Все новости
История
30 Марта 2018, 19:24

Башкирская семья в описании французского ученого Ф.Лепле и по архивным документам

Французский ученый и государственный деятель Фредерик Пьер Гийом Лепле (1806—1882) известен как автор фундаментального труда в 6-ти томах «Евро­пейские рабочие». Два раза побывав в России (в 1844 и 1853 гг.), он во 2-ом томе данной работы подробно описал конкретные образцы русской, казахской и баш­кирской семьи.

Шамиль Исянгулов,

кандидат исторических наук
Французский ученый и государственный деятель Фредерик Пьер Гийом Лепле (1806—1882) известен как автор фундаментального труда в 6-ти томах «Евро¬пейские рабочие». Два раза побывав в России (в 1844 и 1853 гг.), он во 2-ом томе данной работы подробно описал конкретные образцы русской, казахской и баш¬кирской семьи. Вплоть до последнего времени в отечественной историографии работа Ф.Лепле использовалась недостаточно, хотя и упоминалась, например, в работах известного советского этнографа М.О.Косвена1. В последние годы часть труда французского ученого, посвященная описанию одной башкирской семьи, была переведена на русский язык и опубликована2. Опубликованы на русском языке также письма Ф.Лепле жене из путешествий по России в 1844 и 1853 гг.3 В результате отечественные исследователи получили возможность не только ознакомиться с фундаментальным трудом Ф.Лепле, но и сравнить его сведения с сохранившимися архивными материалами.

Ф.Лепле прибыл в башкирскую деревню Moshmet (так обозначено в ориги­нале), находящуюся между городами Троицком и Екатеринбургом, 7 сентября 1853 года. Следует отметить, что координаты деревни, в частности, восточная долгота, были указаны не совсем верно (тогда как северная широта — правиль­но), что ввело в заблуждение переводчиков, комментаторов и исследователей работы Ф.Лепле.

Наибольшую трудность для исследователей представляла идентификация названия населенного пункта. Современный американский исследователь творчества Ф.Лепле К.Мондей указывает русский вариант названия Моглет, П.В.Малокотин — Мошме4. Однако эти названия не являются точными. И.В.Кучумов также ошибочно полагает, что Ф.Лепле побывал в д.Махмутово Уфимского уезда (ныне в Салаватском районе Республики Башкортостан)5. Архивные поиски показали, что на самом деле Ф.Лепле посетил д.Мухаметово (Мухамет Сактаево) Троицкого уезда Оренбургской губернии (современный по­селок Мухаметово входит в состав Карабашского городского округа Челябинской области, как и другой населенный пункт — поселок Сактаево).

Данная деревня действительно лежала на пути из Екатеринбурга в Троицк. Она относилась к Сызгинской волости, в 1834 г. входила в 8-ю юрту 4-го загор­ного башкирского кантона. Но деревня располагалась на земле Барын-Табынской волости, спорной с Златоустовскими заводами. В летнее время жители выходили на кочевки, зимой жили в стационарных домах6. В 1843 г. в деревне Мухамет­сактаевой, расположенной «при реке Мияс», был 41 двор, в ней числились: 1 служащий урядник, 40 служащих, 20 отставных башкир, 42 малолетки, 1 духовное лицо, всего 104 мужчины7. Очевидно, населенные пункты Мухаметово и Сак­таево в тот период в доку­ментах учитывались вместе, фактически же находились на некотором расстоянии друг от друга (сегодня оно составляет 4 км). Ф.Лепле отмечает, что в деревне было 17 домохозяйств. Отсюда следует, что деревня Сак­таево действительно явля­лась отдельным населенным пунктом. Сохранились так­же ревизские сказки дерев­ни Мухаметово: VI (1811), VIII (1834), IX (1850) и X (1859) ревизий. В 1834 г. в деревне зафиксировано 48 дворов, в 1850 г. — 38, в 1859 г. — 34. Если в 1811, 1850 и 1859 гг. населенный пункт в ревизских сказках назван «Мухаметевой», то в 1834 г. — «Мухаме­тевой, Сактаевой тож», то есть население обоих насе­ленных пунктов за все эти годы было учтено вместе. В первых дворах деревни про­живали Сактаевы, значит, примерно первая половина населения жила фактически в д.Сактаево, вторая — в д.Мухаметово.

Как уже было сказано, французский ученый под­робно описал лишь одно башкирское домохозяйство (семью). В 1853 г. семья эта, по его словам, состояла из 8 человек:

1) Курама-Танжибей, глава семьи, 59 лет (1794 г.р.)8;

2) его жена Юмей, дочь Курман-Ильяса, 30 лет (1823 г.р.);

3) их сын Бхагау-Дин, 11 лет (1842 г.р.);

их дочери: 4) Зулейка, 9 лет (1844 г.р.);

5) Зулькомеда, 6 лет (1847 г.р.);

6) Зульфия, 8 месяцев (январь 1853 г.);

7) брат Курамы Мухомет-Рахим-Танжибей, 48 лет (1805 г.р.);

8) Маршея, жена Мухомет-Рахима, 32 лет (1821 г.р.)9.

Таким образом, перед нами неразделенная братская семья.

Сохранность материалов ревизий позволяет проверить данные Ф.Лепле. Мы не берем здесь сведения VI ревизии, когда Курама и Мухаметрахим еще были детьми и жили, скорее всего, в доме своего дяди Альмухамета Татырбаева (1784 г.р.). В материалах VI ревизии, как известно, учтены только мужчины и, кроме того, неясны количество дворов в деревне (они не пронумерованы) и принад­лежность лиц к тому или иному двору (семье)10.

В 1834 г. семья 48-летнего Курамы Тансыкбаева (1786 г.р.) состояла из 7 человек:

1) Курама,

2) его мать Бузык, 63 лет (1771 г.р.),

3) жена Зиянбика, 29 лет (1805 г.р.),

их дочери: 4) Кульбазир, 9 лет (1825 г.р.)

5) Гайша, 3 лет (1831 г.р.),

6) брат Мухаметрахим, 34 лет (1800 г.р.),

7) жена последнего Мургуба, 19 лет (1815 г.р.)11.

По сведениям Ф.Лепле, первая жена Курамы Гианбике умерла после рож­дения двух дочерей Куйвадер и Айши, которым в 1853 г. было 23 и 22 года соот­ветственно. К моменту приезда в деревню французского исследователя старшие дочери были замужем и проживали в соседних деревнях12. Материалы VIII ре­визии 1834 г. позволяют уточнить имена первой жены и старших дочерей главы семьи, которых, оказывается, звали Зиянбика (Ейәнбикә), Гульбазир (Гөлбәзир) и Гайша (Ғәйшә). Лепле верно указал возраст Гайши, тогда как Гульбазир — неправильно.

Продолжение читайте в №3 журнала "Ватандаш"

Подписаться на электронную версию журнала: http://rbsmi.ru/catalog/podpiska/1033/