Все новости
Этнография
30 Марта 2018, 16:29

Особенности эволюции традиционной женской рубахи у приуральских чувашей

Игорь Петров,

кандидат исторических наук

Как известно, традиционный костюм — один из ярких и значимых маркеров этнической культуры. Особенно показательным в этом отношении является комплекс женской одежды. Во-первых, это обусловлено тем, что женская одежда более многосоставная и сложная, чем мужская. Во-вторых, именно в женской одежде наиболее устойчиво сохраняются и продолжают бытовать этнические особенности традиционного костюма.

Сохранение элементов традиционного костюма характерно и для чувашско­го населения Южного Приуралья. В этнографической науке за проживаю­щими на данной территории чувашами закрепился термин «приуральская группа» или «приуральские чуваши». Впервые он научно был обоснован Р.Г. Кузеевым в монографии «Народы Среднего Поволжья и Приуралья: этногенетический взгляд на историю». Исходя из особенностей территориального расселения чувашей, в Волго-Уральском регионе Р.Г.Кузеев выделил 4 группы: закамскую (расселены на территории современного Татарстана); заволжскую (чуваши левобережных районов современных Ульяновской, Самарской и отчасти Саратовской областей); приуральскую (чуваши, живущие в Башкортостане и Оренбургской области) и при­камскую (чуваши современного Пермского края)1. Е.А.Ягафова в Урало-Поволжье предложила выделить 6 этнотерриториальных групп: приволжскую, заволжскую, закамскую, бузулукскую, приикскую и прибельскую2. Нынешние чувашские этно­графы предложенную Р.Г.Кузеевым классификацию считают вполне оправданной, но с учетом добавления в нее «приволжской группы»3. В то же время, с учетом новейших результатов углубленных исследований диалектных признаков культуры и языка чувашей, предложенная Е.А.Ягафовой классификация представляется более правильной и научно обоснованной. Тем не менее, это отнюдь не означа­ет, что проблема стратификации этнотерриториальных групп чувашей решена полностью и не нуждается в дальнейших исследованиях. На сегодняшний день мы можем констатировать о более или менее удовлетворительном решении этого вопроса касательно чувашей только Урало-Поволжья.

В научной литературе традиционный костюм чувашей Башкортостана до второй половины ХХ в. не удостоился сколько-нибудь обстоятельного освеще­ния. В публикациях XVIII — начала ХХ вв. по одежде чувашей имеются лишь обобщенные сведения и описания, на основании которых трудно получить пол­ное представление о костюме, не говоря уже о его локальных особенностях4. Такая же поверхностность и фрагментарность свойственна немногочисленным историко-краеведческим работам, написанным в первые десятилетия ХХ века5. Во второй половине 20-х — начале 30-х гг. ХХ в. определенную лепту в изуче­ние этнографии башкирских чувашей внесла чувашская секция при Обществепо изучению Башкирии, которую возглавлял краевед и этнограф П.А.Петров- Туринге6. В 1929 г. сотрудники секции вместе со студентами Приуральского чувашского педагогического техникума в 7 селениях Белебеевского кантона организовали первую научную экспедицию по изучению башкирских чувашей7. Одной из задач экспедиции было изучение материальной культуры (поселений, жилищ, системы питания, традиционного костюма). Хотя материалы экспеди­ции не были опубликованы, одним из важных ее результатов явилась работа по сплошному фотографированию объектов материального быта, в том числе национальной одежды.

