Раненая тишина

Разматывается клубок, рвется нить…

 

Мне довелось два лета подряд побывать в зоне специальной военной операции. К счастью, не пришлось встретиться со смертью лицом к лицу. Были опасные моменты, но никто не прощался с жизнью на моих глазах. Тем не менее, на следующий же день после прибытия поговорил на эту тему с заместителем командира роты «Шаманом». Его рассказ запал мне  в душу, как самая ужасная история.

– Много ли видели смертей? Наверняка, есть такие случаи, что остались в памяти? – спросил я его.

– Всякое было… Дорог каждый из ребят, – сказал он и надолго замолк, устремив глаза вперед. Мы ехали на машине в батальон имени Шаймуратова. И терпеливо ждали, когда он вспомнит какой-либо случай. После недолгой паузы «Шаман» продолжил: – Пришлось терять и близких знакомых. Сильно потрясла гибель «Носорога», Ахмерова Рамиса. Это был отважный боец, приятный крепкий мужчина за пятьдесят лет, с лица которого никогда не сходила улыбка. 6 февраля был последним днем его шестимесячной службы по контракту. Он находился на позиции, вел вперед передовую группу. Сам шел впереди, прикрывая парней. Оставалось семь метров до окопов противника. Смерть его случилась, как в кино. Он успел сразить двух украинских солдат прямо перед собой и еще одного чуть сбоку. Тут же заметил вражеского пулеметчика, засевшего подальше, и привстал, подумав о парнях позади себя, то есть прикрыл их собой словно щитом. И в это время пулеметчик и еще один солдат из окопа прицелились в него. «Носорогу» пробило грудь, однако он упал не сразу, а опустился на колени и попытался достать гранату, чтобы спасти ребят. Лишь тогда он упал замертво. Но успел грудью прикрыть своих друзей. Когда заработал тот пулемет, его солдаты прижались к земле и остались живы. Мы долго не могли вытащить его тело с поля боя.

Настоящий герой. И поучительная смерть, достойная подвига Александра Матросова-Мухаметзянова. Я не видел даже фотографии «Носорога». Но представляю себе его гордую осанку, его фигуру, замахнувшуюся гранатой в сторону противника. Когда думаю об этом герое, предо мной встает образ моряка на переднем плане картины Александра Дейнеки «Оборона Севастополя» с горящим взглядом и гранатой в руке. «Носорог» таким и останется в моей душе. Именно таким я и изобразил Рамиса Ахмерова, когда писал пьесу о СВО.

Слышал я и о бессмысленной смерти ни в чем не повинного человека. Об этом поведал мне боец с позывным «Абзый». Парень (из города Белорецк), находившийся на посту, уснул. И внезапно проснулся, услышав, что кто-то быстро пробежал мимо поста. Он тут же выстрелил, решив, что это был враг. И… десятилетний мальчик из соседней деревни упал, словно споткнувшись. Так бедный ребенок, бегавший в березовой посадке в поисках грибов, стал жертвой войны. Он был единственным ребенком своей матери. Как выяснилось, его отец погиб два года назад в схватке против «укропов». Наши солдаты прибежали на звук выстрела и чуть не убили самого постового – его спас командир роты. Состоялся суд, парня посадили в тюрьму. Правда, чуть позже его видели на передовой живого и здорового. А безутешная мать, спустя месяц после трагедии, наложила на себя руки, решив, что ей теперь незачем жить на белом свете…

Не могу забыть странное на первый взгляд мнение медбрата “Султана”, служившего командиром взвода медицинской роты. «Три года проливал пот в морге, потом, занимался ритуальными услугами. Скажу прямо, я уважительно отношусь к покойникам. Каждый из тех, кто покинул этот мир, должен достойно пройти последний путь… И омывал их тела, и обряжал в саван. Не брезговал, выполнял все ритуалы, как полагается. Здесь меня ошеломило одно наблюдение: даже стреляя во врага, наши стараются быть милосерднее, а они убивают жестоко и по-варварски глумятся над трупами… Так безбожно относятся даже к покойникам».

