Мухаметсалим Уметбаев

В 1798 году было образовано Башкирское войско, введена кантонная система... В честь военных губернаторов Перовского, Волконского, командующих войском Циалковского, Балкашина, многих кантонных начальников были созданы песни.
М. Уметбаев



Начальник девятого башкирского кантона Ишмухамет Уметбаев возвращался домой. Долгая поездка порядком измотала его. На этот раз объездил он вместе с помощником Динмухаметом северо-восточные окраины вверенного ему кантона. Пришлось им преодолеть реки Агидель, Сим, Лемезу, вернувшиеся в свои берега после весеннего разлива. Обогнув Каратау, добрались они до долины реки Юрюзань, вдоль и поперек изъездили волости Мырза и Кудей. А причиной тому — новые указы губернатора.
Нелегкая, хлопотная служба у кантонного начальника. Дела государственной важности требуют от него выезжать по первому зову в разные далекие места и в жару, и в стужу, и в дождь, и в снег. Вот уже близко до родного Ибрагимово, но усталость дает о себе знать. Кони еле плетутся по весенней распутице, с трудом волоча по грязи бричку. Вспомнил кантон Ишмухамет, как в осеннюю дождливую пору застряла его повозка в этой болотистой местности, с тех пор и зовется это место — «Кантон застрял». На каждый роток не накинешь платок.
Но не это тяготило кантона, не о своей трудной службе он печалился, горькая участь соплеменников не давала ему покоя. Вот уже пятнадцать лет как он начальник кантона. Чего только не пришлось повидать ему за это время: обнищание своего народа, бесстыдство и жестокость больших и малых начальников, злобные, мстительные взгляды мужчин и жалостливые, умоляющие глаза голодных сирот... Видно, не зря сложил народ песню, где говорится, что жестоких кантонов поставил над ним русский царь.
Да, если бы все зависело только от кантонного начальства. Тогда бы на место плохих можно было бы поставить хороших, справедливых. Когда появилась кантонная система, народ сначала обрадовался такой перемене. Мол, не нужно будет платить налоги, только верно служи царю — защищай свою землю. Но не тут-то было. Перейдя в военное сословие, башкиры, кроме военной службы, должны были исполнять прочие повинности, поставлять подводы, рабочие команды — это выжимало из народа все соки. Осуществлять контроль за исполнением различного рода правительственных указов должны были начальники кантонов, или, как их просто называли в народе, — кантоны. Как всегда, кантон Ишмухамет, требующий усердного исполнения губернаторских приказов, волей-неволей вызвал горькое роптание, недовольство народа. Сам удивляется Ишмухамет, как до сих пор не настигло его народное проклятье.
Вот такие невеселые мысли, тревожные раздумья заставили вздрогнуть его. Ишмухамет постарался прогнать их прочь от себя. Кто-кто, а он завоевал авторитет, доверие народа и начальства верной службой отечеству. Семнадцатилетним начал Ишмухамет военную службу. Многое пришлось повидать на своем веку, перенес он тяжесть многих походов, побывал в пекле кровавых сражений. Каждый приказ, каждое поручение привык исполнять в точности и доводил дело до конца. Помнится, во время болезни командира поставили Ишмухамета командовать казацкой сотней. Сам командующий войском генерал Циалковский отметил расторопность, военную выучку Уметбаева. Затем, благодаря своему рвению в службе, знанию тюркской и русской грамоты, стал Ишмухамет начальником кантона. Поскольку он был из небогатой семьи, то завистники говорили промеж себя, мол, из грязи да в князи. Но своим старанием, выдержкой, аккуратностью в делах взял он верх над остальными. Вся жизнь в кантоне под его присмотром, вся власть в его руках...
Вот уже показались родные места, блеснули на закате волны озера Кызылгы, увидел Ишмухамет свою деревню Ибрагимово, свой дом на пригорке — и отлегло от сердца, мигом улетучились невеселые мысли.
Тихо и приветливо встречал хозяина родной двор. На крыльце дома ждала Бальхиса с дочерью. Все остальное многочисленное семейство уже переехало на лето в кочевье.
На следующее утро Ишмухамет проснулся свежим и бодрым. Приготовленная с вечера жаркая баня, сон на мягкой перине, ласки красивой жены сделали свое дело. Несмотря на свои пятьдесят лет, кантон Ишмухамет был крепким мужчиной. Ознакомившись с бумагами из губернии и уезда, кантонный начальник отдал кое-какие распоряжения помощнику и писарю, а затем отправился в летнее кочевье — яйляу. И начальнику отдых нужен.
Кочевье Ишмухамета находилось в пятнадцати верстах от Ибрагимово, рядом с озером Кайынлыкуль. Стояла дивная пора, когда весна встречается с летом, когда зеленеют поля и леса, радуя взор, лаская душу. В центре кочевья на пригорке расположились бревенчатые избы, рядом большая белая юрта, чуть дальше — несколько простых юрт. Слева стоит большой сарай, конюшня, тут же загон для овец и прочей живности. Невдалеке от жилья журчит родник с чистой студеной водой. Кочевье — здесь жизнь протекает тихо и безмятежно, здесь даже воздух насыщен покоем и счастьем.
Только здесь кантон Ишмухамет может на время забыть о делах, отложить все заботы и наслаждаться обычной семейной жизнью. Здесь обе его жены, дети, родственники — всем должен уделить внимание глава большой семьи. Чашка кумыса, мелодия курая, улыбки жен, детский смех...
...Губернатор едет! Эта новость гонца уфимского наместника перевернула жизнь в кочевье с ног на голову. И было с чего: в девятый кантон пожаловал сам военный губернатор Оренбургской губернии генерал Перовский. Едет прямо в кочевье к Ишмухамету. Потому-то кочевье стало похоже на растревоженный муравейник. Однако привыкший к военным порядкам начальник кантона быстро поставил все на свои места. В течение дня были собраны все помощники кантона и каждому отданы распоряжения:
— Юртовой Юмранского дома отвечает за порядок в деревнях Ибрагимово, Токос, Ильсекай.
— Динмухамет, отвечаешь за встречу гостей.
— Урядник Кагарман, держи наготове команду из двадцати конных человек.
— Зауряд-есаул Кусепкул, все кочевье остается под твоим присмотром.
— Имам Ишназар, вы свое дело знаете.
— Кураистов, певцов тебе поручаю, Нигматулла.
— Охотников, сокольников на себя возьми, дядя Телепкул.
Не прошло и суток после получения известия, как самые хлопотные приготовления ко встрече важного гостя были завершены. Кантон Ишмухамет лично проверил, как точно выполнены его распоряжения. Одних похвалил за усердие, другим дал нагоняй. Напоследок кантон предупредил всех, чтобы были готовы к неожиданностям, к любым прихотям начальства, чтобы не растерялись в случае чего. А если что не так — кантон спуску не даст.
Встречать губернатора снарядили повозку с верхом. Лошади как на подбор. Вся сбруя украшена серебром. Все встречающие принарядились в самые лучшие одежды. Кантон облачился в свой мундир из бухарского бархата, обшитый позументом, на голове — богатая шапка, сбоку — сабля в серебряных ножнах.
Зауряд-хорунжий Динмухамет с десятком всадников с полным вооружением встретил эскорт губернатора у моста через Уршак, кантон Ишмухамет с остальными поджидал их на границе Юмран-Табынской волости. Здесь генералу преподнесли хлеб-соль, чашку кумыса. Ишмухамет отдал рапорт, и процессия двинулась по направлению к кочевью.
Генерал Перовский, несмотря на солидный возраст, выглядел очень внушительно. Генеральский мундир, расшитый золотым позументом, эполеты и аксельбанты, папаха придавали ему строгость и внушали трепет. С годами генерал немного располнел, но сохранил военную выправку, взгляд из-под густых бровей все так же цепок и пронзителен.
Военный губернатор Василий Алексеевич Перовский знаком с башкирами давно. Вся жизнь его прошла среди них, в боевых походах. Внебрачный сын графа Алексея Кирилловича Разумовского и Марии Михайловны Соболевской, он после окончания в 1811 году Московского университета поступил в школу колонновожатых, из которой был выпущен прапорщиком. Во время Бородинской битвы восемнадцатилетний Перовский попадает в плен. За героизм в русско-турецкой войне 1828—1829 годов был награжден орденом. В 1833 году Перовский был назначен Оренбургским военным губернатором и командующим отдельным Оренбургским корпусом. Вот такой офицер, прошедший через огонь и воду. Ишмухамет знаком с ним лично с 1836 года. Губернатор ценил его за верную службу, ставил другим в пример. В 1839 году Перовский предпринял военную экспедицию в Хивинское ханство, однако она закончилась неудачей. В 1842 году Перовский был уволен с занимаемых должностей, но в 1851 году снова был назначен Оренбургским военным губернатором. И вот в начале лета 1852 года приехал к кантону Ишмухамету. На это были свои причины.
Когда прибыли в кочевье, кантон Ишмухамет обратился к генералу:
— Ваше превосходительство, где прикажете остановиться: в избе или в юрте?
— Здесь вы хозяин, я в вашей власти, — улыбнулся Перовский. — Если не трудно, мне бы хотелось поближе к природе, велите поставить юрту. Мне, старику, лишь бы поясницу не продуло, а так я привычен к походным условиям.
— Ваше превосходительство, все устроим, как вы пожелаете, для нас большая честь принимать такого высокого гостя.
— Хорошо, Ишмухамет Ишемгулович, делайте как знаете. Мне приятно чувствовать себя просто гостем, а не губернатором. Хочется на время отдохнуть от городской суеты и казенных дел.
Для губернатора быстро поставили специально припасенную для такого случая новую белую юрту. Внутри ее убрали самыми лучшими коврами, паласами. Подуставшего с дороги гостя по его просьбе попотчевали без особых церемоний и предоставили возможность отдохнуть.
Губернатор хорошо выспался. Проснувшись рано утром от пения птиц, он долго нежился на мягких подушках, с наслаждением вслушиваясь в далекое конское ржанье, в мычанье коров. Василий Алексеевич порядком устал от губернских дел, от официального этикета, от приказов, распоряжений и прочих обязанностей. Неторопливый образ жизни кочевья был для старого начальника лучшим лекарством. Была у генерала и своя собственная летняя резиденция на берегу Сакмары, но в последнее время он почему-то к ней охладел, из нее будто не выветривался запах канцелярии.
Хозяин кочевья словно почувствовал настроение гостя, его тоску по природе, по новым впечатлениям. Ишмухамет предложил генералу отправиться на охоту. Перовский с азартом одобрил эту идею: «На охоту, и с ночевкой!»
Слово гостя — закон. Быстро собрались по-походному, двинулись. На счастье старика Ямбета, знатока ловчих птиц, лучший охотничий орел был в хорошем состоянии, некормленый.
Ишмухамет велел группе людей разбить лагерь возле озера Кесе Талпак, поставить юрты, наловить рыбы. Сам же вместе с губернатором направился в сторону соснового леса Карагайлы.
Во главе охоты — старый опытный Ямбет. Соколиная охота — дело тонкое, много разных премудростей в ней. Ямбет, распорядитель охоты, расставил загонщиков по местам, кантону и губернатору указал удобные укрытия в густых зарослях на краю поляны. Затем и сам с птицей на руке присоединился к ним. По его словам, в здешнем лесу развелось много зайцев, лисиц. Были и волки, только летом в это время добыть их очень трудно. Вся надежда на лисиц и зайцев.
Главные лица охоты терпеливо ждали в кустарнике, когда загонщики выгонят на них дичь. И вот уже совсем близко раздались крики охотников. Губернатор вскочил, сжимая в руках двуствольный пистолет. Несколько зайцев выскочили из лесу и как ошпаренные помчались через полянку прямо на кусты, где засели охотники. Старый охотник Ямбет попытался упредить нетерпеливого стрелка: «Ваше превосходительство, не спешите! Стреляйте, когда проскочат. Иначе вспугнете крупную дичь». Генерал, последовав совету, дождался, когда зайцы подскочили, и в упор ухлопал пару длинноухих. Ямбет негромко чертыхнулся от досады и решил уже поменять позицию. Но фортуна улыбнулась им. На краю леса мелькнула лисица, которая пыталась сбить преследователей со следа. С руки охотника стрелой в небо взмыл беркут и, широко расправив крылья, начал кружить в вышине. Острый глаз птицы быстро обнаружил лисицу, та была вынуждена покинуть место, где было удачно спряталась. Она едва успела сделать два-три прыжка, как перед ее мордой возник грозный клюв и сверкающие глаза. Беркут обрушился молнией на лисицу, подмял ее под себя, вонзил в свою жертву острые когти, ударил крыльями и выклевал глаза. Не дав и пошевелиться своей добыче, беркут, пробив мощным клювом череп, принялся клевать мозг лисицы. Охотники, подбежавшие к месту, были поражены увиденной картиной. Ямбет мигом оказался возле лисицы. Что-то шепнул беркуту, и послушная птица, оставив добычу, уселась на руку хозяина. Тот подсунул ей заготовленные куски мяса. Орел стал пожирать их с удивительной яростью. Затем, насытившись, успокоился. Охотники увидели, что перед ними лежала поистине лесная красавица. Лисица была на редкость крупная, с пышным мехом, один хвост достигал почти аршина длины.
Кантон Ишмухамет опытным глазом уже оценил ценность добычи.
— Василий Алексеевич, рука у вас легкая. По обычаю, первый трофей — ваш.
— Спасибо. Теперь оренбургским дамам будет из-за чего поспорить.
Эти слова губернатора были только намеком, и к шкуре лисицы затем добавятся лучшие шкурки выдры, норки, куницы и соболя.
Если везет, то везет: охота завершилась удачно. На озере Кесе Талпак Перовский сам подстрелил четырех уток. Губернатор восхитился, с каким мастерством владеет кантон Ишмухамет луком, на лету сбивая стрелами птиц.
Перовский остался доволен охотой. Он пребывал в хорошем расположении духа. Вечером с удовольствием отпробовал добытую им самим дичь. После насыщенного впечатлениями дня приятная усталость растеклась по всему телу. Сидя у ярко пылающего костра, Перовский окунулся в воспоминания. Вспомнил генерал, как вместе с башкирскими воинами был в далеком походе в Хиву. Башкиры в честь своего любимого командира сочинили марш «Перовский». Вот и теперь кураист с удовольствием исполнил для высокого гостя эту мелодию. Перовский был растроган до слез. Вот он снова, как в былые годы, среди преданных России башкир.
— А ведь боевое крещение я принял на Бородинском поле, — вспомнил свои юные годы генерал. — Там же я был ранен в первый раз. — Перовский протянул к огню свою руку. При свете пламени сверкнул золотой перстень с драгоценным бриллиантом. Этот перстень был не просто украшением, но и частью протеза пальца, утраченного в бою. — Если бы не подоспел ко мне на выручку башкирский воин, который копьем отвел удар французской сабли от моей головы, то не сидел бы я сейчас рядом с вами, любезные вы мои башкиры...
На следующее утро Перовский встал поздно. Позавтракав вкусной ухой из судаков и хариусов, охотники возвратились в кочевье.
Сегодня военный губернатор назначил смотр башкирским казакам. С пригорка он наблюдал, как пятьдесят молодых воинов демонстрировали джигитовку. Не могло не порадовать душу старого воина их боевое искусство. Не для своей прихоти устроил генерал этот смотр. Об истинной цели своего приезда Перовский сообщил по секрету одному лишь кантонному начальнику: на следующую весну готовится поход в Среднюю Азию, в Акмечеть. Поэтому кантон должен выставить сотню всадников с полным вооружением. Это пока военная тайна.
Вечером на берегу озера Кайынлыкуль были устроены состязания в башкирской борьбе. Старый воин Атлас не уступал многим молодым борцам. К чести хозяина, сын близкого родственника Кусипкула Давлетбай блеснул своим искусством в борьбе. Многих могучих батыров, оторвав от земли, бросал через голову. Генерал поздравил батыра, пригласил к себе на службу. Большая честь услышать похвалу от самого Перовского.
Не только батыры интересовали губернатора. Не мог не заметить Перовский сыновей кантона Ишмухамета. Старший Фахретдин — первый помощник отца. Подрастают Гайнетдин и Мухаметсалим.
Ишмухамет хотел выучить способного Мухаметсалима, но не знал, как заикнуться об этом губернатору. Тот сам спросил у кантона:
— Старший твой сын, вижу, помогает тебе во всем. А вот средний — каков из себя?
— Ваше превосходительство, мой Салим учиться хочет. Вот хочу в учебу отдать.
— Куда?
— В Оренбург, в кадетский корпус.
— Рад, рад, Ишмухамет Ишемгулович. Рекомендации сам ему дам. России нужны такие, как вы, преданные ей сыны, нужны образованные люди из башкир.
Так приезд губернатора в кочевье сыграл свою роль в жизни Мухаметсалима Уметбаева. В ноябре 1852 года сын кантона Ишмухамета Мухаметсалим поступает в Оренбургский Неплюевский кадетский корпус.