Впервые на серьезном научном уровне одежда чувашей Южного Приуралья с характеристикой основных ее особенностей была исследована в конце 60-х гг. ХХ в. чувашским этнографом Л.А.Ивановым8. В основу работы были положены результаты полевых материалов, собранных исследователем в 1961—1962 гг. в ТАССР (Аксубаевский и Октябрьский р-ны), БАССР (Аургазинский, Стерли­тамакский, Белебеевский, Бижбулякский р-ны), а также в Куйбышевской (Ис­калинский, Похвистневский, Клявлинский р-ны), Оренбургской (Абдулинский р-н) и Ульяновской (Мелекесский р-н) областях. В статье Л.А.Иванов детально показал особенности женского и мужского костюмного комплексов на рубеже XIX—XX вв.: нательную одежду, головные уборы, украшения, обувь, верхнюю одежду. В заключительной части статьи автор на основе изученных костюмных комплексов сделал вывод о принадлежности чувашского населения к трем основ­ным группам: серединным (анат енчи), низовым (анатри) и верховым (вирьял). К первой группе он отнес одежду чувашей Бижбулякского, Белебеевского районов БАССР и Абдулинского района Оренбургской области, ко второй — население ТАССР, Куйбышевской области и Аургазинского района БАССР, к третьей — чу­вашей с.Ибряйкино (Похвистневский р-н Куйбышевской области) и с.Косяковка (Стерлитамакский р-н БАССР).

Метод кратковременных экспедиционных исследований традиционной одеж­ды чувашей Башкортостана учеными из Чувашии и публикация на их основе итоговых работ получил развитие в 80—90-е гг. ХХ в. В этом свете необходимо упомянуть работу этнографа Г.Б.Матвеева, которая была написана по итогам комплексной экспедиции ЧНИИ 1987 г. в Башкирскую АССР и Оренбургскую область. В работе автор отметил локальные отличия в костюме, указал на ха­рактерные особенности и иноэтнические заимствования, описал праздничные и обрядовые костюмы, привел местные названия одежды9.

Большой интерес представляет работа этнографа и искусствоведа Г.Н.Оркова, подготовленная по материалам экспедиции 1994 г. в Белебеевский и Бижбулякский районы РБ10. В указанной работе он кратко охарактеризовал историю изучения чувашского костюма, показал развитие мужской и женской одежды, отметил черты сходства с одеждой чувашей на основной территории расселения, а также местные особенности и иноэтнические заимствования в костюме.

Ценные сведения относительно общей характеристики одежды чувашей Баш­кортостана, а также ее локальных комплексов имеются в работах И.Г.Петрова11, В.В.Медведева12 и особенно в исследованиях Е.А.Ягафовой13.

В последние десятилетия одежда чувашей Башкортостана нашла отражение в иллюстрированных альбомах и музейных каталогах. В указанных изданиях со­держатся не только красочные иллюстрации чувашского национального костюма и отдельных его предметов, но и содержательные аналитические статьи, подго­товленные квалифицированными специалистами-этнографами14. Выгодно в этом отношении отличается научно-художественное издание «Чувашский костюм от древности до современности», в котором на основе музейных коллекций впервые показана одежда чувашей, проживающих не только на территории Чувашии, но и за ее пределами — в Закамье, Приуралье, Самарской Луке, Симбирско- Саратовском Заволжье, Оренбуржье.

Традиционная одежда чувашей Приуралья богато и разнообразно представ­лена в музейных коллекциях. Наиболее ранние и архаичные образцы чуваш­ского костюма хранятся в Российском этнографическом музее (г.С-Петербург). Они были собраны в начале ХХ в. в Белебеевском уезде Уфимской губернии известными российскими этнографами и собирателями И.Н.Смирновым (колл. 176), С.И.Руденко (колл. 2845, 2846), В.П.Шнейдер (колл. 901). В 1968 г. не­большую коллекцию по одежде собрала С.А.Авижанская в Давлекановском районе БАССР (колл. 7894)15. Интересные и ценные собрания по одежде и декоративно-прикладному искусству чувашей хранятся в музеях г.Уфы: Нацио­нальном музее РБ, Музее археологии и этнографии ИЭИ УФИЦ РАН. Богатые коллекции имеются в Юматовском этнографическом музее, в Белебеевском, Стерлитамакском, Туймазинском историко-краеведческом музеях, в Бижбуляк­ском историко-этнографическом музее, в Доме-музее К.В.Иванова, в школьных музеях. Некоторые из этих коллекций (Национального музея и Музея археологии и этнографии) подробно описаны и отражены в виде научных статей, рукописей и каталогов16. Небольшую коллекцию по костюму башкирских чувашей имеет в своих фондах Национальный музей Чувашской Республики. Основной костяк этого собрания составили коллекции чувашского костюма, переданные в музей комплексной экспедицией ЧНИИ ЯЛИЭ по изучению культуры и быта чувашей Башкирской АССР и Оренбургской области, которая состоялась в 1962 г.

