Об исторических связах башкир и индейцев Америки

Открытие Америки осуществил Христофор Колумб. Однако, как потом выяснилось, это сделали намного раньше него норманны со своим предводителем Эриком Рыжим, и открыли они собственно Гренландию, а не совсем Америку. И сам Колумб, как выяснилось, открыл не саму Америку, а один из островов у ее берегов.
Нечто похожее можно сказать и о связях американских индейцев с другими народами. Об этом писали уже давно.
В науке существует несколько теорий:
1. Индейцы пришли в каменном веке из Сибири, через сушу на месте Берингова пролива. Эта теория наиболее ходовая и обоснованная. Сибирь некогда называли Тартарией, и отсюда индейцы связаны с ее жителями.
2. Америку открыли полинезийцы — жители острова Пасхи и других островов Тихого океана. Эта теория тоже давно в ходу, с XIX века. Ее особенно разрабатывали немецкий американист Фредерици и его французский коллега Риве. Известный всем Тур Хейердал хотел доказать ее практически.
3. Америку открыли с запада — то ли жители Атлантиды, то ли аборигены Африки. Эту идею продвигал американский ученый Бринтон.
В языках и прочих элементах культуры американских индейцев исследователи находили довольно много сходств с аналогичными явлениями ряда других народов. Литература об этом имеет историю в несколько веков.
О связях индейцев с тюрками вначале писали не тюрки, а голландцы, англичане, итальянцы и другие. Первым среди тюрков об этом сказал наш Заки Валиди.
В наше время об этом научные труды написали ученые Каримуллин, Арибжанов, Закиев и другие.
Потом об этом написал Артур Идельбаев, будучи еще студентом Башгосуниверситета: еще со школы он был увлечен индейцами.
Эти идеи подхватили уфимские ученые Р.Зиннуров и Ш.Нафиков. Первый написал большую книгу об исторических связях башкир и индейцев, а Ш.Нафиков — автор этих строк, предлагает вам свой материал, написанный в течение нескольких лет.

По предположению подавляющего большинства исследователей, заселение Америки началось 35-30 тысяч лет назад. Группы палеолитических охотников, обитающих на крайнем северо-востоке Сибири, в первую очередь на Чукотке, начали в поисках новых мест охоты проникать на Аляску по сухопутному мосту, существовавшему в некоторые периоды геологической эпохи верхнего плейстоцена на месте Берингова пролива. Затем они распространялись по всему Американскому материку, вплоть до его крайнего юга, который был предположительно заселен 14-12 тысяч лет назад.
В монографии амстердамского бургомистра Н.Витзена, интересовавшегося Петровской Россией, “Северная и Восточная Татария”, изданной в Амстердаме (1692, изд. 2-е — 1705 г.), в главе о населении Америки автор развивает теорию о переселении азиатских народов в Америку и обосновывает свои взгляды на фактах антропологического, этнографического и лингвистического сходства североамериканцев с коренными жителями Северной Азии.
В начале XIX века известный немецкий исследователь Южной Америки А.Гумбольдт писал: “Задолго до прибытия испанцев западные народы Нового Света были в сношении с восточной Азией. Мое доказательство основывалось на сходстве: календарей мексиканского и тибето-японского, пирамид с лестницами, весьма древних мифов... о расселении человеческого рода после большого потопа”. Америндские языки и их связи с тюркскими языками. Из литературы известно, что в 1614 году (!) английский филолог Эдвард Брервуд пришел к заключению, что американские индейцы должны быть родственны татарам, под которыми он подразумевал обитателей Монголии и Сибири. Также в XVII веке английский полярный путешественник Мартин Фробишер высказал мысль о связи эскимосского языка (называемого также гренландским) с финно-угорскими языками.
Общепринятой в науке является теория о трех волнах переселенцев из Евразии на Американский континент и соответственно о трех главных языковых макросемьях, связанных с указанными переселенцами (М.Сводеш, Дж. Гринберг и др.): 1-я слабая волна переселения связывается с американскими языками в широком смысле слова, 2-я — это языку на-дене (баск-дене, по Сводешу) и 3-ю составляют эскимосско-алеутские языки. Последние рассматриваются как непосредственное связующее звено между евроазиатскими и америндскими языками (по А.Тромбетти, Л.Штернбергу и др.). О связях отдельных языков американских индейцев с тюркскими известно по исследованиям XIX—XX веков. Американский филолог-любитель Риггз проводил сравнение языков дакота с тюркскими, в работах А.Тромбетти приводятся широкие сопоставления в этом плане, французский компаративист Ж.Дюмезиль посвятил несколько статей сопоставлению языка кечуа с тюркскими.
