Ниспосланная свыше

 Кто в юности не мечтал стать артистом? Актеры кино и театра улыбались нам с афиш, с обложек журналов, с газетных страниц, их красивые портреты продавались в киосках. Казалось, что все в их жизни гладко и прекрасно, что они баловни судьбы, небожители. Личная жизнь артистов тщательно скрывалась от широкой публики, тем самым создавался ореол таинственнос­ти вокруг известных личностей.
60-е годы — пора нового расцвета искусства в СССР, когда творческим людям дали возможность свободно вздохнуть, вырвавшись на некоторое время из-под идеологического пресса. Толпы абитуриентов штурмовали теат­ральные и кинематографические вузы страны, желая взобраться на «гору небожителей». Юные девушки и парни и не подозревали, сколько опасных подводных камней таится под водами неспокойной реки под названием «артистическая карьера».
Попала под обаяние артистического таланта и моя героиня. Танзиля Хисамова, высокая стройная красавица, впервые оказавшись на выездном спектакле Башкирского драматического театра имени М.Гафури «Ҡара сәскәләр» («Черные цветы»), где блистали знаменитые башкирские артисты Ишмулла Дильмухаметов, Роза Каримова, Дарига Файзуллина и другие, была настолько впечатлена увиденным, что, преодолев природную застенчивость, после спектакля прошла за кулисы. Артисты, очарованные ее красотой, очень внимательно отнеслись к девушке, настоятельно рекомендовав ей подавать документы в Уфимское училище искусств. После этой встречи Танзиля решила стать актрисой. Родные сразу заметили перемену в ней, ее отрешенный мечтательный взгляд давал понять, что мыслями она далеко-далеко, в другом, счастливом мире.
В ее детстве, пришедшемся на трудные послевоенные годы, было мало места для радости. Семья, состоявшая из бабушки, матери и двух сводных братьев, еле сводила концы с концами. Матери приходилось браться за любую работу, чтобы прокормить детей. Из маленького села Хажы Макаровского (ныне Ишимбайского) района, где родилась Танзиля, они были вынуждены перебраться в д.Байгужа, поближе к родственникам. Через какое-то время, в поисках работы, мать уехала в город Салават. Зулейха Галимьяновна устроилась на работу маляром.
Танзиля с малолетства приучена к тяжелому крестьянскому труду. Вся домашняя работа была на ней, вместе с бабушкой они вели хозяйство, девочка также присматривала за младшими братьями.
Она успевала хорошо учиться в школе. Когда ее определили в школу-интернат №3 в городе Ишимбае (ныне школа-интернат №2 им. Заки Валиди), у нее возникли трудности из-за плохого знания русского языка. Девушка очень переживала по этому поводу, стала замкнутой. Только увлечение спортом давало ей возможность расслабиться. Она входила в сборную женскую команду по баскетболу. На одном из городских соревнований ее заметила Сарвар Файзрахмановна Саринова, руководитель драмкружка городского дворца культуры. Ей понравились внешние данные, азарт в глазах девушки и она пригласила ее на занятия драмкружка. К тому времени, когда Танзиля окрыленная шла с судьбоносного для нее спектакля, она уже имела небольшой артистический опыт.
Только в юности наши мечты кардинально меняются под влиянием внешних обстоятельств. Мечтала скромная девушка Танзиля выучиться на медсестру, но стоило ей посмотреть спектакль и познакомиться со знаменитыми артистами, как она, забыв обо всем, устремилась к новой цели. «На экзамены в училище искусств и надеть было нечего, — вспоминает сегодня Танзиля Динисламовна. — Латаное-перелатанное платье, старые бабушкины тапочки — в таком виде я поехала поступать на актрису». Приемная комиссия хорошо приняла юную абитуриентку. Успешно сдав все экзамены, Танзиля поступила на театральный факультет.
Курс вел молодой преподаватель Ильшат Юмагулов, недавно окончивший Московский институт театрального искусства им. Луначарского. К тому времени он уже был известным артис­том, драматургом. К своим студентам относился очень строго, его побаивались. Но, чтобы чему-то научить, надо требовать, ставить высокую планку перед учениками. Он учил их актерскому мастерству, сценической речью с ними занималась народная артистка СССР Зайтуна Бикбулатова, пластику и танцы ставила прима Башкирского театра оперы и балета Тамара Худайбердина. Театр оперы и балета находился через дорогу от училища и будущие артисты пересмотрели все постановки.
Не все однокурсники Танзили доучились до конца, почти половина курса отсеялась по разным причинам: из-за бытовых трудностей, безденежья. Лишь 13 выпускников получили диплом об окончании театрального факультета Уфимского училища искусств. Курс, как она вспоминает, был дружный, старались помогать друг другу. Среди однокурсников Танзили был и Фидан Гафаров. Высокий, худой деревенский парень, будущая звезда башкирской сцены, завораживал девчонок своим пением. В перерывах между занятиями они просили: «Фидан, спой». Не заставляя себя долго упрашивать, он закрывал глаза и затягивал мелодии из индийских фильмов, столь популярных в те далекие времена.
