Все новости
Этнография
21 Августа 2018, 13:22

Хранительницы народного искусства

Сарвар СУРИНА

Вышивание издавна являлось любимым занятием башкирских женщин. Башкирская женщина «составляет узоры в своей голове», «эта вечная, неустанная работница, является хранительницей искусства и красоты своего народа», — писал русский этнограф М.А.Круковский («Южный Урал. Путевые очерки», 1909г.).
В верховьях Уфимки-Караидели живут башкиры из родов бала-катай, оло-катай, дуван, айле, упей, кошсы, терсяк, гайна. Это край тамбурной вышивки. Здесь широко распространён самый древний вид тамбурного шитья — ҡайыу или элмә.
Вышитые платья и фартуки, тканые полотенца и скатерти, сшитые из позумента и монет головные уборы и нагрудники были у башкир издавна. Башкирская тамбурная вышивка отличается богатством и разнообразием. Узоры с растительным орнаментом вышивались на женских платьях и фар­туках, на платках и головных уборах — калпаках, мужских рубашках, на занавесках для матицы (ҡорғанаҡ) и молитвенных ковриках (намаҙлыҡ), также на скатертях и полотенцах.
Секреты тамбурного шитья ҡайыу у каждой мастерицы свои. Говорят, что нет орудия труда нежнее и острее их крючков. Играет крючок с нитью и тканью, как будто плывет рыбка золотая, окунаясь из волны в волну. Водит крючок рука мастерицы, создавая причудливые рисунки, то цветы, то листья и стебли, то знаки какие... Мысли её глубокие и бескрайние, песни тянутся самые душевные. Воспоминания и мечты — вот два чувства, которые со­единяет она своим шитьём.
Ручная работа всегда ценится. Безупречность и цельность ручного шитья не оценит только слепой. Мастерицы знают изысканность цвета, изящество рисунка. И оно — самобытное, благородное. В былые времена с семи-восьми лет девочки садились за вышивку — не на продажу, а себе на приданое. Из поколения в поколение передавались мотивы, техника, приёмы. А главное — талант передавался!.. Появлялись самые яркие индивидуальности, чтобы оставить в памяти поколения не только след души каждого мастера, но и от­печаток истории, облик страны, поступь времени...

Что такое тамбур?
В мешках, привязанных к седлу коней воинов, вернувшихся с победой с войны против Наполеона, вместе с красными французскими платками были и круглые кольца трофейных барабанов из поля боя, так называемые тамбуры. А рукодельницы превратили кольца тамбура в удобные пяльцы для выши­вания. С тех пор стали говорить «вышить тамбуром», то есть, вышивать на барабане. А крючки называют дәмбернә, то есть, тамбурная игла.
Итак, тамбур в переводе с французского означает «барабан». Тамбурное шитье знали башкиры издавна, и называют этот вид вышивки элмә, знают и разновидности его — буш элмә, тулы элмә, ҡушэлмә (парная петля). И значение слова элмә происходит от элеү (накинуть).
Восхитительная тамбурная вышивка — элмә-ҡайыу — старинное заня­тие башкирских женщин. Вышитые изделия, наряду с нагрудниками из монет и калпаками и платками, были основным украшением их одежды.
Это настоящее искусство — подбирать и располагать нити цветного шелка, мулине, шерсти. Старинные вышивки поражают высоким и подлин­ным художественным вкусом. В цветных узорах проявился характер народа: благородное чувство меры, достоинство и скромность. Из всех видов нацио­нальной одежды праздничный женский костюм является наиболее устойчи­вым этническим и художественным явлением. В нем ярко выражаются черты характера, душа народа.

«Тамбурный бум» в верховьях Караидели
На фотографиях 20—30-х годов ХХ века на башкирских женщинах на­грудники из серебряных монет или медных бляшек, отчеканенные местными мастерами или купленные у коробейников серьги, браслеты, кольца… А они были сделаны из монет, которые были частью скудного заработка мужей, братьев и сыновей за тяжелый труд на заводах Ревды и Екатеринбурга. В тридцатые годы, в период коллективизации, у башкир были изъяты укра­шения из монет и драгоценных камней на нужды колхозов. В годы Великой Отечественной войны прошла вторая волна сбора народного добра, фамиль­ных украшений, передаваемых из поколения в поколение. Однако осталось древнее мастерство, остались иглы и крючки, нашлись новые нити и ткани. На сером фоне советских однообразных одеяний старинная национальная одежда засияла новыми красками, наполнилась новым смыслом. Началось возрождение тамбурного шитья после Великой Отечественной войны, в 1950-е годы. Башкирские женщины вновь взяли в руки крючки, крашеные нити, пяльцы и стали вышивать на однотонных сатиновых тканях удивительно разнообразные, причудливые узоры. Широкое распространение тамбурной вышивки в башкирских деревнях на северо-востоке Башкортостана не могло оставить равнодушным никого. И ученые, стараясь объяснять причины и следствия этого этнографического взрыва, назвали его ответом на аскетизм и серость, преобладающие в одежде начала ХХ века.

