Все новости
Политика
12 Октября 2023, 12:24
ОБЩЕСТВО

ЗАПИСКИ ДИПЛОМАТА

Ришат Халиков, Полномочный представитель Республики Башкортостан при Президенте Российской Федерации, долгие годы трудился на дипломатическом поприще. Ему посчастливилось стать не только свидетелем, но и участником ярких событий, отстаивать интересы страны, оперативно решать важные вопросы, помогать в сложных ситуациях ее гражданам. Предложение редакции журнала «Ватандаш» поделиться воспоминаниями об этом периоде своей жизни Ришат Нурахманович принял с удовольствием, тем более, что он успел оформить их в виде книги, которая так и называется «Записки дипломата». Наиболее интересные моменты из нее предлагаем вниманию наших читателей.

ЗАПИСКИ ДИПЛОМАТА
ЗАПИСКИ ДИПЛОМАТА

Поступление в МИД СССР

В августе 1974 года я был принят на работу в Министерство иностранных дел СССР, в турецкий сектор отдела стран Среднего Востока, работавшего в то время в чрезвычайном режиме из-за событий на Кипре. Анкара в ответ на военный переворот в Греции и планы присоединения острова 20 июля 1974 года высадила десант в северной его части. Сделано это было под предлогом защиты турок-киприотов, превосходивших по численности греческое население в этой местности. Кипр разделился на две части по так называемой «линии Аттила». Появилось «независимое государство», которое некоторые страны успели даже признать.
Возникшую ситуацию пытались разрешить в рамках Союза Безопасности ООН, а также в ходе переговоров, в частности, в Женеве (Швейцария). Участником одной из таких встреч стал М.И.Ковригин, советник отдела нашего сектора. После возвращения с переговоров Михаил Иванович проронил крылатую фразу: «Эта проблема будет продолжаться не менее 20 лет…» Так и случилось. К сожалению, и в сегодняшнем дне она не потеряла своей актуальности. С годами все больше закрепляется статус-кво, образованный в июле 1974 года.
В отдел стран Среднего Востока, кроме Турции, входили Афганистан и Иран. В турецком секторе работали опытные дипломаты. Заведующим был Игорь Александрович Лакомский. Здесь также трудились Н.В.Кинаев, Н.И.Беловол, А.Л.Прищепов. Впоследствии Александр Прищепов стал послом в Албании, Николай Беловол – генеральным консулом в Гданьске (Польша). До этих назначений со всеми ними мне довелось поработать в посольстве СССР в Анкаре.
С большой теплотой вспоминаю всех своих коллег-тюркологов. Особенно запомнился Николай Беловол, обладавший энциклопедическими знаниями по Турции. Он скрупулезно вел досье по этой стране как в секторе, так и в посольстве, потом и в генеральном консульстве в Стамбуле. В 1974 году мне, как молодому дипломату, по линии партийной организации поручили провести подписку на газеты и журналы в отделе стран Среднего Востока. Эта работа отнимала много времени, но позволила мне быстро познакомиться со всеми сотрудниками отдела, который в тот период возглавлял замечательный дипломат – чрезвычайный и полномочный посол Виктор Иванович Минин. Он поработал во многих странах. Трижды был послом, в частности, в Лаосе, Гвинее и Ираке. Виктор Иванович был первым руководителем такого ранга, с кем мне пришлось общаться в повседневной работе. Каждое утро начиналось с обзора материалов ТАСС по «нашим» странам и региона в целом. Параллельно я посещал школу молодых дипломатов, организованную парткомом МИД СССР, где совершенствовал свои знания по турецкому языку, а также завершал четвертый курс обучения английского языка.
Все это помогло мне ускорить овладение навыками дипломатической работы. Одновременно с работой в отделе шла подготовка к командировке в посольство СССР в Анкаре. В октябре получил первый опыт посещения представительских мероприятий. До сих пор помню прием в посольстве Турецкой Республики в Москве 29 октября 1974 года. Послом тогда был Ильтер Тюркмен, который позже возглавил министерство иностранных дел Турции.
19 февраля 1975 года я вместе со своей семьей отправился в первую длительную зарубежную командировку с Киевского вокзала столицы. Румыния и Болгария, а также входившие в состав Союза Украина и Молдавия – со всеми ними познакомился, выглядывая из окон железнодорожного вагона. В регионе тогда стояла на редкость холодная погода. Повезло, что вместе с нами ехала семья корреспондента газеты «Правда» Алексея Васильева. В Софии нас встретила их коллега и помогла восполнить наш провиант для дальнейшего продолжения маршрута. Неожиданностью оказалось то, что все продуктовые магазины в городе в вечернее время оказались закрытыми, поэтому нашему новому знакомому пришлось поделиться кое-какими продуктами из своего холодильника. Заодно из окон своей служебной машины он показал основные туристические места болгарской столицы.
22 февраля 1975 года мы добрались до вокзала Сиркеджи в европейской части Стамбула. А вечером сотрудники генконсульства посадили нас на фирменный поезд «Стамбул – Анкара», который отходил с вокзала Хайдар-паша азиатской части этого исторического города, столицы трех бывших могущих империй.


