Продолжение таланта

Каждый, кто знает Рустэма Сабитова и общается с ним, непременно попадает под обаяние его личности, ощущает рядом с ним ауру доброжелательности.

То, что в течение 15 лет Рустэм Нариманович возглавлял Союз композиторов Республики Башкортостан, говорит о многом. Высокопрофессиональный музыкант, получивший образование в классе замечательного педагога и композитора Евгения Николаевича Земцова. Вырос в семье, ­имеющей богатые традиции, завидную родословную. А потому — истинный интеллигент, обладающий эрудицией не только в области музыки.


Став председателем Союза композиторов в 35 лет, Сабитов проявил хорошие ­организаторские способности и даже ­нас­тоя­­щую мудрость в разрешении самых острых вопросов и проблем. В период его руководства активизировалась деятельность творческой организации. Было проведено много интересных фестивалей, музыкальных конкурсов, творческих вечеров, выступлений в Доме композиторов в Москве, выездов в республики Поволжья и Урала, где звучало немало сочинений композиторов нашей республики. Были изданы два спецвыпуска россий­ской газеты «Музыкальное образование», из которых о культурной жизни Башкортостана узнали во всех регионах России. Увидела свет книга очерков «Композиторы и музыковеды Башкорт­остана» — большой труд музыковедов союза, долгожданная и так необходимая для педагогов и учащихся музыкальных учебных заведений. Союз во многом способствовал созданию Национального симфонического ор­кестра РБ, оживившего пропаганду симфонических произведений башкирских композиторов и классического репертуара. Наконец, благодаря усилиям Рустэма Сабитова союз разместился в прекрасном помещении — с камерным залом для прослушивания новых произведений и проведения концертов, «Музыкальной гостиной», собраний композиторов и музыковедов (до этого союз 65 лет ютился в разных местах).



— Специалисты не раз высказывали мнение, что в мировом масштабе вся хорошая музыка написана в XIX—XX веках. Как же должно быть трудно сегодня сказать в музыке свое слово. Скажите, что представляет на сегодняшний день наша национальная профессиональная музыка? Каковы достижения башкирской композиторской школы?

— Могу с полной уверенностью сказать — в башкирской музыке создано очень много хороших музыкальных произведений с профессиональной точки зрения, причем, в самых разных жанрах. Композиторское ремесло можно рассматривать с проблем мирового музыкального искусства. Считаю, что композитор не должен задумываться, как конкретно писать музыку. Главное — работать честно, не кривить душой. Не стараться понравиться публике, угодить ей. А какая музыка останется жить, кто нужен и не нужен — выберет время. Только оно может расставить всех по местам. Что касается школы — думаю, у композиторов, на мой взгляд, школа — не конкретная вещь. Тут на творцов искусства влияет общая атмосфера. Общий уровень культуры и искусства — литература, изобразительное искусство, театр, исполнительское мастерство артистов, музыкантов. Все это не может не влиять на творческую натуру. Дар, если он есть, вырастет, пробьется, найдет свою дорогу. К примеру, можно взять песню. Этот жанр занимает особое место в нашей «песенной» республике. Исторически так сложилось, что у нас много композиторов, которые профессионально работают в жанре песни, очень популярны. Если есть песенный дар, как говорится «от бога», то там и школы особой не требуется. Мы знаем прекрасных песенников, не кончавших консерватории. Но главными критериями оценки произведений композиторов всегда были и остаются талант и профессионализм. Эти требования универсальны для всего мира. Ведь подлинное искусство носит общечеловеческий характер.

— Ваши музыкальные корни берут начало по отцовской линии?

— Не только. Мой дедушка с маминой стороны Зариф Шакирович Загидуллин, известный профессор, доктор наук, в редкие свободные вечера играл на скрипке. Дядя играл на фортепиано, они любили музицировать вместе. Дед Гилязетдин также был большой меломан. Любил театр. Его любимой оперой была «Пиковая дама». Мечтал увидеть внуков музыкантами.

— Но все же не без влияния отца — натуры яркой и сильной, выдающегося композитора, талантливого дирижера — состоялся выбор вашей будущей профессии? Как Нариман Гилязович вас воспитывал?

