СОБИРАТЕЛЬ И ИССЛЕДОВАТЕЛЬ

К 110-летию со дня рождения выдающегося
фольклориста-музыковеда Л.Н.Лебединского

В историю изучения башкирской народной музыки вписали свои имена несколько поколений деятелей культуры России. Своего рода классикой в этой области науки стала изданная еще в 1897 году книга С.Г.Рыбакова «Музыка и песни уральских мусульман с очерком их быта». Одним из талантливых продолжателей традиций, заложенных С.Г.Рыбаковым, стал в советские годы Л.Н.Лебединский, крупный собиратель и исследователь музыкального фольклора башкирского народа, оставивший яркое творческое наследие. Говоря об этом, мы прежде всего имеем в виду его сборник «Башкирские народные песни и наигрыши», дважды увидевший свет в Москве в 1962 и 1965 годах. Хотя, вполне понятно, вклад его в развитие музыкальной фольклористики и профессиональной башкирской музыки особенно 30—50-х годов прошлого века вовсе не ограничивается этой замечательной книгой. Но в то же время нельзя не отметить, что сборник «Башкирские народные песни и наигрыши» Л.Н.Лебединского, как и «Музыка и песни уральских мусульман» для С.Г.Рыбакова, оказался впоследствии основным, возможно, наиболее значимым итогом всей его творческой деятельности. Поэтому, говоря о жизни и научном наследии выдающегося фольклориста-музыковеда, мы и обращаемся в первую очередь к этому его труду.
В предисловии к первому изданию «Башкирских народных песен и наигрышей» Лев Николаевич Лебединский вспоминает об интересных обстоятельствах, побудивших его заняться народной музыкой башкир. В период работы в Институте этнографии Академии наук СССР, располагавшемся тогда в Ленинграде, одна из его коллег обратила внимание на то, что башкирская народная музыка с детства «на слуху» у него и в связи с этим настояла на его выезде в Башкирию в 1937 году с целью записи произведений музыкального фольклора. (Это была ученая-фольклористка Зинаида Викторовна Эвальд, погибшая в 1942 году в осажденном Ленинграде, чьей памяти и посвятил свою книгу Л.Н.Лебединский). Так по воле судьбы в 1937 году Лев Николаевич в качестве научного сотрудника фольклорной секции Института этнографии АН СССР выехал в Башкортостан и с этого времени надолго связал свою жизнь с башкирской народной музыкой.
Действительно, Башкортостан и башкирские мелодии оказались близки и дороги его сердцу. Ведь его духовные корни были по существу на этой земле — Л.Н.Лебединский родился 23 октября 1904 года в поселке Миасского завода бывшей Оренбургской губернии, детство и юность прошли здесь, на Южном Урале. В 1930 году окончил научно-композиторский факультет Московской консерватории имени П.И.Чайковского. Занимался активной музыковедческой деятельностью. Приезд в Уфу такого специалиста-музыковеда был очень своевременным. В республике в те же годы, несмотря на репрессии, шел процесс становления профессиональной музыки, шла подготовка к созданию национального театра оперы и балета, еще с конца 20-х годов проводилась планомерная работа по изучению устно-поэтического, музыкального, изобразительного, театрального искусства башкирского народа. Лев Николаевич стал принимать активное участие в культурной жизни Уфы, подружился с башкирскими композиторами, учеными, писателями. Много и увлеченно записывал народные песни и мелодии от башкирских певцов и кураистов. Судя по всему, он в том же году, видимо, побывал в дальних уголках Башкортостана, поскольку, по собственному признанию, как и многие другие фольклористы, считал, что «народную песню в подлинно народной манере исполнения можно услышать в каком-нибудь отдаленном башкирском ауле и только от тех, кто всю свою жизнь прожил в нем, находясь вне воздействия каких-либо сторонних музыкальных влияний». В то же время, как это бывало не раз, музыковед мог воспользоваться встречами с народными певцами и кураистами во время их приезда в Уфу для участия в тех или иных праздничных мероприятиях. Во всяком случае, уже в первый свой приезд в Башкортостан Л.Н.Лебединский поработал очень плодотворно. С 1938 года, оставаясь на должности научного сотрудника Института этнографии Академии наук СССР, он стал сотрудничать и с Башкирским научно-исследовательским институтом языка и литературы, а в 1939—1940 годах был музыкальным консультантом Управления по делам искусств Башкирской АССР.
