Битва трех императоров

Подготовка к сражению

До сражения при Аустерлице русская армия 19 октября 1805 года имела первый бой с французами у Мерзбаха, а 24 октября – у Амштеттена и Мелька, где Иоахим Мюрат со своей 20-тысячной армией атаковал арьергард Багратиона из девяти батальонов и пытался отрезать его от переправы, но мост русские успели сжечь. После этой схватки с обеих сторон начали готовиться к решающей схватке: кто кого? Всем казалось, что Наполеон планирует нападение на Великобританию. Но Бонапарт ударил в Австрию, где одержал победу под Ульмом, заставив австрийские войска капитулировать. Все это пришлось на конец октября 1805 года. Таким образом, первый раунд схватки с французами был проигран.

Наполеон славился в Европе как опытный стратег, которого отличали хитрость ума и непредсказуемость. Он отлично знал, что плохие земли и дороги не способствуют успеху во время передвижения солдат и коней. Поэтому местом сражения выбрал Праценские высоты при Аустерлице. В то время Наполеон имел самую лучшую армию в Европе, поэтому был уверен в победе. Чтобы уничтожить русско-австрийскую армию, ему потребовалось всего одно сражение – маневренная война на нескольких фронтах для французов была стратегически невыгодной.

Об этой битве на разных языках Европы написано сотни книг и очерков, в том числе и писателями Чешской Республики. Один из них – доктор исторических наук, известный публицист, специалист по истории войн ХIX века в Европе Иржи Билек. В книге «Белые пятна чешской истории ХIХ века» он написал следующее: «К 1805 году французская армия в европейском континенте считалась самой лучшей, самой сильной и модернизированной. Армия Наполеона имела 446 000 солдат, 52 000 коней. Большая часть его армии была размещена, кроме Франции, на покоренных им землях – в Голландии, Швейцарии, Италии и др. Для нападения на Великобританию Франция имела 150 000 солдат, разделенных на семь больших частей» [2]. 

Наполеон особенно высоко ценил конницу. Он был одним из первых, кто изменил систему организации кавалерии, собрав отдельные полки вместе. Сформировал из них отдельные бригады, дивизии и корпуса, что давало возможность маневрировать в бою независимо от пехоты. Чтобы лучше использовать всю мощь тяжелой кавалерии большими массами, он свел кирасирские и драгунские (кавалерийские) дивизии в корпуса. Так, в 1805 году кавалерийский корпус И.Мюрата достиг огромной численности – 22 000 кирасиров, драгунов и тысяча конных артиллеристов. Кирасирами в французской армии называли род тяжелой кавалерии, где солдаты носили стальные защитные доспехи, называемые на солдатском языке «кираси». Они, вооружившись копьями и карабинами, прикрывали остальные ряды, так как всегда шли первыми. Их железная одежда защищала грудь и спину от ударов сабель, копий и свинцовых пуль. На голове воины носили металлические каски, украшенные высоким медным гребнем и плюмажем в виде конского хвоста. В кирасиры набирали высоких и крепких мужчин, которые принимали главный удар на себя во время сражения.

Бонапарт был офицером артиллерии, поэтому не очень хорошо знал тонкости кавалерийской выучки, однако хорошо понимал ценность конницы, и использовал ее возможности для прикрытия перемещений армии, поиска и наблюдения за маршами и замыслами противника. Во время войны большая кавалерия императора действовала по принципу маневрирования большими массами, чтобы уничтожить противников в поле боя силой натиска. К 1805 году Наполеон сумел создать 78 кавалерийских полков.

Французские кавалеристы имели клинковое и огнестрельное оружие, легкие кавалеристы – саблю и штыки, тяжелая и средняя конница – палаши[1]. Кирасиры и карабинеры вооружались укороченными карабинами, драгуны – облегченными мушкетами со штыком. Как правило, в легкоконных полках первые шеренги строя снабжались пиками, длина которых составляла 2 метра 75 сантиметров, поэтому их называли пикинерами, а всадники, находящиеся во второй шеренге, – карабинеры.

Основу военных сил французской армии составляла пехота, которая выдерживала все трудности походов. Здесь были и рядовые, и пешие полки, отличавшиеся аккуратностью и выносливостью. Элитной пехотой являлись рядовые гренадеры и вольтижерские полки, вооруженные ружьями и штыками. Таким образом, 2 декабря 1805 года две армии союзников – России и Австрии – собирались биться с самым сильным противником – французской армией, считавшейся в Европе лучшей по вооружению.

 Армия союзников

У союзников с самого начала ситуация складывалась неудачно и тому есть ряд причин.

