Эвакуация в Башкортостан в годы Великой Отечественной войны

Дискуссионные вопросы эвакуации

По данной теме имеется достаточное количество научных пуб­ликаций, где рассмотрены общеизвестные исторические факты по эвакуации и реэвакуации. Актуальным теоретическим проблемам эвакуации посвящены исследования общесоюзного и общероссийского масштаба.
По мнению магнитогорского историка М.Н.Потемкиной, при подготовке к войне советское руководство придерживалось наступательной военной доктрины, которая предполагала ведение боевых действий на чужой территории уже в первые недели войны. Поэтому в мобилизационном плане на случай войны массовые эвакуации не предусматривались [7, с.136]. Хотя документы из личного архива Президента РФ, используемые в исследовании Г.А.Куманева, свидетельствуют о том, что определенная работа в этом направлении проводилась [6, с.243].
Трудно оспорить факт целесо­образности массовой эвакуации населения в условиях трагедии лета 1941 года. Война Германии против СССР предусматривала истребление миллионов людей. Директивные документы фашистской Германии, в первую очередь план «Ост», определяли широкий круг советских граждан, подлежащих первоочередному физическому уничтожению: государственные, партийные и хозяйственные работники, военные и политработники, коммунисты, представители интеллигенции, люди еврейской национальности и другие категории людей.
Особо выделим вопрос о количестве эвакуированных людей в 1941–1942 годы. Следует отметить, что эвакуация населения, как и эвакуация промышленных предприятий и различных организаций, их размещение проводились без подготовленного на случай войны подробного плана. При этом в Совете по эвакуации полагали, что враг скоро будет остановлен. Поэтому было намечено эвакуировать людей только в районы ближайшего тыла в количестве, не превышающем 2 млн человек. Большую часть населения из этого числа планировали эвакуировать в Поволжье. По данным, приводимым М.Н.Потемкиной, на Урал должны были переселиться всего лишь 440 тыс. человек [7, с.142].
Долгое время ученые называли разные цифры эвакуированных – от 10 (М.Я.Геллер, А.М.Некрич) до 25 млн человек (М.И.Лихоманов, В.А.Юрьев). Демограф Л.Л.Рыбаковский называет цифру более 12 млн человек. Историк Г.А.Куманев на основе рассекреченных архивных документов полагает, что количество перемещенных в тыловые районы людей составило примерно 17 млн человек [7, с.139].
Такое манипулирование цифрами оказалось возможным по различным причинам. Во-первых, в условиях стремительного наступления немцев, стихийности, самостоятельного передвижения людей в тыловые районы страны было сложно учесть весь процесс эвакуации. Во-вторых, исследователи используют разные механизмы подсчетов. В-третьих, исследователи неоднозначно используют термин – эваконаселение, включая в него и отселяемое на небольшие расстояния от прифронтовой зоны гражданское население. На наш взгляд, следует согласиться с утверждением историка М.Н.Потемкиной относительно наиболее близких к истине цифр по численности эвакуированных – от 12 до 17 млн человек [8, с.87].
Для исследователя определенную трудность представляет и воссоздание численности эвакуированных в Башкирию предприятий. Этот вопрос изучался еще региональными историками советского времени. В сборнике «Из истории Советской Башкирии» (Уфа, 1967) историк З.И.Сираев называет цифру более 90 предприятий. В монографии военного историка Т.Х.Ахмадиева [3, с.53] «Башкирская АССР в годы Великой Отечественной войны» (Уфа, 1984) отмечается, что в 1941–1942 годы в Башкирию было перебазировано полностью или частично оборудование более 100 предприятий. В исследованиях Р.С.Аюпова фигурируют данные о 172 промышленных предприятиях, цехах и установках, прибывших из фронтовой зоны [4, с.94]. В современных исследованиях, учебных пособиях речь идет о размещении эвакуированного оборудования более 170 предприятий, отдельных цехов и установок.
Такое несоответствие цифровых показателей не снижает научную ценность этих исторических трудов. Оно объясняется противоречивостью архивных документов. В условиях беспримерной по масштабам эвакуации не все эшелоны с оборудованием достигали конечного пункта назначения.
Вопросы эвакуации в годы Великой Отечественной войны остаются важной темой для региональных исследований. Новейшие публикации ученых Урало-Поволжского региона, в частности, М.Н.Потемкиной [9], Р.З.Ал­маева [2], Б.В.Бурангулова [5], Р.Н.Сулеймановой [11], Р.Р.Хисамутдиновой [12], раскрывают малоизученные в историографии различные аспекты эвакуации.
Документы, извлеченные из архивов, дают неоднозначную трактовку отдельных аспектов эвакуации. Они создают достаточно полное представление не только об успехах, но и трудностях и недостатках в работе местных эвакуационных органов.

