Мировоззрение Мустая Карима

 Гульнара Хужахметова,
кандидат философских наук

Каждая эпоха, каждый народ нуждается в собственном поэте, который сделал бы «боль времен своею собственною болью». Таким поэтом своего времени был Мустай Карим. На его долю пришлись времена строительства социалистического общества, культурной революции, Великая Отечественная война, эпоха восстановления страны из руин после войны. Все эти колоссальные общественные противоречия и потрясения нашли отражение в его творчестве: «Великие свершения нашего народа, его обретения и потери мимо нас не проходили. Вместе со страной мы радовались, вместе с ней горевали. Слова, которые хотелось сказать, на будущее не откладывали, а что написано, — «для потомков», дескать, — в ящик стола не запирали. И верные наши мысли, и те, что нынче в «ложные» попали, из сердца на белую бумагу переходили. Все это делалось искренне. Потому что для своей эпохи мы были родными детьми, а не пасынками. Отсюда и чувство ответственности перед родиной, и раскованность духа».
Мировоззрение — комплексная форма сознания, объемлющая самые разные сферы человеческого опыта, — способно раздвигать узкие рамки повседневности, конкретного места и времени, соотносить данного человека с другими людьми, включая и тех, что жили раньше, будут жить потом. В мировоззрении накапливается опыт уяснения смысловой основы человеческой жизни, новые поколения людей приобщаются к духовному миру предшественников, современников. Мировоззрение Мустая Карима, его духовный стержень представляют собой совокупность взглядов на мир в целом, человека в мире, понимание и оценку судеб человечества, обобщенные взгляды на общественную и политическую жизнь в стране, этические и эстетические представления и идеалы. Потребность в социально-философском анализе мировоззрения Мустая Карима как поэта, писателя, видного общественного деятеля ХХ века вызвана необходимостью определить те идеи, знания, убеждения, которые легли в основу его творческой и общественно-политической деятельности и обусловили его роль в советской и башкирской культуре и литературе.
Мировоззрение Мустая Карима формировалось под влиянием традиционного башкирского воспитания, когда трансляция нравственного образца от поколения к поколению осуществляется в непосредственной социальной практике, а показателями эффективности данного метода служат социальные проявления людей. Основой нравственного воспитания М.Карима стали культурные нормы и ценности башкирского общества, многие из которых являются универсальными человеческими ценностями. Большую роль в развитии личности Мустая Карима сыграли его Старшая Мать, Отец, Младшая Мать, Самый Старший брат Муртаза, которые, выполняя свои социально-ролевые функции, предопределенные традициями башкирской семьи и воспитания, способствовали становлению личности М.Карима.
Велика роль женщин-матерей — Старшей Матери и Младшей Матери в формировании мировоззрения Мустая Карима. Женщина-мать сохраняла традиционный духовный мир, культурную и национальную идентичность, народные обычаи и представления. М.Карим родился и вырос в семье, где у отца были две жены, обе вели совместное хозяйство, воспитывали сообща детей. Старшая Мать учила его видеть доброту, ценить красоту природы и людей, раскрывала смысложизненные категории: «Все мы создания Всевышнего, все его твари…» (очерк «Белое чудо», с.14), «Что на лбу написано, то и сбудется» (очерк «Вы нужны», с.17), «Пусть же коснется благодать Божья, безмерна милость Божья, да поможет нам Господь...» (очерк «Бог нашего дома», с.131) и т.