После этих слов у меня не нашелся, что и сказать. Мысль о том, что смерть и убийство могут быть как жестокими, так и милосердными, не укладывалась в голове... Не знал, заплакать мне, или рассмеяться. Я встал и обнял «Султана». Спасибо, брат! Какая у тебя добрая душа. Долгих тебе лет!

С одной стороны, кажется, что глупо подвергать риску собственную жизнь, пытаясь вытащить с поля боя тело погибшего солдата. Наверное, можно было бы махнуть рукой, мол, он уже мертв, позже найдем и вытащим. О, нет! Это не глупость, а проявление гуманизма. Я задал вопрос и об этом.

– Нет, – категорически ответил «Султан». – Невозможно даже представить такое. Он чей-то дорогой сын, любимый муж и отец. Его ждут дома. Ждут, в каком бы он ни был состоянии… 

Как жизнь бывает содержательной или бессмысленной, так и смерть, даже сам убийца, оказывается, может быть гнусным или человечным. Всевышний вручает человеку клубок жизни и дарит ему не только радость и счастье, но и горе-печаль. Клубок разматывается, обрывается нить, а на ее кончике тебя ждет смерть…

 

Война и совесть

 

Что такое война? Во время обеих поездок я часто задумывался над этим вопросом. Для начала приведу рассказ «Историка».

– Вода – это самое дорогое и самое сладкое блюдо на войне. Когда бой затихает ненадолго, первое желание – утолить жажду. Однажды ночью я отправился за водой на болото в полукилометре от нашей позиции. Добрался, начал набирать воду в одну из двух пластиковых емкостей. Неожиданно одной ногой провалился в жижу, и от всей души крепко выругался на родном башкирском языке.  И вдруг совсем рядом услышал слабый голос, просящий о помощи. Оказалось, наш солдат, российский. Его ранило в ногу, к тому же половина туловища была засыпана землей. Так он пролежал несколько суток. Мы откопали его, накормили, напоили водой. Но его нужно было срочно доставить в эвакуационный пункт, расположенный в двух километрах от нас, так как рана загноилась. Мы – солдаты, а солдат в первую очередь должен выполнять приказ. Наша задача – охранять занятую позицию. Нельзя самовольно отходить от нее ни на шаг. При этом надо хотя бы двух человек, чтобы сопроводить раненого в спокойное место. «Как быть?» – задаю вопрос своим парням. Не вслух, а только взглядом. И уже на рассвете два храбрых бойца моего отделения вернулись, благополучно передав нашего нового знакомого в руки врачей.

Иногда задаю себе вопрос: «Может быть, я приехал сюда только для того, чтобы спасти этого раненого? Возможно, где-то меня ждет некий Божий человек, который нуждается именно в моей помощи? Никто не отправляется на войну в поисках подвига или с целью убивать. Суть войны в другом – ты должен помочь человеку, человечеству», – заключил боец весьма глубокомысленно и поучительно.

Получается, что война – это содействие спасению человечества от смерти…

Когда беседовали с командиром роты «Туманом», он снял головной убор и вытер пот со лба. Я заметил его совершенно седые волосы и с удивлением спросил:

– Здесь поседели?

– Да, волосы у меня были черные, как смола. – Он ни разу не улыбнулся во время общения. – Эмоциональный накал здесь намного выше. И страх, и радость, и  готовность умереть за друга… Тут эмоции словно треск рухнувшего дуба или внезапный выброс вулкана – ничего не проходит бесследно.

Меня поразила еще одна его мысль: «Вполне возможно, что ты не выживешь на войне, это знает каждый. Как мусульманин я понимаю, что всё преходяще, временно на этой Земле. Для меня правило одно: ты воин, значит, будешь жить вечно!» А поразила его мысль тем, что она напомнила слова отчаянного  Фаниса Хусаинова, которые он произнес  в последние дни жизни, будто предчувствовал свою гибель: «Мне, пожалуй, в этот раз не суждено вернуться. Не в моих планах жить вечно – для меня важнее  умереть достойно». А Фанис настояший герой, он во время разведки угнал БТР врага, спас от смерти нашего генерала...