Первые шаги в Турции

В холодный день 23 февраля 1975 года транзитом через Стамбул я прибыл в первый раз в Анкару на железнодорожный вокзал. Мне было 28 лет. Временно с семь­ей нас разместили в жилом доме Госкомитета по внешнеэкономическому сотрудничеству (ГКЭС), напротив торгпредства СССР. Мое временное проживание продлилось до сентября 1976 года. Зато мы стали практически своими для коллективов ГКЭС и торгпредства. Кстати, в здании последнего до конца 60-х
годов располагалось посольство СССР, а на территории ГКЭС – посольский сад. Эти земли были выделены СССР молодым кемалистским правительством после переезда столицы из Стамбула в Анкару.
Здание советского диппредставительства на бульваре Ататюрка очень знаменитое. Когда-то в посольстве СССР находилась даже специальная комната, предназначенная для отдыха Президента Турции К.Ататюрка. Это говорило об уровне сложившихся по результатам Первой мировой войны и последовавшими за ней событиями отношений между нашими вновь образованными странами на тот период. Здание торгпредства помнит многих выдающихся дипломатов того времени, также, впрочем, как и некоторых негативных персон, например, предателя Олега Пеньковского, который в 1955–1956 гг. работал здесь. Его деятельность в Анкаре характеризовалась крайне негативно. И он досрочно, уже через год, был откомандирован в Москву.
На четвертом этаже торгпредства размещалась начальная школа посольства, куда в первый класс пошли мои дети: в 1976 году – сын; дочь в период уже второй командировки – в 1982 году.
В июле 1975 года супруга уехала рожать в Москву. В то время женщинам настоятельно не рекомендовали обращаться в местные родильные дома после того, как кто-то из местных врачей что-то сделал не так. После убытия семьи на Родину у меня появилось больше свободного времени: я вступил в парламентскую библиотеку, записался в конно-спортивный клуб, получил местные водительские права. Предписание получения турецких прав к имеющимся советским было связано с крупным ДТП, повлекшим гибель советского консула и серьезную травму корреспондента газеты «Известия» в 1974 году.
Практическое вождение с инструктором проходило в районе Ататюрк «Орман чифтлиги» (лесное хозяйство Ататюрка), со временем ставшее жилым сектором столицы. Обычно в машине, кроме инструктора, было два стажера. Однажды на месте второго обучаемого оказалась молодая красивая девушка, которую звали Рашида. Муж ее был ливанским врачом, а предки родителей – выходцами из России. После революции они оказались в Китае. Мама Рашиды была татаркой, а отец – башкир. Мне это совпадение показалось очень интересным, поскольку у меня мама тоже татарка, а отец – выходец из башкирского рода булгарского происхождения. Когда я об этом рассказал в посольстве, один из старших товарищей предположил, что это не случайное совпадение, надо быть внимательным! Рекомендации были учтены, но, к сожалению, больше мы уже не встретились: у Рашиды закончились часы вождения и, со слов инструктора, она успешно сдала экзамен для получения водительских прав. Такое уж было время в наших двусторонних отношениях. Элемент недоверия еще сохранялся примерно до распада Советского Союза.
Зато с начала 90-х годов началась «открытая народная дипломатия» с нашим южным соседом. В частности, отмена Анкарой виз, точнее, значительное ослабление визового режима, предоставление возможности их оформления в аэропортах, морских и наземных пунк­тах пограничного контроля. В начале 90-х годов Турция постепенно превратилась в наиболее предпочитаемое россиянами место отдыха и торговли.
Дружеские отношения с коллективом ГКЭС распространились также и на его руководителя – советника Алексея Егоровича Петрушева. В свое время он был очень известным государственным деятелем, занимал различные высокие посты. Советник ГКЭС по согласованию с посольством неоднократно брал меня в свои служебные поездки по стране вместо своих подчиненных. Мне посчастливилось увидеть в 1976 году много интересного: объекты двустороннего сотрудничества – тепловые электростанции в городах Чан, Орханэли, а также пролив Дарданеллы, отели на побережье Мраморного моря «Чинар» и в городе Гёнен, ярмарки, раскопки «Троя» и другие туристические места. В этот период губернаторы провинций, министры и известные бизнесмены вилайетов Коджаэли, Стамбула и Измира принимали советника ГКЭС на высшем уровне.
Таких интересных и познавательных поездок по стране у меня не было даже в период работы консулом посольства СССР в Анкаре. Консульские командировки сопровождались, как правило, выполнением каких-то конкретных задач: встреча с коллективами, посещение советских граждан в местах заключения, сопровождение наших спортивных коллективов и т.п.
Во время работы в Анкаре в выходные дни все сотрудники по очереди дежурили в посольстве. Одной из обязанностей был внимательный просмотр прессы и информирование посла. Во время одного из таких дежурств в июне 1975 года я обратил внимание Алексея Алексеевича Родионова на забавную статью в турецком журнале «Янкы». В ней со ссылкой на информированные источники утверждалось, что советский посол А.А.Родионов является резидентом ГРУ, а генеральный консул в Стамбуле Г.Орлов – агентом КГБ на Ближнем Востоке. Алексей Алексеевич, конечно, среагировал, подчеркнув этот абзац красным карандашом, а на следующий день договорился о встрече с министром иностранных дел С.Чаглаянгилем. В то время у власти в Турции находилось правительство «Националистического фронта» («Партия справедливости» С.Демиреля, «Народно-Республиканская партия доверия» Т.Фейзиоглу, «Партия националистического движения» А.Тюркеша и «Партия благоденствия» Н.Эрбакана).
Со слов посла, министр внимательно его выслушал, в том числе и по этому вопросу, заметив, что пуб­ликация появилась в журнале оппозиции Народно-республиканской партии. В посольстве эту провокационную статью связали с реакцией местных контрольных органов на участие в первомайской демонстрации в Стамбуле нашего генерального консула вместе со своим коллегой из Чехословакии.