Легенда русской армии Михаил Кутузов считался опытным полководцем и стратегом, трезво оценивающим возможности противника в сложившейся обстановке. Он предложил Александру I отступать в Карпаты, советовал не торопиться. Доводы полководца были просты и серьезны, так как по мере продвижения многочисленной армии Наполеона на северо-восток все линии снабжения французской армии неизбежно растянулись бы, и тогда французы испытывали бы нужду в продовольствии и обеспечении необходимым. Что бы делала в это время русская армия? По мнению Кутузова, она могла успеть подтянуть подкрепления. Михаил Илларионович прекрасно понимал, что победить Наполеона в открытом сражении будет очень сложно, так как французская армия имела современную систему организации войск под управлением опытных военачальников. К тому же, французские войска состояли из крупных корпусов, отлично действовавших независимо друг от друга. А в русской армии не было постоянных подразделений крупнее полка, военачальниками в них являлись офицеры из неопытных дворян, поставленных самим царем Александром I – в ту эпоху в России существовала такая традиция. Кроме того, при изменениях в поле боя русская армия плохо маневрировала: это было ее слабой стороной.

Перед столкновением с французской армией состоялось совещание, где Кутузов предложил царю действовать осторожно, беречь людей и хорошо подумать, однако Александр I стоял на своем и принял решение атаковать французов и категорически отверг план стратегического отступления. Мало того, Кутузова отстранили от командования армией, доверив лишь малую часть объединенных сил – четвертую русско-австрийскую колонну. По этой причине наступательная операция была подготовлена генералом австрийской армии императором Францем II.

Русские войска численностью в 500 000 солдат тоже считались достойной армией. Однако в ней постоянно что-то менялось и обновлялось. Регулярные войска составляли 100 000 человек, в их составе были казачьи, башкирские и калмыцкие конные полки.

«Основу русской армии составляла пехота из 90 полков, куда вошли отряды мушкетеров и гренадеров. Кроме этого, было еще 20 полков пехоты, в их состав входили егеря[2], вооруженные луками и стрелами. Несомненно, это были башкиры, калмыки или представители других народов, живущих в составе Российского государства. В каждом полку было три батальона по 700 солдат. Батальоны делились на четыре роты. Солдаты русской армии действовали дисциплинированно и дружно, помогали друг другу и не оставляли товарищей в беде. Воевали они до последнего дыхания и никогда не сдавались. Предпочитали умереть, чем быть побежденными. Не сдавались в плен, если даже были ранены. Французы восхищались и удивлялись их храбрости», – пишет И.Билек [2].

Кавалерия русской армии, как и французской, была многонациональной и отличалась высокой подвижностью и маневренностью. Пехота и кавалерия преодолевали большие расстояния: то внезапно появлялись в тылу врага, то обеспечивали пешим отрядам в поле боя возможность решать тактические задачи.

«Кавалерия русской армии имела 46 полков, из них 32 относились к тяжелой кавалерии. В те годы русская конная армия считалась самой лучшей и отличалась высокой подготовленностью и выучкой. Особенно славились башкирские и калмыцкие конники, вооруженные стрелами, луками с колчанами – у них не было другого оружия. Их довоенная тактика отличалась главенствующей ролью конницы, так как имели очень неприхотливых, выносливых лошадей, обладающих высокой работоспособностью. Их кони легко преодолевали любые препятствия и расстояния, не знали усталости. Сами всадники также были выдержанными, сильными духом и храбрыми, действовали организованно и дружно. Однако имели один недостаток: не умели вовремя маневрировать и самостоятельно действовать по ходу событий. Когда менялась ситуация, они не знали, что предпринимать – их реакция была медленная. Кстати, эту слабину русской армии не смог изменить даже сам Суворов: его офицерам в любых обстоятельствах трудно было принимать решение против противника. Во время военной кампании 1805 года при Аустерлице этот недостаток увидел своими глазами и Александр I, решивший в ближайшие годы после сражения с французами модернизировать русскую армию.

Однако у русской армии были и сильные стороны. Например, к 1805 году она имела порядка 1 000 хорошей артиллерии, разделенной на 10 полков (в каждом – по два батальона). Батальоны состояли из четырех рот. Кроме этого, русская армия имела две батареи конной артиллерии – отлично выученную, самую передовую царскую гвардию. Славилась она и пехотой: имелось 11 батальонов пехоты, 17 кавалерийских эскадронов и батальон пехоты, куда вошли четыре роты легкой артиллерии» [2].

Австрийская армия имела рядовую пехоту и делилась на немецкую и австрийскую – всего было 60 полков. Еще в 1801 году страна прекратила создание легкой пехоты, и по этой причине имела отдельные полки, организованные из числа егерей. Австрийская армия славилась батальонами гренадеров. Тяжелая кавалерия имела восемь полков кирасирских и шесть полков драгунских войск. В армии императора Франца была выученная кавалерия – швалишеры (конники, вооруженные саблей и ружьем). Каждый такой полк состоял из пяти эскадронов.

