Бесконечная преданность науке

С благодарностью к своим учителям

Лариса Асхатовна Ямаева родилась 7 ноября 1955 года в семье советского офицера в военном городке, затерявшемся в далеком от Южного Урала таежном гарнизоне в Бурятии. Местом рождения записали Улан-Удэ, так как штаб военного гарнизона находился там. После окончания службы отца семья вернулась на родину родителей, в Башкортостан.

Она, как профессиональный историк, интересовалась историей своей семьи и нашла в архивах документы о своих предках. Мать родом из башкирского аула Бакай нынешнего Кушнаренковского района республики. Дед Тимербай Юнусов и его родители отмечены как башкиры-вотчинники рода канглы. Отец же был из башкир-тептярей аула Юмран нынешнего Чекмагушевского района на границе с Кушнаренковским районом.

Когда историк Салават Хамидуллин начал изучение истории башкир западных районов Башкортостана, Лариса Асхатовна, помню, очень обрадовалась, потому что, будучи профессиональным историком, она прекрасно понимала, что население этого региона относится к башкирскому этносу.

Лариса Ямаева начала свою научную биографию в академическом научном учреждении. Поступив на исторический факультет Башкирского государственного университета, одновременно начала работать лаборантом в Институте истории, языка и литературы Башкирского филиала Академии наук СССР (ныне Уфимский федеральный научный центр РАН). Она всегда говорила, что именно там получила настоящее образование как историк, пройдя хорошую школу у таких известных исследователей, как А.З.Асфандияров, В.П.Чемерис, В.П.Иванков, Р.Г.Ганеев. Огромную благодарность к своим учителям Лариса Асхатовна сохраняла в душе всю жизнь. Во время выступлений на конференциях, на различных научных мероприятиях всегда упоминала фамилии своих наставников, подчеркивая их вклад в науку. Это свидетельствует о ее высоких нравственных качествах и порядочности.

Даже когда силы иссякали, и Лариса Асхатовна чувствовала приближение конца жизни, она хотела выразить благодарность своим учителям и написала: «Башкирский государственный университет дал мне диплом о высшем образовании, но как историка-профессионала меня обучили, воспитали именно в ИИЯЛ БФАН СССР. Первым моим наставником стал Анвар Закирович Асфандияров, который в то время работал в ИИЯЛ БФАН СССР. Многие, думаю, согласятся со мною, что Анвар Закирович – выдающийся ученый, внесший огромный вклад в изучение истории башкир. Тематика его исследований была очень широка, можно сказать, что он один заменял собой целый научный коллектив. В частности, Анвар Закирович – один из первых, кто обратил внимание на проблему западных башкир. В том числе благодаря его работам, в гуманитарной науке Башкортостана пришло понимание необходимости углубленного изучения их происхождения, истории, этнографии. Тот психологический дискомфорт, который испытывают западные башкиры, отторгнутые от материнского этноса носителями южных и восточных диалектов, заставлял (и до сих пор заставляет) их записываться татарами. Способствовала этому также и национальная политика руководства республики советского периода. Например, в Бакаевской средней школе на протяжении всего советского периода и до сих пор преподавание в школе ведется на татарском языке. Обучение в этой школе, как и во многих других, до некоторых пор велось по учебникам, изданным в Казани и описывающим народную культуру, историю и географию соседнего региона.

Своими учителями, кроме Анвара Закировича, считаю работавших в 70-е годы в Институте истории, языка и литературы БФАН СССР Владимира Петровича Иванкова, Булата Сабировича Давлетбаева, Виктора Петровича Чемериса, Ревмира Галеевича Ганеева. С огромной благодарностью вспоминаю В.П.Иванкова, заведующего нашим отделом истории в ИИЯЛ. Именно он дал мне, совсем еще девчонке (22 года), рекомендацию для вступления в ряды КПСС, что позволило мне позже, в 1983 году, поступить в аспирантуру Московского государственного университета. Я, как историк, знаю о тех тяжелых испытаниях, которые пришлось пережить советскому народу в 1917–1991 годы. Однако в тот период истории страны было много и светлых страниц. Именно в то время можно было без связей и денег, только благодаря своим способностям, поступить в аспирантуру первого вуза страны, что я и сделала» (Из неопубликованных воспоминаний из личного архива).

