадывались в темноте. Во весь опор
скачут клячи перед полем обороны. Всадники, держась за хомуты, висят на
стременах. Им навстречу свистят пули, трещат пулемёты. Постепенно кони падают,
швыряя своих всадников. Третья волна всадников спасается бегством. Вот таковы
результаты этого наступления». Мне не удалось проверить это сообщение, я
привожу его из статьи Вахитова «Триумф и трагедия генерала Шаймуратова».

К утру 14 февраля 1943 г. 112-я и 55-я

кавдивизии вступили в бой с Чернухинским гарнизоном, состоящим из 2 батальонов
пехоты с 8 танками и 4 самоходными пушками. Немецкое командование срочно
перебрасывает в район Дебальцево 3 пехотные и 1 танковую дивизию и другие
части. Враг постоянно бомбит наши части. Бои за Чернухино несли ожесточённый
характер, 112-я и 55-я дивизии несли большие потери, особенно когда предприняли
наступление на станцию Дебальцево. 14 февраля остальным соединениям 3-й армии,
двум танковым и 18-му стрелковому корпусам удалось освободить от врага
Ворошиловград и Краснодон. Этому способствовали и активные боевые действия 8-го
корпуса, на борьбу с которым была брошена 17-я немецкая танковая армия.

По итогам Ворошиловградской операции Верховный

Главнокоманду­ющий И.В.Сталин 14 августа принял решение присвоить звание
«гвардейские» частям и соединениям, участвующим в этой операции, в т.ч. и 8-му
кавкорпусу, который стал 7-м гвардейским кавалерийским корпусом; 112-я
Башкирская кавалерийская дивизия стала 16-й гвардейской кавалерийской дивизией.
В приказе И.В.Сталина о присвоении этих званий сказано: «За массовый героизм,
мужество и высокое воинское мастерство, проявленное в боях с
немецко-фашистскими захватчиками…» Есть две версии, как это известие доставили
корпусу, находившемуся в окружении. В сборнике «Слава башкирских конников»
(Ф.Н.Вахитов и Н.И.Камалова) сказано, что оно было передано по радио,
С.Р.Кадыров в книге «Орёл Урала» утверждает, что приказ был сброшен с самолёта
АН-2 вместе с другим грузом, так как в лесу не нашлось площадки для его
приземления. Я полагаю, что были использованы оба варианта. Но странно то, что
немцы тут же узнали об этом приказе. Всё это имело большое моральное и
материальное значение, т.к. с получением звания «гвардейское» и «гвардеец» увеличивалось
денежное вознаграждение личного состава. Зам. командующего кавалерией страны
генерал-полковник О.И. Городовиков поздравил руководство Башкирии с присвоением
112-й Башкирской кавалерийской дивизии звания «гвардейская». В книге
М.С.Докучаева «В бой шли эскадроны» приводится такой факт: 16 февраля над
посёлком Чернухино появился вражеский самолёт и сбросил листовки. В них
командование группы армий «Дон» во главе с генерал-фельдмаршалом Манштейном
сообщило: «Хотите скрыть свой разгром путём переименования в гвардейцев. Не
выйдет. Мы вас истребим. Предлагаем сложить оружие и прекратить сопротивление».

После неудачных наступательных операций

корпуса 15 и 16 февраля 16-я гвардейская кавдивизия перешла к обороне.
Одновременно она разобрала рельсы на железной дороге от Дебальцево и взорвала
мосты. К вечеру 16 февраля немцы перебросили в район Чернухино две пехотные
дивизии, 50 танков, с утра 17 февраля сюда же подтягивается моторизированная
пехота с задачей уничтожить корпус. Командир корпуса М.Д.Борисов связывается по
рации со штабом 3-й армии и просит срочно оказать помощь корпусу людьми и
боеприпасами. Из штаба армии сообщили, что на помощь корпусу высланы танки и
отряд пехотинцев на автомашинах, части 1-го механизированного и 2-го
гвардейского танкового корпусов и 14 гвардейского стрелкового корпуса.

Кольцо окружения всё больше сжималось, т.к.

враг подтянул новые части, сняв их с других участков фронта. Как писал позже
Г.А.Белов: «Положение становилось довольно сложным, т.к. у корпуса не было
связи со своим тылом, всё более не хватало боеприпасов… Корпус испытывал острую
нужду в снарядах. Не было ни одного танка, чтобы противопоставить их танкам
противника… С воздуха постоянно бомбили 20–25 самолётов… Командир корпуса
просил командующего 3-й гвардейской армией, а затем и командующего Юго-Западным
фронтом разрешить ему оставить занимаемый рубеж и действовать по-своему
усмотрению. В ответ поступил приказ удерживать занимаемый район до подхода механизированного
и танкового корпусов. Однако они так и не пробились. Боевых припасов также
доставлено не было».

(Продолжение следует.)