Все новости
Культура и искусство
23 Февраля 2018, 17:18

Его последняя весна

Александр Зиновьев Исполнилось семьдесят два года с того дня, который чёрной страницей вошел в историю культуры нашей республики. 12 апреля 1946 года, как было написа¬но в некрологе, опубликованном газетой «Совет Башкортостаны» четыре дня спустя, «безвременно и трагически оборвалась светлая и плодотворная жизнь Булата Губайдулловича Имашева, видного деятеля молодого башкирского ис¬кусства, заслуженного артиста РСФСР, заслуженного деятеля искусств БАССР, орденоносца».

«...Булат Имашев всю свою короткую жизнь посвятил расцвету башкирского театрально­го искусства. Талантливый режиссёр со смелой фантазией, неистощимый в применении новых изобразительных средств, неожиданных художе­ственных приёмов и деталей, благодаря которым такие его спектакли, поставленные в Башкирском академическом театре драмы, как «Хакмар», «Башмагым», «Галиябану», «Без вины винова­тые», «Женитьба» и другие, имели у зрителей не­бывалый успех и стали незабываемыми в истории творческого коллектива. Булат Губайдуллович был основоположником молодой башкирской опе­ры. «Карлугас», «Айхылу», «Акбузат», «Аршин мал алан» — эти его музыкальные спектакли отличались богатством фантазии и высоким профессиональным мастерством. В 1944 году Имашев по своей инициативе отправляется в Учалинский район, где из кружков художественной самодеятельности создает колхозно-совхозный театр. За свою короткую жизнь Булат Имашев добился высоких творческих успехов. Будучи знаменитой личностью, он оставался очень простым, доступным, отзывчивым человеком широкой души, готовым помочь всем, кто нуждался в его помощи».
Завершают некролог слова о том, что светлый образ Булата Губайдулловича долго будет жить в памяти всех, кто его знал и был знаком с его работами. Под­писали прощальный текст известные актёры и театральные деятели Зайтуна Бикбулатова, Арслан Мубаряков, Гималетдин Мингажев, Амин Зубаиров, Бедер Юсупова, Хазиахмет Бухарский, Валиахмет Галимов, Кадир Бакиров, Хусаин Кудашев, Рим Сыртланов, Габдулла Шамуков, Закия Арсланова, Мухамед Арс­ланов, Зайтуна Ильбаева, Махмут Хабибуллин, писатель Сагит Агиш (кстати, единственный из литераторов. — А.З.) и другие.
Некролог своим содержанием вызывает немало вопросов, начиная с того, что в нём не названы обстоятельства, при которых трагически оборвалась жизнь Булата Имашева, почему под этим документом нет ни еди­ной подписи представителей партийно-советского руководства республики? Чувствуются в нём и какая-то недосказанность, умолчание. Есть моменты, которые требуют пояснения. Например, говорится, что Булат Губайдуллович был основоположником молодой башкирской оперы. Но Имашев не был ни композитором, ни драматургом-либреттистом. Хотя Булата Губайдулловича можно так назвать, если учесть, что, когда он был назначен первым дирек­тором и главным режиссёром Башкирского оперного театра, то театра как такового не существовало, ему пришлось организовывать его на пустом месте, не имея ни хора, ни оркестра, ни репертуара из национальных опер. В первые же дни работы он заказал композиторам и драматургам, местным и столичным, около десятка опер. И они выполнили его заказ. Уже к пер­вой годовщине учреждения театра им были приняты к постановке оперы «Хакмар», «Карлугас», «Мергэн». За пять лет работы Имашев поставил восемь опер.
В некрологе почему-то ни слова не сказано о том, что в годы войны Булат Губайдуллович возглавлял и являлся главным режиссёром уже не только опер­ного, но и объединённого с ним Башкирского академического театра драмы. А наша прославленная балерина Зайтуна Насретдинова считает, что в тот период он руководил не только двумя башкирскими творческими коллективами, но и третьим — украинским: ведь под одной крышей с ними был и эвакуированный в Уфу Киевский театр, с артистами которого их башкирские коллеги дружно работали. Народная артистка СССР и РСФСР, обладательница Российской национальной театральной премии «Золотая маска» в номинации «За честь и достоинство» в своих воспоминаниях пишет о том, каким вниманием и за­ботой окружил Имашев выпускников училища первого башкирского набора, поступивших в его распоряжение. Поручил ей и её однокурсникам ответствен­ные партии в первом башкирском балете «Журавлиная песнь», постановкой которого он решил торжественно отметить 25-ю годовщину Башкирской автономии.