Относительно принадлежности приуральских чувашей к той или иной этнографической группе (анатри, анат енчи, вирьял) у исследователей нет единого мнения. Часть исследователей считает, что приуральские чуваши в основной своей массе являются потомками крестьян-переселенцев, относившихся по языку и культуре к этнографической группе анатри — низовых, но впослед­ствии утративших прежнее этногрупповое самосознание17. С этой точкой зрения солидарны некоторые лингвисты и музыковеды18. Другие исследователи считают, что в языке и культуре приуральских чувашей кроме преобладающих низовых признаков встречаются другие компоненты, которые сближают их с этнической культурой верховых и средненизовых чувашей. Так, этнограф Л.А.Иванов, изучив национальную одежду прикамских и приуральских чувашей, пришел к выводу, что чуваши юго-западных районов Башкортостана по костюмным особенностям более близки к средненизовым (анат енчи) чувашам, а прибельской зоны — к низовым (анатри)19. К такому же выводу пришла Л.М.Лойко, изучив вышитые женские рубахи чувашей Белебеевского уезда из собраний С.И.Руденко и И.Н.Смирнова в фондах Государственного музея этнографии народов СССР (ныне РЭМ). Она идентифицировала их со старинными рубахами юго-восточных, т.е. средненизо­вых чувашей20. Гетерогенную сущность языковых и культурных характеристик приуральских чувашей выявила Е.А.Ягафова. По ее мнению, формирование при­икской группы чувашей проходило при преобладающем участии средненизовых чувашей Свияжского, Цивильского и Чебоксарского уездов, составляющих в настоящее время урмарско-козловскую подгруппу чувашей анат енчи (42,1%). Низовые чуваши среди переселенцев, по ее мнению, составляли 25,9%, а верхо­вые — 11,7%, 5,8% из них составляли выходцы из контактной зоны верховых и анат енчи. При этом 15% составили выходцы из Правобережья Волги, в основном из неверкинско-кулаткинского куста деревень, которые по своей характеристи­ке приближаются к верхово-средненизовому типу21. Прибельские чуваши, как считает Е.А.Ягафова, сложились из тех же компонентов, но в иных пропорциях. Около 40% были выходцами из средненизовых чувашей, 17% — из низовых, 5% переселились из контактной зоны вирьял и анат енчи, доля собственных вирьял составляла около 2%. Относительно большой поток мигрантов наблюдался из Закамья (более 20%), Приволжья (свыше 7%) и Заволжья (почти 9%)22.

Таким образом, приведенные выше факты свидетельствуют о том, что с точки зрения диалектных и этнокультурных характеристик в Башкортостане представ­лено достаточно смешанное чувашское население. Вероятно, это обусловлено тем, что заселение Южного Приуралья проходило поэтапно и в переселенческом процессе принимали участие чуваши, принадлежащие к разным этнографиче­ским группам со свойственными им диалектными и этнокультурными признака­ми. С другой стороны, образовавшиеся ранее чувашские поселения в процессе продолжающихся миграций постоянно «подпитывались» новыми партиями переселенцев — выходцами не только из Чувашского края, но и из соседних тер­риторий — Приволжья, Заволжья, Закамья, которые были носителями различных этнографических и диалектных традиций. Однако основную часть переселенцев в период миграций составляли низовые и средненизовые чуваши. Поэтому ран­ние переселенцы, которые принадлежали к другим этнографическим группам, впоследствии подверглись внутренней ассимиляции и постепенно перенимали этнокультурные особенности численно преобладающих низовых и средненизо­вых чувашей. Поэтому на территории Башкортостана нет четко очерчиваемых ареалов, которые отождествляли бы себя с верховыми, низовыми и среднени­зовыми чувашами. Исключение в этом отношении составляют только верховые чуваши (вирьял). Однако и здесь об обширной локальной группе верховых чува­шей говорить не приходится. Они в основном представлены единичными, слабо связанными между собой анклавами. На сегодняшний день традиции культуры верховых чувашей наиболее отчетливо сохранились в дер. Антоновка в Гафу­рийском и дер. Косяковка в Стерлитамакском районах РБ. Однако отголоски пре­бывания чувашей-вирьял отдельными улицами, родовыми гнездами или кланами прослеживаются и в других населенных пунктах Бельско-Икского междуречья. В бассейне р.Ик на западе республики — это дер.Никитинка (Туймазинский р-н), в бассейне среднего течения р.Белой — дер.Ахметка, дер.Березовка, дер.Ново­зириково, с.Ташлы (Гафурийский р-н), в верховьях р.Белой на юге республики — дер.Павловка, дер.Новомихайловка (Куюргазинский р-н), с.Бердяш (Зилаирский р-н)23.