Глава первая



РОД-ПЛЕМЯ



Башкиру-вотчиннику обязательно знать три вещи: первое — свое происхождение, то есть свою родословную; второе — названия звезд; третье — предания и народный эпос.
М. Уметбаев



1
Как у многих народов, у башкир были древние неписаные обычаи. Один из них — знать свою родословную, историю и духовную культуру народа. Из поколения в поколение, из уст в уста передавалась народная память, заветы предков.
История народа — память народа. Заветы предков молодому поколению — духовное завещание, духовное богатство.
Раньше человека оценивали по тому, как он знает свою родословную и как относится к духовной жизни народа. Не знающих свою родословную народ называл безродными, не знающих своей истории — беспамятными, не знающих народной души — бездуховными.
Одно из генеалогических преданий башкир называется «Семь родов». Оно повествует о том, как вожди семи башкирских племен обратились к Ивану Грозному и присоединились к Русскому государству. Среди главных башкирских племен часто называют племена кипчаков, табынцев, катайцев, тамьянов, усергенов, тунгауров. Во всяком случае, башкирский народ состоит из многих племен и родов, которые, в свою очередь, имеют свои более мелкие подразделения.
Мухаметсалим Уметбаев — табынец, из племени юмран-табын. Табынцы сами разветвляются на несколько крупных родов: табын, кара-табын, барын-табын, теляу-табын, кубалек-табын, кыуакан, суюндук и другие. Земли табынцев простираются от Агидели до Уральских гор.
Род М. Уметбаева — урта-табын — расположен на просторах Агидели. Он, в свою очередь, делится еще на семь родов: юмран-табын, кесе-табын, кальсер-табын, дыуан-табын, дыуан-курпес-табын, кумрык-курпес-табын, бишул-курпес-табын, кенезлер-курпес-табын. Все они происходят из одного корня.
Очень хорошо знавший свою генеалогию, М. Уметбаев пишет в своей этнографической работе «Пращуры Кесе табына...» о расселении табынцев по Агидели, о табынцах, живущих в Златоустовском уезде, Самарской и Оренбургской губерниях. К слову, много талантливых писателей происходят из табынцев. М.Уметбаев из урта-табына, из рода юмран-табын, с берегов Тука — Дауыт Юлтый, с Зилима — кальсер-табынец Мажит Гафури, из Мырзакая — кесе-табынец Джалиль Киекбаев. Автор этой книги — из долины Агидели, дыуан-табынец. Как сказал М.Уметбаев, все они сородичи.
Шэжэрэ кесе-табына традиционно ведется с Тумен-бея. Историки утверждают, что Тумен-бей — реальная историческая личность, внук легендарного хана Ашика. В документах Древнего Китая он известен как Тумен-хан, в каменных памятниках орхоно-енисейской культуры встречается как Тумын, Бумын, Каган.
Сын Тумена — Майкы-бей. Этот бей известен как родоначальник казахских, башкирских, каракалпакских родов, который жил во времена Чингиз-хана и получил от него титул бея. Персидский историк Рашид-эд-Дин, живший в XVI веке, в книге «Жамиг эт-тауарих» пишет о Майкы-бее как об одном из военачальников Чингиз-хана. Вот как пишет об этом М. Уметбаев, дотошно изучивший многие родословные башкир: «...Тумен-бей, от него родился Майкы... Чингиз-хан дал Майкы-бею тамгу в виде ребра, дерево — лиственницу, птицу — стервятника, клич — «салават». И сегодня в стране Юмран-табына тамгой является знак ребра, и юмран-табынцы скажут вам, что: «наше дерево — лиственница, птица — стервятник, клич — «салават».
Башкирские родословные выводят Майкы-бея как героическую личность, «белую кость». Легенда, конечно же, остается легендой. Где-то есть преувеличение, приукрашивание. Однако многие историки выводят роды табын, кесе, кальсер, юмран из Средней Азии и Алтая. И легенда переплетается с исторически достоверными фактами. «От Майкы-бея родился Султан-бей, от него Асади-бей, от него Курпес-бей», — продолжает М.Уметбаев.
Профессор Р.Г.Кузеев считает, что роды кесе, кальсер, юмран переселились на территорию Башкортостана во второй половине I тысячелетия вместе с булгарскими родами. Они долгое время жили по соседству с родами юрматы-юрмый на Бугульминском плоскогорье. Кесе-табынцы считают своим «старым домом» просторы Нарыштау, реки Ик, верховья Демы.
Вернемся к М.Уметбаеву: «...Сын Асади-бея Курпес, его сын Давлеткильде-бей, его сын Байтиряк-бей, его сын Акберде-бей, его сыновья Бикшеих, другой Тимершеих. Он переехал в казанские земли. Теперь в Мамадышском уезде есть деревня Тимшейх. В метрике пишется Тимершеих. Сын Акберде-бея Аксабы-бей. Во времена сына Бикшейха Карабаика начинается строительство города Уфы».
«Курпес-бей дал присягу русскому царю Ивану Васильевичу и получил указ на владение землями. Это было после завоевания Казани...»
Теперешние окраины Уфы принадлежали издревле роду юмран-табын. По словам Фахретдина Уметбаева, старшего брата Мухаметсалима, раньше деревня Юмран находилась на месте Уфы, у известного монумента. После строительства Уфы они переселились в сторону Шипау, а потом переселились дальше — обосновались у озера Кызылгы.

2
Ибрагим — Юмран — одна из древних башкирских деревень, известная с последней четверти XVI века. К числу таких поселений М. Уметбаев относит деревни Утяган, Тюкун, Саитбаба, Утяш, Яуш и другие.
Вот что еще нужно отметить: М.Уметбаев утверждает, что Уфа строится по просьбе самих башкир. Эта новая крепость должна была защищать от набегов сибирского хана границы Русского государства.
Ногайский хан Урус старался помешать строительству города. Но его нападения были отбиты. Позже потомки ногайского князя обрусеют и станут князьями Урусовыми. А Василий Алексеевич Урусов, будучи Оренбургским генерал-губернатором, жестоко подавлял башкирские восстания. Все эти события описывает М.Уметбаев и смело осуждает кровожадных начальников и колонизаторскую политику русского царизма.
Фамилия Мухаметсалима идет от Уметбая, борца за права и земли башкир. В 1698 году к московским царям Ивану и Петру Алексеевичам везет он прошение, так как монахи Успенского монастыря покушались на земли башкир, на озеро Йыуалы.
«Прадед Уметбай в начале XVII века часто возил бумаги царям... Екатерина II для установления мира между народами России 17 сентября 1765 года издает манифест. Повелевалось провести генеральное межевание, т.е. измерить земли каждого рода, составить план и засвидетельствовать государственной печатью права на землю».
После одного из башкирских восстаний Уметбая отправляют заложником в Москву. Через много лет он возвращается оттуда с грамотой на владение землями.
В работе «Родословная Кесе-табынского рода» говорится: «У Курпеса родилось два сына. Один Юлкутлы, другой Юзанбай (Бузанбай). С ним связан кумыракский род. Сын Бузанбая Байшайбек. Его сын Байгунды. У него было три сына: Алкей, Аккуз, Байбуре... В Юмран-табынской волости так ведут генеалогию: Файруш-хан, его сын Туктар-хан, его сын Айкымбирде, его сын Юмран, его сын Ишимбет, его сын Мырдаш, его сын Уметбай, его сын Утягул, его сын Габбас, его сын Ишегул (Ишкул), его сын Мелла Ишмухамет кантон...»
Какая большая, древняя генеалогия! Если с самого начала, то получится так: Тумен-бей — Майкы-бей — Султан-бей — Ихсан-бей — Арыслан-бей — Аллабирде-бей — Бикшейх — Мырдаш — Уметбай — Утягул — Габбас — Ишегул (Ишкул) — Ишмухамет — Мухаметсалим...— всего 14 поколений. Генеалогия с XII —XIII веков и до середины XIX века. Вот какой древний род, чья родословная может соперничать с дворянской генеалогией.
Характерно то, что в шэжэрэ кесе-табына, написанном М.Уметбаевым, дается характеристика предков, что придает ей исторический характер. Многие башкирские шэжэрэ написаны именно так, т.е. с социально-политической оценкой роли предков в жизни рода. Такого же типа шэжэрэ Тажетдина Ялсыгула и Гали Сокорыя. Написав шэжэрэ своего рода, М.Уметбаев выполнил неписаный завет своих предков. И сделал это на самом высоком уровне, основательно, как ученый. В его работе полностью выдержаны формы и стиль башкирских шэжэрэ.
По материалам ревизских сказок мы узнаем много интересного о предках Мухаметсалима. Габбас имеет шесть сыновей: Ишегул, Кусипкул, Телепкул, Нигматулла, Гайнулла, Бердыгул. По переписи 1816 года, у Ишегула четыре сына. Ему 52 года. Жене Мукмине — 35 лет. Сыновьям: Ишкильде — 21, Ишмухамету (будущему отцу Мухаметсалима) — 14, Динмухамету — 8, Кагарману — 5 лет. Дочери Салихе — год. Ибрагимово относится в то время к 8-му башкирскому кантону. Начальник кантона — Шарифов. Юртовой старшина — Кулбай Алыпьенов. В одной из рукописей Уметбаева Ишегул назван урядником. По переписи 1834 года, Ишмухамет — зауряд-хорунжий. Отец его Ишегул умер в 1825 году. Сын Габбаса Кусипкул — старшина, зауряд-есаул. Он участвовал в походах 1807—1808 годов, в войне 1812 года. В 1813—1814 годах через Саксонию и Баварию попадает во Францию. Награжден медалями за героизм.