«Австрийская кавалерия использовалась и в артиллерийских войсках, где служили бомбардировщиками солдаты четырех полков полевой артиллерии. Таким образом, к 1805 году австрийская армия имела лучшую кавалерию в Европе, так как Австрийская монархия всегда была сильной и влиятельной. К началу битвы все армии – французская, русская и австрийская (кроме пехоты и артиллерийских войск) – насчитывали еще так называемые весьма нужные в военных условиях технические войска, куда вошли минеры, саперы, инженеры, специалисты артиллерийских войск и другие. Если говорить об оружии, то все три войска имели тяжелую артиллерию, пушки, сабли, пистолеты, пики, копье, лук и стрелы. Если артиллеристы могли выстрелить до 750 метров, а пушки – до 300, башкиры и калмыки русской армии, вооруженные бесшумными луками и стрелами, достигали цели намного лучше» [2]. 

Сражение союзников с французской армией

Историки Европы до сих пор ломают голову над вопросом: почему битва трех императоров случилась именно на чешской земле? Почему Наполеон выбрал Праценские высоты? Вот что пишет Иржи Билек в своем очерке «Солце никогда не выходит два раза одинаково»: «...Наполеон в битве при Аустерлице показал себя не только  прекрасным стратегом, но и решительным и хитрым. Правда, перед войной сильно волновался. Сражение с союзниками пришлось на понедельник. Ночь была темная, император не спал. Вечером ему не хотелось даже ужинать, но он заставил себя поесть немного картошки с луком. После этого пошел посмотреть на свою армию, чтоб поднять настроение бойцов.

Место сражения Наполеона с армией союзников занимало территорию 19 чешских деревень – примерно от 15 до 20 километров. Он был уверен, что место боя при Аустерлице для французской армии будет  удобным, в этом огромном поле они будут биться с 87-тысячной армией России и Австрии. Общее количество артиллерии союзников было 318 – все это французский император знал по данным лазутчиков.

 Где бы ни появлялся император, везде ему были рады. Французские солдаты, стоявшие двумя шеренгами в боевом строю, как львы, были готовы броситься на врага в сию минуту. Это давало уверенность в успехе. Воодушевленный глава французской армии придумал коварную западню, в результате чего той же ночью французские войска тайком были размещены на возвышенностях Праценских высот. Кто-кто, а Наполеон, живущий в Европе, хорошо знал особенности здешней природы. Он постоянно наблюдал за изменением погоды – она играет немаловажную роль в военных условиях. По его предположению, в день битвы должна быть дождливая, туманная погода. «В России в декабре стоит холодная погода, – размышлял император, – надеюсь, русские не догадаются и не заметят нас». Чтобы поднять настроение солдат, уходя, он сказал следующее: «Солдаты! Сделайте непорядок в рядах войск противников, бейте их беспощадно – война должна закончиться нашей победой!»

* * *

1 декабря армия Кутузова с союзниками дошла до Аустерлица и устроилась на Праценских высотах. Марш был тяжелый, практически без перерыва: у солдат износилась обувь, имелись проблемы с питанием. Однако армия сохранила высокий боевой дух и желала биться с французами, помня о прежних победах в Италии. Полководец действовал осторожно и неторопливо, ожидая действия противника. Это знал и Наполеон. В тот день он вдруг остановил свою армию, как бы подчеркивая  нерешительность. При этом дал понять, что французы вовсе не собираются занять Праценские высоты. Для убеждения союзников один из флангов Наполеон оставил неприкрытым и ждал самого опытного полководца французской армии Луи Даву с его семитысячным корпусом. По сообщениям курьеров, «Даву маршировал всю ночь, чтобы успеть для предстоящего сражения. Немного опоздает, но будет».

Перед сражением не спали и императоры Александр I и Франц II. Рано утром они также решили проверить свои армии, и с этой целью через деревню Кшеновице выехали на поле сражения, а дальше проследовали на холм Старые Винограды, где стояли колонны русских и австрийских солдат. План армии союзников подготовил начальник штаба русско-австрийских войск, недавно получивший чин генерал-майора 50-летний император Австрии Франц фон Вейротер, за плечами которого был опыт битвы с турками.

Примерно в 9 утра армия союзников заняла Праценские высоты. В это время Наполеон стоял на Жюране со своей армией, откуда мог хорошо видеть противника. Внимательно наблюдал он поле боя, и решил, что все идет по плану. Как ему было известно, Кутузов принимал решения формально, над ним стоял жаждущий славу царь Александр I. Бонапарту доложили, что половина войск союзников поставлена на правый фланг. Их цель – обойти противника, отрезать его от Вены и, окружив, уничтожить. Также ему доложили о том, что Франц II хотел совершить главное нападение на крыло французов. После поражения, взяв в клещи, планировалось закрыть французам дорогу в Брно в направлении Вены.

