Участие башкирских полков в освобождении Голландии

 Салават АСФАТУЛЛИН

Участие башкирских полков в
освобождении Голландии

 

С началом экспансии республиканской Франции в 1790-х годах Нидерланды стали первым государством, утратившим независимость. Только за «труды по освобождению» Голландия выплатила революционной Франции 100 млн. гульденов, а ещё 80 млн. гульденов стоило ей содержание оккупационной армии. Колониальное могущество Голландии рухнуло. Сначала «освободительница» Франция помогла ей эксплуатировать её же колонии, а затем «владычица морей» Британия наложила свою тяжёлую длань почти на все заморские владения. Цейлон и Голландская Ост-Индия (современная Индонезия), Капская земля в Африке (современная территория ЮАР) — это только самые крупные владения, которые с аппетитом проглотила Англия.
Затем, уже императорским декретом вся Голландия была объявлена «наносом французских рек», недолгое марионеточное королевство упразднено, а его территория включена в состав Французской империи на правах генерал-губернаторства с административным делением на департаменты. Администрация наверху была, в основном, французская. Новобранцев преимущественно «растворяли» во французских контингентах. Только в императорскую гвардию включили полк голландских улан. Но из русского похода почти никто из них не вернулся, как и из Испании.
В начале ноября 1813 г. события в Голландии развернулись весьма неожиданно и для Наполеона, и для союзников России. В это время Северная армия Бернадотта разделилась. К Ганноверу пошли шведский корпус Стединга и российские войска графа Воронцова. Их усилил российский корпус графа Строганова, переведённый из армии Беннигсена, воевавшей с засевшим в Гамбурге маршалом Даву.
Прусский 3-й корпус Бюлова и российский корпус Винценгероде шли занять Вестфалию и Нижний Рейн. Выходивший из Геттингена по направлению к Рейну у Дюссельдорфа корпус Винценгероде имел несколько задач. Он должен был левым флангом войти в контакт с русским корпусом Сен-При, занять столицу Вестфалии Кассель, частью выйти к Бремену, освободить герцогство Ольденбургское. Корпус фон Бюлова имел от Бернадотта задание идти к Оснабрюкке и взять под контроль границу Голландии. А войдя в Голландию, занять хотя бы одну из крепостей на реке Эйссель, дабы препятствовать возможным действиям оттуда Наполеона. Идти дальше в Голландию без основательной подготовки представлялось невозможным из-за множества крепостей, сложностей с мостами, переправами, плотинами.
В корпусе Винценгероде был сформирован особый авангардный отряд — «летучий корпус». Командиром назначили генерал-майора Александра Бенкендорфа, участника Отечественной войны 1812 года, Лейпцигского сражения и других боевых действий 1813 года. Винценгероде были подчинены ещё несколько «летучих корпусов», в составе которых сражались и башкирские полки. Один из них — отряд графа А.И.Чернышёва ранее с налёту занял столицу королевства Кассель, где монархом числился и откуда сбежал Жером Бонапарт.
Отряд Бенкендорфа должен был перейти границу Голландии и продвинуться в направлении Девентера. Наблюдая за активностью французов и препятствуя их проникновению в Германию, занять Девентер или другую крепость на р. Эйссель. То есть, зацепиться на рубеже реки и создать там основу для операционной базы всех сил Винценгероде.
В состав этого «летучего корпуса» входили:
— Пехотная бригада генерал-майора Ф.Е.Книппера — 1555 чел;
— 1-й и 3-й батальоны Тульского пехотного полка — 1060 чел. Шеф полка — генерал-майор А.Я.Паттон, командир — полковник Тюревников.
— 1-й батальон 2-го егерского полка — 495 чел. Командир полка — Г.И.Эссен, командир батальона — капитан К.М.Шперенберг.
Кавалерия и казаки — общая численность 3064 чел. Командующий — генерал-майор Г.Ф.Сталь.
В том числе:
— 8 эскадронов Павлоградского гусарского полка — 967 чел. Шеф — генерал-лейтенант Е.И.Чаплиц (не при полку), командир — генерал-майор С.Э.Жевахов.
Донская казачья бригада полковника Мельникова (не при полку):
— Казачий Мельникова 4-го полк (5 сотен) — 353 чел.
— Казачий Мельникова 5-го полк (5 сотен) — 300 чел.
Вне бригад:
— 1-й Бугский казачий полк (5 сотен) — 435 чел. Командир — полковник А.Н.Чеченский.
— Казачий Андриянова 2-го полк (не при полку) — 398 чел.