— Он старался развивать в нас музыкальную эрудицию. Вы помните, в 60—70-е годы по радио передавали очень хорошие передачи, поэтические, с музыкальными иллюстрациями — о певцах, композиторах, музыкантах-исполнителях. Отец записывал эти передачи на магнитофон и давал нам слушать. Конечно, он хотел, чтобы оба его сына стали музыкантами. Мы учились в музыкальной школе, в которой он сам постигал музыкальные азы и которая носит теперь его имя. Но отец подходил к этой проблеме весьма деликатно. Мой брат Ильдар — он старший, где-то с восьмого класса «загорелся» архитектурой. Отец даже отправлял его в Москву на каникулы, чтобы он там узнал все требования по вступительным экзаменам. Ильдар добился ­своего — окончил Московский архитектурный институт. Сейчас он — известный в республике архитектор, кандидат наук, заведующий кафедрой архитектуры Неф­тяного технического университета, член-корреспондент Международной академии архитектуры стран Востока.

Я заканчивал восьмой класс, учился, как и брат, в школе № 3 (ныне — гимназия). Из школы не хотел уходить — были хорошие друзья. Несмотря на то, что рос в атмосфере музыки, с детства любил петь, хотел танцевать, дирижировать, в школе серьезно увлекся психологией. Думал поступать в медицинский институт, стать психологом. Тем летом отец поехал с театром на гастроли в Севастополь. Оттуда пришла весть о его кончине. Это было так внезапно. Я, помня его убеждения, поступил в училище искусств. Сейчас я вспоминаю — отец уделял значительное время занятиям с нами, хотя был очень занят в театре: с утра — репетиции, днем сочинял музыку, вечером — спевки или спектакли. И так каждый день. Сейчас, когда у меня растет сын Нариман, я удивляюсь, как он умудрялся находить время для нас. Он часто брал нас с собой на летние гастроли. Я сидел на всех репетициях, знал весь репертуар оперного театра наизусть — оперы, балеты. Я видел как он работал — увлеченно, артистично, с особым азартом. Он убедил меня не словами, не наставлениями, а личным примером.

— Внешне вы с годами все больше походите на Наримана Гилязовича, а характер, кажется, не папин.

— Брат на него похож характером — всегда был более уверенным, смелее принимал решения. Я более педантичен, и этим в маму. Мне нужно все взвесить, тщательно измерить. Отец, несомненно, повлиял на мои интересы. Он умер рано, в 46 лет, а столько успел сделать! И главным дирижером был, и столько музыки после себя оставил. Был очень волевым человеком.



***

Несколько слов о творчество самого Рустэма Наримановича. Им написано достаточно много произведений разных жанров. Надо отметить, что автор очень требователен к себе (как требователен в вопросах творческих и к своим коллегам). Созданное им вызывает уважение к его профессионализму. В его произведениях гармонично сочетается бережное отношение к национальным истокам, которые всегда творчески переосмысливаются, с активным использованием современной стилистики ХХ и уже XXI века.

Молодой композитор был принят в Союз композиторов России после исполнения его Сонаты для виолончели соло. Сабитов показал здесь такой высокий уровень мастерства, что, услышав Сонату на юбилейном пленуме Союза композиторов РБ, председатель Союза композиторов России Владислав Казенин сразу рекомендовал Рустэма в члены Союза композиторов РФ. В памяти слушателей осталась эта яркая музыка, полная внутренней страстности и великолепное исполнение прекрасным музыкантом Алексеем Калачевым. Прошло с тех пор 16 лет. Рустэм Сабитов активно работает, наиболее ярко проявляя себя в области симфонической и камерно-инструментальной музыки. Получили признание его Концерт для камерного оркестра с солирующим гобоем, поэма «Памяти отца», «Симфонические картины» в семи частях. Большой интерес вызвала его «Маленькая симфония в народном стиле» для двух кураев, кубыза, домбры, фортепиано и струнного оркестра, исполненная во время Дней культуры Башкортостана в Москве. В ней автор удачно сочетает тембры башкирских народных инструментов и мелодизм, выдержанный в стиле народной музыки, с академическим звучанием оркестра. Полная чарующей свежести, интересных находок музыка красива и доступна самому широкому слушателю. В «Симфонических картинах» впечатляет выразительный, запоминающийся мелодизм, театральность и живописность образов, проникновенный лиризм (также одна из сильных сторон дарования композитора). Во многих сочинениях Рустэма Сабитова виден поиск самостоятельной интонации, умение мастерски выстроить драматургию произведения. В концертах многократно с большим успехом исполнялась поэма «Памяти отца», всегда вызывая горячее сопереживание слушателей. Музыка проникнута глубоким чувством утраты и скорби. Это автобиографическое сочинение покоряет трепетным содержанием и большой эмоциональной силой.