Социальные аспекты эвакуации гражданского населения

По архивным данным, на 1 января 1942 года в городах и районах Башкирии численность эвакуированного населения составляла 278170 человек. Преимущественно это были рабочие, служащие и инженерно-технические работники эвакуированных заводов и члены их семей. Значительную часть эвакуированных разместили в промышленных городах – в Уфе (104 тыс.), Стерлитамаке (5,5 тыс.), Бирске (более 4 тыс.), Ишимбае (660) – в квартирах местного населения, бараках, общежитиях ряда учебных заведений [2, с.231].
Значительную часть эвакуированного населения составляли городские жители. Среди них было много женщин, молодежи, людей после призывного возраста. К 1 января 1943 года среди размещенных гражданских лиц находилось 81600 эвакуированных детей в возрасте до 14 лет, что составляло 33% от общего числа эвакуированных граждан [2, с.231]. Именно дети, оказавшиеся в угрожаемой зоне и отдыхавшие в детских лагерях, санаториях, детских садах, яслях, вывозились в числе первых в начале войны.
Эвакуированные в Башкирию представляли 20 республик и областей страны. В Башкирию прибыли люди из Украинской, Белорусской, Молдавской, Латвийской, Литовской, Эстонской, Карело-Финской союзных республик. Эвакуанты представляли Москву и Московскую область, Ленинград, Воронежскую, Смоленскую, Ростовскую, Орловскую и другие области РСФСР.
Органам партийной власти на местах приходилось решать непростые вопросы, связанные с предоставлением жилья эвакуированному населению. Во временно открытых эвакопунктах не всегда имелись необходимые продукты, одежда, обувь, постельные принадлежности. Возникали проблемы с предоставлением особо нуждающимся денежных единовременных пособий. В обязательном порядке старались проводить санитарно-медицинский осмотр. При размещении прибывающих из центральных райо­нов людей применялись различные средства. Кроме жилищного строительства, использовалась практика уплотнения жилищного фонда местного населения путем подселения эвакуированных людей.
Новое строительство велось в основном в городах для рабочих эвакуированных предприятий. Жители Уфы, выполняя трудовую повинность, участвовали в строительстве жилья для эвакуированного населения. В основном строились бараки и одноэтажные дома. Уже осенью 1941 года в городе Уфе начали застраивать кварталы по улицам Гафури, Сталина (ныне Коммунистическая), Султанова, Чернышевского шести- и восьми­квартирными домами. Также возводились жилые дома по улице Высоковольтной (ныне Комсомольской). Уже к концу 1941 года жильем временного типа обеспечили рабочих моторостроительного и нефтеперерабатывающего заводов за счет строительства 60,2 тыс.кв.метров жилья [2, с. 232].
Семьям, прибывшим весной или летом, было намного легче, поскольку они имели возможность использовать урожай, собранный с огородов, небольших земельных участков. В мемуарах З.Н.Нуриева, партийного работника военных лет, а в последующем заместителя Председателя Совета Министров СССР, показан оптимизм ленинградцев, благодаря которому они смогли выжить. Он пишет: «…Я много раз встречался с ленинградцами. Приемом они остались довольны. Многие из них устроились на работу – продавцами в сельских магазинах, счетно-бухгалтерскими работниками в колхозах. Для людей, помнивших комфортные условия Ленинграда, жизнь без всяких удобств, конечно, была нелегкой. Но после блокадных ужасов и наши условия им казались райскими» [2, с.233].

