Участие башкирских полков в освобождении Пруссии и Польши .

 Салават Асфатуллин

Участие башкирских полков в
освобождении Пруссии и Польши

По прибытии в Вильно главнокомандующий русской армии Кутузов составил план дальнейших действий «Общее распоряжение дальнейших операций»1. Менее изнурённые войска Витгенштейна и Чичагова под общим командованием Чичагова направлялись в Восточную Пруссию для вытеснения отступившего туда корпуса Макдональда. Отряды генерал-лейтенанта П.К.Эссена 3-го, генерал-майоров С.А.Тучкова 2-го и К.Б. Кнорринга получили приказ преследовать австрийские войска Шварценберга. Вперед выдвигались легкие казачьи и партизанские отряды. Уже в день освобождения Ковно корпус Платова получил предписание «следовать за неприятелем до самой Вислы». Для их поддержки выделялась часть регулярной пехоты и кавалерии. Кутузов хорошо понимал: чем дальше вглубь Западной Европы будет продвигаться Главная русская армия, тем более она отдаляется от своих резервов, со всеми вытекающими отсюда опасными последствиями. А за казаков и партизан он почти не боялся, обоснованно считая их трудно уничтожаемыми. Главнокомандующий только потребовал предупредить казаков, чтобы они не чинили грабежей и вообще никаких обид мирным жителям, ибо это несообразно не только с его «видами, но и совершенно противно воле государя императора».
Помимо полководческих дарований, Кутузов обладал еще и талантом крупного дипломата, что встречается крайне редко. И в Заграничном походе ему пришлось напрячь оба эти таланта. Союзникам наполеоновской Франции — Пруссии и Австрии он демонстрировал всю мощь главной русской армии, вытесняя ею их с оккупированных территорий. Причем, стратегически стараясь делать это мирным путем, так как видел в них потенциальных союзников России. Но Кутузов не был бы блестящим тактиком, если бы одновременно не рассылал летучие отряды казаков, гусар, егерей и конной артиллерии для занятия переправ, освобождения небольших городов от французов, захвата складов с оружием, боеприпасами и продовольствием. Плюс к этому, российские армейские партизаны служили еще и наглядными передвижными пропагандистскими центрами для организации отрядов сопротивления среди местного населения.
В начале января по старому стилю — середине января 1813 года по новому стилю и Главная российская армия перешла в общее наступление по трем направлениям: на Кёнигсберг, Варшаву и Плоцк. Главным было Кёнигсбергское направление. Здесь действовали 3-я Западная армия, корпус Витгенштейна и казачий корпус Платова (всего около 60 тысяч человек). В ней на правом приморском фланге действовал корпус Витгенштена (33 тысячи человек), авангардом которого командовал генерал-майор Д.Д.Шепелев. Причем, почти половину этих войск составляли ополченцы. На левом фланге, наступавшем через Гумбинен на Эльбинг, действовали войска 3-й Западной армии, авангард которой (7 тысяч человек) возглавлял генерал-лейтенант Е.И.Чаплиц. Впереди авангарда действовал летучий отряд (свыше 3 тысяч человек) под командованием генерал-майора М.С.Воронцова. Летучий отряд Воронцова включал в себя три казачьих и два егерских полка, несколько гусарских и уланских эскадронов, гренадёрских батальонов и артиллерийских рот. Он был чрезвычайно мобилен, тревожил тылы противника и участвовал во многих сражениях, действуя то самостоятельно, то вместе с другими воинскими соединениями. В центре между ними действовал казачий корпус атамана Платова из 24 казачьих полков общей численностью около 7 тысяч воинов.
В первые же пять дней были заняты Инстербург, Гумбинен и Мемель, захвачены большие трофеи: продовольствие, оружие, боеприпасы и в том числе 36 французских торговых судов и 26 военных кораблей2. При этом было взято в плен 7500 солдат и 246 офицеров3. Ныне Мемель — это литовский порт Клайпеда.
Не зря Журнал военных действий за первую неделю января 1813 года начинается с успехов легких отрядов российской армии:
«Генваря 2. Генерал граф Платов рапортует, что генерал-адъютант Чернышев с отрядом 27 декабря перешел в Прейш-Эйлау, а генерал-адъютант Голенищев-Кутузов, следуя к Эльбингу, 26 декабря находился под Браунсбергом. Сам же граф Платов с донскими казаками идет за отрядом Чернышева на Прейш-Голанд, стараясь отрезать неприятелю переправу через Вислу.
Генваря 5. …Генерал граф Платов, отделив генерал-майора Шепелева с частию на Нейтиг, сам пошел к Мариенбургу. При занятии города Эльбинга взято в плен до 400 нижних чинов, сверх того больных в госпиталях находящихся: офицеров 35, рядовых 942 и российских бывших в плену 62 человека».
Генерал граф Платов рапортует от 3-го числа, что 1-го сего месяца (то есть, в самый Новый год. — авт.) город Мариенбург вверенными командованию его войсками занят. Неприятель был сильно преследуем до Диршау, где упорствовал он в имевшемся перед оным тет-де-поне, но и из сего был вытеснен. После чего неприятель принял ретираду по двум дорогам, частью к Данцигу, а частью к Штаргарду. Генерал-майор Дехтеров с отрядом преследует сих последних. При Мариенбурге взято в плен до 300 человек, сверх того, больных офицеров 40, рядовых 726, да российских бывших в плену — 8, а в Диршау более 200 человек, причем отбиты большие палубы с ружьями и понтонами.
Генерал-адъютант Чернышев уведомляет графа Платова, что он 31 декаб­ря, с рассветом прибыв к Мариенвердеру и разделив отряд ему вверенный на три части, немедленно атаковал город.
Неприятель упорно держался, но, наконец, принужден был уступить храб­рости казаков. Подполковник Андриянов, командовавший 3-й частию, первый занял город. Вице-король италианский и маршал Виктор присутствовали в сем деле и едва успели укрыться с помощью пехоты от преследования казаков. При занятии города взят 1 генерал — Ла-Пиерр, 4 офицера, до 200 рядовых и курьер, отправленный от Наполеона с депешами к принцу Невшательскому, 15 пушек и «довольно великие магазейны жизненных припасов». При прес­ледовании же неприятеля по дороге к Нейенбургу подполковник Андриянов напал на Баденский эскадрон и совершенно истребил, взяв 47 человек в плен. Притом доносит, что он сейчас получил уведомление, что посланными от него казаками Нейенбург занят, где захвачено офицеров — 16, рядовых — 350, также отбито русских бывших в плену 2 офицера и 32 рядовых»4. В отряде генерала Чернышева было 10 казачьих полков.
