Красноуфимское сражение 25 июня 1736 года

 Рустам Сагидулин

Красноуфимское сражение
25 июня 1736 года


Одной из малоизвестных тем в истории башкирских восстаний являются действия повстанцев и царских войск у Красноуфимска в июне 1736 года в ходе восстания 1735—1740 годов. Несмотря на то, что, по мнению Ивана Лепехина (который писал свои научные труды через 35 лет после сражения), в этой битве «во Второй башкирский бунт Башкирцы наибольшую свою злость [показали]» [1, стр.238], само сражение сейчас практически неизвестно массовому читателю.
Ситуация перед сражением на северо-западе Сибирской дороги
В марте—апреле крупные башкирские повстанческие отряды на западе Сибирской дороги были в Кудейской волости — около 1000 человек и в Дуванской волости — около 500 [2, стр.71]. После активных боевых действий повстанцев в феврале наступила некоторая пауза. Башкирские отряды отдыхали, пополнялись новыми людьми. Отряд башкир в Кудейской волости, по всей видимости, был сформирован еще в декабре 1735 года — январе 1736 года и под командованием старшины Кудейской волости Тюлькучуры-батыра Алдагулова разгромил отряд майора Ртищева в боях у д.Кубово (недалеко от г.Уфы) 14 февраля 1736 года [2, стр.63]. Повстанцы имели опыт успешного ведения боевых действий против царской регулярной армии. В начале мая начались активные действия, восставшие дошли до села Богородское (под Уфой). Во второй половине мая — начале июня повстанцы сожгли 15 деревень переселенцев. В начале июня объединенные башкирские отряды из Кудейской и Дуванской волостей напали на «верных» башкир Унларской волости во главе с Якупом Чинмурзиным, далее на мишарей Муслюма Кудайбердина, от полного разгрома последних спас лишь приход на помощь отряда капитана Голчина. В то же время крупные силы башкир действовали в июне в районе г.Оса. Ими были достигнуты большие успехи, г.Оса оказался в осаде [2, стр.71]. Во второй половине июня отряд Тюлькучуры Алдагулова переправился через р.Уфа около Красноуфимской крепости (в 1736 году она называлась Красный Яр, далее для удобства будет везде употребляться последнее название), намереваясь двигаться к Кунгуру [1, стр.339].

Силы сторон


Численность башкир составляла 1200 человек (по данным служивого сарта Аптраша Ахметева) [3, стр.258], что, вероятно, достаточно точно, учитывая первоначальную численность отрядов в Кудейской и Дуванской волостях (до 1500 чел.) в апреле. Численность царских войск в Красноуфимске под командой полковника П.Мартакова определить сложнее, так как не обнаружено данных о них непосредственно перед сражением. В крепости находились команды Астраханского и Казанского гарнизонных драгунских полков. По данным немного более поздним (середина лета 1736), гарнизон крепости состоял из 661 драгун и гренадеров [4, стр.179]. Если взять эти данные за основу, с учетом потерь в сражении, то численность царских войск перед сражением могла доходить до 800—900 человек, учитывая то, что в сражении участвовали и иррегулярные войска [3, стр.235], численность которых нигде не указана. Минимально возможная численность войск Мартакова — около 530 человек (по количеству лошадей гарнизона, которые были захвачены башкирами в сражении) [3, стр.258]. Но при этом нужно учитывать, что были еще пехотные и артиллерийские формирования в Красноуфимске и не все драгуны могли иметь лошадей. В общем, численность царских войск составляла от 530 до 900 человек.


