Восхождение к трудным вершинам

Восходить — значит подниматься вверх, ввысь. Но, пожалуй, второе значение слова “восхождение”, указанное в “Современном толковом словаре русского языка”, даже ближе к тому, о чем пойдет речь: восхождение как “подъем на труднодоступную горную вершину”. Потому что именно преодолевая не только сложные жизненные реалии финансового, кадрового, бытового плана, но и давящие на искусство традиционных представлений, привычных путей, Башкирский государственный театр оперы и балета в последние годы довольно зримым рывком вошел в число известных музыкальных театров России, сумев также отметиться и в целом ряде зарубежных стран, где публика приучена к высокому качеству гастрольных концертов и спектаклей.
Можно как угодно относиться к распределению наград в Национальном фестивале “Золотая маска”, считать жюри не всегда объективным, но никто из самых суровых критиков еще ни разу не усомнился в объективности отбора номинантов на этот престижный российский театральный конкурс. Наш театр уже третий раз представляется на “Золотую маску”: в 1998 году в номинации на лучшую женскую роль претендовала солистка балета Татьяна Краснова за партию Зайтунгуль (“Журавлиная песнь”); затем был очевидный успех оперы Загира Исмагилова “Кахым-туря” и отмеченная званием лауреата дирижерская работа профессора Алексея Людмилина; и вот через два года после этого башкирская опера снова участвует в “Золотой маске” в трех номинациях.
Спортивные функционеры лукавят, когда говорят, что в Олимпийских играх главное — не медали, не голы, очки, секунды, а само участие. Но верно то, что слабых соперников на играх не бывает. Это в полной мере относится и к театральному фестивалю “Золотая маска”, сам факт участия в нем — уже достижение. Спектакли отбирают эксперты. В своем большинстве это люди глубоких знаний, хорошего вкуса, способные дать и постановке, и исполнителям объективную оценку. Это отступление понадобилось для того, чтобы сказать: “Театр, номинированный на “Золотую маску”, достоин внимания высоколобых музыковедов, скорых на руку критиков и искушенных зрителей хотя бы потому, что оказался в одной обойме с Большим и Мариинским”.
…Мы живем в мире, где почти невозможно сохранить себя, оставаться самим собой. Ежедневно на нас обрушивается лавина опустошающей душу человека и его карманы информации. Не успел себя осознать, остановиться, осмотреться, как уже попал в тенета рекламы, брендов, клипов, мифов, ложных представлений и сомнительных умозаключений. Но данный фестиваль собирает обычно те вырвавшиеся из общего ряда новации, достижения, которые обратили на себя внимание, заставили о себе говорить. И то, что опера Моцарта “Волшебная флейта” из Уфы вошла в это избранное сообщество — большое достижение театра. Тем более, что в связи с 250-летием композитора к этому произведению обратились и другие известные коллективы — Камерный театр Бориса Покровского, Маленький мировой театр и другие — пять или шесть. И спектакль Башкирского оперного не только выдержал конкуренцию, но и победил в ней, став трижды номинантом “Золотой маски”.
Уфимская постановка осуществлена режиссером Уве Шварцем, дирижером Лутцем де Веером и художником Евгением Ивановым — все трое из Германии, хотя Евгений — в прошлом наш земляк, выпускник Уфимского государственного института искусств, заслуженный художник России.
Сценография — одна из самых сильных сторон этого спектакля. Суровый дух германского средневековья, таинственность сказки удачно совмещаются с приземленностью быта. Эклектика — достаточно распространенный атрибут современного оперного представления. Вот и здесь соблазны и огни современного мегаполиса сосуществуют с грандиозным архитектурным сооружением, где по многим признакам должны обитать мудрецы, философы и священнослужители, а спустившиеся чуть ли не с небес три мальчика очень похожи на современных подростков одеждой, ранцами за плечами, жестяными банками из-под кока-колы. Масонские символы, без которых не обошелся Моцарт, соседствуют с юмором. Уве Шварц не только не перегрузил свою постановку ритуалами ордена “вольных каменщиков”, но сделал все возможное, чтобы действо стало веселым, комичным, доступным для восприятия, где-то даже по-детски наивным. Появление добряка — Льва и обезьянок, смешной танец Моностатоса, страшная огнедышащая голова змея — все это сказочно — понятно любому зрителю, а финал с торжеством добра, света и разума настраивает на оптимистичный лад, о чем, кстати, московская публика поведала в анкетах, которые предлагались всем перед началом спектакля.
Фирма Nescafe Gold учредила приз зрительских симпатий, и юная третьекурсница Бауманского университета, которая по вечерам становится “Лицом фирмы”, познакомила нас с отзывами в анкетах. Вот некоторые из них:
“Волшебная флейта” из Уфы — это супер! Спектакль очень добрый, полный юмора, динамичный и легкий. Артисты хорошо играют и, как ни странно, хорошо поют, что в наше время — редкость. Спасибо, что не убили Моцарта, его идея о совершенстве человека сохранена. Моцарт был в музыке и на сцене”.
“Великолепное зрелище. Замечательные ансамбли. Хороши сценография и Папагено”.
“Остроумный спектакль. Замечательный хор. Спасибо!”
Справедливости ради можно привести и негативные мнения: “Прекрасные голоса, интересные декорации, но почему из Моцарта сделали балаган? Чересчур фривольная постановка”. Или: “Художнику я бы поставила высший балл, но музыка Моцарта претендует больше, чем на сказку”.
Члены жюри балетмейстер Владимир Васильев и композитор Максим Дунаевский упорно хранили обет молчания: до финала фестиваля им не положено высказывать мнение, а вот президент фестиваля “Золотая маска” Георгий Тараторкин, знакомство с которым продолжается еще с тех пор, когда Театр имени Моссовета приезжал в наш город пару десятков лет тому назад, видимо, оказался в плену давних симпатий и не устоял от некоторых оценок:
— О, с Уфой связано столько приятных воспоминаний! Прекрасное лето, когда наш театр был на месячных гастролях. Приветливое, теплое отношение зрителей, встречи на предприятиях, дружеское общение с журналистами… Правда? Вы и в этот приезд успели побывать у нас на спектакле? Вам понравилось? Пьеса Ануя “Не будите мадам” действительно любопытна. С удовольствием играю там главную роль. Спектакль живой, верно? Ваш, кстати, тоже очень живой. Голоса хорошие. Исполнитель роли Папагено очень органичен. А больше — молчок, не имею права. Но уже одно то, что “Волшебная флейта” попала на “Маску” в числе лучших музыкальных театров России, свидетельствует о высоком уровне коллектива. Нынче представлено 42 спектакля из 11 городов, и просто здорово, что среди них Уфа, с которой меня многое связывает. От всей души желаю Башкирскому театру оперы и балета дальнейших успехов.
Перед началом московского показа у здания “Новой оперы” творилось невообразимое: билеты были раскуплены, даже критики и журналисты не могли найти в зале сидячее место. Аншлаг свидетельствовал о том, что Башкирский театр в столице достаточно известен. Это подтверждалось и тем, что на спектакле “были замечены” Михаил Швыдкой, руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии, Майя Кобахидзе, его заместитель, Зоя Казак и Нора Потапова — известные оперные критики, журналисты из “Музыкального обозрения”, “Вечерней Москвы”. С некоторыми зрителями, в том числе известными, удалось поговорить после спектакля.
Борис Морозов, народный артист России, профессор, главный режиссер Центрального академического театра Российской армии:
— Я настолько сроднился с Башкирским оперным, когда ставил там “Снегурочку” Римского-Корсакова, что воспринимаю его как свой театр. На “Маску” привезен цельный оригинальный спектакль. Какие прекрасные голоса, какая сильная труппа с профессиональными актерами.
Владимир Дасаев, начальник управления культуры города Магнитогорска:
— Очень неожиданная трактовка, опера поставлена не традиционно, как привыкли, а живо и не статично. Много ходов не чисто оперных, а как бы драматического театра, даже порой детского, и такое слияние великолепно. Отметил несколько очень хороших голосов. Свободный и жизнерадостный Папагено. Рад, что ваш театр взялся за огромную работу с немецким языком в музыкальной части и, главное, справился с этим на высоком уровне.
Алексей Сулимов, солист Камерного музыкального театра:
— Я учился в институте искусств, работал в Башкирском оперном театре. Окончил ГИТИС, сейчас пою в театре у Бориса Покровского. У нас “Волшебная флейта” поставлена в классическом варианте. Но я просто в восторге от той версии, что привезли уфимцы. Очень забавно, в то же время все задумки Моцарта читаются. А хор — просто класс!
Наш хор под управлением профессора Эльвиры Гайфуллиной давно снискал славу в кругах специалистов, заслужил любовь слушателей. Когда в Москве на предыдущей “Золотой маске” шло обсуждение музыковедами и критиками оперного спектакля “Кахым-туря”, было озвучено общее мнение о великолепном исполнении всех хоровых партий. И в этот раз хор, который разместился на двух балконах зрительного зала и смотрелся оригинально со своими пестрыми флажками, и звучал жизнерадостно-мощно, производил просто потрясающее впечатление. Не подкачали и солисты. Очень удачно подобралась компания фей Царицы ночи — три дамы, агрессивные, вздорные и хитрые: Татьяна Никанорова, Резида Аминова, Алина Шакирова. Убедительны и музыкально, и артистично были три мальчика (Елизавета Даринцева, Яков Тирон, Аида Мазитова) — настолько, что дирижер Большого театра Михаил Грановский, ставивший в Уфе оперу “Снегурочка”, заранее пригласил их к себе в театр для участия в будущей постановке. По-настоящему комедийными сделали своих персонажей Раиль Кучуков, Олеся Хуснутдинова, Рустем Асаев, Ильгиз Хакимов. Хороши были лирические партии Памины (Альбина Габидуллина) и Тамино — Сергей Гаврилов из Петербурга, который не первый раз приглашается на уфимские спектакли. И это норма сегодняшнего европейского театра, где постоянны только оркестр, хор и кордебалет. Режиссер, дирижер, солисты — со всего света. Прицип отбора — профессионализм. Что ж, наш оперный перенимает лучшие традиции мировой сцены. В “Волшебной флейте” это проявилось в наибольшей степени, что и обеспечило прорыв в число передовых театральных коллективов России.
Хочется особо подчеркнуть, что во многом благодаря свежей режиссерской трактовке более полно раскрылось дарование Владимира Копытова — исполнителя партии Папагено. Владимир познакомился с оперой, когда стал работать в театре хористом, в двадцатичетырехлетнем возрасте. Он вообще не знал нот, когда поступил в институт искусств на подготовительные курсы. Его педагог профессор Миляуша Муртазина разглядела талант в парне, успевшем послужить в армии, побывать бизнесменом, страховым агентом, охранником на заводе. Уве Шварц считает, что Володя родился для роли Папагено. Она, в самом деле, раскрепостила артиста, который на сцене выглядит реальным земным человеком, без котурнов тех музейных оперных постановок, которые превращают актеров в поющие статуи. Когда в одном из газетных интервью Копытову задали вопрос “Насколько важна для вас актерская игра в оперном спектакле?”, он ответил: “Для меня она имеет первостепенное значение. Оперный театр потому ведь и называется театром, что здесь обязательно нужно уметь не только петь, но и играть. Я должен заставить зрителя плакать или смеяться. Иначе зачем выходить на сцену!”. Похоже, что этот принцип, давно ставший нормой в европейской опере, приживается, наконец, и в Башкирском театре, даже в традиционных классических постановках, которые раньше были лишь мертвенно-музыкальной демонстрацией голосов. Скорее всего, это случилось благодаря приглашению на постановки режиссеров и дирижеров “с именами” — из Москвы, Санкт-Петербурга, из-за рубежа. Да и те стационарные дирижеры, что работали с коллективом, внесли немалую лепту в его продвижение вперед. Выше уже упоминался Алексей Людмилин. Можно вспомнить удачный опереточный опыт — “Сильву” ставили московский режиссер Михаил Бурцев и тогдашний дирижер Владимир Рылов. Сейчас в театре главным дирижером является весьма известный в музыкальных кругах мирового масштаба Роберт Лютер, который приложил неимоверную энергию, силу воли, чтобы вывести оркестр на нынешний уровень. С ним репетировали “Лебединое озеро” перед поездкой в Португалию, он сделал новую версию оперы “Риголетто”, которая в апреле путешествовала по нескольким городам той же Португалии.
Рассказывая об этих поездках, генеральный директор театра Андрей Шишкин поделился сомнениями, которые их волновали: будут ли полны залы, если в Лиссабоне 2,5 тысячи мест, а в Порто — 3,5 тысячи. На балет ломились с детьми и даже стояли в проходах, и, хоть оперные спектакли везде пользуются меньшим спросом, в данном случае, видимо, слухи о высоком профессионализме исполнителей главных партий Раиле Кучукове, Эльвире Фатыховой, Альфие Каримовой, Владимире Копытове, о молодом симпатичном Герцоге — Ильгаме Валиеве сделали свое дело, и публика оценила спектакль.
Директор отметил, что высокий статус гастролям придало присутствие заместителя премьер-министра Башкортостана, министра культуры и национальной политики Ильдуса Илишева, которое повлекло за собой встречи на высоком уровне — с чрезвычайным и полномочным послом России в Португалии Бахтиером Хакимовым, с вице-мэром Лиссабона Жозе Мануэлом Лойешем, с министром культуры страны Изабель Переш де Лима, после чего появились договоренности о проведении в Лиссабоне Дней культуры Башкортостана, об обменных художественных выставках, музейных экспозициях.
На “Золотую маску” коллектив приехал прямо из Португалии, и выступление заместителя премьер-министра РБ на пресс-конференции перед столичными критиками и журналистами произвело впечатление. Он с законной гордостью сказал о том, что в номинации “За поддержку театрального искусства России” почетным лауреатом Национальной премии стал Президент Республики Башкортостан Муртаза Рахимов. И пояснил, что по инициативе президента создана целостная законодательная база, позволившая на более высокую ступень поднять театры и учреждения культуры. В республике регулярно проводятся престижные фестивали и конкурсы, в том числе фестиваль оперного искусства “Шаляпинские вечера”, балетного — памяти Рудольфа Нуреева, тюркоязычных театров “Туганлык”, практикуются постоянные гастроли Башкирского театра оперы и балета за рубеж.
Кстати, в июне как раз и состоялись очередные зарубежные гастроли в Таиланд, на Бангкокский фестиваль, где с успехом были показаны “Лебединое озеро” Чайковского в постановке Юрия Григоровича и “Золушка” Прокофьева в постановке Вячеслава Гордеева, а также “Волшебная флейта”.
Несмотря на ответственные выступления вне Уфы, оперный коллектив подготовил майскую премьеру “Бал-маскарада” Верди в режиссуре того же Уве Шварца. А завершился нынешний театральный сезон очередным фестивалем балетного искусства памяти Рудольфа Нуреева, который проводится с 1993 года и стал теперь общепризнанным российским праздником танца. В этом году половина фестивального времени была отведена “Кремлевскому балету”, с которым у Башкирского театра давние творческие контакты. Афиша их балетов привлекла уфимских зрителей разнообразием: “Ромео и Джульетта” Прокофьева, “Наполеон Бонапарт” Хренникова, “Руслан и Людмила” Глинки-Агафонникова. Но и наши спектакли не остались без внимания публики, тем более, что в каждом из них отметились приезжие знаменитости: японская балерина Юка Мияке и Роман Рыкин, воспитанник Шамиля Терегулова, ныне солист Бостонского балета; испанцы Лаура Ормигон и Оскар Торрадо, не говоря уж об отечественных звездах из Большого и Мариинки, которые считают престижным выступать в Нуреевских фестивалях.
Театр уверенно набирает высоту. Новации, очевидно, читались в постановках “Волшебной флейты”, “Бал-маскарада”, наверняка теперь они будут присутствовать и в других оперных постановках, поскольку коллектив оказался готовым к современным толкованиям классических музыкальных произведений.
Дело за балетом. Классику и хореографы, и танцовщики умеют ставить и красиво, и технично. Но есть немало современной балетной музыки, в том числе, например, “Прометей” Рустэма Сабитова с глубокой основой — трагедией Мустая Карима “Не бросай огонь, Прометей!” Да мало ли самых известных композиторов и российских, и зарубежных обращаются к искусству танца. Тут есть над чем подумать и поработать. Так что до вершин балетного Олимпа еще шагать и шагать!

Москва — Уфа

Докучаева А., Акбашев Ю.


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018