Признана мировая ценность наскальной живописи башкирской пещеры

Наш археологический памятник стал 34-м объектом Всемирного наследия на территории Российской Федерации. 

«Это без преувеличения историческое событие для всего Башкортостана», – отметил Глава республики Радий Хабиров.О том, как это произошло и какой путь был пройден, беседуем с директором Научно-производственного центра по охране и использованию недвижимых объектов культурного наследия Республики Башкортостан, вице-президентом Национального комитета ИКОМОС России, депутатом Государственного Собрания – Курултая Республики Башкортостан Даниром Ахмадеевичем Гайнуллиным.

– Данир Ахмадеевич, поздравляем вас с этим знаменательным событием. Событие, действительно, знаменательное, историческое, поэтому хочется узнать о нем подробнее. Расскажите, пожалуйста, как прошла процедура голосования и кто в ней участвовал? В каком формате представили презентацию?

– В работе сессии принимали участие делегации из 21-й страны, которые являются членами Комитета Всемирного наследия, а также наблюдатели от государств – сторон Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия. Сессия длилась с 6 по 16 июля, номинированные объекты рассматривались с 11 по 13 июля. Голосование за наскальную живопись пещеры Шульган-Таш состоялось поздно вечером 12 июля.
Презентацию номинантов готовят и проводят эксперты международной организации ИКОМОС, деятельность которой посвящена сохранению памятников и достопримечательных мест по всему миру. Затем начинается обсуждение. Некоторых претендентов рассматривали час, а то и полтора. Мы ожидали, что нас ждет такая же долгая процедура. Слушая вопросы, которые задавали другим, наша делегация готовила ответы на возможные вопросы, чтобы отстоять Шульган-Таш. Ожидание было напряженным. Мы были готовы к полемике, даже к провокационным вопросам, но, к нашему удивлению, все прошло гладко и очень быстро.
Эксперт ИКОМОС зачитал текст о нашей пещере. Председатель сессии Николай Ненов спросил у голосующих, есть ли у них вопросы по объекту. Затем объявил о единогласном решении включить Шульган-Таш в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это стало для нас сюрпризом. Из 26 номинантов только Шульган-Таш и еще два объекта – Императорские гробницы Си Ся (Китай) и Мегалиты Карнака и побережья Морбиана (Франция) – получили единогласное одобрение. Это свидетельствует о том, что наше номинационное досье было подготовлено на исключительно высоком уровне.

– А сколько всего было претендентов на включение в список Всемирного наследия? И были ли объекты из России, кроме Шульган-Таша?

– Было представлено 32 номинанта, из которых 26 новых объектов, в их числе пещера Шульган-Таш, 4 претендента с предыдущих сессий и 2 объекта – на значительное изменение границ.
Попасть в ЮНЕСКО даже на рассмотрение нелегко. Страна может подавать только одну заявку в год. От субъектов Российской Федерации в МИД РФ тоже подается одна заявка в год. И регион выбирает, какой он объект будет продвигать, исходя из его готовности. Досье номинации «Наскальная живопись пещеры Шульган-Таш» была готова в 2022 году, затем мы ждали экспертизу ИКОМОС, дорабатывали документ и ждали своей очереди.

– Геополитическая ситуация сейчас непростая, какой была общая атмосфера на сессии?

– Вначале, действительно, было тревожно. Франция не всем членам делегации Российской Федерации выдала визы. Мы не знали, как поведут себя представители голосующих стран, среди которых были и те, кто сегодня недружелюбно настроен по отношению к России. Но у нас была мощная группа поддержки, в которую входила и настоятельница Новодевичьего женского монастыря игумения Маргарита (Феоктистова).
После голосования к нам начали подходить с поздравлениями представители дружественных стран: Вьетнама, Казахстана, Палестины и других (в эйфории не запомнил всех). А когда вышли в холл, за нас больше всех радовались африканцы. Делегат из Замбии даже пустился в пляс.

– Данир Ахмадеевич, а как начинался путь в ЮНЕСКО?