По словам известного этнографа Светланы Николаевны Шитовой, руко­водителя этнографических экспедиций, организованных в 1968 году Инсти­тутом истории, языка и литературы Академии наук БАССР: «В деревнях на северо-востоке Башкирии, особенно в селах Белянка, Арсланово, Шукурово, у каждой женщины было по несколько комплектов вышитых платьев и фартуков. У некоторых было по 15—17 пар. Мы были по­ражены многооб­разием узоров, ко­торые ни в одном из платьев не повторя­лись…»
Из дома в дом ходили члены этно­графической экспе­диции института. На языке ученых про­цедура эта имену­ется строго — под­ворное обследова­ние. Настороженно встречали их жители деревень. Еще недавно, до войны, районный уполномо­ченный открывал их сундуки, отбирая украшения и нагрудники для покупки трактора. Целыми возами вывозились из башкирских деревень женские украшения. Обязали сдать старинные нагрудники, якобы из царских монет.
На страницах этнографических изданий, на старых пожелтевших фото­графиях — женщины с верховьев реки Караидели-Уфимки, они в платьях и фартуках, вышитых тамбуром. Именно такие женщины и создали это чудо — башкирский женский костюм, который восхищает и удивляет нас всегда... Память о мастерицах живет в их работах, в воспоминаниях тех, кто с бла­годарностью хранит эти вышитые платья, фартуки, занавески, полотенца, скатерти. Их вышивки хранятся в этнографических музеях Уфы, Москвы и Санкт-Петербурга. Их имена и фотографии включены в каталоги и книги по этнографии.

Мастера тамбурной вышивки
Владеют вышивкой многие, но известны только признанные мастери­цы. Их работу односельчане узнают даже спустя десятилетия. В 2015 году в деревне Кирикеево 97-летняя Юмабикэ-эбей помнила имя женщины, которая вышивала ей намазлык более полвека тому назад. Также 92-летняя Муслима-эбей с благодарностью произносит имя той, кто когда-то вышил ей фартук, который она хранит и сегодня. Мастерицу ту звали Малика. Приехала она в Кирикеево из села Азнакаево в далёкие тридцатые годы ХХ столетия. Малика-эбей была совершенно глухой. Она возродила древнее рукоделие ҡайыу, вышивала удивительно красиво и быстро.
Эталоном являются работы Сабиры Миндибаевой, Хасаны Идиятовой, Халимы Сибагатовой, Зарифы Атауллиной, которых уже нет в живых... Как и Малика-апай, они стали непревзойдёнными мастерицами. Вышитые их руками платья и фартуки украсят любую женщину, скатерти и полотенцы осветят любой дом.

В Кирикеевском школьном музее стоит ткацкий станок. Он принадлежал мастерице Сабире Миндибаевой. Сабира-апай и вышивала, и ткала — ска­терти, полотенца... Остались также ее незаконченные работы — вышитые тамбуром на белой и черной тканях скатерти, которые являются этало­ном мастерства и бережно хранятся в заветном сундуке в доме Венеры Галиакберовой. Их незаконченность словно призывает к продолжению, к завершению, к творчеству. Это — неиссякаемый родник народного ис­кусства.
Вышивальщиц в этих краях было немало, но редко кто среди них просла­вилась мастерицей. В чем тут секрет? Может быть, проворнее были их руки, четче выходили рисунки и находились нити ярче? Нет, просто они были са­мыми талантливыми, их души были озарены Аллахом, а их рукам давали силы ангелы. Каждая старалась иметь у себя хотя бы одну вещь, вышитую руками, которыми водили ангелы.
Для повседневной работы — для покоса, жатвы, выгона скота в стадо — существовали особые одеяния. Сохра­нились свидетельства о том, что невестка выходила в поле в полном костюме с тяжелыми украшениями. Это был обряд, то есть проявление культа пло­дородия. Невестка как бы обручалась с землей и новому полю передавалась свежая сила женщины из другого рода, а сама она получала благословение Матери-земли. Этот обряд живет до сих пор, вспоминают его старожилы, когда их сын или внук приводит домой девушку из других краев, из другого рода. Молодуху одевают в старинное национальное платье, нагрудники, платки, поручают ей посильную, но трудоёмкую работу, где она непременно должна пропотеть. Если раньше молодая невестка проливала пот на жатве, на сенокосе, где на землю капал её пот, то нынче, стоя перед жарко потопленной печью, печёт блины, затем угощает членов своей новой семьи.
Высокое художественное мастерство требовало долгой и трудной вы­учки. Девочек начинали приучать к вышивке лет с девяти. До замужества она должна была успеть наткать, сшить и вышить себе большое количество полотенец, занавесок, платьев и фартуков. Вышивали больше при дневном свете, на улице, весной. Торопились к весенним праздникам заготовить новые наряды. Но бывало, что вышивали и зимой, при лучине. Соберутся группой в кружок, поют песни и работают.
Продолжение читайте в №7 журнала "Ватандаш"

Фото из архива Анвара Галиакбарова.