Расулевы

Родоначальник фамилии Расул жил в XVII веке и был муллой в деревне Шарип Тунгатарской волости Троицкого уезда. Его внук, Зайнулла Расулев, стал выдающимся мусульманским религиозным деятелем, ишаном и просветителем. В этой статье расскажем о его потомках и других представителях рода Расулевых.

Родословная Расулевых

Представители рода Кувакан с древних времен населяли бассейн верхнего течения рек Уй, Миасс, Яик. Их предки поселились на вотчинных владениях родственных им барын-табынских башкир. По утверждению Рауфа Насырова, в настоящее время на этих землях сохранилось семь куваканских деревень (сообщение не сопровождается перечнем деревень). Анвар Асфандияров называет девять деревень: Бурангулово (Новое), Татлембетово (Бичурино), Абсалямово (Этимген), Байсакалово, Иксаново (Ново-Хусаиново), Сейтембетево (Азнашево), Шарипово (Авязово), Ново-Хусаиново, Яльчигулово [1]. На картах сборника документов и материалов «История башкирских родов» отмечены восемь куваканских деревень: на территории Учалинского района Рес­публики Башкортостан – деревни Яльчигул, Шарип (Сейтембет), Азнаш, Татлембет, Бурангул, Ихсан (Новый Хусаин), Байсакал, Кутук; на территории Сафакулевского района Курганской области – деревня Бикберде [6].
По преданиям самих куваканцев, их предки в 17–18 колене Туксан-бей, Канлы-бей и Мунтян-бей жили в XIV веке. Предки куваканцев в 7–8 колене Султан, Гашик, Байрамгул, Муса, Расул продолжили род с XVII века. С Расула берет начало фамилия Расулевых, которые сыграли выдающуюся роль в жизни не только куваканского, кара- и барын-табынского родов, но и всего башкирского народа. Род Расулевых был одним из самых почитаемых среди куваканцев, о чем красноречиво свидетельствует их родословная (генеалогическая) карта.
Рауф Насыров в своей статье приводит сокращенный вариант родословной Расулевых: Тукһан-бей – Ҡаңлы – Мөнтән – Солтанай – Ғашик – Байрамғол – Муса – Рәсүл – Хәбибулла. У Хабибуллы было два сына: Зайнулла и Фаткулла. С Расула начинается фамилия Расулевых [10]. Более подробную родословную Расулевых предлагает академик Гайса Хусаинов: Зәйнулла, бин Хәбибулла, бин Рәсүл, бин Муса, бин Байрамғол, бин Ғашиҡ, бин Солтанай, бин Моратҡол, бин Тупый, бин Ураҙғәли, бин Яңыш, бин Ятабей, бин Манғут, бин Һеркә, бин Шаһмай (Шәйехмамай), бин Миңтәй (Сынғыҙхан осоро), бин Ҡаңлы (Алтайҙа), бин Туҡһаба бей [14]. В русской транскрипции родословная Расулевых выглядит следующим образом: Туксаба бей – Канлы (на Алтае) – Мунтай (времена Чингиз-хана) – Шахмай (Шаихмамай) – Серка – Мангут – Ятабей – Яныш – Уразгали – Тупый – Мураткул – Султанай – Гашик – Байрамгул – Муса – Расул – Хабибулла
Расул родился в деревне Шарип Тунгатарской волости Троицкого уезда. Обучался в медресе, был муллой в своей родной деревне. Здесь родился его сын Хабибулла. О том, чем занимался Хабибулла, подлинных данных не сохранилось. Но известно, что он женился на дочери Азнасур-ишана, широко известного в округе. Отсюда можно сделать вывод, что Хабибулла был близок к религиозному кругу.
Сын Хабибуллы, Зайнулла Расулев, стал широко известным в мусульманском мире.

Зайнулла Расулев

Зайнулла Расулев [Зайнулла бин Хабибулла бин Расул, 20.03. (по другим данным – 23.03) 1833 года, деревня Шарипово Троицкого уезда Оренбургской губернии (Учалинский район РБ) – 02.02.1917 года, город Троицк] –общественный и религиозный деятель, последователь суфизма, ишан, просветитель. Член братства Накшбандия. Один из руководителей джадидизма. После окончания медресе «Мухамадия» (Казань,1858 год) стал имам-хатибом мечети и мударисом медресе в деревне Аккужа Верхнеуральского уезда Оренбургской губернии (ныне деревня Юлдаш Учалинского района РБ). С 1884 года имам-хатиб 5-й соборной мечети города Троицка, одновременно мударис и преподаватель основанного им медресе «Расулия». В 1873–1881 годы находился в ссылке в Вологодской области. Выступал за развитие просвещения и реформирование мектебе и медресе. Неоднократно совершал хадж. Владел глубокими познаниями в мусульманском богословии и шариате, приемами тибетской медицины, получил признание как аулия. Был знаком с Акмуллой. Академик В.Бартольд назвал Зайнуллу Расулева «духовным королем своего народа» [2].
Именем Зайнуллы Расулева названы: улица в Уфе; мечети в городах Троицк и Учалы; Юлдашевская средняя школа в Учалинском районе, в которой окрыт музей Расулева; в родной деревне Расулева установлен памятник [3, с.263–264; 7; 8; 10].