«Здешние жители везде принимают наши войска совершенно дружественно, и никаких от них неприятностей нет, — писал Платов Кутузову, — продовольствие доставляется нам безостановочно и охотно; с нашей стороны строжайше соблюдается порядок». Приказом по армии Кутузов объявил казакам благодарность: «За быстрое занятие городов Эльбинга и Мариенбурга, за соблюдение при сём случае военной дисциплины».
Корпус Макдональда, настигнутый авангардными частями генерала Д.Д.Шепелева у Лабиау, потерпел поражение и поспешно отошел к Кёнигсбергу. Роберт Вильсон записал в своём «Повествовании» на странице 283: «Дойдя до Лабиау, Макдональд решил обороняться на сей позиции, но был атакован превосходящими силами и отогнан к Кёнигсбергу, потеряв до 2 тысяч убитыми, ранеными и пленными. Русские потеряли более пятисот человек». Но энергично преследовавшие его российские войска с ходу ворвались в город и после непродолжительного, но упорного боя 4 января 1813 года (по н. ст.) овладели этим крупным опорным пунктом Восточной Пруссии5. Было освобождено до 200 русских пленных.
23 декабря (4 января) Кутузов сообщал сенатору Д. Трощинскому: «Войск наших близ 70000 уже за границею»6.
Командовал всеми французскими силами — и отступившими из России, и корпусами австрийцев и пруссаков, находившимися на флангах, и гарнизонами крепостей Мюрат. Он имел задачу организовать оборону по Неману и Бугу. Однако первые столкновения с передовыми отрядами российской армии вынудили его отступить за Вислу, чтобы остановить движение противника на этом рубеже. Он срочно усилил гарнизоны крепостей Данцига, Модлина, Торна и Грауденца — основных опорных пунктов нового оборонительного рубежа.
Заняв Кёнигсберг, российские войска устремились к Висле. Преследуя противника, казачьи полки Платова вышли к Данцигу и обложили его со всех сторон. Прапорщик секретной квартирмейстерской канцелярии Главного штаба А.А.Щербинин записал: «6-го генваря. При преследовании от Эльбинга к Данцигу взяты: 1 генерал, 39 офицеров и 1590 рядовых; больных в Эльбинге и Мариенверде 60 офицеров и 1700 рядовых. 7-го генваря. Платов блокирует Данциг. 12-го генваря. Платов в Лёблау. Правый его фланг в Лёблау и Банкау, левый в Оливе, центр в Ненкау и Кокоскене»7. Во всех этих боях корпуса Платова активно участвовал и 1-й Башкирский полк. 18 января он вместе с казачьим полком Ребрикова, находясь в подчинении генерал-майора А.В.Иловайского 3-го, занимал Брентау. А ещё 16 (28) января 3-я Западная армия Чичагова (17 тысяч человек) блокировала Торн (Торунь).
24 января (5 февраля) Главная армия подошла к Висле и заняла Плоцк, а авангард Винценгероде — город Доброжин. В Главной армии было 9 казачьих полков. Милорадович, присоединив к себе корпус генерал-лейтенанта Остен-Сакена, наступал на Варшаву. Его войска насчитывали 36 тысяч человек8. В том числе, в его составе на 28 января находился и 2-й Башкирский полк под общим началом генерал-лейтенанта князя Д.М.Волконского. Всего в январе в составе корпуса Платова, в авангардах и летучих отрядах разных русских армий воевали пять башкирских полков: №1, 2, 3, 4, 5 и 1-й Тептярский, принимавших активное участие ещё в Отечественной войне 1812 года.
Тогда летучих отрядов в русской армии было до полутора десятков. В их состав включали конницу, — как правило, казаков, гусар, легкую пехоту (егерей) и конную артиллерию. Численность — от 500 до 3000 человек. Это было «ноу—хау» русской армии и русской военной мысли, успешно внедренное в жизнь Кутузовым еще в 1812 году.
Наполеон еще до начала своего отступления говорил в Москве А.Коленкуру: «Австрийцы и пруссаки, — сделаются нашими самыми опасными врагами при малейших наших неудачах»9. Этот мрачный прогноз начал оправдываться. Поражение французов в войне с Россией явилось толчком к росту освободительного движения в Пруссии. Уже в декабре 1812 года генерал Г.Йорк, командовавший прусскими войсками в составе наполеоновской армии, заключил без разрешения прусского короля соглашение с русским командованием о перемирии в военных действиях до принятия решения прусским королем Фридрихом. А ведь генерал командовал 19-тысячным прусским корпусом, составлявшим почти 4/5 корпуса Макдональда10. Боявшийся Наполеона король Фридрих-Вильгельм III отрешил Йорка от должности. Но Макдональд остался с одной дивизией в 5 тысяч человек, которую он и вывел из России в район Кёнигсберга11. От 5 до 7 тысяч человек привел в Польшу Ренье12. Еще тысяч 5—6 уходили за Неман разрозненно13. Всего из почти 600-тысячной (даже если не считать корпуса Йорка и Шварценберга) «Великой армии» выбрались из России едва ли больше 30 тысяч человек14. Кутузов имел все основания рапортовать царю 19 декабря 1812 года: «Неприятель почти истреблен»15.
Вернувшись в конце 1812 года в Париж, Наполеон немедленно приступил к созданию новой армии. Из Франции и вассальных стран он черпал, не считаясь ни с чем, солдат, продовольствие и финансы. Торопился нанести удар русской армии до того, как она получит подкрепление, и пока германские союзники из Рейнской конфедерации еще сохраняли ему верность. В короткий срок, к весне 1813 года Наполеон поставил под ружье более 300 тысяч солдат. Ведь население Французской империи вместе с вассальными странами составляло в 1812 году 71 миллион человек (в России — 41 миллион). «Только резерв Наполеона, предназначенный на случай неудачи похода, составлял 1 миллион 940 тысяч человек. Фактически же всё годное к несению строевой службы население Франции и Италии, общей численностью 4 миллион человек, было поставлено под ружьё в рамках так называемой Национальной гвардии. Вот почему ему так быстро удалось восстановить свою армию в 1813 году и почему Александр 1 так настаивал на Заграничном походе»16.
