На журнал "Ватандаш" можно подписаться в любом почтовом отделении РФ. Индекс - 78384.//Подписка по каталогу «Почта России» через ФГУП по РБ для индивидуальных подписчиков.//Альтернативная (льготная) подписка через редакцию.






Какой геополитической концепции лучше следовать Республике Башкортостан

От единства северного евразийского геополитического пространства зависит сегодня экономическая мощь и процветание российских регионов. В целом, Россия — континентальная Евразия, но периферийные территории, такие как Калининградская, Сахалинская области и другие, должны стать особыми экономическими зонами. Фактически на практике Башкортостан, Нижний Новгород и другие внутренние российские регионы являются подлинными особыми экономическими зонами. Почему так произошло? Какой геополитической концепции лучше следовать нашему региону?
“…Весь ход истории обязан давлению из самых внутренних пространств Евразии… Heartland (сердце мира) — это сосредоточие континентальных масс Евразии… это наиболее благоприятный географический плацдарм, приобретающий важное геополитическое значение…”1
Хэлфорд Макиндер

“…Heartland сэра Хэлфорда Дж. Макиндера, расположенный внутри евразийского континента, лишь потенциальное пространство… сегодня не несущее никакой геополитической миссии или исторического импульса…”2
Николас Спикмэн

Существенными проблемами в мировой политической науке являются проблемы взаимодействия географического пространства и политики, детерминирующее влияние географического пространства на политику. В настоящее время функционирует доктрина, изучающая это взаимодействие; она получила название геополитики. Возникновение геополитической науки можно отнести к началу ХХ века, хотя целый ряд ее принципов и положений можно было встретить и ранее. На политической карте мира не оказалось “ничейных” территорий, когда началась борьба за передел мира, который был уже поделен на сферы влияния между ведущими империалистическими державами. Отцами-основателями геополитики по праву можно назвать таких исследователей, как Фридрих Ратцель (Германия), Рудольф Челен (Швеция), английский географ Хэлфорд Макиндер, американский адмирал Альфред Мехэн. В 30—40-е годы ХХ в. идеи геополитики развивал немецкий генерал Карл Хаусхофер. В России к имеющим геополитические взгляды к началу ХХ в. можно отнести таких исследователей, как географ и экономист Петр Савицкий, историк Георгий Вернадский3 .
Геополитические концепции влияют на Башкортостан в первую очередь во взаимоотношениях с соседними регионами России, решающими свои региональные экономические, экологические проблемы российского государства. В политической же жизни все российские регионы следуют общему курсу, задаваемому из Кремля. На данный момент Башкортостан, как внутренний российский регион, выполняет общую с центром геополитическую функцию России в мире. Для нашего региона этот политический курс правилен, поскольку Россия на данный момент защищает континентальную политику, а Башкортостан — внутренний, континентальный регион России. Значит, республика должна быть заинтересована в укреплении сильной континентальной политики России. Для прибрежных регионов России, имеющих выход к морю, до сих пор континентальная политика России не приносила сколько-нибудь значимых экономических результатов. А ведь в списке прибрежных регионов значатся такие важные в геополитическом и экономическом значениях регионы России, как Калининградская область, Краснодарский край, Сахалинская область и другие. Значит, центру нужно учитывать особенности своих прибрежных регионов и разрабатывать российскую морскую политику в совокупности с континентальной политикой России.
На политической линии России в мире отражаются и взаимодействие международной политической власти с Россией, и концепция обеспечения национальной безопасности в связи с географическим расположением России, и влияние пространственного положения России на подъём, и, наконец, упадок мировых центров силы. Внутренние проблемы России — во взаимоотношениях центра и регионов, в частности, экономические отношения России и Башкортостана напрямую связаны с политическими успехами России в мире. Всё чаще геополитические позиции России становятся многоплановыми, так как Российская Федерация является одновременно и континентальным, и морским государством.