1938 год посвящается в целом обработке собранного им самим фольк­лорного материала: прослушивая фонозаписи, нотирует исполненные народными певцами и музыкантами мелодии, изучает особенности жанров вокальной и инструментальной музыки башкир, выступает с сообщением по этой теме на заседании секции народного творчества Союза писателей СССР. Именно в эту пору произошла встреча с талантливым исполнителем башкирских народных песен Мажитом Бурангуловым, которая переросла потом в большую дружбу. На этой светлой странице в биографии этих двух прекрасных деятелей культуры следовало бы остановиться более подробно. Но в этой статье ограничусь лишь сообщением о том, что Мажит Бурангулов находился тогда в Лениграде на учебе в аспирантуре Института языкознания Академии наук СССР и, как квалифицированный знаток башкирского языка, был рекомендован Л.Н.Лебединскому по его же просьбе для совместной работы над расшифровкой текстов башкирских народных песен. В ходе работы Л.Н.Лебединский неожиданно для себя открыл в нем «одного из одареннейших и ярчайших народных музыкантов Башкирии», записал от него несколько десятков башкирских народных песен и мелодий, а в 1963 году в издательстве «Советский композитор» выпустил брошюру «Мажит Бурангулов», тем самым увековечив память о погибшем в Великой Отечественной войне друге. Впрочем, они были ровесниками. В этом году исполнилось также 110 лет со дня рождения Мажита Фазлыевича Бурангулова, башкирского лингвиста, выдающегося народного певца и музыканта. Рад возможности сообщить читателям о том, что биографический материал о М.Ф.Бурангулове мне удалось включить в подготовленную под моим научным руководством краткую энциклопедию «Башкортостан» (Уфа, 1996; то же на башкирском языке: Уфа, 1997).
Лето 1939 года ознаменовалось памятным событием — организацией комплексной экспедиции по изучению быта, этнографии и фольклора коренного народа горных районов Башкортостана, которую возглавил Л.Н.Лебединский. Интересно проследить маршрут этой поездки, о которой ее руководитель в вступительной статье книги «Башкирские народные песни и наигрыши» (М.: «Советский композитор», 1965, стр.85) писал: «Экспедиция имела маршрут: Магнитогорск — Абзелилово (Аскарово) — Кирдасово — Кулгана — Кипчак (Узян) — Яумбай — Байназарово — Аралбаево — Старо-Субхангулово — Миндягулово — Атиково — Киекбаево — Акбулатово — Гадильгареево — Галиакберово — Исламбаево — Авзяны — Аскарово — Узян-Шарипово — Хамитово — Абдулово — Абзелилово (Аскарово) — Магнитогорск. Всего было покрыто, — пишет автор, — 500 километров в горно-лесной части Башкирии по районам Абзелиловскому, Бурзянскому и Белорецкому». Можно с уверенностью утверждать, что встречи в отрезанных от большого мира аулах среди первозданной природы, песни, легенды, предания, открытость и чувственная чистота и гостеприимство башкир произвели на исследователей — участников экспедиции неизгладимое впечатление. Об этом свидетельствуют упоминания тех или иных эпизодов общения с народными певцами и музыкантами, которые встречаются в названной выше вступительной статье «Башкирская народная музыка», а также в очерке «В Бурзянских горах (из дневника собирателя башкирского народного творчества)». Очерк этот, написанный как бы по горячим следам — в дни пребывания в Бурзянском районе в августе 1939 года, помещен в обоих изданиях книги «Башкирские народные песни и наигрыши». В нем и сам автор очерка предстает как зачарованный слушатель старинного эпического повествования о Бабсаке и Кусяке, которое рассказал ему по пути в Акбулатово присоединившийся к экспедиции молодой учитель Тагир, страстно любящий свой Урал, его природу, народ, искусство. Тагир к тому же «тоже энтузиаст-собиратель народного творчества и, кроме того, поэт, певец и кураист». Впечатление от повествования усиливалось еще и тем, что путь экспедиции проходил как раз по тем местам, где, по преданию, происходили события, описанные в старинном эпосе.