И, как уже отмечалось, в тюркологии, начиная с З.Валиди, задача обнаружить древнее родство языков америндов и тюрков ставилась в работах А. Каримуллина, у нас в Башкортостане — в исследованиях А.Идельбаева, Р.Зиннурова и Ш.Нафикова.
Языкознание учит, что основными типами взаимодействия языков являются родство языков, контакты между ними, различного рода заимствования и субстрат. Каков же тип родства или общности между тюркскими и америндскими языковыми семьями? Наша точка зрения тут такова, что следует исходить из известной уже давно теории стадиальности (исторической эволюции): америндские языки — это более древняя стадия палеоазиатских, которые суть древняя ступень урало-алтайских, а последние исторически являются более древней стадией тюркских языков. Башкирский же язык, как известно из тюркологии, сохранил многие древние черты на фоне прочих тюркских языков. Родство языка башкир, будь то типологическое или генетическое, таким образом, предстает как опосредствованное родство — через палеоазиатские, шире палеоевразийские — с языками Америки.
Из литературы известно, что палеоазиатские народности (енисейские народы, юкагиры и др.) во времена тюрко-монгольского нашествия были частично ассимилированы, частично вытеснены в Северную Америку.
Здесь надлежит говорить о единстве исторического источника, из которого возникли общие строевые элементы. Последние характеризовались известным филологом первой половины XIX в. Р.Раском под именем скифских языков, а в середине ХХ века компаративистом Н.Холмером как палеоевразийские языки.
По морфологическому строю можно разделить палеоевразийские языки на 2 типа:
А — c префиксальной агглютинацией,
Б —с суффиксальной агглютинацией, с некоторыми промежуточными разновидностями. К последним, видимо, и следует отнести палеоазиатские в целом как языки префиксально-суффиксальные, агглютинативно-полисинтетические.
Общее, весьма глубинное явление также — глагольный характер (богатство глаголами) америндских и тюркских и им подобных языков. Так, в языке североамериканских индейцев хопи слова “молния”, “пламя”, “волна” — глаголы, а не имена существительные. “В языке нутка все слова показались бы нам глаголами”, — пишет американский этнолингвист Б. Уорф. И особое богатство отличает башкирский язык с его глаголами и отглагольными формами: 5 залогов, свыше 15 видовых оттенков и т.п.
Имеется ряд общих фонетических, грамматических сходных явлений между индейскими языками Америки и тюркскими. В области вокализма ряд американских языков обладает такой древней чертой, как долгота — краткость, например, вакашские (Северная Америка), сапаро (Южная Америка).
Тюркские языки также известны своим противопоставлением долгих/кратких гласных в древний период их существования, сохранившимся в реликтовом виде в якутском, туркменском и других языках. Вопрос о долгих гласных ставился и для башкирского языка (А.Биишев и другие).
По синтагматике фонем отмечается, что начальные сочетания согласных невозможны в таких группах америндских языков как вакашские, тукано (Ю.Америка) и другие. Такое же явления предполагается и для ностратического праязыка и является отличительной особенностью фонетики урало-алтайских языков, включая башкирский.
В лексике встречается много общих слов. Так, ряд общих слов может быть выделен среди числительных. Например, на языке отоми (Мексика) уо-хо означает, ‘два’, уо-to — ‘семь’, что напоминает башкирское — ике, якутское икки (2) и башкирское ете, татарское жиде, якутское сетте (7). Еще аналогии: башкирское бер: чувашское реr: keчya *phiwi ‘один’, башк. ике: чув. ike: keчya iskaj: чимарико (Ю.А.) хок’и: помо (Сев.Америка) ako ‘два’; башк. дўрт: помо dol; башк. биш: чув. pilek: keчya pisqa ‘пять’ (сравнения Дюмезиля, + башкирские — от автора).
По такой устойчивой группе слов как названия частей тела можно провести такое сравнение, как обозначение кости в языке она — ко, в теуэльче (Патагония) kohu, в дакота (или сиу Северной Америке) hu и в тюркских в лице башкирского hџйћк и татарского сџяк.