 

Представитель русской исторической школы

Лариса Ямаева была воспитанницей русской исторической школы. Хоть она занималась историей Башкортостана и башкирского народа, к исследованию этой темы она подходила именно с позиций упомянутой школы. Когда она слышала обвинения в адрес башкирских историков в каких-то «-измах», то говорила, что нет «башкирской, татарской, или иной исторической школы», а есть ответвления русской исторической школы, в русле которой и в ее методологических рамках работают все историки Республики Башкортостан, независимо от своей национальной принадлежности и темы исследования.

Это объясняется тем, что все профессиональные историки Башкортостана получали свое образование в советских учебных заведениях и после вузовского обучения продолжали профессиональную подготовку в аспирантуре, докторантуре в тех же советских научных учреждениях, которые, хоть и считались советскими, имели преемственность с российской научной школой. Поэтому во всех ее работах мы видим научный подход, который характерен для российской, советской исторической школы. Именно в рамках этой школы она добилась больших научных высот – стала доктором исторических наук. Этот строгий научный подход соблюдался во всех ее работах, посвященных как истории башкирского края конца XIX – начала XX веков, так и в работах, посвященных древнейшим этапам истории башкирского народа.

Формирование представлений о жизни, о родине у Ларисы происходило в военном городке, и это в дальнейшем нашло отражение на ее поведении и отношении к жизни. Она была принципиальной, всегда имела свое мнение.

Родившаяся в семье советского офицера, она была патриотом своей страны. К ней, как к крупному специалисту по тюрко-мусульманским народам России, время от времени обращались зарубежные историки – из Франции, Англии, США. Они просили ее написать ту или иную статью по тюрко-мусульманским народам как бывшей царской России, так и Советского Союза. Она добросовестно и объективно описывала историю тюркских народов. Но заказчиков объективная оценка не интересовала, они ждали от Ларисы Асхатовны антисоветской и антироссийской оценки исторических событий, поэтому возвращали ее статьи и делали попытки направить ее в нужное им антироссийское русло. На такие попытки она всегда отвечала жестко и прямо. После этого «специалисты» больше к ней уже не обращались, так как понимали, что от нее они не получат нужную им клевету на Советский Союз и Российское государство.

В то же время Лариса Асхатовна была очень отзывчивой, и всегда готова была помочь, когда человек нуждался в помощи. Так, она активно переписывалась в казахстанскими, узбекистанскими, азербайджанскими историками, которые исследовали тот же исторический период, что и сама Л.Ямаева. Из Казахстана ей присылали свои работы для рецензирования и  отзывов. Она помогала казахским историкам при защите диссертаций по казахской истории конца XIX – начала XX века, активно сотрудничала с казахскими историками Г.С.Султангалиевой, Н.Д.Нуртазиной и другими.

По мере возможностей Лариса Асхатовна консультировала обратившихся к ней специалистов по истории тюркских народов из Ташкента и Баку, рекомендовала авторов, на работы которых необходимо обратить особое внимание, безвозмездно редактировала их статьи. К ней постоянно обращались за советами аспиранты, студенты-дипломники или те, кто писал курсовые по тюрко-мусульманским народам. И всем им она безотказно помогала – давала свои книги, консультировала, правила их курсовые, дипломные, диссертационные работы.