Ход сражения


Наиболее полное представление о ходе сражения содержится в донесении полковника Мартакова, оно заслуживает приведения его здесь полностью.
«1736 г. августа 3. — Доношение П.Мартакова В.Н.Татищеву о набеге башкир на окрестности Красноярской крепости.
Превосходительству господину действительному стацкому советнику Василью Никитичю Татищеву покорнейшее доношение.
Ордер вашего превосходительства, писанной прошедшего июля от 23, я получил 31 дня, в котором изволите предлагать, чтоб до вашего превосходительства прислать подлинное известие, как воры башкирцы, где переходили реку Уфу и протчее.
И на оное вашему превосходительству покорно доношу: оные воры переходили Уфу реку ниже Красноярской крепости в 25-ти верстах и шли более лесами. А как пришли близь крепости к отъезжему караулу, и, не доехав оне отъезжаго караулу, разделились надвое, и большая половина пошла левою стороною к большой дороге, которая дорога лежит к деревне, где ходили и табуны, а другая половина пошла на отъезжей караул, которой караул всегда к ноче приезжал ближе к лагирю, однакож оной был от лагирю как в полуверсте. А на отъезжем карауле, за умалением обер и ундер-афицеров, был капрал вместо ундер-афицера и при нем драгун 15 человек, нерегулярных 20 человек. И как оные воры на тот караул напали, и оные от них бежали к лагирю, тогда порутчик, которой был на пекете во штидесят человеках, Вепревской сел на лошеди. И как начелася пальба, то порутчик Бандемир, которой был при табунах для прикрытия, табуны погнал к крепости и к лагирю. А как оные воры увидели, что табуны гонят к лагирю, то оные воры отворотили от лагиря к своей всей каманде. И как начался у порутчика Бандемира, которой был у прикрытия, с ними, ворами, бой, тогда и порутчик Вепревской с конным пекетом и которые были на отъезжем карауле послан был к нему, Бандемиру, в сикурс. И видя жестокой их бой, выступил и я с пехотою в сикурс. И как уже оные воры, разобрав наших лошадей, и наступили на нас жестоко всем своим воровским собранием, и как я ранен и от раны не мог более действовать, поехал к крепости, а при каманде остались капитаны Астраханского полку Хорохордин, Казанского полку Кудрявцов и Равич, и по жестокому их нападению более не могли противитца, шли к крепости. А что побито обер и ундер-афицеров, капралов, редовых и протчих чинов, и что пропало ружья, мундиров и протчей амуницы, тако ж и что отогнано государевых лошадей, тому при сем посылаю до вашего превосходительства ведомость.
Полковник Прокопей Мартаков.
Августа 3 дня 1736 году.
Краснояр [3, стр.235—236].
Здесь следует добавить, что точная дата сражения содержится в доношении А.И.Румянцева о нападении на его лагерь восставших башкир под руководством Кильмяка Нурушева и о действиях карательных отрядов: «А прошедшаго июня 25 в Кунгурском уезде многолюдством воры на полковника Мартакова нападали, и с 300 драгунских лошадей отогнали, и его самово ранили, ибо, всемилостивейшая государыня, в нынешнее летнее время с ними, ворами, сими людьми исправитца никак невозможно» [3, стр.219].
Второй источник — это показания служивого сарта Аптраша Ахметева в выписке из дневальной записки Главного правления сибирских и казанских казенных заводов о ходе восстания в апреле—августе 1736 г.
«Сарт Аптраш Ахметев сказал: как Тюлькучура ходил на полковника Мартакова, то де с ним было людей 1200 человек, и, перешед за реку, послал на зоре к крепости 12 человек осмотреть караулов, и оные де близ крепости объехали. И как усмотрели руские, что их немного, то де иные, оседлав лошадей, иные и без седел, за ними гнались до самого стану. И Тюлькучура де побежал было за реку, да увидел, что драгуны врозницу скачут и от города далеко, поворотясь на них и гнав до крепости, покололи более 100 человек; а как де от крепости пешие драгуны вышли, то де татара [т.е. башкирcкие повстанцы в данном случае] отворотили и табуны отогнали. На оном взяли они много фузей, пистолет и 3 барабана, которые изломали, а татар сперва убито 3 человека, да ранено с 25» [3, стр.258].
Третий источник — это записки Ивана Лепехина, в котором уточняются некоторые детали.
«Они [башкиры] переправясь через Уфу повыше Красноуфимской крепости в намерении сделать нападение на Кунгур, неосторожных драгунов, поставленных на Караульной горе в 6 верстах от Красноуфимска, побили, которому жребию подвержены были и высланные за ними в погоню две драгунские роты. Сими военными успехами Башкирцы будучи ободрены, переменили свой поход и делали тщетной приступ к Красноуфимской крепости» [1, стр.239].
Также у Лепехина далее о Караульной горе: находится от Красноуфимской крепости вниз по р.Уфа [1, стр.241].
162
Мәжит Ғафури исемендәге Башҡорт дәүләт академия драма театрына — 95 йыл
Исходя из этих трех источников, можно предложить следующую реконструкцию сражения.
23 или 24 июня башкирский отряд переправился через р.Уфа и скрытно (лесами) подошел к Красноуфимской крепости. При этом 23 июня как дата переправы более вероятна, так как далее предстоял марш через леса в 25 верст. При этом вперед была выслана небольшая группа разведчиков (12 человек), которая выяснила расположение драгун у Красноуфимска.
25 июня, на начало сражения такая вероятная диспозиция войск Мартакова: на горе Караульная в 6 верстах от крепости: сторожевой пост, в полуверстах от поста (между крепостью и горой) полевой лагерь, недалеко находилась драгунская рота поручика Вепревского, левее от линии крепость—лагерь находилась (вероятно, располагаясь в деревне) рота поручика Бандемира для охраны лошадей гарнизона (т.е. были как фуражиры). Остальные силы находились в крепости.
25 июня эта же группа разведчиков (может, немного больше численностью) внезапно атаковала ранним утром пост на г.Караульная из 36 драгун и нерегулярных, затем отступила к лагерю — то есть, не туда, откуда пришли, а в другую сторону.
Видя малочисленность башкир, была спешно поднята рота поручика Вепревского для преследования, причем, обманутые малочисленностью башкир, многие драгуны сели на лошадей даже без седел.
Основная часть башкирского отряда Алдагулова атаковала роту поручика Бандемира, сумев предупредить ее отход с табунами лошадей к крепости. В то же время группа разведчиков, выполнив отвлекающий маневр, повернула от лагеря назад. Рота поручика Вепревского с остатками сторожевого поста была вынуждена, вместо преследования разведчиков, поспешить на помощь роте Бандемира, причем в ходе этого маневра растянулась и потеряла строй.
В ходе боя башкирами были уничтожены поочередно роты Бандемира и Вепревского.
Далее башкиры всем отрядом атаковали пеших драгун, вышедших из крепости (пеших потому, что табуны лошадей до крепости не дошли). Яростная атака повстанцев (был ранен сам полковник Мартаков) заставила драгун отойти в крепость. Драгуны успели отступить и не дали башкирам на их плечах ворваться в крепость.
Отсутствие пушек не позволило башкирам разгромить крепость, но поле боя осталось в полном их распоряжении. После сбора трофеев Тюлькучура Алдагулов с отрядом отошел от Красноуфимска.