Необходимо заметить, что размытость этногруппового самосознания приуральских чувашей и отсутствие на территории РБ четко сложившихся ареалов этнографических групп было обусловлено не только чрезвычайной смешанностью и мозаичностью переселенцев по этнокультурному признаку, но и другими причинами. Как показывают исследования, процесс формирования этнографических групп чувашей вплоть до XVIII в. оставался незавершенным. Значительная часть переселенцев раннего времени (XVII—XVIII вв.) еще не обладала устойчиво сложившимися стереотипами субэтнической идентич­ности. Поздние переселенцы, мигрировавшие в XIX—ХХ вв., различали себя по принадлежности к этнографическим группам и четко различали отличия между ними. Однако у них, «оказавшихся в Башкирии в сложных социальных и хозяйственно-культурных условиях, уже во втором-третьем поколениях это прежде актуальное этногрупповое самосознание теряло реальную почву и значение»24. Тем не менее, имевшие место когда-то этногрупповые особен­ности у приуральских чувашей в виде рудиментов еще долго сохранялись в языке, обрядовой культуре, этническом самосознании, в том числе и в народной одежде. Что же касается верховых чувашей, они переселились в Башкортостан в основном в середине, а также во второй половине XIX—начале ХХ в. и об­ладали устойчивой субэтнической идентичностью. На новых землях они, как правило, селились обособленно, придерживались эндогамных браков, обладали выраженным этническим самосознанием и не смешивались с другими чувашами. Правда, начиная с советского времени, такая замкнутость для верховых чувашей была уже не характерна.

Вышеперечисленные факторы формирования чувашского населения в регионе достаточно своеобразно отразились на национальном костюме. С одной стороны, костюмный комплекс чувашей Башкортостана сохранил в себе генетические признаки и традиции, а с другой, в процессе внутренней эво­люции на новой территории, а также под влиянием межэтнических контактов и взаимодействий с другими народами в нем сформировались свои особенности и региональные отличия. Однако этот процесс был постепенным, многоступен­чатым и достаточно длительным.

До середины XIX в. основной частью женской одежды в Южном Приура­лье были белые рубахи с вышивкой, которые в целом полностью совпадали с «общечувашскими» формами25. По предложенной Н.И.Гаген-Торн классифика­ции, своими конструктивными особенностями такие рубахи относятся к типу рубах чувашей анат енчи26. На такой же основе развивалась рубаха чувашей анатри. Отличительными особенностями этого типа рубахи являются: туни­кообразный покрой, вставные боковые клинья, пришитые под прямым углом рукава с ластовицами, округлый вырез для шеи. Другой особенностью такой рубахи, по Н.И.Гаген-Торн, является «обязательное оттенение продольных швов, соединяющих основное полотнище с боковыми», которое производилось либо «легкой и узкой вышивкой шерстяной ниткой…, расположенной вдоль шва, варьируя в нескольких сложных узорах», либо — «лентой красной мате­рии, нашитой на самый шов и покрывающий его»27. Такие ленты из крашенины темно-красного цвета или кумача нашивались вдоль соединительных швов от плеч до подола. На спинке рубахи такие нашивки заканчивались, образуя острый угол вершиной вниз.