— Слушателей всегда интересует процесс создания музыкального произведения. Как вы работаете?

— Работа над материалом происходит сначала в голове. Я долго вынашиваю музыку в себе, и когда уже вырисовываются общие контуры сочинения, записываю, проверяю за роялем.

— Возвращаетесь ли вы к ранее написанным произведениям?

— Нет. Я просто по горячим следам вношу после первого исполнения какие-то изменения. К прежним сочинениям не возвращаюсь. Некоторые делают вторую, третью редакции.

— Обращаетесь ли непосредственно к фольклору?

— Еще в годы учения в институте искусств я сделал две обработки башкирских народных песен — «Сонаим» и «Карабай». В струнном квартете использую «Азамат», «Шаль вязала». А «Колыбельная» из «Маленькой симфонии» — почти цитата. В Первой симфонии, написанной от начала до конца в двенадцатитоновой системе, также обратился к песне «Азамат».

— Музыка каких композиторов наиболее близка вам?

— Много музыки, близкой мне. Конечно, это Шостакович. В меньшей степени Прокофьев, в его творчестве меня больше привлекают оперы «Дуэнья», «Любовь к трем апельсинам». Нравится музыка Канчели. Очень интересны высокопрофессиональные композиторы Андрей Эшпай, Роман Леденев. Много интересного у Шнитке. Из классиков любимые композиторы — Чайковский, Рахманинов, Пуччини, Стравинский. Много композиторов, у которых два-три сочинения являются эталонными.

— Назовите наиболее интересных для вас молодых композиторов Башкортостана?

— Интересны работы Валерия Скобелкина, одаренный композитор, пишет в разных жанрах. На мой взгляд, перспективен Урал Идельбаев. Очень интересны его работы в театральной музыке.­

— Хочу спросить еще об одном сочинении, можно сказать, экспериментальной коллективной работе, в которой вам пришлось принять участие. Это «10 взглядов на 10 заповедей» — концерт для оркестра.

— Сочинение было создано к 15-летию газеты «Музыкальное обозрение». Его авторами были А.Эшпай, А.Чайковский, Р.Леденев и другие россий­ские композиторы. Это не совсем произведение коллективного творчества, потому что каждый автор был максимально свободен в работе над своим разделом. Но были общие условия — фрагмент должен быть частью целого, а музыку нужно было писать в рамках одного лада. Также в своем фрагменте композитор должен был представить наиболее характерные черты своего оригинального авторского стиля. Мне пришлось довольно быстро подключиться к работе, так как Р.Щедрин в последний момент отказался участвовать в данном проекте. Обратились ко мне.

Это сочинение десяти авторов исполнялось двадцать раз восемнадцатью симфоническими оркестрами России в течение трех месяцев. Прозвучало оно и в Уфе, было тепло принято уфимцами в исполнении Национального симфонического оркестра под управлением Тагира Камалова.

Среди последних сочинений компо­зи­­тора­ Вторая симфония, которую автор назвал «Лорка-симфония», написана под впе­чатлением стихотворений Гарсии Лорки, их образности и колорита. Симфо­ния с солирующим голосом меццо-сопрано.

К жанру театральной музыки Рустэм Сабитов обратился в 1979 году, это был одноактный балет «Любовь и смерть», написанный по мотивам восточных легенд. Два десятилетия спустя появляется музыка балета «Прометей» по известной трагедии Мустая Карима «Не бросай­ огонь, Прометей!» (либретто Н.Спек­­тор), прозвучавшая в концертном исполнении в Театре оперы и балета с участием хора, солистки и симфонического оркестра (дирижер — В.Платонов). Музыканты высоко оценили эту работу с проникновенной и мощной музыкой. В рецензии на исполнение «Прометея» доктор искусствоведения Евгения Скурко писала: «Масштабность, глубина содержания, идеи порождают монументальность жанрового решения произведения Р.Сабитова: сплав балета, оратории, симфонии. Композитор соединяет хоровые эпизоды, арии, сложное симфоническое развитие в самой партитуре, где главными музыкальными «персонажами» становятся лейтмотивы Прометея, Огня, Любви, Зла, людей… Произведение Сабитова привлекает ясностью и архитектонической красотой зеркально-симметричной композиции, центром которой оказывается эпизод похищения огня… Общую стройность придает балету хоровое обрамление (пролог и эпилог), выдержанное в традиции античной трагедии».