Касательно общности слов основного словарного фонда следует сказать, что наряду с большими различиями находим и слова общего корня с языками индейцев как на севере, так и на юге, включая и центр континента. Так, в начале ХХ века выдающийся итальянский языковед А. Тромбетти провел сравнение числительных и прочих слов в языках Старого и Нового Света, обнаружив ряд схождений и с тюркскими языками, в середине века эту работу продолжил французский языковед Ш.Дюмезил. Вот примеры:
ут: древ. тюрк. *hot: хока ahi ’огонь’
таш: яk. таас: ацтек. tetl ‘камень’
ќая:keчya huaycco ‘скала’
ќол ‘невольник’: науа (Мексика) хоlo, xolotl ‘слуга’
ацтек. тепек, науа (Центр. Америка) тепетль ‘гора’: башк. тўбћ ‘холм’
тупи-гуарани (Бразилия) мата ‘зона лесов’: башк. бешћ ‘сосняк’
мокем ‘копчение’: башк. быќтырырЎа ‘тушить’ и др.
К древнейшим словам по праву относятся обозначения объектов животного мира и здесь также есть возможность обнаружить сходные слова.
Например, в индейском языке ика (из семьи чибчанских языков) имеется слово peri “собака”. По форме и значению его можно сопоставить с башкирским обозначением волка бўре. Известно, что собака является прирученной в каменном веке разновидностью волка (по другим данным — гиены).
К основному словарному фонду языка относятся также слова, выражающие различные родственные отношения. Термины родства изучаются в сравнительном плане, помимо языковедческих работ, в исследованиях ученых-этнографов и представляют большой интерес для этнолингвистики и ряда исторических дисциплин. В качестве примера обратимся к одному из таких слов и мы.
В башкирском литературном языке известно слово тћнћй с 3 значениями: 1) младенец, малютка; 2) младшие (братишка или сестренка) и 3) младший деверь. В диалектах имеется однокоренное слово тћнћйлћў “рожать” (о женщине). По данным известных языковедов-компаративистов из США М.Рулена и Дж.Гринберга, науке известен протоамериндский корень T’ANA “ребенок” и др., а также T’I’NA “сын, брат; мальчик” и T’U’NA “дочь; сестра; девочка”.
Эти слова из праязыка находят многочисленные отражения в очень многих семьях и группах языков американских индейцев.
По языкам Северной и Центральной Америки: протоалгонкин. *ne-tana “моя дочь”, кайова no-to-n “мой брат”, яна (вымерший ныне язык из семьи хока) t’int-si “ребенок; сын; дочь”, мохаук ‘tsin “мужчина; мальчик”, юрок (в Калифорнии) t’in “молодой мужчина”, эсмеральда tini-usa “дочь”, луисеньо tu-‘mai “ребенок дочери матери”, миштек (Мексика) ta’nui’sa “младшая сестра”, кор-д-ален tune “племянница”, ючи tS ‘one “дочь, сын”, центр. сьерра-мивок (семья пенути) tune — “дочь”. По языкам Южной Америки: теуэльче thaun “сестра”, такана — tona “младшая сестра” и т.д. Очень рано, еще XVI веке, появилась теория азиатского происхождения индейцев, высказывались правильные мысли о родстве индейцев с монголами (“татарами”).
В этой связи очень интересен и поучителен известный в науке тезис знаменитого немецкого философа Иммануила Канта (XVIII век) о промежуточном положении антропологического типа индейцев по отношению к европеоидному и монголоидному.
Большинство антропологов указывают в качестве прародины предков индейцев Восточную Азию. Особенно энергично и успешно защищал эту гипотезу известный американский антрополог чешского происхождения Алеш Хрдличка. Высказанный гораздо ранее, но обоснованный именно этим ученым тезис об азиатской прародине американских индейцев значительно стимулировал поиск американоидных антропологических типов среди населения Сибири.
В этой связи очень важно подчеркнуть мнение крупного российского антрополога Я.Рогинского, высказанное им в 1937 году в статье о проблеме происхождения монгольского расового типа: монголоидный тип коренного населения Сибири формировался уже после заселения человеком Америки, в которой в условиях изоляции сохранилось более древнее палеомонголоидное состояние этой расы. Главнейшие неязыковые аргументы в пользу азиатского происхождения индейцев следующие. По своему физическому типу индейцы, как и башкиры, ближе всего к монголоидной расе, хотя по некоторым своим особенностям (меньшая уплощенность лица, сильное выступание носа, очень малый процент эпикантуса у взрослых) индейцы Америки заметно отличаются от монголоидов.