Жены Зайнуллы-ишана

У Зайнуллы-ишана было пять жен. Первая жена Гульбагида, родом из деревни Аккужа, замуж за него вышла в 1859 году. Умерла рано. Их дети умирали малолетними, осталась только дочь Фатима.
Второй раз ишан женился в 1862 году. Жена Мафтуха была дочерью Ахмета бин Зулькарная из деревни Аккужа. Она тоже умерла рано, оставив мужу двух дочерей – Нафису и Салиху.
В 1865 году Зайнулла женился в третий раз на Хадиче из деревни Карим (Учалинский район). В публикациях не было информации о детях Хадичи и Зайнуллы. В 2008 году в Башкирском государственном университете прошла международная научно-практическая конференция, посвященная 175-летию со дня рождения Зайнуллы Расулева. Среди докладчиков была А.А.Газизова из Москвы, праправнучка ишана в шестом колене по линии его дочери Рабиги. Своим выступлением она значительно расширила наше представление о потомках Зайнуллы по линии его жены Хадичи. Хадича родила дочь Рабигу, которую выдали замуж за шакирда медресе «Расулия» Ахтяма Имашева из деревни Мулдакаево. В их семье родилась Нурлыгаян, бабушка докладчика. Нурлыгаян была выдана замуж за Салаха Газизова, который учился в медресе «Расулия», затем стал её хальфой. У них было пятеро детей, в том числе Абдулла, отец докладчика.
На этой же конференции выступил еще один представитель рода Расулевых – Г.Имашев из города Учалы. Он сообщил, что Хадича была родом из деревни Карим. Хадичу выдали замуж за Ахтяма Имашева из деревни Мулдакай, шакирда медресе «Расулия». Он, отличник учебы, был любимцем ишана. После женитьбы молодые обосновались в деревне Мулдакай. «Богатый хромой купец Бакиров попросил моего деда Ахтяма совершить за него хадж. После хаджа благодарный купец построил в Мулдакае и Ильчигуле мечеть, Ахтяму построил дом. В 1902 году в этом доме у Ахтяма и Рабиги родился мой отец Ахмет Имашев. Он окончил медресе «Расулия», в высшем учебном заведении не учился. Но был очень начитанным, свободно владел русским языком, занимал высокие должности: был вторым секретарем обкома ВКП(б), в 30-х годах – представителем Башкортостана в Турции, первым секретарем райкома ВКП(б) Абзелиловского и Караидельского районов».
Ещё одно ошеломляющее сообщение Г.Имашева. Во время Гражданской войны его бабушка Рабига вместе с соседом Габдулла-муллой верхом на лошадях поехали в город Миасс продавать на базаре катык (простоквашу). На Рабиге были богатые украшения, на камзоле было пришито множество золотых монет. На обратном пути около деревни Кучук их подкараулили трое на лошадях и ограбили Рабигу, потом застрелили. Её муж Ахтям Имашев недолго прожил после гибели любимой жены.
Четвертая жена Зайнуллы-ишана Гайша – из деревни Карим. Когда ишана отправили в ссылку, она забрала их дочь Рабигу и уехала в свою деревню. Эта информация Рауфа Насырова вызывает сомнение. Вышеназванные А.Газизова и Г.Имашев утверждают, что Рабига была дочерью Хадичи. Среди внучек Зайнуллы-ишана значится Карима, у которой неизвестны родители. Можно предположить, что Карима была дочерью Гайши. Рауф Насыров пользовался материалами многих информаторов, которые могли перепутать имена дочерей и внучек ишана.
Махупъямал, пятая жена ишана, замуж за него вышла в 1871 году. Последней жене ишана было 12 лет, самому ишану – 40 лет. Махупъямал подарила Зайнулле-ишану пятерых сыновей и двух дочерей. Сыновья: Габдрахман, Хибатулла, Габдулла, Габделкадир, Габдулсабур; дочери: Курательгаян, Гайша [8, с.80].

Дочери Зайнуллы-ишана

От первых четырех жен у него родилось пять дочерей.
Фатима – дочь Гульбагиды. Нафиса – старшая дочь ишана и Мафтухи. Нафиса вышла замуж за муэдзина города Троицка Мухамадия. Она рано умерла, детей не оставила. Салиха – вторая дочь ишана и Мафтухи. Она выходила замуж дважды. Была замужем за шакирдом медресе «Расулия» Габделхабиром. От этого брака осталась дочь Сакина. После смерти Габделхабира Салиха вышла замуж за жителя деревни Аскар (ныне Абзелиловский район) Мухаматхажи Якшембетова. Их дети: Нафиса, Гасим, Фатих, Насих, Акрам. Нафиса стала женой Ахметзаки Валидова (об этом ниже). Сын Насиха – первый профессиональный кинорежиссёр из башкир Малик Якшимбетов. Дети Сакины и Фасхетдина: Рауза, Асгат, Марьям, Разия, Нажия, Анвар, Фарзана, Камил, Булат. Булат Батталов, их младший сын, правнук ишана по линии матери, до наших времен работал муллой города Челябинска.
Карима – возможно, дочь ишана и Гайши. Ее дети: Галяутдин и Шамсетдин. Рабига – дочь ишана и Хадичи. Ее дети: Ахмет, Мухамет, Нурлыгаян, Сагида.