В настоящее время геополитика рассматривается как основа реальных политических действий, обеспечения безопасности и наиболее общих стратегических целей.
Не думаю, что США, заинтересованные в однополярном мире, будет устраивать правильное выполнение геополитических функций внутренними российскими регионами, так как они направлены на укрепление экономической мощи России, что неизбежно приведёт к восстановлению политического значения России в мире. Американские теоретики геополитики признают, что США по-прежнему считаются с главным фактом: Россия — гигантская территория и потенциал, которые не могут просто так исчезнуть. Россия ещё способна вернуть прежнее геополитическое влияние в мире, несмотря на экономические трудности ныне существующего политического курса в России4 . Соперничество за мировое влияние между США и Россией ныне больше традиционное. Как видится, это в новейшей истории стран Запада возникло чуть больше века тому назад. Россия продолжает руководствоваться гордостью, амбициями и интересами, которые сохранились с дореволюционных времён, и никакие изменения в режиме и идеологии не смогут это быстро ликвидировать. Для США, в данной ситуации, важен принцип, который изложил в годы холодной войны американский геополитик Колин С. Грэй: “…Правительство США вольно выбирать альтернативную политику целей и средств, но оно не вольно выбирать безразличную по отношению к советской мощи политику, без ожидания получить рано или поздно последствия этой враждебной политики…”5.
В соответствии с доктриной геополитики, несмотря на все изменения, произошедшие после второй мировой войны, наиболее важные географические реалии по-прежнему оказывают своё влияние: морские сферы выступают против сухопутных, периферия против центра, территории, расположённые на морских побережьях, против находящихся внутри континентов, индивидуалистическая западная философия против коллективисткой доктрины и т. д.
Существуют фундаментальные, основанные на геополитических основаниях различия в стратегических ориентациях. Сухопутной и морской державам трудно вступать в сражения друг с другом. Континентальные страны более стеснены в выборе своей политики безопасности по сравнению с теми государствами, которые командуют над морями. Океаны не являются барьером для интеграции океанической державы, наоборот, они служат наиболее благоприятными путями её обеспечения.
Согласно Хэлфорду Дж. Макиндеру, контроль над Восточной Европой — ключ к господству над сухопутными территориями и потенциальными ресурсами в завоевании всего мира6 . Россия с распадом СССР потеряла контроль над Восточной Европой, хотя по-прежнему является сердцевиной мира, — значит Х. Макиндер ошибался? Всё-таки в России важное значение имеет ее географическое расположение. Для континентальных государств имеют значение размеры и пространство, поскольку они являются фактором мощи и безопасности, так как континентальные страны характеризуются централизованной авторитарной властью, тогда как для морских стран характерна децентрализация, конфедеративность, демократия.
Россия по-прежнему крупное государство в мире, но с потерей своего геополитического единства может потерять значение сердцевины мира. Вообще, существует даже версия, что утрата геополитического единства в Северной Евразии7 разрушит геополитический баланс всего мира.
История Евразии — это история соревнования социальных общностей — морских и сухопутных; иногда это соревнование принимало форму столкновения между жителями прибрежных зон и степей центральной суши. Новые времена характеризуются господством выходящих к Атлантике морских империй над всем известным миром. Это господство стало возможным в силу высшей мобильности и гибкости морского сообщения в отличие от сухопутного. Внутренние территории имеют большие потенциальные возможности стать империями в силу непроходимости их территорий. Они обладают богатыми природными ресурсами и имеют все возможности для поддержания превосходства в демографической области.
Контролировать сухопутные территории Евразии могут либо Россия, либо Германия, либо Китай, либо Япония, либо какая-то комбинация этих стран (в Дальневосточном регионе Япония не может создать союз с Китаем, так как Китай боится возрождения японского милитаризма).
В истории изначально Северная Евразия была единым геополитическим пространством или имела лишь одно государственное образование в северно-евразийском географическом пространстве. Сначала, в силу естественных исторических причин, когда в Древнем Междуречье или в Древнем Египте шёл расцвет человеческой цивилизации, в Северной Евразии процесс образования государств ещё не был завершён.