Ярким свидетельством родства монголоидов (соответственно, башкир) и индейцев служит исключительная частота (у тех и у других) особенности строения зубов, открытая А.Хрдличкой: верхние резцы “лопатообразной” формы встречаются у индейцев в 96—100%, а у монголоидов Азии — в 75—100% случаев. Для сопоставления напомним, что у европейцев частота таких резцов колеблется от 0 до 14,7%.
Сопоставление по кожным узорам на кисти показало, что индейцы ближе всего к монголам и чукчам. Между индейцами и монголоидами имеется специфическое сходство по наличию гена крови группы Диего.
Характерно, что тюркские и американские племена, не взаимодействующие друг с другом с конечных этапов верхнего палеолита, в своем генетическом развитии проявляют себя как взаимосвязанные благодаря общности своего происхождения.
Как считают ученые, сохранение генетической памяти об общем прошлом позволяет определить генетическими методами время, когда существовала исходная сибиро-американская праобщность — 26000 + 2500 лет.
Как не велика древность эта, специалисты говорят об еще более древнем палеоамериканском комплексе. Российский антрополог А.Зубов приходит к выводу, что этот комплекс происходит от древнейшего слоя коренного населения Америки, представители которого могут быть отнесены к “неразличающемуся” восточному расовому стволу, позднее разделившемуся на две ветви — монголоидов и австрало-меланезийцев.
По мнению известного британского археолога и антрополога Луиса Лики (ряд ученых и я — тоже за это), первые выходцы из Азии появились в Америке по меньшей мере 50 тысяч, а возможно, и 100 тысяч лет назад.
Как считает видный российский антрополог В.Алексеев, наибольшее сходство с американскими индейцами обнаруживают некоторые группы Центральной, Восточной и Юго-восточной Азии, откуда, по-видимому, распространился основной поток миграции.
Согласно мнению российского археолога Ю.Мочанова, прародиной американских первопоселенцев-палеоиндейцев были Якутия, окрестности Байкала (Забайкалье) и Монголия.
Один из первых исследователей индейцев в антропологическом отношении — американский врач Д.Бринтон подразделял их на западных и восточных. По краниологии западные индейцы круглоголовы и их можно связать с брахицефальными монголами и малайцами; восточные американцы длинноголовые, возможно, вследствие миграции берберов и вымерших ныне гуанчей, по Бринтону.
Французский антрополог российского происхождения Илья Деникер характеризовал американцев как брахицефалов (короткоголовых), с прямым или немного загнутым носом, небольшого роста; южноамериканские аборигены —долихоцефалы, нос прямой, часто вздернутый. Он ввел понятие палеоамериканского комплекса черт: волнистые волосы, более или менее темный цвет кожи, небольшой рост. Значительную древность он приписывал огнеземельцам, ботокудам.
По мнению известного московского антрополога А.Зубова, тут, возможно, мы имеем дело с типом, сохранившим черты первичного восточного расового ствола, еще не распавшегося на монголоидные и австралоидные расы.
По данным антропологов, надо отметить существенную роль древнейшего уралоидного населения в формировании антропологического типа башкирского народа. Считаю, что его можно связать с такими чертами палеоамериканцев, как вздернутый нос, волнистые волосы, небольшой рост, темный цвет кожи и прочее.
Археологические данные свидетельствуют о том, что Американский континент был заселен первобытным человеком эпохи каменного века, начиная с нижнего палеолита, причем находки говорят о большей древности археологического материала в Южной Америке по сравнению с остальной частью континента. Так, по данным американского археолога Д. Ибарро-Грассо, возраст каменных орудий в древней пещере в Педра-Фураде (Бразилия) составляет 48 тысяч лет, в Чили, в местности Монте-Верде, археолог Т.Диллигей нашел каменные орудия возрастом 33 тысячи лет.
В Северной Америке археологическая культура Кловис имеет возраст 11500 лет до н.э., т.е. эпоха мезолита в масштабах Старого Света. Как считает видный американист Карл Уисслер, открытие археологической культуры Фолсом (охотников на бизонов и их современников на Великих Равнинах) подразумевает раннее продвижение людей из Старого в Новый Свет — носителей палеолитической культуры, не знакомой еще с изготовлением керамических изделий.