Визит А.Н.Косыгина

Одним из знаменательных событий моей первой зарубежной командировки (с февраля 1975 по ноябрь 1977 года) в Анкару стал трехдневный официальный визит в конце декабря 1975 года в Турецкую Рес­публику председателя Совета министров СССР А.Н.Косыгина. Он провел переговоры с премьер-министром С.Демирелем, побывал на приеме у президента Ф.Корутюрка, принял участие в запуске производства на объекте, строящемся при содействии Советского Союза – Искендерунском металлургическом комбинате.
Все сотрудники посольства оказались задействованными в организации этого мероприятия. Для меня это был первый опыт участия в обеспечении визита в страну одного из руководителей нашего государства. Несмотря на занятость и напряженный график, Косыгин нашел возможность встретиться с коллективом посольства. Сотрудники российских загранучреждений в г.Анкаре смогли лично убедиться в высочайшей эрудиции и простоте общения Алексея Николаевича, оценить его глубокие и всесторонние знания экономики, умение просто излагать свои мысли. Косыгин поинтересовался заработной платой работников посольства (в связи с инфляцией относительно других развитых государств она была очень низкой). И буквально через неделю после визита решился и этот важный для сотрудников вопрос: оклады были повышены, а в последующем зафиксированы в долларах США, чтобы не зависеть от инфляционных процессов.
А.Н.Косыгин во время визита в Анкару остановился в официальной правительственной резиденции в районе Чанкая, рядом с президентским дворцом. Члены делегации разместились в отеле «Бююк Анкара» рядом с торговым представительством и офисом советника по экономическому сотрудничеству (ГКЭС). Во время этого визита удалось подписать двухлетнюю программу культурного и научного обмена между странами. Сотрудники посольства сделали все возможное, чтобы визит прошел успешно. Запомнился необычный для Анкары снегопад, пришедшийся на это время. В связи с рельефом местности передвигаться по городу можно было только со специальными цепями на колесах.
Результаты переговоров получили высокую оценку руководства Турции. Благодаря этому визиту, сотрудники посольства получили практический опыт организации подобных встреч на высоком уровне. Я присутствовал на переговорах по подготовке программы культурного и научного обмена, в протокольных мероприятиях, в частности, на обеде, устроенном от имени председателя Совета министров СССР, в посольстве с участием премьер-министра Турции С.Демиреля, а также лидера оппозиции Б.Эджевита.


Приобщение к консульской работе

Согласно распределенным обязанностям, во время первой командировки с февраля 1975 по ноябрь 1977 года я официально работал в группе по внешней политике посольства СССР в Анкаре. Однако с учетом моих языковых знаний посол и другие руководящие сотрудники посольства часто поручали вопросы, больше относящиеся к консульской тематике.
Так, в июне 1975 года меня пригласил посол А.А.