 Когда беседовал со штурмовиком «Мурзой» в лесах близ Кременного, его слова заставили меня думать совсем по-другому.

– А вообще, часто задумываешься о смерти? – срывается с языка неожиданный вопрос.

– Отвечу по-русски: ожидание смерти хуже самой смерти. Запомни, когда идешь в бой, на штурм, надо держать себя так, словно находишься на «учебке». Правильнее будет думать, что ничего с тобой не случится, это просто игра. Надо настроить себя так. Без этого очень трудно. Если будешь думать о смерти и постоянно ждать прилета пули, даже случайная стрела может оборвать твою жизнь. Сказать по правде, задумываться так глубоко нет ни времени, ни возможности. Просто надо понимать ситуацию и уметь разрешать ее за считанные секунды. Иначе никак – это война, а не игра. 

Я тихонько вздыхаю. Разве может человек не думать о смерти? Только что «Мурза» сам говорил, как болит душа, когда погибают друзья. Видно, не хочет выдавать все свои мысли и тревоги. Разве может жизнь надоесть кому-нибудь?

– Постоянно слышу: дроны, артиллерия, миномет, каскадный бой, технологическая война… Иногда кажется, что нет места для личного героизма. Нет возможности закрыть грудью амбразуру, как Матросов… В чем же суть войны, настоящего подвига?

– В совести. Объясню. Вытащить друга, раненого бойца с поля боя – это настоящий героизм. Встать на защиту Отчизны от фашизма, служить в зоне спецоперации – уже подвиг. Под бомбежками мы вытаскиваем друг друга, перевязываем раны, движемся вперед, не думая о смерти, не щадя себя. Это наш повседневный труд, но сколько за ним стоит отваги и мужества?! Представь, ты перевязываешь раненого друга, стараешься спасти его, а в этот момент  осколок или пуля может сразить и тебя – спасая его, можешь погибнуть сам. Но ты не думаешь об этом. Готов отдать свою жизнь за друга. Знаешь, почему? Потому что у тебя есть совесть. Если ты не сделаешь этого, тебя всю жизнь будут терзать муки совести. Ты не должен допустить этого. Спасая друга, ты спасаешь страну. Разве это не героизм?! На штурм мы идем группой. В этот момент нельзя терять бдительности и ориентира. Одна твоя ошибка может погубить всю группу, значит, опять дело в твоей ответственности и совести. Твоя совесть должна быть готовой стрелять в «голубых» и щенков НАТО, для которых что земной шар, что футбольный мяч. Если совесть чиста, будет защищена наша страна, будет сохранено будущее, наши дни будут светлыми, земля – благодатна, воды – чистыми. Вот в этом состоит смысл сегодняшней войны...

После этих поездок я,  как писатель, очень задумался и понял, да, война учит многому. Поле боя, где льется кровь, позволяет посмотреть другими глазами на свои прошлые ошибки, неприглядные поступки. Думаешь о своих прежних грехах, о тех, кого обидел когда-то. Разве мало совершаем в жизни необдуманных поступков? Лежишь ли в окопе или сидишь в блиндаже, война помогает думать и делать выводы, исходя из совершенно других ценностей. Тут сильнее начинаешь понимать, как тебе дороги родители, любимый человек, дети и другие близкие люди. Война вытаскивает наружу все мысли, выворачивает душу, очищает разум и… приближает тебя к Всевышнему. Вот что такое война!

 

Две страны, два берега – одна судьба

 

Батальон имени Шаймуратова располагался в Мироновке. Обычный поселок, редко увидишь многоэтажные здания, в основном небольшие дома. Люди ходят, как будто ни в чем не бывало, многие ездят  на велосипедах. Военные носятся на машине, проезжают БМП. Кажется, что каждый живет в своем мирке, словно ни до кого нет дела. Чувствуется, что военные стараются ничем не обременять местное население. Да и сельчане, похоже, живут только своими заботами. Но это только на первый взгляд.