Русским наступлением на Варшаву планировалось подвинуть или разгромить австро-саксонскую группировку войск и занять столицу Великого Герцогства Варшавского. Эта задача была возложена на российские войска, находившиеся в районе городов Гродно, Белосток, Брест-Литовск. Ими командовал Милорадович. Между этими двумя группировками из района Меречи в общем направлении на Плоцк наступала Главная армия во главе с Кутузовым. Очевидец Михайловский-Данилевский так описывает состояние Польши на тот момент: «Вскоре въехали мы в Варшавское герцогство; оно совсем не так разорено было, как русские губернии, служившие театром войны; дома и строения крестьянские стояли невредимы, между тем как у нас всё было вызжено до основания»17.
После переправы русской армии через реку Неман многие новые башкирские, мишарские и оренбургские казачьи полки, образованные в августе—октябре 1812 года, вошли в состав так называемой Польской армии генерала Беннигсена, действовавшей в Польше и Германии. В корпусе генерала Дохтурова были 13-й Башкирский и 2-й Мишарский полки. В Поволжском ополченском корпусе генерала Толстого, наступавшем на Бреславль, находились 12-й Башкирский полк майора Чокова и 5-й Уральский полк. В корпусе, наступавшем позже к реке Одер, воевали башкирские полки: 9-й штабс-капитана Попова, 11-й майора Мальковского, 14-й майора Селезнева и 15-й капитана Кондратьева. В Костромском ополченском корпусе генерала Бурдакова, наступавшем на крепость Калиш, были 8-й Башкирский и 4-й Уральский казачьи полки18.
Выход русских войск к Висле и наступление крупных сил на Варшаву создали угрозу окружения для противника, занимавшего польскую столицу. Когда оно стало вполне реальным, фельдмаршал Шварценберг с согласия австрийского правительства вступил в переговоры с русским командованием. В конце концов, Шварценберг принял предложение Кутузова о перемирии и увел 24-тысячный австрийский корпус в Галицию. 26 января (7 февраля) казаки, включая и 2-й Башкирский полк, находящийся в корпусе Волконского, заняли Варшаву. 27 января (8 февраля) в Варшаву вступили войска генерала Милорадовича. Понятовский вынужден был поспешно отступить к Ченстохову, а Ренье — к Калишу. В начале 1813 года армейский мулла Яхшигол Зиянсурин писал в Башкирию: «Всей армией пришедши в город Варшаву и после одной недели остановления, от главного начальника армии нам приказ был: за французами гнаться до Парижа»19.
Потомок поляка-переселенца в Киевскую область в XIX в., писатель, выпускник МГИМО Владимир Мединский: «К лету 1813 года русская армия заняла всю Польшу. Хочу специально отметить: не существует НИ ОДНОГО свидетельства жестокости русских войск в Польше. Ни одной попытки отомстить за «польские легионы», за массовое участие поляков в Великой Армии и в походе на Москву летом 1812 года. Это великодушие Российской Империи (особенно, когда она побеждает) — вообще типичная черта и Государства Российского, и её армии, и русского народа в целом. Российская империя не мстила. 27 ноября 1815 года Александр I подписал Польскую конституцию. Конституция провозглашала равенство граждан перед законом, неприкосновенность личности и имущества, свободу печати и вероисповедания. Поляки получили свой парламент — сейм из двух палат. В верхней палате сейма, Сенате, заседала аристократия. В палату депутатов могли быть избраны все граждане Королевства Польского. Более 30% населения имели право голоса. Во Франции 1820 года — не более 18%, в Британии — порядка 15%. Крепостного права в Польше не было и в помине.
Внешняя политика Королевства Польского была в ведении правительства Российской империи, но королевство имело свою армию. С 1816 года открылся Варшавский университет с преподаванием на русском, немецком, польском и латинском языках. Работали гимназии с преподаванием на польском языке. В общем, за исключением «наместника Константина», были выполнены все, даже самые отдалённые пожелания польской прогрессивной общественности. Ничего даже отдалённо похожего Наполеон Польше не дал. В самой России с её крепостным правом и отсутствием конституции тоже не было ничего похожего.
Под управлением России польское народное хозяйство сделало громадный рывок, с 1815 по 1830 год шло стремительное развитие промышленности»20.
«Наполеон стремился, опираясь на крупные водные рубежи, а также укрепленные крепости, остановить дальнейшее наступление русской армии, заставить ее распылить силы и втянуть в затяжные бои. Ему необходимо было выиграть время для обучения новой армии и выдвижения ее к Одеру, а если удастся, то и к Висле. Но провести Кутузова не удалось. Понимая, что борьба за крепости потребует значительных затрат времени и сил, Кутузов выделил для их блокирования лишь часть войск, а сам с главными силами, не задерживаясь, двинулся к Одеру21.
С целью ускорить темпы продвижения войск, из состава главных сил он также выделил летучие отряды, состоявшие из казачьей конницы, егерей и конной артиллерии. Ими командовали генералы А.И.Чернышев, М.С.Воронцов, А.Х.Бенкендорф и другие. Вслед за ними двинулся авангард (13600 человек, в том числе 6300 человек — кавалерии), возглавляемый Ф.Ф.Винценгероде22. В отряде Чернышева было 2500 казаков, у Воронцова на тот момент всего 750 казаков и егерей, а у Винценгероде — 6300 казаков. «Главный предмет их, — отмечалось в Журнале военных действий, — состоял в том, чтобы, врезываясь в неприятельские операционные линии, пересекать на продолжительное время всякое сообщение, окружив неприятеля со всех сторон, открывать движения его и таким образом, как бы заграждая нашу армию, обманывать насчет наших действий»23.
