Мухаметсалим Уметбаев

Глава пятая

ПЕТЕРБУРГ


Петербург богатством вечная столица.
М. Уметбаев



1
Мухаметсалим собрался в дальнюю дорогу. Сначала в Петербург. Затем в Крым.
В начале 80-х годов XIX столетия было закончено строительство Самаро-Оренбургской железной дороги. Маршрут Уметбаева пролегал через Уфу — Стерлитамак — Оренбург — Самару — Москву в Петербург. Больше полутора тысяч верст по железной дороге.
В дорожном дневнике М.Уметбаев описывает длинное путешествие в несколько строк: “Путешествие началось с прибытия 12 января 1887 года в Стерлитамак, где я посетил хазрета Камалетдина, затем в Оренбург, где посетил генерала Бикчурина, затем в Москву; далее прибыл в столицу Петербург”.
Легко сказать — прибыл, дорога в то время занимала больше месяца. Тем более что дело было зимой.
После трех дней пути на первой большой остановке в Стерлитамаке Уметбаев посетил хазрета Камалетдина. Целых два дня гостил у него дома. Хазрет был очень рад, что Мухаметсалим приглашен на ответственную работу в столицу. В эти дни встречался с преподавателями медресе Хабибназаром аль-Утяки и Габдельвахитом аль-Старле. Их беседа была очень интересной, особенно радовало Мухаметсалима то, что преподавание светских наук в медресе давало свои результаты.
Вот прибыл в город своей юности — Оренбург. Изменился город, разросся. Появилось много каменных зданий. Повидался с любимым учителем Мирсалихом Бикчуриным. Генерал к тому времени вышел в отставку. Ему уже за семьдесят. Однако науку не оставил. Вот и теперь занят написанием большого научно-экономического очерка. Рад был старый учитель успехам ученика. Бикчурин настойчиво советовал Мухаметсалиму продолжать свою научную деятельность. Генерал Бикчурин хорошо знал генерала Чингизханова. Просил Мухаметсалима передать ему привет и пару писем.
Москва! Уметбаев продолжает знакомиться с достопримечательностями города. В голове его рождаются новые мечты, возникают научные идеи.
Наконец, сам Петербург. Столица. Во времена Петра здесь побывал прадед Мухаметсалима — Уметбай. Теперь его правнук прибыл в Петербург, чтобы поступить на службу в Министерство иностранных дел. Вот бы порадовался Ишмухамет-кантон за своего сына, как бы гордился им, если был бы жив.
Работа в министерстве была налажена отлично. Уметбаева встретили на вокзале, в карете отвезли в самую лучшую гостиницу. Ему дали возможность отдохнуть после дороги, осмотреться. На третий день была назначена аудиенция у генерал-майора Габидуллы Чингизханова.
Начальником Мухаметсалима теперь является Чингизхан-хазрет. Уметбаев очень много о нем наслышан. Происходит он из знатного киргиз-казахского рода. Потомок Чингизхана. Дед его Абулхаир — хан Младшей орды. Принял подданство России. Сын Абулхаир-хана Нурали-хан, его сын Букей-хан, его сын Джихангир-хан. Сын Джихангира Габидулла Чингизхан. Теперь Чингизхан — генерал-майор, начальник Азиатского департамента Министерства иностранных дел России.
Уметбаеву довелось видеть генерала Чингизханова в Москве четыре года назад на коронации монарха. Свои впечатления о коронации записал в дневнике, отметив, что среди азиатских одежд особенной яркостью и богатством выделялись наряды киргизских начальников. Там были Габидулла ибн-Джихангир-хан и гвардии полковник князь Ахмет Чингиз.
Настал день аудиенции. За огромным дубовым столом величественно восседал генерал-майор Чингизханов в военном мундире. Лицо в строгих морщинах, густые волосы, охваченные сединой, усы придают ему впечатляющий вид. Узкие монгольские глаза смотрят пронзительно и серьезно.
Он стоя приветствовал посетителя. Рукопожатие — по-восточному, обеими руками. Присел. Вопросы о здоровье. И сразу к делу.
— Мухаметсалим-хазрет, я о вас много наслышан. Вот теперь счастлив с вами познакомиться, — начал султан. — Дай бог нам вместе хорошо поработать. Ваши рекомендации замечательны, все отзывы положительны. Скажу прямо: мы долго подбирали кандидатуру на эту должность. Остановились на вас. Образованны, отлично владеете языками, дворянского рода. Что еще остается пожелать? О вашей честности мне сообщил муфтий Салимгарей.
— Большое спасибо за оказанное доверие, султан-хазрет.
— Дело очень запутано, вопрос серьезный. Нужно суметь распутать этот узел. Это займет много времени. Понадобится терпение. Нужно привести в порядок все документы, сделать переводы с арабского, персидского, тюрки на русский язык. Затем провести ревизию. И еще вы будете выполнять обязанности секретаря.
Начнем с бумаг в департаменте. Сколько смогу, буду помогать лично. Затем поедем в Крым. В Симферополь. Будем разбираться на месте.
— Какой срок это займет, по-вашему, султан-хазрет?
— Три-четыре месяца. Самое большее — полгода.
— Благодарю. Надеюсь, с вашей помощью мы справимся с этими делами.
Затем они уточнили пару вопросов относительно будущей работы. Мухаметсалим получил нужные указания. На этом аудиенция завершилась.
Скоро Мухаметсалим получил приглашение от султана посетить его дом.
Жил султан очень хорошо. В двухэтажном каменном особняке. Гостиная была отделана под белую юрту. Пол устлан разноцветным войлоком. На стенах развешено оружие: лук, стрелы, пистолеты, ружья.
Ханбика Алтынай была одета в богатый казахский костюм. Вся в шелках. Габидулла-султан дома тоже одевался по-кыркайсакски.
Два его сына закончили Петербургский кадетский корпус. Старший служит где-то на востоке, второй — в Петербурге. Как выяснилось, увлекается Востоком.
За обеденным столом изобиловали казахские блюда, запивали их кымраном — напитком из верблюжьего молока. Неспешно шла беседа. Поговорили о родстве башкирских и казахских родов, об исторических событиях прошлого. Хозяин был очень доволен беседой с человеком глубокой эрудиции, сведущим во многих вопросах.
— Абулхаир-хан, пошедший на сближение киргиз-кайсаков с Россией, был дальновидным политиком, — рассказывал о своем предке хозяин. — Он погиб от рук бестолковых злых султанов в 1748 году.
— А род Валихановых откуда происходит, уважаемый? Не родственник ли вам Чокан Валиханов?
— Конечно родственник. Он, как и мы, ведет свою родословную от самого Чингизхана. Наша фамилия Чингизханов происходит оттуда же!
Самый известный среди Валихановых — Аблай-хан. У него было двенадцать жен, тридцать сыновей, сорок дочерей. Когда он умер, его похоронили в Туркестане рядом с Ахметом Ясави. Сын его Вали — хан Среднего жуза. А его сын — Чингиз-султан. Это отец Чокана Валиханова. Кроме того, когда родился Чокан, то отец его Чингиз обручил сына с колыбели с дочкой моего дяди Ахмета Янтурина. Чокан дослужился до штабс-ротмистра, состоял при Азиатском департаменте.
— Я читал в журнале “Записки Русского императорского географического общества” “Очерки Джунгарии” Чокана Валиханова. Очень глубокий исследователь, великолепный географ.
— Да, он мог стать очень большим ученым. После Кашкадаръинской экспедиции Чокан в 1860 году довольно долго жил в Петербурге. Я помог ему войти в круг ученых. Что поделаешь, не берег себя, умер очень молодым. Такого мужа потеряли, жаль.
— Его заслуги очень велики. Это большой ученый. У него много трудов по истории, географии, этнографии, об эпосе “Манас”. Я с удовольствием прочел их.
— А вы знакомы с Ибрагимом Алтынсариным? — вдруг задал вопрос хозяин.
— Знаком. Мы учились с ним в одно время в Оренбурге. У нас общий учитель — Мирсалих Бикчурин. Он-то нас и познакомил. Я считаю Алтынсарина образованнейшим человеком среди казахов.
— Генерал Мирсалих Бикчурин деятельный человек. Я встречался с ним несколько раз. Вот с кого нужно брать пример. И его ученики не посрамили своего учителя.
Так, слово за слово, беседа перешла от Валиханова к Достоевскому, от Достоевского ко Льву Толстому.
Беседа с Уметбаевым оставила у генерал-майора самое приятное впечатление.
Позже Мухаметсалим Уметбаев в своем историческом очерке “Белые и черные дни башкирского народа” очень подробно остановится на казахских ханах в связи с событиями в Башкортостане. Немало сведений он почерпнул и из сегодняшней беседы.
Удивительный факт. В 1872 году судьба занесет еще одного башкирского писателя — Акмуллу — в Петербург. Здесь он встретится с тем же Габидуллой Чингизхановым. Габидулла-султан напишет письмо Александру II и спасет Акмуллу от тюрьмы и арестантской роты. Акмулла посвятит своему спасителю стихи.

2
Уметбаев с головой окунулся в работу департамента. Из Крыма почтой были получены кипы документов. Нужно было их перевести, проверить. Бумажная волокита отнимала почти все время.
Однако в выходные дни, иногда и после работы, Мухаметсалим старался осмотреть город. Петербург привлекал его столичным великолепием.
В своих письмах к брату Фахретдину он описывает красоту и богатство столицы. Удалось ему повидать очень много достопримечательностей Петербурга. Зимний дворец, здание Генерального штаба, Адмиралтейство, Исаакиевский и Казанский соборы, дворцы, музеи, театры.
Особенно сильное впечатление оказали Зимний дворец и Эрмитаж. Сокровища культуры всего мира были собраны здесь. “Невозможно описать все великолепие этого дворца”, — пишет Уметбаев. Совершенно очаровал его сад с тропическими деревьями, соловьями и канарейками, поразили творения рук человеческих. Сколько сил, энергии, души отдано, чтобы возникло такое великолепие!
Посетил он и здание Генерального штаба. Среди экспонатов русского оружия, трофеев он увидел ставшие экспонатами оружие, форму, амуницию Башкирского войска. Какой гордостью засверкали его глаза! Башкиры заслужили в битвах право на то, чтобы называться сынами России!
А сколько великолепных памятников в Петербурге!
А Невский проспект! Центр Петербурга! Каждое здание — памятник истории! Здесь жили Пушкин, Гоголь, Достоевский. По Невскому прогуливались герои их произведений.
В столице много чудес. Одних музеев не перечесть. Но больше всего поразил Мухаметсалима музей восковых фигур. “В Петербурге на Невском проспекте есть музей восковых фигур. Там можно увидеть китайцев, французов, императора Вильгельма, сцену из “Тысячи и одной ночи”, Елену Прекрасную и многих других знаменитостей, сделанных из воска. Фигуры эти подобно живым людям двигаются, глаза их тоже, как у живых, подвижны.
За месяц с лишним он обследует весь город и значительно расширит свой кругозор. “Был я и в Имперской библиотеке, — пишет он в одном из писем. — Среди множества книг я выбрал “Шахнаме” Фирдоуси. В этой библиотеке ежедневно занимается до двухсот человек”.
Как подсолнух тянется к солнцу, так ученый тянется к знаниям, так использовал любую возможность узнать новое Мухаметсалим Уметбаев.