Старший сын

У Зайнуллы-ишана было пять сыновей: Габдрахман, Гибадулла, Габдулла, Габдулкадир, Габдулсабур. Все сыновья были рождены последней женой Махупъямал.
Габдрахман Расулев (1881, деревня Аккужа Верхнеуральского уезда Оренбургской губернии, ныне деревня Юлдаш Учалинского ра­йона РБ – 06.08.1950). Религиозный деятель, муфтий и председатель ДУМЕС (1936–1950). Член братства Накшбандия. Учился в медресе «Расулия», университете «Аль-Азхар». С 1903 года преподаватель, с 1905 – мударис медресе «Расулия», с 1917 – имам-хатиб мечети в городе Троицк. В 1899 году совершил хадж. При содействии Расулева в Троицке открыты библиотека, аптека, книжный магазин и др., в медресе проведены электричество, телефон. В 1942 году на съезде мусульманского духовенства принято составленное им «Обращение представителей мусульманского духовенства к верующим по поводу немецко-фашистской агрессии», в 1943 году собраны средства на производство танков (вложение личных средств Расулева составило 50 тысяч рублей). Член религиозной комиссии 3-го съезда российских мусульман (город Нижний Новгород, 1906 год,), член Совета улемов (ученых) 2–3-го всероссийских съездов мусульманского духовенства. Автор религиозных календарей, учебных пособий, в том числе «Ислам дине» («Религия ислама», 1945) [3, с.263].
Так вкратце изложена информация о выдающемся религиозном деятеле Габдрахмане Зайнулловиче Расулеве, муфтие и председателе Духовного управления мусульман России в 1936–1950 годы, в самое сложное и трагическое время в истории страны и нашей республики. Следует отметить, что в данном случае это не вина автора, дело в ограничениях по объему текста для энциклопедических статей. Предлагаем читателям более развернутую биографию Габдрахмана Расулева.
Габдрахман – старший сын Зай­нуллы-ишана. Родился в 1881 году в деревне Аккужа. Мать – Махупъямал. Медресе «Расулия» Габдрахман окончил в 1899 году, в возрасте 18 лет. Ишан хотел, чтобы сын совершил паломничество в священные земли Аравии, потом учился в Турции в суфийском медресе Накшбандия и готовился к высокой миссии шейха Суфийского братства. Но Габдрахман захотел поехать в Исламский университет в Каире. Отец уступил желанию сына. В 1899 году Габдрахман совершил хадж, тогда же поступил в Каирский университет. После трехгодичной учебы (1900–1903 годы), получив высшее образование, Габдрахман вернулся домой и начал работать мударисом в медресе «Расулия», преподавал арабский язык и историю ислама в России.
Ишан поселил его с женой Бибиасмой на втором этаже второго дома в имении, расположенном в восьми километрах от города. Дом назывался «летним», состоял из семи комнат, веранды и террасы. При покупке имение было в запущенном состоянии. Габдрахман отремонтировал дома, провел телефон, навел порядок на территории имения. Восстановили фруктовый сад. При входе в ворота дорога по аллее из белой сирени вела к большому дому, который назывался «зимним», предназначался для семьи ишана. Сам ишан-хазрет почти не бывал в имении, так как всегда был очень занят. В доме жили и отдыхали братья и сестры детей. Их бабушка Махупъямал приезжала только летом, собирать вишню и малину.
11 сентября 1902 года в молодой семье родился первенец – сын Габдрауф. Кроме того, они взяли на воспитание сирот, число которых дошло до семи: шесть девочек и один мальчик. Здесь же все лето жила со своими детьми и нянями внучка ишана Сакина Батталова. Часто и подолгу в этом доме со своими семьями гостили дочь ишана Салиха Якшембетова, внучки Сагида и Нурлыгаян. Иногда в имении одновременно проживало около семидесяти человек.
В доме был телефон. Габдрахман рано утром уезжал на работу. За ним была закреплена бричка, кучером работал молодой казах Кунакбай. Обедал Габдрахман в доме отца. Прежде чем выезжать из города, Габдрахман обычно звонил в имение. Дети выходили встречать. Вечером всей большой семьей выходили поливать огород и цветочные грядки.
Из сыновей Зайнуллы-ишана служению религии посвятил себя только Габдрахман. Во время учебы в Каирском университете он стремился не только углубить свои знания, но и интересовался методикой преподавания, условиями для занятий и организацией быта шакирдов. Уже тогда у него созревала идея изменения планов и программы обучения шакирдов в мересе «Расулия». Он хотел, чтобы медресе выпускали всесторонне образованных людей, способных нести культуру мусульманам.
Весной 1903 года со спонсорской помощью купцов Яушева, Бакирова, Уразаева и самого Зайнуллы-ишана приступили к строительству нового здания медресе. Осенью 1905 года строительство было завершено. Новое здание медресе было двухэтажным, кирпичным. В 1905 году Зайнулла-ишан назначил 24-летнего Габдрахмана директором медресе «Расулия».
Приступив к преподавательской деятельности, Габдрахман решил начать внедрение новых методов преподавания в медресе. С этим вопросом он обратился к отцу за советом. Зайнулла-ишан посоветовал узнать мнение старых мюридов. Ишан знал, что некоторые из них были против изменения программы обучения. После этого разговора он устроил большой обед, куда пригласил ахуна Рахманкулова, его сыновей и племянников, своих сыновей и старейших мюридов, известных купцов-меценатов и всех преподавателей медресе. По завершении обеда Зайнулла-ишан объявил свое решение: все руководство медресе он передает своему сыну Габдрахману-хазрату, благославляет его и разрешает ввести изменения в программу медресе. После этого Зайнулла-ишан не вмешивался в дела медресе, посвятил все свое время религиозной деятельности как имам-хатиб мечети и как шейх Суфийского братства Халидийа Накшбандия.
Таким образом, новый директор Габдрахман-хазрат получил широкий простор для внедрения и развития новометодного обучения в медресе «Расулия». В программе появились такие новые предметы, как литература, история, естествознание. Медресе имело одиннадцатилетний курс обучения. Целью обучения была провозглашена подготовка молодых людей в муллы и мугаллимы для начальных мусульманских школ. В программу преподавания были включены вероучение, татарский, арабский и русский языки, чистописание, чтение, заучивание и толкование Корана и хадисов, математика, российская, татарская и всеобщая история, теология, мусульманское право, логика, этика, гигиена, география, естествознание, физика, химия, зоология, педагогика. Кроме классических предметов, шакирдов учили различным ремеслам. Мударисы должны были иметь высшее образование, владеть минимум тремя языками: арабским, персидским и турецким.
В начале ХХ века медресе «Расулия» превратилось в популярное полусветское учебное заведение, а также в центр религиозной жизни зауральских башкир и казахов Уральской и Тургайской областей. Расширился прием на учебу мусульманских детей. В 1913 году в медресе обучались 240 мальчиков из башкир и казахов Зауралья. Среди шакирдов были Шафик Аминев-Тамьяни, Мажит Гафури, Абдулкадир Инан, Габдулхай Иркабаев, Мужавир Сиражетдинов, Мухлис Утябаев, Мансур Халиков, Мухаметсабир Хасанов, Шамигул-хальфа, Ямалетдин Юмаев, один из основоположников казахской литературы Султанмахмут Туруйгулов и много других известных башкир и казахов. Коренным образом изменились условия в учебных комнатах. Была преобретена мебель, наглядные пособия. Надо отметить, что в прежнем здании медресе шакирды занимались сидя на полу.
С 1917 года Габдрахман-хазрат стал имам-хатибом мечети в городе Троицк. Он принимал активное участие в жизни города. При его содействии были открыты библиотека, аптека, книжный магазин, в медресе были проведены электричество и телефон. В городе начал издаваться журнал «Айкап» (Утреняя заря). Он выходил на казахском языке, потому что в медресе «Расулия» было много шакирдов из казахов.

