Его имя — в истории башкирской лингвистики

 Несмотря на всестороннее изучение истории гуманитарной науки Башкортостана, еще нередко встречаются имена ученых, деятельности которых не уделено достаточного внимания. Одним из таких ученых является Мажит Масгутович Билялов, родившийся в 1885 году в городе Верхнеуральске Оренбургской губернии.
Отец Мажита Билялова ахун Масгут (1846—1923), уроженец д.Кубагуш Кубелек-Телевской волости (ныне Учалинский район Республики Башкорт­остан), был очень известным и образованным человеком своего времени. Он был выпускником уфимского медресе, владел, кроме русского и родного, шестью восточными языками. 23 августа 1874 года стал имам-хатибом и мударисом 2-й соборной мечети города Верхнеуральска. По представлению Оренбургского муфтия указом Оренбургского губернского правления от 11 мая 1890 года возведен в почетное звание ахуна Верхнеуральского уезда. 6 декабря 1913 года по указу Николая II был награжден золотой медалью «За усердие» на Александровской ленте [Денисов, 2009а, с.66; Денисов, 2009б, с.74].
Также известно, что Масгут Билялов был одним из участников совещания мусульман по выработке проекта положения по управлению духовными делами мусульман, состоявшегося 10—15 апреля 1905 года в г.Уфе [Загидуллин, с.90].
Его сын Мажит Билялов — один из первых среди башкир выпускников арабского и турецкого сектора Ближневосточного факультета Института востоковедения, внесший большой вклад в изучение башкирского языка. В указанном институте он обучался в 1921—1926 годах. Будучи студентом М.Билялов активно занимался общественной и научно-исследовательской деятельностью, работал в Башкирской секции Центриздата, принимал участие в издании журнала «Яш эшче» (Москва). Еще до поступления в институт он некоторое время работал в органе Тамьян-Катайского кантона Башкортостана «Красный Урал». После окончании вуза ввиду «крайней необходимости подготовки научных сил для Башкирии», по рекомендации Башнаркомпроса М.Билялов, как «наиподготовленный к научной деятельности лицо и один из серьезных работников Башкирии», был принят в аспирантуру Комитета по изучению языков и этнических культур Восточных народов СССР [1, л.1]. Ценные сведения об этом и других периодах его жизни дают документы личного дела, хранящиеся в архиве Российской академии наук. Вначале он проходил очное обучение, продолжая работать в Центриздате. Однако вскоре М.Билялов стал инструктором Отдела Международных сообщений Наркомторга. По этой причине он стал внештатным аспирантом [1, л.1—5].
В студенческие годы М.Билялов начал работать над созданием научной грамматики башкирского языка. Об этом свидетельствуют материалы заседания редакционной комиссии академического центра Башнаркомпроса, состоявшегося 18 октября 1924 года, на котором рассматривалось заявление известного ученого Наки Исанбета о желании Мажита Билялова издать научную грамматику башкирского языка. В текст заявления Н.Исанбета был включен и отрывок из письма М.Билялова, где подробно аргументируется необходимость такого труда. Автор письма сообщает, что он начал работать над написанием башкирской грамматики еще до поступления в вуз во время проживания среди аргаяшских, усерганских и тамьян-катайских башкир. После поступления в институт, ознакомившись с трудами известных ученых, начал переделывать свою работу на научной основе. Он жалуется, что не может целиком посвятить себя этому в трудные времена НЭПа. С другой стороны, М.Билялов желает узнать мнение видных башкирских ученых о своей работе. Автор также сообщает, что готовит грамматику на русском языке, для того, чтобы полностью раскрыть особенности языка. Во-вторых, своей работой он хотел показать, что башкирский язык является самостоятельным языком, имеющим твердые правила. В книге он хотел использовать материалы всех башкирских диалектов, взяв за основу сравнительного исследования тюркский язык. Для башкирских слов М.Билялов использовал транскрипцию, основанную на фонетической транскрипции В.В.Радлова. Он акцентирует внимание на том, что написанная им работа является не учебником, а научным исследованием. Автор говорит, что, если эта книга станет учебным пособием, то придется удалить из нее многие вышеуказанные пункты его письма. М.Билялов также хочет выяснить, не работает ли параллельно над данной темой другой человек. Рассмотрев вопрос, комиссия пришла к выводу, что в Башкортостане не имеется технических возможностей для издания книги М.Билялова. Поэтому автору посоветовали изыскать возможность издания книги в центральных типографиях [НА РБ. Ф.Р-798. Оп.1. Д.1243, л.3, 15].
В Москве М.Билялов в течение нескольких лет работал в Башкирской секции Центриздата в Москве. По мнению Н.К.Дмитриева, именно в период работы в данном учреждении он «вошел в курс борьбы по созданию башкирского литературного языка» [Билялов, 1928, с.367].
В 1927 году Башнаркомпрос в связи с запросом отдела национальных меньшинств Наркомпроса РСФСР назначил студента М.М.Билялова своим представителем для участия на заседаниях Центрального Совета национальных меньшинств Наркомпроса РСФСР. Об этом были одновременно уведомлены отдел нацменьшинств Наркомпроса РСФСР и М.М. Билялов. На представителя возлагалась обязанность участия на заседаниях Центрального Совета нацменьшинств, давать периодическую информацию путем организации обмена протоколами заседаний и других методических материалов [НА РБ. Ф.Р-798. Оп.1. Д.1577, л.91—92].
Билялов М.М. был делегатом Первого Всесоюзного тюркологического съезда, состоявшегося в 1926 году в Баку. В алфавитном списке участников съезда он указан делегатом от Башкортостана, сотрудником Наркомпроса, приехавшим из Москвы [Первый Всесоюзный…, с.541]. Кроме 5 делегатов, прибывших из Уфы, на съезде участвовали по одному делегату из башкир, работавших в Казани (С.Атнагулов) и Тбилиси (Ш.Манатов). В статье «Тюркологический съезд», опубликованной в газете «Кызыл Татарстан» 27 февраля 1926 года сообщается, что в одном поезде, следовавшем из Москвы в Баку, вместе с делегацией Татарстана ехала и часть башкирской делегации. В их числе были Карим Идельгужин, Хабибулла Габитов и Мажит Билялов [Тюркология съезы, 1926]. Таким образом, М.Билялов в составе башкирской делегации принял участие в весьма важном мероприятии. Имя молодого ученого не упоминается среди выступавших и участников прений. Однако можно с уверенностью сказать, что знания, полученные им в период обучения, доклады, выслушанные на данном съезде, он использовал в дальнейшей научно-исследовательской работе [Билялов, 1928, с.367].
Мажит Билялов является автором ряда научных работ. В 1928 году в «Записках коллегии востоковедов при Азиатском музее Академии наук» он опубликовал работу «Таблицы по фонетике башкирского языка», изданную с предисловием Н.К.Дмитриева, высоко оценившим его изыскания. Признанный тюрколог так оценивает указанный труд молодого ученого: «Лаконичность и, может быть, догматичность изложения М.Билялова, основанная на глубоком знании фактического материала, является лучшей гарантией от преждевременных или мнимо-научных обобщений и субъективного синтеза. Как объективный аналитический материал, апеллирующий, где нужно, и к сравнительному методу, работа М.Билялова вносит много нового, дополняя или разъясняя запутанные положения предыдущих авторов (в роде, напр., мнимой возможности появления р и ğ в анлауте) и подкрепляя теоретические положения свежими примерами» [Билялов, 1928, с.368].
В 1928—29-е годы лингвистико-фольклорным подотрядом Башкирской экспедиции Академии наук СССР под руководством Н.К.Дмитриева проводились исследования башкирского языка и фольклора, которые финансировались Наркомземом Башкирской АССР. 20 марта 1930 года Башкирская комиссия АН СССР обратилась в Наркомпрос Башкортостана с просьбой оказать финансовую помощь для продолжения исследований. В письме были сформулированы конкретные научно-практические задачи по изучению башкирского языка:
1) Дать научную характеристику башкирского языка, что необходимо для его школьного преподавания, для выработки литературного языка и терминологии на башкирском языке.
2) Установить точное разграничение башкирского языка с татарским.
3) Определить русские заимствования в башкирском языке; а также заимствования из финно-угорских языков.
4) Установить социологическую дифференциацию фактов башкирского языка (разница в говоре башкир-скотоводов и земледельцев, языковые особенности в речи стариков, детей, женщин и.т.д.).
5) Наметить основные этапы в истории башкирского языка.
6) Составить диалектологическую карту башкирского языка.
7) Определить отношение башкирского языка к другим тюркским и нетюркским языкам.
8) Найти материальную базу для изучения башкирского языка (рукописи, эпиграфические памятники и т.д.).
9) Собирать образцы фольклора, записывая их путем фонетической транскрипции.
10) Читать лекции и доклады для местных башкирских работников по вопросам изучения башкирского языка.
11) Издавать с этой целью примерные программы и инструкции по собиранию материала.
12) Печатать научные работы по башкирскому языку и фольклору [НА УНЦ РАН. Ф.3. Оп.5. Д.58, л.1—2].
Многие задачи, намеченные в программе, не утратили своей актуальности и сегодня.
В том же письме предполагалось изучение башкирского языка Зилаирского, юго-восточной части Тамьян-Катайского, Аргаяшского кантонов, а также его «татаризованных говоров» Стерлитамакского, Уфимского, Белебеевского, Бирского кантонов [НА УНЦ РАН. Ф.3. Оп.5. Д.58, л.1 об.]. А 1 августа того же года был предложен конкретизированный маршрут регионов обследования: 1 группа — из Тамьян-Катайского кантона, от д.Абзак, охватывая деревни Шигай, Махмут движется через Исхак или Бурангул по реке Кызыл до д.Сарт или Колбакты и направляется в Зилаирский кантон к д.Темяс, объезжая башкирские районы, прибывает в конце в д.Мамбетей; 2 группа начинает с Аргаяшского кантона, заезжая по пути к башкирам Петрушкинской волости Месягутовского кантона и башкирам Свердловского уезда (около д.Шуран), прибывает в Бирский кантон, после этого начинает изучать Уфимский кантон; 3 группа должна работать в Стерлитамакском и Белебеевском кантонах, и если не будет изучен район д.Кызыл-Месет (ныне Мраково) Зилаирского кантона, то обязательно должна обследовать и этот район [НА УНЦ РАН. Ф.3. Оп.5. Д.58, л.7].
Важно, что среди указанных документов имеется и письмо в научно-исследовательский институт с проектом плана по изучению башкирского диалекта на лето 1931 года, подписанные М.Биляловым и Н.К.Дмитриевым [НА УНЦ РАН. Ф.3. Оп.5. Д.58, л.5, 7].
В 1928 году Мажит Билялов работал в составе лингвистико-фольклорного подотряда Башкирской экспедиции Академии наук СССР под руководством Н.К.Дмитриева Деятельность подотряда, в которую кроме руководителя входили О.И.Шацкая, М.М.Билялов, З.Ш.Шакиров, прикомандированные члены общества по изучению Башкирии Г.Я.Давлетшин, С.Г.Мирасов, а также научные сотрудники Н.А.Цветинович и Н.Ф.Лебедев, проводила исследования в трех направлениях: 1) Усмангалинское (Бутаево-Шырышкы, Худайбердино, Куюково (Катайской волости), Суирово, Аисово, Арышпарово, Нукат, Субханкулово, Зюяково, Габдюково, Бришево, Асы, Манышты, Сафаргулово, Ново-Хасаново, Гумбино, Усмангали (Усмангалинская волость); 2) Серменевское (Кадышево, Азыкеево, Азналкино, Серменево, Кузгун-Ахмерово, Арипкулово, Гадильшино, Карталы, Азнагулово, Кудашманово, Татлино, Бердигулово (Катайская волость); 3) Тирлянское (Махмудово, Суюндуково (Кубелек-Телевская волость), Карагузино, Байхакалово, Ихсаново или Ново-Хусаиново (Тептяро-Учалинская волость), Бурангулово, Татлимбетово, Мулдакаево (Тунгатаровская волость) [Дмитриев, 1959, с.54].
Подотряд собрал богатый диалектологический, лексический, в том числе и достаточно большой фразеологический материал объемом 20 печатных листов, который представлял собой «первый опыт планомерного изучения башкирских диалектов» [Отчет…, с.150]. Руководитель подотряда особенно выделил работу М.М.Билялова и З.Ш.Шакирова по сбору лексики и фразеологии, которая «настолько обогатила башкирский словарный материал документированными данными, что старый словарик Преле, без указания местностей и диалектов, ныне приобретает лишь исторический интерес» [Дмитриев, 1959, 86].
Среди указанных 20 печатных листов были подготовленные М.Биляловым рукописи «Основные вопросы морфологии башкирского языка» (3 п.л.) и «Тамги и родословия башкир тамьян-катайского кантона» (в соавторстве с З.Ш.Шакировым, 2 п.л) [НА УНЦ РАН. Ф.94. Оп.1. Д.10, л.1]. Однако в то время не было возможности опубликовать все материалы, собранные во время экспедиции [НА УНЦ РАН. Ф.94. Оп.1. Д.6, л.1; Д.7, л.1].
Через год Билялов М.М. снова принял участие в лингвистико-фольклорной экспедиции Академии наук СССР под руководством Н.К.Дмитриева. Кроме указанных ученых, в полевых исследованиях должен был принять участие и Закир Шакиров, который не смог участвовать в связи с совершением аналогичной экспедиции в Аргаяшский кантон [НА УНЦ РАН. Ф.94. Оп.1. Д.11, л.1]. Он прибыл в обследуемый регион лишь в самом конце мероприятия. По первоначальному плану предполагалось охватить юго-восточную часть Тамьян-Катайского кантона и Зилаирский кантон. Однако из-за несвоевременного выделения финансирования, ограниченного времени и бездорожья объектом исследования стал Месягутовский кантон, примыкающий к уже изученной в прошлом году территории. Всего было исследовано 38 деревень Калмаккуловской, Мурзаларской, Дуван-Мечетлинской, Балакатайской, Айлинской и Верхне-Кигинской волостей. Краткие результаты экспедиции увидели свет в башкирском научно-педагогическом журнале «Белем» (1929, №10) [Дмитриев, 1929, 53 б.].
Лингвистические материалы экспедиции 1928 года были использованы Н.К.Дмитриевым в статье «Варваризмы в башкирской речи», опубликованной в 1932 г. в 5 томе «Записок Коллегии востоковедов». Автор использовал в работе личные записи, сделанные им в Усмангалинской, Катайской, Тептяро-Учалинской и Тунгатаровской волостях — в северо-западной части Тамьян-Катайской кантона. Кроме того, он использовал материалы М.М.Билялова, собранные во время работы в подотряде, а также отдельно — в Кубелек-Телевской волости Тамьян-Катайского кантона. Варваризмы, предоставленные им, были отмечены в алфавитном перечне башкирских заимствований из русского знаком [Б]. [Дмитриев, 1932, с.73—105].
С использованием фольклорных материалов указанной экспедиции в 1932 году в сборнике статей и материалов «Советский фольклор» (№2—3) вышла совместная публикация Билялова М.М. и Дмитриева Н.К. «Башкирские песни о Салавате». Источниками для публикации стали 4 версии песен, записанных в Месягутовском кантоне от Кумбики Зиннуровой (д.Юнусово), Гильмана Гирфанова (66 лет, д.Турупкильдино), Акрема Сафиуллина (53 лет, д.Ново-Юлдашево (Исаково) и Абдулбасира Абдулбасирова (80 лет, д.Ибраево). При записи М.М.Билялов использовал транскрипцию, применяемую в изданиях Академии наук. Достоин внимания факт пребывания исследователей в родной деревне Салавата Юлаева — Шаганай. Однако посещение разочаровало их. Потому что, «даже в семье его прямых потомков», у которых они остановились, не знали о нем песен. А старик, глава семьи, смог им дать лишь шежере Салавата Юлаева [Билялов, Дмитриев, 1935, с.295].
Одним из источников данной работы была рукопись середины ХIХ в., полученная от московского профессора А.Н.Максимова. Кроме песни о Салавате, документ содержал в себе и другие памятники башкирского фольклора: ряд народных песен, в том числе «Зая-Туляк», «Яман-Сария» и «Таштугай» на языке оригинала и в переводе на русский язык; башкирские сказки, ноты башкирских песен, рассказ об Ачулу-куле, труд В.Юматова «Древние памятники на земле башкирцев Чубиминской волости», материалы о мусульманах Оренбургской губернии [Билялов, Дмитриев, 1935, с.294].
К сожалению, М.Билялов не успел увидеть опубликованные результаты экспедиции. Как сообщает Н.К.Дмитриев: «Лучший из башкирских лингвистов, научный сотрудник нескольких экспедиций Академии наук СССР М.М.Билялов не дожил до того, чтобы самому готовить к печати собранные им богатые материалы по башкирскому фольклору и языку. 11 декабря 1933 года М.М.Билялов скончался от скоротечной чахотки в своем родном городе Верхнеуральске, сохраняя до последних минут глубокий интерес к своему языку и науке. И теперь, приступая к обработке научного наследства, которое оставил молодой ученый, я могу только сказать словами песни:
Конь богатыря, который был Салаватом,
Пришел, но самого (его) нет…» [Билялов, Дмитриев, 1935, с.296].
Эта высокая оценка творчества самоотверженного, целеустремленного молодого ученого М.Билялова свидетельствует, насколька глубока утрата, которую понесла башкирская наука в связи с его неожиданной смертью.
Автор первой фундаментальной грамматики башкирского языка Н.К.Дмитриев в конце авторского предисловия к указанной монографии дал высокую оценку научно-исследовательской деятельности М.Билялова: «Заканчивая книгу, автор с благодарностью вспоминает своего товарища по Московскому институту востоковедения и сотрудника по башкирским языковым экспедициям М.М.Билялова (умер в 1933 году). Его имя не может погибнуть в истории башкирской лингвистики, но его компетентной и деловой критики автор настоящей книги, к сожалению, не услышит…» [Дмитриев, 2008, с.18].
Таким образом, в статье были анализированы и обобщены имеющиеся сведения о деятельности Мажита Масгутовича Билялова, внесшего весомый вклад в изучение башкирского языка и фольклора.
Документы личного дела М.Билялова, хранящиеся в Архиве
Российской академии наук (Ф.677. Оп.2. Д.21.)

Документ 1. Рекомендательное письмо Наркомпроса Башкирии в
Комитет Народов СССР при Наркомпросе РСФСР с просьбой зачислить М.Билялова в аспирантуру. 16 августа 1926 г. Машинопись.
В Комитет Народов СССР
При Наркомпросе
Наркомпрос Башкирии просит зачислить тов. Белялов Маджит в аспиранты Комитета, ввиду крайней необходимости подготовить научные силы для Башкирии, при чем тов. Белялов является наиподготовленным к научной деятельности лицом и одним из серьезных работников Башкирии.
Наркомпрос Башкирии.
Гисматуллин (подпись)
16/VIII-26 г.

Документ 2. Анкета, заполненная М.Биляловым при поступлении
в аспирантуру Комитета Народов СССР при Наркомпросе РСФСР.
20 октября 1926 г. Анкетная форма отпечатана на машинке,
заполнена рукой. Приписка от 31 октября 1926 г. Рукопись.

Анкета
для поступающих аспирантами Комитета по изучению языков и
этнических культур Восточных народов СССР.
1.Наименование ВУЗа или института: Комитет по изучению языков и этнических культур Восточных народов СССР.
2. Фамилия, имя, отчество: Билялов Меджит Масгутович.
3. Время и место рождения: 1885 г. дер. Кубагушевой Там. Кат. кантон Башк. ССР.
4. Образовательный ценз/ Когда и какой ВУЗ окончил, самообразование: окончил Институт Востоковедения в 1925/26 уч. году.
5. По какой дисциплине специализируется: по языкознанию.
6. Национальность: башкир.
7. Отношение к воинской повинности: Воинская категория № 1, личная кн. № 23.
8. Партийность: беспартийный.
9. В каком профсоюзе состоит и с какого времени: в с. Рабпрос с 1920 г.
10. Средства существования (указать точно на какие средства живет: служба, стипендия, помощь родных и т.п.): служу в Центриздате.
11. Семейное положение (женат, холост), состав семьи: женат, состав семьи из 3 членов нетрудосп. и 3 трудосп.
12. Социальное происхождение (чем занимались родители до революции и чем занимаются в данный момент): сельским хозяйством.
13. Ведет ли педагогическую или литературную работу и где (платную или бесплатную): Литературную работу платную в Центриздате и в ред. журнала «Яш эшче».
14.Состоит ли на службе в каком-либо учреждении, где именно: В Центриздате народов СССР.
15. Предшествовавшая общественная деятельность:
а) работа в партийных органах: нет.
б) в советских учреждениях: в кантисполком.
в) в профессиональных организациях: в С. Рабпрос.
г) в прочих общественных организациях: В органе «Красный Урал» Там. Кат. Кантона АБССР.
16. Перечень научных работ (рукописных, печатных):
17. Состоял ли аспирантом когда-либо (когда и где): не состоял.
18. Под руководством какого научного деятеля вел научную работу:
19. Отзыв отборочной комиссии (обязателен для окончивших ВУЗ в 1925—1926 году):
20. Отзыв общественной организации, в которых работал (см. п.15) (обязателен для тех, кто поступает в аспиранты не из ВУЗ-а):
21. Дополнительные замечания:
Дата заполнения анкеты: 20/X.26 г.
(подпись М. Билялова).
Правильность настоящей анкеты Башстудземлячества удостоверяет Председатель (подпись)
Секретарь (подпись)
31/Х-26 г.
(На последней записи имеется печать Московского землячества пролетарских студентов автономной Башкирской Социалистической Советской Республики на русском и башкирском (арабографичная) языках).

Документ 3. Заявление М.Билялова в Институт восточных
народов с просьбой о принятии в аспирантуру. 2 октября 1926 г.
В Институт Восточных Народов СССР
Гр. Билялова Меджита
Масгутовича, прожи-
вающего в Москве, Чист.
Пруды 19, кв. 17.
Заявление.
Прилагая при сем ходатайство Башнаркомпроса, прошу зачислить меня штатным аспирантом разряда языка и литературы Института.
Автобиография и копия диплома, выданного Институтом востоковедения, будут представлены в ближайшие дни.
А работу («О фонетике башкирского языка») могу представить только после 15-го сентября, т.к., ввиду исполнения операционного года, я перегружен работой в Центриздате.
(подпись М. Билялова)
2/IX.26 г.
(в верхнем левом углу заявления стоит резолюция: допустить, подписанная буквой «М» с точкой).

Документ 4. Диплом М. Билялова об окончании Института
востоковедения по экономическому отделению арабского и
турецкого сектора Ближне-Восточного факультета в 1925/26
академическом году. Отпечатан в типографии и заполнен рукой.

Центральный исполнительный Комитет
Союза Советских Социалистических Республик
Институт востоковедения имени Н.Н.Нариманова
Диплом
Предъявитель сего гражданин Союза Советских Социалистических респуб­лик Билялов Меджит Масгутович, родившийся в 1885 году в Оренбургской губернии.
Вступил по приемным испытаниям в 1921 году на Арабский сектор Ближневосточного факультета Института востоковедения, учрежденного постановлением СНК от 7-IX 1920 г. и ВЦИК от 27-Х 1921 г.
Во время пребывания на вышеуказанном факультете гражданин Билялов М.М. успешно прошел нижеследующие курсы и выполнил семинарские работы по:
Курсам:
История Ислама
История арабов
История арабской литературы
Мусульманское право
Страноведение
История Турции
История турецкой словесности
Госправо СССР
Империализм и колониальн. полит.
Исторический материализм
Политическая экономия
Развитие общественных форм.
История рев. движений
История дип. отношений со стр. Бл. Вост.
Внешняя торгов. Политика СССР
Хозправо СССР
Экономическая география Бл. Вост.
Международное право
Семинариям:
Изучение рынков Ближн. Вост.
Торговые договора стран Бл. Вост.
Языкам:
Арабский
Турецкий
Французский
Немецкий

На основании действующего положения об Институте востоковедения и выполнения гр-ном Биляловым М. вышеуказанных обязательных курсов и практических работ, он, Билялов М., считается окончившим Институт востоковедения по экономическому отделению арабского и турецкого сектора Ближне-Восточного факультета в 1925/26 академическом году.
20 февраля 1926 года
№677
г.Москва
председатель Правления
и ректор Института востоковедения
(гербовая печать, подпись)
Чл. Правления (две подписи)
Заведующий учебной частью (добавление от руки «Чл. Правл.» и подпись)

Документ 5. Заявление М.Билялова с просьбой о переводе
внештатным аспирантом. 14 января 1927 г. Машинопись.

В научно-исследовательский институт Культур народов Востока
Аспиранта М. Билялова
Заявление
Ввиду того, что я не могу оставить занимаемую мной должность (инструктор Отдела международных сообщений Наркомторга), прошу оставить меня в Институте внештатным аспирантом и прекратить выдачу стипендии с января месяца.
14 января 1927 г.
(Подпись: М.Билялов)

(В правом вернем углу имеется надпись: «15/I-27 г. вх. №349», резолюция: «Перевести в сверхштатные 15 янв. 1927 г.». Подпись)

Башкирский язык
Башкирский язык принадлежит к Северо-Западной группе турецких языков. По системе гласных соединен с подгруппой татарского, казахского, ногайского, каракалпакского языков, а также с языками сары-уйгуров и чувашей-вирьялов. В особо близком отношении по системе своих гласных башкирский язык состоит к языку волжско-уральских татар. Несколько иное положение занимает башкирская система согласных, имеющая ряд значительных отступлений от татарской. Морфология башкирского языка почти совпадает с морфологией волжско-уральских татар. Лексика башкирского языка весьма родственная татарской, богаче последней. Есть небольшое количество именных основ, отсутствующих в татарском языке и свойственных лексике иных турецких языков — чувашского, ногайского и значительно реже — других. Диалектические особенности в области фонетики представлены в башкирском языке весьма богато, но они почти совершенно неизучены. Известны диалекты: северо-восточный, аргаяшский, южный, юго-западный, ряд диалектов центральной Башкирии: катайский, зилаирский. Численно подавляющим является диалект “кувакан”, ныне становящийся литературным. Сменяемый им диалект “юрматинский” — литературный язык “стерлитамакского периода” развития башкирской культуры (1919—1923 годы) — образовался искусственно как компромисс между татаризованным говором ближайшего к Стерлитамаку бывшего Юрматинского кантона и преобладающим в Башкирии языком “кувакан” — “глубоко башкирским”. До революции, кроме миссионерского букваря, никаких изданий на башкирском языке не существовало. Печатная литература имела своим первенцем книгу стихов Х.Габитова “Урал йырҙары”, изданную в 1919 году. В марте того же года появилась в печати брошюра башкирского поэта Бабича “Почему мы присоединились к красным”. С осени 1919 года начала издаваться со статьями на башкирском и татарском языках газета “Башкурдистан”. В настоящее время Башкирия имеет следующую периодику: газету “Башкурдистан” и журналы “Белем” (“Знание”), “Башҡорт аймағы” (“Башкирское племя), “Һабан” (“Плуг”) “Сәсән” (“Краснобай”).
Библиография: Бессонов, о говорах казанского и татарского наречия// журнал МНП, 1881, август; Катаринский В.В. Краткий башкирско-русский словарь. Оренбург, 1899—1900; Prоhle Vilmos, Baskir nyelvtanulmasnyok (Keleti Szemle, T.IV, V, VI). Будапешт, 1903—1904; Габидов Г., Тагиров Н., Хангильдин В. и Вильданов Г. Морфология башкирского языка (по-башкирски). Уфа, 1925; Габидов, Вильданов, Давлетшин. Синтаксис башкирского языка (по-башкирски). Уфа, 1926; Тагиров. Диалектизмы башкирского языка (по-башкирски). Уфа, 1926; Известия Башкирского научного общества. Уфа, 1926; Dmitriev N. Etude sur la phonetiquebachkire, Journal Asiatique, 1927. Билялов М., Москалев В. (Башкирский язык // Литературная энциклопедия. Том первый. — М, 1930. — С.376—377).

Ахат САЛИХОВ



Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2020