– Первым именем, которое нужно назвать, будет наш ангел-хранитель – археолог Екатерина Георгиевна Дэвлет. Именно она указала путь в ЮНЕСКО: обозначила цель, задачи и механизмы их достижения. По её инициативе было создано региональное отделение ИКОМОС России и налажены связи со специалистами по наскальному искусству по всему миру. Горько, что Екатерина Георгиевна не дожила до открытия музея «Шульган-Таш» и включения объекта в список ЮНЕСКО, но её благословение всегда с нами.
Начали мы с приглашения в 2014 году экспертов ЮНЕСКО и с цикла международных симпозиумов, посвященных наскальному искусству и пещере Шульган-Таш. Так, с 2015 года в республике прошло пять таких симпозиумов с участием ведущих специалистов и экспертов по наскальному искусству России и мира. Многие эксперты из Франции и Кантабрии, где расположены значимые пещеры с рисунками, приезжали к нам. Тема сохранения наследия Шульган-Таша поднималась и в Европе. Вопросы номинации обсуждались в 2018 году в Париже на круглом столе «Досье и план управления пещерой Шульган-Таш», в 2019 году на конференции «Доисторические объекты ЮНЕСКО» и в Перигё на дискуссии по методикам музеефикации. Наша команда объездила основные памятники и музеи Франции и Испании и встретилась на местах с их руководством. Благодаря этому мы смогли изучить зарубежные практики, в частности, по сохранению пещер Ласко, Шове, долины Везер (Фон-де-Гом, Комбарель), Альтамира, Эль-Кастильо и Экаин, а их представителей ознакомили с пещерой Шульган-Таш. Организовали обменные выставки. Экспозиция Шульган-Таша была представлена в Париже, в коммуне Лез-Эзи-де-Тайак-Сирёй и в пещере Руффиньяк во Франции, а также в музее пещеры Альтамира в Испании.
Амбассадором пещеры Шульган-Таш в Европе стал известный в мире специалист по наскальной живописи, реставратор Эудаль Гийамет, в докладах которого всегда упоминается открытый им рисунок верблюда-бактриана в нашей пещере.

– Скажите, пожалуйста, что дает пещере включение в список Всемирного наследия ЮНЕСКО?

– О Башкортостане и башкирской пещере теперь говорят на международном уровне. И это дает значительные преимущества. Например, международный престиж. Высший статус глобальной ценности, повышающий известность и значимость объекта на всех уровнях. Также усиливается защита пещеры. Теперь не только республиканский историко-культурный музей-заповедник «Пещера Шульган-Таш» отвечает за сохранность наскальной живописи пещеры. ЮНЕСКО обязывает государство обеспечивать долгосрочную охрану по международным стандартам, усиливает правовую защиту на национальном уровне, включает в сферу действия Конвенции 1972 года и дает приоритетный доступ к экспертной помощи таких международных организаций, как ИКОМОС, МСОП, ИККРОМ.
Статус ЮНЕСКО – это и мощный маркетинговый инструмент, привлекающий туристов, стимулирующий развитие инфраструктуры, создание рабочих мест, рост доходов, инвестиционную привлекательность и смежные отрасли.
Защита пещеры должна быть системной и постоянной, поэтому по требованию экспертов ЮНЕСКО был разработан План управления объектом, пока до 2030 года, установлены четкие границы и буферная зона, усилен мониторинг состояния микроклимата пещеры.
Высокий статус открывает двери к международному сотрудничеству и обмену опытом. Облегчает обмен знаниями, технологиями и лучшими практиками, укрепляет культурные и научные связи.
В целом, статус ЮНЕСКО – мощный инструмент для долгосрочного сохранения объекта через международное признание, усиленную защиту, доступ к экспертизе и стимулирование устойчивого туризма и развития.

– Сегодня о Шульган-Таше известно далеко за пределами России. Насколько были наслышаны о нем до этого?

– Пещера Башкортостана признана одним из десяти самых важных объектов наскального искусства в мире. Но так было не всегда, наш объект признавать так легко не собирались. До 1959 года, когда археолог А.В. Рюмин обнаружил в Шульган-Таше древние рисунки, колыбелью искусства считалась Западная Европа. И Запад причислял себя к избранным. Находка крупного центра живописи в 2000 километрах к востоку вызвала огромный интерес, но и породила сомнения в её подлинности. Однако тщательные исследования, включая уран-ториевый анализ, доказали, что рисунки были созданы около 19–20 тысяч лет назад. Хотя в мире есть и более древние изображения, Шульган-Таш остаётся ключевым памятником палеолитического искусства. Во-первых, это крупнейший памятник. В нем обнаружено более 200 рисунков, что делает его самым значительным объектом палеолитической живописи на Урале и в Восточной Европе. Во-вторых, это эталонный объект. Он – наиболее полно изученный памятник региона, исследованный с применением современных методов, что обеспечивает высокую достоверность полученных данных.