Воспоминания младшей дочери

В 1919 году власти закрыли медресе «Расулия». Этот период жизни Габдрахмана-хазрата очень красочно, полно и достоверно описывается в воспоминаниях его младшей дочери Сафуат. Она родилась в 1923 году в городе Троицке. Была замужем за Анваром Рахманкуловым. Сафуат Габдрахмановна была детским врачом, жила в Челябинске. Приводим слова младшей дочери Габдрахман-хазрата в вольном переводе с башкирского языка автором этой статьи.
«После Октябрьской революции медресе закрыли, все его имущество и имущество семьи конфисковали. В здании медресе открыли начальную татарскую школу. Отец написал заявление с просьбой принять его на работу, но ему отказали. Таким образом, вчерашний директор, высокообразованный мугаллим и опытный воспитатель молодежи оказался безработным. Правда, он служил имам-хатибом в Пятой мечети города Троицка, чуть позже его избрали мухтасибом Уральской области. Жизнь нашей семьи в Троицке была нелегкой. Число прихожан мечети резко сократилось. Поэтому скудного прихода мечети не хватало на самое скромное содержание многодетной семьи. А служба мухтасиба и вовсе никакого дохода не приносила. Так прожили до 1936 года.
В 1936 году отец получил телеграмму из Уфы. Там готовилось собрание имамов по поводу смерти прежнего муфтия (Ризаитдина Фахретдинова). Отец быстро собрался и уехал в Уфу. Через неделю вернулся домой и на удивление всех заявил: «Переезжаем в Уфу». Позже он подробно рассказал нам о случившемся в Уфе. А случилось следующее. В Духовном собрании мусульман Башкортостана собрались, кроме нашего отца, еще шесть имамов. Совещание вели два представителя правительства, которые говорили на башкирском языке. Решался вопрос: «Надо ли сохранить Духовное собрание мусульман?». Спрашивали персонально у каждого имама. Все шесть имамов ответили: надо его закрыть, потому что религия перестала существовать и нет нужды сохранять Духовное собрание. Очередь дошла до нашего отца. Он ответил: «Императрица открыла Духовное собрание мусульман, потому что оно было нужно. Если нам сегодня Духовное собрание не нужно, то через 5–6 лет оно понадобится. Но тогда уже трудно будет его восстановить, потому что соответствующих, подготовленных специалистов не будет». Тогда один из представителей правительства спросил отца: кто он такой, откуда приехал, чем занимался до революции? Отец сильно разволновался, но ответил на все вопросы. Тогда самый представительный из членов правительства сказал: «Вот ты, хазрат, останешься здесь. Принимай Духовное собрание мусульман и сохрани его». Затем обратился ко всем собравшимся: «Вы теперь спокойно возвращайтесь к себе домой. Духовное собрание будет работать. Вашим муфтием будет Габдрахман-хазрат Расулев». Имамы данное решение поддержали, лишь один из них выразил несогласие и покинул совещание. Когда члены правительства ушли, отец спросил у уфимского имама: «Кем является тот чиновник, который положительно решил наш вопрос?» Ему ответили: «Глава Башкортостана Афзал Тагиров» (Тогда Афзал Тагиров был председателем БашЦИК. – Авт.).
Таким образом решился наш вопрос о переезде в Уфу. Однако мама и двое старших моих сестер не хотели покидать малую родину. Но отец их убедил: «В Уфе нам ежемесячно будут платить зарплату». Слово «зарплата» было нам незнакомо. Когда папа разъяснил им смысл этого слова, все обрадовались. Решили поехать в Уфу, но дом в Троицке не продавать: вдруг в Уфе дела не состоятся и придется вернуться обратно домой.
6 июня 1936 года мы приехали в Уфу. Наша семья поселилась в комнате двухэтажного здания Духовного собрания. В этом же доме жила семья покойного муфтия Ризаитдина Фахретдинова: жена и взрослые дети. Кроме них, в доме жили Ярулла и Зайнап Валиевы, у них были дети Баязит и Асия. Через неделю после нашего переезда пришел незнакомый молодой мужчина, интересовался условиями нашего быта. Он сообщил, что пришел к нам от Афзала Тагирова. Через пару месяцев семьи Фахретдиновых и Валиевых были переселены в другую квартиру, а мы заняли обе комнаты.
В Уфе отец сразу же окунулся в дела муфтията. Мать вначале сильно скучала по дому. Но когда к нам из города стали приходить женщины с различными вопросами, постепенно успокоилась. Она стала разъяснять им религиозные требования, стала учить их арабскому языку и чтению аятов Корана.
Так благополучно жили мы два года. Но однажды к нам пришел Исмагил-хазрат Рахматуллин, который работал вместе с отцом в Троицке, и сообщил, что собираются закрыть Духовное собрание. А через несколько дней стало известно,что Афзала Тагирова арестовали. Через несколько дней к нам пришли четыре человека, разговаривали с отцом, прошли по всем комнатам нашего дома, проверяли архив назарата. Через неделю вызвали отца к высокопоставленному чиновнику и заявили: «Духовное собрание пока будет работать», но потребовали освободить двухэтажное здание и переселиться в маленький дом назарата, земли под огород и картофель, постройки во дворе назарата велели передать казне. К нам перенесли канцелярию назарата. Другую комнату заняла семья нового имама Мухамета Тугузбаева. Еще в одной комнате стала жить семья охранника из шести человек. Мы очень переживали, но отец успокаивал: «Духовное собрание существует, сами живы-здоровы». Мы часто с благодарностью вспоминали Афзала Тагирова.
Через пять лет после нашего переезда в Уфу началась Великая Оте­чественная война. Необходимость сохранения Духовного собрания подтвердилась».
Далее Сафуат-ханым излагает очень любопытную историю о встрече муфтия Габдрахмана-хазрата с И.Сталиным. Она сама предупреждает, что такая легенда распространилась среди людей. По легенде, И.Сталин в 1942 году вызвал Габдрахмана в Москву, принял у себя в Кремле и задал ему вопрос: «Почему мы терпим поражение от немцев?» Муфтий ответил: «Не поклоняемся Аллаху и не просим у него помощи». Сталин говорит: «Вот ты и поклонись Аллаху». Габдрахман-хазрат заявляет Сталину: «Весь народ должен поклоняться Аллаху, а вы запрещаете религию». После этого разговора Сталин освободил религию от гонений. Якобы, в результате страна одержала победу под Сталинградом. Не знаем, насколько верно отражала легенда историческую достоверность поездки муфтия в Москву и его беседу со Сталиным, но неопровержимым фактом является то, что в годы Великой Оте­чественной войны свою религизную миссию Габдрахман-муфтий направлял на патриотический порыв мусульманского населения страны с призывом к активной деятельности по материальной поддержке действующей армии. В 1942 году на съезде мусульманского духовенства было принято составленное им «Обращение представителей мусульманского духовенства к верующим по поводу немецко-фашистской агрессии». В 1943 году по инициативе Габдрахмана стали собирать средства на производство танков. Муфтий лично пожертвовал 50 тысяч рублей.
Муфтий и председатель ДУМЕС активно боролся за сохранение Духовного собрания, религиозных обрядов. Он добился восстановления в Башкортостане 14 мечетей, закрытых до его вступления в должность муфтия. В 1947 году возглавил группу мусульман в поездке в хадж.
Габдрахман Расулев внес большой вклад в издание религиозных календарей, учебных пособий, в том числе «Ислам дине» («Религия Ислама», 1945). Книга переиздана в 1992 году по инициативе муфтия Нурмухамата-хазрата и журналиста Давлета Магадиева.
Зайнулла-ишан особо опекал старшего сына Габдрахмана. Соответственно, и Габдрахман проявлял сыновнее уважение к отцу. Мечтая написать книгу об отце, еще с юношеских лет собирал материалы. Первоначально в этом Габдрахману помогал его двоюродный брат, сын Фаткуллы Муса-хажи. Габдрахман закончил книгу в начале 1912 года, прочитал отцу в присутствии старых мюридов. Рукопись получила одобрение ишана. Однако до 1917 года ее издать не успели, а после революции, в тревожные годы, рукописи Габдрахмана-хазрата прятали у соседей, чтобы не отобрали в случае обыска. Позже Габдрахман с сыном Муса-хажи Габдуллой и другими родственниками подолгу читали рукопись. Впоследствии рукопись переходила из рук в руки и окончательно потерялась.
Муфтий и председатель ДУМЕС Габдрахман Расулев скончался в 1950 году, в возрасте 69 лет. Похоронен в Уфе на территории Соборной мечети, напротив дома назарата.
У Габдрахмана было две жены – Бибиасма и Василя, семеро детей. Сыновья: Нажип (умер малолетним), Габдрауф, дочери: Нажия, Рашида, Наиля, Сафуат.