 

Плодотворная научная деятельность

Лариса Ямаева является автором более 200 научных публикаций. Перечислим основные из них:

Партийное руководство сельским хозяйством Башкирии в годы Великой Отечественной войны: Дис. … канд. ист. наук. – М., 1987. – 236 с.;

Мусульманские депутаты Государственной думы России. 1906–1917 гг.: Сборник документов и материалов / [Сост. Ямаева Л.А.]. – Уфа: Китап, 1998. – 384 с.;

Мусульмане Башкортостана на рубеже XIX–XX веков: (Численность, этнический и социальный состав): Стат. очерк / Л.А.Ямаева; Академия наук Республики Башкортостан. Отделение гуманитарных наук. Институт истории, языка и литературы УНЦ РАН. – Уфа: Гилем, 1999. – 47, [1] с.;

Мусульманский либерализм начала XX века как общественно-политическое движение: (По материалам Уфимской и Оренбургской губерний) / Л.А. Ямаева; Российская акад. наук. УНЦ. ИИЯЛ, Академия наук Республики Башкортостан. Отделение гуманитарных наук. – Уфа: Гилем, 2002. – 300 с.;

Либеральное общественно-политическое движение российских мусульман в начале XX в.: По материалам Уфимской и Оренбургской губерний: Дис. … д-ра ист. наук. – Уфа, 2003.– 385 с.;

Региональные особенности ислама у башкир / З.Г.Аминев, Л.А.Ямаева; Академия наук Республики Башкортостан, Ин-т гуманитарных исследований – Уфа: ДизайнПолиграфСервис, 2009. – 182 с.;

Депутаты из башкир в Государственной Думе России (1906–1917): научное электронное издание на компакт-диске / [сост. Ямаева Л.А.]. – Уфа: Китап, 2015.;

Башкирский ислам: истоки, эволюция, современное состояние З.Г.Аминев, Л.А.Ямаева; Москва, 2020.– 224 с.

Значительным достижением Л.А.Ямаевой в области исторической науки стал сборник материалов «Мусульманские депутаты Государственной думы России. 1906–1917 гг.», опубликованный в 1998 году. В нем впервые наиболее полно представлены различные документы о деятельности членов мусульманской фракции в период ее существования. Книга вызвала интерес у читателей и вскоре после выхода из печати была раскуплена. Тюркоязычные народы Советского Союза всегда проявляли живой интерес к своему прошлому, но научных работ, где бы объективно освещались различные аспекты их истории, были редки. Работа Л.А.Ямаевой вышла очень своевременно, вызвав огромный интерес у читателей не только в нашей республике, но и далеко за ее пределами. Автор выявила огромное количество документов, которые позволяют наиболее полно понять проблемы, волновавшие образованную часть тюрко-мусульманского населения Российского государства в конце XIX – начала XX века. Документы свидетельствуют, что уровень образования тюркского населения Российской империи был довольно высоким и практически не уступал  уровню грамотности христианско-славянской части империи.

В другой монографии «Мусульманский либерализм начала XX века как общественно-политическое движение: по материалам Уфимской и Оренбургской губерний» (Уфа, 2002) Л.А.Ямаева продолжает начатую ей в вышеуказанном сборнике материалов работу и показывает формирование и развитие мусульманского общественно-политического движения в России начала XX века. В этой работе освещаются вопросы численности, этнического и социального состава тюркско-мусульманского населения Уфимской и Оренбургской губерний, правового положения российских мусульман, идейных истоков, социальной базы, национальной доктрины и программы мусульманского либерализма и форм его политической организации.

Продолжая работу над политической историей тюркоязычных народов Российской империи, Л.А.Ямаева опубликовала еще одну работу – «Депутаты из башкир в Государственной думе России (1906–1917)» (Уфа, 2011). Этот сборник документов посвящен малоизученной теме. В нем освещается думская и внедумская деятельность депутатов Государственной думы всех четырех созывов (1906–1917 гг.) от башкирского населения бывших Уфимской и Оренбургской губерний царской России. Документы сборника, сопровожденные вступительной статьей и комментариями, дают представление о национальных интересах и проблемах башкирского народа в начале ХХ века. В сборнике даются биографии и фотографии депутатов Думы из башкир. Как и предыдущие работы Л.А.Ямаевой, эта книга также вызвала большой интерес среди читателей и на сегодня стала библиографической редкостью. Этот факт показывает, что интерес народа к своей истории не исчезает, а наоборот, все больше возрастает.