Вклад эвакуированных промышленных предприятий и культурных учреждений в Победу

Большая часть эвакуированных предприятий была размещена в Уфе, Стерлитамаке, Ишимбае и Белорецке. В их числе были такие крупные заводы, как Одесский станкостроительный, Харьковский завод электроаппаратуры, Московский витаминный завод и другие [1, с.12].
Следует отметить, что большинство эвакуированных предприятий разместилось на производственных площадях родственных предприятий. Это оказалось возможным благодаря созданию в Башкирии индустриальной базы накануне вой­ны, строительству ряда заводов-дублеров. Оборудование биметаллического цеха Московского завода «Серп и молот» было размещено на Белорецком металлургическом заводе, Харцызского завода Наркомчермета СССР, Одесского канатного завода – на Белорецком сталепроволочном заводе. На производственных площадях Уфимской спичечной фабрики им.1 Мая разместилась Калужская спичечная фабрика «Гигант», на Уфимской обувной фабрике установили оборудование Витебской обувной фабрики «Прогресс» и другие [1, с.13].
Кроме промышленных предприятий в Башкирию прибыло большое количество государственных учреждений, общественных организаций. Их возглавляли известные в Советском Союзе люди, лучшие умы страны. Следует выделить руководство Уфимского моторного завода (ныне УМПО). На протяжении всей вой­ны крупнейшее оборонное предприятие возглавлял в ранге заместителя наркома авиационной промышленности Василий Петрович Баландин, главным конструктором работал Владимир Яковлевич Климов, главным инженером – Петр Денисович Лаврентьев. После войны В.П.Баландин и П.Д.Лаврентьев за выполнение заданий по производству авиационных двигателей удостоились звания Героя Социалистического Труда. Под руководством дважды Героя Социалистического Труда, четырежды лауреата Сталинской премии В.Я.Климова создается ряд мощных серийных двигателей М-105, ВК-105 ПФ, ВК-107, ВК-108 для пикирующих бомбардировщиков и истребителей [1, с.14]. М.А.Ферин, будущий легендарный директор, в годы войны был главным металлургом Уфимского моторостроительного завода.
В Уфе с начала войны размещались Наркоматы связи, госконтроля и нефтяной промышленности СССР, а также некоторые наркоматы и учреждения РСФСР, Украины, Литвы, Академия Генерального штаба Красной армии, 13 военных учебных заведений по подготовке и совершенствованию офицерского состава, Исполнительный комитет Коммунистического Интернационала и многие учреждения культуры и образования.
Следует выделить вопрос о роли культурных учреждений и представителей творческой интеллигенции в период эвакуации. Четыре уральские области и две автономные рес­публики приняли 46 вузов, эвакуированных из Москвы, Ленинграда, Белоруссии, Украины, Молдавии и ряда районов Российской Федерации. В Башкирии разместились Академия наук Украинской ССР и 5 вузов [10, с.214]. Вузы и научные учреждения, прибывшие в различные города Уральского региона, несмотря на трудности военного времени, встретили поддержку местных властей для обеспечения учебной и научной деятельности.
В годы Великой Отечественной войны в Уфе работали видные представители творческой интеллигенции страны, некоторые из которых впоследствии получили мировую известность. Они значительно разнообразили духовную и художественную жизнь Башкирии. Из деятелей культуры в башкирском тылу творческую деятельность осуществляли скульптор, автор памятника Салавату Юлаеву Сосланбек Тавасиев (из Северной Осетии), режиссер Владимир Неливад, писатели Жан-Ришар Блок (Франция), Андрей Платонов (Москва), Саломея Нерис (Эстония). В респуб­лике в эти годы ярко раскрылся талант известных украинских писателей и поэтов. На башкирской земле плодотворно трудились директор Института языка и литературы Академии наук УССР, Герой Социалистического Труда Павло Тычина, директор Института искусствоведения, фольклора и этнографии Академии наук УССР Максим Рыльский, Иван Кочерга, Натан Рыбак, Давид Гофштейн, Петро Панч, Яков Городецкий, Владимир Сосюра, Юрий Яновский, Михаил Смелянский [1, с.14].
Уфимцы и жители республики восхищались творчеством таких оперных и балетных знаменитостей, как И.Паторжинский, А.Иванов, М.Плицеская, З.Гай­дай, М.Литвиненко-Вогельмут. На башкирской земле гастроли­ровали композиторы и музыканты И.Дунаевский, Э.Гилельс, Г.Гинзбург, Д.Ойстрах, Д.Шоста­кович, Н.Чемберджи, Ф.Козицкий, Л.Степанов, С.Добровольский, актриса Л.Орлова, оркестр под руководством Д.Покрасса [1, с.15].
Недостаточно информации и ограничена источниковая база о многих замечательных мастерах искусств, имеющих «уфимские корни». Среди них известный писатель Сергей Довлатов, знаменитый актер, режиссер Анатолий Калягин, выдающийся дирижер Владимир Спиваков. Сергей Довлатов, чьи произведения оказали мощное воздействие на современников, особенно на молодежь, родился в Уфе 3 сентября 1941 года в семье эвакуированных театрального режиссера Доната Мечика и литературного корректора Норы Довлатовой. Показателен творческий путь В.Спивакова, родившегося в Уфе в 1944 году. Уроженец Башкирии стал лауреатом многих международных конкурсов. В настоящее время Владимир Спиваков руководит двумя всемирно известными коллективами – Государственным камерным оркестром «Виртуозы Москвы» и Государственным национальным филармоническим оркестром.
Республика стала не только временным пристанищем, но и «вторым домом» для многочисленных народов, эвакуированных в наш регион. На новой основе формировалось чувство национального единения. Особенно прочно это проявлялось в процессе напряженного труда на заводах и фабриках, госпиталях. Устанавливались долгосрочные контакты между прибывшими в Башкирию учеными, деятелями образования, литературы, искусства и местной творческой интеллигенцией. В памяти деятелей культуры Украины остался теплый прием на башкирской земле. Совместная работа, ежедневное общение сблизили представителей братских народов, появился взаимный интерес к национальной истории, литературе, культуре.
Для более глубокого изучения работы уральского тыла и вклада Башкортостана в победу в Великой Отечественной войне необходимо продолжить исследования по ряду перспективных направлений. На наш взгляд, недостаточно изученной остается проблема смертности от голода и болезней среди эвакуированного в республику населения. Следует обратить внимание на малую изученность трудностей, возникавших в ходе реэвакуационных процессов из Башкирской АССР, соотношения покинувших и оставшихся в регионе людей. Комплексный труд по великой эвакуации, имеющей интернациональный, героический характер, ждет своего исследователя. Он должен охватить всю полноту и размеры, демонстрировать ее влияние на экономику, культуру, духовную сферу, межнациональные отношения автономной республики в годы Великой Отечественной войны.