Действуя далеко впереди армии, летучие отряды совершали глубокие рейды по тылам противника, громили отдельные вражеские отряды, гарнизоны, команды, уничтожали материальные запасы, депо и мосты. 29 января (10 февраля) отряд Чернышева овладел Шнейдемюле. В тот же день отряд генерал-майора Воронцова у местечка Рогозно под Познанью разгромил 2-тысячный польский отряд.
30 января передовой отряд генерал-адьютанта Чернышева в 500 человек разбил на реке Варта под Цирке литовскую дивизию князя Р.Т. Гедройца, численностью также около 2 тысяч человек. При этом командир дивизии с большей частью своих солдат был взят в плен. Передовые отряды, тесня французов, заняли города Дризен и другие.
1 (13) февраля под Калишем авангард генерал-адьютанта Винценгероде нанес поражение саксонскому корпусу Ренье и занял город. Противник потерял здесь до 3 тысяч человек: 1500 убитыми и ранеными и столько же пленными. Оставшаяся часть отступила в Силезию по направлению к крепости Глогау.
Сменивший Мюрата Богарне стянул значительные силы в район Познани и пытался удержать эту крепость в ожидании подкреплений. Но, не выдержав стремительного натиска летучих отрядов и не дождавшись подкреплений, был вынужден оставить город и начал отступление к Франкфурту. 1 (13) февраля отряд Воронцова занял Познань (Позен), при этом захватил около 50 пушек и вышел на линию реки Одер. Члены префектуры выехали навстречу отряду и хорошо встретили победителей.
Подошедшие к Одеру летучие отряды генерал-майора А.Х.Бенкендорфа и полковника Ф.К.Тетенборна (австриец, вступивший на русскую службу ещё в августе 1812 г. — авт.) соединились с отрядом Чернышева, переправились 5 февраля через реку и двинулись на Берлин. Бенкендорф, планировавший «правильную» осаду Берлина с использованием пехоты и тяжёлой артиллерии, пишет 5 февраля в 5 часов утра своему другу и боевому товарищу Воронцову из Штиглица: «У меня под началом, к прискорбию моему, одни казаки да в качестве подкрепления башкирцы»24.
Отряды генерала Чернышева и полковника Тетенборна решили рискнуть и своими силами напасть на столицу Пруссии — город Берлин. Там находился корпус маршала Ожеро, насчитывавший до 6 тысяч человек с 40 орудиями. По другим данным, гарнизон Берлина насчитывал 18 тысяч человек. Оба отряда уступали противнику в численности более чем в два раза. Тем не менее, подойдя 9 (21) февраля к Берлину (еще до заключения союза с прусским государством), они в тот же день атаковали его. Казаки вихрем ворвались через Бранденбургские ворота и промчались по улицам столицы Пруссии, четыре раза врубаясь в скопления французских войск. Их смогло остановить только выстроенное на Александрплац каре с восемью пушками. Естественно, казаки без пехоты и артиллерии не смогли удержаться в городе и вынуждены были организованно отступить, уведя с собой 18 офицеров и более 600 рядовых пленными. Убыль же собственных сил у них не превышала 150 человек убитыми и ранеными25. Они отступили и остановились на расстоянии пушечного выстрела от заставы. Французы пытались оттеснить их подальше, но были отбиты ружейным и артиллерийским огнём. Согласно Большой Башкирской энциклопедии, в освобождении Берлина участвовали 1-й и 2-й башкирские полки и 1-й тептярский26. Какой же дерзости дух был у казаков, башкир, гусар и егерей, раз они решились на такое!
Об этом захвате Берлина подпоручик секретной квартирмейстерской канцелярии Главного штаба Александр Андреевич Щербинин 15 февраля записал в своём «Военном журнале 1813 года»: «Чернышев и Тетенборн напали на ретирующегося неприятеля близ Берлина, переправившись прежде того в Целине 5-го числа и соединившись 8-го числа в Вритцене. Два отряда сии провожали неприятеля в улицы самого Берлина, и 2 часа в оном продолжался сильный бой. Власов (3-й, Максим Григорьевич, командир донского казачьего полка — авт.) овладел при сём Шарлотенбургом и занял Постдамскую дорогу»27.
10 (22) февраля отряд генерала А.Х. Бенкендорфа, где были и башкирские воины, разбил неприятельскую колонну у Мюнхенберга. По итогам боя генерал-майор Бенкендорф подал по команде «Список отличившихся офицеров в сражении 10 февраля 1813 года». В том числе находим там: «Башкирского полка хорунжии Яр-махамет Азметив, Биккузя: «С великой быстротою и храб­ростью наносили удары неприятелю» — Рекомендуются к ордену Св. Анны 3-й степени»28.
20 февраля (4 марта) к городу подошли отряд Чернышева, казачий полк Селиванова из отряда Бенкендорфа и авангард корпуса Витгенштейна, под командованием генерал-майора Н.Г.Репнина-Волконского. Атаковав столицу с разных сторон, они в 6 часов утра овладели Берлином29. Через неделю в него вступили основные силы Витгенштейна. Башкирские конники в летучем отряде Чернышева вместе с оренбургскими казаками участвовали во взятии Берлина.
Очевидец событий, подпоручик Щербинин подчеркивает в своем «Журнале» радость берлинцев по поводу освобождения: «…вшествие в Берлин утром 27-го февраля, ознаменованный радостью и восхищением жителей. Принц Henry (Генрих Фридрих Карл, брат прусского короля Фридриха Вильгелма III. — примеч. А.М.Вальковича) выехал сам навстречу за 4-е версты от городу».
Взятие столицы Пруссии имело важное военно-политическое значение. Оно вынудило потенциальных союзников задуматься о союзе с Россией. Именно успешные действия этих сил заставили руководство Пруссии разорвать союз с Наполеоном и присоединиться к российским войскам. 28 февраля 1813 года под давлением собственного народа был заключен Калишский союзный договор Пруссии с Россией против наполеоновской Франции, положивший начало антифранцузской коалиции. По условиям договора Россия брала на себя обязательство положить оружие не раньше, чем Пруссия будет восстановлена в границах 1806 года, а все германские государства снова обретут независимость. Командующим всеми прусскими войсками назначили генерала Гебхарда Леберехта Блюхера. «Вчерась я имел честь подписать трактат с Пруссией, — писал Кутузов жене. — Это даёт нам тысяч сто войска…Без нынешней компании этого бы не было»30. Прусский корпус генерала Йорка, сохранявший до сих пор нейтралитет, двинулся на соединение с Витгенштейном. Вскоре к нему присоединился резервный корпус, сформированный генерал — губернатором Восточной Пруссии генералом Ф.В.Бюловым.
