Цивилизация Быка на Урале

 Радик Вахитов

Цивилизация Быка на Урале

Важнейшим, переломным моментом в истории человеческой цивилизации стал переход от каменных орудий к металлическим изделиям. Причем, если в каменном веке колесо истории катилось очень медленно, то с открытием металлов человеческая цивилизация стала развиваться значительно быстрее. Первыми металлами были медь и её сплавы, в частности, бронза (90% меди и 10% олова). Открытие металлов и поиск сырья для их выплавки породили первое великое переселение народов, а для этого нужен был транспорт, движимый сторонней силой. Выбор в то время был невелик — домашние животные: быки, лошади и верблюды, а позже – корабль под парусом. Судьба народа, и главное, результат переселения во многом зависели от этого выбора.
Сведения об этом периоде сохранились лишь в преданиях, мифах, легендах и древних эпических произведениях, таких, например, как миф об аргонавтах, отправившихся в путь в поисках золотого руна на судне под парусом. Тогда же и появился на мировой арене народ, который, по древнегреческим преданиям и мифам, ушел далеко на север в страну Гиперборею и стал известен как гипербореи. Древние греки считали их своими соотечественниками.
Мог ли Южный Урал с его открытыми, поверхностными месторождениями меди остаться в стороне от судьбоносных событий? Конечно, нет. Появление здесь чужестранцев отмечено в эпосе «Урал-батыр» [1, С.123—124]. Обратимся к тексту.
Когда братья Урал и Шульган отправились в путь для того, чтобы встретить Смерть и отрубить ей голову, они дошли до перекрестка двух дорог и на берегу реки встретили первого постороннего человека. Это был седобородый старец с медным сундуком, который рассказал им об этих дорогах. Одна из дорог вела в сказочную, райскую страну поклонников лебедей, которой правил царь птиц Самрау, отец царевны-лебеди Хумай. По другой дороге можно было дойти до страны царя Катила, исповедующей чужую религию и жившей по иным порядкам. Здесь братья разделились. Старший — Шульган пошел в райскую страну царя птиц Самрау, а младший Урал — в страну чужеземцев царя Катила. Что же представляла собой эта страна? Вот что рассказывает об этом эпос:

Направо пойдете — на всем пути
Плач и стенания ночи напролет.
То жестокостью прославленная
Падишаха Катила страна.
От падишаха и его приближенных
Горе и страдания терпят там,
Кровавые слезы льют,
Там горы человеческих костей,
Вся земля кровью залита.
Эту загадку про перекресток двух дорог можно расшифровать и следующим образом: одна дорога ведет в страну, где господствует тенгрианство, другая — в страну зороастрийцев, поскольку весь эпос выстроен так, что в нем просматривается противостояние этих двух религий. Символичен образ старца с медным сундуком — такой сундук носит зороастрийский повелитель времени Зарман (Заман) и хранит в нем колесо времени с 12 спицами или же клубок времени.
Символические слова «Вся земля кровью залита» — понятны. Они означают жестокость. А вот что скрывается за строкой: «Там горы человеческих костей»? Той же жестокостью эти слова не объяснить. Здесь скорее речь идет о непогребенных останках людей. Чем это вызвано? Обычно люди утилизируют трупы своих родственников: предают земле или сжигают. Больших сражений в то время не было. Может быть, это было вызвано эпидемией или голодомором? Но после массовой гибели людей их останки не складывают в «горы», их также рано или поздно хоронят. А здесь кости убирали, складывали в кучи, но не предавали земле. Можно предположить, что речь идет о каком-то необычном погребальном обряде, связанным с новым вероисповеданием.
Другая вера — иной народ. Что за люди населяли страну царя Катила? Откуда они пришли на Урал? Обратимся к археологии, науке, в ведении которой и находятся погребальные обряды древних людей. Взглянем на «Атлас археологии Республики Башкортостан» [2]. В начале 2-го тысячелетия до н.э. на Урал и Поволжье с низовий Дона в поисках сырья для выплавки меди надвинулись скотоводческо-земледельческие племена, относящиеся к кругу народов, названных индоевропейцами. Считается, что именно эти народы положили начало европейской цивилизации. Индоевропейцы, пришедшие на Урал и в Поволжье, были носителями весьма своеобразной абашевской культуры, названной так по её первому памятнику возле села Абашево в Чувашии [3].
Именно абашевцы, как и другие индоевропейские племена, имели похоронный обряд, один из этапов которого мог быть представлен как «горы человеческих костей», упомянутые в эпосе «Урал-батыр». Погребальный ритуал абашевцев реконструируется археологами следующим образом.
После смерти абашевца выкапывалась могила, а тело покойника выставляли, а, возможно, и прятали от людоедов, в безлюдном месте, где его объедали птицы, собаки или хищные звери. Несколько месяцев (семь по Библии) трупы лежали непогребенными. Звери и собаки расчленяли тела. По прошествии указанного срока родственники собирали кости. Найденные и опознанные кости предавались земле. Но, видимо, много костей оставались неопознанными и назначенные общиной люди сгребали их в кучи и в специальный день хоронили. Иногда от покойника ничего не находили, тогда могила закапывалась пустой. Таким был и погребальный обряд индоевропейцев по приходу их на Ближний Восток и к границам Индии.
Они положили начало многим европейским народам. Поэтому так сходны их языки. Одна их ветвь дошла из Европы до Индии. Та самая, что прошла через Урал. Поэтому их и назвали индоевропейцами, но это не единственное их название. Они известны ещё и как арийцы. А как же начинался этот индоевропейский этнос, как он развивался, и какими ветрами его занесло в Поволжье и на Урал?
Первое появление индоевропейцев на исторической арене связано со следующими обстоятельствами. Обратим свой взор на колыбель письменности — Месопотамию. Начиная с самых ранних этапов истории, долины Тигра и Ефрата были заселены двумя неиндоевропейскими народами — шумерами и аккадцами, которые разговаривали на одном из семитских языков. Но к середине 2-го тысячелетия до н.э. в пределах Плодородного Полумесяца появляются правители с индоевропейскими именами, наследовавшие цивилизацию, созданную семитами — шумерами и аккадцами.
Появление иностранных правителей обычно связано с нашествием извне. Упоминание о нашествии на эти места народа с севера (сынов Гога и Магога), имеющего похоронный обряд, схожий с традициями населения страны царя Катила, описанной в эпосе «Урал-батыр», и ритуалами носителей абашевской культуры, есть в Библии. В книге пророка Иезекиля сказано:
«… говорит Господь Бог: вот Я — на тебя Гог, князь Роша, Мешеха и Фувала (сыновья Иафета, внуки Ноя — Р.В.)! И поверну тебя и поведу тебя, и выведу тебя от краев севера и приведу тебя на горы Израилевы… Падешь ты на горах Израилевых, ты и все полки твои, и народы, которые с тобой; отдам тебя на съедение всякого рода хищным птицам и зверям полевым… И дом Израилев семь месяцев будет хоронить их, чтобы очистить землю… и назначат людей, которые постоянно обходили бы землю и с помощью прохожих погребали бы оставшиеся на поверхности земли для очищения её, по прошествии семи месяцев они начнут делать поиски. И когда кто из обходящих увидит кость человеческую, то поставит возле неё знак, доколе погребатели не похоронят её в долине полчища Гогова».
Библия написана своеобразным языком. Если речь идет о намерениях Бога, то следует понимать, что это уже случилось. Намерения Бога неисполненными не остаются. Значит, индоевропейцы (арии) — потомки Иафета, ко времени создания Библии (начало XIII—XII вв. до н.э.) уже совершили нашествие на иудеев, на Ближний Восток и с помощью Бога иудеи, якобы, разбили индоевропейцев. Но победители не стали бы исполнять с указанной точностью чужой погребальный обряд и семь месяцев терпеть на своей земле разлагающиеся трупы якобы побежденного противника. Значит, иудеи потерпели поражение и оказались под властью индоевропейцев (ариев).
В результате этого нашествия и появились в Месопотамии правители с индоевропейскими именами [4, С.26]. А расселились индоевропейцы на востоке Иранского нагорья около западных границ Индии, от чего и получили в современной литературе название индоевропейцев, как людей, прошедших из Европы до Индии. Область, где расселились индоевропейцы, называлась Арейя (позже Ариана), а их самих стали называть арийцами. Это древний этноним, ставший самоназванием.
Некоторые политические деятели европейских стран, в частности, нацистской Германии, представляли себя потомками столь древнего народа, но никто не знал, откуда взялось это слово «арий», «ариец». Собственно и вопрос о том, откуда пришли сюда индоевропейцы, оставался до настоящего времени открытым. Лишь Библия дает нам ориентир — с севера. Есть ещё один «путеводитель», которым пренебрегают многие современные исследователи истории индоевропейцев. Это своеобразный и одиозный похоронный обряд индоевропейцев-ариев, описанный выше. С ним они пришли на Иранское нагорье, к границам Индии во 2-ом тысячелетии до н.э., там он сохранился до настоящего времени в среде зороастрийцев [5]. Казалось бы, что может быть надежнее в поисках прародины индоевропейцев-ариев, чем идти по этому следу в обратном направлении. Но за филолого-археологическими рассуждениями исследователи как-то незаметно, якобы, упускают этот признак из рассмотрения, не проявляют они интереса и к происхождению второго названия индоевропейцев — «арий», будто не имеет значения, где и когда оно появилось.
Многие современные европейские языки произошли из одного корня. Это и был язык индоевропейцев. Поэтому история индоевропейцев изначально исследовалась методами филологии. Ведь язык, а также употребляемые слова могут достаточно подробно поведать об образе жизни, традиционных занятиях, хозяйстве, быте, верованиях народа. Проведя сравнительный анализ европейских языков и найдя общие слова, филологи ещё в начале XX века составили нечто подобное словарю индоевропейцев. По терминам из этого словаря было составлено описание их прародины. Выявились очень интересные факты.
Ясно, что индоевропейцев ещё не было в каменном веке, в эпоху палеолита. Население того периода занималось в основном охотой и собирательством, а словарь общих слов не выявляет консолидирующего фактора. Поэтому нет необходимости углубляться в столь давние времена. Такие характерные для индоевропейцев способы ведения хозяйства, как разведение домашних животных и выращивание злаков, впервые появляются только в эпоху неолита, или новокаменного века.
У индоевропейцев были домашние животные. Не только слова для обозначения собак, рогатого скота, овец и лошадей совпадают во многих индоевропейских языках, но также обозначения кастрированных животных, особей мужского и женского рода свидетельствуют об их знакомстве с животноводством. Сходны также слова для обозначения масла, молока и процесса доения.
Сравнение языков [4] совершенно ясно показывает, что крупный рогатый скот играл наиболее важную роль в хозяйстве индоевропейцев, считался основным источником богатства. Данные лингвистики показывают, что крупный рогатый скот служил эквивалентом ценности у римлян и англосаксов, а у ранних индийцев слово «битва» (gavisti) в буквальном переводе означает «захват быков» (gav-бык, isti-захват). Корова и сегодня священное животное в Индии. И по эпосу «Урал-батыр» бык уже был у царя Катила, когда герой добрался до его страны. Урал вступил с ним в битву. Герой победил быка, но не убил его, и в конечной части эпоса повествуется о том, что бык дал потомство животных для древних предков башкир. Это означает, что башкиры переняли традиции разведения крупного рогатого скота от индоевропейцев.
Приведенные выше сведения позволяют раскрыть смысл другого, более раннего этнонима башкир «иштяк, истяк». По одной из версий, термин происходит от иранского «isti» – захватчик. Так называют башкир казахи (киргизы), возможно, за набеги с целью угона скота и захвата невест.
Пожалуй, разведение крупного рогатого скота — главная черта индоевропейцев, определившая их приоритет в историческом развитии. Коровы и быки не только снабжали их молоком, мясом и шкурами. Бык стал их первой и главной тягловой силой, может быть раньше, чем в других цивилизациях. Его первым из домашних животных запрягли в колесную повозку. Такие повозки, относящиеся к бронзовому веку, к периоду пребывания абашевцев в Зауралье, были обнаружены археологами при раскопках древних городов, условно названных Аркаим и Синташта [6]. Благодаря малой подвижности быка по сравнению с лошадью, оказалось возможным запрячь его в повозку с помощью простейшего ярма, представляющего собой рамку из дерева, одеваемую на шею животного. Ярмо, как правило, было парным — для двух быков и середина его соединялась с повозкой с помощью деревянной жерди — дышла. Упряжка из быков называлась «хау-банд», отсюда «хаубанд орал» — плуг с упряжкой быков, у тюрков словосочетание сохранилось в форме «хабан» (һабан, сабан), с выпадением слова «орал».
Так индоевропейцы получили первое колесное транспортное средство и возможность перевозить грузы по суше, пусть медленно, но на большие расстояния. Собственно это и позволило индоевропейцам переселиться из Европы в Индию, пройдя через Урал и Среднюю Азию. Бык стал первой сторонней силой, способной помочь человеку в его делах. Для запряжки лошади требовалась более сложная упряжь, что отодвинуло эксплуатацию лошади в повозке на целое тысячелетие.
Индоевропейцы научились кастрировать быков. Выхолащивание молодых животных изменяет гормональный обмен в сторону увеличения массы тела и тягловой силы, делает их более послушными. В результате в их стаде появились волы — спокойные кастрированные особи, имевшие вследствие этого более крупные размеры. Немного времени прошло от запряжки волов в колесные повозки до использования их в качестве тягловой силы деревянной сохи, позже — плуга. Стоит ли говорить, как это далеко продвинуло земледелие от ручного, мотыжного труда. Резко возросли площади, запахиваемые под зерновые культуры, и качество вспашки. Увеличение объема производимых продуктов питания стимулировало рост численности населения.
Приобретя тягловую силу, человек приспособил животное не только пахать, но и заставил ходить по кругу и крутить большие мельничные жернова. В свою очередь, это потребовало увеличения поголовья рабочих волов, причем сильных и послушных. Индоевропейцы стали отбирать на племя быков-производителей и коров, дающих хороших рабочих особей. Зародилась селекционная работа среди населения. Не случайно археологи обнаружили на поселениях абашевцев кости двух видов крупного рогатого скота. По-видимому, одним видом были кости племенных животных, содержащихся для получения потомства, а также молока и мяса, а другой вид костей принадлежал более крупным рабочим волам.
Одну кость следует упомянуть отдельно. Это ребро быка или коровы. Из него индоевропейцы сделали скобель — инструмент для выделывания шкур. Металлический аналог такого инструмента позже применялся для обработки дерева — снятия коры или ошкуривания.
Общий уровень развития земледелия и скотоводства у индоевропейцев стал значительно выше мирового уровня. Современные западноевропейские ученые, занимавшиеся исследованием их образа жизни, приписали им повышенные умственные способности и выражение «истинный ариец» в первой половине XX века стало означать принадлежность к «высшей расе». Анатомически индоевропейцы ничем не отличались от своих современников. Судьба когда-то привела их в места, где природные условия благоприятствовали занятию земледелием, приручению и разведению крупного рогатого скота. Они раньше других стали использовать стороннюю силу животного для обработки земли, передвижения по суше и других целей. В эпосе «Урал-батыр» бык представлен в качестве символа могущества царя Катила. Таким образом, цивилизация, порожденная индоевропейцами и раскинувшаяся от берегов Дуная и Причерноморских степей до Индии, стала цивилизацией Быка.
По-иному складывалось развитие египтян. Природа даровала им благодатную землю, жаркий климат и реку Нил. Река кормит египтян и это определило направление их развития. В древности не было другого народа на свете, кто так легко добывал бы урожай с земли, как египтяне. Им ведь не нужно было трудиться, перепахивая землю плугом, рыхлить её киркой и заниматься прочими работами на ниве, столь изнурительными для остальных людей. Рабочий бык им не был нужен.
Как описывает Геродот в своей «Истории» [7], после каждого естественного разлива, когда река Нил, оросив поля, снова входила в берега, каждый египтянин засевал свою землю, а потом выгонял на неё свиней. Свиньи втаптывали семена в почву, и египтяне терпеливо ждали жатву. Собрав урожай, они с помощью тех же топтавшихся свиней обмолачивали снопы.