— Во время войны наше училище было эвакуировано в Пермь, — расска­зывает Зайтуна Агзамовна. — Булат Губайдуллович вместе с нами вылетел туда, чтобы мы там позанимались у наших педагогов. А потом они приехали к нам в Уфу, чтобы продолжить работать над подготовкой спектакля. Юбилей республики был торжественно отмечен премьерой первого национального балета, которая прошла с огромным успехом. Педагоги подготовили с нами ещё и концертные но­мера, которые тоже были исполнены на высоком уровне. В этом успехе огромная была заслуга Булата Губайдулловича Имашева как директора и художественного руководителя театра. Он был просто уникален — выдающийся актёр, режиссёр- новатор и очень умелый организатор театрального процесса.
В июне 1944 года Имашев узнал, что в правительстве республики обсуждает­ся вопрос о слиянии оперного театра с опереттой, а Башкирского академического театра драмы — с русской труппой. Обеспокоенный возможностью принятия ошибочного решения, он направляет письма и докладные записки в директив­ные органы республики, в которых очень убедительно и страстно обосновывает свою позицию.
«Считаю, что те, кто подхватил идею сохранить театр оперетты, который восемь лет работал в Стерлитамаке, путём соединения его с оперным, раз­местив в помещениях, который занимает Академический, а последний при этом подселить к Русской драме, эти люди проявляют непростительную близорукость. Ради сохранения в Уфе театра оперетты с очень низким ху­дожественным уровнем, — пишет Булат Губайдуллович, — приносится в жертву Академический театр, который является родоначальником высокой театральной, музыкальной и отечественной изобразительной культуры баш­кирского народа, а также приносится в жертву театр Русской драмы, у кото­рого есть неоспоримые творческие достижения и который необходим городу. В помещении Русской драмы ещё один театр (Башкирский академический) не поместится, ибо там нет мест для репетиций, для технических цехов. Изгнание Академического театра в это помещение приведёт к потере творческого лица обоих театров. История показала, что развитие Башкирской оперы может идти вперёд только в тесном каждодневном сотрудничестве с Академическим театром, ибо содержание искусства башкирского народа, которое развивалось в течение веков, хорошо освоено и разработано Академическим театром. И мы плодотворно осуществляем такое сотрудничество, находясь в одном здании с Башкирской драмой».
«Нет сомнения, что лёгкий жанр подчас бессознательно заманивает нас, администраторов и хозяйственников, своей доходностью, — пишет в заключение Имашев. — Но, как художественные руководители театров, мы понимаем, что при этом отойдём от основной работы, от кропотливой, сопряжённой с больши­ми трудностями, работы для достижения новых творческих успехов в области оперы, особенно национальной. Даже уже имеющиеся достижения при этом растеряются, ибо оперетта, которая стоит на низком художественном уровне, не поднимется до оперы, а будет тянуть её вниз. Спрашивается, ради чего мы должны отказываться от достигнутого в результате напряжённых творческих поисков»*?
Письма и докладные Булата Губайдулловича достигли своей цели, чиновники вынуждены были отказаться от своих соединительно-разъединительных планов в отношении театров, но некоторым из них его письма и докладные, помешавшие им осуществить их намерения, очень не понравились. Вскоре его освобождают от должностей директора и главного режиссёра объединённых башкирских театров драмы и оперы и балета.
Продолжение читайте в №2 (2018) журнала "Ватандаш".
Читайте нас в