д. Мудрой и размеренной Старшей Матери Мустай Карим противопоставляет другой тип женщины-матери — свою Младшую Мать, как человека деятельного и легкого на подъем: «С двумя расписными ведрами на коромысле вернулась с водой Младшая Мать. Калитка, что возле больших ворот, осталась полуоткрытой. Младшая Мать всегда так, ворота ли, двери ли, до конца не закрывает» («Белое чудо», с.7). Говоря о Младшей Матери, М.Карим отмечал, что никогда она своими советами-назиданиями не докучала, и лишь несколько раз за всю жизнь высказала свои пожелания: «Остались вы три зернышка в одном колоске. Оберегай брата с сестрой, будь им опорой... Детей и близких своих никогда не проклинай, даже если вина их большая, не проклинай. Потом сам терзаться, каяться будешь» (очерк «Назидание-завещание», с.308—309). В башкирской национально-языковой картине мира женщина соизмеряется с требованиями идеальной внешности в сочетании с красотой души: «Такая красивая — с ней рядом все меркнет. Одни только брови дугой чего стоят… В миг, когда начала она свою песню, я покинул этот мир. Чем дольше тянулась мелодия, тем сильнее обвораживала она мое сердце, погружая в бесконечную печаль и мечты» (очерк «Память песен. Ашкадар», с.32—34). Анализ каримовского идеала женщины дает основание для более общих суждений об особенностях представления внутренней красоты как в художественном творчестве, так и о влиянии его на литературную традицию. Говоря о достойных женщинах, рожденных из высокой человеческой породы, Мустай Карим подчеркивает следующие качества: «Но такие женщины приходят в этот мир, только глянь — и поймешь: прямо с Божьей ладони явились они. Высоко взлетят — от земли не отчуждаются, вниз сойдут — до низости не опустятся, в потерях не теряются, в горе не ломаются, грязь не забрызжет, нищета не в укор, сама старость перед ними робеет, долго их красоты коснуться не решается» («Белое чудо», с.10).
В стихотворении «Три чуда пленили меня…» есть такие строки:
Но тайна земли вот уже на исходе…
Сдается —
И небо мелеет,
И дно уже видно его.
Лишь женщина
Тайной
Непознанною остается —
Навеки — как высшее чудо
И как волшебство.
Эпическое и сказочное творчество башкир создало эстетически возвышенный и нравственно целомудренный образ женщины, а в песнях народа нашли отражение представления о женщине как хранительнице домашнего очага, источнике духовного начала, мира и согласия в семье, надежного настоящего и благополучного будущего своих детей, как продолжателей рода: «Меняются времена, меняются нравы, борются добро со злом, мелкие напасти случаются и большие беды — может, их они и касаются, но на них не сказываются. Многие истины можно отринуть, многие каноны порушить, могучих владык с трона сбросить. А этих женщин не отринешь, не порушишь, с трона не сбросишь. Так жили, такими были они и сто лет, и тысячу лет, и десять тысяч лет назад» («Белое чудо», с.10).
Велика была и роль отца в формировании М.Карима как мужчины: «Верхом на коне и больной джигит исцеляется», «Мужчина в дороге мужает» и т.д. Влияние Самого старшего брата Муртазы определялось в воспитании этических категорий чести и достоинства, в развитии чувства собственного достоинства: «Он дух мой растил», «Ни разу не обидел он меня, не то что ударить, даже словом не обругал. И главное — даже в малом не унизил меня», «А капля унижения, коли в детскую душу упадет, там и останется, там, словно зерно, пустит росток и потом заставит человека бить да обижать других». Полученное в семье нравственное воспитание М.Карима выступает как система условий, средств и методов миропонимания и мироотношения, сознательно в своем поведении придерживающегося норм и ценностей традиционного башкирского общества.