Родионов и попросил отрегулировать возможные негативные последствия, связанные с ДТП, участником которого стал технический сотрудник аппарата военного атташе при посольстве СССР. Согласно объяснительной записке нашего водителя, при возвращении из аэропорта Эсенбога на окраине Анкары из-за машины на трассу выбежала маленькая девочка лет пяти. Он успел среагировать и затормозить. Но ребенка все-таки слегка задел – он упал на асфальт. Это небольшое ДТП могло стать причиной нежелательных публикаций, направленных против советского посольства и его сотрудников. В этой связи посол поручил мне посетить родителей пострадавшей и жандармский участок. Поскольку все произошло за пределами городской черты, произошедшее относилось к зоне ответственности жандармерии. И каково же было мое удивление, когда в официальном документе прочитал, что водитель, якобы, сбил ребенка на пешеходном тротуаре. Я обратил внимание жандармского начальника на этот факт. Он объяснил, что сделано это было по просьбе родных ребенка в связи с возможными последствиями в будущем. Нам порекомендовали отрегулировать ситуацию с родителями девочки. Я поднялся в гору, где жили бедные в геджиконду (так называли жилище, построенное за ночь, и его, согласно закону, власти не имели права сносить). На встрече с родными девочки удалось найти общий язык. От имени посольства я вручил гуманитарную помощь и предложил дать новые показания в жандармском участке. Эту ситуацию удалось уладить, тем более, что для ребенка она никаких последствий не имела.
Проделанная работа позволи­ла избежать антисоветских пуб­ликаций в местной прессе. Посол А.Родионов дал высокую оценку выполненной работе. В последующем именно он настоял на моем назначении заведующим консульским отделом посольства СССР в Турецкой Республике во второй командировке с августа 1981 по июнь 1984 года.
Работа под началом этого замечательного человека была исключительно важной для меня в становлении как дипломата. Во время работы с А.Родионовым я, как консул, получал поддержку по любым вопросам. Более того, он стал меня приглашать в пять утра на ежедневную 12-километровую спортивную ходьбу вокруг озера Гельбаши в пригороде Анкары, привив на всю жизнь здоровую привычку ходить пешком. После Турции Родионов стал последним советским послом в Канаде, оставив свой добрый след руководителя с большой буквы! Наша дружба продолжалась до его последних дней: в мае 2013-го его, к сожалению, не стало.
В последние годы жизни Алексей Алексеевич написал три книги о своей работе в Пакистане, Турции и Канаде. С автографом и дружескими пожеланиями подарил их своим коллегам, в том числе и мне. В период работы в Пакистане я свой экземпляр передал экс-премьер-министру Беназире Бхутто, так как воспоминания были посвящены в значительной степени ее отцу – известному пакистанскому политику Зульфикару Али Бхутто. При очередной встрече Алексей Алексе­евич компенсировал мою «утрату», подарив мне еще одну книгу.
В период проведения Олимпиады, которая проходила в г.Москве с 19 июля по 3 августа 1980 года, во всех государственных учреждениях, задействованных в обеспечении спортивного праздника, были организованы дежурства. Конечно, максимальная нагрузка пришлась на различные подразделения МИД СССР, особенно на консульское управление. Небольшая группа этого департамента получила служебную аккредитацию (cojo) оргкомитета Олимпийских игр 1980 года в г.Москве.
Сотрудники этой группы оперативно решали возникающие проблемы по визовым и другим консульским вопросам. К тому же аккредитация давала возможность в свободное время посетить любые спортивные объекты и состязания. Безусловно, в этот период возникало много организационных вопросов, связанных со спортсменами и туристами. Остался в памяти случай оформления визы лидеру Организации Освобождения Палестины Ясиру Арафату, который в силу объективных причин прибыл во главе делегации без советской визы.