По Геродоту, свинья была главным помощником египтянина в его сельскохозяйственных делах. Но она не тянула плуг, не возила грузы — она просто ходила и топтала — весной семена, а осенью — колосья. Свинья, в отличие от быка, не создавала сторонней силы, способной служить человеку. Импульса для начала технического прогресса не было. Даже свои знаменитые пирамиды египтяне строили лишь усилиями своих рук. Так Египетская цивилизация, хоть и имела самую древнюю историю, уступила, пропустила вперед индоевропейцев.
А Европа первенства уже не отдала. Вслед за мельницами, приводимыми в движение волами, шагающими по кругу, у индоевропейцев появились ветряные и водяные мельницы. Обладая воловьим транспортом, они двинулись в свой исторический путь поиска сырья для выплавки металлов. Технические познания потянули за собой развитие естественных наук, в первую очередь математики, физики, химии. Поэтому в истоках точных наук мы имеем не египетские, а европейские имена.
В древности в Европе индоевропейцы были представлены греками, латинянами, германцами, кельтами, британцами, балтами и другими народами. Многие из них к настоящему времени сильно изменились или уже «канули в Лету», оставив после себя лишь языки, роднящие их с индоевропейской семьей народов. Именно языки этих народов и привлекли внимание современных ученых в плане изучения истории индоевропейцев. С другой стороны, они обратили свой взор на «истинных» индоевропейцев, прошедших из Европы к границам Индии и оказавшихся, в конце концов, на востоке Иранского нагорья.
Исследовались зороастризм и древняя ведийская религия, «Авеста» и другие религиозные сказания и писания. Но главной проблемой истории индоевропейцев стал поиск их прародины — местности, где они сложились как этнос и откуда ушли, как волны от брошенного в воду камня, в поисках сырья для выплавки металлов.
Прародину индоевропейцев, как пунктиром, обозначали лишь слова и термины из словаря праязыка, составленного из слов, совпадающих в нескольких индоевропейских языках. Вот исследователи и задались целью обвести пунктирами контур некой территории, где мог зародиться индоевропейский этнос. Но метод этот был весьма приближенным, так как некоторые слова в праязыке могли появиться в результате торговых контактов и этнического влияния соседей.
Какие же пунктиры дает сравнительный анализ индоевропейских языков? Какие географические особенности имела «колыбель» индоевропейцев?
Она пересекалась множеством рек. Это и не удивительно — скотоводство нуждается в водопое. К сожалению, исследователи, отмечая судьбоносный характер приручения крупного рогатого скота для индоевропейцев, при определении «колыбели» не учитывали природной ниши этих животных. Прародина индоевропейцев была там, где дикие предки быков и коров жили в природе без помощи человека круглый год. Это главный, обязательный, необходимый фактор, с которого начиналась консолидация индоевропейского этноса.
Предком домашних коров был дикий бык, в частности, вымерший в дикой природе подвид — тур, обитавший почти по всей Европе (кроме Скандинавии), в степной и лесостепной зоне современной России. Коллективная охота на туров сплачивала отдельные родственные семьи в этнические племена, обитавшие на данной местности. Эти племена и сформировали индоевропейский этнос.
Языковеды по словарю праязыка [4] твердо установили, что ближайшими соседями индоевропейских народов, оказавшими влияние на их язык, были, с одной стороны, финно-угры, а с другой — население Средиземноморья, Малой Азии, продвинувшееся на север на берега Черного моря и территорию современной Украины.
Таким образом, «колыбель» индоевропейцев располагалась в степной и лесостепной зоне между средиземноморцами и финно-уграми, что совпадает с ареалом обитания диких быков — туров. Собственно, индоевропейцы зародились в степях и лесостепях Причерноморья и нижнего течения Дуная, Днепра и Дона, а затем продвинулись на среднее течение Волги и Южный Урал.
Есть ли на Земле ландшафты, более благоприятные для разведения крупного рогатого скота и лошадей, чем эти места? Степи изрезаны руслами больших и малых рек. В хорошо проветриваемой степи скот не страдает от кровососущих насекомых. И для земледелия здесь прекрасные условия. Кубанские степи и по сей день остаются одной из главных житниц России. Недавно в степи, в сотнях километров от берега Черного моря обнаружены остатки древних городищ бронзового века, оставленные индоевропейцами. Именно здесь и были весьма благоприятные природные условия для возникновения и развития скотоводческо-земледельческого хозяйства, основанного на содержании крупного рогатого скота и воловьей тягловой силе. Здесь даже в XX веке кубанские и донские казаки перевозили грузы и пахали на быках, причем не испытывая недостатка в лошадях. Возникает вопрос — почему? (Заодно отметим, что казаки называют плуг точно так же, как и тюрки — сабан).
Индоевропейцы называли лошадь «быстрой» в отличие от волов. Но разве скорость движения может быть отрицательным фактором для того, чтобы человек отказался от лошади в пользу более медленных быков? Оказывается, может, если речь идет о пахоте. Засевая картошкой «под плуг» приусадебный участок, мне приходилось браться за чапиги (по-татарски — сапык, по-башкирски — һапыҡ) — рукоятки плуга (сабан, һабан) и идти по борозде за плугом, запряженным лошадью. Надо сказать, что, втягиваясь в работу, лошадь идет чуть быстрее, чем хотелось бы. Приходилось идти быстрым шагом, едва не бежать, и при этом управлять плугом. Действительно, лошадь оказалась чуть быстрее, чем это требовалось, но очень быстро уставала. Поэтому, видимо, древние люди предпочитали для пахоты тихоходных волов быстрой лошади.
Почему, собственно, только древние? В романе М.Шолохова «Тихий дон» описывается, как донские казаки в 20-х годах XX века пахали в степи на быках, хотя лошадей у них было достаточно.
Словарь праязыка доносит до нас сведения о том, что индоевропейцы наслаждались напитком «медху» (medhu), который делали из меда, хотя слова, обозначающего пчелу, в словаре праязыка индоевропейцев нет. Значит, мед был привозным продуктом, а окончание — hu наводит явно на древнебашкирский след. У башкир вода — «hыу», известен и слабоалкогольный напиток, получаемый ими путем разбавления меда теплой водой и последующей недолгой закваски. Такой напиток описан П.И.Рычковым в его статье в Трудах Вольного экономического общества, посвященной башкирскому бортничеству [8]. Учитывая, что всякий термин порождается производителем, а не потребителем, можно с уверенностью полагать, что слово «мед» пришло к индоевропейцам вместе с продуктом от древних предков башкир. Употребляемое ныне башкирами слово «бал» для обозначения меда появилось в период монгольского нашествия при уплате ясака, имеет более позднее тюркское происхождение от словоформы «бол» и означает «сбор», «доход». Доказательство тому — башкирское слово «моҙға» — маленький деревяный, берестяной и т.д. сосуд для сбора отделившейся пчелиной семьи вместе с маткой. «Моҙ» — на древнем башкирском языке — «пчела».
Лошади были и у индоевропейцев, но в небольшом количестве. Исследователи, ставящие индоевропейцев «впереди планеты всей», приписывают им первенство и в одомашнивании лошади. Но это не так. Лошадей в дикой природе прародины индоевропейцев было немного. Причерноморские степи являлись южной границей ареала диких лошадей – тарпанов. Эту нишу в местном ландшафте с продвижением на юг заполняли дикие ослы. В крымских степях дикие ослы — куланы имели уже полное превосходство. Так, грот Староселье близ Бахчисарая заселялся людьми в эпоху палеолита [9]. Его обитатели охотились главным образом на ослов. Раскопками обнаружены здесь кости не менее 287 особей этих животных. Гораздо реже охотничьей добычей становилась лошадь — 16 особей.
Интересна ещё одна закономерность, наблюдаемая при продвижении с севера на юг. Если на Южном Урале в древности лошадь была несущим транспортным средством, несла на себе всадника или вьюки, то на юге, в Средиземноморье, на Ближнем и Среднем Востоке, её чаще, также как и быков, эксплуатировали в упряжке. Такова была сила традиции индоевропейцев.
В Древней Греции на Олимпийских и других играх были популярны состязания конных колесниц. Эти соревнования дошли до наших дней и обрели мировую популярность в виде рысистых бегов лошадей, запряженных в двухколесный экипаж, называемый по-русски «качалкой». В Персии со времен первых Ахеменидов (VI в. до н.э.) использовались боевые колесницы, хотя мощи армии они не добавляли. Верховая конница их противников — массагетов и саков была значительно эффективнее. Это в буквальном смысле стоило головы одному из Ахеменидов, библейскому персонажу, персидскому царю Киру II в битве с массагетами. Один из его последователей на троне Персидской державы, царь Дарий, погонявшись по степи за скифами, хвалился тем, что сделал, наконец, свою страну богатой лошадьми. Это говорит о том, что раньше в Персидской державе лошадей было очень мало и они импортировались с севера от скифов, которые и сами разводили коней, и перегоняли с Южного Урала, выменяв у древних предков башкирского народа, называемых аргиппеями (греч.) или аримаспами (перс.), что означает «всадники» или «коневоды».
Царь Дарий и его отец Гистаспа знамениты ещё и тем, что приняли зоро-астризм от индоевропейцев. Дарий даже повелел выбить специальную надпись об этом на высокой скале. Это сообщение известно как Бехистунская надпись. Его побудили к этому следующие обстоятельства.
Персидская держава того времени (VI век до н.э.) после поражения от саков и массагетов и гибели Кира стала терять своё могущество и единство. То в одной сатрапии (провинции), то в другой вспыхивали восстания. Народы, проживавшие в сатрапиях, сильно отличались между собой по образу жизни, культуре и, главное, по религии. Не было объединяющего начала для проживания их в едином государстве.
Дарий решил опереться на персов, в среде которых зарождался зороастризм, хоть они и не составляли большинства в державе. Нужна была национальная идея в качестве объединяющего начала. Гистаспа порекомендовал ему обратить внимание на индоевропейцев, называвших себя арийцами, проживавших на восточных окраинах Персидской державы по соседству с сатрапиями Парфией и Гирканией, возглавляемыми Гистаспой. Они исповедовали зороастризм, и в их писании — «Авесте» упоминается о том, что князь Виштаспа (сатрап Гистаспа) первым из посторонних лиц принял зороастризм, будучи излеченным арийским лекарем от тяжелого недуга.
Царю Дарию же в зороастризме понравился их старый постулат, завещанный Заратуштрой: они считали себя высшей расой господ на земле, а других — низшей расой, рабами. Эта заповедь в жизни индоевропейцев-ариев обрела уродливые формы в виде самоизоляции и близкородственных браков: отца с дочерью, брата и сестры и т.д. и вела их к деградации. Но это не смутило Дария. Он хорошо знал своих соотечественников-персов. А они, персы, по утверждению Геродота, были «больше всех склонны к заимствованию чужеземных обычаев».
Семена упали в благодатную почву. Вскоре персы с радостью приняли этот постулат и, по мнению того же Геродота, стали считать себя выше других народов: «Сами они, по их собственному мнению, во всех отношениях далеко превосходят всех людей на свете, остальные же люди, как они считают, обладают доблестью в зависимости от отдаленности: людей, живущих далее всех от них, они считают самыми негодными».
Дарию удалось привить зороастризм сначала среди всех персов, а затем и во всей Персидской державе. Персы переняли у ариев даже их одиозный погребальный обряд, правда, несколько видоизменив его. Они не стали выставлять тела своих покойников в укромные места на съедение собакам или диким зверям и птицам. Персы несколько облагородили эту процедуру. Они стали строить специальные глухие «башни скорби» (или «башни смерти»), наверху которых на специальной решетке и устанавливалось тело покойного. Через некоторое время обглоданные птицами кости сбрасывались внутрь башни. Заполненная башня позже замуровывалась. Так эта религия в VI веке до н.э. стала государственной в Персидской державе.
Позже, в V веке до н.э., начались греко-персидские войны. Весь окружающий мир узнал от пленных персов о распространении зороастризма в Персии. И стала она, эта религия, считаться персидской, а её историю стали рассматривать через призму возникновения её в Персии. Истоки зороастризма и период его начальной истории, прошедший в продвижении индоевропейцев из Европы к границам Индии, остался неизвестным.
Однако сравнительный анализ языков индоевропейских народов и составленный на его основе словарь праязыка говорят о том, что с прародины индоевропейцы уходили совсем с другой религией. Они поклонялись Небесному Отцу. На санскрите (древний литературный язык Индии) он назывался Dyaus pita, у уральского населения — Диве. Возможно, от этого Диве произошло слово «дьявол». Для такого утверждения есть довольно веские причины. В погребениях индоевропейцев на территории современной южной России, относящихся к 3000—2500 годам до н.э., часто обнаруживались скелеты, окрашенные красной охрой. Ясно, что это был ритуал. Чтобы скелет окрасить, с него должны были снять мягкие ткани. С какой целью? Чтобы сварить и съесть на погребальной трапезе. Потом скелет красили. Возможно, это обдирание с последующей покраской красной охрой означало в сознании этих людей «удаление мертвой ткани и насыщение новой живой кровью» для жизни в потустороннем мире.
Так возникли подозрения в каннибализме относительно создателей культуры погребений с красной охрой. Впоследствии эти подозрения подтвердились. В Древней Греции были обнаружены кувшины, заполненные детскими костями со срезающими следами ножа. На Урале в поселениях абашевцев также были найдены останки детей, убитых и съеденных, а затем похороненных прямо в жилище [10].
Поэтому словом «див, дивы» на Урале стали называть служителей темных сил. Но как же и где индоевропейцы сменили веру и дивы стали преданными слугами зловредного Ахримана, противника Ахура-Мазды — главного бога зороастрийцев? Эти же дивы погубили Урал-батыра. Эпос «Урал-батыр» рассказывает нам о том, что одиозный погребальный обряд индоевропейцев уже имел место на Урале. Этот обряд — визитная карточка индоевропейцев, которая «читается» археологически. Отслеживая изменение погребального обряда, можно достоверно уловить зарождение очередной новой религии.