Литература

1. Алмаев Р.З. Великая эвакуация // Панорама Башкортостана. – 2015. – №2. – С.11–15.
2. Алмаев Р.З., Янборисов М.Х. Социальные аспекты эвакуации гражданского населения в годы Великой Отечественной войны (на материалах Башкирской АССР) // Великая Отечественная война 1941–1945 гг.: подвиг народа и уроки истории. Сборник статей по материалам Международной научной онлайн конференции. Отв.ред. А.Ш.Кабирова. – Казань, 2020. – С.229–237.
3. Ахмадиев Т.Х. Башкирская АССР в годы Великой Отечественной войны. – Уфа, 1984. – 280 с.
4. Аюпов Р.С. Республика Башкорт­остан в годы Великой Отечественной войны. – Уфа, 1994. – 318 с.
5. Бурангулов Б.В. Эвакуация го­сударственных архивов в Башкирскую АССР // Отечественные архивы. – 2014. – №2. – С.30–35.
6. Куманев Г.А. Подвиг и подлог. Страницы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. – М., 2000. – 384 с.
7. Потемкина М.Н. Эвакуация на­селения: подвиг и трагедия // Нача­ло Великой Отечественной войны: мифы и реальность: Сборник научных докладов. – Уфа, 2001. – С.136–143.
8. Потемкина М.Н. Эваконаселение в Уральском тылу: опыт выживания // Отечественная история. – 2005. – №2. – С.86–98.
9. Потемкина М.Н. Эвакуация на Урал в детских воспоминаниях // Подвиг советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.:
Материалы международной научно-практической конференции, посвя­щенной 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне / Под общ. ред. В.А.Лабузова. – Оренбург: Издательский центр ОГАУ, 2015. – С.583–589.
10. Сперанский А.В. В горниле ис­пытаний. Культура Урала в годы Ве­ликой Отечественной войны (1941–1945). – Екатеринбург, 1996. – 349 с.
11. Сулейманова Р.Н. Долорес Ибаррури и эвакуированные испан­ские дети в годы Великой Отечест­венной войны // Коминтерн и Вторая мировая война: уфимское и всемирное измерения: Материалы Междуна­родной научной конференции, посвя­щенной 100-летию основания Комин­терна и 100-летию Республики Баш­кортостан (Уфа, 4 февраля 2019 г.) / Под ред. к.и.н. И.М.Габдрафикова; сост. к.и.н. И.В.Кучумов. – Уфа: Пер­вая типография, 2019. – С.113–121.
12. Хисамутдинова Р.Р. Эвакуи­рованные ленинградцы в Башкирской АССР // Побратимы. Регионам, при­нявшим жителей блокадного Ле­нин­града, посвящается / Отв. ред. Ю.З.Кан­тор. – М., 2019. – С.495–514.