Первым государством на территории нынешней России являлась мифическая Ариана-Вэджа (древнеарийская единая общность на территории Южного Урала с Аркаимом, Синташтой — 17 в. до н. э.). Затем после тысячи с небольшим лет8 — Скифия (4 в. до н. э. — 3 в. н. э.), Алания9 (2—4 вв. н. э.), держава Атиллы (4—5 вв. н. э).
В средние века — Тюркский каганат (6 в. н. э.), союз антов и склавин (6—7 вв.), Хазария (7—10 вв.), Киевская Русь (9—11 вв.) с древнерусскими княжествами (11—16 вв.), древневенгерские государства (7—9 вв.) и Волжская Булгария (10—14 вв.), Печенегия (8—11 вв.) с Дешт-и-Кипчаком (11—13 вв.), Золотая Орда (13—15 вв.) с татарскими ханствами (15—16 вв.) и, наконец, Московское государство (15—17 вв.).
В новое и новейшее время — Российская империя (17—20 вв.), СССР, СНГ и Российская Федерация…
Итак, мы видим: наличие на территории Северной Евразии в одну историческую эпоху нескольких государств не превышало 700 лет. По Л. Гумилёву же, полный процесс культурно-цивилизационной этнической истории занимает около 1000 лет10 . Отсюда вполне может следовать, что Северная Евразия всегда должна оставаться единым геополитическим пространством, являясь для остального мира как бы сердцем мира.
Геополитики полагали, что существует так называемая срединная территория Евразии — Хартлэнд, а также Римлэнд, примыкающая к Хартлэнду территория. В средние века территория Хартлэнда доминировалась степными империями, включавшими центр Евразии. Западные адепты геополитики выдвигали положение о том, что Советский Союз может стать величайшей сухопутной державой в мире.
На мой взгляд, наиболее лучшей геополитической концепцией, отстаивающей права континента, является евразийство.
Евразийство имеет несколько направлений:
1) П.Савицкий, Н.Трубецкой, П.Сувчинский и другие — классическое евразийство;
2) Л.Н.Гумилёв — историческое евразийство;
3) А.Г.Дугин — неоевразийство;
4) М.Аджи, Н.Назарбаев — псевдоевразийство.
Классическое евразийство (существовало в эмиграции) выступало как альтернатива атлантизму11. Впоследствии было разрушено агентурой НКВД, хотя евразийцы высказывались за сотрудничество с большевиками12.
Историческое евразийство Л.Н.Гумилёва продолжало линию классиков евразийства, согласно которой Россия — наследница Золотой Орды13. Одновременно Л.Н.Гумилёв открыл теорию пассионарности, имеющую реальную основу, но до сих пор считающуюся спорной.
Неоевразийство А.Г.Дугина делает упор на русском народе как народе империи, носителе державности. А.Г. Дугин даже не скрывает своих великодержавных амбиций. Относительно Башкортостана А.Г.Дугин признаёт наличие у башкир гораздо более слабого национального самосознания, чем у татар. Проводя свои концепции по решению геополитических задач России в Поволжье и на Южном Урале, А.Дугин считает, что Башкортостану не следует давать укреплять вертикальные отношения по линии Свердловск—Уфа—Оренбург, а только горизонтальные — Самара—Уфа—Челябинск, чтобы избежать последующего сепаратизма региона и стремления Башкортостана к политической независимости. А.Г.Дугин считает необходимым всячески подчёркивать уникальность башкирского этноса, его несхожесть с другими тюркскими народами. А.Г.Дугин считает недопустимым объединение башкир с татарами, так как видит в этом для России угрожающую роль пантюркизма14. К неоевразийскому направлению примыкает и концепция национал-большевиков, которые федеративное устройство России предлагают заменить генерал-губернаторствами15.