— 1-й Башкирский конный полк (5 сотен) — 411 чел. Командующий — майор Павлоградского гусарского полка князь Ф.Ф.Гагарин. На 11—14 ноября в нем было штабс-офицеров — 3, обер-офицеров — 17, унтер-офицеров — 26, рядовых — 365 чел.
— Конная артиллерийская рота №1 (10 орудий) — 200 чел. Командир — капитан И.О.Сухозанет.
Итого на 11—14 ноября 1813 г. численность авангарда 4619 чел.
Летучий отряд генерал-адьютанта графа Чернышева (не при отряде). Командующий — полковник С.Ф.Балабин 2-й.
Вне бригад:
— Казачий Балабина 2-го полк (5 сотен).
1-я бригада:
— Казачий Власова 3-го полк (5 сотен).
— Казачий Жирова полк (5 сотен).
2-я бригада:
— Казачий Сысоева 3-го полк (не при полку по болезни с января 1813 г.) — 5 сотен.
— Казачий Дячкина полк (не при полку по болезни с января 1813 г.) — 5 сотен.
Итого по отряду генерал-адьютанта графа Чернышева примерно 1600—1700 казаков. Отряд отозван около 25 ноября 1813 г.
Летучий отряд (Отдельная казачья бригада) полковника Лейб-гвардии Гусарского полка Л.В.Нарышкина:
— Казачий Грекова 9-го полк (5 сотен).
— Казачий Барабанщикова 2-го полк (5 сотен).
— Казачий Лащилина 1-го полк (5 сотен).
Итого по летучему отряду (Отдельной казачьей бригаде) полковника Л.В.Нарышкина примерно 1000 чел. Отозваны около 25 ноября 1813 г.1
Бенкендорф был уже знаком с воинской выучкой башкир. В своём описании «Моё путешествие на край ночи и к границам Китая» он писал: «На каждой станции… ожидал отряд казаков и башкир, который сопровождал нас, демонстрируя воинскую выучку и забавляя ловкими трюками. Самым красивым, но и самым опасным зрелищем было, когда один из них водружал на свою пику шапку и нёсся во весь дух, преследуемый всей группой, которая старалась сбить эту шапку стрелой или пистолетным выстрелом»1а.
О том, что происходило дальше, рассказывают «Записки Бенкендорфа»: «Выступил 2 ноября по дороге к Бентгейму. Я принял решение вторгнуться в Голландию. По моему поручению в Амстердам отправился находящийся у нас на службе голландский полковник, чтобы выяснить настроения в городе и вступить в сношения с предприимчивыми людьми; я уведомил о своих планах генерала Бюлова, который направлялся к Минстеру (Мюнстеру), и написал генералу Винценгероде, чтобы заручиться его согласием.
Мне было известно, что Девентер защищаем гарнизоном в 3000 человек, хорошо снабжён провизией и располагает на укреплениях значительным числом артиллерии. Только неожиданность могла сделать меня господином положения. Я приказал Башкирскому полку под командой майора князя Гагарина перейти реку Эйссель; он должен был на той стороне реки показывать, будто хочет занять мост, ведущий в крепость, а я ночью подошёл бы к Девентеру, с тем чтобы попытаться занять его. Предприятие это не увенчалось успехом, но наша попытка стоила нам только несколько жизней, поскольку темнота позволила отступить незамеченными. Поскольку я не имел средств взять Девентер, а моей целью была не бессмысленная потеря времени и людей, я поручил наблюдение за крепостью одной из частей моего отряда под командованием полковника Балабина, а сам выступил к Цволю (Зволле)»2.
В письме своему другу генералу Воронцову от 12 ноября Бенкендорф подробнее расписывает детали этой разведки боем хорошо защищённой крепости Девентер: «Перед Девентером. Вечером 9 числа я прибыл под Девентер и увидел, что этот превосходно укреплённый город с двухтысячным гарнизоном, 86 артиллерийскими орудиями и к тому же окруженный водой на расстоянии хорошего пушечного выстрела, нет возможности взять приступом. Мне оставалось только испытать, каково настроение у тамошнего коменданта генерала Шинера и у горожан. Для этого я стал искать и обнаружил два места — единственные, по которым к городу можно было подойти настолько близко, чтобы стрелять из наших небольших орудий. Когда как следует стемнело, я разместил там пушки и в десять часов начал огонь — достаточно сильный, чтобы затруднительно было понять, сколько именно орудий находится в моём распоряжении. В городе возникла ужасная тревога. В то же самое время князь Гагарин, перешедший Эйссель ниже по течению, привёл два казачьих полка под крепость с другой стороны и вынудил все неприятельские посты вплоть до разбитого моста обнаружить себя ответным выстрелами.