После балета Рустэм Нариманович успел написать две симфонии, квинтет «Отчаяние», который с успехом исполнялся в Уфе на Международном фестивале симфонической и камерной музыки весной прошлого года.

С самого начала творческого пути Рустэм Нариманович сочетает творческую работу с исполнительской — работает дирижером в театре оперы и балета. Эту профессию он освоил под руководством известного дирижера — народного артиста России, профессора Фуата Шакировича Мансурова, в Большом театре, где проходил стажировку в 1981—1983 годы. В этой ипостаси Сабитова проявляется его музыкальная эрудиция, прекрасное понимание музыки разных эпох и стилевых направлений. В его репертуаре оперы «Травиата», «Служанка-госпожа», «Моцарт и Сальери», балеты «Лебединое озеро», «Шопениана», «Сильфида», «Пахита», «Пер-Гюнт», «Вальпургиева ночь», а также много детских спектаклей.

Чуткий слух, тонкая музыкальность, умение охватить целиком сложную партитуру театрального спектакля, внимательная, тщательная работа с исполнителями — в этом проявляется мастерство дирижера Рустэма Сабитова.

Оркестранты ценят его профессиональные качества, исполнители — солисты оперы, балета — уважают его за деликатность и выдержанность, тактичность в работе с ними. Р. Сабитов — заслуженный деятель искусств Башкортостана, почетный деятель Союза композиторов России. В 2001 году за музыку балета «Прометей» удостоен премии имени Д.Д.Шостаковича.

К своему юбилею композитор подошел во всеоружии мастерства, зрелости ума и чувств. И мы вправе ждать от него новых великолепных музыкальных произведений высокого уровня.

Каждый, кто знает Рустэма Сабитова и общается с ним, непременно попадает под обаяние его личности, ощущает рядом с ним ауру доброжелательности.

То, что в течение 15 лет Рустэм Нариманович возглавлял Союз композиторов Республики Башкортостан, говорит о многом. Высокопрофессиональный музыкант, получивший образование в классе замечательного педагога и композитора Евгения Николаевича Земцова. Вырос в семье, ­имеющей богатые традиции, завидную родословную. А потому — истинный интеллигент, обладающий эрудицией не только в области музыки.

Став председателем Союза композиторов в 35 лет, Сабитов проявил хорошие ­организаторские способности и даже ­нас­тоя­­щую мудрость в разрешении самых острых вопросов и проблем. В период его руководства активизировалась деятельность творческой организации. Было проведено много интересных фестивалей, музыкальных конкурсов, творческих вечеров, выступлений в Доме композиторов в Москве, выездов в республики Поволжья и Урала, где звучало немало сочинений композиторов нашей республики. Были изданы два спецвыпуска россий­ской газеты «Музыкальное образование», из которых о культурной жизни Башкортостана узнали во всех регионах России. Увидела свет книга очерков «Композиторы и музыковеды Башкорт­остана» — большой труд музыковедов союза, долгожданная и так необходимая для педагогов и учащихся музыкальных учебных заведений. Союз во многом способствовал созданию Национального симфонического ор­кестра РБ, оживившего пропаганду симфонических произведений башкирских композиторов и классического репертуара. Наконец, благодаря усилиям Рустэма Сабитова союз разместился в прекрасном помещении — с камерным залом для прослушивания новых произведений и проведения концертов, «Музыкальной гостиной», собраний композиторов и музыковедов (до этого союз 65 лет ютился в разных местах).

— Специалисты не раз высказывали мнение, что в мировом масштабе вся хорошая музыка написана в XIX—XX веках. Как же должно быть трудно сегодня сказать в музыке свое слово. Скажите, что представляет на сегодняшний день наша национальная профессиональная музыка? Каковы достижения башкирской композиторской школы?