В пустующих домах поселка разместились наши ребята. Мы стояли во дворе одного из них, когда из дома напротив, ахая и охая, вышла пожилая женщина, добавив тревогу в наши и без того беспокойные души.

– Еще один «прилет», там что-то горит.

Она имела в виду тот самый черный дым, который мы уже видели по дороге. Женщина поздоровалась с нами, поинтересовалась, кто мы и откуда. Узнав, что мы журналисты, стала заметно приветливей. Похвалила солдат из Башкортостана:

– Спасибо за ваших парней, искренне говорю. Передаю привет их родителям, женам и подругам, благодарю за воспитание хороших, благонравных сыновей. Замечательные ребята. Не могу сказать ничего плохого о них. Всегда готовы прийти на помощь. Это я могу иногда повздорить, а они очень спокойны.

«Шаман» похлопал ее по спине:

– Тетя Лена помогает нам с первых дней, как мы прибыли сюда. Предоставила дом для проживания. Созваниваемся по телефону. Если надо, отправляет и мужа к нам на помощь.

– Нет, нет, не всегда успеваю откликнуться, не перехваливайте.

– А дети у вас есть?

– У меня их трое: две дочери и сын. Сын уже самостоятельный, всегда работал в России. А когда началась военная операция, был на Украине, не успел выйти на эту сторону. Сейчас он в Киеве. Это самая большая моя боль, не знаю, когда и как встретимся с ним. – Мать направила грустные глаза на меня. – Нет, он не воюет, очень хочет домой. Сердцем он здесь. Он за Россию! Девять лет жил в России, и надо же было такому случиться… Очень жаль.

Конечно, жаль. Но… как нынче различить, кто сегодня, как говорится, за красных, а кто за белых.

Когда женщина ушла по своим делам, «Шаман» сказал:

– Она искренне уважает нас. Очень любит Россию. А ее старшая сестра уехала на украинскую сторону. Наказала Елене никого не пускать в ее дом, чтобы, мол, не пахло в нем русским духом. А тетя Лена предложила ее жилье нам, – добавил он, указывая на дом напротив. – Старается лишний раз не показывать, что помогает нам, чтобы не навредить сыну…

Судьбы, поразительные судьбы. Две родные души находятся на разных берегах, а между ними, словно бурный поток, текут два противоположных взгляда: любовь и ненависть.

Два взгляда, один из них – ненависть…

Как только мы прибыли на зону СВО, нам рассказали и предупредили. Девяностолетняя бабушка предложила нашим солдатам пирожки: «Ешьте, сынки, сама пекла».  Съели и два солдата отравились. Девяностолетняя бабка? Возможно, сказки… Но нет. Разные встречаются люди. Боец с позывным «Илиш» сказал, что они выкидывают конфеты, предложенные бабушками. А может, некоторые угощают ребят из любви…

Два взгляда, один из них – любовь...

Никогда не забуду картину, увиденную на улице Горловки, когда были в батальоне имени Доставалова и ехали на машине командира роты «Боцмана», поднимая клубы пыли. Два мальчика пяти-шести лет, игравшие на краю дороги, увидели нашу машину, вытянулись в струнку и отдали честь командиру. «Боцман» подмигнул им в открытое окно и откозырял в ответ. Вдобавок «Танкист» посигналил мальчикам, и те вприпрыжку побежали за нами. Через некоторые время отстали от машины и помахали нам вслед. Эх, мальчишеская пора, когда хочется скорее вырасти и стать солдатом! Как прямо они держались и старательно тянули пыльные руки к виску – привыкли, значит. Пройдет время и, возможно, вырастут до генерала. Несмотря на то, что грохот взрывов не дает им спать по ночам, настроение у них хорошее, ноги шустрые. А на востоке их ровесники-соотечественники загорают у моря, купаются в реке, едят мороженое…  В этой самой Горловке 25 мая каждого года, в День последнего звонка, противник неизменно осыпает снарядами территорию школы, он хочет, чтобы звонок, призывающий к свету и знаниям, зазвонил, как сигнал тревоги. Тем не менее, праздник все равно проходит, непременно звенит и звонок…