Младшие сыновья Зайнуллы-ишана

Сын Зайнуллы-ишана Хибатулла умер в раннем возрасте. Габдулла, Габдулкадир, Габдулсабур окончили медресе «Расулия» и получили звание хальфы. В 1908 году они вместе с Габдрахманом совершили хадж, продолжили обучение в Турции, после возвращения домой работали в медресе «Расулия».
Габдулла-хазрет (жена – Бадар, дочь – Нурия) в совершенстве владел русским, арабским, казахским, татарским языками, писал стихи, увлекался фотографией. В годы Первой мировой войны он был призван в армию, служил переводчиком в мусульманском полку, получил офицерское звание русской армии. В 1915 году полк отправили на фронт. Родители Габдуллы получили несколько писем с фронта, но потом они перестали приходить. Через два года, в 1917 году, пришло известие, что весь мусульманский полк погиб во время газовой атаки немцев.
Из всех сыновей Зайнуллы-ишана Габдулкадир-имам (жена – Зайтуна) оказался самым невезучим. Работал в медресе «Расулия», а после его закрытия в 1919 году оказался безработным. Уехал в Казань и стал работать в Казанском медресе вместо уехавшего хальфы. Однако тот вскоре вернулся домой, и Габделкадир вновь оказался безработным. В 1942 году по рекомендации брата, муфтия Габдрахмана, он переехал в Астрахань и стал имамом. Но и там прежний имам вернулся после окончания срока ссылки и через суд добился восстановления на работе. Габдулкадир вновь остался без работы и вернулся в Казань. В последние годы жизни он жил там и работал истопником. Его сын Расих (Расулев) Атилла Габделкадирович (1915–1996) – известный татарский писатель, лауреат Государственной премии ТАССР имени Г.Тукая [10, c.462], внучка Расулева Фарида Атилловна (1948–1922) – поэтесса.