Сборник документов продолжает тематику изданного в 1998 году сборника материалов «Мусульманские депутаты Государственной думы России. 1906–1917 гг.», лишь несколько изменен угол зрения, смещены акценты. Учитывая, насколько активным и политически сложным и результативным оказалось башкирское национальное движение в период революции 1917 года и Гражданской войны в России, такой подход автора оказался очень удачным. Опыт деятельности депутатов-башкир в Государственной думе России в 1906–1917 годах, безусловно, может и должен быть учтен теми, кого сегодня избирает народ для решения насущных задач современной жизни многонациональной и поликонфессиональной России.

В Государственной думе России башкиры входили в состав мусульманской фракции, образованной по религиозно-национальному признаку. В нее вошли в основном представители тюркских народов, исповедующих ислам. Парламентская фракция на протяжении десяти лет (1906–1917 гг.) была оплотом прогрессивных сил мусульманского общества. Чаяния и нужды почти двадцатимиллионного тюрко-мусульманского населения страны находили отражение в депутатской деятельности его представителей в Думе.

В сборнике представлены биографические данные о башкирских депутатах всех четырех созывов Государственной думы царской России. Ранее эти сведения практически не были известны широкой публике.

Очень интересной и актуальной работой является статья Ямаевой Л.А. «О культурно-национальной автономии российских мусульман. 1917–1918 гг.», где автор подвергает подробному, тщательному анализу положение тюрко-мусульманских народов Российской империи на рубеже XIX–XX веков и показывает борьбу двух тенденций – сторонников культурно-национальной автономии тюрков и территориальной автономии в составе новой России. Из документов явствует, что ни та, ни другая сторона не выдвигали лозунг отрыва от России. Все говорили об автономии, но отношение, подходы к этой автономии были разными. Лариса Асхатовна приводит подробный анализ сторонников этих двух течений среди тюрков-мусульман и дает объективную оценку.

Последней крупной работой Л.А.Ямаевой стала совместная с этнографом З.Г.Аминевым монография «Башкирский ислам: истоки, эволюция, современное состояние», выпущенная в московском издательстве  «Триумф» в 2020 году. Эта книга посвящена очень актуальной в научном и общественно-политическом аспекте теме изучения локальных разновидностей исламской традиции в Волго-Уральском регионе. В ней рассматривается специфика бытования ислама у башкир с учетом новых методологических подходов антропологии ислама, цивилизационного подхода, где башкирское традиционное общество рассматривается как подсистема двух крупных социальных систем – мусульманской и российской цивилизаций. По мнению специалистов (историков, религиоведов, философов), эта работа является крупным вкладом в исследование процесса перехода башкирской этнической культурной системы к более широкой тюрко-мусульманской культурной системе и интеграции ее в универсальную исламскую цивилизацию. В этой книге впервые подробно освещаются причины, по которым башкиры при переходе в монотеизм выбрали именно ислам, а не иную религию (христианство или буддизм). Также рассматриваются пути проникновения ислама на Южный Урал к башкирам, их социально- и этнополитический уровень развития, который способствовал переходу в монотеизм.

В книге рассматривается, как в традиционной культуре башкир, уже более тысячи лет являющихся частью огромного исламского мира, сохранились в реликтовом состоянии древние, архаические доисламские элементы. Также анализируется, как башкиры-мусульмане воспринимают себя и свое место в российской цивилизации.

На основе проведенных социологических опросов среди башкирского населения авторы приходят к выводу, что башкиры, осознавая себя мусульманами, при самоидентификации в первую очередь выделяют свою этническую и национальную принадлежность. Также в книге довольно подробно показано отношение башкир к российской государственности и четкое осознание себя как неотъемлемой части данной цивилизации. В настоящее время, в связи с проводимой Россией специальной военной операцией, российское общество как никогда нуждается в еще большей консолидации, и выводы авторов книги о восприятии башкирами себя как неотъемлемой части Российского общества становятся особенно актуальными и подтверждаются примерами из жизни Республики Башкортостан.