— Могу с полной уверенностью сказать — в башкирской музыке создано очень много хороших музыкальных произведений с профессиональной точки зрения, причем, в самых разных жанрах. Композиторское ремесло можно рассматривать с проблем мирового музыкального искусства. Считаю, что композитор не должен задумываться, как конкретно писать музыку. Главное — работать честно, не кривить душой. Не стараться понравиться публике, угодить ей. А какая музыка останется жить, кто нужен и не нужен — выберет время. Только оно может расставить всех по местам. Что касается школы — думаю, у композиторов, на мой взгляд, школа — не конкретная вещь. Тут на творцов искусства влияет общая атмосфера. Общий уровень культуры и искусства — литература, изобразительное искусство, театр, исполнительское мастерство артистов, музыкантов. Все это не может не влиять на творческую натуру. Дар, если он есть, вырастет, пробьется, найдет свою дорогу. К примеру, можно взять песню. Этот жанр занимает особое место в нашей «песенной» республике. Исторически так сложилось, что у нас много композиторов, которые профессионально работают в жанре песни, очень популярны. Если есть песенный дар, как говорится «от бога», то там и школы особой не требуется. Мы знаем прекрасных песенников, не кончавших консерватории. Но главными критериями оценки произведений композиторов всегда были и остаются талант и профессионализм. Эти требования универсальны для всего мира. Ведь подлинное искусство носит общечеловеческий характер.

— Ваши музыкальные корни берут начало по отцовской линии?

— Не только. Мой дедушка с маминой стороны Зариф Шакирович Загидуллин, известный профессор, доктор наук, в редкие свободные вечера играл на скрипке. Дядя играл на фортепиано, они любили музицировать вместе. Дед Гилязетдин также был большой меломан. Любил театр. Его любимой оперой была «Пиковая дама». Мечтал увидеть внуков музыкантами.

— Но все же не без влияния отца — натуры яркой и сильной, выдающегося композитора, талантливого дирижера — состоялся выбор вашей будущей профессии? Как Нариман Гилязович вас воспитывал?

— Он старался развивать в нас музыкальную эрудицию. Вы помните, в 60—70-е годы по радио передавали очень хорошие передачи, поэтические, с музыкальными иллюстрациями — о певцах, композиторах, музыкантах-исполнителях. Отец записывал эти передачи на магнитофон и давал нам слушать. Конечно, он хотел, чтобы оба его сына стали музыкантами. Мы учились в музыкальной школе, в которой он сам постигал музыкальные азы и которая носит теперь его имя. Но отец подходил к этой проблеме весьма деликатно. Мой брат Ильдар — он старший, где-то с восьмого класса «загорелся» архитектурой. Отец даже отправлял его в Москву на каникулы, чтобы он там узнал все требования по вступительным экзаменам. Ильдар добился ­своего — окончил Московский архитектурный институт. Сейчас он — известный в республике архитектор, кандидат наук, заведующий кафедрой архитектуры Неф­тяного технического университета, член-корреспондент Международной академии архитектуры стран Востока.

Я заканчивал восьмой класс, учился, как и брат, в школе № 3 (ныне — гимназия). Из школы не хотел уходить — были хорошие друзья. Несмотря на то, что рос в атмосфере музыки, с детства любил петь, хотел танцевать, дирижировать, в школе серьезно увлекся психологией. Думал поступать в медицинский институт, стать психологом. Тем летом отец поехал с театром на гастроли в Севастополь. Оттуда пришла весть о его кончине. Это было так внезапно. Я, помня его убеждения, поступил в училище искусств. Сейчас я вспоминаю — отец уделял значительное время занятиям с нами, хотя был очень занят в театре: с утра — репетиции, днем сочинял музыку, вечером — спевки или спектакли. И так каждый день. Сейчас, когда у меня растет сын Нариман, я удивляюсь, как он умудрялся находить время для нас. Он часто брал нас с собой на летние гастроли. Я сидел на всех репетициях, знал весь репертуар оперного театра наизусть — оперы, балеты. Я видел как он работал — увлеченно, артистично, с особым азартом. Он убедил меня не словами, не наставлениями, а личным примером.

— Внешне вы с годами все больше походите на Наримана Гилязовича, а характер, кажется, не папин.