На рассвете я отправил к коменданту офицера с письмом, однако оно не было принято. Я решил, что было бы смешно продолжать осаду крепости, располагая восемью орудиями конной артиллерии и заставлять людей стоять лагерем в болоте… Я бы не предпринял этой попытки, если бы все вокруг не убеждали меня, что жители города поднимут восстание и принудят французского генерала сдаться»3.
Казаки-разведчики начали искать крепости, которые можно было бы взять неожиданным налётом без долгой осады. И нашли в г.Зволле: «…По моему приказу показались всего несколько казаков из отряда полковника Нарышкина, чтобы выманить защитников крепости, которые предприняли вылазку и были опрокинуты. Люди мои вошли в Цволь, смешавшись с неприятелями, более половины которых попало нам в руки. Обладание этим городом позволяло мне переправиться через Эйссель и вступить в непосредственные сношения с Голландией.
Мой посланный прибыл из Амстердама в сопровождении верного человека от генерала Крайенхова, временного правителя столицы, который обещал поддержку воодушевлённого народа и просил меня ускорить мои действия. Об этом я уведомил генерала Бюлова, прося его подойти как можно быстрее к Голландии.
С тем, чтобы не терять времени и заставить голландцев открыто выступить против Франции, я дал майору Марклаю 200 казаков, приказав ему следовать безостановочно в Амстердам, избегая встреч с неприятелем»4.
Далее отряды «летучего корпуса» начинают демонстрации: его казаки появляются перед крепостями в разных местах — этим достигается эффект большей численности русских войск в Голландии. Но важнее то, что одновременно они берут под контроль самые необходимые магистрали — дороги, мосты, плотины (благодаря быстрому их занятию, французам не удались взрывы дамб и плотин, что привело бы к масштабным разрушениям. — авт.). Неприятель был полностью дезориентирован. Их коммуникации нарушены, они заперты в крепостях, ожидая скорого штурма крупными силами союзников.
Прусский генерал фон Бюлов подходит к р. Эйссель намного позже русских и наваливается всем корпусом на крупный город — крепость Арнхем.
Тогда Бенкендорф делает то, чего от него не ждали ни противник, ни даже союзники. В совершенно секретной обстановке всё подготавливается для восстания и прибытия российских войск в столицу Амстердам. Сюда уже пробрались двести казаков майора Марклая.
Бенкендорф: «В это время полковник Нарышкин вышел из Цволя, взял Гардервик и пошёл к Амерсфорту; генерал Сталь со своим казачьим полком и двумя гусарскими эскадронами, пройдя между Зюйтфеном и Девентером, получил приказ также отправляться к Амерсфорту. С нетерпением ждал я ответа генерала Винценгероде касательно моих намерений. С горьким чувством получил твердый приказ не переходить Эйссель; генерал считал меня слишком слабым, чтобы начинать военные действия в стране, усеянной множеством крепостей.
Мною уже был предпринят первый шаг: весь Амстердам был в движении, население города умоляло нас о приходе; я решился ослушаться. Ещё ночью я собрал мои войска и перешёл реку. Неприятель находился это время на Эйсселе, в крепости Девентер; в Арнгейме находилось 4 тыс. человек, в Амерсфорте располагался авангард; в Утрехте корпус от 7 до 8 тыс. человек. Наарденская крепость, хорошо обеспеченная, обороняема была гарнизоном в 2 тыс. Мюйден и Гальвиг, две крепости почти у ворот Амстердама, также были в хорошем состоянии.
Гусарский полк и артиллерия под предводительством генерала Жевахова получили приказ выступить для подкрепления генерала Сталя и полковника Нарышкина; они имели указание напасть на неприятельский авангард в Амерсфорте. Я оставил полковника Балабина в Цволе с приказом продолжить наблюдение за Девентером и по-прежнему поддерживать мои сообщения. Сам же я с пехотою выступил к Гардервику, куда, по моей просьбе, тайно переданной генералу Краенхову, мне были посланы из Амстердама корабли… В тот же вечер (23 ноября) я сел на корабли с войском 600 человек. Зюйдер-Зее покрыта была льдинами, и вражеская флотилия адмирала Вергюэля крейсировала в окрестностях Гардервика. Мы подняли паруса в 11 часов вечера, чтобы под покровом темноты скрыть наше передвижение, и молили о попутном ветре… На восходе солнца мы увидели колокольни Амстердама и в 8 часов (24 ноября) вошли в порт»5.