М.Карим несколько принижал роль религии в формировании своего мировоззрения: «наша семья в религии не особо рьяная», «почему же Хозяин вселенной, Владыка мироздания, Создатель всего живого, всемогущий наш Тенгри позволяет злому шайтану детей человеческих греховным зельем опаивать и на дурные дела подбивать, почему он терпит это?»; «Считается, что шайтан против Аллаха идет, его власть, минбар его сотрясает. Однако тут, я подозреваю, что-то не так. Если бы шайтан мир не позорил, души не баламутил, людей во грехе не топил, кто бы к Богу льнул и прощения просил?... Потому Господь цену Иблису знает. Так и умный, хитрый правитель должен ценить оппозицию, дорожить ею». Из высказываний М.Карима можно сделать вывод, что отношение его к религии, к Богу-Тенгри-Аллаху, к Шайтану-Иблису было упрощенно-обывательским, когда человек судит о сути религии по элементарным бытовым проявлениям: «Бог нашего дома» и т.д. Но оно и не могло быть иным в эпоху воинствующего атеизма. Однако возникает некая двойственность в этом вопросе: когда он говорит конкретно о своем отношении к религии, то не дает однозначной оценки: «И сам я тоже ни в давние годы оголтелым, насквозь красным безбожником не был, ни теперь, дескать, все так делают, безмолитвенным своим лбом в голый пол не стучу» и т.д. Таким образом, судить о религиозных взглядах М.Карима лишь с позиций абстрактного наднационального морализма было бы неверным, поскольку это может способствовать отчуждению выдающейся личности от национальной культуры и не соответствовать действительности.
Главная деятельность Мустая Карима как поэта и писателя была обусловлена социально-политическим заказом молодого советского государства в рамках свершения задач культурной революции и политики коренизации в национальных республиках СССР. Культурная революция — комплекс мероприятий, осуществлённых в СССР в 20—30-е гг. ХХ века, направленных на коренную перестройку культурной и идеологической жизни общества. Целью было формирование нового типа культуры как части строительства социалис­тического общества, в том числе увеличение доли выходцев из пролетарских слоёв в социальном составе интеллигенции. Основной задачей в этой области являлось создание новой социалистической культуры и подъем общего культурного уровня всего советского народа путем ликвидации безграмотности, развёрнутой сети рабочих факультетов (рабфаков) для подготовки трудящейся молодёжи к поступлению в вузы, проведения политики коренизации путём выдвижения на руководящие партийные и административные посты местных национальных кадров различных уровней, а также политики поддержки и развития национальных культур. Все это имело большое значение для национального становления и культурного развития нерусских народов СССР. Культурная революция в СССР осуществлялась как целенаправленная программа по идеологической трансформации национальных культур в единое социалистическое пространство. К ее успехам можно отнести повышение уровня грамотности до 87,4 % населения (по переписи 1939 года), создание обширной системы общеобразовательных школ, доступность среднеспециального и высшего образования для всех слоев населения. Благодаря этим усилиям была сформирована официальная культура, основанная на марксистско-ленинской классовой идеологии, коммунистическом воспитании, массовости культуры и образования, что было необходимо для создания нового социалистического общества равных возможностей.
Задача национальных писателей и поэтов заключалась в трансформации традиционных ценностей и интеграции их в большевистский проект создания совершенного, гармоничного, коллективистского человека нового типа, то есть «нового человека». Для реализации программы творческой интеллигенции предлагались принципы социалистического реализма. Народность: под этим подразумевалась как понятность литературы для простого народа, так и использование народных речевых оборотов, диалектизмов и т.д. Идейность: показать мирный быт народа, поиск путей к новой, лучшей жизни, героические поступки с целью достижения счастливой жизни для всех людей. Конкретность: в изображении действительности показать процесс исторического развития, который, в свою очередь, должен соответствовать материалистическому пониманию истории (в процессе изменения условий своего бытия люди меняют и свое сознание, отношение к окружающей действительности). М.Карим говорил по этому поводу: «Люди моего поколения, а представители творческого труда в особенности, свою сознательную жизнь, свою сознательную работу в отрыве от эпохи Сталина и последующего периода, на котором еще сказывалось его влияние, оценивать не могут. Оценка эта, разумеется, не всегда положительная, может быть и прямо противоположной. И даже один и тот же человек может свою оценку резко изменить. Однако никто миновать свою эпоху, обойти ее стороной не может».