После окончания училища Танзилю вместе с Фиданом Гафаровым пригласили на работу в Башгосдрамтеатр. Перед молодыми людьми, начинающими свой трудовой путь на сцене, стояла непростая задача: утвердить себя в знаменитом коллективе со сложившимися традициями и устоями, не подвести тех ветеранов театра, кто уступил им свое место. И они справились с ней благодаря той подготовке, которую получили в годы учебы, благодаря преподавателям, заложившим крепкий стержень в их характер, помогавший выстоять в самые тяжелые моменты жизни. А таких моментов было немало. Особо благодарна Танзиля режиссеру Шауре Муртазиной, дочери легендарного комбрига Мусы Муртазина. Шаура Мусовна всегда поддерживала молодую актрису, защищая от нападков со стороны недоброжелателей. Она говорила, что Танзиля на сцене — как пластилин, что хочешь, то и слепишь.
Вали Гирфанович Галимов, главный режиссер театра, не скупился на роли для Танзили. Она же гордилась тем, что выступает на одной сцене рядом с Зайтуной Бикбулатовой и другими знаменитыми актерами. Уже тогда проявилась склонность Хисамовой к глубокому драматизму, психологически полному раскрытию женских образов: Люба («Крепостные» А.Ульянинского по мотивам рассказа Н.Лескова), Тансулпан (одноименная драма К.Даяна), Салима («Шонкар» А.Атнабаева). Сдержанно, тонко созданы актрисой образы женщин с нелёгкой судьбой: Сагадат («Һалдат улы» — «Сын солдата» А.Мирзагитова; дебют, 1966), Венера («Аҡ сирендәр» — «Белая сирень» Н.Асанбаева), Фархиназ («Яуап көнө» — «Допрос» Х.Зарипова) и др. Одной из лучших стала роль Нади в спектакле «Трибунал» А.Макаёнка, получившая положительные отзывы театральных критиков. Позднее в репертуаре появились острохарактерные и комедийные роли: Самига («Еҙнәкәй» — «Зятёк» Х.Ибрагимова), Салима («Әбейҙәргә ни етмәй» — «Выходили бабки замуж» Ф.Булякова), Балбика («Аты барҙың — дәрте бар» — «Любви все возрасты покорны» Н.Гаитбая), Сарби («Башмағым» — «Башмачки» Х.Ибрагимова) и другие.
Но менялись режиссеры, менялось и отношение к ней как к актрисе. Не секрет, что у каждого режиссера есть свои любимцы, под которых пишутся роли, они всегда на переднем плане. Танзиля не входила в круг избранных и довольствовалась вторыми ролями. Были времена, когда и в массовке не было для нее места.
Творческой личности, кроме таланта, необходимы еще сильный характер, гибкость, коммуникабельность, умение налаживать нужные связи и еще ряд качеств, среди которых нет места скромности. Артист всегда должен быть на виду, он публичный человек. И очень зависимый: от режиссера, зрителя, коллег-актеров…
Танзилю в таких ситуациях, когда страдали ее самооценка, чувство собственного достоинства, спасали вера в лучшее, терпение и чувство юмора... Рассказывает коллега Танзили Динисламовны, народный артист РБ Ильдар Гумеров:
— Танзиля Хисамова пережила много горя, но выстояла, осталась тем, кем была: непосредственной, как ребенок, не способной на месть, на интриги, доброй душой. Она живет в своей реальности, умеет искренне радоваться, получать удовольствие от мелочей. В театре создала зеленые уголки, приносит комнатные цветы, ухаживает за ними. Всегда с добрыми намерениями, поддержит, поможет, даст совет, деликатно сделает замечание по поводу роли. Перед теми, кому доверяет, раскрывается полностью. Но это очень узкий круг людей. Не любит просить за себя, не любит, расталкивая других, лезть вперед, чтобы оказаться в центре. Может посмеяться над собой, над теми неудачами, которые насылает на нее судьба. В доме, где жила Танзиля, постоянно протекала крыша, ремонт не помогал. А так как квартира ее находилась на верхнем этаже, больше всех страдала ее семья. Она делилась в театре своими бытовыми проблемами, мол, живет как в аквариуме, и мы в шутку стали называть ее мамой Ихтиандра. Самое интересное, что и переехав в новую квартиру, она не избавилась от этой напасти. И здесь потолок оказался ненадежным. Вскоре театр приобрел новый автобус. Первая поездка на нем состоялась на гастроли в Казань. Помню, погода была ненастная, шел дождь. Где-то на полпути оборачиваюсь к сидящей за мной Танзиле-апай, интересуюсь ее самочувствием. Она улыбается и показывает наверх. Прямо над ней в новеньком автобусе образовалась течь, откуда капала вода.