О работе консулом

В период работы консулом в Анкаре в 1981–1984 годы было много обращений по наследственным делам. В основном это были потомки армян, покинувших Османскую империю во время Первой мировой войны. Все вопросы консульским отделом направлялись в установленном порядке в Инюрколлегию министерства юстиции СССР, где регион в качестве руководителя отдела курировал В.В.Жириновский, который на хорошем уровне знал турецкий язык после окончания МГУ имени М.В.Ломоносова.
В консульском отделе сохранилась переписка о недоразумении, которое приключилось с Владимиром Вольфовичем в период его пребывания в Турции в ноябре 1968 года. Он был направлен в Турцию для языковой практики в качестве переводчика. Россияне, как правило, всегда привозят сувениры для своих турецких коллег, с которыми им приходится взаимодействовать. Владимир Вольфович привез значки, в частности, с изображением одного из наших писателей-классиков. Сувенир подарил турецкому гражданину, работавшему на строящемся заводе. Тогда, в период «холодной войны», контролирующим органам страны пребывания показалось, что изображение на значке напоминает Карла Маркса. Данный факт был оценен как «пропаганда коммунизма», что запрещалось местным законодательством. После вмешательства посольства в этот инцидент все претензии в отношении Жириновского были сняты.
Вспоминается не менее интересный факт с потомком бывшего подданного России, уроженца Уфимской губернии, который попал в плен в Первую мировую войну и впоследствии оказался в Австрии, откуда был переправлен в район Измира (Турция). В Турции бывший военнослужащий царской армии женился, у него родились два сына. Один из них получил образование в США и стал американским гражданином, а второй был воспитан отцом в духе любви к малой родине, к Башкортостану. Отцу удалось привить сыну уважение и любовь к природным и человеческим богатствам этого замечательного края. Во время посещения консульского отдела посольства он случайно узнал о моем башкирском происхождении.
После этого знакомства этот гражданин Турции практически ежемесячно приезжал и трогательно наблюдал, как я принимал посетителей во время дежурства в консульском отделе. С его слов, я напоминал ему отца и частицу его малой родины. В последующем через Всесоюзное общество «Родина» мне удалось организовать ему встречу с его родственниками в Москве. В начале 80-х годов Уфа была еще закрытым городом для посещения иностранцев. Уверен, что после перемен, которые произошли в начале 90-х годов в нашей стране, этот турецкий гражданин смог посетить Башкортостан, если, конечно, дожил до этих дней. Ему тогда было около 60 лет.
Еще один интересный случай. Сейчас у каждого на слуху эти слова: санкции или ответные меры. При этом каждый шаг другой стороны становится более изощренным и граничит иногда с безумием. Так, однажды турецкая сторона отказала в визе двум дипломатам, направлявшимся в Анкару в качестве гостей посла. У турецкого МИД относительно этих сотрудников были другие соображения. В ответ наше консульское управление отказывает в визе родственнице турецкого дипломата и водителю, который должен был привезти мебель в посольство. Внешнеполитическое ведомство Анкары делает следующий шаг: отказывает в визах ребятишкам, направлявшимся на летние каникулы к своим родителям. Можно представить себе состояние родителей и их детей! Мне, в качестве консула, пришлось неоднократно посещать Консульское управление МИД Турции, и в начале июня 1984 года этот вопрос удалось решить положительно.
