Все новости
Этнография
10 Июля , 23:13

«Я НЕ СМЕНИЛ НАЦИОНАЛЬНОСТЬ, Я ВЕРНУЛ ЕЕ ОБРАТНО»

С Альбертом Исмаилом мы познакомились на Съезде икских башкирских родов, который прошел в апреле в городе Туй- мазы. Делегаты Съезда избрали Совет рода и главу, которым стал он – главный специалист филиала Дома дружбы народов РБ в Туймазинском районе. С ним – наша беседа.

«Я НЕ СМЕНИЛ НАЦИОНАЛЬНОСТЬ, Я ВЕРНУЛ ЕЕ ОБРАТНО»
«Я НЕ СМЕНИЛ НАЦИОНАЛЬНОСТЬ, Я ВЕРНУЛ ЕЕ ОБРАТНО»
– Альберт, Вы были одним из самых активных участников современного татарского национального движения, музыкантом, известным своими песнями, пронизанными татарским патриотизмом. Внезапная «смена национальности» – это просто очередной поступок «на публику» или осознанное волеизъявление? Что повлияло на Ваш такой широкий жест?

– Никакой смены национальности нет и не было. Обо всем по порядку. У турков есть пословица:

«Если видишь пустоту, заполняй её». Я приехал в Казань в 1995 году и в 1996 году поступил в Татарский государственный гуманитарный институт. Моя студенческая жизнь протекала весьма активно. Примерно на третьем или четвертом курсе я познакомился с активистами, которые проводили встречи земляков Башкирии, Сибири, мишарей и т.д. Проводились какие-то съезды, которые заканчивались первыми на тот момент татарскими дискотеками. Хорошо помню первую татароязычную рэп-команду «Хомай», поразившую меня своей смелостью и находчивостью. И чуть позже я познакомился с неофициальным молодежным клубом «Шарык». Там можно было общаться со многими видными деятелями за чашечкой чая. Формат весьма успешный. Он пользовался популярностью и среди иностранных студентов, которые учили татарский язык. Именно в этих условиях началось мое татароязычное творчество. Я писал песни, востребованные небольшой группой людей, на актуальные темы современности, например, истории, дня памяти, войны в Чечне, проблемы наркотиков и т.д. В то время я не слушал эстраду, да и практически не знал ее. Я был поглощен национальным движением, а эстрада к этой идее не имела почти никакого отношения.

Споры касательно национальности, истории и культуры не прекращались никогда. Во всех этих полемиках всегда не хватало фактов. Как переводчику, мне пришлось переводить много исторического материала, что весьма ощутимо пополнило мой багаж знаний по истории и культуре. Я начал понимать, что вся история является, по большей части, домыслом, а не констатацией фактов. И как-то однажды я услышал историческую трактовку событий, используя родословные. Я понял, что это то, что надо.

Признаюсь, составление шежере оказалось делом нелегким. Те, кто занимаются этим много лет, неохотно делятся своими нара ботками. Пришлось познавать все самому. И вот я составляю свое шежере. Выясняется, что мои предки были башкирами: тамьянцами со стороны отца и киргизцами со стороны матери. Я ощутил умиротворение, ведь я получил ответ на очень важный вопрос. После неадекватной реакции со стороны некоторых «аналитиков», обвинивших меня в «смене национальности», я решил пойти дальше. Ведь ответ породил следующий вопрос: «Когда мои предки башкиры превратились в татар? И вообще, кто такие татары?» Здесь лишь ограничусь «татарами» нашего Туймазинского района: ни в одном документе до 1917 года я не встретил этнонима татар в качестве самоназвания. Вывод очевиден как белый день: все татары нашего района имеют башкирское, мишарское, ногайское, чувашское, марийское происхождение. Так что я не сменил национальность, я ее вернул обратно.

– Как Вы попали в движение «Без башҡортлар» («Мы башкиры»)?

– В период поисков и составления родословной я познакомился с Радиком Бахтиевым. Осенью 2019 года меня пригласили на передачу «Киске телеүҙәк» на канале БСТ, где мы были с Юлдашем Юсуповым. С этого момента, можно сказать, началась моя активная деятельность в «Без башҡортлар».

– Как родители, родные, друзья отнеслись к Вашему решению?

– Отца не стало ровно три года назад. Он всегда хотел узнать информацию о предках. Мать восприняла хорошо. Ведь она была записана башкиркой, а мои находки это лишнее подтверждение ее национальности. Часть родственников слегка насторожилась, так как мое заявление оказалось для некоторых из них шокирующим. Но эмоции утихли, и здравый ум помог им понять суть данной проблемы. Таким образом, сдувая пыль «татаризма», люди обнаруживают свои истинные корни. По-другому, это называется «просветление».