Потери сторон


Потери башкирских повстанцев неизвестны. Упомянутые Аптрашем Ахметевым «сперва убито 3 человека, да ранено с 25» относятся только к началу сражения. Потери царских войск наиболее полно описываются в одном источнике: «получено известие от полковника Мартакова, что вор Тюлькучура, учиня на него нападение, побил всех чинов 119, ранил 74, в том числе и ево, Мартакова, да отогнал лошадей государевых 420, собственных 108, итого 528 лошедей» [3, стр.258]. Однако можно предположить, что эти потери не сколько занижены. Так, обращает на себе внимание то, что у Аптраша Ахметева потери драгун двух рот (т.е. до выхода пехоты из крепости) составляют более 100 человек («покололи более 100 человек»). В таком случае трудно объяснить, почему только 19 убитых остается на завершающий этап сражения — бой у самой крепости, где пешие драгуны были вынуждены отступить. При таких малых потерях могло ли быть принято решение об отступлении? Неясно, включили ли в это число потери нерегулярных (об общей численности которых нет сведений, есть только сведения об их количестве на сторожевом посту на Караульной горе). Исходя из этих соображений, можно сказать: 119 убитых, 74 раненых — это минимальная оценка потерь, максимальная около 200 убитых и около 300 раненых. Занизить свои потери у Мартакова была веская причина — его могли привлечь к судебной ответственности. В письме В.П.Татищева И.К.Кирилову говорится о такой возможности: «Полковника Мартакова нельзя ставить за несчастие, но за глупую его неосторожность и ежели его судить велят, то оправдаться не может, а полк его я людьми и лошадьми комплектовал» [3, стр.258].


Некоторые выводы


В этом сражении Тюлькучура Алдагулов сумел переиграть полковника Мартакова и мастерски использовать его ошибки. Понеся потери в людях и лишившись всех лошадей, красноуфимский гарнизон на некоторое время был вынужден отказаться от широкомасштабных активных действий. Но стратегически этот крупный успех башкирскими повстанцами не был развит. Отсутствие общего командования и надежды части верхушки повстанцев на переговоры с властями негативно сказывались на действиях повстанцев. Алдагулов был безусловным командиром только для воинов своего рода, что касается остальных — то приходилось долго договариваться с их старшинами и батырами и терять время. Централизованное командование царскими войсками (не учитывая многих других факторов) давало им преимущество и, несмотря на отдельные неудачи, с каждым годом в ходе восстания 1735—1740 годов царские войска все глубже и глубже проникали на территорию Башкирии. Еще один фактор — отсутствие у башкир артиллерии. Даже небольшие укрепления, вооруженные пушками, могли остановить башкирскую конницу.


Список использованных источников


1. Лепёхин И.И. «Продолжение Дневных записок путешествия доктора и Академии наук адъюнкта Ивана Лепёхина по разным провинциям Российского государства в 1770 году. Часть 2». (СПб., 1772).
2. Акманов И.Г. Башкирское восстание 1735—1736 гг. Уфа, 1977.
3. Материалы по истории Башкортостана. Т.6. Уфа, 2002.
4. История башкирского народа. В 7 т. Т.3. Уфа, 2011.

Сагидуллин Р.


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018