Наших обращений за турецкими визами в тот период было значительно больше, дипломатический и технический состав в советских учреждениях превосходил количество турецких коллег в Москве в несколько раз. Турция имела жесткий визовой режим. Этот случай с детьми запомнился мне как последнее поручение в качестве консула в посольстве в Анкаре, тем более, что результат был положительным.
Приведу несколько интересных примеров из области туризма. Туристические поездки из СССР в 80-х годах, как правило, осуществлялись организованными группами. По каждой такой поездке принималось решение соответствующего отдела ЦК КПСС. В группе до 30 человек всегда были руководитель и его заместитель по административным вопросам. Между СССР и Турцией работала только одна авиакомпания – Аэрофлот. Было всего два рейса в неделю, а в зимнее время – один.
Обычно туристы прибывали в Анкару, в течение недели знакомились с историческими памятниками по стране и уезжали потом через Стамбул. В апреле 1983 года в Анкару прибыла группа из Эстонии. Турецкие города представляют большой интерес с точки зрения архитектурных памятников. Одинаковых зданий практически не встретишь. В группе из Эстонии оказались два туриста – будущие архитекторы, которые профессионально увлекались строениями на центральной улице Анкары – Ататюрк бульвары. В какой-то момент один из них заметил отсутствие своего напарника. После безуспешных поисков он обратился в консульский отдел посольства СССР в Турции. Первое, что пришло в голову дипломатов: эстонский турист выбрал «свободу». Такие случаи, хотя и редко, в советский период случались. Вместе с тем я, как консул, в установленном порядке обратился в МИД Турции и в полицейский участок. Вскоре пропавший турист обнаружился в Управлении безопасности. После формальной проверки его фотоаппарата советского гражданина передали в посольство СССР.
В консульском отделе он доложил о случившемся, в частности, рассказал, что случайно в зону его фотографирования попал проезжающий автобус с курсантами военного училища. Им показалось, что иностранец целенаправленно снимает их транспортное средство. Будущие офицеры, проявив бдительность, задержали «лазутчика» и передали его в Управление безопасности. В объяснительной записке турист из Эстонии отметил, что его били. Как потом выяснилось, в Управлении безопасности при оформлении задержания сотрудники слабое знание русского языка расценили как нежелание отвечать. Переводчика с эстонского языка у них, конечно, не было...
Еще один занимательный случай, связанный с нашими спортсменами. В середине июня 1983 года ко мне обратился атташе по вопросам культуры и спорта нашего посольства Р.Джикия и проинформировал, что пропал советский гражданин, прибывший на соревнования в составе команды легкоатлетов. В установленном порядке последовало обращение в МИД Турции. Вскоре мне позвонили из министерства и сообщили, что спортсмен нашелся и находится в здании Управления безопасности города Анкары.
Как потом выяснилось, члены советской команды привезли в Турцию для продажи фотоаппараты «Зенит», чтобы прикупить потом сувениры. Наш спортсмен ушел из отеля «Стад», находившийся рядом со стадионом, без документов. При попытке продать технику прямо на улице был задержан полицией. По таможенным правилам Турции, она декларируется и подлежит вывозу. Мы разговорились с начальником управления полиции. Он вспомнил своего отца, крупного чиновника министерства финансов в период Ататюрка. Он с большой теплотой вспоминал первые годы советско-турецкого торгово-экономического сотрудничества в довоенное время. Молодая Советская респуб­лика в тот период оказала значительную военную и финансовую помощь Турции. Так, благодаря неожиданным воспоминаниям и особому расположению к спорту (он сам в прошлом был спортсменом), руководящий чиновник безопасности распорядился освободить незадачливого коробейника.