В действительности Кутузов не одобрял план Франца, так как не видел выгоду атаковать французов с Праценских высот. Поэтому предложил атаковать противника, когда у них не останется сил. Советовал  не торопиться, а наблюдать за тем, как будут вести себя французы. Точку этому спору поставил царь Александр I, поддерживаемый князем Долгоруковым, который стремился вести с французами активную битву. Он был уверен, что Наполеон не догадывается об их планах.

«Прыжок льва»

Настало трагическое утро 2 декабря 1805 года. С первыми проблесками солнца прогремела сильная орудийная канонада. Армия союзников подошла вплотную к Аустерлицу и атаковала французов. Очевидцы тех лет, наблюдавшие бойню между французами и союзниками, писали, что рано утром шел дождь, а потом поднялся густой туман, по причине которого те, кто был внизу, не видел, что творилось наверху. Союзники не только не видели своих противников, но и не понимали речь друг друга. Помимо того, не догадывались, что им приготовлена западня. Главнокомандующие союзников также не предполагали, что на расстоянии одного перехода от Аустерлица ждет приказа Бонапарта запасной 3-й корпус маршала Луи Даву, готовый в любой момент пополнить французскую армию, увеличив ее общую численность до 74 000 человек.

Сначала сражение шло с переменным успехом. По расчету Наполеона, союзники будут сосредоточены на правом фланге французов, а центр русско-австрийской армии ослабнет. Задача правого крыла была двоякой: заставить противника развернуть главные силы и вести оборонный бой. В этом случае можно будет разделить армию союзников на две части, принуждая их отступить, а затем окружить и уничтожить. Тогда Наполеон ослабил правое крыло, где оставил около 8 000 солдат, тем самым обеспечив подкрепление левому.

Битва на левом крыле французов началась в 7 часов утра. На правом крыле солдат Наполеона атаковала кавалерия генерала Багратиона и князя                Лихтенштейна. После тяжелых и кровавых сражений союзники окружили Творожну, но артиллерийская батарея французов сеяла смерть. Русские и австрийские силы яростно сражались, но не смогли сдержать атаку неприятеля, находившейся на вершине возвышенности. Таким образом, атака на левом крыле союзникам не принесла ожидаемого результата. Дело дошло до резни. Из-за густого тумана солдаты союзников не видели расположение французских войск.  Наполеон сумел изменить ситуацию в свою пользу, усилив армию свежими силами маршала Даву. Русские и австрийцы вынуждены были уйти в Тельнице и Сокольнице для дальнейшего продолжения сражения с французами, едва успев обеспечить генералам безопасное место для скрытия. Остатки войск бежали в Оломоуцком направлении. Французы уничтожили часть русских и австрийских солдат, а остальных взяли в плен. Таким образом, битва закончилась победой французов.

В это время императоры Александр I и Франц II были далеко от места боя и думали, как быть дальше. Они не знали, что западня их противника войдет в историю войн ХIХ века под названием «Прыжок льва».

По воспоминаниям очевидцев событий, император Александр I, покинувший поле боя еще до окончания сражения, сел на землю и горько заплакал. Однако его армия продолжала сопротивляться: «солдаты русской армии не сдавались и предпочитали смерть, чем сдаться». Если некоторые русские и австрийские солдаты нашли убежище в деревнях Сокольнице и Тельнице, остальные тысячи солдат русско-австрийской армии пытались вырваться из французского котла, но безуспешно. Многие бежали к двум «рибникам» (искусственное озеро для разведения рыб) у деревень Менинск и Жатчанск. Это было единственное место для спасения оставшихся в живых союзников. Однако им не везло: оба пруда еще не были покрыты прочным льдом, из-за чего трескались и ломались под тяжестью коней и оружия. Смогли выбраться около 8 000 человек. «В военной кампании против французов русская армия потеряла убитыми от 9 000 до 15 000 солдат, раненых и тяжелораненых было от 12 000 до 14 000. Австрийцев погибло и тяжело ранены 4 236, еще 1 686 были взяты в плен. Французская армия потеряла убитыми или ранеными 8 647 солдат. Всего в Славкове погибли 25 000 человек» [2]. Таков был страшный итог битвы трех императоров.  

* * *

После битвы Наполеон со своими приближенными разместился в Славковском замке, где накануне в богато убранной комнате ночевали императоры Александр I и Франц II. Победе Бонапарта радовалась вся Франция. По указу императора французским офицерам, солдатам и вдовам павших было выделено два миллиона золотых франков, еще 6 000 франков – вдовам павших генералов. Дети-сироты были усыновлены императором с добавлением к их именам и фамилиям слова «Наполеон».

Битва с французами для русской армии, считавшейся до этого непобедимой, стала настоящим потрясением. Как считают историки, главная вина за проигрыш в сражении лежит на царе Александре I. Честолюбие монарха одержало верх над здравым смыслом, его недальновидные решения привели к сокрушительному поражению. Возможно, русская армия продолжала бы войну и достигла каких-то результатов, если бы Франц II не поспешил на переговоры с Наполеоном. Уже 4 декабря 1805 года Австрия и Франция подписали перемирие. Император Австрии признал завоеванные территории Франции и заплатил огромную военную контрибуцию, кроме этого, уступил Венецию, Королевство Италии и другие земли, а русской армии было разрешено отступать в Россию.