Следующим отличительным признаком рубахи такого типа является сплошная или продольная в несколько узких рядов вышивка на рукавах, а на груди — нали­чие вышивки кĕскĕ в виде двух и более крупных медальонов или розеток. Рубахи с орнаментом кĕскĕ надевали только замужние женщины. Такого рода старинные рубахи у низовых и средненизовых назывались «кĕскĕллĕ кĕпе».

Рубахи девушек орнаментировались скромнее — на правой стороне груди из кумача нашивалась прямая наклонная нашивка, а на левой — такая же нашивка ромбовидной формы28. На девичьих рубахах применялись и другие приемы украшения нагрудной части, но обязательно с сохранением асимметричной композиции29.

В настоящее время рубахи с нагрудными вышивками «кĕскĕ» и вышивками на рукавах представляют большую редкость и встречаются в основном в музейных коллекциях. Образцами таких архаических рубах, выполненных с со­блюдением канонов традиционного чувашского костюма, датирующихся концом XVIII — сере­диной XIX вв., являются два редких старинных женских платья, хранящиеся в Национальном му­зее РБ (фото №1) и Юматовском этнографическом музее (фото №2). Смысловым и художественным центром рубах является нагрудная часть с вы­шитыми узорами кĕскĕ в виде сложных вось­миугольных и звездообразных фигур. На рубахах узоры выполнены шелковыми нитями красного и светло-желтого (золотистого) цвета. В такой же технике декорирован нагрудный узор на рубахе, обнаруженной нами в с.Бижбуляк Бижбулякского р-на (фото №3).



Полный текст читайте в №3 журнала "Ватандаш"