К концу февраля русская армия широким фронтом вышла к Одеру. За два месяца боевых действий она смогла продвинуться от Немана до Одера на глубину 800 километров, что вызывает восхищение даже в скоростном XXI веке. «Дабы не оставлять неприятеля в покое в течение сего времени, — писал Кутузов, — нужно устроить более легких партий для партизанов, которые бы, перейдя Одер, нанесли бы страх неприятелю не только в окрестностях Берлина, но и до самой Эльбы»31.
Из письма Б.Г.Нибура о башкирах в Берлине: «Март 1813 года. Для детей началась прекрасная пора; казаки балагурят с ними и возят их верхом на лошадях. Прибыли также калмыки и башкиры, однако их осталось здесь немного. Сами казаки показывают их как необыкновенное зрелище»31а.
28 февраля 1813 года М.С.Воронцов записал в своих «Дневных записках. 1813»: «Поход до Франкфорта. Магистрат и жители чрезвычайно нам рады и звали нас на большой обед и бал»32. Оставив там некоторое количество
войск, он блокирует с остальными Кюстрин (сейчас Костшин), обеспечивая тыл корпуса П.Х.Витгенштейна.
Настало время подчистить тылы ввиду близости фронта. Ведь там оставались крупные гарнизоны осажденных крепостей: Данцига, Торна (Торуни), Модлина и других. Взаимодействуя с вновь собранными основными силами французской армии, они могли быть опасны. Прежде всего было решено овладеть Торном — сильнейшей крепостью на Висле. Начиная с 27 марта (8 апреля) скрытно провели военно-инженерные работы и подтянули осадную артиллерию. Но, поняв бесцельность дальнейшего сопротивления, гарнизон Торна 4 (16) апреля капитулировал. Ее принял Барклай-де-Толли, сменивший в феврале 1813 года на посту командующего 3-й Западной армией адмирала Чичагова.
Осада Модлина продолжалась вплоть до заключения перемирия в июне 1813 года. На Одере с февраля продолжалась осада крепостей Штеттин, Кюстрин и Глогау.
Активное участие принимали башкирские воины в осаде Данцига (Гданска). Данциг был захвачен французами еще в 1807 году и превращен в сильнейшую крепость. Ее гарнизон, пополненный остатками «Великой армии» Наполеона, достигал 40 тысяч человек. Для ликвидации сильной неприятельской группировки в Данциге наряду с регулярными частями были посланы полки Петербургского, Новгородского, Тульского, Калужского и Ярославского ополчений под командованием А.Вюртембергского33. Сюда же было направлено 8 башкирских, тептярский, калмыцкий и Оренбургский атаманский казачьи полки34. 2-й Тептярский полк (командир — подполковник Струков 2-й) до осени 1812 года оставался в Оренбургской губернии, а затем поступил в гарнизон Полоцка. Позднее был направлен в действующую армию и в кампании 1813 года также участвовал в осаде Данцига35.
Блокадный корпус русских войск в составе сперва 19 тысяч человек (март 1813 года), затем 35 тысяч, на протяжении многих месяцев вел упорную борьбу с численно превосходящими силами неприятеля. Проявляя стойкость и отвагу, русские войска успешно отбивали атаки, уничтожали неприятеля. Наиболее отличившиеся части русской армии специально отмечались в правительственном Журнале военных действий, что являлось большой честью для воинов. Такой чести удостоился 1-й Башкирский полк, с начала января 1813 года осаждавший Данциг и отличившийся в осаде крепости. Храбро сражались полковой есаул Ихсан Абубакиров, хорунжий Гильман Худайбердин, рядовой Буранбай Чувашбаев и другие. Ихсан Абубакиров «за отличие и храбрость был представлен к кресту, за что и награжден по высочайшим приказам в числе прочих, 6 декабря 1813 года получил при городе Диссельдорфе Святые Анны 3-й степени в саблю»36. Хусейн Кучербаев также награжден орденом Св. Анны 3-й степени, Ирназар Давлетчурин, Байбулат Турсунбаев, Исянгул Ишкизин отмечены знаком отличия военного ордена37. Военные ордена получили и 14 воинов из Атаманского казачьего полка.
В журнале военных действий с 26 по 29 января 1813 года отмечено, что, «желая овладеть продовольствием в селениях окрестности Данцига, неприятель сделал 23 января вылазку на наш левый фланг, против с.Брентау, немедленно был встречен казачьим полком Ребрикова 3-го и 1-м Башкирским под командой майора Лачина, которые, несмотря на упорность неприятеля, поражая оного стремительными ударами и взяв несколько в плен, удержали вылазку. В то же время показалась сильная пехотная колонна с частью кавалерии на нашем правом фланге, против с. Ненкау, и потеснила сначала наши передовые посты». Внезапным и стремительным ударом казаки и башкиры смяли противника. «Из всей колонны, которая была отрезана от города, не возвратился в крепость ни один человек, на месте положено до 600 человек, в плен взято до 200, сверх того еще 1 полковник, 1 подполковник, 1 майор, 7 капитанов, 6 поручиков, 8 подпоручиков и 48 унтер-офицеров». Потери казаков и башкир были незначительны: убито 2 урядника, 4 казака и 7 башкир; ранено 4 офицера, 5 урядников, 40 казаков и 46 башкир. О командире башкирского полка было сказано: «В сих делах отличился» майор Лачин, который первым врубился в неприятельскую колонну38.
Кутузов упомянул этот бой даже в личном письме своей супруге Екатерине Ильиничне из Плоцка на Висле: «Сейчас получил я ключи от Варшавы, которые отправятся с генерал-адьютантом Васильчиковым, может быть, завтра в вечеру в Петербург и при молебне положены будут в Казанской церкви. Варшаву занял Милорадович. Войска велено расположить в предместиях, а самого города не занимать.
Данциг блокирован. Сегодня получен рапорт, что выходила вылазка человеках в тысячу, но вся истреблена казаками и башкирами.