          Эта война была настоящим адом...

По словам очевидцев той битвы, бескрайнее поле боя было усыпано тысячами мертвыми телами. Вот что написал впоследствии житель города Брно Каетан Унтервегер: «2 декабря мимо нас передвигались множество военных подразделений, идущих со стороны города Еглава в направлении города Оломоуц, а часть армий направлялась на черную гору под командованием французского генерала Луи-Никола Даву». Вот дневник священника по имени Франтишек Горки, побывавшего на полях боя после сражения. Увидев жуткую картину, в своем журнале он зафиксировал следующее: «До самой смерти не забуду этих несчастных, лежавших на земле. Никто их раны не перевязал: у одного разбито плечо, у другого прострелена нога, третий лишился глаз, у кого-то проломлена голова и изуродовано лицо, в головах зияют раны. У некоторых солдат отсутствовали обе ноги, у кого-то разодрано все тело, у многих выпали внутренности при живом еще состоянии. Поле боя было красным от крови. Бедные кони с простреленными ногами яростно ржали, стонали и плакали как люди, некоторые из них пытались вставать, но падали без сил, а с их стремян свешивалась нижняя половина человеческого тела. Куда не кинешь взгляд, всюду раненые и мертвые, стоит душераздирающий стон и слышны проклятия...»

Еще один священник из села Телнице Пэтр Скишдловски, организовавший похороны погибших  после боя, писал: «Во всех деревнях, где проходила война, лежали тела убитых и раненых русских, австрийцев и французов. Я сам лично видел, как в местный трактир привезли 68 раненых солдат русской армии, однако выжили всего 6 человек. Решили в церковном поле Одмерки выкопать рвы и наполнить их телами убитых вместе с живыми тяжелоранеными. Люди хоронили русских, французов и австрийцев всех вместе, в погребении принимали участие все жители окружающих деревень, никто не остался в стороне. Если бы мы их оставили в поле, то распространится мор и люди заболеют...»

 

Армию императора били и башкиры

О войне 1812–1814 годов написано немало произведений на основе архивных данных. Среди них выделяется документальный труд кандидата исторических наук С.Г.Асфатуллина под названием «Северные Амуры в Отечественной войне 1812 года» (2000).

Книга нашего земляка написана на основе архивных документов и богато иллюстрирована. В ней описывается многовековое боевое содружество башкир и русских, особенно ярко проявившееся в годы Отечественной войны 1812 года. «Совместная борьба русского и башкирского народов против иноземных захватчиков укрепляла боевую дружбу башкирского конника и русского солдата, – пишет автор. – Как и русское воинство, башкиры и калмыки гордились одержанной победой над сильнейшим врагом, претендовавшим на мировое господство» [1].

Книга получила высокую оценку в научных кругах. Кандидат исторических наук Ю.Калашников пишет, что «С.Г.Асфатуллин раскрывает исторически сложившиеся особые отношения башкирского народа с Россией, в которых в той или иной степени всегда присутствовала договоренность» [1]. 

«В 14 главах автор книги показал героические подвиги башкирских полков в борьбе с внешними врагами Российского государства, особенно в Отечественной войне 1812 года, – пишет доктор исторических наук, профессор С.Касимов. – Для раскрытия темы С.Г.Асфатуллин использовал широкий круг опубликованных и неопубликованных источников, значительная часть из которых впервые вводится в научный оборот. А тексты сопровождаются документами, рисунками, фотографиями, картами, новыми именами и фактами» [1].

«Книга представляет интерес со всех точек зрения, в том числе – научной, и политически актуальна, – так оценил труд писателя доктор философских наук, профессор А.Ахмадеев. – В книге используются 180 ссылок на источники и документы, никогда не публиковавшихся ранее. Пример тому – 5,6,7,10,12 главы, где автор раскрывает совсем не освещенные темы широкого участия башкир в Отечественной войне 1812–1814 годов. Среди 76 иллюстраций и 10 карт сражений есть картины и карты, которые никогда в Башкортостане не публиковались» [1].

«Башкиры честно и достойно участвовали в военных кампаниях 1805–1812 годов вместе с русским и остальными народами России против Наполеона, – пишет сам Салават Асфатуллин. – К началу Отечественной войны 1812–1814 годов башкиры уже имели опыт боевых действий против французов». Таким образом, как свидетельствуют исторические источники, с первых лет присоединения к Русскому государству башкиры участвовали во всех походах и войнах, которые велись Россией. В числе них – Ливонская война (1557–1558), война с Крымом (1853–1856), участие в польско-шведской интервенции в начале XVII века в составе войск нижегородского воеводы А.Алябьева, участие в знаменитом ополчении Минина и Пожарского (1612). Воевали башкиры и в шведском (1708–1709) и азовском (1695–1696) походах, участвовали на Северной семилетней войне, где по указу Военной коллегии из Оренбургской губернии на Украину были посланы 2 000 вооруженных двуконных башкир и татар, откуда они должны были отправиться в действующую армию. В 1772 году корпус башкирских конников в количестве 3 000 человек был отправлен в Польшу для войны с реакционерными конфедератами, в 1756 году 500 башкир и 500 мишаров были посланы в Лифляндию против Пруссии под началом П.Румянцева и А.Суворова и др.