Как бы не ломала ее жизнь, как бы не разочаровалась она в людях, Танзиля не ожесточилась, не очерствела душой, она лишь ограничила свой круг общения, замкнулась в своем внутреннем мире. Самые тяжелые удары судьбы — смерть 20-летнего сына, предательство мужа — навсегда поселили в ее сердце одиночество. Три нити держат ее на этом свете: 92-летняя мать, дочь с внуками, живущие во Владивостоке, и театр.
После трагических событий она стала искать успокоение в стихах. В них она отводила душу, выражая свою любовь к детям, к родному краю, к театру. Подборку стихов напечатали в литературном журнале «Шонкар» в двух номерах в 1996 и 1997 годах.
Сегодня она много играет, получая истинное удовольствие от работы с режиссерами и коллегами. С восторгом отзывается о молодом, но уже признанном режиссере театра Айрате Абушахманове. В его последних работах — спектакле «Цена счастья» по сценарию Х.Мударисовой она исполнила роль матери главного героя Зарифа, в «Затмении» М.Карима — одну из матерей рода, в спектакле «Черноликие» — старушку-знахарку Гильми — маленькую, но очень яркую роль.
«Мне очень интересно работать с Танзилей Хисамовой, — рассказывает Айрат Ахтямович. — Имея богатый внутренний мир, сильные лидерские качества, яркую индивидуальность, в то же время она творчески дисциплинирована, откликается на предложения со стороны режиссера, и не «болеет» (к великому счастью) артистической болезнью — всеми способами нравиться зрителю. Что еще привлекает в ней: не гоняется за пустыми эффектами, не позволяет себе лишних слов, отсебятины. Созданные ею образы глубоки и содержательны, прос­ты и человечны, ее грудной, бархатный голос порой завораживает зрителя своей спокойной, доверительной силой. Талант Танзили Хисамовой удивительным образом раскрывается с каждым годом по-новому… Мне кажется, она одна из немногих актрис, которые органично переходят от среднего возраста к старшему… и в жизни, и на сцене».
По признанию самой Танзили Динисламовны, любимой ролью для нее стала роль Зумрат в спектакле «Нэркэс». На гастролях в Москве ее работа над этим образом получила самые высокие оценки критиков. Трагическая судьба старой наложницы Зумрат не оставила равнодушными и зрителей.
Когда-то Танзиля Хисамова очень хотела сыграть Танкэбику в спектакле «В ночь лунного затмения» М.Карима. Ее мечта воплотить в жизнь образ мудрой и властной женщины, раздираемой глубокими противоречиями, осуществилась через годы, когда театр поставил пьесу И.Юмагулова «Сэсэны». Здесь она в роли матери нации (ил инәһе) смогла реализовать задуманное.
Почти за 40 лет работы в Башкирском академическом театре драмы имени М.Гафури Танзиля Динисламовна сыграла более сотни ролей. В ее актерском стаже был десятилетний перерыв (1980—1990 годы), когда она по семейным обстоятельствам уехала жить во Владивосток. Были у нее роли в кино: фильмах «Миҙал» («Медаль», 2000 г.), «Ай ҡыҙы» («Дочь Луны», 2001, 2002; ГТРК «Башкортостан»). За роль жены ветерана войны в телефильме «Медаль» (по рассказу Талхи Гиниатуллина), борющейся за медаль мужа, она услышала много благодарностей и поздравлений с успехом от зрителей и коллег. Ее игра в этом фильме трогает до слез.
Карьера Танзили Хисамовой состоялась: она — народная артистка РБ. Сегодня она одна из ветеранов сцены и гордо восседает музейным экспонатом под шутливой вывеской «Танзиля Хисамозавр» на Театральной ночи. Когда-то в молодости Хусаин Кудашев, звезда башкирской сцены, сказал ей: «Тебе будет трудно в театре. Это не твое время». Действительно, было трудно. Но театр втягивает в себя целиком и уже не отпускает. Попав в эту орбиту, крутишься вокруг Мельпомены, не в силах отказаться от служенья музам. Ни одна профессия не сравнится по эмоциональности и самоотдаче с актерской.
Ее имя с арабского переводится как «ниспосланная свыше». Затерянная во времени душа, мятущаяся и ранимая, закрытая от всех, одинокой звездой мерцает на жизненном небосклоне. Но, как писал Владимир Маяковский: «Ведь, если зажигают звезды — значит, это кому-то нужно? Значит, это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?»

Эльвира Халикова


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018