* * *

Теперь вновь вернемся в современность, к результатам археологических исследований. Путь индоевропейцев через Поволжье и Урал отмечен многочисленными памятниками абашевской культуры. Надо отметить, хоть это и была единая культура, но погребальный обряд абашевцев в Поволжье значительно отличался от их традиций на Урале. Так, например, в Поволжье абашевцы облицовывали могилы деревом, а на Урале — каменными плитами. Но не это главное.
В Поволжье погребенные костяки абашевцев лежали либо скорченно, либо вытянуто на спине, но имели свою природную целостность. Однако археологи Н.Я.Мерперт [3] и К.В. Сальников [10] отметили, что по мере продвижения на восток под абашевскими курганами появляются пустые могилы, обезглавленные и расчлененные костяки, сложенные в кучу. А археолог В.С.Горбунов, исследовавший памятники абашевской культуры в Приуралье, заявил, что «целые неразрозненные костяки на приуральских памятниках большая редкость» [11].
В погребениях абашевцев чаще всего находили разрозненные кости (57%), а более трети могил вообще не содержали никаких останков, оказались засыпанными и пустыми. Здесь приведены данные по большому некрополю около деревни Старые Ябалаклы в Чишминском районе Республики Башкортостан [12]. Поначалу такая картина раскопок рассматривалась археологами как результат ограбления могил, однако В.С.Горбунов доказал, что таким был ритуал абашевцев.
Так по мере продвижения абашевцев на восток из Поволжья в Южное Приуралье изменился их погребальный обряд. Традиции погребения весьма консервативны. Они сохраняются веками, иногда тысячелетиями и изменяются вместе с верой. Значит, с приходом абашевцев в Южное Приуралье вера в бога Дива, поощрявшего каннибализм, была отвергнута ими, и он стал олицетворением темных сил, дьяволом, прообразом Ахримана, а на небосвод взошел новый благочестивый бог Ахура-Мазда. Смена веры всегда сопровождалась жестокой борьбой реформаторов с поклонниками старой веры. Эта борьба и перешла в религиозные каноны новой религии — зороастризма, преобразовавшись в противостояние бога Ахура-Мазды с темными силами во главе с Ахриманом.
Отметим характерную особенность этой религии. Человек, согласно её канонам, не был рабом божьим, а должен был стать союзником бога в борьбе с Ахриманом. Был и пророк — идеолог новой веры, изгнанный соплеменниками за свои проповеди и деяния. Это известный в теологии Заратуштра (у башкир — Зәрдөшт). Он имел древнебашкирские корни и о нём упоминается в эпосе «Урал-батыр»:

Люди, вставшие заодно,
На чужбину изгнали давно,
И теперь он вдали от нас
В нищете, как ты видел, живет,
Жизнь страдальческую ведет.