3
“Наша квартира располагается близко к Невскому проспекту на улице Большая Конюшенная, 63-й номер. Дом Волкова”.
Здесь, в центре города, с конца января 1887 года по начало марта живет Уметбаев. Дом этот был довольно известным среди деловых людей Казани и Оренбурга. Он, конечно же, знакомится с мусульманским обществом Петербурга. Пишет о том, что здесь довольно много мусульман. Есть два богатых человека, некие Фаткулла и Рахматулла, которые содержат гостиницы.
Встречался Уметбаев и с Ахметбаем Хусаиновым. В то время не было человека на Урале и Волге среди татар и башкир, кто не слышал бы о Хусаиновых. Их было три брата: Ахмет, Гани, Махмут — все они были миллионерами. Выходцы из бедной семьи, братья сумели своими стараниями нажить капитал. Стали крупными торговцами. Сам Ахмет говорил, что начал с мелкой торговли, был коробейником. “Я с пяти копеек пять миллионов капитала нажил”, — говорил он. Постепенно он стал очень богатым человеком, владельцем домов, магазинов. Но известен он как меценат, на чьи деньги открывались медресе. Например, известное медресе “Хусаиния”. Оно основано Ахметбаем Хусаиновым. Уфимскому обществу “Знание” он жертвует 25 тысяч рублей, медресе — миллионы.
Мухаметсалим многое вынес из разговора с деловым человеком. Вот слова Ахмет-бая, которые он запомнил:
— Теперь нельзя жить по-вчерашнему. Мусульманам нужны образованные люди, разбирающиеся в экономике. Будь старательным: из одного делай пять. Не давай залежаться капиталу. Пусть им пользуется общество, и тебе это пойдет на пользу.
Ахметбай, несмотря на свое богатство, в общении был очень прост, лишен барских замашек. Он сообщил Уметбаеву, что строит в Оренбурге новое здание медресе. Собирает для него именитых толковых преподавателей. Будет им платить большое жалованье. Приглашает Мухаметсалима преподавать русский и персидский языки.
Больше всех сошелся в Петербурге Уметбаев с Гатауллой-ахуном Баязитовым, который родился в Касимовском уезде в семье муллы. Он сделал карьеру от шакирда медресе до имама Петербургской мечети. С середины 1880 года, став ахуном, начал работу в Министерстве иностранных дел в качестве переводчика. Одновременно занимается обучением мусульманских детей (Позднее, в 1905 году, он станет редактором первой в России мусульманской газеты “Hyp”). Известен как автор многих книг. Теолог. Печатается в русских журналах со статьями об исламе. Знаток истории ислама и восточной философии, он слыл большим оратором, любил диспуты на религиозные темы.
Одна из бесед с Баязитовым касалась связей Европы и Азии. Упоминалось, что мусульманская философия повлияла на Гегеля, что Европа многое почерпнула у Азии. Теперь идет обратный процесс — Азия учится многому у Европы.
Впоследствии Мухаметсалим Уметбаев посвятил Гатаулле Баязитову большое стихотворение.

4
Однако, что ни говори, все же Мухаметсалим очень скучал по родной стороне, по своей семье.
Уметбаев оставил семью в Уфе, хотел перевезти ее в деревню. Он обратился в письме к брату Сулейману с просьбой помочь с переездом и по хозяйству. Далее он пишет, что пошлет 50 рублей сыну Баязиту, и перечисляет, на что должен тот их израсходовать. А именно: на дрова, на покос сена, на покупку плуга и так далее. И требует, чтобы ему отсылали подробный отчет, на что и сколько денег истрачено. Иначе больше денег посылать не будет. “Так как я добываю эти деньги на чужбине с большим трудом”, — пишет Уметбаев.
Конечно, прогулки по зимнему Петербургу дорого обошлись Мухаметсалиму. Он серьезно заболел. В одном письме он жалуется на свою болезнь. На плохой климат, на непогоду. Пишет, что пришлось отказаться от лекарств из-за их дороговизны.
Поездка в Крым все откладывалась. У Мухаметсалима каждая копейка была на счету. Только плата за квартиру составляла рубль серебром в день. Питание также было не из дешевых. Приходилось делать большие расходы.
Наконец-то удалось получить деньги, прогонные. Объявили дату отъезда в Крым. Мухаметсалим пишет домой: “Сегодня 23 февраля, выдали часть прогонных денег. Всего 200 рублей. Из них 80 рублей ушло на форму. 30 рублей за квартиру. На дорогу в Крым нужно 40 рублей. Оставшиеся 50 рублей посылаю домой. У меня еще остается 30 рублей, которые я привез из Уфы. Жалованье я еще не получал”.
Перед отъездом в Крым Уметбаев вместе с Габидуллой Чингизхановым были на аудиенции у графа Сперанского, затем у князя Кантакуза.
Уметбаев пишет, что аудиенция прошла хорошо. Начальство еще раз напомнило им, что поездка потребует большой настойчивой работы, что дело трудное, пожелали успехов.
В начале марта Мухаметсалим должен отправиться в Крым. Габидулла-султан задержится еще на две недели. Таким образом, вся тяжесть первых дней работы и вся ответственность была возложена на плечи Уметбаева. Сначала предполагал привезти семью в Крым. Однако потом передумал. Он пишет брату, что не сможет привезти семью, ведь это потребует очень больших расходов.
Подводя черту под почти двухмесячным проживанием в Петербурге, Мухаметсалим напишет стихи, где в краткой форме изложит все перипетии этой жизни.
Петербургская газета “Новое время” сообщила в 1887 году, что в Крым отбыла Вакуфная комиссия.



Глава шестая

КРЫМ


Прибыв в Симферополь (или Ак-мечетъ), приступили к работе в Вакуфной комиссии.
М. Уметбаев



1
Март 1887 года. В Крыму давно уже весна. Для человека, прибывшего с севера, из сырого и холодного Петербурга, воздух Крыма кажется райским. Все вокруг утопает в зелени кипарисов, пальм, хурмы. Каштаны, чинары, можжевельник, тополя вот-вот зацветут красками весны. Теплый, нежный воздух вдыхается легко, полной грудью. Весна.
Мухаметсалим разместился в домике в центре Симферополя. Пока ждали прибытия остальных членов комиссии, он совершил прогулку в Севастополь, на морское побережье.
Преодолев лесные просторы России, бескрайние южные степи, Перекопский вал, крымские степи и горы, вышел путешественник к Черному морю и попал в страну чудесных цветов, сказочных деревьев, которая пленила его своей дивной красотой и разбудила душу поэта.
Как сама природа Крыма полна контрастов, так и история полуострова была полна неожиданных поворотов событий. До нашей эры это была Кембрия, затем здесь возникают города-колонии греков, генуэзцев, потом появятся кипчакские курганы, Крымское ханство, русско-турецкие войны завершатся переходом Крыма к России.
Многое вспомнилось путешественнику, когда он пересекал крымские степи. В стуке колес чудился топот кипчакских коней. Вспомнил и то, как в 1853 — 1855 годы провожали на Крымскую войну башкирские полки из Оренбурга. Вспомнил и тех башкир, кто проходил здесь трудной дорогой хаджа.
Будучи честным и просвещенным человеком, Мухаметсалим чувствовал себя послом справедливости, призванным восстановить мир и благополучие, осознавал высоконравственную миссию Вакуфной комиссии, быть может, и идеализировал ее цели.
Великодушные имущие люди, оставляя этот бренный мир, завещали все свое богатство, накопленное в течение жизни, в пользу общества. Так накапливалась общественная казна в Крыму. За сотни лет она пополнялась и разрасталась. В нее входили земли, воды, здания, деньги, скот, различные предметы и памятники культуры. Все эти богатства должны были идти на пользу общества. Над казной были поставлены авторитетные люди, священнослужители, выбранные обществом. Однако, как это часто случается, не всегда общественная казна находилась в чистых руках. И вот уже общественное достояние потихоньку расползалось и, начиная с мелкой скотины до богатых дворцов, оседало в частных руках.
Скандал вокруг этих темных дел, недовольство мусульманской общины, жалобы в Министерство внутренних дел стали причиной того, что сюда была направлена авторитетная комиссия, которая должна была тщательно разобраться во всем, провести ревизию. В комиссию были включены самые честные, авторитетные люди с безупречной репутацией. Мухаметсалим Уметбаев был именно таким человеком.
Трудности в работе комиссии были вызваны бессовестной попыткой виновных в хищении и присвоении имущества всячески запутать дело. Документация до приезда комиссии была намеренно приведена в плачевное состояние, многие документы исчезли, были заменены подложными, сфальсифицированы, некоторые просто уничтожены. Явно было желание затянуть дело, спрятать концы в воду. Лица, виновные во всех этих грехах, подлежали, кроме осуждения шариатом, еще и гражданскому суду.
“Новое время” писало откровенно: “Вакуфной комиссии возложена трудная обязанность урегулирования прав духовенства на вакуфы в Крыму, то есть на недвижимую собственность, принадлежащую духовенству магометанского вероисповедования, большая часть которой захвачена частными владельцами. Кроме этого, на комиссию возложена также выработка проекта устройства безземельных крестьян в Крыму”.
Газета “Таржеман” возлагала большие надежды на комиссию, считая, что она быстро и справедливо решит все вопросы.
Резиденция комиссии располагалась там же, где и вакуфный фонд и архив — в Симферополе. Мухаметсалиму выпала львиная доля работы. Изучение документов, их перевод, ревизия фондов, расследование фактов — все это отнимало много времени и энергии. Несколько человек по результатам расследования были отданы под суд. Генерал-майор Чингизханов по-военному, подчас выходя за пределы своей компетенции, жестко обошелся в отношении виновных.
Состав комиссии был очень авторитетным: из Министерства внутренних дел С.С.Велецкий, из Одесского генерал-губернаторства Н.И.Газнов, из Таврического губернаторства Гаяховский, от мусульман Таврии Сайд Мелет и Мемед Мирза. Секретарь комиссии М.Уметбаев.
Результаты деятельности комиссии были преданы гласности. Уметбаев переводит их на крымско-татарский язык для газеты “Таржеман”.
Было объявлено, что с 15 июня по 1 июля 1887 года земли вакуфа будут сданы в аренду через торги. По уездам: в Феодосии в деревне Кибишагул — 25 десятин, в деревне Курангы — 50 десятин; в Перекопе в деревне Сафа — 56 десятин, в Бигандах — 396 десятин; в Евпатории в деревне Акташ — 300 десятин земли.
Дела комиссии затянулись на долгие месяцы.