– Любое достижение, любая победа на международном уровне – это результат командной работы…

– Да, это наша общая победа, достигнутая сплоченной командой ученых, экспертов и специалистов разного профиля. Россия показала, как умеет работать на международном уровне. Многие вопросы решались на дипломатическом поле. А мы, как ученые, сделали все от нас зависящее, чтобы досье было безупречным. Оно еще до рассмотрения на сессии получило высокую оценку ИКОМОС и рекомендацию Международного союза охраны природы.
Я очень благодарен всем, кто верил в нас с 2012 года. Особенно – Главе Республики Башкортостан Радию Фаритовичу Хабирову за личное участие.
Продвижение Шульган-Таша в список Всемирного наследия стало главным делом нашей жизни. В этой масштабной работе участвовали органы власти и учреждения Башкортостана. Благодарю за прекрасный старт сенатора Лилию Салаватовну Гумерову (в 2012–2014 гг. вице-премьер Правительства РБ) и министра культуры Амину Ивниевну Шафикову. Признателен вице-премьерам, курировавшим проект: Уралу Тагировичу Кильсенбаеву, Илшату Азаматовичу Тажитдинову и Раифу Рамазановичу Адрахимову.
Научное сопровождение было фундаментом проекта. К разработке досье привлекались специалисты Центра палеоискусства Института археологии РАН, Института истории, языка и литературы и Института биологии УФИЦ РАН, Сибирской ассоциации исследователей палеоискусства, Института наследия им. Д.С.Лихачева, а также Министерства культуры Российской Федерации. Проект получил поддержку экспертов Нацкомитета ИКОМОС России и ученых из Екатеринбурга, Казани, Кемерово, Москвы, Новосибирска, Пскова, Санкт-Петербурга и Челябинска. Экспертное сопровождение и научное руководство обеспечили узкие специалисты из Австрии, Андорры, Испании, Казахстана и Франции. Их имена хорошо известны в международных научных кругах: Эудаль Гийамет, Юрий Дублянский, Жан-Мишель Женест, Пилар Фатас, Натали Фурман и другие.
За всецелую поддержку благодарим также Башкультнаследие в лице начальника Салавата Назировича Кулбахтина, Комитет РБ по делам ЮНЕСКО.
Огромная благодарность нашим добрым соседям, которые всегда стояли на страже наследия республики: директору природного биосферного заповедника «Шульган-Таш» Михаилу Николаевичу Косареву и его дружному коллективу, а также администрациям Бурзянского района, Киекбаевского сельсовета и местному населению.
Отдельное спасибо моей команде – специалистам Научно-производственного центра по охране и использованию недвижимых объектов культурного наследия Республики Башкортостан и историко-культурного музея-заповедника «Пещера Шульган-Таш», а также коллегам из Евразийского музея кочевых цивилизаций. Их преданность делу – моя главная опора!
За создание номинационного досье отмечу директора музея-заповедника «Пещера Шульган-Таш» Фавзиля Альферовича Маликова и его заместителя Раяна Тагировича Ахмедьянова, научного сотрудника заповедника, ведущего карстолога Ольгу Яковлевну Червяцову и недавно возглавившего Евразийский музей кочевых цивилизаций Николая Николаевича Григорьева.
Проект, начатый в 2012 году небольшой группой энтузиастов, вырос до международного уровня. Именно результаты этой десятилетней работы легли в основу успешного номинационного досье.

– Прецедент есть. Еще какие объекты Башкортостана, имеющие культурную, историческую и экологическую ценность, можно рассматривать в качестве вероятных кандидатов на соискание статуса всемирного наследия?

– Башкирские шиханы Торатау, Юрактау и Куштау, а также комплекс Воскресенского медеплавильного завода уже включены в предварительный список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Шиханы являются первоочередными кандидатами – номинирование их запланировано к рассмотрению на следующей сессии Комитета Всемирного наследия.
Мавзолеи Хусейн-бека и Тура-хана – уникальные памятники древней архитектуры. Выдвижение их также возможно, но потребует столь же масштабной научной работы, какую проделали для пещеры Шульган-Таш.

– Спасибо за интересное интервью. Еще раз вас и вашу команду с большой победой!