— Брат на него похож характером — всегда был более уверенным, смелее принимал решения. Я более педантичен, и этим в маму. Мне нужно все взвесить, тщательно измерить. Отец, несомненно, повлиял на мои интересы. Он умер рано, в 46 лет, а столько успел сделать! И главным дирижером был, и столько музыки после себя оставил. Был очень волевым человеком.



***

Несколько слов о творчество самого Рустэма Наримановича. Им написано достаточно много произведений разных жанров. Надо отметить, что автор очень требователен к себе (как требователен в вопросах творческих и к своим коллегам). Созданное им вызывает уважение к его профессионализму. В его произведениях гармонично сочетается бережное отношение к национальным истокам, которые всегда творчески переосмысливаются, с активным использованием современной стилистики ХХ и уже XXI века.

Молодой композитор был принят в Союз композиторов России после исполнения его Сонаты для виолончели соло. Сабитов показал здесь такой высокий уровень мастерства, что, услышав Сонату на юбилейном пленуме Союза композиторов РБ, председатель Союза композиторов России Владислав Казенин сразу рекомендовал Рустэма в члены Союза композиторов РФ. В памяти слушателей осталась эта яркая музыка, полная внутренней страстности и великолепное исполнение прекрасным музыкантом Алексеем Калачевым. Прошло с тех пор 16 лет. Рустэм Сабитов активно работает, наиболее ярко проявляя себя в области симфонической и камерно-инструментальной музыки. Получили признание его Концерт для камерного оркестра с солирующим гобоем, поэма «Памяти отца», «Симфонические картины» в семи частях. Большой интерес вызвала его «Маленькая симфония в народном стиле» для двух кураев, кубыза, домбры, фортепиано и струнного оркестра, исполненная во время Дней культуры Башкортостана в Москве. В ней автор удачно сочетает тембры башкирских народных инструментов и мелодизм, выдержанный в стиле народной музыки, с академическим звучанием оркестра. Полная чарующей свежести, интересных находок музыка красива и доступна самому широкому слушателю. В «Симфонических картинах» впечатляет выразительный, запоминающийся мелодизм, театральность и живописность образов, проникновенный лиризм (также одна из сильных сторон дарования композитора). Во многих сочинениях Рустэма Сабитова виден поиск самостоятельной интонации, умение мастерски выстроить драматургию произведения. В концертах многократно с большим успехом исполнялась поэма «Памяти отца», всегда вызывая горячее сопереживание слушателей. Музыка проникнута глубоким чувством утраты и скорби. Это автобиографическое сочинение покоряет трепетным содержанием и большой эмоциональной силой.

— Слушателей всегда интересует процесс создания музыкального произведения. Как вы работаете?

— Работа над материалом происходит сначала в голове. Я долго вынашиваю музыку в себе, и когда уже вырисовываются общие контуры сочинения, записываю, проверяю за роялем.

— Возвращаетесь ли вы к ранее написанным произведениям?

— Нет. Я просто по горячим следам вношу после первого исполнения какие-то изменения. К прежним сочинениям не возвращаюсь. Некоторые делают вторую, третью редакции.

— Обращаетесь ли непосредственно к фольклору?

— Еще в годы учения в институте искусств я сделал две обработки башкирских народных песен — «Сонаим» и «Карабай». В струнном квартете использую «Азамат», «Шаль вязала». А «Колыбельная» из «Маленькой симфонии» — почти цитата. В Первой симфонии, написанной от начала до конца в двенадцатитоновой системе, также обратился к песне «Азамат».

— Музыка каких композиторов наиболее близка вам?

— Много музыки, близкой мне. Конечно, это Шостакович. В меньшей степени Прокофьев, в его творчестве меня больше привлекают оперы «Дуэнья», «Любовь к трем апельсинам». Нравится музыка Канчели. Очень интересны высокопрофессиональные композиторы Андрей Эшпай, Роман Леденев. Много интересного у Шнитке. Из классиков любимые композиторы — Чайковский, Рахманинов, Пуччини, Стравинский. Много композиторов, у которых два-три сочинения являются эталонными.

— Назовите наиболее интересных для вас молодых композиторов Башкортостана?

— Интересны работы Валерия Скобелкина, одаренный композитор, пишет в разных жанрах. На мой взгляд, перспективен Урал Идельбаев. Очень интересны его работы в театральной музыке.­

— Хочу спросить еще об одном сочинении, можно сказать, экспериментальной коллективной работе, в которой вам пришлось принять участие. Это «10 взглядов на 10 заповедей» — концерт для оркестра.