Новая религия всегда приходит в борьбе со старыми верованиями. Часто эта борьба растягивается на века. До сих пор не могут примириться протестанты, католики и православные христиане, более тысячи лет противостоят друг другу мусульмане и христиане, несмотря на то, что их религии выросли из одного корня — иудаизма.
Почему же сменили веру абашевцы? Религиозные верования, как и этнические процессы, в древности, в бронзовом веке сильно зависели от природных условий и ландшафта. В Среднее Поволжье и на Урал абашевцы пришли, а точнее приехали на волах с юга, из Причерноморских степей. Из теплой степной зоны они попали в более холодный климат. По мере продвижения на восток климат становился ещё суровее, зимой морозы — продолжительнее и крепче. В случае смерти соплеменника в зимнее время возникали трудности с похоронами. С помощью медной мотыги или ножа абашевцам было трудно выкопать могилу в мерзлом грунте. Кроме того, ритуал требовал оборудования могилы согласно традициям, облицовки её стен изнутри каменными плитами или деревом.
Поэтому стали случаться отсрочки захоронения до потепления, доходящие по длительности до тех самых шести-семи месяцев, как отмечено в Библии. Труп при этом выставлялся из жилища и прятался в укромном месте, чтобы его не съели соплеменники. Со временем он разъедался собаками и дикими хищниками, что считалось благом. Над ним кружились стаи ворон, уносящих в клювах кусочки тела прямо на небеса. За исполнение столь святого дела ворон стал тотемом — священной птицей индоевропейцев-абашевцев. Ему приносили в жертву людей. Они его любили. Ежегодно на священной горе устраивали для ворон праздник, кормили их. Этот праздник дошел и до наших дней под башкирским названием Каргатуй.
Всё это отразилось и в религиозных канонах. Вот что об этом сказано в «Авесте» — своде законов зороастризма. Главного бога Ахура-Мазду спросили: «Если лето прошло, и настала зима, что должны делать почитатели Мазды?»… «Если в доме почитателя Мазды умрет собака или человек, когда идет дождь или снег, или сильный ветер, или мрак наступил, и когда стада скота и люди не видят дорогу, что должны делать почитатели Мазды?»
На это Ахура-Мазда отвечает: «Надлежит выкопать яму, достаточно большую… и они должны оставить бездушное тело лежать где-нибудь на две ли, на три ли ночи, на месяц ли, пока не начнут летать птицы, вырастать растения и растекаться всюду воды, и ветер не высушит влаги на земле. Вот тогда пусть отнесут и положат тело глазами к солнцу».
Как видим, изменение климатических условий по мере продвижения индоевропейцев-абашевцев на восток способствовало изменению их погребального обряда, и, как следствие — возникновению новых религиозных канонов, обосновывающих эти перемены. По сути, возникла новая религия — зороастризм. Этому способствовало и религиозное воздействие местного населения.
Если в Поволжье соседями индоевропейцев-абашевцев были лесные финские племена, придерживавшиеся разнообразных и разрозненных языческих (народных) религий, то на Урале их встретили древние предки башкир, исповедовавшие традиционное тенгрианство с устоявшимися канонами. Несмотря на то, что главным объектом почитания и у индоевропейцев, и у древних предков башкир было Небо, каноны и традиции их сильно отличались. Индоевропейцы-абашевцы приносили в жертву грозному Небесному Отцу себе подобных, предавая их воде и огню, не гнушались поеданием человеческого мяса на поминальной тризне. Их тотемом был черный ворон, выклевывавший глаза брошенных покойников.
Местное население, древние предки башкир, согласно эпосу «Урал-батыр», поклонялись Тенгри — Чистому Голубому Небу, никаких жертв ему не приносили, их тотемом была белая лебедь Хумай. Началось противостояние и взаимное проникновение этих двух религий. Выше уже упоминалось о празднике Каргатуй, перешедшем от зороастрийцев к башкирам. Были и другие анахронизмы. Так, первой парой в зороастризме считаются Машна и Машиян. Такое спаренное образование имени распространено и среди башкир: Шакира и Шакирьян, Галима и Галимьян. Окончание «ян» в мужских башкирских именах пришло из зороастризма. Жертвоприношение людей и поедание индоевропейцами себе подобных было противоестественно и, как рассказывается в эпосе «Урал-батыр», чуждо древним предкам башкирского народа. Рано или поздно должен был родиться протест среди абашевцев. В среде поклонников Диве назревали раскол и выделение группы людей, протестовавших против каннибализма.

* * *

Совместное проживание некоторых абашевцев и древних предков башкир было отмечено археологами. К.В.Сальников, один из первых исследователей абашевской культуры на Урале, в своей книге «Очерки древней истории Южного Урала» [10] писал: «Что касается башкирского района абашевской культуры, то, несмотря на слабую изученность памятников первой половины II тысячелетия до н.э., на этой территории с каждым годом умножаются доказательства, что здесь обитали племена, родственные энеолитическому населению Прикамья и Зауралья. На это указывает тип керамики со стоянок на реке Уфе, исследованных Л.Крижевской, на реке Белой, изученных Г.Матюшиным, на реке Деме, открытых у города Давлеканово Г.Матвеевой».
К.В.Сальников отмечал также, что на могильниках индоевропейцев-абашевцев встречались захоронения и местных аборигенов по их обряду, что свидетельствует о достаточно мирных отношениях. Сходными были также и технологические процессы металлургии, ведь и те, и другие изготавливали, по сути, одинаковые медные изделия.
Конечно, археологи вели речь о местном аборигенном населении, не уточняя его этническую принадлежность. В 60-х годах XX века, когда К.В.Сальников работал над своей книгой, считалось, что башкиры, как этнос, зародились в Приаралье и пришли на Урал в X веке нашей эры. Башкирский эпос «Урал-батыр» не был известен ученому миру, а М.Бурангулов, освободившись из заключения, тщетно обивал пороги высокопоставленных научных чиновников, пытаясь опубликовать его и ввести в научный оборот.
К.В.Сальников, относя Мало-Кизильское селище, расположенное в Зауралье, к абашевской культуре, всё-таки признавал, что в форме и орнаменте керамических сосудов этого памятника большую роль играли элементы, идущие из среды местного уральского населения. Керамика явственно делилась на две группы: местную и абашевскую. На восточном склоне Уральских гор индоевропейцы оказались в гуще местного населения.
Здесь результаты работы археологов, сведения из Библии и строки из башкирского эпоса говорят об одном и том же, бьют в одну точку — в начале II тысячелетия до н.э. по соседству с древними предками башкир жили скотоводческо-земледельческие племена индоевропейцев. Это и была страна царя Катила, описанная в эпосе «Урал-батыр». И какие же обычаи царили в этой стране?
Вспомним, Урал-батыр, отправившийся указанной старцем дорогой, добрался до площади, расположенной напротив царского дворца. Отметим, что царский дворец и площадь перед ним — это минойско-микенская традиция того времени. Начало II тысячелетия до н.э. в истории Эгейского мира так и называется — стародворцовым периодом. Около дворца Урал-батыр увидел толпы из разных родов, группу голых молодых людей, парней и девушек, их отцов и матерей, рыдающих от горя. Он спросил у людей, стоявших с ним рядом: «Что же здесь происходит?» Из толпы вышел старик и объяснил ему:

В нашей стране падишах есть,
Среди приближенных вельможа есть,
Среди вот этой толпы
Люди разных родов есть.
В день рождения падишаха каждый год
В честь его матери и отца,
В честь колодца, из которого брали воду,
Чтоб новорожденного падишаха обмыть,
От каждого рода ежегодно
Существует обычай жертвы приносить.
На знамени падишаха
Птица — черный ворон — изображена.
Раз в году бывает день,
Когда кормят этих птиц.
Вон, егет, видишь их?
Встречал ли ты этих птиц?
Прилетели на гору, сели они,
Учуяли, что пища будет им.
Когда девушек бросят в колодец,
Когда девушки умрут,
Когда вытащат их всех,
Воронам на съедение швырнут,
Они тут же их склюют.
Вот эти связанные егеты
Приведены из разных родов.
Дочь падишаха каждый год
Себе выбирает одного;
После нее сам падишах
Рабов отбирает для дворца;
А оставшихся людей
В жертву приносят Тенгри.