Это явилось полной неожиданностью для французов, потому что ранее посланные партии кавалерии на Амерсфорт и Утрехт отвлекли их внимание от столицы. Даже союзники ничего подобного не ждали. В полковой истории 72-го пехотного Тульского полка записано: «Когда стало известно о прибытии русского отряда, немедленно столица украсилась флагами, а улицы и набережные покрылись множеством народа в праздничных одеждах. С музыкой и барабанным боем двинулся полк при радостных криках народа и колокольном звоне к Королевскому дворцу, перед которым построился развёрнутым строем. Сюда собрались представители всех сословий города и им генерал Бенкендорф прочитал прокламацию об освобождении страны от французов и возвращении их владетеля принца Оранского.
После прочтения прокламации полк в сопровождении народной стражи и вооруженного народа двинулся к крепостям Мюйдену и Гальвигу, которые ещё были в руках французов. При приближении этих войск гарнизоны сдались. Более 1000 человек пленных и 26 орудий достались в руки победителям»6.
Страна обретает независимость, а её будущий король (Вильгельм (Виллем) I Фридрих Оранский. — авт.) получает власть при помощи россиян. Инициатива России и здесь не упущена Бенкендорфом. Узнав об освобождении Амстердама, наконец-то активизировались и австрийцы — в декабре 1813 г. вдруг начали наступление через Швейцарию. Похоже, Бенкендорф получил напрямую высочайшие секретные инструкции и полномочия ещё до перехода границы Голландии. Причём, настолько тайные, что о них не знал даже его непосредственный начальник — генерал Винценгероде. Но эта революция может ещё закончиться крахом. Французских войск в Голландии вполне достаточно, чтобы подавить восстание и раздавить русские войска. Если бы их генералы были более проницательны, они ещё раньше могли их уничтожить, выйдя из крепостей только частью своих сил. Французский генерал Молитор мог противопоставить 7 тысячам русских до 14 тысяч своих солдат. Но, дезориентированный хитрым командующим «летучего корпуса», противник начал эвакуацию и ушёл из Амстердама в Утрехт, а затем и вообще в Антверпен в Бельгии.
Бенкендорф: «Я отправил курьера в Франкфурт, чтобы сообщить императору (Александру I) о моём входе в Амстердам, и написал также генералу Бюлову, прося считать меня под его началом, если он намерен продолжать начатую нами операцию.
Надежды мои исполнились. Неприятель, узнав о нашем приходе в Амстердам, предположил, что отряд мой более многочисленен, чем было на самом деле; и при виде сильной колонны, приближающейся к Утрехту, в уверенности, что вся Голландия последует примеру столицы, начал отступление, в спешке переправился через Лех и Вааль и оставил без защиты местность по эту сторону обеих рек.
Генерал князь Жевахов остался в Утрехте; под предводительством генерала Сталя казаки преследовали французов, отступающих к Вику и Вианену; под предводительством полковника Нарышкина казаки направились занять Роттердам и приготовиться там к переправе через эти реки. Генерал Бюлов окружил Наарден и Девентер.
Я отправил майора Марклая с его отрядом в Гельдер, чтобы получить сведения о передвижениях флота адмирала Вергюеля. Этот отличный офицер сумел принудить адмирала к сдаче; последний, опасаясь, оставил крепость Гельдер, где им было покинуто 10 орудий. Он также заключил капитуляцию с майором Марклаем, согласно которой он обязывался не предпринимать никаких действий. Несомненно, впервые в истории отряд казаков вёл переговоры с адмиралом»7.
Энергичность действий русских войск в Голландии поразительна. Без устали, нигде не задерживаясь, партии «летучего корпуса» стремятся вперёд, к городам и крепостям южнее Амстердама. Французы частью эвакуируются, частью заперты в своих цитаделях. Голландцы с радостью встречают русских, несколько крепостей сдаются или берутся с боем. Российский корпус опередил на рубежах Голландии пруссаков, англичане тоже опоздали. Более того, правый фланг русского «летучего корпуса» за Вествезелем любезно оказывает британцам помощь, охраняет их десантирование с кораблей.
Бенкендорф: «Генерал Жевахов получил приказ сдать пост направляющимся к Утрехту пруссакам и выступить на Роттердам. Генерал Сталь перешёл Лех и выставил свои пикеты у Бомеля и Горкума. 28 ноября я прибыл в Роттердам. Генерал Винценгероде отозвал три казачьих полка полковника Нарышкина и один из пяти полков полковника Балабина, когда эти части были более всего необходимы.
Генерал Сталь получил приказ переправиться через Вааль и следовать далее, своевременно прийти к Бреде по Антверпенской дороге. Тем временем Бриль и Гельвет-Слюйс были заняты отрядом голландских волонтёров, Дордрехт — батальоном 2-го егерского полка, а капитан Петерсон со 100 казаками и отважными патриотами вытеснил неприятеля из Гог-Свалюва. Я послал батальон Тульского пехотного полка с двумя орудиями для захвата плотины, которая служила для переправы из Горкума к Гардингсфельду.