— Сочинение было создано к 15-летию газеты «Музыкальное обозрение». Его авторами были А.Эшпай, А.Чайковский, Р.Леденев и другие россий­ские композиторы. Это не совсем произведение коллективного творчества, потому что каждый автор был максимально свободен в работе над своим разделом. Но были общие условия — фрагмент должен быть частью целого, а музыку нужно было писать в рамках одного лада. Также в своем фрагменте композитор должен был представить наиболее характерные черты своего оригинального авторского стиля. Мне пришлось довольно быстро подключиться к работе, так как Р.Щедрин в последний момент отказался участвовать в данном проекте. Обратились ко мне.

Это сочинение десяти авторов исполнялось двадцать раз восемнадцатью симфоническими оркестрами России в течение трех месяцев. Прозвучало оно и в Уфе, было тепло принято уфимцами в исполнении Национального симфонического оркестра под управлением Тагира Камалова.

Среди последних сочинений компо­зи­­тора­ Вторая симфония, которую автор назвал «Лорка-симфония», написана под впе­чатлением стихотворений Гарсии Лорки, их образности и колорита. Симфо­ния с солирующим голосом меццо-сопрано.

К жанру театральной музыки Рустэм Сабитов обратился в 1979 году, это был одноактный балет «Любовь и смерть», написанный по мотивам восточных легенд. Два десятилетия спустя появляется музыка балета «Прометей» по известной трагедии Мустая Карима «Не бросай­ огонь, Прометей!» (либретто Н.Спек­­тор), прозвучавшая в концертном исполнении в Театре оперы и балета с участием хора, солистки и симфонического оркестра (дирижер — В.Платонов). Музыканты высоко оценили эту работу с проникновенной и мощной музыкой. В рецензии на исполнение «Прометея» доктор искусствоведения Евгения Скурко писала: «Масштабность, глубина содержания, идеи порождают монументальность жанрового решения произведения Р.Сабитова: сплав балета, оратории, симфонии. Композитор соединяет хоровые эпизоды, арии, сложное симфоническое развитие в самой партитуре, где главными музыкальными «персонажами» становятся лейтмотивы Прометея, Огня, Любви, Зла, людей… Произведение Сабитова привлекает ясностью и архитектонической красотой зеркально-симметричной композиции, центром которой оказывается эпизод похищения огня… Общую стройность придает балету хоровое обрамление (пролог и эпилог), выдержанное в традиции античной трагедии».

После балета Рустэм Нариманович успел написать две симфонии, квинтет «Отчаяние», который с успехом исполнялся в Уфе на Международном фестивале симфонической и камерной музыки весной прошлого года.

С самого начала творческого пути Рустэм Нариманович сочетает творческую работу с исполнительской — работает дирижером в театре оперы и балета. Эту профессию он освоил под руководством известного дирижера — народного артиста России, профессора Фуата Шакировича Мансурова, в Большом театре, где проходил стажировку в 1981—1983 годы. В этой ипостаси Сабитова проявляется его музыкальная эрудиция, прекрасное понимание музыки разных эпох и стилевых направлений. В его репертуаре оперы «Травиата», «Служанка-госпожа», «Моцарт и Сальери», балеты «Лебединое озеро», «Шопениана», «Сильфида», «Пахита», «Пер-Гюнт», «Вальпургиева ночь», а также много детских спектаклей.

Чуткий слух, тонкая музыкальность, умение охватить целиком сложную партитуру театрального спектакля, внимательная, тщательная работа с исполнителями — в этом проявляется мастерство дирижера Рустэма Сабитова.

Оркестранты ценят его профессиональные качества, исполнители — солисты оперы, балета — уважают его за деликатность и выдержанность, тактичность в работе с ними. Р. Сабитов — заслуженный деятель искусств Башкортостана, почетный деятель Союза композиторов России. В 2001 году за музыку балета «Прометей» удостоен премии имени Д.Д.Шостаковича.

К своему юбилею композитор подошел во всеоружии мастерства, зрелости ума и чувств. И мы вправе ждать от него новых великолепных музыкальных произведений высокого уровня.



Беседовала Эльмира Мингазова.


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018