Измирская ярмарка

Измир (или как называли его в античности – Смирна) считается одним из самых красивых городов Турции. На протяжении всего периода существования город имел насыщенную историю, переживая периоды расцвета и падения. Мне посчастливилось неоднократно быть в этом одном из древнейших городов Средиземноморского бассейна и увидеть прекрасные, прекрасно сохранившиеся византийские памятники: Эфес, Бергамо, Агора и другие. Даже в период Османской империи Смирна сохраняла особый статус, и вплоть до начала ХХ века христиане (греки и армяне) продолжали составлять большинство в городе.
Особенно много командировок в этот район было в период работы консулом посольства СССР в Анкаре. Остались в памяти посещения Измира в период работы Международной ярмарки. Конечно, случались и командировки в места, где на строительстве нефтеперерабатывающего завода в Алиага (пригород Измира) трудились советские коллективы. Измирские ярмарки воспринимались как отдушина для коллективов, работающих в Анкаре, так как столица находилась на большом удалении от морей, омывающих Турцию с трех сторон. В посольстве определялась очередность командировок на ярмарку. Как правило, сотрудники торгпредства, ГКЭС и посольства останавливались в квартирах, которые дирекция нашего павильона арендовала у местных жителей.
Обычно Советский Союз наряду с государственными поочередно организовывал еще один павильон, предоставляя таким образом возможность показывать свои достижения в экономике и культуре одной из союзных республик. Измир в эти дни превращался в одну большую ярмарку. Поэтому не зря его называют торговыми воротами страны.
Ярмарка ведет свою историю с 1927 года. Изначально она проводилась как внутренняя выставка для развития торговли между регионами страны, а с 1934 года ее статус повысился до международного и получил собственное название «Измирская международная ярмарка».
Для ее проведения на территории Парка культуры возводили специальные павильоны. Нам было интересно узнать, что над проектом будущего парка в 1934–1935 годах работали и советские архитекторы, командированные со специальными полномочиями председателем Моссовета Н.А.Булганиным, который позже занимал высокие должности в советском государстве. С тех пор, за исключением военных лет, наша страна принимала самое активное участие в Измирской международной ярмарке. В 1947 году она полностью вернула себе международный статус. По-прежнему ее организаторами являются торгово-промышленная палата города Измира и министерство торговли Турции. Программа мероприятий на ярмарке включает довольно обширную программу – от встреч на официальном уровне до презентаций экономического потенциала и инвестиционных проектов. Кроме мероприятий самой ярмарки, которые обычно начинаются в вечернее время, можно посетить исторические места, музеи, побывать на концертах. Одним словом, эти десять дней проходят как большой праздник и для посетителей ярмарки, и для самих измирцев.


(Продолжение следует.)


Справка

Ришат Халиков после окончания школы в г.Туймазы и службы в Советской Армии получил специальность востоковеда в МГУ имени М.В.Ломоносова и Дипломатической академии. С 1974 по 1995 год работал в системе международных отношений, включая министерства иностранных дел и атомной энергии. Последующие десять лет трудился в ранге заместителя министра внешнеэкономических связей РБ (руководитель представительства министерства в Москве) и заместителя полномочного представителя РБ при Президенте РФ.
С 2005 по 2011 год – торговый представитель РФ в Исламской Республике Пакистан. С 2011 г. по настоящее время трудится в представительстве Республики Башкортостан при Президенте РФ.

Семья, 1976 г., Анкара.
Справа – Чрезвычайный и Полномочный посол СССР  в Турции Родионов А.А., слева – мэр столицы  Турецкой республики.
Удостоверение Консула посольства СССР.
На официальном приеме в посольстве.  Слева – турецкий сенатор, справа – российский дипломат,  будущий посол России в Албании Прищепов А.Л.
Измирская ярмарка.
Семья, 1976 г., Анкара.
Автор:Ришат ХАЛИКОВ
Читайте нас в