Так называемое псевдоевразийство делает упор на азиатском начале истории России, мол, вообще-то солнце восходит на востоке, и возрождение России должно начаться с Азии16. Я, в свою очередь, не стал бы евразийство М.Аджи, Н.Назарбаева называть псевдоевразийством, так как Россия по большей части своей Азия, и восточное начало, по моему мнению, всегда будет преобладающим в России. Хотя признаю, что во взглядах М.Аджи слишком много недоказанного, гипотетичного, которое он, впрочем, считает вполне обоснованным17.
Что касается меня, то я исхожу из классического и исторического направлений евразийской концепции геополитики, согласно которой Северная Евразия — сердце евразийского континента — Хартлэнд18. Обладая силой континента, Северная Евразия в мире будет играть важную геополитическую роль. Поэтому для северно-евразийского геополитического пространства более подходит определение “держава” в буквальном смысле этого слова. Но не “империя”, термин “империя” несёт много негативного, все империи рано или поздно рушатся. Все российские регионы, особенно внутриконтинентальные, должны придерживаться геополитической линии евразийства. Стремление российских периферийных территорий к политике так называемых “особых экономических зон” должно учитываться с важными геополитическими, континентальными интересами России. Хотя по своему положению прибрежным российским регионам выгоднее тяготеть к морской политике России. И из-за отсутствия чёткой морской политики России мне видится сегодня неразрешимость экономических проблем прибрежных российских регионов.
Башкортостан тем более, находясь практически в центре России, на стыке Европы и Азии, должен нести скрепляющую роль северного евразийского геополитического пространства.
Утрата Россией, после распада СССР, прежнего геополитического влияния на мир наравне с США произошла, по моему мнению, от неправильно выстроенных интеграционных процессов. Перед любой интеграцией, особенно в нашем государстве, особое значение приобретают духовные парадигмы, идеология. Цивилизация, по А.Тойнби, сначала строится на духовности, религии, идеологии, лишь потом следуют интеграционные процессы.
Ещё Конфуций19 предполагал, что интеграционные процессы должны проходить в 4 этапа:
1) Аграрный;
2) Промышленный;
3) Торговый;
4) Финансовый20.
С 1991 года в нашей стране — уродливая форма интеграционных процессов, так как не накормив народ, нельзя строить промышленность, торговлю, финансы. Положительный момент от реформ — свобода слова. Экономические реформы Е.Гайдара привели к загниванию, распаду тяжёлой промышленности бывшего СССР. То есть налицо анархия интеграционных процессов в России. Как следствие, многие регионы России попали под определение 4-го мира. Устояли регионы, проводящие собственную экономическую политику, которая только укрепила геополитическое влияние России в мире.
Пять основных цивилизаций по Арнольду Тойнби — западноевропейский мир, православный мир, даосско-конфуцианский мир, индо-буддийский и арабо-исламский мир. Одновременно это и пять полюсов мира, имеющих атомное оружие: США, Россия, Китай, Индия и Пакистан. Естественными активными союзниками России и российского полюса в первую очередь следует считать такие страны, как Япония, Индия, Иран, Ирак, Сирия, Египет, Сербия и Германия21. А в будущем, как это не покажется удивительным, возможно, и США. Российские регионы, отделяясь от континентальной политики России, неизбежно будут выполнять политику других государств, более или менее зависящих от политики других 4-х полюсов.
Сейчас США насаждают свою волю на мировой политический процесс, время от времени сталкиваясь с активными интересами китайского и арабо-исламского полюсов. Российский и индийский полюса больше принимают дипломатические меры по отношению к США.
Необходимо отметить, Башкортостан на данный момент во внешнеполитическом аспекте можно сравнивать только с подобными же территориальными образованиями (к примеру, с Татарстаном, землёй Басков и т.д.). Неправильным будет сегодня сравнивать Башкортостан во внешнеполитическом аспекте с миром в целом и с независимыми государствами, проводящими свою собственную политику, поскольку Башкортостан — российский регион.