 

В поисках древней истории башкирского народа

В последние годы своей научной деятельности Ямаева Л.А. несколько отошла от исследования политической истории тюрков-мусульман конца XIX – начала XX века и переключилась на изучение древнейшего периода истории башкир. Это проблемы формирования мифологического сознания, доисламского мировоззрения и процесса формирования башкирского народа. Для этого она тщательно изучила башкирское народное творчество в 18 томах и особенно эпосы «Урал батыр», «Акбузат», «Куныр буга», «Идукай и Мурадым».

В результате были опубликованы интересные работы: «Древнеиранские элементы в традиционной культуре башкир» (2008 г.); «Башкирский кубаир «Урал-батыр» как этногенетический источник» (2012); «О времени создания эпоса «Урал батыр» (2013); «Эпоха сложения эпоса «Урал батыр» (2013); «К вопросу об этногенезе башкир: культурологический подход» (2011); «Начальный этап культурогенеза башкир» (2013); «Скифский след в этногенезе башкир» (2013); «О начальном этапе этногенеза башкир» (2013); «Традиционный маздаизм и доисламское мировоззрение башкир» (2014); «Коммуникативное пространство башкирского этноса» (2017); «Урал батыр – эпос кушанской эпохи» (2015); «Моральные принципы «осевого» времени в эпосе «Урал батыр» (2015); «Религиозный синкретизм в погребальной обрядности башкир» (2015).

Эти и другие работы являются весомым вкладом в изучение древнейшего периода истории башкирского народа, когда происходил сложнейший процесс этногенеза, а победителем над местным ираноязычным языком стал язык пришлых тюрков и на Южном Урале и прилегающих территориях сформировался новый, тюркоязычный башкирский этнос.

В работе «Историческая реконструкция эпоса «Урал батыр»: религиозный подтекст» Л.А.Ямаева в результате анализа данных об отраженном в этом фольклорном произведении мировоззренческих, религиозных аспектов приходит к выводу, что эпос «Урал батыр» сформировался в очень древние времена, до нашей эры, что в нем содержатся идеи кушанской эпохи.

Выдвигается гипотеза, что под образами главных героев эпоса зашифрованы два направления буддийского учения: хинаяна и махаяна. Среди характерных признаков махаяны – наличие аватаров / защитников веры, в качестве одного из них выступает эпический Урал батыр. Главный герой башкирского сказания олицетворяет собой и правителя Кушанской империи – Канишку, который способствовал широкому распространению буддизма в Средней Азии.

Фольклор, особенно его эпические жанры, являются важным источником в освещении этнической истории народа. Заключенный в их текстах конкретно-исторический и этнографический материал становится важным критерием в решении проблемы эпохи и места создания конкретного памятника, а также этнокультурной среды, в которой этот процесс имел место. Этнические признаки, находящие свое выражение в эпических памятниках конкретного народа, не могут быть ему изначально (т.е. генетически) и навеки присущи. Все они возникают в какой-то период исторической жизни этноса, развиваются вместе с ним и могут быть утрачены. Решающим критерием для отнесения эпоса к определенной эпохе является выраженная в нем основная идея, манифестируемые в нем идеалы (В.Я.Пропп). Идеи являются продуктом деятельности общества, и доминирование большинства из них можно датировать определенным отрезком времени. Идею, характерную для реалий известного по другим историческим источникам датированного периода, можно сопоставить с эпической идеей, что позволит датировать искомый эпический период. Исходя из вышеизложенного концептуального подхода, Л.А.Ямаева приходит к выводу, что архаический башкирский эпос «Урал батыр» может служит полноценным источником при исследовании наиболее древнего периода истории. В заключение автор делает вывод, что какой-то древний этнический компонент, вошедший в состав башкирского народа, принес с собой на Южный Урал память о реалиях кушанской эпохи.

Этот вывод исследователя прослеживается и в других его работах по изучению эпоса «Урал батыр», а также при исследовании проблем наиболее древнего периода этногенеза башкир.

