Все новости
МИР ЖЕНЩИНЫ
4 Февраля 2019, 13:10

Спасают вера и творчество

Говорят, что Всевышний посылает испытания тем, кого любит. Благодаря им человек проявляет себя, духовно развивается и растёт. И Господь, как любящий родитель, предоставляет своему сыну эту возможность. Только пройдя через боль и страдания,человек начинает ценить то, что имеет, так он приобретает жизненный опыт, становится смелее, сильнее, мудрее... или не становится.

Верующие люди возразят, что Всевышний любит всех, но посылает испытания только тем, кто их может выдержать, проявить твердость в вере и любви к Богу. Многие люди приходят в религию, потеряв почву под ногами, в лоне мечети, церкви или синагоги они находят утешение и силы жить дальше.
На эти мысли натолкнуло меня знакомство с удивительной женщиной. Гульчачак Тимершина – наша коллега, корреспондент газеты «Янаульские зори». Родилась она в селе Ижболдино Янаульского района в 1966 году. Родители работали в колхозе. Мать часто болела, и Гульчачак, как старшей из детей, приходилось ухаживать за младшими братьями, помогать отцу вести домашнее хозяйство. Она успевала и хорошо учиться, любимыми предметами были литература, физика и математика.
Получив аттестат о среднем образовании, год проработала учительницей в родной школе, а затем поступила в Бирский педагогический институт на физико-математический факультет. Когда девушке исполнилось 20 лет, умерла мама. Ей было 47 лет. По странному стечению обстоятельств, в этом же возрасте и от той же болезни ушел из жизни и ее горячо любимый муж. С односельчанином Дарвином они были знакомы со школы. Поженились, когда она училась на 4-м курсе института, как говорит Гульчачак, по большой любви. От этой любви родился сын Данил. Роды были тяжелыми, мать и дитя врачи долго выхаживали.
В 1989 году с дипломом учителя физики молодая женщина устроилась на работу в школу в родной деревне. Учила детей физике и математике. Работу свою очень любила, ей нравилось проводить уроки. И после занятий ученики от нее не отходили, видя в ней своего наставника и старшего друга.
В 25 лет ее назначили директором школы. Она к этому не стремилась, но отказаться не смогла. Школа была девятилеткой, за 20 лет ее работы жизнь в селе постепенно угасала, детей с каждым годом становилось все меньше, в последний перед закрытием год в школе осталось всего 12 учеников. В 2011 году Ижболдинскую основную школу закрыли.
Этот год был тяжелым для Гульчачак. Болел муж, она осталась без работы. Было тяжело и морально, и материально. Дарвин постепенно угасал от неизлечимой болезни. Супруга и сын делали все возможное и невозможное, чтобы вытащить его из лап смерти, вниманием и заботой облегчали его состояние, не отходя до последнего часа от постели больного. В 2012 году он скончался. Только благодаря вере, Гульчачак (в это время она была практикующей мусульманкой) выдержала все испытания судьбы. И в эти мучительные дни позвонили из редакции районной газеты и пригласили ее на работу. Наверное, это стало для нее спасением, отвлекло от черных мыслей.
Она любила писать. Стихи, рассказы, краеведческие заметки отправляла в «Янаульские зори», еще работая в школе. Краеведением увлекалась давно. В школе проводили праздники родословной – шэжэрэ, «Бабушкин сундучок» и другие мероприятия, в основе которых лежали принципы народной педагогики. Из рассказов отца она знала о своих предках до четвертого колена. Дед был коммунистом, а бабушка верила в Аллаха, читала религиозные книги, знала три языка. Свой рассказ «Нурия» внучка посвятила любимой бабушке. Кстати, все свои повествования она основывает на реальных событиях.
Наблюдательность и любознательность привели ее в Национальный архив республики, где Гульчачак искала сведения о своей деревне. И даже сделала небольшое открытие. Основание села Ижболдино башкирские историки относят к 1775-м годам. Но Тимершина обнаружила в записях из Ревизских сказок упоминание о повстанческом полковнике при Пугачеве Ярмухамете Кадырметове, который являлся выходцем из их села. Сведений о нем очень мало, известно только, что он был арестован царскими властями. Кадырметов вернулся в деревню из Секретной комиссии в Казани и умер в 87 лет. Поэтому в годы Крестьянской войны 1773—75 гг. деревня уже существовала, делает вывод краевед, что подтверждает записями из переписи того времени.
Гульчачак удалось создать шэжэрэ всей деревни. Оказалось, что деревенские жители все в какой-то мере родственники друг другу. Со своей работой она приняла участие в республиканском конкурсе шэжэрэ и заняла 3-е место. Эта работа вдохновила ее на новые исследования. Сегодня она собирает сведения обо всех мечетях района и их служителях. Первая ее книга о деревне Ижболдино вышла в издательстве в Уфе, средствами помогла администрация района. Теперь она ищет спонсоров для выпуска второй книги. Надо отметить, что Гульчачак Юрисовна изучила дореволюционный и революционный периоды истории нашей страны, годы репрессий, как они отразились на судьбе деревенских религиозных служителей. По воспоминаниям старожилов, по документам из архивов она восстановила имена забытых сегодня мулл и хазратов, некоторые из них перенесли большие тяготы в годы Советской власти, они сами и их семьи были высланы из родных мест.
Например, уникальный склеп имеется на кладбище села Туртык, что находится недалеко от самой северной географической точки района. Здесь похоронены указной мулла Мухамат ишан хазрат и его родные. Такие сооружения воздвигались только для особо значимых религиозных деятелей, на могилах установлены камни с эпитафиями на арабском языке. Хазрат не дожил до Советской власти. С именем его предков связывают строительство мечети в деревне, которая выстояла несмотря на все ветра перемен. Его не удалось разобрать при массовом разрушении религиозных объектов в 30-е годы, так и стоит он с XIX века. В прошлом году отметили 170-летие мечети. Приехали издалека и потомки указного муллы.
Два года тому назад Гульчачак Юрисовна поступила учиться в казанское медресе «Мухаммадия». Она обучает в мечети основам Ислама своих земляков. Сегодня она и журналист, и учитель, руководит литературным объединением «Замандаш» (куда входят около 50 членов организации из нескольких соседних районов), и в то же время активно занимается религиозной деятельностью. Выполняет все мусульманские каноны, читает пятикратно намаз, держит пост.
Семья сына также соблюдает все каноны религии. Данил с женой и двумя сыновьями живут в Янауле. Он работает водителем в объединении «Роснефть». А Гульчачак Юрисовна не продала дом в родной деревне, она ежедневно за 30 км ездит на работу в редакцию, в холодный сезон живет в городе у тети. Как истинно верующий человек, благодарна за все, что происходит в ее жизни, занимается творчеством: рисует, пишет. Эта женщина с удивительной силой воли живет не ради удовлетворения своих желаний и потребностей, а ради какой-то высшей цели. И Аллах дает ей силы и поддержку. Ибо «…не тот смел, кто входит в логово зверя, а тот, кто с истиной противостоит миру» (Е. Блаватская).