С шестнадцати лет М.Карим начинает самостоятельную студенческую жизнь. С этого момента главную роль в развитии его мировоззрения играет самовоспитание, базирующееся на нравственных ценностях, полученных в семье. Степень познавательной насыщенности, обоснованности, продуманности, внутренней согласованности того или иного мировоззрения бывает разной. Но знание никогда не заполняет собой всего поля мировоззрения, в нем, помимо сведений о мире (включая мир человека), осмысливается также весь уклад человеческой жизни, выражаются нравственно-этические ценности (представления о добре и зле, о чести и достоинстве, о смысле жизни), выстраиваются «образы» прошлого и «проекты» будущего, получают одобрение или осуждение те или иные образы жизни, поведения.
В этих общественно-политических условиях и сформировался Мустай Карим как поэт, прозаик и драматург. Он начал писать свои первые стихи, еще будучи школьником, в середине тридцатых годов: «Я уже тайком от всех пописывал стихи. Одно из них взял вдруг и прочитал всему залу. Мне похлопали. Я порадовался». О своем раннем поэтическом творчестве М.Карим говорит с заметной долей юмора и самоиронии: «В ту весну я за две-три ночи написал большую поэму под названием «Когда разлилась Агидель» и отнес ее в газету «Ленинец». Редактор газеты Гариф Гузаиров прочитал поэму и исподлобья, устрашающим взглядом уставился мне в глаза, потом так же грозно оглядел с ног до головы.
— Славы ищешь или богатства?
— Сами видите ... до славы ли тут? — промямлил я.
— Тогда эту поэму быстро напечатаем. А для славы другую напишешь…»
Вместе со своим другом Вали Нафиковым в 1938 г. М.Карим выпустил первую книгу «Отряд тронулся». Двое друзей — Ахняф Кирей (Кирей Мэргэн) и Камиль Рашит также издали совместный сборник стихов «Подарок». Выпуск книг был приурочен к 20-летию комсомола: «Общая наша радость в белом картонном переплете вышла в конце октября. …В двух маленьких книжках бьются сердца четырех парнишек, с четырех концов республики пришли они и встретились в башкирской литературе. Славное это дело».
По словам М.Карима, его политическое сознание, общественные взгляды начали вырисовываться еще до учебы на рабфаке и выражались в активной жизненной позиции: «Я был активным пионером, затем активным комсомольцем». Мировоззрение М.Карима является интегральным образованием, в котором принципиально важную роль играет связь компонентов, на первом месте была любовь к родине: «Тогда же принял присягу верно любить свою великую родину. И никогда своей клятвы не нарушал», «Мир принимался разделенным надвое — только на белое и черное, или — на красное и белое». Основу его мировоззрения составляют духовно-нравственные ценности и знания — повседневные, жизненно-практические, профессиональные, фронтовые. Но то, что он называет «разделенным надвое», было сформировано под воздействием советской идеологии, дихотомии «добра и зла», классовой борьбы.
Основным элементом любого мировоззрения является убеждение, которое не тождественно знанию. Убеждения, прежде всего, характеризуются той энергией, решительностью, которая им внутренне присуща и делает необходимостью их защиту и противопоставление другим: «Однако и потом, как личность, я формировался под влиянием заповедей основной идеи времени, коммунизма, его исповедовал. Если теперь вижу его недостатки и даже отдельные пороки, однако отказываться от его сути — равенства, свободы, социальной справедливости — не нахожу причин. Потому что это — многовековая мечта великих умов. И взамен ему другого учения, другого идеала никто пока не предлагает. А без идеала общество жить не может».