Примечания
1 Кузеев Р.Г. Народы Среднего Поволжья и Приуралья: этногенетический взгляд на историю. — М., 1992. — С.252—253.
2 Ягафова Е.А. Формирование этнотерриториальных групп чувашей в XVII—XIX веках (историко-культурный аспект) // Расы и народы: современ­ные этнические и расовые проблемы. Вып. 29 / отв. ред. А.Д.Коростелев. — М., 2003. — С.124—148; Она же. Расселение чувашей в Урало-Поволжье в XVII—XIX веках // Вестник СГПУ. Теория и история культуры. — Самара, 2006. — С.111—163; Она же. Чуваши Урало-Поволжья: история и традиционная культура этнотерриториальных групп (XVII — начало ХХ вв.). — Чебоксары, 2007. — С.230—354.
3 Чуваши: история и культура. Историко-этнографическое исследование в 2 т. Т.1 / отв. ред. В.П.Иванов. — Чебоксары, 2009. — С.157.
4 Рычков П.И. Топография Оренбургская, то есть обстоятельное описание Оренбургской губернии. Ч.1. — СПб., 1762. — С.187—189; Он же. Топогра­фия Оренбургская. Изд. 2-е. — Оренбург, 1887. — С.133—134; Черемшанский В.М. Описание Оренбургской губернии в хозяйственно-статистическом, этнографическом и промышленном отношениях. — Уфа, 1859. — С.173— 178; Литуновский Н. Медико-топографическое описание Оренбургской губернии: Дис. д-ра медицины. — М., 1878. — С.98; Плещеев С. Обозрение Российской империи в нынешнем ее новоустроенном состоянии, учиненное флота капитаном, Ордена Святого Георгия кавалером Сергеем Плещеевым. — СПб, 1787. — С.162—164; Лоссиевский М.В. Чуваши: этнографический очерк // УГВ. 1875. №№48, 49, 51; 1876. №№1—3; Жакмон А. Чуваши Орен­бургской губернии // Московские ведомости. 1890. №№45, 70; Бурдуков М. Чуваши: этнографический очерк // Уфимские губернские ведомости. 1905. №190—194; Минцлов С.Р. Чуваши: этнографические очерки // Уфимский край. 1911. №№8—9 и др.
5 Комиссаров Г.И. Население Башреспублики в историко-этнографическом отношении // Башкирский краеведческий сборник. — Уфа, 1926. — С.17—30; Он же. Чуваши: краеведческий очерк // Башкирский край: хрестоматия для школ Башкирии. — Уфа, 1928. — С.134—136.
6 Кондратьев А.А. Учитель-краевед // Сердцу близкие имена: краеведческий сборник / сост. А.А.Кондратьев. — Уфа, 1998. — С.149—156; Петров И.Г. П.А.Петров-Туринге — педагог, краевед и ученый-этнограф //Археография Южного Урала. Мат-лы VII Межрегиональной науч.-практ. конф., посв. 450- летию добровольного вхождения Башкирии в состав России. — Уфа, 2007. — С.130—137; Он же. Слово о педагоге, краеведе и этнографе П.А.Петрове-Туринге // Чувашский гуманитарный вестник. 2007/ 2008. №3. С.32—44.
7 Изучение быта чуваш (возвращение экспедиции Чувпедтехникума) // Красная Башкирия. 1929. 12 июля; Экспедиция по изучению чуваш: ста­тья начальника Антропологического отряда Академии наук, профессо­ра Баронова // Красная Башкирия. 1929. 23 августа; Петров-Туринге П. Работа среди чуваш // Башкирский краеведческий сборник. 1930. №3—4. С. 96—97.
8 Иванов Л.А. Национальная одежда и украшения прикамских и южноу­ральских чувашей // Ученые записки ЧНИИ. Вып. 31. — Чебоксары, 1968. — С.156—181.
9 Матвеев Г.Б. Национальная одежда и пища: черты общего и особенного // Чуваши Приуралья: культурно-бытовые процессы. — Чебоксары, 1989. — С.58—71.
10 Орков Г.Н. О народном костюме чувашей Башкортостана (по материалам экспедиции 1994 г.) // Чувашское искусство. Вопросы теории и истории. Вып. 3. — Чебоксары, 1997. — С.148—168; Он же. Традиционный костюм чувашей Башкортостана // Бельские просторы. 2000. №10. С.136—144.
11 Петров И.Г. Чуваши // Народы Башкортостана: историко-этнографические очерки. — Уфа, 2002. — С.171—218; Он же. Чувашские коллекции // Музей ар­хеологии и этнографии: каталог музейной экспозиции Центра этнологических исследований Уфимского научного центра РАН. — Уфа, 2007. — С.173—180; Он же. Традиционная женская рубаха (кĕпе) чувашей Башкортостана: эволюция и современное бытование // Традиционная культура народов Урало-Поволжья в условиях модернизации общества. — Уфа, 2011. — С.84—108.
12 Медведев В.В. Этническая идентичность верховых чувашей Башкортостана в начале XXI века // Проблемы истории, филологии, культуры. 2012. №3 (37). — С.299—308.
13 Ягафова Е.А. Чуваши Урало-Поволжья: история и традиционная культура этнотерриториальных групп. — Чебоксары, 2007. — С.307—354.