Географическое пространство Башкортостана несёт в себе признаки политического пространства всей Российской Федерации, нежели географическое расположение Башкортостана на политической карте России. Башкортостану необходимо распространять своё влияние дальше своих границ. Геополитическое значение республики не сводится только к границам российского государства, несмотря на то, что Москва и Башкортостан строят свои отношения по схеме: центр и регион.
В мировом политическом процессе власть неравномерна, из-за отсутствия равного распределения ресурсов, различия регионов, особенностей политической стратегии и воли на территории одного только государства мы можем наблюдать наличие экономически развитых и нуждающихся в дотациях регионов.
Географическое пространство российской территории имеет важное экономическое и геополитическое значение для Башкортостана. Географический фактор: Башкортостан занимает 143, 6 тыс. кв. км; это в 4 раза больше Голландии и почти в 3 раза Бельгии22. Наш регион расположен в выгодной геополитической позиции — на стыке Европы и Азии. Башкортостан находится большей своей частью в Европе, занимая почти весь Южный Урал. Узкая полоса башкирского Зауралья относится к Азии23. Наш регион, находясь в центре современной России, не сталкивается с внешнеполитическими проблемами, которые ежедневно нужно решать периферийным российским регионам.
Свойства мирового политического пространства сказываются на российских регионах: неоднородность, связность, компактность, порядок, устойчивость. Отсюда следует: необходима единая идеологическая установка, духовно-нравственная парадигма, связующая российское геополитическое пространство. Башкортостан представляет в данном случае пример сосуществования различных религиозных конфессий.
Рассмотрим теперь, какие геополитические проблемы и задачи России отражаются на нашем регионе:
1) Неравномерность точек пространства, приобретающих качество и автономность, регионом воспринимается для обратной связи с центром, так как в нём функционируют политические центры. Башкортостан должен апеллировать к Москве, ожидая решения своих геополитических проблем, но не принимать собственную геополитическую стратегию. Неравенство сил геополитических структур центра и региона относится к историческому самосознанию, памяти народа, амбициям великороссов и национальных движений в Башкортостане.
2) Неравномерность направления движения векторов (И.А.Ильин)24. Процессы мирового политического пространства имеют определённые историко-географические направления. Колонизация всегда идёт с запада на восток, с севера на юг; экономическая политика также устанавливается с запада. Евразийцы выступают против этого, так как, по мнению евразийцев, происходит дискриминация национальной истории Востока. В противовес устоявшемуся мнению евразийцы приводят яркий тому пример: жизненный уровень в странах Востока до колонизации был выше, чем на Западе. У евразийцев движение с юга, индустриализация наоборот25. В подходе, не соответствующем евразийству, по-видимому, видится нынешнее стремление Москвы навязать Башкортостану свою экономическую политику. Москва в данном случае выступает в роли распределителя ресурсов, денег, бюджета — так, как это было в советскую эпоху. Навязывание Москвой своего видения экономической политики в республике может разрушить геополитический баланс взаимоотношений Башкортостана и центра, что в конечном итоге приведёт к ослаблению ещё одного геополитического фактора России в мире.
3) Лучшим решением для России, по моему мнению, будет политика протекционизма, то есть защита своей геополитической позиции в мире, укрепление собственных товаропроизводителей, ограждение национального представительства от иностранной конкуренции, защита собственной экономики, ограждение от мигрантов (чтобы они не являлись конкурентами местной рабочей силе, предпринимательству) и т. д. Стимулирование экспорта, ограничение импорта, поощрение отечественной деловой активности. Тщательная охрана национального предпринимательства от иностранной конкуренции, как это делается в Южной Корее, не помешала бы сейчас и России. Неэквивалентность товарных потоков по линии Север — Юг, Запад — Восток увеличила бы политическую сферу влияния России в мире. Геополитические волны во взаимосвязи политических структур России не играют особого значения, поскольку политические проблемы с внешним миром Россия решает не в своих регионах, а в центре. Дестабилизация денежной системы рубля. После дефолта, произведённого С.Кириенко, денежная система России пришла к тому, что в финансовых проблемах Россия определяется в долларовом эквиваленте.
4) Определённая стабильность России существует сейчас в культурном срезе общества (ценности, нормы и т.д.). Общие идеологические установки Москвы и Башкортостана влияют на внутреннее российское политическое пространство, являясь укрепляющим фактором неоднородности российских регионов в континентальной политике России. В наличие духовной парадигмы необходима внутренняя законность, собранность, порядок. В геополитическом факторе это отражается устойчивостью к изменениям, непрерывной протяжённостью национальных государственных отношений, что определяется множеством независимых векторов.
Наиболее важный момент — геополитическая идентичность, высшая цель любого государства. Ранее эта тонкая проблема поддерживалась в основном «образом врага», который помогал устанавливать идентичность и своего социума. Для США, Индии и России соперником сейчас является мусульманский мир. В геополитической идентичности важное значение приобретает религия или культура. Для государственного идеологического фундаментализма России нужно, чтобы Башкортостан остался центром солидарности мусульманских и христианских конфессий. Рост государственного идеологического фундаментализма помогает укрепить роль государства. Геополитическая идентичность приобретет качества независимости, суверенности, целостности. По И.А.Ильину, России нужно державное измерение для упорядочивания национально-глобальных интересов центра в регионах26.
В геополитическом измерении Башкортостану необходимо сохранение важности своего геополитического пространства. Необходимо увеличение экспорта, так как за увеличением экономического пространства растет геополитическое пространство региона. Центральная власть вступает в закон самосохранения, оказывая сопротивление тем, кто разрушает целостность, систему институтов государства. Поэтому необходима общность интересов региона и центра, общность экономической деятельности России и Башкортостана, наличие сильного среднего класса.
Башкортостан избежал национальных конфликтов благодаря правильному выполнению своей геополитической функции, задаваемой из Москвы. В бывшем СССР, по переписи 1989 года, было зарегистрировано 70 млн межэтнических браков27. На территории республики также совместно проживают нескольких этносов, немало межнациональных браков.
Нужны одинаковые геополитические установки Башкортостана и Москвы, поскольку идеологическая целостность никогда не бывает абсолютной. Благодаря этому возможен баланс между полной и неполной интеграциями Башкортостана в мировой политический процесс. Центр воспринимает самостоятельную экономическую политику Башкортостана порой как потерю устойчивости и единства государства, как утрату сплочённого автономного совокупного действия, как угрозу национальной безопасности России, что в корне не верно. Собственная экономическая политика Башкортостана только укрепляет взаимосвязь политических структур центра с республикой. Башкортостану с центром необходимо решать и другие общие проблемы, возникающие из федеративного устройства российского государства.
Геополитическое пространство России на различных государственных уровнях сталкивается с единством двух противоположных тенденций — федерализма и унитарного правления. Политическая власть центра всегда стремится к увеличению политических структур в регионах, к всеобщности и тотальности своего управления на местах.
Подведём итоги:
Форма существования регионов, протяжённость, единство прерывности и непрерывности в геополитическом пространстве Российской Федерации имеют важное политическое значение, но политический курс должен быть единым и задаваемым из центра.
Мировое политическое пространство, протяжённость власти и подчинения, консенсуса и конфликта между субъектами и политическим пространством федерации, а в конечном счёте и всего мира, отражается на всех российских регионах.
Необходимо, чтобы сохранилось геополитическое единство северного евразийского пространства, при этом развитие регионов России по самостоятельному экономическому пути только принесёт благо нашей стране. Сильные экономические регионы — сильная геополитическая держава. Периферийные субъекты Российской Федерации потому и не могут стать особыми экономическими зонами, поскольку не следуют политике континента, а больше тяготеют к атлантизму. Периферийным территориям России нужно следовать морской политике России. Башкортостан же, естественно, соблюдает свои геополитические функции континентальной политики России.