Голландские канонерские лодки, наскоро вооружённые усердием жителей Роттердама, обстреливая Горкум, приближались к укреплениям этой крепости. Горкум защищал гарнизон численностью 7—8 тыс. чел.»8.
Голландия становилась важна для России, как во времена Петра I. Освобождение Нидерландов давало возможность проведения обширных военных действий на левом берегу Рейна, не опасаясь за правый фланг войск России и Пруссии. К тому же, приобретение нового союзника — Голландии, для которой отношения с Россией становились приоритетными, усиливало русские позиции в коалиции, особенно по отношению к Англии. Если бы принца Оранского, а он жил в Англии и его сын служил в британской армии, посадили на трон англичане, то России труднее стало бы проводить свою политику на ускорение завершения войны и установления прочного послевоенного мира. Поэтому «летучему корпусу» предстоит последний стратегически важный рывок — на Бреду, крепость на рубеже Голландии и Бельгии. И два фланговых отряда — ещё дальше на юго-запад, на Вествезель и Турнгут. А там, впереди, уже и один из главных городов Бельгии — Антверпен.
Бенкендорф: «Генерал Сталь быстрым маршем внезапно подступил к Бреде. Жители, ободрённые его приходом, угрожали французам, и генерал Сталь, уведомлённый о том, что происходит в городе, быстро напал на Антверпенские ворота, штурмовал их и взял в плен 600 французов. Остальные солдаты гарнизона, видя, что они отрезаны от крепостных ворот и преданы жителями, в беспорядке бежали в направлении Антверпена. Бреда — одна из самых сильных крепостей и ключ Голландии»9.
Напомню, что в общем подчинении генерала Сталя с самого начала операции 2 ноября активно воевал 1-й Башкирский полк.
В Бреде нашим войскам противостояло 900 солдат с тремя пушками. Со взятием крепости была освобождена территория собственно Голландии. Далее перед отрядом открывался путь на Брабант (Бельгия. — авт.). Но тут французы спохватились. Наполеон послал половину(!) своей гвардии, помимо прочих войск, чтобы вернуть Голландию. И в гневе сменил двух своих генералов за предыдущие неудачи. На Бреду из Брюсселя и Антверпена пошла дивизия Молодой гвардии генерала Роге — 6000 пехоты, усиленная кавалерией генерала Лефевр-Денуэтта — около 1000 сабель при 30 орудиях. Ещё десяток тысяч французов двигались к рубежам Голландии на флангах группировки Роге. Общее командование было поручено генералу Мэзону, сменившему поочередно снятых генералов Молитора и Декана.
Бенкендорф: «Генерал Сталь послал уже отряд казаков для наблюдения, а также офицера, чтобы потребовать от коменданта, бригадного генерала Лорсе, сдачи крепости (Гертруйденберг). В то время генерал Лорсе прибыл с осмотра караула и при виде моего отряда подписал сдачу крепости. Я прошёл только через Гертруйденберг, где вооружались голландцы, формируя новый гарнизон для защиты этой крепости. В тот же день, 1 декабря, я прибыл в Бреду.
Я сразу же принялся за дело, пытаясь хоть немного исправить разрушения стен. Я думал, как обеспечить войска порохом и артиллерией. Полковник Чеченский сразу же был откомандирован с двумя полками казаков, чтобы попытаться усмирить Виллемштадский гарнизон. Французы при виде наших войск так стремительно сели на суда, что оставили нам более 100 орудий, 52 канонерские лодки в полном вооружении и множество разной амуниции. Взятие этой крепос­ти открывала мне возможность защиты Бреды, но было ещё важнее тем, что прибывшие английские войска могли сделать здесь высадку. Англичане находили Виллемштад удобным местом и хорошо защищённой гаванью»10.
Но эта «возможность защиты Бреды» с помощью части крепостных орудий, захваченных в крепости Виллемштад, была пока чисто теоретической. Их ещё предстояло снять со стен, каким-то образом перевезти в крепость Бреду, поставить на новые позиции, обеспечить ядрами, порохом, артиллеристами. Между тем, французские войска Роге и Лефевр-Денуэтта уже подошли к стенам Бреды. Под рукой имелось всего 4 легкие казачьи пушки против 30 орудий французской гвардии. В крепости, кроме русских, — голландские волонтёры, немногочисленные пруссаки майора Петера фон Коломба и освобождённые из плена безоружные англичане.