По собственным наблюдениям знаю, какое большое внимание проявляли в недавнем прошлом жители отдаленных, не испорченных цивилизацией деревень не только к приезду артистов театра или филармонии, но и людей очень скромной профессии — собирателей и исследователей фольклора. Интересна в этом плане завершающая часть очерка «В Бурзянских горах».
Вот навстречу участникам экспедиции до того, как они дошли до деревни, движется большая группа людей во главе с председателем сельсовета. «Немного не дойдя до нас, — пишет автор, — он останавливается, берет из рук рядом идущего плетенку с бутылью и наполняет кумысом плоские деревянные мисочки, которые держат девушки. Каждый из нас получает пиалу с башкирским нектаром…» А в деревне, узнав об экспедиции, собралось «и не десяток, и не два, по крайней мере 30—40 певцов, танцоров и сказителей».
«— Да ты никак всю деревню поднял на ноги и всех превратил в певцов и кураистов! — изумленно говорит руководитель экспедиции председателю сельсовета.
— Нет, здесь половина из других деревень нашего района, — отвечает тот. — Это наши гости. Они ведь маленько по-другому поют и танцуют. Вот сам увидишь! Они — кипчаковцы, а мы — бурзянцы».
«Ни в одной деревне мы не работаем так интересно, как в Акбулатове: записываем на фонограф песни, делаем киносъемки и зарисовки. Все хотят петь, плясать, рассказывать без конца и без отдыха, все хотят помочь экспедиции».
Три дня так же без устали работают собиратели фольклора в этой деревне и в конце устраивают встречу для всех, кто показывал свое искусство. «Интерес к нашей работе огромный, все в этот вечер в приподнятом настроении», — так заканчивает свой рассказ автор о пребывании в Бурзянских горах.
Экспедиция дала богатый материал. Большинство записей, сделанных во время этой поездки, вошли потом в сборник «Башкирские народные песни и наигрыши». Однако предстояла долгая и кропотливая работа по их расшифровке, нотации и изучению, которую он смог возобновить после окончания Великой Отечественной войны.
Творческая деятельность Л.Н.Лебединского в послевоенные годы оказала заметное влияние как на развитие башкирской профессиональной музыки, так и на осмысление на новом теоретическом уровне места и значения башкирской национальной музыкально-поэтической классики в жизни и судьбах народа. В 1951 году в журнале «Советская музыка» (№4) он публикует статью «Башкирская народная музыка», в которой особое место уделил анализу жанра узун-кюй как высшего достижения национальной музыкальной культуры. «Этот жанр, — пишет исследователь, — поднялся до большой силы обобщения национального характера башкирского народа и яркости воплощения его образов. Узун-кюй — башкирская народная музыкально-поэтическая классика». Он обращает также внимание на то, что «узун-кюй глубоко связаны с историей башкирского народа» и что с ними «органически связаны эпические сказы, так называемые «истории песен», обычно предваряющие исполнение многих узун-кюй в быту».
Л.Н.Лебединский, будучи искренне влюбленным в свое дело собирателем и исследователем, сумел глубоко проникнуть в сущность и природу башкирской национальной песни. Хотелось бы отметить, насколько плодотворными стали для фольклористов последующих поколений его идеи и мысли, направленные на необходимость рассмотрения песни узун-кюй в органическом единстве с ее историей, или, по-другому, со сказом-легендой. Именно на этой основе была задумана нами, например, большая серия фольклорных публикаций под рубрикой «Наши песни и мелодии» («Йырҙарыбыҙ, көйҙәребеҙ») на страницах газеты «Совет Башкортостаны» в конце 60-х годов прошлого века. Идея публикации песен узун-кюй вместе с их историей и нотными записями, реализованная нами вместе с музыковедом Ф.Х.Камаевым при составлении сборника песен из репертуара народного кураиста Карима Диярова «Мелодии седого Урала» (Уфа, 1988), в дальнейшем — Ф.А.Надршиной в великолепном издании «Башкирские народные песни и песни-предания» (Уфа, 1997), также возникла на творческом осмыслении наследия таких исследователей башкирского музыкального фольклора, как С.Г.Рыбаков, Л.Н.Лебединский и др.