Л.А.Ямаева, получившая классическое университетское образование на историческом факультете, исследовала башкирские эпические произведения и пришла к очень интересным, концептуальным выводам о проблемах башкирского этногенеза. В работе «О времени создания башкирского эпоса «Урал батыр» она пишет, что создатели эпоса принадлежали к восточно-иранским кочевым племенам сакского круга, составлявшим с земледельческими областями Средней Азии единый культурный мир. Этот этнический компонент «напластовался» на существовавший первоуральский древнеиранский субстрат. Восточноиранская составляющая стала базовой в башкирском этногенезе и, несмотря на тюркизацию, она до сих пор определяет специфику этнической идентичности народа.

Далее она пишет, что это произведение устного народного творчества башкир было создано и получило окончательное оформление в период «осевой революции». В нем нашли отражение этические нормы и моральные принципы этой эпохи. В тексте эпоса закодирован период широкого распространения махаяны, определившей яркие особенности среднеазиатского буддизма.

По ее мнению, многослойность эпического памятника «Урал батыр» следует понимать не только в хронологическом плане, но и в плане этнического разнообразия. В процессе формирования на Южном Урале нового этнического образования (башкорт) объединялись различные племена, принадлежащие к разным языковым семьям, объединялись их мифы и герои, происходила нивелировка и они подводились под общий знаменатель. В результате этих процессов победителем вышел тюркский язык и башкиры сформировались как тюркоязычный народ, объединенный едиными мифологией, мировоззрением. Народная память о великих предках и связанных с ними событиях сохранялась на протяжении многих веков. Особенно долго фольклорная традиция живет в специфических условиях своеобразного этнографического заповедника, которыми стали для башкир Уральские горы, названные по имени их первопредка. В условиях природной изоляции сказание об Урал батыре в устной передаче сохранилось вплоть до начала ХХ века.

Исследование эпоса «Урал батыр» в последние годы получило новый импульс, публикуются как научные, так и популярные работы, в которых специалисты разных направлений излагают свое мнение. Среди них работы доктора исторических наук Л.А.Ямаевой выделяются новизной и глубиной исследования темы. Поэтому есть все основания считать, что ее работы еще долго будут определять направление научного поиска древней истории башкирского народа. Хорошо зная историю башкир и питая к ней самое глубокое уважение, она верила в перспективы его будущего развития. И это придавало ей силы продолжать изучение истории башкирского народа.

 

Верность до последнего вздоха

Несмотря на тяжелую болезнь, Лариса Асхатовна работала до последних дней. Незадолго до своего ухода она составила план интересной статьи о древнеиранских элементах в этногенетических процессах формирования тюркоязычных башкир. Определила перечень литературы, которые необходимо было добыть и изучить. Даже в день ухода из жизни она продолжала составлять список работ, которые считала важными для подготовки новой статьи. Но судьба распорядилась иначе...

Лариса Асхатовна Ямаева всю свою сознательную жизнь верно служила исторической науке и оставила после себя интересные труды. Хочется верить, что новое поколение историков подхватит идеи, которые выдвигала Л.А.Ямаева в своих работах, посвященных башкирской истории.

Когда мы переехали в просторную квартиру, ее счастью не было предела, она все повторяла: «Наконец-то сбылась мечта – у меня есть свой угол, где я буду читать, писать – никто мне не мешает, никому я не мешаю». Я же со своей стороны всячески старался поддерживать ее в научных изысканиях – помогал искать, подбирать научную литературу. Особенно в последние годы ее жизни, когда она уже не могла ходить.

Незадолго до своего ухода в вечность она по моей просьбе написала свое понимание науки, видение человеческого счастья и в целом человеческой жизни. Свои  воспоминания о Ларисе Ямаевой хочется завершить ее словами из этих раздумий о жизни, о человеческом счастье: «Когда думаю о своем пребывании в науке, о прожитой жизни, прихожу к выводу – когда тебя понимают и поддерживают во всем близкие тебе люди, разве все это по-человечески не счастье? Перефразируя слова великого режиссера К.С.Станиславского, про себя могу сказать: «Я люблю науку в себе, а не себя в науке». Поэтому, Аллага шөкөр, тем и счастлива!».