Бенкендорф: «Поскольку эспланада вокруг крепости не была ещё очищена, вражеские стрелки засели в садах и шалашах, простиравшихся до гласиса. Батареи разместились на весьма небольшом расстоянии от крепости, и начался отчаянный штурм. Капитан артиллерии Сухозанет разместил орудия на передовых позициях. Он открыл такой сильный огонь и так успешно поддержан был огнём нашей пехоты, что противник прекратил атаку и довольствовался обстрелом крепости. В тот же день ожидал я с надеждой тяжёлой артиллерии и резерва снарядов (трофейных, из другой крепости. — авт.) — единственное, что я мог рассчитывать получить для защиты Бреды. Груз должен был прийти по воде из Виллемштада. Мне стало известно, что неприятель послал отряд для захвата Тергейденского прохода на реке Мерк, через который должны были проходить суда. Оттуда они (французы) могли дойти прямо до Гертруйденберга, который был защищён только жителями, а потому мог быть легко взят. К тому времени я был отрезан от всякого сообщения и оказался лишён подкрепления, которое ожидал с таким нетерпением. Я (ранее) оставил позицию в вышеупомянутом проходе.
…И в это время вернулся князь Гагарин, которого я посылал по правому берегу Мерка с 1-м Башкирским полком, эскадроном гусар и двумя орудиями. Не раздумывая над тем, что враг по числу намного превосходит его, ночью князь предпринял атаку, закончившуюся полным успехом: Тергейден был отнят, захвачено 200 пленных, а остальные были обязаны своим спасением лишь покрову ночи и труднопроходимой местности. Часом позже груз (пушек и снарядов) достался бы французам (!)»11.
За этот кровопролитный ночной штурм Тергейдена, спасительный для товарищей по оружию и вышестоящих командиров в крепости Бреда, командовавший 1-м Башкирским полком майор Ф.Ф.Гагарин награждён орденом Св.Георгия 4-й степени, а особо отличившиеся нижние чины — солдатскими Георгиями. В том числе, думаю, были награждены и башкиры, потому что сражение под Бредой упоминается в послужном списке есаула Ихсана Абубакирова, ставшего в 1814 году полковым командиром.
Бенкендорф: «Прибыла тяжёлая артиллерия. Стараниями наших артиллерийских и голландских офицеров под командованием подполковника Штейнмеца орудия были поставлены на укреплениях: одни руководили установкой платформ, другие — ставили орудия на лафеты, большая часть которых нуждалась в серьёзной починке; третьи проверяли пушки, подбирали подходящие ядра и заряжали орудия. Вся эта работа сопровождалась неприятельским огнём, отвечать на который у нас не было ни времени, ни средств. Тишина с нашей стороны заставила думать французского генерала, что для нас пришло время сдаваться; и он прислал парламентёра, требуя сдачи города. Однако французский генерал (командир гвардейских конных егерей дивизионный генерал Шарль Лефевр-Денуэт, возглавлявший под Бредою «блокадный» корпус или командир 6-й дивизии Молодой гвардии генерал Франсуа Роге) вынужден был отступить. Наша новая артиллерия, состоящая из 40 орудий, начав действовать, лишь доказала, что ему надеяться не на что.
Князь Гагарин, оставшийся в Тергейдене, поддерживал связь с отрядом майора Алферьева и продолжал сообщать мне известия о действиях английских войск, сделавших высадку в Виллемштаде»12.
Бенкендорф: «9-го утром, усилив канонаду, неприятель предпринял попытку нападения на Турнгутские ворота. Атака длилась долго и прекратилась только тогда, когда я сделал вылазку из Антверпенских ворот. Солдаты голландского батальона, наспех составленного из молодых горожан, шли в бой с радостными криками. Они проявили храбрость, достойную восхищения. В поддержку им выделена была мною сотня лучших солдат из нашей пехоты. Враг понёс значительные потери, и канонада утихла. Вечером канонада возобновилась, однако ночь была спокойной.
Англичане не могли содействовать нам: их суда, на которых находились лошади, были задержаны противными ветрами на море. Бомервельт, покрытый льдами, был настолько недоступен, что генерал Бюлов, весьма стремившийся прийти мне на помощь, не смог переправить свои войска.
10-го они (французы. — авт.) захватили все дороги, кроме той, которая вела к позициям, занимаемым князем Гагариным. Батареи, выставленные авангардом, в течение ночи приближались к крепости и продвигались стремительно. Из-за этого мы потеряли людей, было разрушено несколько домов.
Бастион, на котором я поставил отряд, стал уже почти непригодным для боя, и большинство стоявших здесь орудий было снято. К концу дня враг яростно атаковал трое ворот. Антверпенские ворота защищал князь Жевахов. Его пешие гусары соперничали в отваге с нашей пехотой. Турнгутские ворота защищал генерал Сталь и пруссаки под командованием полковника Коломба. Все были преисполнены удивительнейшей отвагой; на их лицах была написана уверенность в успехе.