М.Карим вступил в ряды Коммунистической партии в годы Великой Отечественной войны. Он относился к поколению фронтовых поэтов, которое, по словам Сергея Наровчатова, тоже фронтового поэта, вернувшись с войны, не явило миру и русской поэзии какого-то единственного выдающегося литературного имени, но создало сообща — в меру таланта каждого — многогранный и яркий образ поэта фронтового поколения. Поэт-фронтовик — это не только поэт на войне, а в первую очередь солдат, который перенес все тяготы войны, который смотрел смерти в глаза: «Почти полгода в душу вдохновение, в голову ни одной поэтической мысли не приходило. И вот пришли. А вместе со стихами пришла печаль. Тоска по родным краям, по близким, дорогим людям начала душу саднить». У писателя-воина тема войны нашла отражение в его сборниках стихов «Мой конь», «Стихотворения», поэмах «Декабрьская песня», «Ульмасбай». Говоря о последней поэме, автор вспоминает: «Сел за шалашом под огромным дубом, прислонился спиной к стволу и начал писать… Недели не прошло, первую часть «Ульмасбая», довольно занимательной вещицы, вот так, прислонясь спиной к дубу, закончил». Лирика Мустая Карима раскрывает правду и внутренний мир человека на войне: «После войны по поводу творчества фронтовиков появилось такое понятие: «окопная лирика». Полагаю, что это лишь художественное определение, метафора. Потому что в прямом смысле в окопе стихи не рождаются, там другие заботы, другие беды занимают все мысли. …Большую часть своих произведений я написал в госпиталях и потом, когда стал работать во фронтовой газете. Тамошняя журналистская работа стихи писать не мешала. Большинство стихотворений, так сказать, «однодневные», которые потом в сборники не вошли, и войти не могли, были напечатаны на страницах «Советского воина». Однако среди написанного тогда оказались и более живучие».
Как для любого творческого человека, М.Кариму было важно знать, насколько его произведения ценятся читателями. Так, будучи в резерве после госпиталя в Туле, он встретился с земляком, который два года войны носил его сборник «Весенние голоса»: «Эта случайная встреча не только настроение, она меня самого подняла, воодушевила. Значит, написанное мною лежнем не лежит, оно тоже вышло в путь, тоже опасными дорогами идет. Значит, мои стихи кому-то нужны. Стало быть, в бою я не один».
Говоря о своем участии в войне, М.Карим подчеркивает: «Личного геройства, такого, чтобы в полный голос похвастаться, на фронте я не совершал. Ночью в разведку не ходил, «языка» не притаскивал… Подвигам, не совершенным мной, нет числа». Объяснение своей роли в столь важных и значимых событиях, как участие в войне, М.Карим оставляет стороннему наблюдателю. Как тонкий психолог и писатель, он понимает, что людям свойственно подсознательное стремление видеть себя лучше, оправдывать свои поступки. Сыграла свою роль и воспитанная скромность, и незаурядный ум выдающейся личности. Однако все пережитое на войне было отрефлексировано им и нашло отражение в «окопной лирике» поэта и в его прозаических произведениях.
ХХ съезд КПСС (февраль 1956 г.) изменил всю политическую атмосферу в стране. Под его влиянием произошел сдвиг в общественном сознании на всех его уровнях: историческом, идеологическом, социально-психологическом, нравственном. Начавшийся процесс десталинизации оказал влияние на развитие общественной мысли, на ее освобождение от догматических стереотипов. М.Карим пишет в своих воспоминаниях: «С ХХ съезда начал уходить страх, когда живешь, ожидая расправы за грехи, даже себе самому не ведомые. В какой-то степени открылась дорога к свободе личности, вольности, независимости духа. Вернее, приоткрылась». Обращаясь к поэтам и писателям, Н.Хрущев акцентировал внимание на единстве и дружбе партии и творческой интеллигенции, призывал помогать партии. С одной стороны, Хрущев был убежденным коммунистом, он верил в коммунистическую идею. Но, с другой стороны, он из своего арсенала убрал сталинские методы общения с творчес­кой интеллигенцией, началась «хрущевская оттепель». «Оттепель» была требованием времени, ответом на вызовы общества, реальной политической и социальной необходимостью. М.Карим считал, что после этого съезда его творчество получило второе дыхание и он на этой волне духовного подъема написал главные свои произведения: «Долгое-долгое детство», «Салават. Семь сновидений сквозь явь», «Не бросай огонь, Прометей!», «Неспетая песня».