Нафиса

Расскажем более подробно о судьбе Нафисы – внучки Зайнуллы-ишана по материнской линии, дочери Салихи и Мухаматхажи Якшембетова. Мы уже упоминали о ней в первой части статьи.
Ее жизнь наполнена трагическими событиями. Она была замужем за Ахметзаки Валидовым. Валидов в своих воспоминаниях пишет, что его отец Ахметша любил каждое лето после сенокоса совершать путешествие по землям башкир родов юрматы, карагай-кыпсак, бурзян, тангаур, тунгатар, тамьян, катай до города Троицк, где встречался с Зайнуллой-ишаном. Ахметзаки три раза участвовал в этих путешествиях отца, встречался со знаменитым ишаном. Последнее, третье путешествие он совершил в 1906 году. Во время этих визитов в дом ишана он познакомился с его внучкой Нафисой. Они начали переписываться, а затем поженились.
Во время бегства из России в Туркестан Заки Валидов взял жену с собой. Он пишет, что «супругу Нафису с одним солдатом я заранее отправил на пароходе из Самары в Царицын, где мы и должны были встретиться» [4, с.5]. В Царицыне Валидов встретил жену, и они вместе продолжили путь поездом в Астрахань. Там по предварительной договоренности группу Валидова поселили в порту в доме человека по прозвищу «Слепой ногаец». «Вечером, оставив жену и сопровождающего нас солдата Хариса Сасанбая в доме «Слепого ногайца», я в сопровождении доверенного человека муллы Абдрахмана поехал в Красный Яр», – продолжает свое повествование Валидов [4, с.7]. Сам Валидов, поехав из Красного Яра в Бузен, поехал в Баку, побыв там около недели, на пароходе пересек Каспий и прибыл в город Красноводск, а в конце июля направился в Ашхабад. О том, в каких условиях жила и как оказалась в Самарканде его беременная жена, Валидов читателя не информирует. Но далее он пишет: «Одного из своих солдат-телохранителей я послал в Самарканд справиться о здоровье моей беременной супруги. Солдат привез весть, что у меня родился сын. Я нарек его Ырысмухамметом» [4, с.10].
На этом «хождения по мукам» внучки Зайнуллы-ишана не закончились. Валидов занимался подготовкой и проведением Бакинского съезда народов Востока, распространением материалов съезда, побывал в Дагестане, Хорезме, Кунграде, в других городах Туркестана. В этих скитаниях бессменным спутником Валидова был двоюродный брат Зайнуллы-ишана Талха Расулев. В процессе активной политической деятельности Валидов попутно интересовался архитектурными памятниками средневекового Востока, подолгу сидел в библиотеках и изучал исторические источники. И, видимо, потерял связь со своей семьей, оставив одинокую жену с младенцем на чужбине. Прибыв в середине августа в Хиву, он пишет: «Мне нужно было найти свою семью, прибывшую сюда из Ашхабада». И успокоился, узнав, что «жену здесь устроили учительницей» [4, с.35]. Свое восхищение успехами семьи отец семейства позже излагает более пространно: «Жена моя, Нафиса, после приезда с нашим ребенком из Ашхабада встретила тут бежавшего из Башкортостана Усмана Терегулова. Мулла Бекжан определил ее мугаллимой, хорошо обустроил. Чтобы присматривать за моим трехмесячным сыном, мы пригласили одну казашку. В ее одежде обнаружились вши, и она очень рассердилась по этому поводу. На наше предложение сменить одежду, так как вши перейдут на ребенка, отвечала: «Источник грязи не вши, а мухи. Мы, казахи, как только из-за накопления навоза и грязи начинают размножаться мухи, покидаем эти места и перекочевываем на другое, а вы живете все время на одном месте. Мухи садятся на говно, а потом на вашу пищу. Зачем вы обращаете внимание на вшей и блох?» Однако эта женщина пела нашему сыну чудесные казахские колыбельные песни. Стоило ей начать петь, ребенок тотчас засыпал. Из-за этих колыбельных мы терпели ее вшей, но через некоторое время она и сама привыкла к чистоте, стала часто менять бельё» [4, с.37].
Однако семейная радость Нафисы продолжалась недолго. В январе 1921 года в Бухаре должен был состояться очередной съезд народов Востока. 19 декабря 1920 года Валидов выехал из Хивы. Он пишет: «Жена, ребенок, мои тело­хранители Харис Сасанбай и Ахметъян останутся до весны здесь, пока не появится возможность выехать в Бухару» [4, с.38]. В июне 1921 года Нафисе с сыном удалось приехать в Бухару. Но здесь произошло огромное горе. Об этом очень эмоционально пишет Валидов: «В том году вокруг Бухары широко распространилась эпидемия малярии. Из-за этой эпидемии я потерял сына» [4, с.47]. И здесь проявляются воля и разум Нафисы. Валидов признается: «Видя, как тяжело я переживаю наше горе, Нафиса успокаивала меня: «Мы ещё молоды, Бог даст, у нас ещё будут дети, не нужно так убиваться» [4, с.48].
5 августа Валидов из Бухары выехал в Самарканд, «Супруга в сопровождении моего солдата-телохранителя поехала туда же поездом» [4, с.61]. Видимо, они благополучно добрались до Самарканда. Валиди сообщает: «Супруга моя Нафиса устроилась в садовом домике одного из членов нашего общества по имени Кази Хайдар, человека интеллигентного и образованного. Я поселился там же» [4, с.62]. Спустя несколько дней они переехали в дом, расположенный вблизи мечети. В те дни умер от малярии солдат Харис Сасанбай, который с самого начала сопровождал Нафису. После его кончины все бытовые хлопоты свалились на плечи Нафисы.
В это время Ахметзаки Валидов занимался подготовкой и проведением очередного съезда Туркестанского объединения, организацией басмаческого движения, несколько раз встречался со знаменитым Энвер-пашой, для чего снова вернулся в Бухару. Видимо, Валидову ещё раз посчастливилось побывать в семье. Он пишет, что после беседы с Энвер-пашой «…вернулся в дом врачей, где жил раньше» [4, с.73]. С Энвер-пашой Валидов встречался четыре раза, подолгу беседовали о предстоящих действиях басмачей в Туркестане. После этих бесед он собрался проехать по Туркестану и Афганистану. Он резюмирует: «Вечером я должен выехать из Бухары». Накануне у председателя Исполнительного комитета Бухарского правительства Файзуллы Ходжаева он выбрал двух коней. «После прощания с Файзуллой, – пишет Валидов, – я направился в наш дом в кишлаке Харгуш (под Бухарой. – Н.К.), где я жил раньше» [4, с.77], 8 ноября, попрощавшись со своими солдатами, он выехал из Бухары, за два дня добрался до Самарканда.
Это было последнее прощание с Бухарой. Валидов пишет: «Многих из тех людей, с которыми я встречался в Бухаре, в том числе Энвера-пашу, Хаджи Сами, Файзуллу Ходжаева, Абделхамида Арифова, Султанова и других, мне уже не было суждено увидеть в этой жизни. И в Бухаре я больше ни разу не был. Лишь позже я понял: 8 ноября был в моей жизни днем, который невозможно вспоминать без слез. Это был день самого крутого поворота в моей судьбе. Именно в этот день передо мной замаячила неумолимая необходимость эмигрировать с родины, оставшейся под пятой русских» [4, с.79]. По сообщению Валидова, проехав через многие приключения по различным вилайетам Туркестана, он направился в Ташкент для участия в очередном съезде Туркестанского объединения. 20 ноября он прибыл в кишлак Барын под Самаркандом в ставку курбаши Бахрам-бека. Каким способом Нафиса проехала из Бухары в Самарканд, трудно определить по воспоминаниям Валидова, но он сообщает: «Моя жена поселилась в Самарканде» [4, с.81]. Под Самаркандом Ахметзаки Валидов и сопровождающие его бывшие офицеры Башкирского войска включились в отряды самаркандских басмачей, обучали их пользоваться огнестрельным оружием, другим воинским приемам, участвовали в стычках и сражениях с красноармейскими отрядами. Нафиса продолжала сопровождать своего мужа в этих сложных условиях. Валиди пишет: «В то время у меня в пяти пунктах на Зеравшане были места для конспиративного проживания. Одно из них – дом в махалле Мотрид Самарканда, другие к северу от города в Джанбае и Бедона, а на западе – в Яркургане и Койташе. Я жил с семьей то в одном из этих домов, то в другом» [4, с.90].