Детям благословение. Верный друг Михайло Г(оленищев)-К(утузов)
1813 г. января 28»39.
В.И.Штейнгель в «Записках, касательно похода Санкт-Петербургского ополчения» записал: «18 числа (мая) прибыли к войскам батальоны 8-й и 14-й дивизии, 7-й Башкирский полк и Атаманский Оренбургский». Но башкирские полки, как наиболее мобильные, имевшие вторых лошадей, часто забирались командирами летучих отрядов с осады крепости для совершения глубоких рейдов в тылы неприятеля. Например, 25 мая 1813 года Платов доносит главнокомандующему: «У осады Данцига: 7 донских, Симферопольский и Перекопский крымско-татарские; в отряде генерал-адьютанта Чернышева 1-й Башкирский; при армии 3 бугских, 2 уральских, 2-й Башкирский, Евпаторийский татарский, калмыцкие 1-й и 2-й — сведений не имею»40.

Рапорт генерала от кавалерии герцога Александра Вюртембергского главно­командующему всеми армиями генералу от инфантерии М.Б.Барклаю де Толли о награждении орденом Св. Георгия офицеров 2-го Тептярского полка:
«№1955 13 сентября 1813 года.
К донесениям моим о делах, бывших 17 и 21 августа и 4 сентября, о действиях флотилии списки Вашему превосходительству представить честь имею.
Генерал от кавалерии герцог Александр».

Из «Списка об отличившихся генералитетах, штаб- и обер-офицерах»:
«За битву при Данциге 17 и 21 августа 1813 года. К военному ордену Святого великомученика и Победоносца Георгия.
2-го Тептярского полка пятидесятник Абзелил Абдрахманов. Первой бросился на неприятеля и сею неустрашимостью подал пример прочим.
2-го Тептярского полка подпоручик Струков; имеет Владимира 4 ст. с бантом; представляется Св. Анны 2 класса».

Из «Списка генералитетам, штаб- и обер-офицерам, отличившимся в сражении 21 августа 1813 года»:
«Звание чинов: 2-го Тептярского полка командующий Масеев.
Какие имеет ордена: золотую медаль.
Подвиги: командуя оным полком с отличным рвением, сам был послан ему перед с частию своего полка, показал величайшую храбрость.
К какому удостаивается награждению: к ордену св. Владимира 4 степени с бантом.
Генерал от кавалерии (подпись)»40а.

К концу августа (началу сентября) 1813 года осадный корпус принца А.Вюртембергского под Данцигом достиг численности в 47553 человека, в том числе ополчения 14928 ратников41. В нем были до самого конца в том числе Симферопольский и Перекопский крымско-татарские полки. В результате длительной осады, атак и штурмов российских войск неприятельский гарнизон в Данциге во главе с комендантом крепости генералом Раппом капитулировал 21 декабря 1813 года (2 января 1814 г.).
Дмитрий Михайлович Волконский, назначенный первым комендантом города с российской стороны, так описал сие событие: «21-го я учредил войски близ гласису Гагельбергских укреплений, а в 10 часов французы начали выступать, им отдали всю воинскую почесть, и они положили оружие на гласисе. Потом вступили мы церемонияльно в крепость Данцых, при первых воротах встретил герцога сенат или магистрат. Говорили речь, и потом за Генторовыми воротами девушки говорили речь и поднесли ему венки. При магистрате поднесли ему знамя городовое и весь народ восклицал государя нашева и показывали радость. Повсюду окна были полны народа и улицы.
Когда же войски все прошли, были мы у молебна нашево при пушечной пальбе, потом были в их церкви. Обед был большой. За обедом мальчик говорил речь и венок поднёс. Вечеру город был освещён и был театр Титово милосердие с прологом на случай нашева вступления»42.
Атаманский казачий полк из Оренбурга служил в Данциге до конца 1814 года, пока не был отпущен на родину.
Сохранившиеся документы свидетельствуют об успешных боевых действиях 8-го, 12-го, 13-го и 16-го Башкирских полков, а также 2-го Мишарского и 3-го Оренбургского казачьего полков, во второй половине августа 1813 года участвовавших при осаде сильно укрепленной крепости Глогау43. Блокированные глубоко в тылу крепости с крупными французскими гарнизонами оказывались изолированными от своих главных сил и обрекались на бездействие. Тем самым существенно ослаблялась полевая армия Наполеона, с которой он мог делать порой невозможное, громя в предыдущих войнах австрийцев и пруссаков, вдвое превосходящих его по численности.
1-й Башкирский полк, как и 2-ой, имевший наибольший боевой опыт среди других башкирских полков, часто перебрасывался из корпуса в корпус, из одного передового отряда в другой. С первых же дней еще Отечественной войны этот полк без всякой передышки находился в рядах действующей армии и прошел славный боевой путь. Теперь он вошел в число войск, преследующих неприятеля на территории германских королевств и княжеств.
Участник похода 1813—1814 гг. русский генерал Андрей Раевский в своих воспоминаниях рассказывает, что при отступлении Наполеон распространял слухи среди немецкого населения, что башкиры «варвары» и что «они питаются неприятелями, и особенно охотники до детей». «По сказаниям Наполеона, — продолжает генерал Раевский, — они (жители Лигницы. — авт.) ожидали видеть диких варваров», и, к удивлению, встречают приветливых, добрых воинов»44.
Царское правительство, широко используя башкир для военных походов, не тратилось ни на вооружение, ни на обмундирование. Поэтому башкиры во время боевых действий одевались весьма скромно, а лучшие одежды сохраняли для торжественных случаев и одевали их лишь после одержанных побед.
Осада крепости Глогау была начата русско-прусскими войсками ещё 15 (27) августа 1813 года. Некоторые подробности блокады находим в «Записках о Костромском ополчении»: «Блокировавшие Глогау по сю сторону Одера русские войска состояли из ополчений: Костромского, Рязанского и Симбирского, пяти мещерякских и башкирских полков и одной артиллерийской роты, а всего около 15000. Пруссаков, стоящих по ту сторону Одера, считалось также не менее. Французский же гарнизон простирался до 10000. Начальником блокады с русской стороны был присланный польскою армиею генерала от кавалерии графа Бенигсена генерал-лейтенант барон Розен, с прусской — полковник Блюменштейн, а в крепости комендантом — генерал Лаплан.
