Надыр Уразметов – основатель нефтяного дела

Энгель ЗАЙНЕТДИНОВ,
кандидат экономических наук,
Александр ВЕРЕЩАГИН,
доктор исторических наук

Надыр Уразметов — основатель нефтяного дела
на башкирских землях

Использование нефти является одним из крупнейших открытий человечества. Оно известно с незапамятных времен, но точная дата этого события никак не зафиксирована, да и вряд ли это будет сделано в будущем. Можно лишь предположить, что оно началось тогда, когда первобытный человек открыл огонь. Археологические находки говорят о том, что нефть и продукты ее окисления, обнаруженные на поверхности земли или водоемов, использовались на Ближнем Востоке и Индостанском полуострове еще 3250—3000 лет до нашей эры (н.э.) В районе Баку они использовались в храмах огнепоклонников в VII в. до н.э. В Двинской летописи XV в. приводится первое упоминание о нефти, найденной на р. Ухта на территории современной России. В росписях Пушкарского приказа о пушечных запасах за 1636 г. сказано, что в приходе имеется «нефти кызылбашевской 162 пуда, 21 гривенок, 36 золотников, нефти казанской черной 43 пуда, 35 гривенок с полугривенкою» (Архив ВИМАИВ и В.С. ф. д.60. л. 10).
Поиск и добыча нефти в России до конца XVII в. велись в небольших объемах, примитивными способами, бессистемно и без централизованного учета. Занимались этими работами, как правило, крупные промышленники, как Ягужинские, Строгановы и др. Добыча нефти была сосредоточена в основном в Азербайджане, на р. Ухта и Таманском полуострове.
Развитие нефтяного дела в России началось в годы правления Петра I, т.к. для только что созданной регулярной армии требовались большие «пушечные запасы». В результате выросли масштабы геологоразведочных работ на нефть, были определены единые формы и методы управления ими. Официальной датой зарождения нефтяной отрасли можно считать 24 августа 1700 г., когда царь Петр I подписал высочайший Указ « Об учреждении Приказа Рудокопных дел», положивший начало геологической службе, горному праву и подготовке специалистов горного дела в России (История России с древнейших времен до конца XX в. М. 1997 г.).
В 1719 г. Петр I преобразовал «Приказ» в Берг-коллегию и провозгласил «Горную свободу», которая давала право всем и каждому, независимо от чина и достоинства, во всех местах, как на собственных, так и на чужих землях искать и добывать полезные ископаемые, в т.ч. нефть. О таких находках предписывалось сообщать в Берг-коллегию или ее представителям на местах — берг-офицерам. Поэтому один из разделов Указа гласил: «А тем, кто изобретенные (найденные) руды утаят и доносить о них не будут, объявляется наш жестокий гнев, неотложное телесное наказание и смертная казнь». После проведения соответствующей экспертизы Берг-коллегия должна была дать ответ заявителю о целесообразности разработки месторождения.
По имеющимся архивным данным, первым в России заявителем о нахождении «нефтяных ключей» на реке Ухта был Г. Черепанов (1721 г.). Результаты освидетельствования этой находки Берг-коллегия выдала лишь в 1723 г., а сама нефть в количестве 8 бутылей была доставлена в Петербург в 1724 г. Затем Петр I отправил образцы ухтинской нефти для анализа в Голландию, а самого Черепанова «наградил» 6 рублями для поощрения охоты его и других к поисковому делу (Ж. Родина № 10, 2008 г. стр. 11). Что касается Урало-Поволжья, то первое сообщение о нефти, найденной на р.Сок (левый приток р. Волга, берет свое начало на западных склонах Бугульминско-Белебеевской возвышенности и протекает по территории современной Оренбургской и Самарской областей), появилось в газете «Ведомости» (Москва № 1, 1703 г. 2 января). Первую попытку освоить нефтяные богатства на башкирских землях предпринял старшина Надыр Уразметов в 1730—1736 гг. Исторические границы башкирских земель в XVIII в. на западе простирались до г. Самара. Города Елабуга, Сарапул, Мензелинск, Сергиевск также входили в границы этих земель.