3
Два поколения Уметбаевых прочно связаны с эпохой кантонов. Это главным образом Ишмухамет и его сын Мухаметсалим. Поэтому необходимо более подробно остановиться на этом историческом явлении. Без этого невозможно оценить деятельность Уметбаевых. В течение XVII—XVIII веков, примерно около 150 лет, беспрерывно вспыхивают башкирские восстания. Русский царизм, сотрясаемый этими войнами башкир за свою свободу, в особенности напуганный размахом движения во время Крестьянской войны 1773—1775 годов, пытается изыскать все возможные средства, чтобы задавить национально-освободительное движение.
Самодержавие осознает, что политика кровавого геноцида и репрессий не приносит желаемого результата, хотя и подрывает путем физического уничтожения силы башкирского народа. Политика христианизации полностью провалилась. Поэтому для идеологического давления на башкир в Уфе в 1789 году было открыто Духовное управление. Так, с помощью религиозных служителей правительство пыталось затуманить сознание народа, его стремление к свободе. Мусульманская религия призывала к покорности и смирению, что было выгодно самодержавию. А с 1798 года в Башкортостане вводится кантонная система, цель ее — держать башкир в тисках военного режима, усиление контроля за ними, длительная военная служба всех мужчин с каторжным сроком. Так царское правительство низводит башкир в казачье сословие. Новая система призвана, к тому же, разрушить остатки родоплеменных отношений как формы самоуправления и государственности.
Указом 1798 года в Башкортостане образован 21 кантон: 11 башкирских, по 5 мишарских и казахских кантонов. Кантоны, в свою очередь, подразделяются на волости, на юрты, объединяющие несколько деревень, и на команды. Начальники кантонов подчиняются Оренбургскому военному губернатору, старшины волостей, юртовые старшины — начальникам кантонов.
Царское правительство опирается на башкирских феодалов. Хотя и не жалуя им дворянства, все же верно служившим государи присваивали офицерские чины. И давались они лишь большим начальникам за долгую службу. Это были чины иррегулярного войска: зауряд-хорунжий, зауряд-сотник. Офицеры имели некоторые привилегии: ношение формы, освобождение от налогов, телесных наказаний.
Во главе кантона стоит кантонный начальник. У каждого кантона имеется канцелярия, помощник, писарь, юртовые старшины, сотники. Содержание этой прослойки и военно-административного аппарата — на шее народа. Главная задача кантонов — военная служба, охрана границ Российской империи.
Сначала это охрана Оренбургской военной линии. Она состояла из пяти дистанций: первая дистанция — от Звеноголовского редута до Верхне-Уральской крепости; вторая дистанция — от Верхне-Уральской до крепости Ур; третья — от Урской до Оренбурга; четвертая — от Оренбургской до Уральской; пятая — от Уральской до Гурьевской крепости. В первых четырех крепостях службу несли башкиры и мишари. Затем многих отправляли и на западные границы государства.
Во времена генерал-губернатора Перовского было образовано Башкирско-мещеряцкое войско. Это войско содержалось полностью за счет народа. Все вооружение, обмундирование, конный состав, питание, фураж — все за счет башкир и мишарей. Государство не тратило ни единой копейки. Тем, кто не имел возможности самостоятельно приобрести все необходимое по уставу, помогало общество. Такая система была тяжелым ярмом на шее народа, подрывала его силы. Что и нужно было самодержавию: пусть башкиры и мишари задаром служат царю, несут все бремя и расходы. Пусть забудут о свободе, пусть не смогут поступать по своей воле.
В кантонную эпоху мужчины служили от 20 до 50 лет. Многие служили 25 — 30 лет, практически вся жизнь проходила на царской службе.
С тех пор остались в народе печальные песни о горькой судьбе молодого воина, который 25 лет провел на каторжной армейской службе вдали от родины.

Только ранним утром
Виден отсюда далекий косогор.
Двадцать пять лет службы —
Не скажите мало,
Двадцать пять лет — век мужчин.

Отросли в армии мои волосы —
Можно их заплетать.
В двадцать ушел, до сорока дошел,
Увижу ли снова родную сторонку.


С присоединением к России Казахстана отпала необходимость в Оренбургской военной линии, в кордонах на Яике. Башкирско-мешеряцкое войско начинают использовать на различных работах: в строительстве дорог, трактов, лесоповале, лесосплаве, поставке обозов, строительстве казенных зданий и других. То есть продолжается бессовестная эксплуатация народа. Это сильно подрывало, тормозило его развитие.
На начальников кантонов возлагается обязанность контроля за выполнением военных и других дел. Вопросы землепользования и другие важные вопросы решаются в суде, в губернии. Вопросы местного значения решаются кантонами, судом шариата.
В 30-е годы кантоны снова разделяются на шесть округов. Или их еще называют попечительствами. Во главе их ставят попечителей. Это все делается для контроля над кантонами. В 1855 году в Башкирско-мещеряцкое войско включаются и тептяри, и образуется единое Башкирское войско. Оно делится на 9 попечительств, 28 кантонов и 394 юрта. 9-й кантон Ишмухамета преобразуется в 25-й башкирский кантон, и его центр располагается в деревнях Ибрагимово и Кабак.