В августе 1923 года лидеры басмачей решили провести в Ташкенте съезд «Федерации национальных обществ мусульманских народов Средней Азии». Для участия на съезде Валидов из Самарканда через Актауские горы и пески Кызылкума приехал в Ташкент. Он пишет: «Меня там ждали. И супруга моя Нафиса, проведшая июль и август в городе Туркестан, прибыла в Ташкент вместе с моим другом Абделькадиром. В Ташкенте и его окрестностях подготовили для нас четыре конспиративные квартиры» [4, с.133].
Иногда им удавалось совершать прогулки в окрестностях Ташкента. Об одном из таких прогулок рассказывает Валидов. Спину чалого коня, на котором Валидов проехал из Самарканда в Ташкент, натерло седло. Казахи такую рану лечили, посыпая ее сухим собачьим пометом. Такой способ лечения использовал и Валидов. Он пишет: «Однажды на прогулке вместе с Нафисой я и сам собрал сухой собачий помет и завернул его в носовой платок. На это малоприятное занятие супруга отреагировала словами: «В одном случае ты скачешь из конца в конец огромной страны, чтобы спасти весь Туркестан, и чуть ли не на аркане тащишь наш народ. В другом случае, в собственный карман собираешь собачий кал, чтобы вылечить спину лошади. Есть ли во всем этом смысл?» [4, с.135].
На съезде, который проходил 18–20 сентября, название организации «Федерация национальных обществ мусульманских народов Средней Азии» поменяли на «Туркестанское национальное объединение», решили требование свободы Туркестана представлять не как внутреннее дело России, а как проблему международного масштаба и его национальные требования довести до сведения мировой общественности. Для этого съезд поручил Валидову выехать через Иран, Афганистан, Индию в Европу и там вместе с Мустафой Чокаевым организовать центр Туркестанского национального объединения за рубежом. Валидов пишет: «Я намеревался выехать за границу с супругой, а пока ее проводил на поезде в Ашхабад к знакомым людям» [4, с.136]. Валидов должен был выехать из Ташкента в Туркменстан 22 октября. Но его попросили до отъезда в Иран несколько месяцев заниматься организационными делами местных комитетов Туркестанского национального объединения. В Ашхабад он приехал 18 ноября. Туда приехала и Нафиса. Валидов сообщает: «1 декабря и моя жена Нафиса в сопровождении одного казахского джигита также прибыла сюда из города Туркестан. Нафиса вместе с Шахвали поездом, я верхом на лошади отправились в кишлак нашего туркменского друга кази Махмуда. Кишлак расположен вблизи Ени Мерва. Время от времени меняя место проживания, будем жить в этих двух городах. 8 декабря прибыл в Ашхабад и мой друг Фатхелкадир (А.Инан)» [4, с.145]. Иногда Шахвали и Фатхелкадир уезжали в Ташкент, тогда «мы с супругой остались одни», пишет Валидов.
21 февраля 1923 года Валидов в сопровождении одного туркмена по имени Анна Мухаммед отправился из Ашхабада, чтобы совершить путь через Иран, Афганистан, Индию в Европу. Нафиса осталась в Ашхабаде. Валидов пишет: «Супруга моя Нафиса вынуждена остаться в Туркестане, так как была беременна и не смогла бы вынести тяготы предстоящего трудного пути» [4, с.160]. После этого им уже не суждено было встретиться. Они переписывались. Валиди несколько раз пытался получить разрешение на ее переезд к нему. Он пишет: «Еще в начале 1924 года, тотчас после прибытия в Берлин, я обратился в Советское посольство и попросил разрешения вызвать к себе мою жену Нафису, оставшуюся на родине. И сама Нафиса, ее отец Хажимухаммет, и мой отец хлопотали о том же, однако российские официальные органы не давали мне никакого ответа» [4, с.290]. 2 ноября 1924 года он получил письмо от Нафисы, а 27 ноября в ответе Нафисе пишет: «…я обратился с ходатайством в российское посольство в Берлине, чтобы ей разрешили выехать в Германию или Турцию» [4, с.259].
Попытки вызвать к себе Нафису Валидов несколько раз предпринимал и в Турции. Он пишет: «6 июня [1925 года] я обратился с заявлением в Министерство иностранных дел [Турции] с просьбой оказать мне помощь в получении разрешения на выезд в Турцию моей жены Нафисы, оставшейся в России. В этой связи у меня состоялась очень обстоятельная беседа с Тевфиком Рюштю и Ахметом Хикметом» [4, с.315]. Валидов обратился с такой просьбой и к российскому академику, известному тюркологу Самойловичу, который в июле 1925 года приехал по научным делам в Анкару. Они встретились. Самойлович уговаривал Валидова вернуться в Россию и заниматься наукой. Он убеждал Валидова: «Вы тот, кто должен со временем занять в Академии наук вместо Бартольда, Вам не следует менять гражданства». Валидов рассказал ему о своих семейных проблемах, на что Самойлович ответил: «Если все будете делать, как я говорю, и этот вопрос разрешится. Иначе Вашей жене на выезд разрешения на дадут» [4, с.317–318]. По признанию Валидова, с просьбой разрешить выехать из России любимой жене он обращался к Ленину, Крестинскому (Н.Н.Крестинский, полпред СССР в Германии в 1921–1930 годах). Он сокрушается: «…видимо, ее используют для того, чтобы терзать мою душу» [4, с.320].
О дальнейшей судьбе Нафисы имеются различные версии. По одной из них, Нафиса после эмиграции Валидова второй раз вышла замуж, жила в городе Прокопьевске [8]. Документальных подтверждений автор не приводит. Остается только гадать. Город Прокопьевск находится в Кемеровской области. Насих, младший брат Нафисы, в 20-х годах жил в городе Прокопьевске или в Кемеровской области (Сын Насиха, первый профессиональный кинорежиссёр из башкир Малик Якшембетов, родился в 1944 году в городе Кемерово). Он мог протянуть руку помощи своей родной сестре в тяжелый момент ее судьбы. По другим, более достоверным сведениям, в 20-х годах Нафиса оказалась в Уфе. В этот момент биографии Нафисы некоторую ясность вводит Рауф Насиров. Нафиса с помощью Талхы Расулева доехала до Туркестана. Около двух лет жила там, похоронила двух детей. После отъезда Валидова Нафиса перенесла много страданий, не могла найти работу, поэтому вынуждена была вернуться в Башкортостан. В это время в Башкортостане шла волна гонений на родственников Валидова. Не избежала этой участи и Нафиса. В 1927 году она в газете «Башкортостан» опубликовала свое заявление, где сообщила, что с 1923 года не живет с Валидовым, в настоящее время с ним контактов не имеет, от него никакой помощи не получает, поэтому объявляет о своем выходе из этой фамилии (то есть о разводе с Ахметзакием), считает себя полноправной гражданкой Советского государства [7, с.162]. В целом, дальнейшая судьба Нафисы, последние годы ее жизни остаются для нас тайной.

