Новые сведения об основателе Стерлитамака Љ Савве Тетюшеве

Башкирия после образования на ее территории Оренбургской губернии вошла в единую экономическую систему Российской империи. Освоение края началось с добычи полезных ископаемых, в первую очередь железных и медных руд. В 1744 году Берг-коллегия, при активном участии Оренбургского губернатора Ивана Неплюева, разработала положение о строительстве и эксплуатации горных предприятий. Ввиду того, что государственные заводы оказались малоприбыльными, приоритет отдавался частному капиталу. Выгодные условия предпринимательства привлекли в Башкирию многих охочих людей. Горнозаводская промышленность стала бурно расти. Уже в конце 1750-х годов появились десятки заводов, выплавлявших чугун, железо, медь. Благодаря этому вскоре Россия выдвинулась на одно из ведущих мест в Европе в области металлургии.
Самыми известными предпринимателями стали симбирские купцы — братья Иван и Яков Твердышевы и их зять Иван Мясников, которые построили 6 медных, 5 железных и 1 лесопильный заводы, в том числе такие крупные, как Белорецкий, Симский, Богоявленский, Воскресенский и Верхоторский.
Некоторые добытчики, вроде башкирского старшины Надыра Уразметова, хотели освоить нефтяной промысел, но их время еще не пришло.
Зато прибыльным делом обещала стать промышленная разработка илецкого соляного месторождения. Об илецкой соли в Петербурге и Москве знали от приезжавших туда башкирских старшин. Издревле башкиры и их соседи казахи не только употребляли соль в пищу, но и приезжали на илецкий источник лечиться.
В 1744 году на разведку месторождения был отправлен майор Кублицкий, на следующий год — англичанин полковник Иннис. Оба доложили о наличии огромных залежей соли. В 1745 году образцы минерала были отправлены на экспертизу в Петербург и получили высокую оценку М.В.Ломоносова. В последующем илецкая соль была признана лучшей в мире. В 1754 году месторождение было объявлено государственной собственностью. В Оренбурге учредили Соляное правление. Правление заключило контракт с оренбургским казачьим сотником А.Углицким, по которому он обязался в течение четырех лет заготавливать по 50 тысяч пудов соли. Близ месторождения, в 62-х верстах южнее Оренбурга, Углицкий построил крепость Илецкую Защиту (ныне г.Соль-Илецк). Откупщиком соли стал оренбургский помещик Иван Тимашев. Он перевозил соль сухим путем до пристани Бугульчан. Оттуда по рекам Белой, Каме и Волге соль доставляли на Нижегородскую ярмарку. Торговля солью давала 200% прибыли, в то время как, например, медные заводы — лишь 11%.
Бугульчанская пристань служила 12 лет, пока в оренбургском крае не появился симбирский купец Савва Тетюшев.
Любопытно узнать, что представлял собой Симбирск в середине XVIII века, из которого вышло столько знаменитых людей. В.Ключевский, опираясь на старые источники, сообщает нам, что «Симбирск — город самый жалкий и все дома конфискованы за недоимки».
Похоже, именно нужда и безысходность заставили некоторых симбирцев, самых рисковых и деятельных, не желавших прозябать, покинуть родные места и искать удачи на стороне. К счастью для них, новая Россия как раз нуждалась в таких людях. Со времен Петра I в России шла модернизация, которая получила новый толчок после воцарения Екатерины II. Ставка делалась на технологию промышленного производства и торговлю. Это было время людей мобильных, инициативных и честолюбивых. На авансцену российской истории выходил новый тип людей, готовых добровольно, сознательно служить Отечеству и ковать свое счастье.
Таков был Савва Тетюшев. До приезда в Башкирию он снабжал тканями действующую армию, поставлял товары в императорский дворец. Савва прошел большую жизненную школу, приобрел деловые связи, поступил на государственную службу и сделал хорошую карьеру — бывший крестьянин дослужился до надворного советника. Это давало право на потомственное дворянство. В 1764 году мы находим Савву уже в Оренбурге, где он занимается соляными поставками. Его деятельная натура дала себя знать и здесь. Не довольствуясь лишь коммерцией, он берется за крупное дело. У него родилась идея поднять добычу соли на новый качественный уровень и довести ее до миллиона пудов в год. Для этого он предлагает построить новую пристань на слиянии Ашкадара и Белой на землях башкир Тельтим-Юрматинской волости. Судя по картам XVIII века, пристань находилась на территории современного Заашкадарского района г. Стерлитамака между улицами Ватутина, Трубная и Некрасова.
Бытует мнение, что пристань была построена на месте Ашкадарского яма, основанного в 1735 году. Эта ошибочная версия прочно обосновалась в краеведческой и исторической литературе, что ставит под сомнение официальную дату основания Стерлитамака (1766 г.). Между тем существует немало исторических документов, позволяющих определить местонахождение ныне несуществующего Ашкадарского яма. В «Оренбургской топографии» П.Рычков пишет: «Вверх по реке Белой от Табынки сухим путем по большой к Оренбургу дороге, верст с 50, против Ашкадарского яма, на той же стороне упомянутой реки, имеется высокий курган, или гора, именуемая Ак-Тау... Сия гора с дороги, коя лежит из Оренбурга к Уфе, видна, и выше ее по всей дороге нет». Отметим, что книга была издана в 1762 году, когда пристани еще не существовало. Без сомнения, речь идет о горе Туратау, которая в сравнении с другими стерлитамакскими шиханами более светла и самая высокая. К тому же Куштау и Юрактау находятся гораздо севернее Стерлитамака, даже Шахтау располагается ниже места впадения Стерли в Ашкадар. Если провести перпендикуляр от Туратау на дорогу Уфа — Оренбург и продолжить его до р.Ашкадар, то мы получим искомую точку. Она находится несколько севернее современного села Покровка. В городском краеведческом музее г.Стерлитамака хранится копия документа с перечнем почтовых ямов. Из него следует, что от Табынска до Куганакского яма было 23 версты, от Куганакского яма до Ашкадарского яма — тоже 23. Простые измерения показывают, что Ашкадарский ям находился южнее Стерлитамака, приблизительно около Покровки. Сохранилась карта, составленная походной канцелярией генерала П.М.Голицына, подавлявшего восстание Пугачева. На ней указана д.Ашкадар, расположенная на левом берегу Ашкадара юго-западнее Стерлитамака (РГВИА. Ф.846. Оп.16. Д.148. Л.1.). И наконец, обращает на себя внимание тот факт, что в проекте Тетюшева нет никаких упоминаний о существовании в непосредственной близи от строящейся пристани каких-либо населенных пунктов. Если бы они существовали, то Савва использовал бы их для размещения своих работников.
В 1765 году Тетюшев добился аудиенции у Екатерины II и получил «высочайшее» одобрение своего проекта. В начале 1766 года он в качестве «Главного директора добывания и отправления илецкой соли» возвратился из Петербурга. На строительство пристани с лесопилкой, плотиной, шлюзами, складами, казармами и барками ему выделили 100 человек из разряда «непомнящих родства», 200 ссыльных выламывали соль на Илеке, 1200 тептярей и бобылей отвозили ее на пристань. Работы продолжались до весны 1767 года. В весеннее половодье большой караван барок, груженый 323846 пудами соли, впервые вышел из устья Ашкадара. На одной из барок сидел Савва Тетюшев. Он навсегда покидал этот край и свое детище.
Современники оставили о Тетюшеве весьма скудные сведения.
В Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) я ознакомился с «Делом о поставке илецкой соли до города Нижнего Новгорода коллежским советником Тетюшевым». Там находилось несколько рапортов автора проекта. В делах по пугачевскому восстанию я обнаружил показания некоего Ильи Огородникова, который в 1764 году в Оренбурге видел Тетюшева. По его свидетельству, «Тетюшев служил при дворце и очень походит на покойного государя Петра Федоровича. И точно сзади как будто он, а как с лица посмотришь, так наш, Тетюшев» (РГАДА. Ф.6. Д.507. 4.3. Л. 534-536).
Следовательно, Савва был человеком высокого роста с узкими плечами, потому что именно такое сложение имел император Петр III.
В ревизских сказках купцов г.Симбирска мне удалось найти сведения о семье Тетюшевых (Тетюшениных)1. Отец Саввы Тетюшева — крестьянин Никифор Яковлевич, записал детей в купеческое сословие. Его самого к 1745 году уже не было в живых. Старший сын Петр умер до 1763 года, старшая дочь Парасковья являлась вдовой симбирского купца Матвея Ильича Вятерщикова. Второму сыну Елисею в 1763 году исполнилось 45 лет, Савве — 37 лет, незамужней младшей дочери Салманиде — 34. У Саввы была жена Татьяна Иванова «тридцати четырех лет, взятая города Коломны купецкая дочь». Про детей Саввы никаких сведений нет. В графе под возрастом (цифра «37») о Савве записано следующее: «По сказке брата ево предписанного Елисея Никифоровича показан якобы пожалован в надворные советники в 762 году» (РГАДА. Ф.350. Д.3120. Л.31 об., 130 об.; Д. 3140. Л. 1.218—218 об., 245 об. — 246).
Следовательно, во время переписи Саввы в Симбирске не было, и сведения о нем были записаны со слов Елисея.
Итак, когда Савва Никифорович Тетюшев закладывал Стерлитамак, ему было 40 лет.

1 В ревизских сказках купцов г.Симбирска имеются также сведения о семьях Грязновых и Твердышевых. В 1763 году Ивану Никифоровичу Грязнову исполнилось 35 лет, Ивану Борисовичу Твердышеву в 1745 году было 33 года, его братьям Якову и Андрею, соответственно, 22 и 20 лет. Андрей умер в 1751 году, а Иван и Яков в 1758 году были исключены из подушного оклада, вероятно, в связи с тем, что сменили свой социальный статус. Следует отметить, что Иван Грязнов является известнейшим участником пугачевского восстания.

С. Таймасов


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018