– Лично для Вас что-то поменялось в связи с «просветлением»?

– Лично для меня… Я остался тем же активным парнем, автором- исполнителем песен, любящим свой 

народ, свой родной край. Приятно, что движение «Без башҡортлар» набирает популярность, помогает людям обрести свои корни, популяризирует здоровый образ жизни. И я, как часть этого, помогаю людям составлять шежере.

– Что для Вас рух?

– Рух для меня является неизменной сутью, которую вдохнул в меня Аллах. Во мне живет рух башкира-мусульманина, служащего своему Тэнгри. Наверху – Кёк Тенгри, внизу – бурая земля, а между ними – сын человеческий.

– Язык западных башкир некоторыми не признается диалектом башкирского языка, а воспринимается как татарский. Что Вы думаете по этому поводу?

– Сейчас ситуация такая. Некоторые люди себя считают башкирами, но немного «другими». Это результат многолетней пропа- ганды со стороны идеологов ТАССР и слабой политики БАССР относи- тельно башкир западного и северо- западного регионов. Вопросы по включению северо-западных районов в единую парадигму баш- кирской неделимой общности не утихали никогда. Мы видим это и в работах некоторых ученых- лингвистов. Эти же вопросы обсуждались незадолго до пере- писи 1989 года: беспочвенные утверждения татарских идеологов в лице Д.Исхакова, М.Ахматжанова и им подобных о каких-то татарских говорах в западной части Башкирии, о какой-то мифической ассимиляции башкир в татарской среде, и тут же об отсутствии башкирской нации, о якобы какой-то миграции «истинных» (придуманный ими термин) башкир на восток, о том, что мишари записывались в башкиры, о том, что башкиры – это только сословие и так далее... Наш диалект действительно отличается. И в этом ничего сверхъестественного я не вижу. Наш диалект давно описан и утвержден в научном мире. Эволюционно он находится ближе к старобашкирскому языку и имеет более архаичную форму в фонетике, грамматике и лексике. И башкирский язык – не единственный пример. Язык дари, например, более архаичен по отношению к современному персидскому. Официальный диалект норвежского языка «бук моль» архаичнее литературного. Наш диалект близок к литературному татарскому, но это не дает повода называть его татарским. Этот говор мне достался от отца, а ему – от деда, который родился в то время, когда ни Татарии, ни Башкирии даже в проекте не было. Вопрос возникновения современного татарского языка считаю не до конца раскрытым. Вся путаница исходит из уст идеологов- пиарщиков, у которых цель – не научная истина, а искусственное увеличение нации (и не только нации, но и культуры, фольклора, устного творчества) за счет других тюркоязычных народов. Литера- турный башкирский язык я хорошо понимаю и уважаю, но разговариваю

 пока не совсем уверенно. Думаю, в будущем я восполню этот пробел. Это – во-первых. Во-вторых, мы собираемся привлечь к нашему диалекту больше внимания, потому что он остался совсем в стороне. Этот вопрос не должен висеть в воздухе. Уже второй год мы пишем башкирский диктант, используя наш диалект. То есть, мы, наконец, получили признание общественности. Надо идти дальше. И мы идем – вместе со всей республикой, с высоко поднятой головой. Мы – гордые башкиры, потомки батыров, северные амуры.

– В Туймазинском районе недавно прошел Съезд икских башкирских родов, и был открыт Башкирский историко-культурный центр, руководителем которого были избраны Вы. Каковы Ваши планы по развитию этого центра, по развитию западных башкир?

– Важным этапом в истории башкир является эпоха икских башкирских волостей. Икские башкиры относятся к северо-западной группе башкирского народа, селения которого расположены на территории Туймазинского района. В нашем районе проживают представители родов: Айле, Елан, Канглы, Катай, Кобау, Кыргыз, Тамьян. Благодаря активности граждан республики, работе краеведов, историков, работников клубов, музеев, библиотек, было принято решение об открытии Башкирского историко-культурного центра в Туймазинском районе, где я являюсь главным специалистом. Я надеюсь, этот центр объединит усилия уже работающих в этом направлении специалистов. Главная задача – это работа с населением, с детьми, сотрудничество в сфере культуры, в сфере образования, а также в сфере туризма.

– Спасибо большое, Альберт, за интересную беседу! Удачи и успехов Вам!

Беседовала Римма ГУБАЙДУЛЛИНА.

Автор:Римма Губайдуллина