КАРАВАН-САРАЙ — КОЛЫБЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ БАШКОРТОСТАНА

 В этом году исполняется 170 лет со дня открытия Караван-Сарая в городе Оренбурге. Как известно, Караван-Сарай был построен по инициативе оренбургского генерал-губернатора В.А.Перовского как «Башкирский дом», где могли останавливаться чины Башкирского войска, приезжающие в Оренбург. Башкирский народ принимал активное участие в возведении Караван-Сарая. Во всех башкирских кантонах были организованы сборы денежных средств, кроме того, тысячи и тысячи башкир непосредственно участвовали в его строительстве. Это мероприятие оставило глубокий след в сознании башкирского народа. Об этом ярко свидетельствует башкирская народная песня «Караван-Сарай», зародившаяся в ходе строительства здания.
Караван-Сарай был торжественно открыт в августе 1846 года и около 20 лет служил резиденцией Башкирского войска. Караван-Сарайская мечеть имела статус соборной войсковой мечети. Башкиры по праву считали это здание национальной собственностью. Однако в 1865 году в связи с упразднением Башкирского войска и системы кантонного управления в Башкортостане Караван-Сарай перешел в ведомство министерства внутренних дел. Здесь разместились губернские присутственные места, комиссия по размежеванию башкирских земель и квартира гражданского губернатора Оренбургской губернии, также губернская типография.
Войсковая соборная мечеть Караван-Сарая также потеряла свой статус, стала обычной городской мечетью Оренбурга. Башкиры не хотели соглашаться с утратой своей мечети. Собрали около 10 тысяч подписей с прошением оставить мечеть в собственности башкирского народа. Но их усилия остались без последствий.
После Февральской революции 1917 года не случайно город Оренбург стал центром башкирского национального движения за автономию Башкортостана. Наряду с национально-территориальной автономией башкиры поднимали вопрос о возвращении здания Караван-Сарая. На 1-м Всебашкирском курултае, проходившем в Оренбурге 20—27 июля 1917 г., Караван-Сарай был объявлен национальным достоянием башкирского народа. В решении курултая говорилось: «По Караван-Сараю, имуществу, являющемуся национальным зданием, построенным на силы и средства башкир и мещеряков в Башкурдистане и в 1865 году изъятому со стороны правительства, по Караван-Сараю в течение полвека ныло сердце башкир. Теперь, в век свободы и справедливости, когда нет места для зла и угнетения, всеобщий съезд объявляет это здание с его общественными садами национальным имуществом башкир и намечает для размещения Башкирского центрального шуро и других башкирских и мусульманских учреждений».
По окончании работы курултая, 27 июля его делегаты организовали манифестацию в Оренбурге, где они шествовали по улицам города с транспарантами с надписью «Караван-Сарай — наше достояние». Вот как описывается это мероприятие: «В 12 часов дня все делегаты, участвовавшие в съезде, собрались на площади около номеров «Урал» со знаменами (транспарантами. — А.Я.). Были знамена Башкирского областного съезда с надписями: «Да здравствует Башкирия», «Караван-Сарай — наше достояние», «Башкирское достояние, отобранное насильственно, — обратно»…
…Дружные возгласы у входа в Караван-Сарай, что Караван-Сарай — наше достояние, ярко показывали сплоченную воедино силу. По окончании азана, которым призвали муэдзин с минарета к молитве, манифестанты произнесли три раза «такбир» и со словами «Караван-Сарай — наше достояние», «Башкирское достояние, отобранное насильственно, — обратно», вошли во двор Караван-Сарая».
Сразу же после курултая представители Башкирского центрального шуро Заки Валиди, Ильдархан Мутин и Усман Куватов были командированы в Петроград, «чтобы встретиться с правительством Керенского и найти пути решения, которые многие годы стояли на повестке дня», в том числе решения вопроса возврата Караван-Сарая башкирам. По этому поводу Башкирское шуро подготовило специальное письмо-обращение к Керенскому, где говорилось: «Башкирский областной съезд, происходивший в Оренбурге 20—27 июля сего 1917 года, при обсуждении вопроса о возвращении башкирам несправедливо отнятых старым правительством башкирских имуществ и зданий, в частности по отношению к зданию, находящемуся в Оренбурге и называющемуся Караван-Сарай, вынес следующую резолюцию:
«Караван-Сарай как здание, построенное башкирами и мещеряками и исключительно на их средства, и в 1865 г. несправедливо занятое тогдашним Оренбургским генерал-губернатором, Башкирский областной съезд объявляет национальной собственностью башкирского народа, о возвращении его обратно башкирам, как и других несправедливо отнятых от башкир старым правительством их имуществ и зданий, препоручает ходатайствовать Башкирскому областному Совету.
В настоящее время Башкирский областной Совет со своей стороны просит Вас утвердить упомянутое выше постановление Башкирского областного съезда, сделать соответствующее распоряжение о передаче здания Караван-Сарая, ныне занятого правительственными учреждениями, Башкирскому областному Совету».
Башкирские представители были на приеме у министра земледелия Временного правительства В.М.Чернова. «В глазах народа передача нам этого здания (Караван-Сарая. — А.Я.) имела большое значение. Это означало бы начало возвращения попранных прав башкир. Все это мы разъяснили в заявлении, представленном правительству; Чернов ознакомился с ним и выслушал нас», — пишет Заки Валиди. Однако Временное правительство не спешило идти навстречу чаяниям башкирского народа.
Уже на 2-м Всебашкирском курултае, проходившем 25—29 августа 1917 года в Уфе, прозвучали более жесткие требования по вопросу возврата Караван-Сарая:
«1. После утверждения решения второго съезда о Караван-Сарае потребовать, чтобы последний немедленно был освобожден и представлен Центральному шуро.
2. Поручить Президиуму съезда заявить об этом Керенскому и оренбургскому Комиссару».
Несмотря на громкие заявления башкир, комиссар Временного правительства по Оренбургской губернии, занимавший Караван-Сарай, не собирался отдавать здание Башкирскому центральному шуро. Между тем, после октябрьского переворота 1917 года Караван-Сарай становится центром бурных политических событий. Здесь 14 ноября на заседании Оренбургского совета рабочих депутатов по предложению С.М.Цвиллинга, назначенного Советским правительством комиссаром губернии, был создан Оренбургским губревком, издавший приказ о переходе власти в его руки.
На следующий день 15 ноября 1917 года атаман Оренбургского казачьего войска Дутов арестовал Оренбургский совет рабочих депутатов и Оренбургский губревком. В этот же день Башкирское центральное шуро, понимая, что легитимной власти в губернии нет, объявляет автономию Башкортостана, с тем, чтобы на башкирских территориях установить автономное управление. Решение Центрального шуро поддержал мусульманский полк, состоявший в основном из башкирских солдат.
На следующий день, 16 ноября, Башкирское центральное шуро по согласованию с новыми губернскими властями здание Караван-Сарая получило в свое распоряжение. В тот же день уведомил об этом Оренбургский губернский распределительный комитет: «С 16 ноября Башкирский Областной Совет с согласия губернского комиссара вступил в фактическое владение Караван-Сараем и охрану его поручил Мусульманскому военному комитету.
Поэтому Совет просит Губернское присутствие Караван-Сарай исключить из списка казенных имуществ и считать собственностью башкир».
В декабре 1917 года в здании Караван-Сарая состоялся 3-й Всебашкирский учредительный курултай, где была утверждена автономия Башкортостана, объявленная Башкирским центральным шуро. Избрано Башкирское национальное правительство. Таким образом, Караван-Сарай становится центром, где принимаются судьбоносные, исторические решения башкирского народа, и резиденцией Башкирского правительства.
В январе 1918 года г.Оренбург был занят частями Красной гвардии и возобновил свою деятельность Оренбургский губревком. 17 февраля 1918 года с подачи Мусульманского губревкома, который выступал против автономии башкир, члены Башкирского Центрального шуро и правительства были арестованы большевиками.
Вскоре в Караван-Сарае большевистски настроенными членами башкирской молодежной организации «Тулкын» был образован Временный революционный совет Башкортостана, целью которого и было создание Башкирской автономии на советской платформе. Однако башкирское население требовало освобождения из тюрьмы членов законно избранного Башкирского правительства. «Спустя немногим более месяца к моему возвращению из Бирска все было перевёрнуто вверх дном: наши дела разгромлены, Башкирское центральное шуро оказалось в тюрьме. В подготовленном нами гнезде засели какие-то проходимцы, называвшиеся «революционным советом Башкортостана». Наконец, и меня, как контру и провокатора, заперли в тюрьму…», — пишет один из деятелей башкирского национального движения Шайхзада Бабич.
В январе 1918 года бывший председатель Башкирского центрального шуро Шариф Манатов, будучи членом Комиссариата по делам мусульман при Наркомнаце в Петрограде, беседовал с В.И.Лениным по вопросу Караван-Сарая. Вождь революции поддержал просьбу башкир. По его указанию Наркомнац И.В.Сталин направил Оренбургскому губисполкому телеграмму о том, что «Башкирский народный дом и мечеть под названием Караван-Сарай в Оренбурге передается в полное распоряжение башкирского трудового народа в лице Оренбургского совета башкир».
Однако со стороны Оренбургского губревкома никакой реакции на это распоряжение не последовало. Более того, Временный революционный совет Башкортостана, занимавший Караван-Сарай, по приказу Оренбургского мусульманского губревкома в марте 1918 года был распущен.
Башкирскому правительству удалось возобновить свою деятельность в Челябинске в июне 1918 года, после выступления Чехословацкого корпуса против власти большевиков. Правительство первым делом считало необходимым создание своих вооруженных сил — башкирской национальной армии. Оно развернуло широкомасштабную работу по формированию башкирских регулярных частей. В Челябинске были сформированы 1-й и 2-й Башкирские пехотные полки, в Златоустовском уезде — 3-й Башкирский пехотный полк, в Верхнеуральском уезде — 5-й пехотный и 1-й кавалерийский башкирские полки.
В июле 1918 года г.Оренбург был занят атаманом Дутовым, войсковое правительство которого разместилось в Караван-Сарае. Вскоре председатель Башкирского военного совета (Штаба Башкирского войска) Заки Валидов направил в Оренбург своего соратника Сагита Мрясова с целью формирования 4-го Башкирского пехотного полка. Мрясов по приезду организовал Оренбургский военный отдел Башкирского правительства и приступил к созданию полка. «Караван-Сарай занят войсковым правительством. Нет оружия, снаряжений, обмундирования, довольствия, потому мобилизацию задержали», — сообщил 20 июля 1918 года С.Мрясов в Челябинск, в Башкирский военный совет.
5 августа 1918 года Башкирское правительство вернулось в Оренбург, но правительство Дутова полностью освободить Караван-Сарай не собиралось. Башкирскому правительству Дутов выделил лишь часть здания. Газета «Башкорт тауышы» сообщала, что: «Башкирское правительство, переехав в Оренбург, обосновалось в Караван-Сарае. Правое крыло Караван-Сарая теперь в его руках… Теперь у Караван-Сарая, почты и в других местах стоят башкирские караулы. Караван-Сарай вскоре целиком должен быть передан Башкирскому правительству, что подтверждено казачьим правительством и комитетом УС (Комуч)».
Таким образом, в августе 1918 года Караван-Сарай вновь стал резиденцией Башкирского правительства. Кроме того, здесь разместились его войсковые учреждения. Была сформирована Караван-Сарайская комендантская рота Башкирского правительства.
18 августа башкирские офицеры привели в порядок сад и организовали для горожан благотворительное культурное мероприятие, о чем сообщала газета «Вестник Башкирского правительства»: «С целью сбора средств для оказания помощи семьям военнослужащих, погибших и раненных в боях за Башкортостан, а также башкирским селам, сожженным большевиками, благодаря стараниям наших офицеров-эфенде Терегулова, Карамышева, Мухлио из Военного шуро Башкирского правительства в саду Караван-Сарая 18 августа было организовано большое гуляние. Из 4-го и 1-го Башкирского полков военными оркестрами исполнялись различные подбадривающие дух мелодии. Большевиками сад был оставлен в полном запустении. Его привели в надлежащий вид, оснастив местами электрическим освещением. Все расходы по очистке сада и наведению порядка в нем обошлись в 10 тысяч рублей».
К осени 1918 года благодаря слаженной работе правительства и его войсковых учреждений Башкирской автономии удалось добиться больших успехов. На местах были восстановлены местные органы власти — кантональные управы, в них были созданы кантонные добровольческие отряды, которые обеспечивали охрану и порядок. Кипела работа и в штабе Башкирского войска в Караван-Сарае. Интересны воспоминания офицера, прибывшего в Оренбург в распоряжение Башкирского военного совета: «В коридоре правительственного здания, полного национальным чувством и национальным духом, несколько офицеров из башкирских частей и несколько человек в штатском ждали своей очереди, чтобы попасть к главнокомандующему. Пока я по коридору шел к кабинету начальника штаба полковника Емельянова, нельзя было не обратить внимания на то, что в период господства разлада и разложения России, переживающей революцию, учреждения Башкурдистанского правительства проявляли такой порядок и дисцип­лину, что нельзя было не восхититься тому, как правительственные круги были организованы согласно единой системе и порядку».
Вопрос передачи Караван-Сарая в полное распоряжение Башкирского правительства спустя два месяца оставался не решенным. 3 октября 1918 года на 3-м чрезвычайном Войсковом круге Оренбургского казачьего войска Валидов обратился «с просьбой дать свое согласие на освобождение левой половины здания Караван-Сарая для размещения там Правительства Башкурдистана, в виду отсутствия подходящего помещения». Войсковым кругом «вопрос этот передан на рассмотрение хозяйственно-экономической комиссии, в которую включен один из членов Правительства Башкирии».
Тем временем, штаб Верховного главнокомандующего белой армии издал приказ о передаче башкирских частей в распоряжение Дутова и ликвидации башкирских военных учреждений. Это привело к обострению довольно натянутых отношений между Башкирским правительством и Дутовым. Правительство Башкурдистана проигнорировало приказ белого командования об упразднении башкирских войсковых органов.
По состоянию на 7 октября 1918 года в здании Караван-Сарая располагались следующие военные учреждения Башкирского правительства: Башкирский военный совет, Мобилизационный отдел Башкирского военного совета, Штаб 2-й Башкирской пехотной дивизии, Штаб Башкирского добровольческого конного полка, Военно-следственная комиссия при Правительстве Башкирии и военно-медицинский отдел.
Учитывая изменение военно-политической ситуации, правительство начало подготовку переезда его учреждений в село Таналыково-Баймак Бурзян-Тангауровского кантона. Так, 18 октября 1918 года заведующий эвакуацией Башкирского правительства запрашивал у завотделом статистики список служащих, количество багажа, список инвентаря отдела для эвакуации. Судя по документам, переезд учреждений Башкирского правительства в Таналыково-Баймак был осуществлен в ноябре 1918 года.
В это же время в Омске в результате переворота к власти пришел адмирал Колчак. Дутов признал власть «Верховного правителя России». Но демократическое крыло белого движения, в том числе Башкирское правительство, не приняло узурпации власти Колчаком.
Демократически настроенные казачьи командиры атаман Каргин, командующий Актюбинским фронтом Махин, а также командующий Башкирскими войсками Валидов и представители Алаш Орды решили отстранить Дутова от власти и создать объединенное правительство Башкурдистана, Оренбургских казаков и Алаш Орды. «Первую встречу мы провели в Оренбурге, в Караван-Сарае, в ночь с 1 по 2 декабря. Находящиеся в городе башкирские полки не подчинялись Дутову, и встреча прошла спокойно… Но поручик Ахметгали, татарский купец из Челябинска, оказался лазутчиком Дутова. Он тут же донес обо всем Дутову, в броневике выехал из города, вернулся с верными ему отрядами казаков и занял позиции на улицах города. Махин не пошел на кровопролитие. Так за несколько часов провалился план, который готовился в течение нескольких месяцев», — пишет Заки Валиди.
В тот же день, 2 декабря, башкирское командование вместе с полками покинуло Оренбург и разместилось в селе Ермолаево. В Караван-Сарае остался лишь представитель Башкирского правительства при штабе Оренбургского военного округа полковник Бикмеев. В январе 1919 года Оренбург был занят красными частями.
После перехода Башкирского правительства и войск на сторону Советской республики в феврале 1919 года в здании Караван-Сарая разместились башкирские командные курсы смешанного состава. В 1920 году здесь был открыт Башкирский институт народного образования, преобразованный позже в Башкирский педагогический техникум.
В сентябре 1924 года Караван-Сарай (кроме помещения педагогического техникума, оставленного в ведении Башнаркомпроса) был передан Оренбургской губернии, которая вошла в состав Киргизской АССР (Казахской АССР), а в 1934 года перешел в введение вновь образованной Оренбургской области.
Таким образом, Караван-Сарай является неотъемлемой частью истории башкирского национального движения за автономию Башкортостана, национально-государственного строительства башкирского народа. Именно в этом здании произошли судьбоносные события, приведшие к образованию Республики Башкортостан. Историко-архитектурный комплекс является первой резиденцией Башкирского правительства.
В связи с 100-летием образования Республики Башкортостан в 2017 году в Караван-Сарае необходимо открыть музей, посвященный истории башкирского народа периода кантонной системы управления (1798—1865 гг.), а также истории образования автономного Башкортостана. Также было бы логично и исторически правильно разместить в здании Караван-Сарая Курултай башкир Оренбургской области, редакцию газеты «Каруанһарай».

Азат ЯРМУЛЛИН


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018