4
Дед Мухаметсалима Уметбаева Ишегул, сын Габбаса, прослужив 25 лет, дослужился только до чина урядника. Большую часть жизни он провел на кордонной службе. Ежегодно, с 15 мая по 15 ноября, шесть месяцев, длилась кордонная служба на защите Оренбургской линии. Поэтому семьей он обзаводится уже немолодым человеком. В 1816 году ему уже 52 года, а сыновьям всего 8—14 лет, дочке всего год.
Сыновей его ждет трудная и долгая армейская служба. Все его четыре сына пройдут ее. Семье, где много сыновей, хорошо то, что в год на кордон уходит только один сын, а остальные остаются дома и помогают отцу по хозяйству. Те семьи, где сыновей мало, часто страдают от отсутствия мужских рук, состояние их ухудшается, семья бедствует.
Когда Ишмухамету исполнилось 17 лет, его записали в очередной поход. Так с января 1817 года он начинает службу башкирского казака. В 1818 году служит в крепости Орск.
В истории много странных событий. В 1734 году под руководством статского советника Кириллова закладывается крепость Орск (Ур) для защиты казахов и как зимняя резиденция казахского хана Абулхаира. Однако скоро крепость приходится защищать от самих казахов, которые не раз покушались на нее.
Между казахскими и башкирскими степями по пограничной реке Яик сооружаются крепости, кордоны, где содержится войско. С ранней весны до поздней осени несет казак службу на границе. Только в конце ноября, усталый, в изношенной одежде, с отощавшими лошадьми, возвращается он домой.
В 1822 году Ишмухамет служит в Таналыкской крепости. Справа тянутся сопки, где в удобных складках местности прячутся пикеты. Вся линия имеет много секретных пикетов. Там находятся караулы. Если что — конный пикетчик поднимает тревогу, по цепочке весть доходит до крепости.
В эти годы на Оренбургской линии тревожная ситуация. Казахские султаны беспокоят границы частыми вылазками. Совершают угоны скота, грабят ближайшие поселения.
Вот однажды команда, где был Ишмухамет, обнаружила следы большого конного отряда казахов, нарушивших границу. Быстро это доносится до крепости, до всех пикетов. Тревога! Казаки и башкиры напали на след нарушителей. Проникнув вглубь на 30-40 километров, казахи возвращались назад с добычей. 50 казахских всадников гнали большой табун лошадей. Они были встречены залпами из ружей, осыпаны стрелами башкир. Затем два отряда кинулись в бой друг на друга. Началась яростная схватка. В первом же столкновении на землю рухнули человек двадцать убитых и раненых. Слышны вопли сраженных, ржанье испуганных коней. Поредевший отряд грабителей стал уходить за границу. А их добыча была отбита.
Таких нападений было очень много на веку защитников кордона. Реже случалось идти в далекие походы. «Чего только не повидают на свете мужчина и его конь», — поется в башкирской песне.
Мухаметсалим пишет об отце: «После одного очень далекого похода вернулся он через несколько лет в чине вахмистра».
В ноябре 1826 года Ишмухамет получил чин урядника. Можно представить, каким возмужалым появился он верхом на коне перед родственниками, в мундире урядника: на голове высокая шапка, на плечах алые погоны, рукава синей куртки вышиты серебряными галунами, брюки из синего сукна с алыми лампасами, черные сапоги со шпорами, за поясом красуется пистолет, на боку сабля в серебряных ножнах. Какая мощь, какая осанка! Батыр!
С конца 1826 года до мая 1831 года он работает в своем 9-м кантоне писарем. А с июля 1831 до апреля 1832 года в составе 5-го башкирского полка Ишмухамет участвует в очередном походе. Башкирское войско участвует в русско-турецкой войне 1827—1829 годов. Башкиры побывают на Дунае, в Молдавии. «В 1830—31 годы послан на войну с поляками в Варшаву». Ишмухамет конвоирует участников польского восстания 1830—1831 годов через Воронеж, Тамбов, Пензу. Хорошо помнивший о судьбе участников башкирских восстаний, о своих прадедах Уметбае и Утягуле, Ишмухамет не мог не отнестись с участием к судьбе польских патриотов, обращается с ними по-человечески, несмотря на суровый устав. Эти походы в далекие страны расширили кругозор Ишмухамета, сформировали его мировоззрение.
«Не стану говорить о своем отце как о человеке, известном своими добрыми деяниями, нравственной чистотой, о других его положительных качествах, — писал Мухаметсалим, — скажу лишь, что до 1836 года он постоянно участвовал во всех походах империи на восток и на запад, и за Уральские горы...»
«Познавший заботы народа, станет отцом страны», — говорится в башкирской поговорке.
В 1834 году по документам седьмой переписи видим Ишмухамета Уметбаева в чине зауряд-хорунжего. У него уже есть семья. Жена — Алимбика, два сына, две дочери.
В 1836 году Ишмухамет Уметбаев стал начальником 8-го башкирского кантона. Долгой честной службой заслужил он такое высокое положение. Мухаметсалим так объясняет избрание отца начальником кантона. Во время смотра казачьего полка командующий войском генерал Циалковский заметил командирские задатки Ишмухамета. В это время он не имел офицерского чина, но исполнял обязанности командира отряда. Циалковский выдвинул его в одном ряду с офицерами кандидатом на должность кантонного начальника. К удивлению многих, Ишмухамет набрал наибольшее количество голосов. Тут же был произведен в офицеры и получил разрешение на выполнение новых обязанностей.
«Злым будешь — повесят, мягким будешь — задавят, средним будешь — начальником сделают», — говорится в народе.
Уметбаевы своим трудом добились процветания. Вот данные переписи 1850 года. Старшему сыну Ишегула Ишкильде 54 года (он скончался осенью 1850 года). Жене его Бадриямал — 50. Сын Ишназар — образованный человек, указной мулла, имам-хатип. Ему 28 лет. Его жене Гульгаухар — 22. Дочери Кариме 7 лет. Второму сыну Ишкильде только 14 лет.
Ишмухамет Уметбаев живет с двумя женами. Ему самому 47. Первой жене Алимбике — 46, второй — Бальхисе — 35. От первой жены два сына: Фахретдину — 19 лет, Гайнетдину — 12 лет. От второй жены три сына: Мухаметсалиму — 9 лет, Габдулле — 5 лет, Сулейману — 4 месяца. От старшей жены есть дочка — 10-летняя Зухра. От младшей жены три дочери: Бадегульямал — 11, Галиме — 7, Ханифе — 4 года. В семье Ишмухамета есть и 78-летняя теща Юмабика. Очень солидное семейство.
У третьего сына Ишегула Динмухамета три жены. Ему 45. Старшей жене Хадисе — 41, второй жене Мадине — 33, молодой жене Бибисаре — 29 лет. От старшей жены есть 4 сына: Хуснутдину — 20 лет, Шарафетдину — 12 лет, Гильметдину — 5 лет, Сиражетдину — 2 года; две дочери: Давлетбике — 16 лет, Гульямал — 10 лет. От средней жены сын Шайхелислам — 5 лет, три дочки: Алмабике — 12 лет, Сахибъямал — 9, Асхабъямал — 1 год. У старшего сына Хуснутдина своя семья, его жене Бибиходайбе — 17 лет.
Четвертый сын Ишегула Кагарман имеет двух жен. От старшей жены два сына: Камалетдину — 6 лет, Ишхабетдину — 4 года. От младшей жены Амины две дочери: Зайниямал — 13 лет, Сарбиямал — 9 лет.
Сыновья Ишегула — состоятельные люди с большими семьями. Все они живут рядом. Всего в одной большой семье 40 душ. Только в семье Ишмухамета 13 человек.
Семья разрастется — станет родом, род разрастется — счастье появится.
Семье Уметбаевых постепенно улыбается счастье. В это время Ишмухамет — начальник кантона. Брат Динмухамет — его помощник, зауряд-хорунжий. Младший брат Кагарман — урядник. Сын Динмухамета Хуснутдин — писарь. Сын брата Ишкильде — имам-хатип. Уметбаевы управляют всеми делами кантона. Центр кантона находится в Ибрагимово. Затем и Фахретдин Уметбаев станет начальником 27-го башкирского кантона.
Ишмухамет прослужил 25 лет начальником кантона до упразднения кантонной системы. Кантонных начальников с таким большим стажем больше нет. За свою службу Ишмухамет награждается медалью 25-летней службы, становится кавалером ордена Святого Станислава. За участие в войне 1853—1856 годов награждается серебряным орденом Святого Владимира. В 1853 году за отличную службу, за героизм получает чин сотника, в 1857 году — чин есаула. По данным историка Абубакира Усманова, Ишмухамет Уметбаев был участником обороны Севастополя в 1853—1856 годы.
Мухаметсалим посвящает своему отцу стихотворение, где прославляет его заслуги перед страной, перед народом.
Сегодня в исторической науке и фольклористике зачастую кантонам и их делам дают негативную оценку. Начальников кантонов изображают чаще как крупных феодалов, прислужников царя, жестоких и грозных начальников. Да, большинство из них было из феодалов, служило опорой русскому самодержавию. Но среди них были разные личности. Были такие, как Колой-кантон, — жестокие, беспощадные деспоты. Были такие, как Ишмухамет-кантон, — защитники народных интересов. Были такие, как Тухват Куватов, — образованные, с прогрессивными взглядами, стремившиеся развивать культуру, образование в народе. Кантон Лукман Ибрагимов усыновил ученого и писателя Габдрахима Усманова, взял его под свое крыло.
Ишмухамет Уметбаев для своего времени был образованным человеком. Он учился в медресе у Хаммат-хазрета. В послужном формуляре Ишмухамета Уметбаева указано, что он владеет русским, арабским и тюркским языками. Это немало и по сегодняшним меркам.
Много записей М.Уметбаева о своей матери Бальхисе. Она была второй женой его отца. Дочь зауряд-сотника Балапана Илембетова из деревни Унгар. Вышла замуж в 1837—38 годы, когда ей было 23 года. Старшая дочь Бадегульямал родилась в 1839 году, Мухаметсалим — в 1841 году. Всего у Бальхисы было три сына и три дочери. Она была красивой женщиной и хорошей матерью. Мухаметсалим посвящает ей стихи. Бальхиса дала сыну хорошее воспитание, вырастила его благонравным, достойным человеком.
Обе жены Ишмухамета жили очень дружно. Покой и порядок в доме позволяли ему полностью отдаваться своей работе. Он не стремился обогащаться, пользуясь своим положением, жил заботами об общественном благе. Ишмухамет Уметбаев умер в 60 лет — в 1862 году. С 17 лет на службе. Тяготы службы, конечно, сказались на его здоровье.
Наследство, оставленное Ишмухаметом, нельзя назвать богатым. Сохранилась опись имущества Ишмухамета Уметбаева. Опекунство над семьей было возложено на Мухаметсалима. Вот опись: «Сын Сулейман — 14 лет. Дочери: Ханифа — 16 лет, Фатима — 11 лет, Суфия — 8 лет, Зайнаб — 5 лет. Имущество: дом сдвоенный. В каждой половине две комнаты, 14 окон, 6 дверей. Две кирпичные печи. Русская и голландка. Длина дома — 14 аршин. Ширина — 9 аршин. Два крыльца. Кухня — 5 аршин. Бревенчатый хлев. Пол и потолок из досок. Крыша из лыка и коры. Хлев в длину 20, в ширину 5 аршин. Маленький хлев — 8 аршин. Бревенчатая лачуга. Крыта липовой корой — 6 аршин. Мебель: шкаф, диван, 4 стола, 6 стульев, два зеркала, две скамьи из березы. Шкатулка. Старые тюркские книги — 5 штук. Серебряные ложки — 19 штук. Серебряный кувшин. 12 фаянсовых тарелок. Три фаянсовых блюда. 5 чайников. 3 подноса. 12 чашек. 3 медных самовара. Арба, сани: повозка с железными ободами на колесах. Большие сани с железным полозом. Два кожаных хомута. Кожаные вожжи. Две кожаные уздечки. Крашеная дуга. Шлея. Седелка. Одежда: 2 лисьи шубы, обшитые сукном. Одна лисья шуба, обшитая бухарским шелком. Один тулуп. Бухарский халат. Бешмет. Перина. Подушки. Большой ковер. Маленький ковер. Паласы. Синего сукна бешмет. Пальто. Скотина: 5 коней и кобылиц. Зерно: 50 пудов ржи, 200 пудов овса, 70 пудов ячменя, 80 пудов пшена, 80 пудов проса. Озимые 6 десятин. 55 ульев. 20 ульев без пчел. 10 стогов сена. В кочевье есть старый деревянный дом. 4 окна. Крыт корой. Кирпичная печь. Размеры 9 на 6 аршин. В деревне Кабак: квартира кантона. Двухкомнатный деревянный дом, 9 окон, 2 кирпичные печи. Длина дома 22 аршина, ширина 8 аршин. Плетень 43 саженя. Двое ворот».
Вот и все богатство, оставленное кантонным начальником Ишмухаметом. Если не брать в расчет квартиру кантона в Кабаке, то наследство небогатое. В описи совсем нет скотины: коров, овец, ни домашней птицы. Либо их вовсе не было, либо их не учитывали.

5
Познакомив вас с родословной, с родителями Мухаметсалима Уметбаева, теперь можно перейти и к самому известному просветителю и писателю.
М.Уметбаев родился 21 августа 1841 года в семье Ишмухамет-кантона в Оренбургской губернии, Уфимском уезде, в Юмран-табынской волости 9-го башкирского кантона, в деревне Ибрагимово. Это подтверждено документально.
Деревня Ибрагимово небольшая. Всего 30 домов. Раньше она называлась Юмран. От названия рода. Поэтому в официальных бумагах название деревни Юмран-Ибрагимово. Так называет ее в своих рукописях и Мухаметсалим Уметбаев.
По переписи 1859 года, в Ибрагимово живет 32 семьи: 135 душ мужских, 143 женских. В соседней деревне Токос 23 семьи: 102 души мужских, 118 — женских. Затем эти деревни сольются в одну Юмран-Ибрагимово.
Юмран-Ибрагимово расположено на левом берегу озера Кызылгы. С юго-востока тянутся просторы Агидели. Здешние луга простираются на десятки верст и усеяны множеством озер. Оло Талпак, Кесе Талпак, Балапан, Султан, Каракуль, Кесеван, Йыргазы, Татызай, Таллы, Именкуль — самые крупные из них. Они, почти сливаясь воедино, образуют длинную цепочку. Раньше здесь пролегало старое русло Агидели. Эти места до сих пор очень красивы. Здесь прошло детство Мухаметсалима. Позже он посвятит своему родному краю стихотворение «Страна Юмран». Красоту страны Юмран Мухаметсалим сравнивает с раем. Восхитительная природа родного края воспитала в нем любовь к земле отцов. Эта любовь к земле, за которую пролили кровь отцы и деды, перерастет затем в любовь к отечеству, к России. Так формируется чувство патриотизма, сознание гражданина. Если ты вырос на этой земле, если пролил свой пот на ней, то она тебе дороже всего на свете. Любовь к родной земле поднимет Мухаметсалима на борьбу с жадными захватчиками.
Большинство юмранцев занимается скотоводством. Пару коней, корову, мелкий скот содержит каждый хозяин. Более зажиточные держат по 10 лошадей, по 5—6 коров. Есть и богачи, хозяева крупных табунов. Земли на всех хватает. Удобные пастбища, сенокосы, поля под зерновые — все есть. Скот продают на базаре Уфы, благо недалеко. Многие занимаются пчеловодством, бортничеством. Уметбаевы живут так же, как и все. Те, кто содержит скот только на прокорм, занимаются лесным хозяйством: варят деготь, дерут лыко, сплавляют лес. Есть среди них и безземельные, пришлые люди. Они нанимаются пасти скот к богатым. Зерно сеют только для своих нужд. По две десятины ржи, проса, овса, гречихи. Картофель, огурцы, морковь, яблоки покупают на базаре в Уфе и в Охлебинино. Чай и сахар берут по осьмухе да по головке — дорого.
Растет Салим. Вместе с другими деревенскими мальчишками участвует во всех их играх, затеях. Любит кататься на коньках по льду озера, на санках с горы. Летом ходит по ягоды. Весной празднуют «Воронью кашу», летом — «Сабантуй». Салим, конечно же, участвовал и в скачках, и в борьбе.
Пришло время учиться. Есть в Ибрагимово мечеть. Кантон-хазрет находил нужным содержание образованного указного муллы. Тот обучал мальчишек в своем просторном доме, как в медресе. Из многих соседних деревень приходили учиться к имаму-хатипу: из Токоса, Бишула, Мансазы, Кулыша и других. Жена муллы — остабика — обучала грамоте девочек.
Имам-хатип дает в основном уроки по религии. Учение состояло из изучения книг религиозного толка. Шакирды проходили сначала алифбу, затем «Иман шарты», «Хафтияк», «Мухаммадию» и другие. Салим оказался способным учеником. Имам-хатип начинает обучать его индивидуально, давая более глубокие знания. Программу медресе в шесть лет Салим прошел за три года. Яблоко от яблони недалеко падает, говорят. Ишмухамет-кантон, радуясь успехам сына, задумал отдать его учиться в более престижное учебное заведение. Отец желает, чтобы сын продолжил его стезю, чтобы добился большего. Он решает отдать его в кадетский корпус, чтобы из сына получился образованный человек, чтобы он дослужился до высоких чинов, как Мирсалих Бикчурин или подполковник Куватов. С одобрения генерал-губернатора Перовского Ишмухамет отправляет одиннадцатилетнего Салима в Оренбургский военный корпус.