– Куда бы мы ни приходили, местное население радушно принимает нас. 70-80 процентов людей поддерживает наших солдат. Когда приехали в Запорожье, люди встали на колени и начали креститься со словами: «Мы так долго вас ждали, спасибо вам». Им самим есть нечего, при этом кто-то вынес пару яиц, другой – два куска хлеба нам в гостинец… Такие случаи трогают до глубины души.

Я готов был заплакать после этих слов «Боцмана».

 

Зверства «бандеровцев»

 

Мы наслышаны о невообразимых зверствах «бандеровцев» в годы Великой Отечественной войны по отношению к советским людям. В первый же день в логистическом центре Красного Луча я нашел издание под названием «Черная книга. Зверства бандеровцев» (Москва, 2023 год). Волосы встают дыбом, когда ее читаешь. Вот против кого мы воюем. Предлагаю несколько отрывков, чтобы понять, о чем я. Это настоящая черная книга в прямом смысле слова:

"Евреев вытаскивали из их квартир, ловили на улицах и арестовывали, избивали и унижали. Одного еврея принудили убирать конский навоз с улиц своей шляпой. Других заставляли лизать мостовую, носить ртом мусор, без подручных средств мыть и чистить дороги".

«22 марта 1943 г. каратели окружили Хатынь, где к тому времени было 149 жителей (в том числе 75 детей). Все население деревни было согнано в сарай, нацистские пособники заперли двери сарая, обложили его соломой, облили бензином и подожгли. Деревянный сарай быстро загорелся. Под напором десятков человеческих тел не выдержали и рухнули двери. В горящей одежде люди бросились бежать, но тех, кто вырывался из пламени, расстреливали из автоматов и пулеметов». 

«Село Осьмиговичи. 11.07.43 г. во время службы Божьей напали бандеровцы, поубивали молящихся, через неделю после этого напали на наше село. Маленьких детей побросали в колодец, а тех, кто постарше, закрыли в подвале и завалили его. Один бандеровец, держа грудного ребёнка за ножки, ударил его головой о стену. Мать этого ребёнка закричала, её пробили штыком».

«Жена брата была украинкой, и за то, что она вышла замуж за поляка, 18 бандеровцев её изнасиловали. И она утопилась в Днестре».

Вот кто, чьи потомки наступают с огнем и мечом на Россию, на нас. Сегодня мы ведем борьбу против лютой силы, зародившейся на Западной Украине. А ведь многие думают, что с ней покончено еще в 1945 году, и недоумевают, откуда она всплыла снова.

Население тех мест, где мы побывали, ненавидит «бандеровцев», даже упоминать о них не хочет. Брезгует. Как-то вечером я разговаривал со сторожем колледжа, где мы разместились, стариком Федором. Он тоже ненавидит этих зверей, говорит о них с омерзением.

– «Бандеровцы» наряду с евреями уничтожали и поляков. Насиловали и расстреливали украинских женщин за то, что их мужья были поляками. А сегодня поляки заодно с «бандеровцами», воюют против нас вместе с этими фашистами. Израиль тоже помогает им. То ли не знают истории, то ли плюют на память отцов и дедов… – возмутился Федор.

После возвращения с этой командировки довелось побеседовать с известным писателем Наилем Гаитбаевым. Он вспомнил одну поучительную историю.

– В 1959 году Уфимский театр оперы и балета побывал на гастролях на Западной Украине, где-то в Ивано-Франковской области. Директор театра Камиль Валеев рассказывал, что их автобус остановили по дороге, в салон вошли люди с автоматами и начали допытываться: "Кто здесь русские, сейчас расстреляем". Камиль агай ответил им, мы башкиры, показал паспорт и афишу театра. Тогда вооруженные люди вышли из автобуса, припугнув напоследок «здесь долго не гуляйте». Я тогда не совсем поверил Камилю агаю, ведь с «бандеровцами» покончили еще в 1946 году. Получается, он рассказывал правду. Позже они поинтересовались у местных, что это были за люди. Им сказали, «бандеровцы». Наши артисты были очень удивлены этим неправдоподобным случаем…

Действительно, трудно поверить. Знаменитый артист цирка, дрессировщик диких зверей Эдгард Запашный впоминает, что во время поездок во Львов в советские времена отец запрещал сыновьям разговаривать по-русски, объяснив, что там идет дискриминация, то есть гонение на русскоговорящих людей. Похоже, этих «животных» невозможно ни приручить, ни образумить…

Удивил меня и главный редактор газеты «Башкортостан» Вадут Исхаков при разговоре на эту тему:

– В конце пятидесятых годов мой отец служил в Германии. И он рассказывал еще в восьмидесятых годах прошлого века, что на Западной Украине на чердаке каждого дома хранится пулемет. Тамошние «бандеровцы» ждут удобного момента – как только начнется «заваруха» против Советов, они возьмутся за оружие. Говорил мне, «постарайся не попасться в те края, когда призовут в армию, там живут фашисты».

Получается, об этом было известно еще давно? Хрущев великодушно дарил Украине российские земли, Брежнев под аплодисменты заявлял с высоких трибун, что СССР – страна дружбы, вместо того, чтобы с корнем вырвать этот фашистский рассадник, или хотя бы обуздать их. В таком случае сегодняшний пожар, возможно, не бушевал бы так сильно.

Нынешние «бандеровцы» ничуть не милосерднее своих отцов и дедов. Еще в 2014 году, придя на донбасские земли, они совершали страшные зверства. Ребята на блокпосту рассказали: «Украинский снайпер, сидя на кухне за обедом, ради потехи (и чувствуя безнаказанность. Но грядет Божье наказание, ему придется держать ответ перед Ним…) стрелял по играющим на улице мальчишкам и мамочкам, гуляющим с детскими колясками». У меня голова пошла кругом, словно эта шальная пуля попала в меня. Седовласый старик на русском языке попросил у украинского десантника закурить, а позже отказался выкрикивать нацистский лозунг, и его застрелили посреди улицы. Такая картина может распространиться по всей Европе, ибо в своих лживых эфирах и сайтах многие стремятся изображать русский мир в черных красках, в образе захватчиков. Чтобы оправдать свои зверства.

– Их мало называть фашистами. Они – мерзкие твари, потерявшие человеческие качества. В подвале одного из домов они заперли молодую женщину с двумя детьми, один из которых – грудной младенец. Хотели, чтобы они мучительно умирали там без еды и воды. Бедняги просидели в подвале три дня. Наши парни обнаружили мать и детей по голосам. Но не было возможности сразу вызволить их из плена. Почему? Негодяи знали, что их найдут, и обложили дом со всех сторон множеством взрывчаток, чтобы погубить наших солдат. От взрыва и бойцы, и мать с детишками должны были погибнуть. Понадобилось пять-шесть часов, чтобы обезвредить мины и спасти пленников. Когда из подвала вышла мать с двумя детьми на руках, все мои ребята расплакались… – это рассказ командира роты «Боцман»а.

Я же задаюсь вопросом: «Достаточно ли коварству и злодейству противопоставлять долготерпение?»

 

Один листик – одна жизнь

 

Находясь в батальоне имени Шаймуратова, направляемся в лесопосадку. Там, под сенью деревьев расположились машины, техника.

Из кабины вылез водитель с позывным «Боец», разговаривали под гул работающей техники. Им скоро выезжать. Он из Зианчуринского района, находится тут с момента создания батальона. В свое время он был  тяжело ранен и снова встал в строй.

– 3 октября на «Урале» везли продукты. Рядом – друг «Карандаш». Только добрались до позиции, начался обстрел. Осколки сильно повредили машину, изрешетили весь корпус. Ударной волной меня выбросило из машины, даже не успел ничего понять. Тогда я не знал, что это большое счастье: получил контузию, осколки впились в тело. Но был жив. А «Карандаш», оставшийся в машине, получил смертельное ранение. Друг, с которым только что вместе ехали в кабине, общались и смеялись… Если бы машина была укрыта, нас бы не заметили.

– Чем укрыта?

– Маскировочная сетка  защищает и дает уверенность…

Знакомлюсь с «Бураном». Он говорит не спеша, вдумчиво, как и положено взрослым людям. Решил записаться добровольцем, когда узнал о формировании батальона имени Шаймуратова. Он водитель, работа нелегкая, но он доволен. Наше общение началось с разговора о маскировочных сетях, укрывающих технику. Многие машины гоняют по дорогам под такой сеткой. Позже, бывая на других позициях, убедились, что крупная техника, как БТР, БМП, тоже одета в платья из «массеток».

– Поначалу маскировочных сетей вообще не было. А на Херсонской стороне лесов мало. Невозможно найти места, чтобы спрятать машину. Тыкаешься носом в реденькие посадки из низкорослых деревьев. В такие минуты я думал, эх, были бы маскировочные сетки. И, слава Всевышнему, они стали поступать с гумконвоями. Сейчас хорошо, они маскируют, спасают людей и технику. Вражеские коптеры летают высоко, чаще всего не замечают нас, если мы укрыты сетями, – спокойно улыбается мой собеседник.

– Опасно, наверное, ехать по открытой местности?

– Говорю же, вначале было страшновато. Теперь привыкли. Такова природа человека – ко всему привыкаешь. Доставляем боеприпасы, иногда перевозим личный состав. И на бензовозе работал. Приходится садиться за руль разных машин.

– Часто выезжаете на передовую?

– Вот, посмотри на «Камаз», – сказал «Буран» и потянулся к рулю.

Его «Камаз» работал, ровно урча. На дверях, на передней части выше бампера – следы от пуль и осколков снарядов. Раньше в деревне доводилось видеть на бункерах комбайнов и бортах машин звездочки, нарисованные по количеству намолотого и перевезенного зерна. Эти отверстия от пуль напомнили мне те самые звездочки. Получается, что данный «Камаз» перевез не одну тонну хлеба, судя по количеству отверстий?! Вот где настоящие батыры боевых полей!

Оказывается, маскировочные сети надежно защищают технику и объекты. Без них вражеские «сороки» тут же замечают и атакуют нужную точку. «Буран» признался, что теперь с маскировочной сеткой можно ездить, не беспокоясь за свою жизнь и машину. Так что знайте, бабушки и тетушки, сестрички и подруги, сколько наших парней спасли и спасают сплетенные вашими умелыми руками сетки! Поэтому здесь каждый важный объект, вся техника одеты в «зеленые платки». Каждый труд, каждый перечисленный в фонд помощи рубль, даже каждый «листочек» на масксетях – это шаг к победе, нацеленное на врага оружие. Я понял, что каждый «листок», вплетенный в сетку, может стать одной спасенной жизнью наших бойцов.

Этот разговор состоялся летом двадцать третьего года. Тогда этих сеток не хватало. Сейчас в республике работа налажена, в некоторых деревнях за год плетут по 400-700 сеток. Значит по две сетки ежедневно. Бывая по работе в клубах, библиотеках, я тоже вплетаю по десятке, если время позволяет – и по сотне «листочков», если вижу, как местные мастерицы плетут сетки. Возможно, мои «листочки» спасут жизнь какого-нибудь героя, который впишет свое имя в историю. Может быть, уже и спасли!

 

Перевод с башкирского Гульфиры Гаскаровой.