Гульчачак ТИМЕРШИНА


Нурия


(Рассказ)


Наблюдая за восходящим весенним солнцем, Нурия глубоко вздохнула и обвела взглядом одного за другим спящих детей. На широкой деревянной кровати под стеганым одеялом сопели пятеро малышей. «Не буду пока будить, — подумала молодая женщина. — Сон перебьет чувство голода…»
Старшие дети, пятнадцатилетняя Сания и десятилетний Равиль, уже ушли на работу на колхозное поле. Мазит, ее первенец, второй год воевал, призвали на фронт едва ему исполнилось восемнадцать. Сердце матери было полно боли: от сына четвертый месяц не было вестей. Представляя пронзительный взгляд его голубых глаз, мать молилась и просила Всевышнего снова увидеть кровиночку живым.
Шла весна 1943 года. Давно закончились запасы картофеля, в доме уже вторые сутки не было хлеба. Столько же дней прошло, как муж уехал в районный центр по делам. Прошедшего Первую мировую войну и немецкий плен, грамотного и принципиального Валиахмата назначили участковым уполномоченным еще в период строительства колхозов.
Поправляя одеяло на спящих детях, Нурия снова погрузилась в свои мысли. Она старалась быть строгой матерью. Как же иначе — сыновей ведь шестеро. Супруг, будучи человеком суровым, со своими детьми был ласков, любил и баловал их, предоставляя Нурии полную свободу в вопросе воспитания. Бывало, соседки завидовали ей: «Вон и муж у тебя в начальниках, не бьет, не гуляет, и дети покладистые, добрые и трудолюбивые», — говорили часто. Но молодая женщина только сама знала цену их словам. Да разве у нее одной на всю округу сердце обливалось кровью, когда кормить семью было нечем… Была вой­на, всех уравняло одно горе, одни заботы.
…Думы женщины перебил звук открывающейся калитки. Она узнала по шагам мужа, но на сей раз он будто бы шел медленнее. Грузно заскрипела лестница под подошвой сапог. Сердце снова кольнуло… Поправив на голове платок, Нурия вполголоса прочитала молитву. Наконец открылась дверь, и, прогибаясь под косяком, вошел Валиахмат. Он был не один. Крепко обвив шею мужа тоненькими ручками, к его груди прижимался светловолосый, худенький, почти прозрачный мальчуган. Нурия его узнала — это был Фарит, сын соседки Сакины, ровесник их младшенького. Бедная Сакина недавно получила похоронку на мужа, а позавчера от голода умер ее годовалый сын.
Нурия молча глянула мужу в глаза, улыбнулась, неслышно подошла к нему и прижалась к его груди щекой. Валиахмат, нежно обняв ее, поцеловал в висок. Затем, все еще не отпуская ребенка, снял с плеча увесистый вещмешок и поставил на стол.
— Вот… — голос мужа немного дрожал. — Тут немного муки и картофеля. Нам дней на три-четыре должно хватить.
Затем вместе с ребенком опустился на стул. Помолчал. Нурия, вглядываясь в его напряженные скулы, поняла, что муж сильно волнуется.
— Я хочу, чтобы Фарит рос у нас, — наконец прервал он молчание. — Сажай за стол вместе с нашими, корми его. Пусть подкрепится. На нем держится род Шакира, не станет ребенка — прервется род… Постарайся, чтобы мальчик выжил.
Взглянув на полные недоумения и вмиг ставшими влажными глаза супруги, он покашлял и произнес:
— Не переживай, с голоду не помрем… Я позабочусь.
…Нурия не подвела мужа. Соседский мальчик выжил, вырос вместе с ее детьми. Получивший серьезное ранение на Курской Дуге, на костылях, но живой вернулся Мазит. Все ее дети состоялись в жизни, стали уважаемыми людьми. Супруга не стало в начале шестидесятых годов. Нурия пережила мужа на тридцать лет. Тихо и спокойно отошла она в мир иной в семье самого младшего сына.
Читайте нас: