Понятие «дорога» в истории Башкортостана

Несмотря на наличие значительной исторической литературы, имеется немало неясных и спорных моментов в истории Башкортостана. К одним из них относится время возникновения и функционирования в Башкортостане административных единиц под названием «дорога».

Известно, что территория Башкортостана до конца XVIII века была разделена на четыре административно-территориальных области — дороги. Относительно конечной даты существования дорог среди исследователей почти нет разногласия. Но о времени происхождения дорог их мнения сильно расходятся.

В данном случае нами делается попытка провести общий историографический обзор по этому вопросу, чтобы выяснить не только степень его изученности, но и высказать свои соображения о хронологических рамках функционирования дорог в Башкортостане и о других их касающихся моментах.

Еще совсем недавно было высказано предположение о том, что дороги (даруги) не являются изобретением монголов, что они были порождены очень давно на основе мифологических представлений башкир. Страна башкир была подразделена на четыре части, сердцевину — центр страны представлял город Башкорт («Пашхарти»), указанный на картах братьев Пациганолов (1367 год) и Меркатора (1554 год), возникший на территории Уфы1 .

О существовании дорог в раннем средневековье имеется несколько гипотез. По И.Г.Акманову, в Башкортостане «сохранилось старое ее деление на «дороги», которых было четыре. Дорога — термин, который ведет свое начало от монгольского слова «даруга» — начальник. В Башкортостане со времен господства Золотой Орды обозначал административную единицу»2 .

Такой же версии придерживается Р.Г.Буканова: «Здесь (т.е. в Уфе. — А.А.) сохранились границы четырех дорог («даруг»), административно-территориальных единиц, сохранившихся со времен Золотой орды»3 .

Как известно, дороги имели следующие названия: Казанская, Ногайская, Сибирская и Осинская. Таких наименований в период Золотой Орды никто не мог знать, поскольку их просто не было, потому что еще не существовали ханства с такими названиями.

Более подробно о дорогах повествуется в трех монографиях А.Н.Усманова о присоединении Башкортостана к Русскому государству. Опираясь на совместную работу А.Якубовского и Б.Грекова под названием «Золотая Орда и ее падение» (М., 1941, с. 93.), он утверждает, что в Монголии и Золотой Орде две высших административных должности называли «баскак» и «даруга». Причем оба термина обозначали одно и то же — «давитель». По А.Якубовскому, «Баскак ... есть турецкое соответствие монгольского термина «даруга». Первоначально термин «даруга» обозначал административную должность. «Баскаки» были более известны на Руси периода Золотой Орды, а «даруги» — в Поволжье и Башкортостане. Даруги занимались сбором ясака (дани), надзирали за исправным исполнением прочих повинностей подвластными биями. Позднее территории, управляемые даругами, в русских источниках получили название «дороги». Даруги сохранились до образования кантонной системы управления в Башкортостане в 1798 году. После распада Золотой Орды на различные ханства термин «даруга», означающий только административную должность, в XV—XVI веках превращается в понятие, означающее административно-территориальную область. В начале XVI века Казанское ханство, например, делилось на даруги, сохранившиеся и после присоединения его к Русскому государству. С образованием ханств в XV веке Башкортостан оказывался под властью ханов и мурз Ногайской орды, Казанского, позднее и Сибирского ханств. Подчиненные им башкирские земли соответственно назывались Ногайской, Казанской, Сибирской даругами. При этом А.Н.Усмановым ничего не сказано об узкой территории севернее Уфы между Казанской и Сибирской дорогами, получившей впоследствии название Осинской даруги4 .

Таким образом, по А.Н.Усманову, «даруга» — слово монгольское, в период Золотой Орды, превратившись в термин, означало административную должность, а с образованием ханств в XV—XVI веках — административно-территориальную единицу.

Почти точно такого же мнения придерживается А.Н.Усманов в одной из серий академического издания по истории СССР за XIV—XV века, где речь шла о Башкортостане указанного периода5 .

В целом отметим, что в предположении А.Н.Усманова есть своя логика. Однако документальными данными о дорогах в период существования татар-ских ханств исследователи не обладают. Его концепция привлекательна для читателей, но принять ее невозможно.

Хотя и нет особой определенности в датировке учреждения дорог в Башкортостане, мнение «Очерков по истории Башкирской АССР» по данному вопросу можно отнести к XV веку, исходя из содержания следующего их предложения: «В названиях башкирских дорог сохранились следы былой раздробленности Башкирии, когда она после распада Золотой Орды была подчинена различным ханствам»6 .

Ахмет-Заки Валиди Тоган в своей «Истории башкир», написанной на турецком языке в 1960-х годах, пришел к мнению, что дороги (он не употребляет термин «даруги», а «юл» — его прямой перевод) образовались в период существования Ногайской Орды. Поскольку, считает он, ногайские мурзы господствовали в центре «Дюртюльских (от 4 дороги) башкир», т.е. страна башкир к тому времени делилась на четыре дороги и перечисляет основные роды без их подразделений по дорогам. Однако им нигде не сказано о происхождении названий дорог. Есть только намек на то, что они возникли от направления, от сторон, куда ближе проживали башкирские роды. В этом усматривается влияние взгляда П.И.Рычкова на этот счет7 .

Н.А.Мажитов и А.Н.Султанова, несмотря на то, что опираются на сведения П.И.Рычкова, не определяют конкретно время образования дорог. В частности, они подчеркивают, что «после присоединения к России территория Башкортостана была разделена на четыре области, названные даругами»8 . Как видно, «после» — это середина или конец XVI века, или начало XVII века — не совсем ясно, хотя их источник четко указывает дату возникновения дорог — «с того времени», то есть с постройки Уфы в 1574 году.

В.В.Трепавлов говорит о раннем утверждении даруги. Он считает, что уфимские краеведы второй половины XIX века Р.Г.Игнатьев и Н.А.Гурвич довольно уверенно назвали 1575 год временем деления Башкортостана на даруги, что эта дата — реальная. Скорее всего, пишет он, это произошло одновременно с основанием локального административного центра в Уфе в 1574 году, когда Московские власти решились произвести и районирование новоприобретенных территорий на Южном Урале9 .

Однако невозможно целиком и полностью довериться словам одного из двух авторов, на которых ссылается В.В.Трепавлов. Поскольку в утверждениях Р.Г.Игнатьева имеется много ошибочного, особенно по части датировки. Например, на той же странице, где речь идет о даругах, говорится о протесте ногайцев против строительства города Уфы в 1576 году, которое, однако, в действительности произошло ровно через 10 лет; или о постройке Мензелинского острога в 1584 году, что вообще не соответствует действительности; или о возведении города Уфы в 1574 году вместо 1586 года; или о первом легендарном воеводе Иване Нагом вместо реального Михаила Нагого и другие10 . Но в целом автор верно рассуждает о мотивах восстановления дорог, связав его главным образом с основанием Уфы.

В середине XVIII века П.И.Рычков сравнительно верно решил вопрос о дорогах, хотя придерживался иной хронологии. Вот его слова: «С того времени (т.е. с построения Уфы в 1574 г. — А.А.) Уфимский уезд или паче вся Башкирь (т.е. Башкирия. — А.А.) разделена на четыре дороги, именованные по сему: к Сибири лежащая сторона названа Сибирская дорога, к Казани — Казанская, к пригороду Осе (кой построен на Каме реке) — Осинская, а к степным народам прозвана Ногайскою, которые наименования в рассуждении всей Башкирии и поныне наблюдаются»11 . Гораздо позже в своей неопубликованной работе 30-е годы XVIII века он ошибочно признал временем образования дорог.

Казанский историк В.Н.Витевский также высказал свое верное мнение о том, что «с построением Уфы (по его правильному утверждению, в 1586 году — А.А.) башкиры были разделены на четыре главных части, называвшиеся дорогами»12 .

Ссылаясь на вышеупомянутую неизданную работу П.И.Рычкова под названием «Известия о начале и о состоянии Оренбургской комиссии...», где речь идет об учреждении административных дорог после известного события около Уфы с сибирскими Кучумовичами в 1635 году, Ф.А.Шакурова склонна к мысли об их позднем происхождении. Хотя по Рычкову время образования дорог «после события 1635 года», Шакурова же подправляет его — факт такой имел место с XVII века13 . Однако дороги были известны еще в конце XVI века. Об этом свидетельствует шэжэрэ четырех родов, где сказано, что «по принятии в подданство башкирские бии жалованы тарханами и для размежевания земель в Ногайскую и Сибирскую дороги посланы перепищики...»14 . Возражая П.И.Рычкову, можно привести также архивные данные. Еще в 1622 году в Уфимском уезде упомянута Ногайская дорога15 .

Утверждение Шакуровой о том, что во второй половине XVIII века деление на дороги распространялось только на Уфимскую провинцию, противоречит фактам. За 1759, 1773 и другие годы упоминается Сибирская дорога Исетской провинции16 .

Документальных и фольклорных материалов, подтверждающих функционирование административных дорог — областей в Золотой Орде (XIII—XIV вв.), в Казанском, Сибирском ханствах или в Ногайской Орде (XV—XVI вв.), возникших на золотоордынских развалинах, в настоящее время не имеется. Это обстоятельство породило немало предположений о времени образования административно-территориальных дорог как в Башкортостане, так и в Казанском ханстве.

Во всех вышеперечисленных ханствах дороги как административные единицы по опубликованным источникам не известны. Под названием «даруга» были известны только должностные лица. А это в свою очередь наталкивает на мысль, что названия дорог на самом деле возникли не от самоназвания ханств, а от мест или сторон (направлений), куда ближе всего расселялись башкирские роды, названные с присоединением к Русскому государству волостями. Дорога на востоке Башкортостана, прилегающая к Сибирской стороне, наименовалась Сибирской, к городу Казани — Казанской, к Осинской слободе — Осинской и к южным степям — Ногайской. Это версия П.И.Рычкова, и она более приемлема.

В эти края шли и пути сообщения — дороги, которые в условиях отсутствия городов, административных центров к началу XVII века «начинают одновременно иметь административный смысл» (И.П.Ермолаев). Похоже, что административные дороги как в Казанском уезде, так и в Уфимском возникли одновременно.

Административные дороги были образованы вслед за строительством Уфы в 1586 году и учреждением одноименного уезда с центром во вновь основанном городе. Дороги могли появиться одновременно. Вместе с тем одна из четырех сторон — Осинская — была образована позже. Лишь в 90-х годах XVI века (1591 г. см. История Уфы. Уфа, 1976, с. 161.) на речке Осе, притоке Камы, была воздвигнута Никольская слобода, чуть позже переименованная в Осинскую17 . Вокруг нее, к юго-востоку от нее проживали башкиры Гайнинской, Таныпской, Уранской и других волостей. Исходя из этого можно заключить, что только в конце XVI — начале XVII веков стали функционировать Казанская, Ногайская, Сибирская и Осинская дороги, известные в истории Башкортостана до 1798 года. Доказательством того, что именно в то время возникли дороги, являются первые сведения из названного выше шэжэрэ башкир четырех родов с упоминанием двух — Ногайской и Сибирской — дорог и дата 1622 год, под которой говорится о том же.

Цель учреждения административно-территориальных дорог — облегчить управление огромным по территории Уфимским уездом и сбор ясака с неподатного населения — с рядовых башкир.

В опубликованных источниках и литературе отсутствуют какие-либо сведения об управителях дорог — наместниках. В самом деле с конца XVI — начала XVII веков по конец 30-x годов XVIII века их не было18 . В 1736 году В.Н.Татищевым представлен неосуществленный проект о назначении на четыре дороги по одному воеводе, определив одного из них старшим19 . Попытка назначить наместников с 1739 по 1742 годы закончилась неудачей, когда на каждую дорогу администратором Комиссии башкирских дел Соймоновым было определено по одному главному старшине. Тем не менее, впоследствии до конца века бывшие главные старшины дорог продолжали именоваться этим же званием. Среди них видную роль в социально-политической жизни башкирского общества играли Алибай Мурзагулов (Куль-иль-Минская волость), Кидрас Муллакаев (информатор первого члена-корреспондента Петербургской Академии наук П.И.Рычкова) и другие.

Исходя из того, что Соймоновым были назначены главные старшины дорог, вполне уверенно можно утверждать, что и сами дороги в Уфимском уезде могли быть образованы (вернее — восстановлены) одним из уфимских воевод.

Многие авторы утверждают, что дороги существовали до конца XVIII века. Но в литературе имеются и отдельные уточнения. В частности, Н.Ф.Демидова считает, что административная единица «даруга» была ликвидирована до 1782 года и введено было деление Уфимского наместничества на уезды20 . Однако дороги еще были известны не только в 80-х годах XVIII века, но и в 90-х21 . Причем в официальных бумагах одновременно назывались наименования и уезда («округи»), и дороги. Например, «Бирской округи (т.е. уезда) Сибирской дороги Су-Таныпской волости» (1788 г.); или «Уфимского наместничества при дорогах Казанской, Осинской, Ногайской и Сибирской в разных округах» (1793 г.)22 .

Кантонная реформа 1798 года положила конец функционированию дорог, о чем писал А.Н.Усманов. С этого времени в прошениях указывались губерния, уезд, номера башкирских кантонов и войсковых юртов (команд). В последующем в них и других документах ни разу не упоминались дороги.



П р и м е ч а н и я



1 Аминев Закирьян. Кто разделил на даруги страну башкир // Газета «Йэшлек» от 10 января 2004 г. (на башк. яз.).

2 Акманов И.Г. Социально-экономическое развитие Башкирии во второй половине XVI — первой половине XVIII в. Учебное пособие. Уфа: Издание Башгосуниверситета, 1981, с. 12; Он же. Башкирские восстания XVII — начала XVIII в. Уфа: Китап, 1993, с. 24.

3 Буканова Р.Г. Города и городское население Башкирии в XVI—XVII вв. Учебное пособие. Уфа: Башгосуниверситет, 1993, с. 22; Она же. Города-крепости юго-востока России в XVIII в. История становления городов на территории России. Уфа: Китап, 1997, с. 51.

4 Усманов А.Н. Присоединение Башкирии к Московскому государству. Уфа: Башгосиздат, 1949, с. 43—46; Он же. Добровольное присоединение Башкирии к Русскому государству. Уфа: Башкирское книжное издательство, 1982, с. 46—47.

5 Очерки истории СССР. XIV—XV вв. Ч.2. М., 1953, с. 437.

6 Очерки по истории Башкирской АССР. Т.1. Ч.1. Уфа, 1956, с. 82—83.

7 Заки Валиди Тоган. Башкорт тарихы. На турецком и башкирском языках. Анкара, 2003, с. 254, 261.

8 Мажитов Н.А., Султанова А.Н. История Башкортостана с древнейших времен до XVI века. Уфа: Китап, 1994, с. 323.

9 Трепавлов В.В. Ногаи в Башкирии. XV—XVII вв. Княжеские роды ногайского происхождения // Материалы и исследования по истории и этнологии Башкортостана. Уфа, 1997, с. 7.

10 Игнатьев Р.Г. Хроника достопамятных событий Уфимской губернии // Справочная книжка Уфимской губернии. Уфа, 1883. Отд. II, с. 4.

11 Рычков П.И. Топография Оренбургской губернии. Уфа: Китап, 1999, с. 52; Он же. История Оренбургская.Уфа, 2001, с. 54.

12 Витевский В.Н. И.И.Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 г. Вып. 1. Казань, 1891, с. 105.

13 Шакурова Ф.А. Башкирская волость и община в середине XVIII — первой половине XIX века. Уфа, 1992, с. 51, 53, 54.

14 ЦГИА РБ. И-1. OП. 1. Д. 432-а. Л. 18.

15 РГАДА Ф. 1173. ОП. 1. Д. 381 и др.

16 Материалы по истории Башкирской АССР. Т. 4. Ч. 2. М., 1956, с. 24, 130 и др.

17 Дмитириев А.А. Пермская старина. Пермь. 1900. Вып. 8, с. 135-138.

18 По А.Н.Усманову, волости и дороги управлялись самими башкирами.

19 Материалы по истории Башкортостана. Т.6. Уфа: Китап, 2002, с. 231, 232.

20 Очерки истории СССР второй половины XVIII в. М., 1956, с. 658.

21 Материалы по истории Башкирской АССР. Т. 5. М., 1960, с. 125, 157, 294, 295, 567 и др.

22 Там же, с. 230, 567.

Асфандияров А.


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018