… в самое короткое время можно было бы превратить (Глогау) в пепел. Но как она принадлежала пруссакам, которые были наши союзники и вместе с нами осаждали, то для того и не хотели её разорить.
… Всего забавнее был способ, который употребляли русские, чтобы уведомить французов об успехах своей армии. Передовые их караулы по сю сторону Одера, боясь ночных предприятий наших мещеряков и башкирцев, которые иногда их срывали, оставляли на ночь свои посты. Мы тотчас занимали их, а на рассвете уходили, в свою очередь оставив там разные иностранные газеты, так что Лаплан со всем своим искусством никак не мог скрыть, что делается с французской армией.
…Самые жаркие вылазки были 28 и 29 октября. Накануне вылазки послал он (Блюменштейн) к Лаплану парламентёра с письменным предложением, чтоб он сдал крепость, а иначе её будут штурмовать. Как хвастливый француз, Лаплан отвечал, что он боится не штурма, а скуки, и для того просит прислать ему несколько колод карт. Блюменштейн послал ему почтовую карту Сибири.
…Высланные против нас человек 500 разделились на две колонны, из которых одна стремилась овладеть нашими шанцами на углу аллей, а другая старалась сбить передовые наши башкирские пикеты и овладеть другими нашими же шанцами. С обоих наших флангов — Пфердгиммеля и Лихенберга — неприятель встречен был стрелками, сверх того 450 казаков повели фальшивую атаку. В одну минуту сражение началось во всех пунктах, так что от сильного пушечного и ружейного огня вся Глогау исчезла в дыму. Зрелище страшное и величественное! Русские не только прогнали неприятеля с немалым для него уроном, но сбили с двух пикетов и овладели неприятельскими шанцами. Пруссаки также одержали победу: они два раза ходили на штыках, отняли две пушки и взяли до 200 человек в плен.
…Договорные статьи о сдаче подписаны были 30 марта 1814 года…
4 апреля в 3 часа пополудни войска наши приблизились к предместию Глогау, называемому Домм. Сам Лаплан выехал нам навстречу; бывший при нём чиновник вручил городские ключи назначенному комендантом онаго предместья коллежскому асессору Назарьеву. Потом началась смена караулов. Пруссаки заняли предместья со своей стороны.
5 апреля в 6 часов поутру союзные войска стояли уже в параде перед кре­постью. Первые были наши мещеряки и башкиры, за ними следовала прусская артиллерия и конница, потом наша пехота, а за нею уже прусская.
…Первый французский батальон, поравнявшись с пруссаками, хотел было класть ружьё; но батальонный начальник закричал: вперёд! и, поравнявшись с нами, стал командовать: пардон! Тут для сердца воина храброго представилось зрелище чувствительное. Солдаты ставили ружья в козлы, снимали с себя сумы и тесаки и вешали их на ружья. Сие так было горько для них, что многие солдаты и офицеры плакали, хотя последних и не арестовывали. Слёзы сии, конечно, лились при воспоминании толиких побед, недавно одержанных французами почти над всеми народами Европы»45.
По рекомендации корпусного командира генерал-лейтенанта барона И.К.Розена 14 апреля 1814 года был составлен «Список штаб- и обер-офицеров, награждённых за усердие к службе и оказанную в делах во время блокады крепости Глогау храбрость». В том числе находим там.

На другой день список был значительно пополнен:
«Особенно отличившимся храбростью и мужеством в делах под крепостью Глогау, бывших по представлению генерал-лейтенанта барона Розена сверх прежде представленных 15 июня 1814 года


1 РГВИА. Ф.410. Д.1078. Л.201.
2 Фролов Б.П. «Да, были люди в наше время…». Отечественная война 1812 года и Заграничные походы русской армии. — М.: Animi Fortitudo. 2005. — С.504—505.
3 Жилин П.А. Роль русской армии в освобождении народов Западной Европы от наполеоновского ига./ Бессмертная эпопея. К 175-летию Отечественной войны 1812 года и освободительной войны 1813 года в Германии. Редакторы — академики Нарочницкий А.Л. (СССР), Шеель Г. (ГДР). — М.: Наука. 1988. — С.61.
4 М.И. Кутузов. Сборник документов под редакцией д.и.н. Бескровного Л.Г. Т. 5. — М.: Воениздат. 1956. — С.82.
5 Отечественная война 1812 г.: Материалы ВУА. Т. 21. — С.205.
6 Кутузов М.И. Сборник документов. — М., 1954—1955. Т. 4. Ч. 2. — С.640.
7 Щербинин А.А. Военный журнал 1813 года. — М.: Сов. Россия, 1990. — С.252.
8 Отечественная война 1812 года. Материалы ВУА. Т. 21. — С.438—441.
9 Коленкур А. Мемуары: Поход Наполеона в Россию. — М., 1943. — С.173.
10 Внешняя политика России XIX и начала XX века: Документы министерства иностранных дел. Серия первая (1801—1815 гг.). — М., 1960—1967. Т. 6. — С.642—644.
11 Клаузевиц К. 1812 год. — М., 1937. — С.199; Отечественная война 1812 г.: Материалы Военно-ученого архива Главного штаба. СПб., 1900—1914. Т. 21. — С.415.
12 Клаузевиц К. 1812 год. М., 1937. — С.199; Отечественная война 1812 г.: Материалы Военно-ученого архива Главного штаба. СПб., 1900—1914. Т. 21. — С.416—417.
13 Отечественная война 1812 г.: Материалы Военно-ученого архива Главного штаба. СПб., 1900—1914. Т. 21. — С.414—417.
14 Тарле В. Сочинения: В 12 т. М., 1957—1962. Т. 7. — С.726.
15 Кутузов М.И. Сборник документов. М., 1954—1955. Т. 4. Ч. 2. — С.551.
16 Мультатули П.В. Ледокол для Наполеона. Лживый миф о превентивной войне 1812 года. Рос.институт стратегических исслед. — М.: РИСИ. 2012. — С.45./ Михайловский-данилевский А.И. Описание Отечественной войны 1812 года. Изд. 3-е. СПб. 1843. Ч.1. — С.92.