«Башкиры участвовали в войне 1805–1807 годов с наполеоновской Францией, – пишет Салават Газимович. – В декабре 1805 года к западным границам на подкрепление русской армии направились из края 7 000 башкир, 1 000 оренбургских и челябинских казаков и 600 калмыков. Некоторые полки приняли участие в военных действиях на территории Пруссии и Польши (1806–1807)» [1].

«С неприятелем вели бои 1 500 башкир «со стальными шлемами и одетые в кольчугу», которые соединились с армией Беннингсена у города Велла в ходе отступления ее после Фридланского сражения. А два башкирских полка вместе с 1-м и 2-м Оренбургскими казачьими полками под командованием полковника В.Углицкого, находясь в составе армии генерал-лейтенанта Л.Беннингсена, с 10 мая 1807 года участвовали в боевых операциях в корпусе атамана Платова, где находились еще два башкирских полка и ставропольский калмыцкий полк под командованием князя Уракова». Эти строки взяты из дневника английского офицера Роберта Вильсона, наблюдавшего военные действия башкир на территории Пруссии и Польши в 1806 году [1]. Хочется добавить, что на многие вопросы можно было бы найти ответы и в дневниках французских маршалов и полководцев Иоахима Мюрата, Луи-Николя Даву и др.

Р.Вильсон также пишет о том, что в 1806–1807 годах некоторые полки воевали на территориии Пруссии и Польши, однако не указал ни номера полков, ни фамилии командиров, зато отметил «личную храбрость башкир, которые только что прибыв в армию, бросились на французов вместе с другими казаками вплавь через реку Аллер». Таким образом, остается только предполагать, что на территориии Пруссии и Польши, возможно, воевали остатки башкир с войны при Аустерлице 1805 года. Далее, описывая разгром французского эскадрона, офицер приводит  интересный факт о действии «бесшумного оружия», то есть стрел башкиров-воинов. «Стреляя из луков, башкиры с большим эффектом атаковали отряды врага, притом захватив пленных» [1].

Иржи Билек о воинском снаряжении башкир и о их храбрости пишет вот что: «Оружие башкирских казаков и калмыков были очень простыми – сабли, боевой лук и колчан со стрелами. Больше ничего. У них не было другого оружия. Они являлись отличными опытными ездоками. Именно такими их видели французы во время военной кампании 1805 года. Французов удивляли не только их оружие, но и кони, одежда» [2].

Интересные подробности оставил П.Чуйков, описавший интересный факт о двух башкирских полках (вместе с донским полком и калмыками под началом генерала Платова): «Кантонные начальники так рвались в бой против французов, что Платов приказал князю Уракову напасть на французов. Башкиры – чувствительный народ – приказание выполнили с отличным мужеством, и гнали неприятельскую кавалерию беспощадно. Враг был изумлен их новым оружием»; «Атаман Платов, давно убедившись в храбрости башкирских конников, из двухсот наиболее отличившихся башкирских джигитов образовал особый отряд для боя» [1].

Интересной показалась европейцам и башкирская военная одежда: они были одеты в суконные кафтаны синего или белого цвета, кроме этого, каждый имел запасную парадную одежду, сшитую из красного сукна. Башкирские конники носили широкие шаровары с красными лампасами, а на голову надевали белую остроконечную войлочную шапку, на ногах у них были кожаные сапоги. Уральские казаки носили малиновые воротники и обшлага, перьевые султаны, лампасы на шароварах двурядные, чепраки и подушки на седлах темно-синие с белой обкладкой. Именно так описывает их башкирский писатель Яныбай Хамматов в своей книге «Северные амуры» [4]. Такими запечатлены башкирские воины в графических картинах известных и неизвестных европейских художников XVIII–XIX веков.

В 1846 году некий Павловский, возможно, военный журналист или участник Отечественной войны 1812–1814 годов, в газете «Оренбургские губернские ведомости» так описывал внешность башкирской конницы: «Мчится взвод башкирцев на своих степных конях, известных своей крепостью и быстротою, в красных суконных кафтанах, обшитых позументами, с высокими остроконечными шапками, вооруженные пиками, луками и колчанами со стрелами, покрытые сверх кафтанов кольчугами, в железных шлемах. Они мастерски стреляли на большое пространство и цель, притом с такою силою, что стрела на расстоянии в 15 сажень могла пронзить насквозь не только человека, но лошадь» [1].

Как пишет С.Асфатуллин, в те годы военная тактика башкир определялась главенствующей ролью конницы. Российские военные специалисты высоко ценили такие качества башкирской лошади, как смелость и решительность, напористость, легкость в управлении, способность продолжительное время передвигаться резвым галопом и резвой рысью, что позволяло всаднику эффективно вести прицельный огонь и рубить саблей. Башкирская лошадь неприхотлива, вынослива, обладает высокой работоспособностью и под седлом, и под вьюком, и в упряжи. Хорошо приспособлена к круглогодичному содержанию на пастбище, добыванию корма из-под снега на глубине 40-50 см. Все эти качества башкиры вырабатывали специальными тренировками.

«Не только в России, а во всей Европе изумлялись башкирским коням. Восхищались и французские маршалы. Один из них – отважный французский генерал Жан Антуан Марбо написал, что «башкирских коней и конников не затрудняла никакая дорога. Они появлялись всюду, словно рои ос»; «Смелые, находчивые, выносливые, бесстрашные башкирские конники одинаково неуловимо действовали в лесах, полях и степях» [1].

«Чтобы помнить о павших»

Так написано на гробах в подвале Кургана мира (Могила мира) – памятника павшим под Аустерлицем. Как он строился, сколько там людей похоронено, какой национальности они? На эти вопросы пролил свет Ярослав Ганак,  выступивший с лекцией в Доме культуры города Раец-Естжеби в связи с 220-летием битвы трех императоров.

«Курган мира является единственным объемным памятником, которого еще не видел мир. Его поставили по предложению католической церкви. В этой могиле мертвые лежат внизу, помещенные в огромные котлы, а сверху стоит сам памятник. Он тоже огромный. Как писали очевидцы тех времен, перед началом войны ряды солдат тянулись на многие километры. Тогда, наверное, они не догадывались, что когда-то будут лежать рядом со своими противниками в одном гробу...  – начал свою лекцию Яромир Ганак. – Наш «родак» (земляк) Алоис Словак решил  поставить красивый, величественный памятник в память павших. Благодаря его идее здесь нашли последнее пристанище французы, русские, австрийцы и многие другие народности России и Европы. Идею памятника защитила и церковь, так как религия хочет мира и выступает против войны. Алоис Словак учитывал спроектировал храм для верующих в образе пани (госпожи) – матери Иисуса Христа Марии. Сначала он досконально изучил битву трех императоров, затем написал книгу в виде дневника под названием «О войне в Славкове», где привел много интересных фактов о сражении. Долго выбирал он и место для памятника.

Конечно, работа занимала много времени. Нужно было найти архитектора. Тогда обратились к талантливому архитектору Йозефу Фанте, который предложил свои проекты. Люди знали его как автора современного здания главного железнодорожного вокзала в Праге. Чтобы построить этот курган, Фанта обошел всю Европу, где были поставлены памятники павшим воинам, лищь после этого взялся за дело. Это было в 1910 году. Фото 4. Величественный монумент.

Когда начались строительные работы, люди, сколько могли, поддерживали проект деньгами. Учителя, врачи, ремесленники, простые рабочие и крестьяне работали по выходным  бесплатно. Однако денег не хватало. Тогда строительство здания остановилось. Несмотря ни на что, надо было продолжать работу, решить вопрос с деньгами. Когда с этим вопросом обратились к России, она выделила половину расходов, а потом присоединились и Австрия с Францией, хотя перечислили меньше, чем Россия. В 1912 году возобновились строительные работы. По замыслу автора, вокруг Могилы мира поставили четырех стражников: русского, австрийского, французского и чешского народов. Четвертый, чешский, дополнился потому, что война случилась на их земле. К тому же, чехи воевали на стороне австрийской армии. Однако в 1914 году началась Первая мировая война, и строительные работы снова прекратились.

Грянула Вторая мировая война. В 1945 году немцы заняли Праценские высоты, и, удобно расположившись, воевали с Красной армией. Во время артобстрелов здание пострадало, однако было отремонтировано после войны.

В послевоенные годы люди залечивали раны, им некогда было заботиться о Могиле мира, хотя не забывали о ней. В 1950 годы начали собирать предметы, которые находили в поле битвы. Это были разные солдатские вещи: оружие, военная одежда, сапоги, планшеты, ручки, кружки, письма родным и близким, фотографии, дневники и т.д. Так был начат сбор материала для создания будущего музея.  В 1960 году приняли Устав памятного места, однако только к 1990 году музей Кургана мира стал самым посещаемым местом в Чешской Республике.

Музей состоит из нескольких экспозиций. Первая называется «Феномен Аустерлица». Здесь экскурсоводы рассказывают о довоенном состоянии той эпохи. Далее – «Аустерлицкая битва 1805 года». Затем идет третья часть, называемая «Три императора». В историческом музее можно посмотреть кинофильм о самой битве.