Хотя в эпосе и упомянуто имя Тенгри, все обычаи и ритуалы, совершаемые падишахом, напрямую восходят к канонам индоевропейской религии, к вере в бога Диве и его дочь-супругу Дивию. Эта религия пришла на Урал с берегов Средиземного моря вместе с индоевропейцами. Не случайно в эпосе речь идет о царе Катиле, живущем со своей дочерью, и нет ни слова о его супруге. Вероятно, дочь была одновременно и супругой, как это часто встречалось у индоевропейцев. Да и Урал-батыр называет царя Катила кровожадным людоедом-дивом.
Он понравился дочери царя Катила. Урал-батыр взял её в жены, она родила ему сына, названного именем Яик. Это тоже символично. Река с таким башкирским названием, берущая начало в Зауралье и впадающая в Каспийское море, ныне называется Урал. Это знаковая река Яик (Ик, Ук), а старик Ик с длинной бородой у башкир — бог водной стихии. Эпос «Урал-батыр» дает нам понять с помощью этого брака, что древние предки башкир породнились с арийцами и что с рекой Яик связана их дальнейшая совместная судьба. В башкирской культуре сохранился след от совместного проживания с арийцами — это весенний праздник кормления птиц под названием Каргатуй, где главная роль отводится тем же воронам.
Эпос рассказывает, что древние предки башкир не смирились с властью и обычаями пришельцев, представленных здесь царем Катилом и его приближенными. Одолели и изгнали эту власть. Мифически это представлено победой Урал-батыра над быком царя Катила. На смену цивилизации Быка пришла цивилизация Лошади (в образе Акбузата), тенгрианство вытеснило зороастризм с шумеро-аккадским оттенком.
Да, но откуда в башкирском эпосе, созданном на Южном Урале, взялись минойско-микенские мотивы древнего Средиземноморья? Насколько широко и явственно они были распространены? Кто их принёс на Урал?
История — наука гуманитарная, но археологи всё чаще прибегают к услугам наук естественных, в которых всё измеряется в миллиметрах, граммах и т.д. Очень близка к археологии наука антропология, изучающая строение скелетов представителей разных народов. Антрополог — это археолог, у которого в одной руке череп, извлеченный из древней могилы, а в другой — линейка или штангенциркуль. К счастью, черепа из погребений абашевцев — пришлых индоевропейцев дошли до лаборатории антропологов и попали на стол не к кому-нибудь, а к большому авторитету в этой области М.М.Герасимову [13]. Он произвел детальный анализ абашевских останков и установил, что большинство их черепов имеет много общего с европеоидным населением Средиземноморья. Таким образом, выявился начальный вектор, указывающий на происхождение носителя абашевской культуры. Этот вектор подтверждала и свинья, пришедшая на Южный Урал вместе с абашевцами, чуждая для северян и столь любимая народами Средиземноморья. А какие же средиземноморские традиции абашевцы принесли на Урал?
Обратимся в первую очередь к религиозным ритуалам. Абашевцы на Урале обкладывали могилы своих соплеменников каменными плитами, перекрывали их такими же плитами или деревом. А теперь перенесемся в самый центр Эгейского моря, туда, где раскинулись небольшие острова, образующие некоторое подобие круга. Отсюда их греческое название Циклады — «круговые». На этих островах раскопаны поселения и могильники конца III-го тысячелетия до н.э. В них обнаружены погребения, имеющие форму ящика, облицованного тонкими каменными плитами.
Абашевцы свои медные изделия после отливки дополнительно проковывали, что повышало их прочность. Так же обрабатывали медные поделки и на берегах Эгейского моря. Там литейный процесс был столь же несовершенен. При отливке не достигалась необходимая форма изделия, требовалась дополнительная проковка. Да и в трудах археологов нет-нет да и упоминаются у абашевцев, живших на Южном Урале, то костяные псалии — элементы конских удил, аналогичные подобным из шахтных городищ Микен, то ножи киммерийского типа. Микены — город Эгейской цивилизации, известный по Гомеру как «златообильные Микены». Киммерийцы — также народ из эгейского мира.
Абашевцы, расселяясь по Поволжью и Южному Уралу, строили свои жилища так же, как и их сородичи на берегах Эгейского моря, располагая помещения по одной оси. В средней части их жилища располагался зал с большим центральным очагом под отверстием в кровле, поддерживаемой опорными столбами. Здесь была мастерская: выплавлялся металл из привозной руды и ковались медные изделия. В этом же помещении лепилась глиняная посуда. Нередко капли металла попадали в глину и выявляли этим соседство мужского и женского ремесел.
К залу с одной стороны примыкало жилое помещение с несколькими очагами, колодцем и хозяйственными ямами. Здесь устраивались нары-лежанки. С другой стороны к залу пристраивалось помещение для содержания скота. Все помещения сообщались между собой, из одного легко можно было попасть в другое. Таким было, например, поселение абашевцев Береговое-1 при впадении реки Нугуш в Агидель.
По такому же принципу строились древними греками-ахейцами дворцы на островах Пелопоннес, Тиринф, Пилос и на материковой территории. В этом плане типичен Пилосский дворец. Предания называют его обитателем некоего Нестора, отличавшегося необычным долголетием и мудростью. Главные дворцовые помещения располагались на одной оси и составляли прямоугольный комплекс. Большой зал с очагом в центре и круглым отверстием в кровле, поддерживаемой колоннами, греки называли мегароном. Через два примыкающих к мегарону коридора можно было пройти в жилые комнаты и многочисленные подсобные помещения, где хранились запасы продовольствия, вина и воды.
Сходства в особенностях телосложения и в культуре между греками-ахейцами и абашевцами-индоевропейцами были, и казалось, что там, в Средиземно-морье,– прародина индоевропейцев и обитель их предков. Но индоевропейцы не могли происходить с островов и берегов Эгейского моря. В их праязыке до разделения на ветви не было никакого термина для обозначения моря, рыбы и других морепродуктов. Хотя у предков индоевропейцев имелся термин для обозначения лодки, но не было глаголов, имеющих отношение к навигации. Корень «per» — пересекать часто использовался в связке с лодкой, что говорит о том, что лодка у индоевропейцев использовалась только для того, чтобы переправляться через водные протоки, реки. Тот же анализ праязыка, как отмечалось выше, определил прародину индоевропейцев в степях Причерноморья и низовьев Днепра и Дона. Поэтому, отмечая сходства в культурах греков-ахейцев и абашевцев, а также принимая во внимание выводы антрополога М.М.Герасимова, мы, тем не менее, не можем полагать, что между ними было прямое генетическое родство как между родителями и детьми. Скорее, они были «братьями и сестрами», разлетевшимися из родительского гнезда, из родной Причерноморской степи в разные стороны.
Широка степь, но в ней вечно кому-то не хватает пространства. Да и как усидеть на месте, когда одни заезжие купцы рассказывают о сказочно богатых металлом горах где-то на севере, где дует холодный ветер Борей, а другие — о жарких странах, о златообильных Микенах, куда можно добраться, лишь переплыв бушующие моря. Одна часть основоположников европейской цивилизации пошла на юг и добралась до берега Черного моря. Единственное слово для обозначения ремесла в праязыке индоевропейцев было «плотник». Понимать его стоит буквально — человек, строящий плоты. Поэтому надо полагать, что построив большие плоты, они подняли над ними паруса и, проплыв вдоль берега Черного моря, вошли в проливы и оказались на островах и берегах теп-лого Средиземного моря. Так начиналась Древняя Греция и вся Европейская цивилизация.
Другая часть индоевропейцев запрягла волов в повозки и двинулась по степи на северо-восток в поисках сырья для выплавки металлов. Они искали сказочно богатую металлами страну на Южном Урале, а попали в страну холода и снега, «падающего с неба наподобие птичьих перьев». Снежные степные бураны они назвали дуновением Борея, обожествили его. Вот отрывок из древнегреческого мифа «Борей и Орифия» [14]:
«Грозен Борей, бог неукротимого, бурного северного ветра. Неистовый, носится он над землями и морями, вызывая полетом своим всесокрушающие бури, бичует землю градом и в твердый, как камень, лед превращает воду…»
Собственно, башкирское слово «буран», древнегреческое — «борей» и русское — «буря» означают одно природное явление, связанное со снегопадом или дождем и сильным шквалистым ветром, происходят из одного корня «бур—бор». Можно с уверенностью сказать, что древнегреческое слово «борей» произошло от уральского «буран», так как это природное явление присуще уральскому климату, а название рождается там, где явление имеет место.
Эти люди прошли полосу степных буранов и оказались в тихой лесной зоне, где уже не гулял шквалистый ветер, — за бореем, и потому сородичи назвали их гиперборейцами, а страну — Гиперборея.
Современной исторической науке эти великие путешественники известны как индоевропейцы, прошедшие из Европы, от Причерноморских степей до границ Индии. С археологической точки зрения, в Поволжье и на Урале они были носителями абашевской культуры.
Хоть мореплаватели и гиперборейцы ушли со своей прародины в разные стороны, между ними долгое время сохранялось много общего: язык, религия, обычаи, а также технологии земледелия, выплавки меди и изготовления медных изделий. Но главное — и те, и другие заставили служить себе стороннюю силу: мореплаватели — ветер, надувающий их паруса, а гиперборейцы — волов, тянущих их повозки и плуги. И те, и другие, будучи земледельцами, столкнулись с проблемой перемалывания зерна, и решили её в соответствии со своими пристрастиями. Покорители ветра стали строить в Европе ветряные мельницы, а гиперборейцы-индоевропейцы пустили по кругу волов, заставив их вращать мельничные жернова.
Конечно, со временем, попав в разные климатические зоны, они стали различными этносами. Но общались ли «сестры» между собой? Предания или легенды индоевропейцев-гипербореев об этом нам неизвестны. Древнегреческих же мифов, преданий и эпических сказаний о сородичах, ушедших далеко на север, достаточное количество.
У Диодора, греческого историка, жившего около 90 – 21 годов до н.э., можно прочитать следующее [15, с.197]: «Гиперборейцы, говорят, имеют собственный язык, но к эллинам они очень близки, и особенно к афинянам и делосцам, с древних времен поддерживается это расположение. Некоторые же из эллинов, как рассказывают, приезжали к гиперборейцам и оставляли там богатые приношения с надписями эллинскими буквами. Точно также гипербореец Абарис приезжал в Элладу, чтобы возобновить старинную дружбу и родство с делосцами».
Эта запись интересна нам тем, что сообщает о наличии письменности среди индоевропейцев эллинскими буквами. Греки, посещая своих сородичей, многое знали об их образе жизни. Они придали гиперборейцам бога Аполлона, снабдив его несвойственным для них эпитетом «златокудрый». По-видимому, они знали о том, что народы севера преимущественно светловолосы. Аполлон представлялся в мифах со стрелой в руке и с вороном на плече, который согласно эпосу «Урал-батыр» был главным тотемом населения страны царя Катила. Но у него были и другие священные животные — например, волк. Но бог с вороном на плече и волком у ног — это башкирский бог воинов Ватан — аналог германского Вотана. Это говорит о том, что греки знали о многообразии уральского населения, о других исповедуемых там религиях и о богах, которым поклонялись уральцы.
Геродот пишет, что о гипербореях неизвестно ни скифам, ни другим народам этой части света, кроме исседонов. Это и не удивительно. Во времена Геродота, в V веке до н.э. гиперборейцы давно уже, почти тысячу лет назад сошли с исторической арены и остались лишь в мифах и легендах. Геродот отмечает, что «у Гесиода есть известие о гипербореях; упоминает о них и Гомер в «Эпигонах».
Гораздо больше о гипербореях знали жители острова Делос, наиболее близкие к своим северным сородичам. По их словам, гипербореи посылали им через скифов жертвенные дары, завернутые в пшеничную солому. От скифов дары принимали их соседи и передавали таким способом дальше, вплоть до Адриатического моря на западе. Оттуда дары переправлялись на юг, на острова. Конечным пунктом был Делос. В первый раз гипербореи послали с дарами двух девушек по имени Гипероха и Лаодика. Вместе с ними были отправлены провожатыми для безопасности девушек пять гиперборейских горожан.