Устойчивость геополитического пространства Башкортостана укрепится, как только увеличится и окрепнет экономическое пространство республики.


ПРИМЕЧАНИЯ

1 Halford Mackinder. Democratic ideals and reality. New York, 1919.
2 Ibidem Nicholas Spykman. Geography of peace, 1942.
3 Сын выдающегося русского учёного-естествоиспытателя В.И.Вернадского (1863-1945).
4 Бжезинский З. Великая шахматная доска. М., 1998.
5 Colin S. Gray. The Geopolitics of Super Power/The University Press. Kentucky,1988, P.7.
6Нalford Mackinder. Geographical Pivot of history/ Geographical jornal. 1904.
7 Для меня Северной Евразией является территория современной России (РФ).
8 Древнеиранские прогосударственные объединения, племенные союзы здесь не учитываются, т.к. их датировка до конца точно не выявлена.
9 Не путать с Хазарской Аланией (существовала на Сев. Кавказе в 9-13 вв.).
10 Гумилёв Л. Н. Конец и вновь начало. М., Танаис ДИ-ДИК, 1994. С. 379.
11 Исход к Востоку. М., Добросвет, 1997. С. 227-262.
12 Пути Евразии. М., Русская книга, 1992. С.16.
13 Пётр Савицкий встретился в лагере с Л.Н.Гумилёвым, что впоследствии повлияло на взгляды Л.Н.Гумилёва.
14 Дугин А. Г. Основы геополитики. М., Арктогея, 1997. С. 330-332.
15 Сравнительная политология:Запад-Восток-Россия/Уч.-мет. пос. под ред. Ушкова А.М. М., МНЭПУ, 1995.
16 То, что российский сатирик М.Задорнов называет Азиопой.
17 См. книги М. Аджи. Полынь половецкого поля. М., ТОО ”Пик-Контекст”, 1994; Кипчаки и др.
18 Дугин А. Г. Основы геополитики. М., Арктогея, 1997.
19 Конфуций. Беседы и суждения (Лунь-юй). См. также Ушков А.М. Социально-политические утопии стран Востока, на материалах Китая, Кореи, Японии и Вьетнама/Докт. дисс. по философск. наукам. М., МГУ, 1987.
20 Об интеграции в области финансов неплохие исследования провели Карл Маркс, Мао Цзедун, Иммануел Валлерштейн. См. также: Хрестоматия по сравнительной политологии: Запад-Восток-Россия/Под ред. Ушкова А.М. М., ИИП, 2000.
21 С этими странами Россию связывает давняя геополитическая стабильность в противопоставлении себя другим полюсам. Что касается Индии, то и среди полюсов должны быть союзники. Утверждение части российских геополитиков о том, что долгосрочным союзником России может являться и Китай, считаю мало обоснованными. Так как Китай, имея у себя демографическую проблему и общую границу с Россией, заинтересован в экономической, а затем и в политической экспансии на российский Дальний Восток.
22 География Башкирии. Уфа, Башкнигоиздат, 1979. С. 4.
23 Восточную границу между Европой и Азией российские учёные проводят по восточному подножью Уральских гор по реке Эмбе к Каспийскому морю. Поэтому часть территории Башкортостана, расположенная к востоку от хребтов Ирендык и Крыктытау, входит в пределы Азии.
24 Павлов Ю.М. Человек в системе связей ТНК. Т. IV. Социальная философия и философия политики. СПб., 1997.
25 Трубецкой Н.С. Европа и человечество. София, Российско-Болгарское книгоиздательство, 1920. Гл. IV. С. 13.
26 Павлов Ю.М. Человек в системе связей ТНК. Том IV. Социальная философия и философия политики. СПб., 1997.
27 Там же.

Б.Муратов


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2017