17 Михайловский-Данилевский А.И. Журнал 1813 года. 1812 год… Военные дневники. — М.: Сов. Россия, 1990. — С.316.
18 Очерки по истории Башкирской АССР, т. 1, ч. 2. — Уфа, 1959. —С.67, 68; Российский государственный военно-исторический архив, ф. 486(ВУА), д. 3041, лл. 3—7; Усманов А.Н. Башкирский народ в Отечественной войне 1812 года. — Уфа, 1964. — С.79.
19 Усманов Абубакир. «Башкирский народ в Отечественной войне 1812 года». Ватандаш-Соотечественник. 2012. №3. — С.69—70./Письмо Я. Зиянсурина на татарском языке помещено в “Трудах Общества по изучению Башкирии”, № 1. — Стерлитамак, 1922. С.39.
20 Мединский В. «О русском рабстве, грязи и «тюрьме народов». — М.: ОЛМА Медиа Групп. 2008. — С.274—276.
21 Война 1813 года. Военные действия в январе, феврале и марте. Материалы ВУА. Пг., 1917. Т.3. С.84.
22 Освободительная война 1813 года против наполеоновского господства. Сборник статей. — М., 1965. — С.221.
23 Отечественная война 1812 г.: Материалы ВУА. Т.21. С.468.
24 Письма А.Х. Бенкендорфа к графу М.С.Воронцову. 1811—1815 гг./ Записки Бенкендорфа. Сост. Грюнберг П.Н. — М.: Языки славянской культуры, 2001. — С.327.
25 Лесин В. И. Атаман Платов. — М.: Молодая гвардия, 2005. — С.327.
26 Заграничные походы русской армии 1813—1814 гг. Большая Башкирская энцик­лопедия. Уфа: — Научное издательство ББЭ. Т.3. — С.9.
27 Щербинин А.А. Военный журнал 1813 года. 1812 год… Военные дневники. — М.: Сов. Россия, 1990. — С.256.
28 Вклад Башкирии в победу России в Отечественной войне 1812 года. Сборник документов и материалов. — Уфа: Китап. 2012. — С.72. ./РГВИА. Ф. 103. Оп. 1/208В. Св. 49. Д. 1. Л. 231—232.
29 Фролов Б.П. «Да, были люди в наше время…» Отечественная война 1812 года и Заграничные походы русской армии./Военная история государства российского. — М.: Animi Fortitudo. 2005. — С.508—509.
30 Лесин В. И. Атаман Платов. — М.: Молодая гвардия, 2005. — С.328.
31 Кутузов М. И. Сборник документов. — М., 1954—1955. Т. 4. Ч. 2. /РГВИА. Ф. 410. Д. 3921. Л. 58.
31а Вклад Башкирии в победу России в Отечественной войне 1812 года. Сборник документов и материалов. —Уфа: Китап. 2012. — С.172./Поход русской армии против Наполеона в 1813 г. и освобождение Германии. — С.91.
32 1812—1814: Из собр. Гос. Истор. Музея. Сост. Ф.А. Петров и др. — М.: «Терра», 1992. — С.294.
33 Усманов Абубакир. «Башкирский народ в Отечественной войне 1812 года». Ватандаш-Соотечественник. 2012. №3. — С.70./ Бабкин В. Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года. М., 1962— С. 200.
34 Усманов Абубакир. «Башкирский народ в Отечественной войне 1812 года». Ватандаш-Соотечественник. 2012. №3. — С.70./ Юдин М.Л. Оренбуржцы в войне 1812—1814 годов. — Оренбург, 1962. — С. 23, 24; Российский государственный военно-исторический архив, ф. 395, 1818 г., оп. 124/321, д. 122, лл. 28—29 об.
35 Энциклопедия «Отечественная война 1812 года». — М.: РОССПЭН. 2004. — С.698.
36 Усманов Абубакир. «Башкирский народ в Отечественной войне 1812 года». Ватандаш-Соотечественник. 2012. №3. — С.70./ Российский государственный военно-исторический архив, ф. 395; 1818 г., оп. 124/321, лл. 28—29 об.
37 Альбом «Воинская слава». — Уфа: ДизайнПолиграфСервис, 2007. — С.21.
38 Кутузов М.И. Сборник документов. — М., 1956. Т. V. — С.202.
39 Архив Института литературы Академии наук, ф. 358, оп.1, кн.2, л.34. №80/370.
40 Вклад Башкирии в победу России в Отечественной войне 1812 года. Сборник документов и материалов. — Уфа: Китап. 2012. — С.75, 77—78. ./Штейнгель В.И. Записки, касательно похода Санкт-петербургского ополчения. Ч. 2. — М., 1815. — С.65; Попов И.П. Материалы к истории Дона. — С.90.
40а Там же, — С.197—198./РГВИА. Ф. 103. Оп. 208А. Д. 33. Л. 10, 82, 100, 30.
41 Лапина И.Ю. Земское ополчение в Заграничном походе русской армии (1813—1814 гг.).//Вопросы истории. 2007. № 12. — С.96.
42 Волконский Д.М. Дневник. 1812—1814 гг. 1812 год... Военные дневники. — М.: Сов. Россия, 1990. — С.177.
43 Усманов Абубакир. «Башкирский народ в Отечественной войне 1812 года». Ватандаш-Соотечественник. 2012. №3. — С.70./ Российский государственный военно-исторический архив, ф. 395; 1818 г., оп. 124/321, лл. 28—29 об.
44 Раевский А. Воспоминания о походах 1813—1814 гг., ч. II, М., 1822, с.36.
45 Вклад Башкирии в победу России в Отечественной войне 1812 года. Сборник документов и материалов. — Уфа: Китап. 2012. — С.126—128./ Чагин А.Ф. записки о Костромском ополчении//Вестник Европы. 1815. № 12. — С.297—313.
46 Вклад Башкирии в победу России в Отечественной войне 1812 года. Сборник документов и материалов. — Уфа: Китап. 2012. — С.146./Навеки с Россией. — С.173.
47 Там же. — С.151—152./РГВИА. Ф. 9194. Оп. 1/184Б. Д. 84.; Навеки с Россией. — С.174—176.

 

 

Асфатуллин С.


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018