Я же бросился с резервом к Буа-ле-Дюкским воротам, где атака казалась мне решающей. Место было достаточно открытым, и когда наступил вечер, я выступил с тремя эскадронами гусар, отрядом казаков и четырьмя конными орудиями. Мы с ожесточением бросились на противника. Первой же атакой неприятель был отбит… Волей случая в тот самый момент от князя Гагарина прибыл отряд башкир (1-го Башкирского полка. — авт.). С громкими криками башкиры бросились в тыл французов. Французы решили, что я действую совместно с войсками генерала Бюлова, и именно это обстоятельство заставило их так быстро отступить.
В других местах приступ был отбит, и неприятель понёс значительные потери. Вечером я зажёг множество огней и расставил часовых так, что казалось, будто в лагере стоит целое войско. К ночи огонь затих повсюду. В 8 часов (утра) я опустил мост и, несмотря на туман, продвинул вперёд патрули. Они и сообщили мне, что осаждающие покинули свои позиции и отошли от Бреды»13.
Из публикации в «Военном журнале» 1817 года: «Вся Голландская экспедиция, стоившая нам 460 человек ранеными и убитыми, была благоприятствуема общим расположением голландского народа и споспешествуема мудрыми распоряжениями генерала Бюлова. 12 декабря на стенах Бреды принесли мы благодарение Богу за щастливое действие нашего оружия. 22-го сменили нас 2 английских, 2 прусских и 2 голландских батальона, после чего, собрав отряд мой, по повелению генерала Винценгероде, пошёл я правым берегом Рейна к Дюссельдорфу, где и присоединился к его корпусу»14.
Согласно Десятидневного рапорта о состоянии отряда А.Х.Бенкендорфа, на 1 декабря 1813 года в 1-м Башкирском полку всего имелось 426 воинов: 18 офицеров всех чинов в строю, 25 унтер-офицеров в строю, 273 рядовых в строю, 60 больных рядовых, 50 откомандированных рядовых15. Это на 15 человек больше, чем было 11—14 ноября, хотя у 1-го Башкирского полка были заметные потери в ходе освобождения Голландии. Объяснить сие можно только пополнением убитых башкирами из ремонтного полка между началом и завершением освобождения Нидерландов. Потому что 1 декабря в рапорте указано, что «прибыло башкир всего 2».
Наступление французов из Бельгии провалилось, и Макдональду также пришлось отказаться от наступления. Голландия — свободна.
Благодаря России Швеция и Швейцария приобрели тот статус «вечного нейтралитета», который сохранился до наших дней. Ряд германских государств (ныне земель. — авт.) и Нидерланды обязаны России обретением независимос­ти. Освобождая их, Россия не стремилась подчинить их себе в экономическом отношении или оккупировать.
Бенкендорф был награждён орденом Св. Владимира 2-й степени. Этим орденом награждали как за достижения на войне, так и за успехи на дипломатическом поприще, что в данном случае сплелось. После войны он командовал бригадой и дивизией. В 1825 — начале 1826 г. — член следственной комиссии по делу декабристов. 25 июля 1826 г. назначен начальником Главной императорской квартиры, а также начальником 3-го отделения Собственной е.и.в. канцелярии, шефом корпуса жандармов).
Бельгия тогда также была захвачена Наполеоном и вся присоединена к Франции. 21 января (2 февраля) 1814 года отряд генерала Нарышкина Л.А. захватил нынешнюю столицу Бельгии Брюссель. 3 (15) февраля 1814 года корпус Платова взял приступом когда-то бельгийский город Намюр (Немур). Город Майнц был блокирован. Там тоже отличился один наш земляк.
Докладная записка генерал-фельдмаршала графа М.Б.Барклая де Толли императору Александру I об «изъявлении благоволения» командирам полков и рот, принимавших участие в блокаде Майнца
«г. Париж. № 2406. 4 мая 1814 года.
Командующий блокадными войсками при Майнце герцог Сакен-Кобургский просит о изъявлении высочайшего вашего императорского благоволения командующим: лёгкою артиллерийскою ротою №32 — штабс-капитану Лелюхину, частью Донской артиллерийской роты №2 — хорунжему Терезникову, частями Донского казачьего полка Исаева 2-го — есаулу Гордееву, Ежова 2-го — прикомандированному из 1-го Тептярского полка есаулу Сагитову, Ставропольского калмыцкого — есаулу Даржаеву…
Я о сём имею счастье представить на высочайшее благорассмотрение вашего им. в-а.
Резолюция императора: «Благоволение»16.