Л.Н.Лебединский оставил ценные наблюдения и о музыкальных особенностях песен узун-кюй. В методическом пособии «О некоторых принципах записи, фонорасшифровки и редактирования башкирской народной песни» он указывает на необходимость максимального соблюдения этих особенностей при расшифровке. «Протяжную лирико-эпическую башкирскую песню (узун-кюй), — пишет он, — записывать без фонографа невозможно. Орнаментика ее сложна, филигранна, изощренна, повторение певцом отдельных мест не дает ничего, т.к. стиль пения импровизационный, и каждый раз певец исполняет куплет по-новому».
Статья «Башкирская народная музыка» с большими дополнениями вошла как вступительная статья в сборник «Башкирские народные песни и наигрыши». В нее, во втором издании книги, автор включает в виде небольших глав такие публикации разных лет, как «Особенности структуры, мелоса и ладоритмики узун-кюй «Зюльхизя» (в ее основу легли материалы сообщения, сделанного исследователем на VII международном конгрессе антропологических и этнографических наук, состоявшемся в 1964 году в Москве), упомянутые выше очерки «В Бурзянских горах» и «Мажит Бурангулов». В ней отдельными подзаголовками выделены такие темы, как «Курай и кубыз», «Узун-кюй», «Сказы и легенды, связанные с узун-кюй», «Поэзия узун-кюй», «Песни о Салавате», «Общие сведения о напевах узун-кюй», «Характерная интервалика узун-кюй», «Ладовая природа узун-кюй», «Современная башкирская народная музыка» и др., а также довольно подробно рассматриваются короткие песни — кыска-кюй, танцевальные напевы, сенляу и теляк, кубаиры и баиты. Большой интерес проявил музыковед к так называемому горловому пению или тамак-курай (горло-курай). Автор дает определение этому редкому виду искусства, и, как он отмечает, оказывается, в 30-е годы XX века найти исполнителя узляу было «чрезвычайно трудно». Тем не менее Лев Николаевич, во-первых, хорошо изучил ранее опубликованные работы, в которых содержатся сведения об узляу и, что делает честь исследователю, во время экспедиции 1939 года ему удалось отыскать настоящего мастера-узляусе в далекой бурзянской глубинке. Благодаря этому в книге «Башкирские народные песни и наигрыши» появилась мелодия «Узляу Сайфетдина» в исполнении 74-летнего Сайфетдина Юлмухаметова, записанная в августе 1939 года.
В сборник «Башкирские народные песни и наигрыши» включены в общей сложности сто образцов музыкального фольклора башкир, где тексты песен даны на башкирском и в переводе на русский язык. Разнообразные сведения о самих песнях и мелодиях, о месте и времени их фиксации, о собирателях и исполнителях содержатся в комментариях, расположенных в конце книги.
В 1954 году большим событием в музыкальной жизни республики стал выход в свет сборника «Башкирские народные песни» («Башҡорт халыҡ йырҙары»), над которым Л.Н.Лебединский работал вместе с композитором Х.Ф.Ахметовым и ученым-филологом А.И.Харисовым. Это издание, по словам известного музыковеда Л.П.Атановой, явилось своеобразной антологией башкирского песенно-музыкального фольклора. В него вошли 248 наиболее характерных образцов народных песен и инструментальных мелодий, записанных многими собирателями. Книга открывается содержательной вступительной статьей, снабжена подробными комментариями. Вступительная статья дает представление о музыкально-поэтическом творчестве, о жанрах музыкального фольклора башкир. Сборник явился первым и, несмотря на это, очень добротным подобного рода изданием в Башкортостане.