2
25 апреля Уметбаеву удается вырваться на два денька на отдых. Побывать в Крыму и не повидать Севастополь, Бахчисарай, Ялту он считал для путешественника невозможным.
Резиденция крымских ханов — Бахчисарай. И сегодня это место напоминает о райских кущах. Чудесные дворцы, утопающие в тропической зелени, сказочные сады с певчими птицами и звенящими фонтанами. Мухаметсалим отдыхал здесь душой. Он любовался мечетями, минаретами, украшенными дивными узорами и цитатами из Корана.
Вот знаменитая мечеть, построенная ханом Салимгареем в 1540 году в честь своей возлюбленной пленницы. А сколько фонтанов в саду! У самых известных из них есть свои имена. Вот и “Фонтан Слез”.
Мухаметсалим делится своими впечатлениями: “В Бахчисарае есть удивительные сады, дворцы, мечети и фонтаны. Вот мечеть Салимгарей-хана с двумя минаретами. Рядом два высоких мавзолея. В одном покоятся останки 14 ханов, в другом — 10 ханов. Поблизости могилы ханских родственников. А вот могила Диларасбики. Той самой дочери графа Потоцкого Марии, которая была пленницей хана. Один из фонтанов дворца носит название “Слезы Марии”.
Легенда повествует о том, как Салимгарей-хан, пресытившийся своим гаремом, приказал евнухам доставить самых красивых девушек на свете. И вот по приказу хана отправились два отряда. Один в Польшу, другой — в Грузию. Через какое-то время доставили двух красавиц во дворец. Одна была полька, другая — грузинка.
Салимгарей-хан с первого взгляда влюбился без памяти в польку Марию. Он назвал ее Диларасбикой. Так хан стал пленником своей пленницы. Он валялся у нее в ногах, выпрашивая хоть чуточку любви, но напрасно. Хан забыл обо всем на свете, так велика была его любовь.
Вот однажды хан вошел в комнату красавицы и сказал такие слова: “Любимая, если ты меня не можешь полюбить, если нет в тебе такой же страсти, то я не стану тебя неволить, ступай с миром куда хочешь. Ты свободна”.
Хан крепко обнял девушку и пошел прочь. Тут Диларасбика бросилась в объятия хана и возлюбила его с нескрываемой страстью.
Так родилась большая любовь. Они не расставались ни днем, ни ночью. Диларас была уже готова принять мусульманство, готовилась свадьба, как вдруг внезапная болезнь сразила красавицу. Умерла.
В память о своей утрате велел Салимгарей построить прекрасную мечеть. Перед дворцом он велел соорудить фонтан. Фонтан Слез. Вот такая легенда.
И этот фонтан привлекал внимание, вдохновлял многих поэтов. Известная поэма Пушкина “Бахчисарайский фонтан” родилась именно здесь. Уметбаев сделает затем перевод этого произведения на татарский язык. А вернувшись из Бахчисарая, напишет стихотворение “Путешествие в Крым”.
Позже, ко дню столетия А.С.Пушкина, М.Уметбаев напишет в своей статье разъяснение по поводу того, почему Мария была названа именем Дилара. Дело в том, что В.X.Кондараки, автор “Универсального описания Крыма”, сообщал, что не знает происхождения этого имени. Уметбаев дает разъяснение, что имя Дилара появилось из персидского языка и означает “влекущая к себе”, а “бика” означает жену хана.
Скажем еще, что, когда Мухаметсалим Уметбаев находился в Крыму, он обратился в Министерство внутренних дел с просьбой о сохранении и реставрации этих памятников культуры.

3
Еще одна цель поездки Мухаметсалима в Бахчисарай — это встреча с Исмагилом Гаспринским, известным издателем и редактором газеты “Таржеман” (“Переводчик”), человеком высокообразованным и просвещенным.
О нем позднее напишет в журнале “Шура” Риза Фахретдинов: “Исмагил-бек Гаспринский — человек, с которого мы должны брать пример, если хотим быть в мире просвещенной нацией”.
Исмагил Гаспринский родился в 1851 году в Крыму. Мать его Фатима — из дворянского сословия, отец Мустафа родом из Гаспры на побережье Черного моря. Отсюда и фамилия Гаспринский. В годы Крымской войны их семья переселяется в Бахчисарай и оседает там. Исмагил получает образование сначала в медресе Бахчисарая, затем в гимназии Симферополя. Заканчивает военную школу в Москве. Далее учится в Стамбуле, Париже. В 1874 году преподает русский язык в Ялте, Бахчисарае. Четыре года работает в городском управлении Бахчисарая. С 1880 года работает журналистом. Совершает путешествие по Кавказу, Туркестану, Египту, Индии.
Исмагил Гаспринский мечтает о европейском образовании для мусульман России, для тюркских народов. Для начала он пишет книгу “Мусульмане России” и издает ее на русском языке. Главная мысль этой программной книги — получение мусульманами передового европейского образования, просвещения, прогресса. Для пропаганды своих идей с 1881 года он начинает издавать серию “Издательство Исмагилия”. Затем переходит к созданию газеты на русском и тюрки “Таржеман”. Она появляется в 1883 году. Это самая первая в России газета тюркских народов на тюркском языке, издаваемая периодически.
Газета быстро становится популярной среди мусульман России. Идеи просвещения и прогресса привлекают широкую читательскую аудиторию. Исмагил Гаспринский в скором времени становится известным среди тюрков России как первый видный издатель, журналист.
Вместе с изданием газеты Гаспринский основывает в Бахчисарае школу нового типа. Там преподаются светские науки, русский, французский, арабский языки. Сам Гаспринский преподает в этой школе языки, проявляет себя педагогом-новатором, основателем нового направления в образовании и педагогике. Кроме того, в виде приложения к газете “Таржеман” он выпускает серию научных, педагогических, методических пособий и брошюр.
Вот такого уважаемого человека посетил Мухаметсалим Уметбаев. Об Исмагиле Гаспринском он знал уже давно, восхищался его деятельностью. Впервые они познакомились в 1883 году в Уфе. Уметбаев стал с самого начала благодарным читателем газеты “Таржеман”. Сам нередко посылал корреспонденции о состоянии просвещения в Уфимской губернии, о делах Духовного Собрания. Возьмем номер газеты “Таржеман” от 19 апреля. Здесь опубликованы новости о жизни мусульман Кавказа, Туркестана, Сибири за последнюю неделю. Сам редактор написал большую статью о положении в Афганистане. Есть новости из других стран мира. Вот материалы о строительстве Ялтинской линии, а вот интересная рубрика о ценах на рынках. Пшеничная мука идет за 7 рублей 50 копеек серебром, ржаная мука за 5 рублей 25 копеек серебром. Объявления: 6 мая состоятся скачки. Приз за первое место — 100 рублей или самовар. Второму — 50 рублей или часы. Третьему — отрез парчи.
Газету “Таржеман” читали и понимали все тюркские народы — крымские татары, азербайджанцы, татары, башкиры, узбеки, киргизы, кумыки, туркмены, турки, алтайцы и другие. Язык тюрки объединял эти народы.
Дом Гаспринского находился на центральной улице. Это был большой деревянный одноэтажный особняк, который делился на четыре комнаты. Хозяин пригласил гостя в просторную гостиную.
Исмагил-бек — полноватый мужчина с открытым лицом. Густые брови, усы придают его лицу благородство. На голове он носит крымскую тюбетейку, на плечах легкий зилян-халат. Мухаметсалим познакомился с семьей Гаспринских. Жена — Зухра — была родом из Симбирской губернии, из семьи известного богача Искандера Акчурина. Здесь же сыновья Руфгатбек и Мансурбек. Дочки — Хадича и Шафига.
Гаспринский — человек весьма занятой. “Встаю рано утром, в семь. После легкого завтрака сажусь за работу, — рассказывает он гостю. — Сначала знакомлюсь с почтой. Читаю газеты. Отбираю важные новости для своей газеты. Вдобавок пишу свою статью. Часов в десять спускаюсь в типографию, начинаю набирать шрифт, готовить номер к выпуску.
Сказать честно, издательское дело очень кропотливое. Я сам себе корреспондент, сам секретарь и редактор, сам линотипист и издатель, сам распространитель. Есть у меня всего один помощник. Желание служить стране, мусульманскому миру придает мне силы”.
Он воодушевленно призывал через свою газету к распространению светских знаний среди мусульман. Этот человек хорошо осознавал связь образования, просвещения и развития, прогресса народов.
Слова его не расходились с делом. Гаспринский много сил и энергии отдавал школе нового типа, которую открыл в Бахчисарае. В планах — открытие еще двух таких школ.
Большое значение придавал Гаспринский и образованию мусульман. Ведь насколько образованной женщиной будет мать, такими и вырастут дети. “Мать учит ребенка говорить, открывает ему глаза на мир, а уж затем только ребенка воспитывают школа и книга. У нас было очень мало детских книг. Разве что календарь Габделкаюма Насыри и сборник Радлова “Знание”. Но уже сегодня появляются книги на тюрки по разным направлениям. Нам необходимы переводы с русского, с других языков Европы. Нам уже мало школ при мечетях, необходимы свои гимназии и университеты”, — говорил он.
Разговор пошел о литературе тюркских народов, о талантливых писателях, ученых. Гаспринский высоко оценил творчество азербайджанца Фатали Ахундова как автора первого театрального сборника на тюрки, радовался успехам Хасана Маликова, который начал выпускать в Баку газету “Игенче”. Восхищался он деятельностью Гатауллы Баязитова, трудами Шихабетдина Марджани. Хорошо знаком Гаспринский и с работами других тюркских авторов, как Ибрагим Алтынсарин, Муса Акъегетов, Муллакай Джумажигул.
Мухаметсалим рассказал Исмагилу Гаспринскому об авторах Уральского края Гибатулле, Абельманихе, Шамсетдине Заки, Мухаметгалие Сокорое. Кстати, Гаспринский в газете “Таржеман” от 15 июля 1888 года напечатал статью, где он останавливался на творчестве вышеназванных авторов.
Мухаметсалим много нового и ценного вынес из их беседы. В его стихотворении “Путешествие в Крым” есть строки, очень подробно описывающие Гаспринского и его газету “Таржеман”.

4
Уметбаев успел написать в Крыму целую книгу и отослать ее в Петербург на цензуру. Однако по каким-то причинам, по запрету ли цензуры или по другим, книга не была опубликована, а рукопись не найдена до сих пор. Поэтому трудно судить, о чем именно там говорилось. Есть предположение, что в ней содержался анализ развития и пропаганда идей просветительства среди мусульман России. Это серьезное основание, ибо уже в Крыму Уметбаев становится твердым сторонником демократического просвещения, ясно осознает пути его развития.
Находит Мухаметсалим Уметбаев время и для творчества. Он совмещает его с письмами на родину. В своих многих стихах, отправленных из Крыма, он пишет о тоске по родному краю, о его красоте, о том, что надо беречь родную землю. Таково его большое стихотворение “Страна Юмран”. В этом стихотворении, помимо всего, говорится о том, что человеку нужно смолоду давать должное воспитание. Есть приписка, где и как появилось на свет это стихотворение: “Написано 27 сентября 1887 года в городе Акмечеть, то есть в Симферополе. Послано с письмом по морю из Алушты”. Продолжено и закончено письмо в Алуште, где в гостях у муфтия Саида Уметбаев наблюдал за дельфинами, резвящимися в море.
Вот еще письмо от 25 апреля 1887 года. В нем говорится о тоске по семье, по родным людям. Написано оно в традиции народной песни.
И снова письмо. Уже в стиле поэтического послания. В нем поэт выразил свою глубокую тоску по близким людям, желает им здоровья и надеется на скорое свидание.
В других письмах Уметбаев предается серьезным размышлениям, делает важные для себя выводы. Многие из них очень глубоки, афористичны. Это мысли зрелого человека.

5
В Крыму осень. Мухаметсалим переселился в эти дни в особняк полковника Ганибая Булгакова, с великолепным садом вокруг. Каких только чудесных цветов, созревающих плодов здесь нет! Иногда Мухаметсалим проводит целые дни в этом саду. Поистине райское местечко влекло к себе душу поэта.
В письме к семье он пишет: “Здешние татары делают варенье из цветов. Оно получается очень благоухающим. Для придания мягкости лепестки цветов мнут в сернистой воде. Сера сохраняет в них соки. Затем лепестки варят.
В этом саду есть очень хороший виноград. Гроздья его наливаются свежестью...”
Жизнь Мухаметсалима теперь протекает очень даже недурно. В богатом доме он живет на всем готовом. В роскошном саду проводит свои дни.
В доме Булгакова проживала его родственница, очень красивая женщина по имени Бибиямал. Все ее называли любовно Бибкай. Она была вдовой одного хафиза. Красота ее, подобная распустившемуся цветку, никого не оставляла равнодушным. Разве что слепого...
Мухаметсалим с первого взгляда влюбился в Бибкай, душа его охвачена огнем. Нет ему теперь покоя ни днем ни ночью. Так рождаются стихи “Встретил я красавицу...”
Сердце поэта разрывалось от попытки сохранить верность далекой жене и от внезапной страсти к красавице. Мухаметсалим пишет, что сгорает между двух огней. Возникшая любовь превратила его в неистового влюбленного. Он пишет стихи, полные любовной муки, сравнивая себя с Меджнуном, а возлюбленную с Лейли.
И вот в доме Булгакова состоялась помолвка Мухаметсалима и Бибиямал. Было созвано множество гостей и устроен пир горой. Среди гостей оказались два земляка Уметбаева, которые, вернувшись в Уфу, пустили новую сплетню. Такие вести разносятся быстро. Долетели они и до жены Мухаметсалима Бибигабиды.
Бибигабида в одном письме к Мухаметсалиму пишет: “Хафиз-хаджи из деревни Биштака донес до нас одно известие. Вы написали мне тогда, чтобы я не верила ложным слухам. Затем Вы сами пишете: “развелся”. После всего этого мы не знаем, чему верить. Хафиз-хаджи говорил очень ясно, что сам присутствовал на свадьбе. Что новая жена Ваша сорокалетняя вдова Бибкай. Я еще не верила словам сына муфтия Арыслангалия. Но Хафиз-хаджи повторил то же самое. Я желала вам хорошей службы и большого жалованья, а теперь мне за это такая обида”.
И все же Бибигабида выражает свою надежду и любовь к мужу, свое прощение ему в большом стихотворении “От ожидания пожелтело мое лицо...” Бибигабида говорит, что человек не может прожить без ошибки, и она прощает мужа и надеется, что он вернется к ней: “Если б ждал ты, как я жду...”
Мухаметсалим вовремя сумел исправить ошибку и был прощен. Вот отрывок из его письма, где он кается за свой поступок и просит прощения: “...Может быть, Вам передавал и хаджи Хафиз о том, что я женился на вдове кадыя. С этого дня, т. е. с 18 июля, я захворал, но когда мне весть сказали, что до тех пор не выздоровеешь, покуда не отпустишь ее и не дашь обет ехать к детям. Сон оказался святым, ее я отпустил, а сам переехал в другую квартиру и нанял повара из касимовских татар. Вот почему явилась мысль о родине, и вас всех хотел бросить и уехать за границу!
Надеюсь, что вы постараетесь утешить жену, не будете насмехаться, судьба зависит не от человека, если ему суждено испытывать на свете и горького, и сладкого, и слезы, и утешения. Прощай. Да здравствует дом Юмраново на славу грядущего поколения. М. Уметбаев”.
Дела Вакуфной комиссии в Крыму затянулись почти на два года. Но вот в последнем письме из Крыма Мухаметсалим сообщает семье, что в скором времени он приедет домой. Письмо датировано 20 апреля 1888 года из Симферополя. В начале лета Мухаметсалим Уметбаев возвращается в Уфу.



Глава седьмая

СНОВА УФА


Каждый оставит о себе память.
М.Уметбаев


1
Мухаметсалим возвратился из Крыма прямиком в Ибрагимово. Три с половиной тысячи верст пути с поезда на поезд, тряска на лошадях вымотали его основательно.
Мухаметсалим наведался в Уфу для доклада и вернулся в деревню, к семье. Ему хотелось отдохнуть, привести в порядок хозяйство. В Ибрагимово Уметбаев жил летом, а осень и зиму — в уфимской квартире. Семья Баязита, старшего сына, также была вместе с ним.
Хотя Уметбаеву и было обещано сохранение рабочего места в Духовном Собрании в связи с командировкой в Крым по линии Министерства иностранных дел, ему все же пришлось довольно долго дожидаться освобождения вакансии из-за волокиты. Он вступил в свою прежнюю должность в Уфе только в марте 1889 года. Ему выпала возможность почти год пожить в деревне, заняться хозяйством. Конечно же, нашлось больше времени и для занятий наукой и творчеством.
Семья Уметбаева перенесла потерю среднего сына Шагисаруара, который умер от воспаления легких в начале 90-х годов в возрасте 10 лет. Кроме того, его единственная дочь, любимица Бибигульсум скончалась при родах в 1894 году. Младший сын Мухаметзакир также умер от болезни в детском возрасте. Тяжелые удары судьбы подкосили и жену Бибигабиду, она стала часто болеть.
Эти потери тяжело отразились на душевном состоянии Мухаметсалима. Он часто погружен в мрачные раздумья. За что его так карает судьба? Или это проклятие Аллаха?
Эти события не могли не сказаться и на его мировоззрении. В нем начинают проявляться религиозно-мистические черты. Уметбаев находит утешение в суфийской поэзии. В его дневниках можно обнаружить следы фатализма, пессимистических настроений.

2
Кстати, раз уж зашла речь о мировоззрении Уметбаева, то нужно остановиться на нем подробнее. Это вопрос непростой. Исходя из его работ можно судить, что он, опираясь на труды восточных философов, пытался по-своему осмыслить мир.
В отношении к основному вопросу философии Уметбаев стоит на материалистических позициях. Бытие — первично, сознание — вторично. Уметбаев считал, что бытие существует объективно и независимо от человека. А сознание человека пытается проникнуть в тайны мироздания. И знания способствуют этому.
М. Уметбаев четко понимал диалектическую связь между законами развития природы и общества. Природа и общество становятся у него объектами изучения. В его дневниках есть записи, интересные наблюдения, примеры. Уметбаев старается вникнуть во внутреннюю природу этих процессов.
Однако возникновение бытия, материи Уметбаев объясняет божественным промыслом. Здесь он отходит от материализма к объективному идеализму. Значит, его материалистические взгляды носили противоречивый, непоследовательный характер. Возникновение мира, происхождение человека он объясняет по канонам ислама. Уметбаев пытается примирить науку и религию. Они как бы взаимодополняют друг друга.
В целом его мировоззрение склоняется к дуализму. Таким образом, Мухаметсалим Уметбаев имел типичные для своего времени философские взгляды, по которым наука не противопоставлялась религии: наука должна служить прогрессу, а религия — способствовать сохранению духовных ценностей.

3
В последней четверти ХIХ века в Башкортостане наблюдается оживление и развитие общественной мысли и литературно-культурного движения. Оно связано с именами таких писателей, как М.Рамзи, Р.Фахретдинов, Г.Салихов. Они приступают к последовательному изучению истории и культуры Башкортостана, Уральско-Волжского региона.
В 1891 году казый Духовного Собрания Риза Фахретдинов напишет свой библиографический труд “Асар”, где собран материал о деятелях башкирской и татарской культуры. Абубакир Диваев, закончивший позже М.Уметбаева Оренбургский кадетский корпус, становится известным ученым, издавшим книгу по этнографии, фольклору, духовному наследию узбекского, казахского, каракалпакского, киргизского народов. Кашафетдин Шагимардан (1840—1910) много лет преподает в Казахстане, известен как автор более тридцати различных сборников.
Под влиянием деятельности таких ученых-просветителей, как Г.Сокорой, М.Акмулла, Р.Фахретдинов, формируются демократические взгляды общества.
Башкирская литература в конце ХIХ века начинает восходить в своем развитии на новый уровень. Особенно показательно в этом плане творчество Гали Сокороя (1826—1889). С одной стороны, Г.Сокорой тяготел к традициям суфийской поэзии, творчеству Т.Ялсыгула, Г.Усмана, А.Каргалы, Ш.Заки, с другой — он опирался в большей степени на реалистические принципы. Г.Сокорой — писатель, серьезно пытавшийся отобразить в реалистическом свете действительность Башкортостана, историю народа, его бытовую и духовную жизнь. Он издает около десятка сборников своих произведений, много у него и неопубликованных сочинений. В своем труде в жанре тауариха Сокорой продолжил исследование истории булгар и башкир. Он напишет стихами шэжэре (родословную) своего рода кара-табын, чем продолжит и обогатит традицию башкирских шэжэре.
Рождение и укрепление просветительского реализма башкирской поэзии в первую очередь связано с именем Мифтахетдина Акмуллы (1831—1895). В своем творчестве он освещает драматические стороны борьбы старого и нового, в поэзии известен как новатор, совершивший переход от традиционной литературы к новой. Поэзия Акмуллы основана на реалистических, народно-демократических принципах, поэт мастерски совмещает устную народную и письменную традиции. Его стихотворение “Башкиры мои, ученье нужно!” носит программный характер, и мысль эта проходит красной нитью через все его творчество, посвященное служению народу. Поэт воспевает светлые стороны человеческой души, резко критикует пороки. Его прямое слово для одних — грудь кормящей матери, для других — едкий дым, не дающий спокойно жить.
Имена таких сэсэнов, как Ишмухамет-сэсэн, Габит-сэсэн, Муллагул-диуана, широко известны и популярны в народе. В этот период получают развитие многие жанры башкирской прозы. Появляются и первые ростки драматургии.
М.Уметбаев всегда в курсе культурной жизни Башкортостана. Он хорошо знаком не только с опубликованными книгами, но и с их авторами. Широки его связи со многими деятелями культуры Башкортостана.

4
Уметбаевы переехали в дом Андрея Кондратьева на Архиерейке в центре Уфы. Новая квартира просторнее. Разделена на три комнаты. Самое главное, у Мухаметсалима есть теперь свой рабочий кабинет. Из мебели в кабинете письменный стол, диван, кресло и три книжных шкафа. В одном шкафу собраны толстые тома на арабском, персидском, тюркском языках. Это различные энциклопедии, словари, книги по религии, поэтические сборники и т.д. В другом шкафу — книги на русском языке. Это своды законов, словари, книги по истории, экономике, философии, языкознанию, литературе. Под рукой справочники, учебники. На столе свежие газеты и журналы.
Это только часть личной библиотеки М.Уметбаева, остальное находится в Ибрагимово. Там еще три-четыре шкафа, сундуки, набитые книгами. Эти книги часто берут почитать жители деревни. Никому нет в этом отказа. “Он не гнался за накоплением имущества, — пишет о своем дедушке Гульсум Ибрагимова. — Не копил богатства. “Вот это мое самое большое богатство”, — говорил он, показывая на книжные полки”.
На свете есть две неутолимые жажды: первая — жажда ученого к знаниям, вторая — жажда богача к богатству, говорится в арабской пословице.
Переехав в Уфу, М.Уметбаев собирает большую библиотеку. Много редких книг привозит из Москвы и Петербурга. Некоторые доставлены из далеких стран, куда совершали хадж его родственники. Выписывает много периодических изданий из Москвы и Петербурга. Не жалеет денег на книги, газеты и журналы. “Нет ничего слаще науки, а хлеб ученого — книга”, — пишет М. Уметбаев. Он решает всего себя посвятить научной деятельности.
Что нужно большому дому, то нужно и малому. Уметбаев, как крестьянин, въехавший в новый дом, берется за все дела сразу. Для него нет мелочей. Все важно, все нужно: и история, и литература, и языкознание, и многое другое. Башкирскому народу, как и любому другому, нужны своя история, литература, языкознание и многие другие науки. Нужны свои Карамзины, Ломоносовы, Пушкины, Платоны. Это требование нового времени, и Уметбаев по традиции восточных мудрецов становится знатоком во многих областях науки и культуры. Это человек энциклопедических знаний. В своей книге “Ядкар” Уметбаев предстает как историк, литератор, языковед, фольклорист, поэт и писатель. Энциклопедическая направленность этой книги говорит о том, что ее автор был любимцем многих муз.
Уметбаев очень серьезно и бережно относится к народному творчеству. Духовное наследие народа — это бесценное сокровище, которое необходимо беречь и сохранить для потомков. В сказках, легендах, сказаниях, преданиях, песнях, кубаирах, загадках, пословицах и поговорках хранятся память народа, его ум и душа.Он собирает, изучает и издает материалы башкирского фольклора. В 1883 году в “Справочной книге Уфимской губернии” на русском языке публикуется часть его материалов, собранных в Уфимской губернии. Среди всего помещены и отрывки из башкирских эпосов.
Занимается он и пристальным изучением народного творчества, своими трудами закладывает основы башкирской фольклористики. Особенно серьезное внимание уделяет поэтическому эпосу, песням, легендам.
Древний башкирский эпос назван М. Уметбаевым термином “улен”. “Древние песни башкир называются улен, — пишет он. — Улен — это сказание, или эпос... В уленах воспеваются подвиги батыров и вождей”. В современной башкирской фольклористике закрепился термин “кубаир”, обозначающий поэтический эпос. Дело, конечно же, не в терминах, а в самой природе эпоса. “О всех башкирских героях поются улены: например, о Мурадыме, о Заятуляке, Сура-батыре и о многих других батырах. Эпоха башкирского эпоса или улена завершается, как и в европейских странах, вместе с временем героев. У казахов улены и теперь стоят на первом месте. Однако они не различают улены и простые песни, а все подряд называют уленами”.
М.Уметбаев отмечает, что развитие башкирского эпоса завершается с эпохой батыров. Этот тезис полностью подтверждается современной фольклористикой. Уметбаев очень точно подмечает то, что улены постепенно уступают место песням, где появляются четырехстрочные лирические рифмы.
В своих работах М.Уметбаев дает башкирским песням приблизительную характеристику. Он пишет про песни о жизни и быте, о любви. Среди всех прочих останавливается на знаменитой песне “Ашкадар”. Очень интересуется старинными песнями о войнах, службе в армии, кантонах, а также песнями-легендами. “Очень много рассказов, преданий, легенд и песен у башкир о войне 1812 года, — пишет Уметбаев. — Песни в своем большинстве исполняются на курае. Среди таких песни о генерале Бахмутове, Мартове, бароне Розене, князе Кутузове и других героях. Также на курае исполняются песни, посвященные военным губернаторам Перовскому, Волконскому, Сухтелину, Эссену, командующим войском Циалковскому, Жуковскому, Балкашину и кантонным начальникам. Эти песни забываются с каждым годом”.
Действительно, многие из песен, которые довелось слышать М.Уметбаеву, не дошли до нашего времени. Через сито народной памяти проходит много имен и событий — остается самое важное...
Много материала накопил Уметбаев по фольклору. Однако не мог не высказать своего сожаления: “Из-за нехватки времени я не могу заниматься собиранием башкирских легенд, песней-олянов, литературных памятников. Для этого нужно объездить всю губернию. А в Башкортостане очень много литературных памятников, особенно поэтических произведений и песен. Однако их так мало собрано”, — пишет он.
В свою очередь, мы можем только сожалеть по поводу того, что богатый материал, собранный с большими усилиями М.Уметбаевым и хранившийся в его библиотеке в Уфе и Ибрагимово, после смерти Баязита в 1925 году не сохранился. По всей видимости, в библиотеке М. Уметбаева были книги восточных классиков Фирдоуси, Сагди, Хафиза, Низами, Навои, Бабура. Очень часто в своих работах Уметбаев цитирует их произведения. Поэму Кол Гали “Кисса-и-Юсуф” М.Уметбаев знал наизусть. “Башкиры особенно любят произведение талантливого поэта, написанное на тюрки, “Юсуф и Зулейха”, — пишет он. — Эта вершина поэтического таланта не переведена на русский язык лишь по причине того, что история Юсуфа всем известна”. Уметбаев имеет в виду историю Иосифа, которая дана в Библии, в Коране, в поэмах Фирдоуси, Хамзы, Яхии, Дурбека, Андалиба и других авторов.
Пишет он и о других литературных памятниках, популярных среди башкир. Это переводы с арабского и персидского, оригинальные произведения. Среди них отмечает книги “Сейфульмулюк” и “Тахир и Зухра”. Уметбаев отмечал, что правители многих стран брали под свое крыло писателей и поэтов, что среди башкир много деятелей культуры, поэтов, писателей, ученых, нуждающихся в покровительстве со стороны власти.
Очень интересуется Уметбаев творчеством представителей Оренбургской каргалинской поэтической школы Абелманиха Каргалы и Гибатуллы Салихова. Восхищается он произведениями Тажетдина Ялсыгула-Башкурди. Шэжэре айских башкир из книги Т.Ялсыгула “Тауарихи Булгария” напечатает в своем сборнике “Ядкар”. Высокую оценку дает Уметбаев писателю Хуснутдину Жданову, поэту Акмулле. Многие стихи Акмуллы он переписывает в свою тетрадь. Ему выпадает честь принять участие в поэтическом состязании с Акмуллой в Уфе. “По рассказам покойного отца (Сулеймана), — вспоминает Г.Ибрагимова, — дед Салим знал очень много стихов наизусть. Мог часами читать стихи, не заглядывая в книгу, чем очень удивлял присутствующих”.
М.Уметбаев был ценителем поэзии и разбирался очень хорошо в творчестве литераторов Уральско-Волжского региона. У него складывается системный подход к изучению творчества тюркоязычных авторов. Это подход ученого-литературоведа.

5
Человеку нужно знать семь языков и семь разных наук, говорит пословица.
Таким человеком, в совершенстве владеющим семью языками, занимающимся семью различными науками, и был Мухаметсалим Уметбаев. Он знал арабский, персидский, русский языки. С татарином говорил по-татарски, с казахом по-казахски, с уйгуром объяснялся по-уйгурски. Вы скажете, что переводчику знать языки — это естественно, но М.Уметбаев не только переводчик, а ученый-филолог, языковед. Он автор татарской, персидской, русской грамматик, лексикограф, составивший персидско-тюркский, персидско-тюркско-русский словари, этимолог.
В конце XIX столетия письменный тюрки развивается в направлении народного разговорного языка. Именно поэтому изучение его, теоретическое обоснование, освещение грамматических принципов имело особенно важное научно-практическое значение. В 1889 году состоялась конференция ученых-языковедов в Уфе. Здесь рассматривались вопросы преподавания родных языков и литературы, спорные вопросы развития литературного языка тюрки. Точка зрения татарских ученых К.Насыри и Х.Фаизханова о том, что литературный язык должен ориентироваться на народный язык, одержала победу в дискуссии.
М. Уметбаев, участвовавший в этом совещании, не только полностью согласен с ними, но и говорит о долге башкирских и татарских коллег в составлении новой грамматики. Много лет упорного труда посвятил он своим лингвистическим трудам. В 1897 году вышла его книга “Алифба интикад баяны...”, а в 1901 году — “Татар нахусенен мухтасары”.
Чтобы написать эти книги, Мухаметсалим досконально изучил опыт предыдущих грамматик. Это и “Грамматика татарского языка” И.Гаганова (Петербург, 1801), “Грамматика турецкого языка” М.И.Казым-Бека (Казань, 1839, 1846), “Татарская грамматика” М.Иванова (1842), “Начальное руководство...” М.Бикчурина (1859), работы К.Насыри и других.
Ранее им была переведена книга профессора Мирзы Исмагил Казым-Бека с русского на тюрки. За этот труд получил похвалу от самого профессора и муфтия. Но эта переводная грамматика не была издана, а рукопись затерялась.
Нужно помнить, что название книг вышеуказанных авторов “Татарская грамматика” подразумевает не современный татарский язык, а в более широком значении — грамматику тюркского языка. М.Уметбаев соблюдает эту традицию в своей книге “Татар нахусенен мухтасары” (“Грамматика татарского языка”). Здесь он большое внимание уделяет особенностям татарского и башкирского языков в рамках общего тюрки. Во вступлении Уметбаев пишет так: “Наш татарский язык происходит из языка древних чагатайцев и башкир. На нем говорят кипчаки, киргизы, башкиры и туркмены из чагатайского рода. Сами они называют свой язык “тюрки тель”. То есть язык тюрки”.
М.Уметбаев, работая над созданием своей грамматики, обращает пристальное внимание на принципы построения восточных и западных грамматик, на внутреннюю природу, особенности башкирского и татарского языков. Приводит часто примеры из народного творчества. Очень тщательно указывает на своеобразие, отличие башкирской лексики, фонетики и морфологии. Стремится ясно и просто, доступно для всех сформулировать правила и определения. Профессор Т.М.Гарипов писал: “М.Уметбаеву первому выпала задача создания лингвистических терминов на материале родного языка. Истинный патриот М.Уметбаев хорошо понимал, что средневековый искусственный книжный “тюрки” лишь частично отражал особенности башкирского языка”.
Важно и то, что М.Уметбаев, исследуя древний лексический пласт, архаическую грамматику языка, делает интересные выводы. Он пишет, что истяки, или башкиры, в древности говорили на тюрки, доказательство этого — книги “Кисанбиа” Рабгузи, “Шэжэре тюрк” Абулгази Багадура и “Бабур-намэ” Загретдина Бабура, так как автор первой Насир Рабгузи в начале своей книги пишет: “Дабы было понятно истякам, пишу на этом языке”.
М.Уметбаев выдвигает гипотезу, что один из древних корней башкирского языка тесно связан с чагатайским языком. “Язык гумских башкир, или коренных — самостоятельный, а много слов заимствовано у народов Средней Азии, у чагатайцев, — размышляет он. — Также в языке заимствованы арабские и персидские слова. Собственных слов очень много. Часто встречаются они и в книгах “Бабур-намэ” и “Киссаи Рабгузи”, происходящих из Средней Азии и монгольской среды. Поэтому башкирский язык в прошлом и сейчас тюркский”.
Об этнических связях башкир со Средней Азией он пишет так: “На теперешние башкирские земли издавна заселялись кипчаки и бурзянцы, позже туркмены, сарты, узбеки и многие другие роды. Поэтому югары (югуры), то есть истинные башкиры, видимо, предчувствуя последствия этого, желая сохранить свой национальный облик, еще находясь в составе Булгарского государства, стали называть себя баш унгарами, т.е. баш югурами, затем башгурами, еще позднее башкуртами”.
Действительно, участие в формировании башкирского этноса кипчаков, бурзян, затем сартов, туркменских элементов привело к разбавлению башкирского языка кипчак-огузскими элементами. Достойна внимания и попытка объяснить по-своему происхождение башкирского этнонима М.Уметбаевым: баш унгар — баш югур — башгур — башкурт. “Язык чагатайцев схож с языком башкирского рода катай, — писал он.— Уйгурский народ упоминается и в “Бабур-намэ”. Некоторые объясняют башгур как баш уйгур”.
Башкирский ученый сопоставляет чагатайскую (староузбекскую) лексику и башкирскую, находит совпадения и отличия по книге “Бабур-намэ”.
Нужно сказать, что М.Уметбаев творчески подходил к составлению словарей. Например, составляя персидско-татарско-русский словарь, он не ограничивается рядом слов из этих языков, а для большей ясности приводит эквиваленты из башкирского, казахского, уйгурского, узбекского языков, сравнивает их. Это обогащает его словарь. Кроме этого, он объясняет астрономические термины, названия звезд, прилагает свои иллюстрации звездной карты. Это само по себе является образцом наглядности.
В трудах по истории, этнографии, фольклористике М.Уметбаев для своих доказательств часто использует материалы языка как важнейшие факты. Разбирает этимологию, смысловые оттенки, стилистические особенности слова.
Научно-исследовательская деятельность М.Уметбаева в 80—90-е годы проходит по трем направлениям: составление грамматики, словарей, сбор лексического материала. Несколько разбросанней в его работах даются сведения по топонимике, о диалектах, ономастике. Сохранилась рукопись его работы по ономастике женских башкирских имен, построенная по порядку русского алфавита. В ней много имен, распространенных в ХIХ веке среди башкир.
Как знаток языков, М.Уметбаев предстает перед нами лингвистом, грамматиком, лексикологом, лексикографом, топонимиком, ономастом, диалектологом, этимологом, то есть ученым-языковедом широкого профиля.

6
В 80-е годы М.Уметбаев в своем творчестве обращается к вопросам общественной жизни, его новые произведения часто насыщены социальными и политическими мотивами. В одном стихотворении он пишет с горечью и гневом о разграблении башкирского края, о том, что с помощью многочисленной армии и суровых законов хищные торгаши уничтожали леса. Поэт клеймит позором тех торгашей и промышленников, которые “увозя сокровища, оставляют дурные нравы”, творят беззаконие.
Эзоповым языком написана его басня “Ремень и Лыко”, где порицается человеческая зависть. В стихотворении “Почему?” поэт скорбит о том, что в мире царит двуличие, что те, кого он считал своим идеалом, оказались далеко не лучшими людьми. Уметбаев задает себе мучительный вопрос “почему?” и не находит ответа.
Многие прозаические произведения М.Уметбаева посвящены человеку. Вот интересный рассказ. “Человек смел, как волк, силен, как лев, хитер, как лиса. Медведь же — тугодум. Вот история про них.
Однажды шел Медведь вброд через реку, его заметила Щука:
— Откуда идешь? — спросила она.
— Издалека, там мы выбирали самого умного, — ответил Медведь.
— Кого же вы выбрали?
— Человека. Кого же еще?
— Ох, что вы наделали, теперь не будет покоя никому: ни тебе, Медведь, в твоем лесу, ни мне в реке. А что он обещал вам за то, что вы избрали его самым умным?
— А что с него требовать? Его мы избрали как единственного среди нас, кто имеет память. Кроме того, у него нет острых клыков, грозных когтей, как у хищников. Потому-то и выбрали Человека.
— Но все же... — хотела возразить Щука.
— Тебе-то чего не хватает? Тебе-то о чем беспокоиться с твоими зубами?
— Да я не о том. Что хорошего обещал он вам за свое избрание?
— Если уж очень хочешь знать — скажу. Своим избирателям он сказал так: “Вы избрали меня самым умным. За это кого-то из вас я буду носить на своих плечах, а кого-то поставлю на середину стола”.
— Эх, Медведь, — опечалилась Щука, — Человек-то ведь хочет носить на плечах твою шкуру, а меня хочет съесть за обеденным столом, — объяснила Щука”.
В сентябре 1894 года в Уфу приезжает Акмулла. В честь великого поэта муфтий Мухамедьяр Султанов устраивает торжественный обед, куда были приглашены многие знатные и ученые люди. В своих воспоминаниях Риза Фахретдинов пишет о поэтическом состязании Акмуллы и М.Уметбаева.
Акмуллу попросили прочесть свои стихи — улены. Он поднялся и полунапевно, не спеша начал читать наизусть. Эти стихи были посвящены башкирской культуре и вызвали восхищение у присутствующих. Когда Акмулла сделал паузу, М.Уметбаев произнес приветственные слова, называя Акмуллу самой яркой звездой среди поэтов, признаваясь, что часто цитирует строки из стихов Акмуллы, чтобы повлиять на души людей. Акмулла, в свою очередь, отвечает Мухаметсалиму, превознося заслуги Уметбаева как ученого. Акмулла говорит о том, что необходимы знания, что нужно знать не только русский, но и по возможности французский язык. Уметбаев соглашается с ним, утверждая, что их цель — распространение света знаний в народе. Это поэтическое представление вызвало большое одобрение и понимание у собравшихся.
Закир Шакиров вспоминает, что Риза Фахретдинов не раз рассказывал об этом событии: “Акмуллу он называл прославленным народным поэтом. Ставил его творчество выше всех поэтов ХIХ века среди татар и башкир. Мухаметсалим Уметбаев для Р.Фахретдинова всегда был первым башкирским ученым. На поэтическом вечере Акмулла удивил всех своим мудрым, острым словом. Уметбаев оказался достойным соперником, приложившим весь свой талант в этом импровизированном состязании”.
Р.Фахретдинов хотел помочь Акмулле в издании сборника его стихов. Но на следующий год Акмулла трагически погиб. И книга не была издана.

7
О задачах и роли художественного перевода М.Уметбаев писал так: “Служение великих писателей и поэтов всему человечеству становится возможным благодаря переводам их произведений на многие языки мира. Переведены на языки многих народов произведения Гомера, Фирдоуси, Хафиза, Саади, Алишера Навои, Шекспира, Гете и Шиллера. Наш Александр Пушкин, как и они, будет еще переводиться на многие языки”.
Перевод переводу рознь. Есть переводы, схожие с оригиналом лишь по сюжету. Есть вольный перевод. Но истинным переводом можно назвать лишь художественный перевод.
Башкирская культура, история и литература до М.Уметбаева знала несколько видов перевода: вольный перевод, литературные адаптации, переложение стихов прозой. В хрестоматиях М.Иванова, С.Кукляшева, М.Бикчурина, В.Радлова, Хабибназара встречаются разные переводы восточных и западных авторов.
М.Уметбаев критически рассматривает предыдущие переводы, подходит к работе переводчика с большой ответственностью и с новыми требованиями. Главное условие — знание языка оригинала. И защищает принцип художественного перевода. “Один английский ученый сказал, что необходимо выучить персидский лишь затем, чтобы прочитать произведения великого Фирдоуси, Хафиза и Саади. И среди европейцев и русских немало тех, кто, зная арабский, персидский и тюрки, использует в своем творчестве произведения великих писателей Востока. Если же мы последуем их примеру и сможем воспользоваться творениями западных ученых, философов, поэтов, то ничего, кроме пользы, не получим”.
Прекрасно владеющий арабским, персидским и тюрки Уметбаев пытается делать переводы из Фирдоуси, Хафиза, Саади, Навои и других авторов. Некоторые из них он поместил в свою книгу “Ядкар” (“Наследие”), но большую часть не решился вынести на суд читателя.
М.Уметбаев — многопрофильный переводчик. С одной стороны, он переводит произведения восточных и русских авторов на тюрки, татарский язык с целью ознакомления башкир с произведениями высокой духовной культуры, с другой — переводит на русский язык произведения Востока, башкирской литературы и фольклора.
Любимым жанром его художественных переводов была поэзия. Кумиром был Пушкин. Уметбаев переводит поэму Пушкина “Бахчисарайский фонтан”, один романс, стихотворения “Наслаждение”, “Делибаш”. Выбор произведений для перевода он согласует со вкусом и мировосприятием читателей, стремится к естественному звучанию своего перевода.
Не случаен выбор поэмы “Бахчисарайский фонтан” для перевода. Во-первых, это произведение с восточным сюжетом, во-вторых, Мухаметсалим очень хорошо знаком с природой Крыма, Бахчисараем, его привлекает эта тема. При переводе русской поэмы на татарский язык Уметбаев не стремится переводить слово в слово или строчка в строчку. Он стремится “передать дух, а не букву”, как требовал того сам Пушкин. Перевод Уметбаева “Бахчисарайского фонтана” блестящий. Стихи звучат естественно, красиво, свободно. Уметбаев соперничает с Пушкиным в описании Бахчисарая. Замечательно, что переводчик подбирает близкие к оригиналу по ритмико-интонационным параметрам башкирские размеры.
М.Уметбаев посвятил любимому поэту свою статью, где от всей души восхищается “Великим поэтом Александром Пушкиным”. Она вышла в книге “Ядкар”, затем в газете “Таржеман” в 1899 году. “Пушкин был великим поэтом, великим писателем, — пишет М. Уметбаев. — Великий поэт — слава своей страны и слуга всего мира. Произведения Пушкина будут читать во всех странах. Среди сотен тысяч его строк нет ни одной строки, написанной только для одной религии или нации. Его произведения служат всему человечеству. Поэтому Пушкин великий человек”.
Много переводит М.Уметбаев с тюрки на русский язык. Вот одно из таких стихотворений:

Увидел я твой розовый лик, ох! О Душа!
Смотри, юноша, прелестна ли я и достойна?!
Потешь меня, милый, не жги душу,
Смотри, юноша, прелестна ли я и достойна?!
Преклоняюсь и говорю, полная надеждой,
И сердцем, хотя разбитым насмешкой.
Уходя, тебя не называю душою,
Смотри, юноша, насколько я прелестна и достойна?!

Удивительно тонко переданы на русский восточные чувства и страсть. Художественный перевод — высокое искусство.

8
В 1897 году в Казани вышел в свет сборник “Ядкар” (“Наследие”). Автор — Мухаметсалим бин-Ишмухамет Уметбаев. Эта книга отражает разные стороны литературной и научной деятельности М.Уметбаева, состоит из важнейших его работ. Это цвет башкирской культуры ХIХ века.
“Ядкар” — основная, главная книга М.Уметбаева, его наследие. Построен сборник в традиции восточных энциклопедий М.Иванова, С.Кукляшева, М.Бикчурина. Но сборник Уметбаева по-новаторски усовершенствован для новых исторических условий.
По своему содержанию, нагрузке “Ядкар” представляет собой небольшую энциклопедию. Природа и общество, наука и культура, литература и фольклор, педагогика и история, из многих других разделов состоит книга.
Жанровый состав чрезвычайно богат и многообразен: статьи и научные очерки, справочники и описания, дорожные записи и документы, рассказы и предания, басни и притчи, стихи и пословицы. Несмотря на такую пестроту жанра и многостороннюю содержательность, “Ядкар” — целостное научно-художественное произведение, выражающее взгляды Уметбаева на науку, педагогику, историю Башкортостана, башкирскую этнографию, фольклор, литературу, публицистику, концепцию перевода. Это уникальное и оригинальное явление в жизни тюркоязычного книгопечатания по своей башкирской тематике, концентрации башкирской научно-общественной мысли. Это важный итог литературной, научной и общественной деятельности М. Уметбаева. Без книги “Ядкар” невозможно представить себе полностью историю развития башкирской культуры в конце ХIХ века.
“Ядкар” — сгусток народной памяти. Среди башкир и татар были широко распространены памятные книги. В них записывали наиболее близкие к сердцу народа песни, стихи, рассказы. Книга Уметбаева вырастает из этой народной традиции. То, что пишется для народа, должно быть глубоко народно.
Книга “Ядкар” получила заслуженные отзывы не только в мусульманском мире, но и в русской печати. Газета “Волжский листок” сообщала, что на небосклоне мусульманской литературы появились две книги. Одна называется “Танзимат”, ее автор — член Оренбургского Духовного Собрания Фахретдинов, автор второй книги — переводчик того же Духовного Собрания, коллежский секретарь Уметбаев. Далее газета пишет, что авторы этих книг много лет трудятся на ниве просвещения. Оба знатоки восточных языков и очень популярны. Кроме того, господин Уметбаев — башкир, большой знаток истории башкирского народа. Сборник его называется “Ядкар”, или “Наследие”.
Книга эта стала событием в жизни башкирского общества, среди мусульман России. Газета “Таржеман” дала положительный отзыв о работе Уметбаева. Автор получил похвальные отзывы, письма от восторженных читателей. Вот одно из них: “Господин мой, прочитав Ваш сборник “Ядкар”, получил истинное удовольствие, — пишет из Оренбурга хальфа Камал Кутуев. — Все очень замечательно, все очень хорошо написано... Очень полезный, ценный сборник”.

9
Не будем забывать, что научная и творческая деятельность М.Уметбаева в 80—90-е годы проходила в трудных условиях. Он по-прежнему состоит переводчиком Духовного Собрания. Это очень трудоемкая обязанность. С девяти утра до шести вечера занят Мухаметсалим делами в Собрании. Кроме того — общественная деятельность. Творчеству, науке он мог посвящать только выходные дни и вечера после работы.
М.Уметбаев имеет большой авторитет благодаря своей общественной деятельности: гласный земства, негласный ходатай, заседатель судебной палаты, член многих общественных комиссий, внештатный корреспондент.
В 1891—1892 годы в стране возник сильный голод. Уметбаев работает в комиссии помощи голодающим. Занят устройством детей в приют, собирает средства для голодающих. Общественный попечитель — хлопотная обязанность.
В 1897 году Уметбаев работает в комиссии Уфимской губернии по переписи населения. Он занят переводом инструкций, других официальных документов на татарский язык. Выезжает в уезд для разъяснения правил переписи.
Много сил и энергии посвятил празднованию 300-летия основания Уфы. В комиссии по проведению этого праздника работали и его брат Фахретдин, и тесть Нургали Резяпов.
В 1899 году в дни подготовки юбилея А.С.Пушкина Уметбаев проделал большую работу, перевел стихи поэта, напечатал в “Уфимских губернских ведомостях” статью о его жизни и творчестве.
Посылает он свои материалы по истории, обычаям, национальной кухне башкир в центральные газеты. Однако пробиться в столичные издания ему очень трудно. Случались наглые попытки использовать эти материалы для наживы со стороны сотрудников этих газет. В октябре 1897 года М.Уметбаев получил из Москвы “секретное” письмо от некоего Искандербека. “У Вас много материалов по этнографии Башкортостана. Но они пропадают зря, — пишет этот тип. — Если Вы хотите, мы могли бы напечатать их в газете “Русские ведомости”. Вы можете посылать нам материалы об Уфе, о положении в губернии. Тема может быть разной. Например, земство, школы, земские начальники, медресе, дела города, положение народа, налоги, лесничество, освоение края и т.д. Разумеется, материалы должны быть интересные. Гешефт будем делить поровну. Вы посылаете мне материал, а я — беру на себя опубликование”.
М.Уметбаев — талантливый ученый, не имея должных условий, забывая о своем здоровье, отдает все свои силы для развития науки, для просвещения народа.



Глава восьмая

ПОСЛЕДНЕЕ ПРИСТАНИЩЕ


Не смог пройти я к Милосердия дверям,
Большая очередь к нему скопилась там.
М. Уметбаев


1
Мухаметсалим Уметбаев вышел в отставку 21 августа 1899 года, как только исполнилось 59 лет, ибо здоровье его к тому времени пошатнулось основательно. В последние годы он очень мучился ревматизмом, иногда из-за боли в суставах терял способность передвигаться. Пенсию он получил только за 18 лет работы переводчиком в Духовном Собрании. А прежние двадцать лет работы в кантоне, самые трудные и тяжелые, не были включены в стаж, просто не брались в расчет. И посему пенсия царского правительства достигала всего-навсего 59 рублей 40 копеек в год. В месяц выходило что-то около 5 рублей.
Тридцать восемь лет преданной службы, орден Святого Станислава, две серебряные, одна бронзовая медали, видимо, имели такую жалкую цену. На пять рублей в месяц нужно было жить, кормить семью. А ведь даже такая царская пенсия в то время была для многих огромным счастьем.
Хорошо, что были у него сбережения на черный день. За свою книгу “Ядкар” он получил солидный гонорар. Хозяйство в Ибрагимово служило ему опорой. Мухаметсалим надеялся, что теперь сможет заняться наукой, творчеством, а если удастся напечатать свои работы, то можно рассчитывать и на вознаграждение. Надеждою жив человек.
Как ждал Мухаметсалим этих дней, когда, свободный от всех обязанностей, он сможет заняться любимым делом. Только бы болезни не помешали ему теперь. Он и не замечал их вовсе, позабыв все на свете. С большим воодушевлением Уметбаев окунулся в науку.

2
У народов Востока к тому времени сложилась богатая традиция по составлению космографических сборников. Большая часть их была написана на арабском и персидском языках. Известны подобные космографии и на турецком языке. Например, книги турецкого ученого Катиба Челяби (1609—1657) по географии, астрономии, истории, философии, литературе. А книга Авлия Челяби (1611—1670) “Путешествия” популярна у многих народов Востока. В ней автор рассказывает о странах, которые он посетил: Сирии, Палестине, Египте, странах Европы, России, даже Урале. Такие книги энциклопедического характера были почитаемы и у башкир. В библиотеке Уфимского научного центра РАН хранится рукописный экземпляр огромного тома “Космографии” с автографом Габдуллы Рахматулла-улы из Троицка, подарившего эту книгу в 1824 году Тухфат-кантону. По типу таких восточных космографий Уметбаев решил написать свою книгу, весьма сопоставимую с энциклопедией.
Уметбаев очень тщательно исследует и подготавливает материалы для будущей книги. Значительная часть работы посвящалась истории. Много места уделялось знаменитым историческим лицам: Александру Македонскому, Дарию, Ганнибалу, Юлию Цезарю и другим. Есть интересные материалы о Мухаммад Гали-паше (1769—1849), о Суворове.
В 1906 году в письме к царю Уметбаев сообщает, что он владеет уникальными данными о полководцах всех времен. К сожалению, после смерти ученого эта богатая картотека сохранилась лишь в разрозненных частях.
Продолжает он свои исследования по этнографии башкир, не оставляет без внимания и языкознание, лексикографию. В ноябре 1905 года в типографию Каримовых в Уфе была сдана его рукопись “Фарсы нахусе”. Книга подписана так: “Закончена в городе Уфе, в мае 1904 года. Автор титулярный советник Мухаметсалим бин-Ишмухаммед Уметбаев аль-Юмрани”.
В 1901 году в Уфу прибыл венгерский филолог Вильмош Преле. Газета “Уфимские губернские ведомости” сообщила так об этом: “Он прибыл для изучения башкирского языка, много проделал работы по сбору научного материала. Большую помощь в этом ему оказали башкирские литераторы Салим Уметбаев и Салимгарей Султанов” (1903 год, 11 июня).
Вскоре в Венгрии вышла книга “Башкирская грамматика”. Помощь, оказанная Уметбаевым Преле в создании книги, очевидна и ощутима.
Лексикограф Василий Владимирович Катаринский, создавший “Краткий русско-башкирский словарь” (1893) и “Башкирско-русский словарь” (1899), часто обращался к М.Уметбаеву как к первоклассному консультанту.
В 1903 году польский журналист И.А.Урсын в варшавской газете “Слово” опубликовал большие статьи о башкирских писателях М.Уметбаеве и Р.Фахретдинове.
Кругозор и интересы Уметбаева чрезвычайно широки. В отдельную тетрадь он начинает собирать материал о лекарственных травах, о методах народного лечения. Уметбаев собирался написать книгу о народной медицине.

3
В начале века одна за другой выходят в свет три книги М.Уметбаева: “Бахчисарайский фонтан” (1900), “Учебник татарского языка” (1901), “История Оренбургского Магометанского Духовного Собрания” (1903).
Гонорары от этих изданий, вероятно, несколько облегчили материальное положение автора. И в 1903 году Уметбаев решает совершить хадж, который требовал больших затрат. “На деньги, полученные от издания моих книг, я совершил хадж”, — пишет Мухаметсалим.
К тому времени среди Уметбаевых совершили хадж и старший брат Фахретдин, и младший брат Сулейман. Сын Мухаметсалима Баязит также побывал в Мекке-Медине. Наконец, в 1903 году Мухаметсалим Уметбаев совершил хадж. По следам своего паломничества он пишет книгу “Хаджнаме”. Готовит ее к изданию. Рукопись была передана в руки казанских издателей. Однако, к большому разочарованию, рукопись была утеряна в типографии.
Мухаметсалим Уметбаев очень интересовался книгами путешественников и паломников. В статье “Башкиры” он пишет о том, с какими трудностями совершали башкирские муллы паломничество в Мекку, какие опасности подстерегали их на пути к святым местам. Он пишет об огромном количестве рассказов и легенд, связанных с тематикой хаджа. Уметбаев собирал и изучал их и, видимо, использовал при написании книги. В одном письме он упоминает, что в своей книге много места он уделил архитектуре Константинополя. В архиве писателя есть фотографии, открытки, рисунки с изображением известных мечетей Константинополя.
Во время своего хаджа-путешествия он проявил себя как художник. В его архиве много различных рисунков, сделанных собственноручно. Мухаметсалим Уметбаев вдобавок ко всему был замечательным каллиграфом. В письме к царю он пишет, что он и сын его Баязит — лучшие каллиграфы в Башкортостане.

4
Начало нового века.
Как отнесся М. Уметбаев к первым классовым сражениям? К революции 1905—1907 годов? Конечно, эти события привлекли его внимание. В 1903 году в Уфе был застрелен губернатор Богданович. В 1905 году состоялись демонстрации рабочих. Железнодорожники оказали вооруженное сопротивление полиции. Положение царизма усугубило поражение в русско-японской войне. 17 октября 1905 года царь издает манифест. Были объявлены гражданские свободы. Общество зашевелилось. Стали возникать различные партии и союзы.
В архиве Уметбаева сохранилась такая рукопись относительно этих событий: “Русские старики говорят: если к зиме на деревьях осталось много неопавших листьев, то в России будет какая-то беда. В 1904 году березовые листья сохранились до весны. В этом году русско-японская война принесла большие бедствия для России. В 1905 году не осыпались листья липы. В России произошли большие события, и в Петербург были отправлены представители для создания Государственной Думы. Однако, отменив законы Государственной Думы, царь разогнал ее и приказал избрать новую. В это время повсюду происходили вооруженные столкновения, грабежи и убийства. К тому же в двадцати губерниях начался голод. В связи с этими событиями 17 октября 1905 года был издан Манифест, народу была дана свобода”.
Среди бумаг Уметбаева имеется брошюра “Что такое всеобщее, равное, прямое и тайное избирательное право?” Владелец тщательно изучил ее с карандашом в руке. Уметбаев, видимо, по просьбе губернского начальника перевел ее на татарский язык. Перевел он и Манифест 17 октября и Положение о Государственной Думе. Все это было издано.
Манифест провозглашал свободу слова, печати. Желая воспользоваться предоставленным правом, Уметбаев пытается наладить издание газеты в Уфе. Он подал прошение губернатору с просьбой разрешить издание в Уфе еженедельной газеты на татарском языке. Однако, по какой-то причине, это предприятие не удалось осуществить. Возможно, было отказано.
Конечно же, Мухаметсалим Уметбаев не имел возможности издавать газету на свои деньги. Видимо, он нашел какого-нибудь богача-мецената, а сам стал бы редактором газеты.
Материальное положение его стало крайне тяжелым. Прожить на пятирублевую пенсию становится все труднее. Поэтому, оказавшись в безвыходном положении, он пишет прошение об увеличении ему пенсии до 10 рублей. Пишет несколько раз. Ответа нет. Отчаявшись, пишет самому царю. Уметбаев в письме перечисляет свои заслуги перед Россией. Не скрывает своего тяжелого положения. “В настоящем году я с августа месяца нездоров, а потому, как сказал А.С.Пушкин: “Я живу поэтому без дров зимой, без дрожек летом”, — пишет Уметбаев царю в письме от 14 декабря 1906 года. Ответ царской канцелярии один: “Ходатайство оставлено без удовлетворения”.
Всю жизнь отдавший честному служению царям, Уметбаев получил отказ, царская “милость” в виде фиги резко изменила его отношение к самодержцу. Ахнаф Харисов пишет, что свое отношение к царю Уметбаев выражал не в прямых словах, а косвенно. Среди бумаг Уметбаева есть заметка из “Уфимской земской газеты” (от 21 апреля 1904 года), которую он перевел на татарский язык. В ней говорится о миллионных доходах царя. На содержание и воспитание царицы и детей из государственной казны отпускалось 12 миллионов 800 тысяч рублей в год. Или 35 тысяч рублей в день. Кроме того, на каждого царского ребенка отпускалось в год 33 тысячи до совершеннолетия, а к совершеннолетию — миллион рублей. Земли царя в Сибири составляли 42 миллиона 500 тысяч десятин. Царская фамилия владеет землями, приносящими доход 20 миллионов рублей в год. Кроме того, монопольная торговля водкой приносит еще 20 миллионов прибыли. Как должен был воспринимать такие цифры Уметбаев, живший на 60 рублей в год? “Где справедливость?! Царский ребенок получает 35 тысяч рублей в день “на воспитание”, а я на старости лет живу на 60 рублей в год. Когда я умру, пусть сравнят эти цифры для урока”.

Это был последний урок, преподанный Уметбаеву русским царем.
Вот стихотворение М.Уметбаева “У дверей”.

Долго стучал я в двери к Богатству —
Бросили из окна полкопейки милостыни.
Не смог пройти я к Милосердия дверям,
Большая очередь к нему скопилась там.
Стучался я в ворота Славы,
Вот ответ: “На такого профана не станем и смотреть”.
...Осталось мне в последний дом постучать...
Пусть в нем гостей всегда много,
Но мне, бедняку, там место сразу отыщется.

Под последним домом поэт имеет в виду могилу. Поистине, горька доля поэта, всю жизнь посвятившего служению государству, царю, народу и влачащему свои последние дни без средств к существованию, без славы и милосердия.

5
М.Уметбаев к концу жизни критически оценивает проделанную работу, свои книги и сочинения. Эта оценка явно занижена им в традиции восточных писателей.
Вспомним, какое наследие оставил своему народу бедный поэт.
Изданные книги:
1. Мухтасар аль-викая. Уфа, 1890.
2. Алифба интихад баяны. Уфа, 1897.
3. Ядкар. Казань, 1897.
4. Бахчисарайский фонтан. Казань, 1900.
5. Татар нахусенен мухтасары. Казань, 1901.
6. История Оренбургского Магометанского Духовного Собрания. Уфа, 1903.
Больше неизданных работ. Многие из них были уже подготовлены к изданию:
1. Жиханнаме.
2. План Юмран-Табынской волости.
3. Фарсы нахусе.
4. Хаджнаме.
5. Этнографические и исторические сведения Уфимской губернии.
6. Краткий перечень полководцев и замечательных людей.
После его смерти большинство этих рукописей пропало.
Имя Уметбаева было широко известно по его книгам. Газета “Уфимские губернские ведомости” от 11 июня 1903 года писала: “У башкир есть свой 60-летний поэт Салим Уметбаев. Он сделал великолепный перевод поэмы “Бахчисарайский фонтан” Пушкина. Имя его широко известно в Казани, Оренбурге и в Уфе”.
В центральных газетах Уметбаев упоминается как известный ученый-исследователь. Газета “Таржеман” также публикует о нем статью.
Большим авторитетом пользуется Уметбаев в мусульманском мире. Имам-хатиб Габдулкадир Габделмуниров написал в честь Уметбаева стихи, прославляющие достоинства ученого мужа, литератора, переводчика. Имам Сафуан Якшигулов в своем стихотворении прославляет его как учителя, большого мастера слова.
Риза Фахретдинов сказал, что Уметбаев своими трудами создал фундамент башкирской литературы.
Большую радость испытал Мухаметсалим Уметбаев, когда после Манифеста 17 октября в стране стали появляться газеты на тюрки, на татарском языке. В Петербурге ахун Гатаулла Баязитов выпускает газету “Нур”, там же выходит газета “Улфат”, в Казани — “Казан мухбире”, в Оренбурге — “Вакыт”. В Уфе издается “Алгалам алислами”.
Радует и приток талантливых писателей в литературу. Риза Фахретдинов издает свою книгу “Асар” и два литературных сборника. Мажит Гафури пишет свои произведения “Жизнь, пройденная в нищете”, “Сибирская железная дорога”. Знаком Уметбаев и с книгами Закира Хади “Счастливая девушка” и “Несчастная девушка”. М. Уметбаев постоянно в курсе научной, общественной, литературной жизни.
В 1906 году в Уфе было открыто медресе “Галия”. Это дало возможность получения знаний молодому поколению. Уметбаев чувствует, что наступают новые времена.

6
Зимой 1906—1907 годов болезнь Мухаметсалима Уметбаева усиливается. По его просьбе сын Баязит перевозит отца в Ибрагимово. Боли и опухоли в суставах ног не позволяют Мухаметсалиму Уметбаеву передвигаться. Но и здесь он не выпускает из рук карандаш. По воспоминаниям Гульсум Ибрагимовой, Уметбаев, несмотря на болезнь, продолжает целыми днями просиживать за столом, читает, пишет. Нам не известно точно, когда скончалась жена Мухаметсалима Бибигабида. Должно быть, где-то в 1900 году. На следующий год Мухаметсалим женился на вдове по имени Бадаръямал. Однако из записей Уметбаева мы узнаем, что она скончалась 10 августа 1906 года в Уфе. Видимо, после этого, оставшийся один, больной Мухаметсалим решает вернуться в родную деревню, в свое последнее пристанище. Родная земля не зря тянула к себе: 28 июля 1907 года сердце Мухаметсалима Уметбаева перестало биться. Его тело было погребено на кладбище в деревне Юмран-Ибрагимово. М.Уметбаев находит свой последний дом, где лежат его отец и мать, родственники, дети. На могиле отца Баязит установил памятник, большой камень с надписью: “Здесь покоится аль-хаджи Мухаметсалим бин Ишмухаммед Уметбаев, 65 лет жизни”.
Башкирская пословица говорит, что от хорошего человека останется конь, от ученого — книга. “Когда умру, останется книга”, — писал Уметбаев.
Наследство, оставленное им своему народу — его научные и литературные труды. Поистине драгоценное наследство. Риза Фахретдинов в 1915 году напишет об М.Уметбаеве, что его не оценили вовремя должным образом.
А когда же наследство Уметбаева было наконец-то востребовано народом?
Когда прошло сорок лет после его смерти, когда о нем почти забыли, в 1947 году в журнале “Октябрь” (сейчас “Агидель”) о нем упомянули впервые. Только после этого имя Уметбаева, его труды стали предметом изучения. Постепенно складывался литературный портрет, были опубликованы его произведения. Первый биограф М.Уметбаева, ученый Гиният Кунафин, переиздает в 1984 году книгу “Ядкар”.
Г.Кунафин пишет об Уметбаеве в своей работе так: “Охват литературной и общественной деятельности, широта научного интереса, острота и чутье мышления, работоспособность и полная отдача всего себя служению своему народу показывают нам истинного патриота и делают М.Уметбаева неповторимой, уникальной фигурой башкирской культуры”. Мухаметсалим Уметбаев играет ту же просветительскую роль в жизни своего народа, какую играли в жизни братских народов такие ученые и писатели, как М.Ломоносов, М.Ахундов и Кануков, К.Насыри, Ч.Валиханов и И.Алтынсарин, А.Кунанбаев, Т.Асари, Г.Зардири, С.Михайлов и И.Яковлев. Полное изучение творчества такой большой личности, как Мухаметсалим Уметбаев, еще впереди.
Французский писатель Ренар сказал, что писатель счастлив, если он оставит в мировой культуре хоть одну книгу, даже одно слово. Для культуры нашего народа книга М.Уметбаева “Ядкар” стала настоящим кладом.
В учебнике, по которому учился М.Уметбаев, есть такая притча. У Хатиба Тая сосед попросил в долг четвертинку хлеба. А Хатиб Тай дал ему целый каравай. Жена его удивленно спросила: “Сосед же просил четвертинку, а ты отдал целый каравай, почему?” Хатиб Тай ответил: “Он попросил по своей мерке, а я дал ему по своей”.
Дорогой читатель, если ты в положении Хатиба Тая, то я всего лишь в положении его соседа. Для разностороннего изучения личности и творчества Мухаметсалима Уметбаева нужны глубокие исследования. Если эта книга послужит вступлением к ним, мы будем рады.

Окончание. Начало в №№10, 11.

* Перевод с башкирского Фарита Ахмадиева.

Хусаинов Г.


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018