Этот Сагитов, а правильно Хамитов, по всему, был очень опытным офицером. Он то и дело упоминается в рапортах, донесениях, приказах вышестоящих командиров той поры, как выполняющий отдельно от полка ответственные задания. Ему настолько верили, что назначали комендантом захваченной крепости Кенигсгофер в Германии. А при осаде Майнца поручили командовать частью Донского казачьего полка Ежова 2-го.
Сведения из его формулярного списка, хоть и краткие, но впечатляют:
«24 января 1824 года.
Чин, имя, отчество и фамилия.
В делах против неприятеля, где и когда находился.
Когда, какие награды получил за отличия в сражениях.
Есаул Хамит сын Хамитов, 57 лет. Кавалер орденов: Св. Владимира 4 степени с бантом, Св. Анны 3- го класса и медаль в память 1812 года. Из военных дворян Оренбургской губернии Белебеевского уезда. В службу вступил казаком 1 сентября 1790 г., десятником — 23 августа 1798 г., пятидесятником — 22 ноября 1799 г., хорунжим — 29 августа 1805 г., сотником — 1 августа 1806 г. Против французов 1812 года с 15 июня, как в России, так и за границею в разных авангардных и партизанских делах и действительных сражениях, в 1813 году в феврале месяце под д.Лиховою и под г.Красным, где ранен в голову пулею, августа 7 под д.Зибен-Эйхен, 11 под г.Кольбергом, 14 в генеральном сражении под д.Калбахом, 15 под г.Кольбергом и 17 числа того же месяца под м.Лембергом, сентября 16 под г.Альтенбургом, в генеральном сражении под г.Лейпцигом, где ранен саблею в правую ногу, 17, 18 и 19 у преследования от Лейпцига до крепости Майнца находился, а потом оставлен в должности коменданта в крепости Кенигсгофер до возвращения полка.
Подлинный подписал подполковник Окунев»17.

 Примечания


1 Ведомость о состоянии авангарда генерал-майора Бенкендорфа/ Ранцев В.В. История 96-го пехотного Омского полка. Ч. 1. СПб, 1902. Приложение 32. С.50—51.; Соседко Ф.Д. История 72-го пехотного полка. 1769—1901. Варшава, 1901. С.190—192; Памяти предков Донского казачьего Мельникова 5-го полка его потомки… Замостье, 1914. С.54—60.
1а Вклад Башкирии в победу России в Отечественной войне 1812 года. Сборник документов и материалов. Уфа: Китап. 2012. С.10—11./Наше наследие. 2004. №71. С.63.
2 1813 год. Освобождение Нидерландов. Записки Бенкендорфа. Сост. Грюнберг П.Н. — М.: Языки славянской культуры, 2001. С.207—209.
3 Письма А.Х. Бенкендорфа к графу М.С.Воронцову. 1811—1815 гг./ Записки Бенкендорфа. Сост. Грюнберг П.Н. — М.: Языки славянской культуры, 2001. С.336—337.
4 1813 год. Освобождение Нидерландов. Записки Бенкендорфа. Сост. Грюнберг П.Н. — М.: Языки славянской культуры, 2001. С.209—210.
5 Там же, с.210—213, 215./ РГВИА. Ф. ВУА. Д.3376. Ч.2. Л. 85—114.
6 История 72-го пехотного Тульского полка 1769—1901. Состав. Штабс-капитан Соседко Ф.Д. Варшава, 1901. С.192.
7 1813 год. Освобождение Нидерландов. Записки Бенкендорфа. Сост. Грюнберг П.Н. — М.: Языки славянской культуры, 2001. С.219—220.
8 Там же, с.222, 224—225.
9 Там же, с.225.
10 Там же, с.226—228.
11 Там же, с.230—231.
12 Там же, с.231—232.
13 Там же, с.233—236.
14 Действие отряда генерал-майора Бенкендорфа в Нидерландах. Пер. с французского Фёдора Глинки. Военный журнал, издаваемый при Гвардейском штабе. Книга 7. СПб, 1817. С.22—33./ 1813 год. Освобождение Нидерландов. Записки Бенкендорфа. Сост. Грюнберг П.Н. — М.: Языки славянской культуры, 2001. С.271.
15 Вклад Башкирии в победу России в Отечественной войне 1812 года. Сборник документов и материалов. Уфа: Китап. 2012. С.122—123./ РГВИА. Ф. 103. Оп. 1/208Г. Св. 4. Д. 38. Ч. 1. Л. 50 об. — 51.
16 Там же, с.196./ РГВИА. Ф. 103. Оп. 208А. Д. 25. Л. 68—68 об.
17 Там же, с.200./ ЦИА РБ. Ф. И—2. Оп. 1. Д. 1748. Л. 4—4 об.

Асфатуллин С.


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018