Сегодня в сюда приезжают поклониться практически со всего мира, особенно часто бывают жители Франции, Австрии, России, Голландии, Германии, Италии. Люди не забывают и Алоиса Словака, останки которого покоятся на кладбище его любимого города Босковице. Помнят и благодарят Йозефа Фанту, построившего памятник. Курган мира люди  поставили в честь погибших, чтобы мы, живые, помнили о павших» [5].

Война 1805 года в литературе и искусстве

Французская война 1805 года была в поле внимания творческих личностей Европы – художников и музыкантов, писателей и композиторов. Кто-то из них был на стороне Франции, а кто-то – на стороне союзников. Среди них много представителей элитарного искусства той эпохи, которые были восхищены Бонапартом и его непобедимой армией. Среди таковых, например, Луи Жаден, создавший французскую боевую симфонию в честь победы Наполеона при Аустерлице, прусский музыкальный критик А.Гофман и другие.

В Западной Европе много гравюр воинов-башкир неизвестных и известных европейских художников XIX века, своими глазами наблюдавших сражение трех императоров. Среди них – «Конный портрет маршала Бессьера» Э.Мейсонье, «Подвиг конного полка в сражении при Аустерлице в 1805 году» Б.Виллевальде и другие.

Некоторые русские художники писали свои картины по рассказам очевидцев кровопролитных боев с французами. В.Серов сумел показать в своих работах боевой дух и настроение французской и русской армий («Багратион ведет солдат», «Шенграбенский бой»), к этой теме обратился и А.Николаев («Отступление русских войск от Шенграбена», иллюстрации к роману Льва Толстого «Война и мир»). Из иностранных мастеров кисти известны работы Джорда Доу («Портрет П.И.Багратиона»), Франсуа Жерар («Битва при Аустерлице 2 декабря 1805 года») и др.

Аустерлицкой битве посвятили свои произведения многие писатели. В «Войне и мире» Лев Толстой описал битву при Аустерлице, сделав его решающим моментом в жизни князей Андрея Болконского и молодого Николая Ростова. Из европейских авторов великому бою посвятили книги Роман Стендаль, Чартерхаус Парма, Оноре де Бальзак, Виктор Гюго.

Не остались в стороне и чешские писатели. Франтишек Неужел написал роман «Раненое поле». В нем рассказывается о том, как после войны люди искали золото императоров. «Были среди них и русские, – пишет автор книги, – один из них приезжал из России даже в 60-е годы прошлого века. Тема золота императоров заинтересовал многих, однако до сегодняшнего дня оно не нашлось» [8].

Над темой войны 1805 года работали и скульпторы. В 2005 году в Старых Виноградах открыли памятник, посвященный битве трех императоров, а в деревне Творожне поставили часовню. На холме Журань, где располагался французский император, стоит гранитный памятник с изображением поля сражения французов с армией союзников.  

Оригинальным историческим зданием является также одноэтажная каменная старая почта, построенная в 1785 году. Здание памятно тем, что перед войной на этом месте работал штаб французской кавалерии во главе с маршалом Мюратом, а в день битвы 2 декабря 1805 года здесь был русский генерал Багратион со своими офицерами. В Старой почте после сражения ночевал Наполеон, а затем проводил переговоры о перемирии с Александром I и Францем II. По случаю знаменательного события с участием высоких особ создали небольшой музей. Сохранилась и  конюшня, где стояли кони императоров и маршалов. 

В Париже на Вандомской площади возвышается 44-метровая бронзовая колонна – память о войне 1805 года. Во Франции есть вокзал Аустерлиц, такое же название имеют мост через Сену и барельеф восточной колонны Триумфальной арки. В Нидерландах, близ города Утрехта, построена пирамида Аустерлица.

Использованная литература

1. С.Г.Асфатуллин. Северные амуры в Отечественной войне 1812 года. Уфа, 2000.
2. Iiři Bilek. Bilá mista Ceské Historie. Knižní klub, 2012.
3. Iiři Bilek. Slunce nikdy nevychazi dvakrát stejně. Knižní klub, 2012.
4. 4. Я.Хамматов. Төньяҡ амурҙары. Өфө, 1985.
5. «Могила мира». Лекция профессора университета имени Т.Г.Масарика г.Брно Яромира Ганака. Раец-Естжиби, 2023.
6. «Памятная зона Славковского боя в текстах и фотографиях». Подебрады, 2004.
7. D.Uhlíř. Slunce nad Slavkovem. Praha, 1981.
8. F.Nejedlý. Raněné pole. Praha, 1981.

 

 

[1]
                        [1]          Палаш – рубяще-колющее клинковое холодное оружие с широким к концу, прямым и длинным (до 100 см) клинком.

[2]
          [2]       Егерь – солдат особых стрелковых полков.