14 Николаев В.В., Иванов-Орков Г.Н., Иванов В.П. Чувашский костюм от древ­ности до современности / Научно-художеств. изд. — М.; Чебоксары; Оренбург, 2002. — 400 с.; Музей археологии и этнографии: каталог музейной экспозиции Центра этнологических исследований Уфимского научного центра РАН /отв. ред. А.Б.Юнусова. — Уфа: ЦЭИ УНЦ РАН, 2007.
15 Народы Среднего Поволжья и Приуралья. Каталог-указатель этнографиче­ских коллекций Ч.2. Тюркские народы. / сост.: Л.Л.Добрачева, А.Ю.Заднепровская, Е.Н.Котова. — Л.: ГМЭ СССР, 1990. — С.24—40.
16 Трофимов А.А. Коллекции чувашской вышивки (Башкирский крае­ведческий музей) // Чувашское искусство. Вып. 4. — Чебоксары, 1975. — С.196—201; Он же. Произведения чувашской народной вышив­ки в музея России (XVII—XX вв.). — Чебоксары, 2007; Петров И.Г. Чувашские коллекции // Музей археологии и этнографии: каталог музейной экспозиции Центра этнологических исследований Уфимского научного центра РАН. — Уфа, 2007. — С.173—180; Чувашские коллекции в этнографических фондах Музея археологии и этнографии ИЭИ УНЦ РАН: альбом-каталог / сост. И.Г.Петров. — Уфа, 2017. — 124 с.
17 Иванов В.П. Современные национально-культурные процессы: особенности, проблемы, перспективы // Чуваши Приуралья: культурно-бытовые процессы. — Чебоксары, 1989. — С.30.
18 Канюкова А.С. Некоторые особенности диалектов чувашей тури и анатри // Материалы по чувашской диалектологии. Вып. 1. — Чебоксары, 1960. — С.81; Она же. Чувашская диалектология (краткие очерки). — Чебоксары, 1965. — С.133; Кондратьев М.Г. Музыкальная культура: традиции и инновации // Чуваши Приуралья: культурно-бытовые процессы. — С.109.
19 Иванов Л.А. Указ. соч. — С.180.
20 Лойко Л.М. Коллекции по этнографии чувашей в Государственном музее этнографии народов СССР и их практическое применение // Проблемы развития художественных промыслов и народного искусства. — Чебоксары, 1988. — С.54, 56.
21 Ягафова Е.А. Расселение чувашей в Урало-Поволжье в XVII—XIX вв. — Самара, 2006. — С.148—149.
22 Там же. С.153.
23 Корнилов Г.Е. Некоторые материалы для характеристики говора села Бердяш Зилаирского района Башкирской АССР // Материалы по чувашской диалектологии. Вып. 2. — Чебоксары, 1963. — С.133—161; Петров И.Г. Чу­ваши // Народы Башкортостана: историко-этнографические очерки. — Уфа, 2002. — С.171—218; Родионов В.Г. Епле пурăнать-ши аякри тăван: пур енлĕ экспедици материалĕсем. I пайĕ. [Материалы комплексных экспедиций. Ч. I.]. — Чебоксары, 2008. — С.263; Медведев В.В. Указ. соч. — С.299—308; Он же. Поселения и жилища чувашей Башкортостана второй половины XIX — начала ХХ века. — Магнитогорск, 2012. — С.45—47; ПМА, 2010. РБ, Туймазинский р-н, д.Никитинка. Ильин В.А. (1922 г.р.); Петров И.Г. Отчет об экспедиции (экс­педиционном выезде) в Уфимский, Бакалинский, Шаранский, Туймазинский и Бижбулякский районы Республики Башкортостан с 30 июля по 9 августа 2010 г. // НА ИЭИ УФИЦ РАН.
24 Иванов В.П. Современные национально-культурные процессы: особенности, проблемы, перспективы. — С.30.
25 Орков Г.Н. Указ. соч. — С.152.
26 Гаген-Торн Н.И. Женская одежда народов Поволжья (материалы к этноге­незу). — Чебоксары, 1960. — С.30.
27 Там же. — С.33.
28 Спиридонов М.С. Костюм низовых чуваш и резьба по дереву на архи­тектурных украшениях построек. Рукопись // НА ЧГИГН. Отд.III. Ед.хр. 4. Л.19—20.
29 Петров И.Г., Никонорова Е.Е. Признаки половозрастной стратификации в чу­вашской женской одежде // Известия Самарского научного центра РАН. 2008. Т.10. №4 (26). С.1275—1284; Чуваши: история и культура. Историко-этнографическое исследование в 2 т. Т.1. С. 330, 341.
30 Петров И.Г. Традиционная женская рубаха (кĕпе) чувашей Башкортостана: эволюция и современное бытование. — С.95.
31 Гаген-Торн Н.И. Указ. соч. — С.37.
32 Орков Г.Н. Указ. соч. — С.155.
33 Ягафова Е.А. Самарские чуваши: историко-этнографические очерки. Конец XVII — начало XX вв. — Самара, 1998. — С.164.
34 Матвеев Г.Б. Указ. соч. — С.60; Орков Г.Н. Указ. соч. — С.157.
35 Матвеев Г.Б. Указ. соч. — С.60—61.
36 Там же. — С.61.
37 Шитова С.Н. Народная одежда башкир // Археология и этнография Баш­кирии. Т. 3. — Уфа, 1968. — С.157.
38 Гаген-Торн Н.И. Указ. соч. — С.25.