Эта легенда оказалась довольно живучей и популярной среди авторов Древнего мира. И всюду в текстах присутствует пшеничная солома. Значит, гиперборейцы были земледельцами и выращивали пшеницу на местах своего обитания. Да и сами дары, завернутые в эту солому, представляли собой «начатки плодов» — то есть семена. Скорее всего, этими своеобразными посланиями гиперборейцы стремились сообщить своим сородичам о полезных растениях, произрастающих на их новой территории. Пшеница была представлена в таких посылках в виде снопа с колосьями и зернами, но в результате длинного пути и высыхания колосья осыпались, и до Древней Греции дошла лишь солома с отделившимися зернами. А среди даров, надо полагать, были плоды орешника, черемухи, смородины, боярышника и других полезных уральских растений. Эта солома ещё раз подтверждает наше предположение о том, что индоевропейцы занимались пропашным земледелием и лесостепи Южного Урала были для этого благоприятным местом. Вспомнив про солому, отметим, что только у башкир сохранилось арийское произношение ее названия — «һалам», и еще у датчан и норвежцев (halm). (Аналогично вода только у башкир — «һыу», и еще у датчан и норвежцев — haw). Озадачивают совпадения имен башкирских богов Ер-һыу (бог Земли и Воды), Ватан (бог воинов), Иль (богиня мирных людей) и их германских аналогов Erdhu, Votan, Hell. Вот такие многочисленные точные совпадения тоже хранят множество тайн.
Не перестаю удивляться философу Гегелю с его непрерывной спиралью развития. И здесь всё повторилось на новом витке истории. Прошло более трех тысячелетий, и в XVIII веке уже нашей эры один из промышленников Демидовых, строивший железоделательный завод на Урале, отправлял семена произрастающих здесь растений знаменитому западноевропейскому ботанику Линнею. Тот даже заложил у себя Демидовский парк, а в своих сочинениях отметил, что «пшеница до сих пор произрастает на Урале в диком виде». Был ли это божий дар, явление природы? Или то были остатки от земледелия индоевропейцев после их ухода на юг в середине II-го тысячелетия до н.э.? Сказать что-либо определенное трудно. Но земля упорно хранит творения рук человеческих. Вот уже десять лет я наблюдаю, как на соседнем пустыре ежегодно всходит и расцветает куст красного мака. Когда-то, ещё до моих наблюдений, маковое зернышко упало на эту землю и теперь уже много лет всходит мак, цветет, плодоносит, роняет свои зерна. Или другой пример, – около соседней деревни растут яблони, оставшиеся от сада, заложенного местным помещиком более 100 лет назад. А дикая (или одичавшая?) яблоня растет на Южном Урале повсеместно. Может быть, и она привезена на Урал гиперборейцами из теплых стран?
Страна гипербореев обросла таким количеством мифов, что уже трудно локализовать её в определенном месте. Но если убрать из мифов явно сказочные, нереальные описания, то некоторые детали этих мифов говорят о том, что Гиперборея располагалась на Южном Урале. Грекам известно было, что гиперборейцы обитали севернее и дальше скифов. У Геродота есть сообщение о том, что о гиперборейцах знают исседоны, жившие на берегах уральской реки Исети. Значит, они жили неподалеку от исседонов.
Это подтверждается древним автором Феопомпом (ок.376 — после 315 гг. до н.э.), рассказывавшем о возвращении в Метапонт известного путешественника Аристея именно из гиперборейской страны [15, С.138]. По Геродоту известно, что Аристей побывал у тех же исседонов, и написал эпическую поэму об аримаспах, «Аримаспею». Всё это говорит о том, что гиперборейцы, исседоны и аримаспы жили неподалеку друг от друга. Известный римский энциклопедист Плиний старший связал место обитания аримаспов с проходом через Рифейские (Уральские) горы, называемым греками Геоклитрон, что переводится как «земная дверь», «земной запор». Здесь протекает река Миасс — река аримаспов, богатая золотом. Она впадает в реку Исеть — реку исседонов.
Через тысячу лет после ухода части индоевропейцев с Южного Урала, когда полностью завершилась ассимиляция оставшихся гипербореев в среде местного населения, древнегреческий поэт Каллимах, живший в III веке до н.э., и вовсе отождествил гиперборейцев с аримаспами — древними предками башкир [15, С.172]. Поэт Антимах (V век до н.э.) прямо говорил: «Гиперборейцы — это аримаспы», а грек Геродиан [15, С.292] упоминал «аримаспский народ гипербореев». Это подтверждается также эпосом «Урал-батыр», повествованием о женитьбе Урал-батыра на дочери царя Катила, а также именем их сына — Яик, совпадающим с названием реки, берущей начало в тех же местах.
Гиперборейцев, живших на Урале, и жителей острова Делос связывали не столько родственные, сколько религиозные отношения. Дело в том, что, по утверждениям того же Каллимаха, Делос был «священнейшим островом Аполлона» — бога, связующего греков с гиперборейцами. Тогда становится понятным упоминание горожан-гиперборейцев в вышеприведённой легенде. Значит, было два религиозных центра: один — на Делосе у греков, а другой — у гиперборейцев, в Зауралье, известный ныне как «Страна городов», включающая древние городища под условными названиями Аркаим, Синташта, Устье и др. И эти два центра общались между собой, обмениваясь послами, паломниками, дарами, религиозными мифами и даже богами и тотемами. Так в словаре праязыка индоевропейцев нет никаких следов существования богини Земли. Это и понятно, до разделения индоевропейцев на ветви они занимались в основном скотоводством. Солома же, присылаемая гиперборейцами с Южного Урала, свидетельствует о выращивании здесь злаковых культур, о развитом земледелии. Мифология Древней Греции начинается словами:
«Могучая, благодатная Земля породила беспредельное голубое Небо — Урана, и раскинулось Небо над Землей».
Здесь речь уже идет о благодатной, плодоносящей Земле и это начало уральского Тенгрианства, а Уран, мы уже рассказывали об этом, — обожествленный Урал-батыр [16]. Римско-греческий христианский философ Тит Флавий (ок.150 — ок.215 гг. н.э.) писал в своем сочинении «Строматы»: «Гиперборейские и аримасповские города … суть обители праведных» [15, C.296]. Действительно, уральские археологи отмечали временный характер населения «Страны городов». В «обителях праведных» жили паломники и купцы, с караванами которых паломники приходили на Урал.
Итак, великих переселенцев, двинувшихся в конце III-го тысячелетия до н.э. из теплых Причерноморских степей на холодный Урал в поисках сырья для выплавки металлов, соплеменники назвали гиперборейцами, а современной науке они известны как индоевропейцы. Было, однако, и промежуточное название — арии, покрытое ореолом таинственности и налётом некоторого превосходства над другими народами. Персы во времена Дария в VI веке до н.э. и германские нацисты в XX веке во времена Гитлера считали себя арийцами — высшей расой. Но ни те, ни другие не имели отношения к прародине ариев.
Откуда же взялось ещё и это название индоевропейцев-гиперборейцев? Историки индоевропейцев отмечали ошибочность распространения термина «арий» на всех носителей индоевропейских языков, в том числе и на германцев. Они считали, что в качестве самоназвания этот этноним «арий» характерен только для индоиранцев. Лишь здесь этот термин имел какую-то основу в качестве сатрапии Арейя, входящей в Персидскую державу.
Однако возникший в последнее время интерес к зороастризму — религии, распространенной среди индоиранцев, способствовал выявлению новых сведений. На филологов произвело глубокое впечатление упоминание в «Авесте», священном писании зороастризма, об Airyanam vaejanh — «родине ариев», расположенной далеко на севере, в холодном климате с «белым лесом» — надо полагать, березовым. Значит, не жаркая, пустынная сатрапия Арейя на границе с Индией, а какая-то северная прародина ариев дала им это название.
Дело в том, что слова «ар», «арий», как этноним и гидроним, широко распространены в Предуралье. Река Казанка, в устье которой располагается город Казань, до прихода русских называлась Арской речкой. На севере Башкортостана, в Татышлинском районе, имеющем значительное удмуртское население, протекает речка Арей, впадающая в Буй — левый приток Камы. А самих удмуртов с глубокой древности и по сей день башкиры называют «арами». Откуда это произошло?
Ключевым словом любого языка является слово «человек», потом «свой человек», «чужой человек». Слово «человек» традиционно относится к мужскому роду. Для башкирской женщины «свой мужчина», муж — «ир». В древности и недалеком прошлом существовало и слово, означающее «чужой мужчина» и просто «мужчина» — «ар». Сегодня оно изредка употребляется в башкирском языке в смысле «человек, которого следует сторониться, избегать».
Для древних предков башкир индоевропейцы, в частности, носители абашевской культуры, по эпосу «Урал-батыр» — были чужими — «арами». Отсюда и родилось название «арийцы». Не случайно в сочинениях Геродота среди народов, живших на Южном Урале, в эпоху меди, бронзы и золота, упоминаются иирки, аргиппеи, аримаспы — этнонимы с основой «ир» и «ар».
Поэтому не все индоевропейские народы являются арийскими, а только те племена, которые побывали на Южном Урале и породили здесь зороастризм. Именно они понесли на юг свою скотоводческо-земледельческую культуру. Традиционно термин «арий» распространялся также на индусов и иранцев, исповедовавших зороастризм. Однако не были арийцами древние греки, несмотря на то, что язык и культура индоевропейцев имели древнегреческую основу. Не была арийской и та ветвь индоевропейцев, которая ушла из Причерноморских степей на запад и положила начало европейской цивилизации. Древняя Европа ни на юге, ни на севере не знала зороастризма. Поэтому притязания германских нацистов на их, якобы, арийское происхождение совершенно беспочвенны.
Но почему же индоевропейцы-абашевцы ушли с Южного Урала? Ведь они нашли здесь то, что искали — залежи медной руды.
В те древние времена люди бросали свои жилища и уходили в дальние края вследствие изменения климата. Это был глобальный фактор, в корне изменяющий жизнь населения. Одни племена трогались со своих обжитых мест, а другие — приходили на эти места. Палеонтологические данные [17] свидетельствуют о том, что на Южном Урале в XVIII веке до н.э. среднегодовая температура была заметно выше современной, и к XV веку до н.э. ещё более повышается при количестве осадков чуть ниже современного. Вследствие этого абашевские племена южного происхождения продвинулись севернее в Поволжье и на Южный Урал. В XV веке до н.э. климат здесь резко меняется. Температура снижается, а количество осадков возрастает, растет и снежный покров. Это отражается на составе стада домашних животных абашевцев. По многослойному памятнику Тюбяк в Южной Башкирии археологи установили [18], что доля лошадей возросла, а доля свиней резко сократилась. Вместо дубовых лесов, богатых желудями, столь любимыми свиньями, выросли хвойные леса и березовые рощи, упомянутые в «Авесте» как «белый лес». Это связалось в сознании людей с различными суевериями и предзнаменованиями, но главное — привычная кормовая база для этих людей и их скота отодвинулась на юг, а за ней последовали и абашевские племена. Они медленно прошли Среднюю Азию, достигли Персии и заняли область Арейю (Ариана) на восточных склонах Иранского нагорья.
Пожалуй, зачахла бы на восточных склонах Иранского нагорья ещё в далёкой древности культура этих замкнутых и самовлюбленных людей. Однако это было бы несправедливо. Они первыми освоили стороннюю силу быков, запрягли их в повозки, в плуг (хабанд орал) и этим совершили колоссальный скачок в обработке земли. На смену мотыге, позволявшей обрабатывать крохотные участки, пришло плужное земледелие, ставшее основой жизнедеятельности всего человечества. Они первыми заставили быков ходить по кругу и крутить жернова мельницы.
Продвигаясь на юг, в Северном Казахстане арии научились делать из глины калёные (обожжённые) кирпичи. Археологи нашли их кирпичи со следами рук женщины именно там. В Средней Азии арии-индоевропейцы построили прекрасные города. Их культура пережила здесь буйный расцвет, отголоски которого дошли до нас в поэмах Фирдоуси. Из его книг можно узнать, что в Средней Азии тогда был более мягкий климат, были леса с обилием оленей, львов, тигров, в реках — полно рыб, на полях росла пшеница. Этот персидско-таджикский поэт в своей эпической поэме «Шахнаме» (Книга царей) даже в конце I-го тысячелетия уже нашей эры с ностальгией вспоминал зороастрийские обычаи замкнутости, когда отец женился на дочери. Описывая происхождение Александра Македонского, он отмечает Брахмана, сына Исфандияра, женившегося на своей дочери Хуме:

И по законам древних времен
На дочери своей женился он.
Красою сердца к себе влекла Хума,
От шаха вскоре понесла Хума…

И, наверное, родила ему не то сына, не то внука, а, может быть, ещё одну дочь или внучку. Этот обычай ариев символически отражен и в башкирском эпосе «Урал-батыр» — в образе царя Катила, живущего со своей дочерью. Как тут не вспомнить бога индоевропейцев Диве и его супругу-дочь Дивию.
Но в итоге эти обычаи представляли собой тупиковый путь развития и арии-индоевропейцы должны были исчезнуть с арены мировой истории. Но они дошли до границ Индии, осели в этой полупустынной стране. Никто не принимал их религии, где отец совокуплялся с дочерью, а дети выбрасывали тела своих умерших родителей на съедение волкам, которых считали священными тварями, наряду с воронами, выклевывавшими глаза у покойников. При всем этом арии с подачи зороастризма считали себя высшей расой на свете. Они и положили начало идеям нацизма, подхваченным в древности персидским царем Дарием, а в ХХ веке — Гитлером. Нацизм Гитлера рухнул в конце Второй мировой войны, а зороастризм среди персов — через 30 лет. Последним правителем Ирана, поклонявшимся Ахура-Мазде, был шах-ин-шах Ирана из древнейшей династии Пехлеви, правивший в 1970-х годах. Он приезжал в СССР и встречался с Генеральным секретарем ЦК КПСС Л.И.Брежневым. В результате Иранской революции Пехлеви был свергнут и Иран стал мусульманским государством, Исламской республикой Иран, живущей по законам шариата. Зороастризм сохранился лишь на востоке Иранского нагорья близ границ Индии.
Как видим, древнейшее население Европы перешло от присваивающих форм хозяйствования (охота, рыболовство, собирательство) к производящим (скотоводство, земледелие) через приручение диких быков и коров (туров), не только давших человеку мясо, молоко и шкуры, но и ставших первой сторонней силой, способствовавшей переходу к плужному земледелию. Это была цивилизация, одним из крупнейших центров развития которой оказался Южный Урал.


Использованная литература


1. Урал-батыр. Башкирский народный эпос. Уфа: Китап, 2005. 295 с. — ил.
2. Атлас археологии Республики Башкортостан. Уфа: Китап, 2006. 55 с. — ил.
3. Абашевская культура в Среднем Поволжье.М.: Изд-во АН СССР, 1961. 226 с. — илл.
4. Гордон Чайлд. Арийцы. Основатели европейской цивилизации. М.: Центрполиграф, 2008. 270 с. — илл.
5. Лобазова О.Ф. Религиоведение. М.: Дашков и К, 2007. С.485.
6. История башкирского народа. Т.1. М.: Наука, 2009. С.97.
7. Геродот. История. М.: АСТ, 2006. С.700.
8. Рычков П.И. Третье продолжение о пчелах.//Труды Вольного экономического общества. Ч.9. 1769. С.1—34.
9. Борисковский П.И. Древнейшее прошлое человечества. 2-е изд. М.: Наука, 1980.
С. 143—144.
10. Сальников К.В. Очерки древней истории Южного Урала. М.: Наука, 1967. 404 с. — илл.
11. Горбунов В.С. Абашевская культура Южного Приуралья. Уфа: БГПИ, 1986. 95 с. — илл.
12. Горбунов В.С., Морозов Ю.А. Некрополь эпохи бронзы Южного Приуралья. Уфа: Башкнигоиздат, 1991, 160 с. — илл.
13. Герасимов М.М. Восстановление лица по черепу.// ТИЭ. — 1955. —Т.28.
14. Кун Н.А. Легенды и мифы Древней Греции. М.: АСТ, 2008. — 538 с. — илл.
15. Путенихин В.П. Природа Урало-Поволжья в источниках. Уфа: Гилем, 2011. 390 с. — илл.
16. Радик Вахитов. «Аримаспея» — следы на Урале.//Журнал «Ватандаш», 2, 2013. С.138—149.
17. Немкова В.К., Климанов В.А. Характеристика климата Башкирского Приуралья в голоцене. //Некоторые вопросы биостратиграфии, палеомагнетизма и тектоники кайнозоя Приуралья. Уфа, 1988. С.65—71.
18. Косинцев П.А., Варов А.И. Костные остатки из поселения Тюбяк//Тюбяк: поселение бронзового века на Южном Урале. Уфа: БГПУ, 2001. С.136—152.
 

 

Вахитов Р.


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018