Глава вторая



ОРЕНБУРГ

1
Оренбург встретил одиннадцатилетнего Салима во всем своем провинциальном великолепии. Как выглядел город в середине XIX века?
К тому времени прошло уже более ста лет со дня основания Оренбурга. Царское правительство нуждалось в мощной крепости, которая служила бы форпостом для дальнейшего проникновения в Казахстан, Среднюю Азию и для окончательного закрепления в Башкортостане. Военная экспедиция статского советника Кириллова заложила в 1735 году на реке Ур первый фундамент крепости Оренбург. В ответ башкиры подняли восстание, хорошо понимая политику царской России, стремившейся цепью крепостей сковать Башкортостан. Это было восстание Кильмяк-абыза, всколыхнувшее весь край. Военный губернатор Оренбургского края Неплюев, сознавая создавшуюся крепости угрозу, переносит ее на 182 километра, на реку Урал, на то самое место, где сейчас станция Красногор. А прежняя крепость сохранилась как город Орск. Не прижившись и на новом месте, Оренбург снова переносится в 1742 году к месту слияния Яика и Сакмары, где закладывается на скалистой горе. Теперь Оренбург, защищенный от нападений башкир с юга Яиком, а с севера — рвом и крепостным валом с частоколом из бревен, становится неприступной крепостью. Эти мощные укрепления выдержали полугодовую осаду войсками Пугачева с октября 1773 до марта 1774 года.
Посетивший Оренбург в XIX веке один европеец писал, что Оренбургская губерния представляет собой нечто среднее между колонией и провинцией Российской империи. От Каспия до Сибири, от Тобола до Камы, от казахских степей до Арала раскинулась Оренбургская губерния.
Само географическое положение Оренбурга — между Европой и Азией — наложило отпечаток на облик города. Если центр его на вершине горы своим губернаторским дворцом, канцелярией, церквами, казармами, домами богатых сановников напоминал европейский город, то деревянные и глинобитные постройки на окраинах с грязными и узкими улочками, махаллями, меновым двором, базаром делали его похожим на азиатские кишлаки и саманные городишки. С одной стороны, Оренбург — южный форпост империи, с другой — ворота в Азию. Отсюда открывается путь в Казахстан, Среднюю Азию, далее в Индию.
Оренбург — торговый город. Через него европейские товары поступают в Азию, в свою очередь из Казахстана и Средней Азии идут караваны со скотом, пряностями, шерстью. На меновом дворе заключаются сделки, продаются целые табуны лошадей, гурты овец. К услугам торговцев — караван-сараи, торговые лавки.
Оренбург — крупный административный центр края. Здесь расположена и канцелярия Оренбургского генерал-губернатора, прочая администрация, военные казармы, управление казачьего и башкирского войск, суды, тюрьма. Здесь же рядом дома сановников, военачальников, религиозных деятелей.
Оренбург — центр культуры в губернии. Есть здесь школы, училище, другие учебные заведения. Есть небольшая, но открытая общественная библиотека. Можно встретить в городе образованных людей, писателей и ученых. В Оренбурге работал востоковед Григорьев. Жил здесь известный лексикограф и писатель В.Даль. Поэты Т.Шевченко, А.Плещеев находились здесь в ссылке. Приезжал сюда и сам Александр Сергеевич Пушкин. Была тут и организация декабристов. Писатель-декабрист П.Кудряшев интересовался историей Башкортостана, культурой и этнографией, фольклором. В.Даль также собирал образцы башкирского народного творчества и опубликовал их. Можно назвать десятки других русских ученых, чья жизнедеятельность и судьба накрепко связаны с башкирским народом, с Башкортостаном.
Этот город поразил воображение Салима высокими каменными зданиями и пестрой толпой на улицах. Ему предстоит здесь многому научиться.
О кадетском корпусе, куда устроил его отец, Салим имеет пока смутное представление. Знает лишь, что корпус — большое учебное заведение. Не всякий желающий может сюда поступить. Ведь плата за учебу составляет целых триста рублей. Поэтому учатся здесь дети самых богатых и знатных людей. Учиться здесь нелегко. Нужно знать русский и другие языки. А после окончания корпуса присваивают тебе офицерский чин и направляют на службу. В любом случае можно стать большим человеком на государственной должности. Отец Салима хочет вырастить его себе на смену — начальником кантона. Только нужно очень хорошо учиться.
Салима поселили в большой комнате, где размещалось десять коек. Светлая чистая комната с большими окнами. Курсанта одели в форму: темно-синяя куртка с погонами, на которых красуются буквы «ВКК», того же цвета брюки с лампасами, картуз с кокардой, ботинки. В этом же здании находится столовая для курсантов. А занятия проходят в двухэтажном здании на Николаевской. В классе и в казарме есть специальные инспекторы, следящие за порядком.
К 1852 году, когда Мухаметсалим Уметбаев переступил порог Неплюевского кадетского корпуса, здесь уже сложились свои традиции.
Идея создания в Оренбурге военного училища родилась еще при первом губернаторе края И.И.Неплюеве в середине восемнадцатого века. В 1806 году военный губернатор князь Волконский снова ее возродил. После этого на сбор средств, подготовку строительства училища ушло еще около двенадцати лет. И только в 1824 году оно было открыто и с января 1825 года начало свою работу. Задачей училища была подготовка чиновников и военных для иррегулярного войска. Училище относилось к управлению военными учебными заведениями, и опекал его сам военный губернатор края. На содержание училища частично были выделены средства из казны, но большая часть поступала из средств Башкирско-мещеряцкого войска и фондов мечетей. В 1841 году это училище было преобразовано в Неплюевский кадетский корпус. Срок обучения увеличился с шести лет до восьми. Если до этого времени число учащихся достигало восьмидесяти человек, то после этого оно выросло в два раза. Заметно расширилась программа обучения. На учебу в корпус принимали не только детей русских чиновников и офицеров, но и детей башкир, казахов, мишарей. Например, в сороковых годах из двухсот его воспитанников шестьдесят были нерусской национальности и половина из них — башкирские дети. Неплюевский кадетский корпус должен был «способствовать сближению азиатцев с русскими, внушать первым любовь и доверие к русскому правительству и доставлять этому отдаленному краю просвещенных чиновников», в первую очередь «переводчиков, офицеров для иррегулярных войск здешнего корпуса, и распространять просвещение между азиатцами». Корпус состоял из европейского и азиатских отделений, переименованных затем в первый и второй эскадроны. В них, наряду с христианским и мусульманским богословием и военными дисциплинами, преподавались история, география, ботаника, минералогия, каллиграфия, математика, давались определенные знания по архитектуре и изящному искусству. В европейском отделении, кроме русского, изучались и западноевропейские языки, в азиатском — арабский, персидский и родные языки слушателей, а также предметы, связанные с земледелием и лесным хозяйством.
Учебная программа была разделена на четыре двухлетних класса: подготовительный, нижний, средний, высший. В первом эскадроне изучаются немецкий, французский языки, во втором — арабский и персидский. В остальных предметах различий не было. Большое внимание уделялось военной подготовке.
А кто же такой И.Неплюев, чьим именем назван корпус? Граф Иван Иванович Неплюев (1693—1773) — один из виднейших деятелей Российского самодержавия. Выходец из новгородских дворян. В 1714 году поступил в новгородскую математическую школу, затем в Петербургскую морскую академию. Продолжал обучение в Венеции и Испании. В 1720 году вернулся в Россию, заслужил на экзамене похвалу Петра I и был назначен главным командиром над строящимися морскими судами в Петербурге. В 1721—1734 годы — посланник в Константинополе. В 1742—1758-е — наместник Оренбургского края. С 1760 года сенатор.
На посту губернатора Оренбурга Неплюев проявил себя как бездушный правитель и жестокий палач. Он беспощадно подавлял башкирские восстания. Обманом пригласив сто пятьдесят башкирских старшин, закопал их живьем на берегу Яика. В период восстания 1775 года натравил казахов на башкир и был повинен в смерти тысяч людей. В книге «Жизнь Ивана Ивановича Неплюева, им самим описанная» он бахвалится своей жестокостью, гордится, что не щадил даже детей и женщин.
С тех пор прошло почти сто лет. Остались позади кровавые события. Губернатором края был либерально настроенный В.А.Перовский, который ввел систему кантонного управления. Но неплюевский дух сохранился и в корпусе, и в порядках.
Курсант Салим, конечно же, заметил, что первый эскадрон размещен в красивом здании напротив церкви Святой Троицы на Центральной улице, что там учатся дети крупных чиновников. Отношение администрации к ним иное, более вежливое. Второй эскадрон размещен на Никольской, там учатся дети башкир, казахов, мишарей, татар — тех, кого называют «инородцами». К ним и внимания меньше, и требования другие.
На стенах актового зала в золоченых рамках красуются портреты бывших губернаторов в парадных мундирах, с орденами: И. И. Неплюева (годы губернаторства 1742—1758), князя Волконского (1803—1817), графа П.К.Эссена (1817—1830), графа П.П.Сухтелина (1830—1833), графа Перовского (1833—1842, 1851—1857), В.О.Обручева (1842—1851). Они строго взирают с портретов на курсантов, внушая им трепет и уважение.

2
В подготовительном классе большое внимание уделяется изучению русского языка, грамотности. На уроках обучают правильно выговаривать слова, ставить ударения в нужном месте. Заучивают правила наизусть. Особенно много времени уделяют каллиграфии. Почти ежедневно курсанты пишут диктанты и сочинения. По арифметике решают много задач на правила деления, умножения, сложения и вычитания. Например, такие задачи. Купец по такой-то цене купил столько-то чаю, столько-то сахару. На дорогу ушло столько-то денег. Затем купец продал этот сахар и чай по такой-то цене. Сколько он получил прибыли? Дворяне, собрав столько-то тысяч рублей, закупили столько-то голов лошадей в подарок государству во время Отечественной войны. Сколько стоила одна лошадь?.. От Оренбурга до Уфы столько-то верст. Дорога занимает столько-то дней. Сколько верст проходит в день лошадь?
А больше всего нравятся Салиму уроки, на которых изучаются разные языки. Здесь он чувствует себя как рыба в воде.
Возле здания второго эскадрона — большой манеж. Там проходят занятия по строевой подготовке. Конечно, хорошо побыть на свежем воздухе, но всех муштра быстро утомляет.
Почти ежедневно в расписании уроки религии. Их проводит мулла кадетского корпуса ахун Габдерауф. Курсанты-мусульмане постигают каноны религии, законы шариата. Воспитанники должны быть верными последователями ислама.
Несмотря на то, что здесь выполняются все религиозные обряды, кадетский корпус — все же не медресе. Между ними существенная разница. Религия введена, чтобы курсанты помнили, что они мусульмане.
В основе обучения в корпусе — светские науки. Кроме языков, изучаются общая история, история России и география, физика, математика, алгебра, геометрия, черчение, рисование. В средних классах точные науки изучаются более глубоко. Из свидетельства, выданного кадетским корпусом Мухаметсалиму Уметбаеву, видно, что он по всем предметам занимался очень успешно: получал отметки «очень хорошо» или «хорошо».
Примечательно, что и во втором эскадроне преподавание общих предметов велось на русском языке, это способствовало усвоению русского языка учениками других национальностей. Мухаметсалим очень хорошо овладел русским языком, свободно говорил, грамотно писал. А проучился он здесь всего шесть с половиной лет.
Преподавали в корпусе учителя с университетским образованием, с богатым опытом. Среди них было немало педагогов, которые по табели о рангах имели высокие чины: коллежские советники, полковники, статские советники и даже генералы. Были среди них люди разных взглядов и убеждений: монархисты, либералы, были и прогрессивные.
В этом учебном заведении, кроме истории и географии России, дополнительно изучали историю и географию Оренбургской губернии. Именно здесь получил Уметбаев знания, послужившие ему основой для дальнейшего изучения истории и географии Башкортостана. Историческо-сравнительный метод изучения, применяемый в учебе, затем становится главным методом его последующих научно-исследовательских работ. А языки здесь всегда изучались сравнительным методом. Доказательством этому служит не только учебник Мирсалиха Бикчурина «Начальное руководство к изучению арабского, персидского и татарского языков с наречиями бухарцев, башкир, киргизов и жителей Туркестана...», но и конспекты курсанта Мухаметсалима Уметбаева.
Салиму после медресе в стенах корпуса открылся целый научный мир: физика, алгебра, геометрия, фортификация и другие предметы были для него совершенно новыми науками. Это послужило его быстрому развитию, расширился кругозор, представление о мире.
Кадетский корпус представлял собой учебное заведение европейского типа. Его программа была близка к программам специальных учебных заведений, училищ и гимназий. Отличительная особенность корпуса заключалась в его военно-административном характере. А для второго эскадрона специфика обучения состояла в глубоком изучении восточных языков.
Чтобы попытаться понять, как в подростке, проучившемся до этого три-четыре зимы в медресе, появляются ростки нового мировоззрения, нужно обратиться к духовной жизни той эпохи.
Как известно, с давних времен в мире существуют материалистические и идеалистические взгляды. Если религия основана на идеализме, то практика жизни утверждает материализм. В медресе давали одни представления о мире, в школах и училищах — другие. Кто же прав: религиозные деятели или ученые? Не так-то просто разобраться в этих вопросах юному Салиму.
Религия дает свою картину мира, по-своему его объясняет. Основные постулаты ислама утверждают, что есть один-единственный и истинный бог — Аллах. Рождение мира, судьба человека — все зависит от всемогущего Аллаха. Основные каноны ислама даны в священном Коране. Еще в десятках религиозных сочинений даны объяснения к Корану, установлены нормы морали и законы.

3
Еще одна цель кадетского корпуса — подготовка переводчиков, различных чиновников для военно-административных и дипломатических дел. Не забывают здесь и о кадрах для русско-башкирских, русско-татарских, русско-казахских школ. В любом случае, инородцы должны стать верными слугами Российской империи и выполнять связующую роль с разными народами, краями и государствами. Воспитание кадетов в духе монархизма было частью политики русификации.
Занятия в корпусе ежедневно занимают по шесть часов, а за неделю выходит по тридцать шесть часов. Из них в младших классах большая часть (двадцать шесть часов), в высших классах половина (восемнадцать часов) уделяется изучению языков. В неделю на русский язык и литературу приходится одиннадцать часов, на тюркские языки также одиннадцать, на арабский и персидский — девять, французский и немецкий — десять часов. Изучение параллельно нескольких языков приносило свои замечательные плоды. Курсанты могли свободно общаться на нескольких языках. Поэтому естественно, что из стен этого корпуса вышли не просто переводчики, а десятки таких просветителей, ученых, как Мирсалих Бикчурин, Мартемьян Иванов, Салихьян Кукляшев, Мухаметсалим Уметбаев.
Оренбургский кадетский корпус стал для восточных окраин России, в особенности для Башкортостана, очагом просвещения и образования. Имена первых представителей демократического просвещения связаны с этим учебным заведением. Характерно, что самые лучшие выпускники училища и корпуса были оставлены здесь в качестве преподавателей. И они продвинули дело просветительства, филологию далеко вперед. Для усовершенствования знаний таких выпускников направляли в Казанский университет. «Находясь на рубеже Европы с Азией, этот университет предназначен к тому, чтобы передавать европейские идеи в Азию, сведения об Азии в Европу, — писал о нем журнал «Отечественные записки». — Он — складочное место познаний двух частей света... ни в каком городе вы не найдете разнообразия племен между учащимися, как в Казани». Известно, что с 1831 года в Казанский университет направлялись каждый год кадеты Оренбургского Неплюевского кадетского корпуса башкирского происхождения. Так, в марте 1832 года «для приготовления в необходимых науках» для поступления на медицинский факультет университета в Казанскую гимназию были отправлены первые выпускники кадетского корпуса Бикарслан Субхангулов, Мухаметдин Муслюмов, Халил Шарипов, Салихьян Кукляшев.
В 1835—1840 годы в Казанской гимназии и университете для башкир было открыто тридцать вакансий.
Типография университета стала основной базой издания книг на арабском шрифте в России. Книги, напечатанные в ней, распространялись по всему Урало-Поволжью. Там была напечатана переведенная на русский язык Тимофеем Беляевым башкирская эпическая поэма «Кузы-Курпес и Маянхылу». Появление в свет этого произведения в 1812 году было событием не только для башкирской культуры, но и для всех тюркских народов, ибо перевод восточного эпоса на русский язык начался именно с этого башкирского сказания, вызвавшего большой интерес ко всему творчеству башкирского и других тюркских народов России.
В первой половине девятнадцатого века башкиры получали светское образование и в других центральных городах России. Например, в 1835—1840 годы в учебные заведения Петербурга, Москвы и Ижевска было послано триста башкирских юношей.
Среди получивших образование в Оренбурге нужно выделить М.Иванова, И.Батыршина, В.Костромитьянова, С.Кукляшева и М.Бикчурина. Все они выросли либо в Оренбургском крае, либо в Башкортостане, учились в Оренбургском училище, большинство из них закончили Казанский университет. Затем долгие годы они преподавали в Оренбургском корпусе.
Меньше всего сведений сохранилось о жизнедеятельности Искандера Батыршина. Его родной брат Сулейман Батыршин известен как переводчик, который строка в строку перевел стихи Салавата Юлаева на русский язык и опубликовал их. Возможно, и Искандер помогал брату в издании башкирских песен, сотрудничал с Р.Г.Игнатьевым.
Среди этих педагогов прежде всего следует выделить Мартемьяна (Мартиниана) Иванова.
Мартемьян Иванович Иванов родился в 1812 году. Однако нет никаких документов, объясняющих, где и в какой семье он родился. В одном формуляре сказано, что он выходец из помещичьей семьи. Есть версия, что он вырос в башкирской семье, затем осиротел и был принят в семью русского помещика и крещен. В любом случае, известно, что Мартемьян Иванов, выросший среди башкир и татар, превосходно знал их языки. Скудность архивных и других источников не дает возможности в достаточной степени полно раскрыть все стороны его жизни и творчества. Но все же с достоверностью можно утверждать, что в тринадцатилетнем возрасте в числе первых воспитанников он был принят в только что открывшееся Оренбургское Неплюевское училище, где уже в годы учебы в старшем классе занимал «должность учителя татарского языка». В 1831 году М.Иванов успешно окончил военное училище и был отпущен домой. 10 марта 1832 года он держал экзамен в отделении словесных наук Казанского университета по татарскому и персидскому языкам, где «доказал сведения в татарском весьма хорошия, в персидском довольно хорошия» и получил право «быть учителем татарского языка в гимназиях, а также обучать чтению, письму и грамматике персидского языка», и стал младшим учителем татарского языка в своем родном училище. Здесь ему пришлось начать преподавательскую деятельность в сложных условиях. Он пишет рапорт Оренбургскому военному губернатору, что материальные трудности мешают ему «с большою пользою заниматься восточным языками», и он вынужден был преподавательскую деятельность совмещать с работой в канцелярии военного губернатора в качестве переводчика. К тому же в училище недоставало учебных пособий и руководств. М.Иванов сам подбирал и разрабатывал учебный материал.
М.Иванов много и плодотворно занимался и научной деятельностью. Используя передовые и эффективные по тому времени методы обучения, он стремился поднять преподавание родных языков на более высокую ступень, чем его предшественники. М.Иванов составил грамматику татарского языка и солидный литературный сборник под названием «Татарская хрестоматия». Эти труды были изданы в типографии Казанского университета в 1842 году. Они представляют собой ценные памятники по истории башкирской и татарской литературы и литературных языков. В свое время критика отозвалась на них одобрительно. Журнал «Отечественные записки» отмечал, что книги М.Иванова как практическое руководство имеют «большое достоинство», что их автор основательно знает свой объект исследования — «наречия оренбургские — татарское, киргизское и башкирское».
Будучи преподавателем и специалистом по татарскому языку, М.Иванов стремился не замыкаться в преподавании в рамках только этого языка. Его «Татарская грамматика» является, в сущности, одним из первых опытов сравнительного изучения ряда родственных языков в истории отечественной тюркологии: в ней «строй татарского языка сравнивается с таковым башкирского и казахского языков». При этом автор обращает пристальное внимание на изучение башкирского языка, признавая его самостоятельным разговорным языком. Так, в качестве иллюстраций он приводит большое количество примеров из башкирского языка, подробно показывает ряд специфических особенностей его фонетики и морфологии.
Таким образом, по своим взглядам на лингвистику М.Иванов принадлежал к сравнительно-исторической школе. Его деятельность в этом плане была продолжена М.Бикчуриным. М.Иванов высказывал мнение о необходимости понятного башкирским и татарским народным массам литературного языка. Давайте же внесем ясность в этом вопросе. Термин «татарский язык» того времени нельзя приравнивать к современному татарскому литературному языку. В то время термин «татарский язык» означал широко распространенный среди татар, башкир, части казахов литературный язык тюрки. Сами авторы учебников «Татарского языка», например С.Кукляшев в своей хрестоматии, поясняют, что под татарским языком имеют в виду общий литературный язык татар, башкир, мишарей. И материалы учебников подтверждают это.
Во второй половине сороковых годов девятнадцатого столетия Мартемьян Иванов уходит из училища и работает управляющим на Аскинском (Архангельском) медеплавильном заводе. Но и здесь М. Иванов продолжает научно-просветительскую деятельность. Завод размещался на земле табынцев между Аскино и Инзером. По дороге в Уфу Мартемьян останавливался у своего знакомого Ишмухамета Уметбаева в деревне Ибрагимово. А в архивном фонде Мухаметсалима Уметбаева сохранилось стихотворение «О Мартемьяне Иванове», автором которого был Шагимурат Хасанов, житель деревни Кулушево Уфимского уезда. Посвящение написано по-русски: «Бывший учитель туркейского языка в Оренбургском военном училище». Обратите внимание, учитель «туркейского языка», то есть языка тюрки.
Таким образом, М.Иванов был одним из первых зачинателей изучения башкирского фольклора и языка, распространения среди башкир достижений восточной и европейской, в особенности русской культуры и литературы в период зарождения новой башкирской литературы.
Виднейший из первых просветителей среди башкирского народа, один из учителей Мухаметсалима Уметбаева — Салихьян Кукляшев.
Он родился в семье надворного советника в 1811 году в Оренбургской губернии. Когда в Оренбурге открылось училище, отец Салихьяна Бикташ отдал его туда. По окончании военного училища в 1831 году (учился вместе с Мартемьяном Ивановым) Кукляшев некоторое время работал переводчиком в Оренбургской пограничной комиссии и в 1832 году продолжил учебу в Казанской гимназии, затем — на медицинском факультете Казанского университета. В 1834 году он перешел на восточное отделение факультета словесных наук, который окончил в 1836 году со степенью кандидата, проявив большие способности к исследовательской работе. В том же году начал работать старшим учителем восточных языков в Оренбургском Неплюевском кадетском корпусе. В 1850 году С.Кукляшев был переведен на должность надзирателя в школу для казахских детей при Оренбургской пограничной комиссии. Одновременно он преподавал в корпусе. В чине коллежского советника вышел на пенсию в 1859 году.
С.Кукляшев был весьма высоко эрудированным и разносторонним ученым своего времени. Он глубоко знал не только историю, язык и литературу, фольклор башкирского народа, но и «историю, словесность и поэзию» ряда восточных и европейских народов. Например, в докладной записке на имя начальника военных учебных заведений России, составленной генералом Анненковым в 1844 году в связи с осмотром Неплюевского кадетского корпуса, говорится, что С.Кукляшев «знает языки иностранные: латинский, немецкий, французский, персидский, арабский и татарский».
В годы работы в кадетском корпусе С.Кукляшев много занимался сбором образцов устного народного творчества, изучением, как он писал, «известных под общим названием тюркийского» языков, «коими говорят и пишут турецкие и татарские племена», интересовался литературой Урало-Поволжья и творчеством отдельных ее представителей. Как преподаватель, сознавая трудности учебного процесса, связанные с нехваткой отвечающих современным требованиям учебных пособий по татарскому и другим тюркским языкам, он составил и издал в 1859 году в Казани «Татарскую хрестоматию» и «Словарь к татарской хрестоматии».
В предисловии к «Татарской хрестоматии» С.Кукляшев дает классификацию тюркских языков. Он делит их на три самостоятельные группы — чагатайскую, турецкую и татарскую. К последней группе от относит татарское, башкирское, киргизское, ногайское, кумыкское, карачаевское, каракалпакское и мишарское «наречия». Далее С.Кукляшев, давая общую оценку состоянию языковой культуры жителей тюркоязычного Оренбуржья, делит татарский язык того времени, выполняющий и для башкир функцию письменно-литературного языка, на простой, канцелярский (деловой) и научный (книжный) стили.
С.Кукляшев не ограничивался только исследованием языка и литературы башкирского и ряда других народов, сбором образцов их устного творчества, но и уделял внимание распространению среди них, в первую очередь среди башкир и татар, замечательных памятников восточной и европейской, особенно русской, художественной литературы. В конце своей хрестоматии он поместил отрывки из поэмы Фирдоуси «Шахнамэ», басни И.А.Крылова и И.И.Дмитриева в собственном переводе и тем самым выступил в роли активного пропагандиста идей дружбы народов, укрепления их культурных и литературных связей. Свидетельствует об этом и изданный им в виде приложения к своей хрестоматии русско-татарский словарь. В этой работе С.Кукляшев зарекомендовал себя великолепным знатоком не только близкородственных башкирского и татарского языков, но и русского языка. Заключая в себе довольно большое количество слов (около четырех тысяч), словарь вполне отвечал требованиям того времени и был необходимым для слушателей гимназий и других учебных заведений пособием по языку.
Конечно же, велика заслуга С.Кукляшева в том, что его ученики основательно усвоили арабский и персидский языки. Сохранилась тетрадь Мухаметсалима Уметбаева с надписью «Персидская грамматика. Персидские слова». Старший учитель Кукляшев. 1856 г.» Из этих конспектов видно, что изучение персидского языка велось в сравнении с русским и тюрки. Грамматические правила, примеры даны на персидском языке, к ним сделаны переводы на русский, а затем и на тюрки. Таким образом, все слова приводятся на трех языках.
Что и говорить, такой способ изучения языков имел большие преимущества. Мухаметсалим так быстро сумел овладеть персидским языком, что стал читать в оригинале персидских классиков — Фирдоуси, Рудаки, Саади, Хафиза, Хайяма, пробовал делать переводы. Салим был очарован музыкальностью персидского языка, его поэтичностью. Позже Уметбаев станет слагать стихи на персидском языке, составит персидско-русско-тюркский словарь. Но это еще все впереди.
Но, наверное, самым любимым учителем Мухаметсалима в Оренбургском корпусе был Мирсалих Бикчурин. Мирсалих Мирсалим улы Бикчурин (1820—1903) — потомок башкирских тарханов, из дворянской семьи. В 1830 году родители посылают его учиться в Оренбургское Неплюевское военное училище. Как видно из книг приказов училища, Мирсалих учился в нем хорошо, «по отличной нравственности и весьма хорошим успехам» его всегда ставили в пример другим воспитанникам. Окончил он училище в 1838 году, получив чин коллежского регистратора «за успехи в учебе и отличное поведение», и был определен толмачем в Оренбургскую пограничную комиссию.
В 1841—1878 годы М.Бикчурин работает преподавателем арабского, персидского и временами башкирского, татарского и казахского языков в Оренбургском Неплюевском кадетском корпусе, а по преобразовании его в 1866 году в 4-е военное училище и военную гимназию — в этих учебных заведениях. Одновременно он преподает татарский, а позже и русский и казахский языки в школе для «киргизских» (казахских) детей при Оренбургской пограничной комиссии в течение всего времени ее существования (1850—1869). За все эти годы М. Бикчурин зарекомендовал себя квалифицированным и способным педагогом. Его блестящая эрудиция, глубокие познания по филологии, в частности по арабскому, персидскому, татарскому и родному языкам, органически сочетались с эффективной методикой преподавания этих языков. «За отличные и полезные занятия с воспитанниками» он был награжден в 1869 году орденом Святой Анны II степени.
В 1865, 1866 и 1867 годы М.Бикчурину приходилось временами прерывать педагогическую деятельность и в качестве переводчика принимать участие в военных походах русской армии в Среднюю Азию, а также выезжать в Санкт-Петербург в составе «депутации от жителей Туркестанской области».
В 1878 году М.Бикчурин вышел в отставку, но, стараясь не отрываться от жизни, устроился в губернскую канцелярию в качестве внештатного чиновника особых поручений.
В годы работы в различных учебных заведениях и административных учреждениях М.Бикчурин обретает широкую известность талантливого педагога и знатока восточных языков, крупного ученого и неутомимого борца за просвещение народа не только в обширном Оренбургском крае, но и за его пределами. Он тесно общается с официальными лицами, башкирскими и русскими учеными, интересующимися жизнью, историей и духовной культурой башкирского народа, пользуется большим авторитетом среди них, получает различные чины. В 1846 году он становится коллежским секретарем, в 1853 году — титулярным советником, спустя четыре года — коллежским асессором. В дальнейшем он получает один за другим чины надворного (1861), коллежского (1865) и статского (1869) советника, награждается бронзовой медалью «В память войны 1853 — 1856 гг.» (1856), орденами Святого Станислава III и II степени (1864, 1866) и Святого Владимира IV и III степени (1867, 1873). За активное участие в общественной жизни своего края, за большой вклад в изучение языка, материальной и духовной культуры народов Востока М.Бикчурин избирается первым из башкир членом-сотрудником Русского географического общества и действительным членом его Оренбургского отделения.
Деятельность М.Бикчурина многогранна. Не ограничиваясь одной только учебно-воспитательной работой, он интересуется проблемами общественного развития своего времени, вопросами культуры и литературы, истории и языка. Как и М.Иванов, С.Кукляшев, он работает над созданием учебных пособий. Его перу принадлежит, например, книга «Начальное руководство к изучению арабского, персидского и татарского языков с кратким объяснением существующих в Оренбургском крае наречий башкир и киргизов», которая выдержала два издания (Казань, 1859, 1869). Это обусловливалось не только тем, что она была одной из первых в этой области, но и ее большим познавательным значением и научной глубиной. На основании тщательного изучения тенденций социально-исторического и культурного развития общества М.Бикчурин приходит к мысли о том, что одной из главных причин отсталости народа является национальная обособленность, национальная ограниченность. Поэтому дальнейшее развитие культуры и литературы башкир он тесно связывал с освоением восточной и европейской, в особенности передовой русской культуры и при создании своего труда исходил именно из этой точки зрения.
Как лингвист, одним из верных путей быстрого и глубокого овладения любым языком М.Бикчурин считал изучение его в комплексе, в неразрывной связи с другими языками. В своем «Начальном руководстве...» многие основные положения фонетического и грамматического строя башкирского, татарского и казахского языков он разбирает в сопоставлении с арабским, персидским и русским и в качестве иллюстративного материала часто привлекает образцы фольклора и произведения письменной литературы, созданные на этих языках, а в конце учебника помещает небольшие русско-арабско-персидско-башкирско-казахский и русско-персидско-татарский словари, составленные по тематическому принципу. В них содержатся 53 слова «башкирского наречия». Значительную часть учебника занимают русские, персидские и татарские тексты, преподнесенные в форме вопросов и ответов. В этом отношении он является первым опытом сравнительно-сопоставительного изучения неродственных языков не только в башкирской лингвистике, но и во всей тюркологии.
Личная жизнь М.Бикчурина была тесно связана с Востоком. В годы работы военным переводчиком в Средней Азии он тщательно изучал особенности общественного развития края. Это сыграло определенную роль в формировании его мировоззрения, которое ярко отражено в сборнике публицистических статей «Туркестанский край» (Казань, 1872). В своих статьях М.Бикчурин не ограничивается лишь описанием природно-географических условий Средней Азии, он дает сжатую, но полную характеристику экономики, быта и культуры населяющих его народов. Публицист критикует религиозный фанатизм, царивший в крае, схоластическую систему обучения, считая их главным злом на пути общественного развития, ратует за обучение мусульманских девочек наравне с мальчиками, за распространение среди народных масс светских знаний, выступает за внедрение достижений европейских наук в промышленность и сельское хозяйство. Развитие торговли, укрепление и расширение экономических и культурных связей между народами, по его мнению, являются одним из главных факторов в повышении уровня их культуры и благосостояния.
Определенное научное значение имеет деятельность М.Бикчурина как фольклориста. Он одним из первых среди башкир начал сбор фольклорных произведений своего народа. Примечательно, что при записывании и публикации фольклорных произведений М.Бикчурин стремился сохранить особенности башкирского разговорного языка. Его «Начальное руководство...» фактически можно считать «переломной точкой» в истории издания образцов башкирского устного народного творчества на страницах русской и тюркоязычной печати. В нем впервые на башкирском языке печатается «Сказка о смелом царе». В 1861 году в «Ученых записках имп. Казанского университета» при содействии М.Бикчурина публикуется еще одна башкирская сказка — «Три сына». Обе они и в стилистическом, и в грамматическом, и в лексическом отношении почти не отличаются от языка произведений 20-х годов XX столетия, написанных арабским шрифтом на башкирском языке. Это дает право назвать его зачинателем башкирской письменности, сделавшим первые попытки к созданию национального литературного языка. Эта прогрессивная тенденция в его творческой деятельности, как и стремление к обучению детей на родном языке, прослеживается довольно сильно. Позднее она в новых социально-исторических условиях была развита дальше М. Уметбаевым.
Каков учитель — таковы и ученики. Многолетняя преподавательская и творческая деятельность М.Бикчурина не пропала даром. Многие годы слушатели гимназий, военных и других учебных заведений обучались по его учебнику восточных языков. Такие его воспитанники, как Мухаметсалим Уметбаев и Ибрай Алтынсарин впоследствии стали известными учеными, писателями и общественными деятелями, посвятившими всю свою жизнь просвещению башкирского и казахского народов, развитию их культуры и литературы.
Мухаметсалим Уметбаев был одним из любимых учеников М.Бикчурина. Как опытный педагог и тонкий психолог, Бикчурин сразу заметил его способности и любовь к науке и литературе. Педагога, уважающего органическое единство таланта и прилежания, особенно радует настойчивость, старательность юноши.
Мухаметсалим сам старался во всех отношениях походить на своего наставника, с большим уважением относился к нему и преклонялся перед его педагогическим талантом, научной деятельностью. «Получив написанное Вами 3 октября 1879 г. письмо, я очень обрадовался и почувствовал себя счастливым, потому что для меня учитель такой же уважаемый, авторитетный человек, как отец», — так он напишет спустя несколько лет в письме, адресованном своему наставнику. Творческая дружба между ними продолжалась на протяжении всей их жизни.

4
В выходные дни курсанты ходили в увольнение в город. Летом на шесть недель выезжали в военный лагерь на берег Сакмары. Воспитанники корпуса участвовали также в некоторых общественных вечерах, праздниках.
Недалеко от кадетского корпуса находилось специальное учебное заведение для казахских детей. Открылось оно в 1850 году при Оренбургской пограничной комиссии. Многие преподаватели из корпуса также проводили здесь занятия. Именно эти педагоги способствовали общению кадетов второго эскадрона и воспитанников школы. Летом казахских учеников тоже вывозили в летний лагерь, но устраивался он на манер кочевья: ставились юрты, а не палатки. И форма у казахов была иная. Здесь они учились верховой езде, стрельбе из лука. Часто устраивались состязания между казахами и кадетами второго эскадрона. Видимо, и в скачках, и в борьбе башкирский парень Мухаметсалим был не из последних.
Мухаметсалим познакомился со многими казахскими учениками. Многие из них впоследствии стали известными общественными деятелями. Среди них прославленный казахский просветитель и литератор Ибрагим Алтынсарин, закончивший школу в 1857 году. В 1855 году закончил кадетский корпус друг Мухаметсалима Мухамет Джантурин. Схожесть дальнейшей жизнедеятельности этих людей весьма примечательна. Ибрагим Алтынсарин, беря пример со своих учителей, выпустит затем «Киргизскую хрестоматию», «Начальное руководство к обучению киргизов русскому языку». Мухаметсалим Уметбаев также напишет грамматику, учебники и книгу «Ядкар». Это говорит о том, что их преподаватели сумели создать творческую атмосферу, разглядели талантливых учеников.
Выходя в город, Мухаметсалим, конечно же, не мог не зайти в знаменитый Караван-сарай. Комплекс Караван-сарая состоит из основного корпуса, мечети и минарета. К основному корпусу с двух противоположных сторон примыкают хозяйственные постройки, называвшиеся «черными дворами», где были конюшни, амбары, погреба.
Главный корпус имеет внутренний двор, полуоткрытый с одной стороны. В центре двора и одновременно на главной оси симметрии комплекса находится мечеть. На этой же оси, имеющей направление с северо-востока на юго-запад, со стороны въезда во двор поставлен минарет. Мечеть с минаретом ориентированы на Мекку. Соответственно ориентирован и весь комплекс. Выходящий на северо-восток фасад — самый протяженный. Его длина составляет 86 метров, ширина этого корпуса около десяти метров. Оба примыкающие к нему крыла имеют длину около 50 метров и ширину 16 метров. Объемы с южной стороны имеют длину двадцать пять метров и ширину одиннадцать метров. Высота главного корпуса до крыши восемь с половиной метров.
Мечеть восьмиугольная в плане, четыре из ее граней параллельны стенам корпуса, поперечник — 12 метров 79 см, высота от фундамента до верха купола 18 метров 90 сантиметров. Минарет высотой 38 метров 76 сантиметров.
О достоинствах и особенностях Караван-сарая хорошо и подробно рассказал в своей работе «Караван-сарай в г. Оренбурге» архитектор Барый Гибатович Калимуллин. Он выделяет как самое главное и наиболее ценное ансамблевое качество «соразмерность отдельных частей комплекса, стройность общего силуэта, согласованность всей композиции». По форме здания сильно отличаются, но они соподчинены и дополняют друг друга. Хорошо сказано о развитии композиции в высоту: «С низких, горизонтально протяженных стен хозяйственных пристроек взгляд переходит к стенам основного здания и угловым башенкам над крышей, следует выше к куполу мечети, затем поднимается к минарету, его конусному завершению, шпилю и, наконец, уходит в необъятный простор неба».
Анализируя архитектурный образ Караван-сарая, Б.Г.Калимуллин приходит к заключению, что в нем отражена схема летнего башкирского аула. Ассоциацию с аулом усиливают возвышающиеся над крышей угловые башенки, которые напоминают легкие летние юрты.
Интерьеры основного корпуса предельно просты, никакой пышности нет и у фасадов. Прямоугольные окна фасадов, как внешних, так и дворовых, заглублены в нишах, имеющих трехлепестковые или килевидные арки. Это решение придает зданию восточный колорит. Внешние углы здания выделены сужающимися кверху ризалитами, каждый из которых завершен башенкой. Переход к ней решен расширяющимся кверху сталактитовым фризом. Ризалиты с башенками расположены попарно и выделяют также вход во внутренний двор.
Центральный элемент комплекса — мечеть. Ее восьмиугольная форма необычна, она напоминает тирмэ (войлочную кибитку, юрту, которая ставилась как жилище старейшины в центре башкирского аула). Об этом говорит не только общее сходство силуэтов и лаконичность архитектуры, но и отсутствие такого обязательного элемента здания, как михраб (молитвенная ниша, указывающая направление на Мекку, решается обычно апсидой — полуцилиндрический или многогранный выступ здания, которому внутри соответствует большой запад или ниша).
Конструктивно в мечети три элемента: восемь одинаковых стен, купол и контрфорсы по всем восьми углам, гасящие боковой распор купола. Большие стрельчатые окна придают зданию определенную легкость, а их арки служат для передачи давления купола на стены в углах здания, усиленных контрфорсами.
Если интерьеры главного корпуса предельно просты, то интерьер мечети был достаточно репрезентативен. Мечеть внутри представляла собой один обширный зал, лишенный мебели, только напротив свода, несколько правее оси, на которой стоит минарет, находилась деревянная кафедра с шатровым верхом, увенчанным шпилем с позолоченной луной. В обработке интерьера применены пилястры, играющие не только декоративную, но и конструктивную роль: они усиливают стены по углам здания. Карниз, отделяющий купол от стен, составлен из классических профилей или обломов. Капители пилястр являются одновременно пятами арок. Лицевая сторона их имеет форму неправильного пятигранника и напоминает нагрудник башкирки.
Большое впечатление производил интерьер купола, разделенный горизонтально на три части, верхняя из которых решена в виде синего неба. В центре его расположено сияние, лучи которого образуют восьмиугольную звезду, вокруг сияния восемь полумесяцев и множество восьмиугольных звезд. Все это позолочено. От середины сияния опускалась хрустальная люстра, убранная бесчисленным множеством небольших шестигранных хрустальных призм, такими же хрустальными частицами украшены богатые канделябры, утвержденные по углам стен. Солнечные лучи, проходя сквозь разноцветные тени и потом преломляясь и отражаясь в несчетном числе этих кристаллов, производят необыкновенный эффект.
В средней части купола, разделенной на восемь полей радиальными тягами, размещены лепные узоры и большие восьмиконечные звезды в центре каждого поля. На стенах, оштукатуренных под мрамор, Мухаметсалим мог прочесть изречения из Корана. Самое короткое изречение было над входом: «Во имя бога милостивого». На остальных стенах семь изречений, более пространных: 1. «Что было открыто тебе из книги Алкорана, будь постоянен в молитвах, ибо молитва предохраняет человека от гнусных пороков и от стыдных деяний, и воспоминание Бога есть высочайший долг, Бог есть творимое всеми». 2. «О правоверные, когда позовут вас на молитву в день собрания, спешите к воспоминанию Божию и оставьте куплю, сие есть лучшее для вас». 3. «Когда слуги мои вопросят тебе обо мне, во истину яз сем ближе, яз услышу молитву, молящегося ко мне, зане внемлют мне и веруют в меня, чтобы могли быть наставлены на путь правый». 4. «О Господи, не допусти сердцам нашим удалиться от истины по данным нам наставлениям, пошли нам милость Твою от Тебя зане, если Податель милости Господи даждь нам благо в сей и будущей жизни и избави нас от огня геенского». 5. «Воистину приносит от благочестивого сердца тот токмо посещает храм Божий, кто верует в Бога и последний день постоянен в молитве раздаст милостыню и боится единаго Бога, если может быть сотворится от тех, кои руководимы прямо». 6. «Во истину Бог повелевает быть праведным, творить благие дела и давать родственникам нужное. Он увещевает беззаконие, неправду и угнетение. Он увещевает вас не сопротивляться всем тем, да памятуете». 7. «Исполняйте обет, данный вами Богу, не нарушайте клятв ваших, зане сотворили Бога свидетелем себе, во истину Бог знает сделываемое вами». Тексты эти (даны в переводе того времени) были выбраны муфтием и утверждены министерством внутренних дел. Они приведены здесь полностью не только ради иллюстрации, но и для того, чтобы лучше можно было себе представить объем текста, который был дан лепным вызолоченным арабским шрифтом.
Какова же история создания этого уникального памятника — святыни башкирского народа? Оренбургский старожил генерал-майор И.В.Чернов пишет об этом в своих записках так: «Караван-сарай был начат Перовским через оповещение башкирских кантонных начальников для объявления народу, что здание строится для приезжающих в Оренбург по своим делам башкир, останавливавшихся ранее в частных домах, а с постройкой Караван-сарая будут иметь более удобные помещения для себя и для своих лошадей». Здание вначале было построено с большими комнатами в виде казарм с нарами, а в нижнем этаже — конюшни. Все показывает, что Перовский думал перенести на русскую землю азиатские караван-сараи для странствующих мусульман и торговцев. В этих видах он положил построить среди здания мечеть, чтобы живущие в Караван-сарае башкиры имели возможность исполнять по своему закону требы и молитвы. Этим желали показать народу, что правительство далеко от мысли насильственными мерами обращать магометан в христианство, каковые слухи тайно распространяли казанские татары, известные фанатики, а напротив, правительство строит на свои средства мечеть, и не простую, а превосходящую все известные в крае мечети. С этой целью приглашали башкир делать пожертвования для украшения новой мечети. Для сбора последних был послан из деревни Нижние Чебеньки ахун Абдулла Давлетшин, татарин, приписанный в Башкирское войско. Он собрал до тридцати тысяч рублей ассигнациями.
В.А.Перовский заказал проект Караван-сарая сразу двум архитекторам: М.Коринфскому и своему другу, известному мастеру, придворному архитектору Александру Павловичу Брюллову. Вот текст письма, написанного Перовским Брюллову: «Любезнейший Александр! Вспомни старую дружбу нашу и займись, пожалуйста, без отлагательства составлением проекта по предлагаемой программе. Я затеял строить здесь Караван-сарай, это дело меня весьма интересует. Хочется начать с наступлением весны, ради Бога, не мешкай. Я уверен твердо в твоем знании и вкусе, но крепко сомневаюсь в прилежании: ты мне обещал много, да сдержал мало. Не в поощрение тебе, а просто к сведению скажу тебе, что постройка Караван-сарая есть затея не моя частная, а казенная, а потому труды по составлению сметы, перечерчению планов и проч. будут вознаграждены по надлежащему. Задача довольно трудная, быть может, по ограниченности места, но если бы сажени слишком стесняли твое зодческое воображение, то делай как знаешь, а я постараюсь приискать место по твоему плану. Обнимаю тебя. Можешь ли ты приготовить дело в шесть недель после получения этого письма? Ты бы меня обязал чрезвычайно. Душевно тебе преданный Василий Перовский». Отсутствие упоминания о том, что аналогичный заказ сделан и Коринфскому, со значительной степенью уверенности можно объяснить убежденностью В.А.Перовского в превосходстве таланта А.П.Брюллова. В случае выполнения им заказа можно было бы достаточно обоснованно отказаться от принятия проекта Коринфского. Так и случилось. Рассмотрев проект Коринфского, Перовский отверг его. Среди прочих замечаний он указывает на несоответствие характера здания его назначению, подчеркивая, что «даже мечеть слишком похожа на христианский храм». В свою очередь, Брюллов выполнил просьбу друга. Его проект был утвержден императором.
В.А.Перовскому удалось сократить сметную стоимость строительства Караван-сарая. В строительстве использовались материалы из «хозяйственного заготовления»: лес, кирпич, гребенский и маячный камень, известь, уголь. На перевозку этих материалов и на все черные работы назначались команды из башкир. В итоге расходы оказались почти в три раза меньше предусмотренных по смете, поскольку она была составлена по общепринятым тогда ценам и расценкам. Значительную роль сыграло, безусловно, и то, что башкирам и мещерякам платили меньше, чем обычным наемным рабочим. Башкирский народ вложил в строительство не только свои средства, силы, но и душу.
В конце 1841 года в Караван-сарай перевели канцелярию командующего Башкирским войском и дали квартиры чиновникам и команде башкир в пятьдесят человек, посылаемых для несения службы.
Открытие Караван-сарайской мечети состоялось несколько позднее и уже не при Перовском, а при В.А.Обручеве, который был военным губернатором с 1842 по 1851 год.
В 1846 году была открыта мечеть и помещение для башкирского управления. Но наступила эпоха Александровских реформ, а вместе с ней и новая пора в жизни башкир. Они из военного управления переводятся в гражданское, в основу которого были положены с необходимыми изменениями и сохранением вотчинных прав общие начала, данные для крестьян положением 1861 года. Тогда же было упразднено Башкирское войско. С открытием в Оренбурге губернского правления Караван-сарай отнимается у башкир и передается под помещение начальника Оренбургской губернии, губернских присутственных мест и комиссии для размежевания башкирских земель. Из прежних же обитателей Караван-сарая были оставлены ахун и азанчи мечети.
Как-то раз Мухаметсалиму довелось вместе с отцом попасть в гостиную дома губернатора, что возвышается на горе. Перовский приветливо встретил кантонного начальника, похвалил Мухаметсалима за успехи в учебе и военную выправку. От земляков, вернувшихся из трудного похода в Акмечеть, Мухаметсалим не раз слышал о воинской доблести башкир. Под командованием Перовского они прошли пески, переправлялись через реки, штурмовали крепости. Они принесли победу России, генерал Перовский стал графом, но сколько башкирских воинов не вернулось домой...
В.А.Перовский был любителем внешнего блеска, любил устраивать парады и смотры. Во время религиозных праздников, выходя из церкви, швырял в толпу монеты. В конце мая Перовский обычно проводил большие смотры войску, где также принимали участие кадеты Оренбургского корпуса.
Как и все кадеты, Мухаметсалим воспитывался в корпусе в монархических традициях. И это наложило свой отпечаток на его сознание. Он — сын кантонного начальника, затем и сам получит дворянское звание. Но в то же время общение с прогрессивными преподавателями С.Кукляшевым и М.Бикчуриным, их просветительские взгляды дадут свои плоды, и Мухаметсалим Уметбаев, ищущий ответы на сложные вопросы своего времени, встанет в ряды борцов за демократический прогресс, против колониальной политики царизма, за просвещение своего народа.
В 1860 году кантон Ишмухамет тяжело заболел и слег. Он уже не мог руководить делами своего кантона. Поэтому в семейном кругу было решено, что Мухаметсалим должен оставить учебу в корпусе и прийти на помощь отцу.
Осенью этого года он не вернется, как обычно, после каникул на учебу в корпус, а останется дома, став помощником кантонного начальника.
Позже Мухаметсалим получит документ о своей учебе в течение шести с половиной лет:


СВИДЕТЕЛЬСТВО

Оренбургского Неплюевского кадетского корпуса, воспитаннику среднего класса 2-го эскадрона МухамедСалиму УМУТБАЕВУ (так в документе) в том, что он поступил в сей корпус 1852 года ноября 24-го и как из документов видно, сын есаула башкирского войска, родился 1841 года августа 22-го, верноподданные магометанского.
Во время состояния его в корпусе поведения был хорошего, обучался с хорошим успехом: закону магометанскому, языкам: русскому, персидскому, татарскому (тюрки); наукам: арифметике, географии, истории и гражданской архитектуре и искусствам: рисованию, гимнастике и фронтовому учению. Ныне, согласно просьбе отца его, с разрешения штаба его императорского Высочества, главного начальника военно-учебных заведений от 25 августа 1860 года, за N 4874, уволен из заведения по домашним обстоятельствам. В удостоверении сего дано ему сие свидетельство за надлежащей подписью и приложением казенной печати.

г. Оренбург, ноябрь 10-го дня 1861 года.
Подлинные подписи: генерал-майор Шилов
инспектор классов полковник Митурич
и командир эскадрона капитан Попыванов
С подлинным верно,
за директора корпуса инспектор классов
полковник Дерюгинский
Сверял секретарь Еремин.


Этот документ подтверждает хорошую учебу, примерное поведение и круг знаний, полученных Мухаметсалимом в корпусе. А в это время в России начинались реформы.

(Продолжение в следующем номере)

* Перевод с башкирского Фарита Ахмадиева.

Хусаинов Г.


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018