На примере разоблачения культа личности Сталина М.Карим показывает свое отношение к этому государственному деятелю, к его разоблачителям и двуличным людям. Он справедливо замечает, что «люди моего поколения, а представители творческого труда в особенности, свою сознательную работу в отрыве от эпохи Сталина и последующего периода, на котором еще сказывалось его влияние, оценивать не могут… Если одни молитвенно служили, то другие из страха подчинялись…». Свое отношение к Сталину М.Карим определяет так: «На той войне, что привела нас к Великой Победе, он был моим Верховным Главнокомандующим. Я был дважды его солдат — в партии и на фронте. Дважды присягал на верность…». Выступление Хрущева на ХХ съезде партии с разоблачением культа личности И.Сталина вызывает негодование у М.Карима: «То, что Хрущев, вчера усердно одному кумиру молившийся, сегодня, еще в своих грехах не покаявшись, своим деяниям оценки не дав, словно и вовсе безгрешен был, стал иное говорить…». Двуличие в политике по вертикали из центрального партийного аппарата перешло на республиканский аппарат. Таким же образом был смещен со своего поста первый секретарь Башкирского обкома партии Мидхат Закирович Шакиров: «Долгие годы возле Шакирова крутились, еще неделю назад каждый взгляд его ловили, каждое слово его глотали, на каждый чих наздравствоваться не могли, а тут — совсем другие люди». М.Карим дает оценку такому поведению: «Это было не столько событием политическим, а стало испытанием нравственности, порядочности иных людей». Позднее он с горечью писал: «Во времена, которые называли «эпохой перестройки», отказ от своего дела, отречение от своих убеждений, плевки в свое прошлое стали ритуалом «современного человека».
Одним из важнейших достижений мировоззрения М.Карима является формирование у него представлений о национальном самосознании, советском патриотизме, гражданственности, дружбе народов, которым одинаково чужды как национально-шовинистические, космополитические, так и конъюнктурные аспекты. В качестве силы, соединяющей людей, дружба всегда считалась важной социально-нравственной ценностью, так как обозначает не только межличностные, но и социальные отношения. Главные линии развития дружбы в зрелом возрасте — это генеративность, производительность, созидательность, совместное стремление достичь высокого уровня в своей профессии, быть неравнодушным гражданином, верным другом, опорой близким: «Долгие годы мы дружили все вместе — Расул Гамзатов, Кайсын Кулиев, Михаил Дудин, Чингиз Айтматов, Давид Кугультинов и я. Любой удобный случай был поводом, каждый повод становился причиной — и мы ехали на родину друг к другу, гостили, делили хлеб-соль. Оттого и народ каждого из друзей, его земли и воды были близки каждому».
Трансформация советской системы привела к эпохе рыночной экономики, которую М.Карим категорически не приемлет: «Вот «рыночный рай», говорят теперь. Но разве это идеал?.. То, что вижу: ужасающее неравенство, повсеместная несправедливость, такой культ дармовых бешеных денег, какого никогда прежде не было, унижение простого человека, жизнь под постоянной угрозой — все это лишь подтверждает необходимость этих исторических идеалов социальной справедливости».
Мировоззрение выдающихся личностей делят на две группы: тех, кто обладает сложившимся складом мышления, и тех, чье мировоззрение постоянно развивается. С этим связано миропонимание и мироотношение людей. Те, кто застыл на одной стадии развития, сосредоточены на том факторе, как другие влияют на них, и таким образом они защищают свою самооценку и уверенность. Такой подход заставляет их все время обороняться от несправедливос­тей окружающего мира. У другой группы с развивающимся мировоззрением активно выражена социальная адаптация и активная гражданская позиция. Мировоззрение М.Карима относится ко второй группе развивающегося типа, для которого характерно участие в самой гуще событий, активная гражданская и общественно-политическая позиция, плодотворная творческая деятельность.

Литература

1. Каримов М. (Мустай Карим). Мгновения жизни. — Уфа: Китап, 2004. — 376 с.
2. Башкирская литература ХХ века. Уфа, 2003. — 575 с.

Гульнара Хужахметова


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018