Потомки Фаткуллы

Фаткулла, второй сын Хабибуллы, родной брат Зайнуллы-ишана, прожил всю жизнь в родной деревне Шарип. Его сыновья Гайса и Муса окончили медресе «Расулия», стали известными религиозными деятелями.
Гайса Расулев, старший сын Фаткуллы [родился в 1866 году в деревне Шарипово Троицкого уезда Оренбургской губернии (Учалинский район РБ) – 1921, деревня Старобайрамгулово того же района]. Религиозный деятель, ахун. Окончил медресе «Расулия», служил имам-хатибом в мечети деревни Ялчигулово Троицкого уезда. Участник Русско-японской войны 1904–1905 годов, служил муллой при штабе 3-й Манчжурской армии. Награжден орденом Святого Станислава 3-й степени с мечами. После демобилизации вернулся в деревню Ялчигулово, позднее жил в деревне Старобайрамгулово. Жена Гайсы-ахуна – Хуббиямал, сыновья – Таяр и Талха. В народе был признан как аулия. С именем Гайсы Расулева связаны песни «Илсе Гайса» и «Гайса-ахун».
Таяр, старший сын Гайса-ахуна, окончил медресе «Расулия», был муллой в деревне Шарип. Во время установления автономии в Башкортостане участвовал в создании Башкирского войска. В 1918 году анархист М.Селиванов вызвал Таяра из дома и застрелил его около ворот [7, с.73].
Талха, второй сын Гайсы-ахуна, получил образование за границей, возможно, в Каирском университете. Владел девятью иностранными языками, имел широкое образование. Женился на Разии Бахтияровой из соседней деревни Балбык. В башкирском движении играл активную роль, являлся надежным соратником Валидова. В 1918 году стал главой Тамъян-Катайского кантона, после перехода башкирских войск на сторону Советской власти был кандидатом в члены Башревкома. В 1923 году вместе с женой Разией вслед за Валидовым уехал в Среднюю Азию. Разия, сославшись на тоску по родине, вернулась домой. Жила в селе Ахуново. Талха остался в Туркестане. Позже эмигрировал в Китай, стал большим специалистом в области строительства железных дорог. Ходили слухи, что накануне Великой Отечественной войны он в составе китайской делегации участвовал в составлении каких-то соглашений, по пути тайно приезжал в родные края.
Талиба, старшая дочь Гайсы-ахуна, была активным участником становления Советской власти в Зауральском Башкортостане. Она была первым председателем Кубеляк-Теляуской волости с административным центром в деревне Рахматово. В волости она руководила ликбезом, была делегатом Всероссийского съезда женщин, где от имени башкирских женщин вручила подарок Н.К.Крупской. В 30-х годах работала заведующей отделом образования Аургазинского района БАССР. Когда началась репрессия, вместе с мужем, заведующим райфинотделом, бежала в Среднюю Азию. В 1967 году вернулась в Башкортостан, жила в рабочем поселке Миндяк, где и умерла.
Тагира, младшая дочь Гайсы-ахуна, жила с сыном Анваром в Казахстане.
Муса-хажи, второй сын Фаткуллы, родился в деревне Шарип в 1868 году. Окончил медресе «Расулия», вместе с дядей (Гайса-ахуном) дважды совершал хадж. Женился на дочери генерала Дашкова (владельца Благовещенского медеплавильного завода?). Жена умерла в 1889 году. Вторая жена Мусы – Гайша, дочь имам-хатиба села Ахуново Якупа. После женитьбы Муса-хажи до конца жизни служил имам-хатибом в Нижней мечети села Ахуново.
Габдулла, старший сын Мусы-хажи, родился в 1886 году. После Октябрьской революции был избран членом Верхнеуральского уездного комитета РСДРП(б), в 20-х годах был главой Тамъян-Катайского кантона. В 1926 году переехал в Уфу. Его дети: сын Мосафа и дочь Ляля. Мосафа в годы Гражданской войны пропал без вести.
Муждаба, второй сын Мусы-ахуна (жена – Файза Ибрагимовна, учительница). Жили в селе Поляковка. Его сыновья – Жужи и Айрат; дочери – Наиля, Рима и Салма (сыновья Салмы, Айдар и Каукап, жили в деревне Кужак). Муждаба в 1920 году был одним из руководителей восстания башкир Зауралья. 26 ноября 1920 года во время переговоров восставших с представителями БашЦИК Муждаба вместе с руководителями восстания Мурзабулатовым и Аетбаевым поставил свою подпись. Со стороны Советской власти было обещано не преследовать руководителей восстания. Однако Муждаба в 30-х годах был репрессирован, выслан за пределы Башкортостана, сослан на Дальний Восток, где и умер в 1956 году.
В одном из своих трудов Р.На­сиров перечисляет представителей династии Расулевых, ныне проживающих в различных регионах России: Габдрауф, сын Габдрахмана, техник-строитель, проживает в Москве; Рашида Габдрахмановна живет в Москве; Сафауат Габдрахмановна, детский врач, живет в Челябинске; Атилла Расих Кадирович, татарский писатель, живет в Казани; внук Гайсы-ахуна Анвар Балташев в Казахстане; внучка Мусы-хажи Ляля Габдулловна в Учалах; внук Мусы-хажи Айдар Ахметханов в Волгограде; Насих, внук ишана, сын Насихи, жил в городе Кемерово, его сын Малик Якшембетов – первый профессиональный кинорежиссёр из башкир; правнук ишана Булат Баталов работал имамом города Челябинск; Ахмет Мутаев в Сибае; журналист Гали Сиражетдинов в Уфе и др.
Даже беглый обзор судеб Расулевых демонстрирует их огромный вклад в социально-политическую, экономическую и особенно культурную жизнь не только башкирского, но и всего мусульманского общества России и всего мусульманского Востока. Поэтому династия Расулевых заслуживает внимания со стороны цивилизованного мира, а наиболее выдающиеся ее представители – увековечивания их памяти.

Литература

1. Асфандияров А. История сел и деревень Башкортостана и сопре­дельных территорий. Учалинский ра­йон. – Уфа: Китап, 2000. С.17–18.
2. Бартольд В. Мусульманский мир. – Петербург, 1922.
3. Башкирская энциклопедия. Т.5. С.263–264.
4. Зайнулла Расулев – выдающийся башкирский мыслитель-философ, теолог и педагог-просветитель му­сульманского мира. Материалы Меж­дународной научно-практической конференции, посвященной 175-летию со дня рождения крупного педагога-просветителя, философа и религиозного деятеля Зайнуллы Расулева (1833–1917). – Уфа: РИЦ БашГУ, 2008.
5. Заки Валиди Тоган. Воспоминания. Кн.II. – Уфа: Китап, 1998.
6. История башкирских родов. Т.28. Табын. – Кн.2. – С.281, 282
7. Расулев З. Божественные истины: избранное. – Уфа, 2008.
8. Рауф Насыров. Шейх Зайнулла Расулев. – Уфа: Китап, 2008.
9. Рәүф Насиров. Зәйнулла ишан. // Уҙамандарҙы эҙләйем. – Өфө, 1997.
10. Рәүф Насиров. Рәсүлевтар шәжәрәһе // «Ватандаш». – 1999. – №6.
11. Рәшит Шәкүр. Арҙаҡлы баш­ҡорттар. – Өфө: Китап, 1998.
12. Татарский энциклопедический словарь. – Казань, 1999. С.462.
13. Шейх Зайнулла Расулев // Му­сульманский мир. – Петроград. – 1917. Вып.1.
14. Ғайса Хөсәйенов. Ил азаматтары. – Өфө: Китап, 1998.

1. Башкирская энциклопедия. Т.5. – С.158, 263–264.
2. Ғайса Хөсәйенов. Шәйех Зәйнулла хәҙрәт // Ғайса Хөсәйенов. Ил азаматтары. – Өфө: «Китап», 1998.
3. Зайнулла Расулев – выдающийся башкирский мыслитель-философ, теолог и педагог-просветитель му­сульманского мира. Материалы Меж­дународной научно-практической конференции, посвященной 175-ле­тию со дня рождения крупного педагога-просветителя, философа и религиозного деятеля Зайнуллы Ра­сулева (1833–1917). – Уфа: РИЦ БашГУ, 2008.
4. Заки Валиди Тоган. Воспоминания. Кн.II. – Уфа: «Китап», 1998.
5. Расулев З. Божественные истины: избранное. – Уфа: 2008.
6. Р.Насиров. Шейх Зайнулла Расулев. – Уфа: «Китап», 2008.
7. Р.Насиров. Зәйнулла ишан // Уҙамандарҙы эҙләйем. – Өфө, 1997.
8. Р.Насиров. Рәсүлевтар шәжәрәһе // «Ватандаш». – 1999. – №6.
9. Рәшит Шәкүр. Зәйнулла Рәсү­лев (1833–1917) // Рәшит Шәкүр. Арҙаҡлы башҡорттар. – Өфө: «Китап», 1998.
10. Татарский энциклопедический словарь. – Казань, 1999. – С.462.
11. Шейх Зайнулла Расулев // Мусульманский мир. – Петроград, 1917. Вып.1.