На северо-востоке Бразилии в 1973 году был открыт грот с рисунками древних людей: первые наскальные рисунки были сделаны около 17 тысяч лет назад.
В Башкортостане известен ряд археологических памятников эпохи каменного века: стоянки Муллино, Айдос (примерно 100—40 тысяч лет до н.э.), Шульган-таш и другие.
Единственная в своем роде на востоке Европы пещера Шульган-таш была прочно освоена человеком примерно 14—11 тысяч лет до н.э., рисунки животных там относятся к 12—10 тыс. лет до н.э. По мнению башкирского археолога Н.Мажитова, памятники башкирского фольклора говорят о непрерывности культурной традиции, связанной с образом пещеры Шульган-таш.
Как уже упоминалось выше, большинство исследователей полагает, что Америка была впервые заселена племенами охотников и рыболовов, техника которых находилась на стадии мезолита (среднего каменного века) или самого конца позднего древнего каменного века.
В археологии известен тезис о сходстве каменных орудий труда в Новом и Старом Свете. Действительно, в Америке, как в Северной, так и в Южной, стали известными каменные орудия, которые очень сходны с палеолитом Европы. В частности, ряд из них сделаны из такого характерного камня, как яшма.
На южном побережье Эквадора, в Вальдивии раскопки древней стоянки обнаружили глиняную посуду, датированную рубежом IV-III тыс. до н.э. Эта превосходно орнаментированная керамика оказалась в деталях и в целом чрезвычайно сходной с неолитическими кувшинами из Японии эпохи “Средний Дземон” (9-8 тыс. до н.э.). Эта шнуровая керамика (начиная с востока Европы) находит аналогии во многих гончарных изделиях с Южного Урала.
Интересны также открытия российского археолога Ю.Мочанова, обнаружившего в Дюктайской пещере на правобережье Алдана (Якутия) поздний палеолит, сходный, по его мнению, с американской культурой “сандия” на западе США древностью около 25 тыс. лет.
Исходя из положения об исконном характере башкирского этноса на Южном Урале (см. книгу Н.Мажитова и А. Султановой), в археологическом материале нашего края также можно обнаружить черты общности с упомянутыми выше данными.
Как известно из этнографии, в период палеолита охота, собирательство и рыболовство были основными занятиями населения Земли. Практически в неизменном виде с тех отдаленных периодов времени этот первый хозяйственно-культурный тип (ХКТ) сохранился как у лесных охотников и собирателей, так и у прибрежных рыболовов и собирателей, особенно на юге. В Новом Свете к ним относятся малоисследованные индейцы бассейна Амазонки, ботокуды Южной Америки. Иногда к этому типу относят калифорнийских индейцев. В Северной Америке такой тип хозяйства вели также алгонкины, апачи, навахо, кри и другие (см. карту).
В Евразии к группе рыболовов и собирателей относятся, среди прочих, обские угорские народы — ханты и манси.
Касательно хозяйства башкир надо сказать, что прежде — два-три столетия назад, охота и рыболовство в быту населения горно-лесных районов играли значительную роль.
В Америке ручное земледелие длительное время сосуществовало с различными охотничье-рыболовецкими вариантами. То же наблюдение действительно и для хозяйства различных групп башкир. Этнокультурные черты сходства и общности проявляются также в различных областях материальной и духовной культуры.
Так, из литературы известно, что музыка индейцев главным образом одноголосна, преимущественно пентатонического склада, с характерным нисходящим мелодическим движением. Техника пения отличается специфическими эффектами, часто связанными со звукоподражанием голосам природы. Среди инструментов — главным образом духовые (флейты, свистки).
Одноголосие, пентатоника, звукоподражание голосам природы (например, в горловом пении), вид продольной флейты-курай — таковы черты общности в музыкальном искусстве америндов и башкир. В системе родства также видим больше черты сходства. Так, известный российский востоковед Дм. Ольдерогге считал, что системы родства отражали ряд больших периодов человеческой истории — родовой строй (ему, по Г. Моргану, соответствует турано-ганованская система родства, период патриархата, как переход к классовому обществу (к нему относится малайская, или гавайская система родства). Как показали работы Н.В. Бикбулатова, указанные системы родства бытовали как у американских индейцев, так и у башкир.
Данные этнографии и далее позволяют делать определенные сравнения в области материальной культуры аборигенного населения Америки и башкирского народа.