В 1963 году в издательстве «Советский композитор» в серии «Народные певцы и музыканты» увидела свет брошюра Л.Н.Лебединского «Мажит Бурангулов», посвященная жизни и деятельности этого самобытнейшего народного певца Башкортостана, знатока башкирского песенного фольклора. Многие образцы музыкально-поэтической классики башкир: «Ашкадар», «Бииш», «Зульхиза», «Кулуй-кантон», «Журавлиная песнь» («Сыңрау торна»), «Ялан Яркей» и др., ряд «зимагорских песен», вошедшие в сборник «Башкирские народные песни и наигрыши», записаны музыковедом от М.Ф. Бурангулова. Мажит Бурангулов — односельчанин народного сэсэна Башкортостана Мухаметши Бурангулова, имя которого вписано золотыми буквами в историю духовной культуры башкир. Оба они уроженцы дер. Верхне-Ильясово Бузулукского уезда Самарской губернии (ныне Красно­гвардейского района Оренбургской области). Жизнь народного певца, имя которого увековечено Л.Н.Лебединским, оборвалась в марте 1943 года в Великой Отечественной войне.
Л.Н.Лебединский со времени первого приезда в республику поддерживал тесные связи с башкирскими композиторами, оказывал им всяческую помощь в работе над крупными музыкальными произведениями, представлял в их распоряжение свои записи башкирских народных песен. Глубокая творческая и личная дружба, как пишет об этом музыковед Ф.А.Фаизова, связывала Л.Н.Лебединского с выдающимся башкирским композитором Х.Ф.Ахметовым. В 1949 году Л.Н.Лебединский был командирован в Уфу для отбора и организации исполнения произведений башкирских композиторов на Пленуме правления Союза советских композиторов СССР. В результате в Москве прозвучали сочинения таких талантливых композиторов, как Хусаин Ахметов, Рауф Муртазин, Загир Исмагилов, Халик Заимов. В 1955 году к Декаде башкирской литературы и искусства в Москве в издательстве «Советский композитор» Л.Н.Лебединский выпустил брошюру «Композиторы Башкирии». Есть сведения о том, что Лев Николаевич готовил к выпуску и 3-е издание своей знаменитой книги «Башкирские народные песни и наигрыши». Однако сохранилось лишь предисловие к нему под названием «Народная музыка уральских башкир». Думается, что башкирским фольклористам-музыковедам следовало бы взяться за переиздание этого давно ставшего библиографической редкостью сборника в дань памяти о своем наставнике, внесшем такой значительный вклад в развитие национальной музыкальной культуры Башкортостана.
В моей личной библиотеке как драгоценные реликвии хранятся книга Л.Н.Лебединского «Башкирские народные песни и наигрыши» (М.: «Советский композитор», 1962) и две его брошюры: «Особенности структуры, мелоса и ладоритмики башкирской народной протяжной лирической песни Зюльхизя» (издана в 1964 году в Москве под эгидой VII Международного конгресса антропологических и этнографических наук) и «Седьмая и Одиннадцатая симфонии Д.Шостаковича (М.: «Советский композитор», 1960) с автографом Льва Николаевича. Есть у этих автографов своя история. Мы, несколько студентов БГУ, в один из дней написали письмо автору полюбившейся книги «Башкирские народные песни и наигрыши», выразив свою читательскую благодарность за столь замечательное издание. И удивительно, вскоре каждый из нас получил по книге бандеролью из Москвы с дарственной надписью и ответным письмом самого Л.Н.Лебединского. Какой прекрасный пример доброты и отзывчивости!
Лев Николаевич Лебединский умер на 89-м году жизни 21 ноября 1992 года в Москве. Личный архив исследователя хранится в настоящее время в Научном архиве Уфимского научного центра Российской академии наук. Биографическая статья о Л.Н.Лебединском помещена в Краткой энциклопедии «Башкортостан», изданной в Уфе в 1996 и 1997 годах на русском и башкирском языках, а также в 4-м томе «Башкирской энциклопедии» (Уфа, 2008).

Рашит Шакур


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018