Налицо сходство в типах жилищ по их форме. Так, у южно-атапасского племени навахо отмечены жилища типа кибитки, чума — хоган. Круглые хижины в Южной Америке строят индейцы из племен бакаири, чоротов и другие, по форме сходные с юртами. Знаменитый вигвам у племени меномини в Северной Америке представляет из себя род юрты из коры, а у индейцев омаха (там же) их жилище типи также можно назвать конической юртой.
По данным С.Руденко (начало ХХ в.), из летних жилищ для башкир особенно характерны войлочные кибитки круглой формы двух типов: монгольской — на севере и тюркской — на юге.
По особенностям быта можно назвать применение в жилище нар у некоторых индейцев Южной Америки. У башкир аналогом является  ике или урындыќ.
Из отраслей хозяйства у некоторых индейских племен Бразилии отмечено занятие диким пчеловодством, что является древним занятием горно-лесных башкир.
У племени ботокудов (тоже в Бразилии) и у ряда племен Северной Америки практикуется древний способ рыболовства — стрельба рыбы из луков. Этот способ с использованием специальных стрел отмечен С.Руденко и у башкир.
Имеются параллели и в мифологии башкир и американских индейцев. Так, антропоморфный предок или пара таких предков (мужчина и женщина), помещенных в центр модели Вселенной, в космогонической традиции индейцев юга Калифорнии считались ответственными за появление и воспроизводство людей на Земле.
В башкирском эпосе “Урал-батыр” такими прародителями людей являются Янбика и Янберды. Древность таких сюжетов определенно восходит к каменному веку.
Сравнительное рассмотрение элементов мифологии индейцев и башкир позволяет обнаружить многие черты общности между ними.
Так, у северо-американских индейцев записано 3000 космогонических мифов, т.е. мифов о Вселенной. Их сводят к 8 типам. Среди наиболее распространенных типов космогонических сказаний сюжет о том, что птица ныряет на дно изначально существующего моря за песчинкой и т.п., превращающейся в землю. В Америке только в фольклоре северо-американских индейцев найден мотив о том, что птицы или животные доставали землю со дна моря для сотворения мира, в Центральной и Южной Америке он отсутствует. Поэтому предполагают, что этот миф возник в глубочайшей древности у скотоводов Азии, а оттуда проник в Северную Америку. Башкирские мифы также богаты космогоническими сюжетами, в том числе мифом о сотворении мира.
Древние мифы — это живые свидетели доисторического периода. В частности, науке известен факт дуальной организации раннеродового общества. Это нашло отражение в мифах, а именно в сюжетах о враждующих братьях.
В мифологии американских индейцев, а именно в мифах различных ирокезских племен, речь идет о врагах-братьях по имени Иускеге и Таускароне, антагонистах-носителях доброго и злого начал. Началась борьба, и добрый победил злого. Отражение упомянутых сюжетов и воззрений мы встречаем и в эпическом творчестве башкирского народа. Разбирая сказание “Урал-батыр”, московский исследователь А. Мирбадалева пишет: “Возможно, в таком изображении детей первопредков (один — носитель зла, другой — добра) нашел отражение дуализм мировоззрения древних башкир. Урал и Шульген олицетворяют два противоположных начала — добро и зло, которые ведут между собой непримиримую борьбу”.
Общие мотивы видим и в прочей тематике башкирского древнего сказания “Урал-батыр”. Здесь прослеживаются отголоски легенд о всемирном потопе, о “культурном герое” типа американского Гаяваты и пр.
Изложенный выше сравнительный материал позволяет сделать нижеследующее заключение:
1. Поиск этногенетических истоков такого древнего этноса, как башкирский должен носить комплексный характер, а именно — антропологические исследования надлежит тесным образом связывать с изучением культуры, религиозных верований, языка и тому подобного. Представленный вниманию читателей предварительный опыт такого рода исследования показывает, что правомерно относить начало этногенеза нашего народа именно к эпохе каменного века, где кроются истоки общности башкир и америндов.
2. Этнолингвистическая классификация должна относить башкирский язык к одному из очень древних языков человечества ввиду наличия в нем многих общих родовых черт с языками американских индейцев, сохранивших в силу различных исторических условий целый ряд древнейших, “примитивных” черт и особенностей.
3. Разобранный в настоящем изложении материал дан в порядке постановки проблемы, носит предварительный характер и нуждается в дальнейшей углубленной разработке.

Ш. Нафиков



Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2020