По преданиям, заслуги отца Н. Уразметова — Уразмета Тутешева и его предков высоко ценили правители Казанского ханства (1432—1558 гг.), Сибирского ханства (конец XV—XVI вв.), в состав которых тогда входили башкирские земли. За усердное служению русскому царю предкам Н. Уразметова тарханам (феодалам) Хасану и Хусаину были выделены обширные территории в районе рек Зай, Кичуй, Сок и Шешма. Позже царь Петр I закрепил эти «пустопорожние земли» за У. Тутешевым «за активное участие в Крымском и Азовском (1695—1696 гг.) походах русской армии и проявленный патриотизм». Затем эти земли, площадью превышающие территорию Хивинского ханства, по наследству перешли к Н. Уразметову, но юридическое оформление их он не успел завершить (Нефтяная промышленность Урало-Поволжья и роль Н. Уразметова в его становлении. Уфа, УГНТУ. Диссертация на соискание ученой степени к.т.н. Р.А. Соловьева).
Род Н. Уразметова был на хорошем счету у царских властей, имел большие налоговые льготы и т.д. О жизнедеятельности Н. Уразметова (1687—1758 гг.) мало достоверных сведений. Даже его портрет (см. рисунок) был реконструирован художником В. Загитовым со слов его потомков и описания Оренбургской комиссии. До сих пор идут споры о его национальной принадлежности и годе рождения, а сам он об этом ничего не писал. Разночтения о национальности Н. Уразметова, на наш взгляд, во многом результат многократного изменения административно-территориального деления России, которое происходило в XVIII, XIX и даже в начале XX веков. В ряде изданий Республики Татарстан утверждается, что он татарин.
В книге члена-корреспондента Петербургской академии наук П.Н. Рычкова «Топография Оренбургской области» (1762 г.) он назван татарским старшиной. Губернатор Оренбургской губернии И.П. Неплюев в книге «Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 г.» пишет о нем, как о старшине из татар», но это не так. В архивах Берг-коллегии указывается, что «Уфимской провинции Надыровой волости деревни Надыровой башкир старшина Надыр Уразметов». В книге Х.Ф. Усманова «История Башкортостана с древнейших времен до 60-х годов XIX в.» упоминается о том, что в 1737 г. повстанцы «разорили «верного» башкира Н. Уразметова». Историк А.З. Асфандияров еще более категоричен: «Во главе башкирских волостей никогда не стоял не башкир, поскольку должность волостного старшины до середины 30-х годов XVIII в. была наследственной, затем — избираемой». Таким образом, можно предположить, что он был из башкир. Изучение родословной их рода также это подтверждает.
Н.Уразметов был весьма образованным человеком: часто выступал в качестве переводчика, имел духовное образование и сан муллы, говорил и писал на русском и арабском языках, был хорошим рудознатцем (Э.А. Зайнетдинов. Первый башкирский нефтепромышленник. М. журнал «Ветераны», 23, 2011. изд. «Нефтяное хозяйство»). До 1719 г. семья Н. Уразметова жила в д. Чуйлы (по сегодняшнему административному делению Башкортостана она находится на территории Чекмагушевского района). Затем семья переезжает в д. Надырово на р. Сок (ныне это район г. Сергиевска Самарской области). Простонародье эту часть Сергиевска называло «Надыровкой», что, в какой-то мере, является своеобразным памятником Н.Уразметову.
После объявления «Горной свободы» он начинает активно заниматься поиском полезных ископаемых. На своих землях возле р. Зилим он находит залежи железных и медных руд, в районе рек Сок, Шешма и Зай — много мест поверхностных нефтепроявлений. Он даже начинает торговать нефтью и продуктами ее окисления. Но местные власти потребовали узаконить эту деятельность. Также неудачно закончились его попытки в 1729 г. зарегистрировать железные и медные рудники и получить разрешение на строительство «железно-кричного» (т.е. по производству кричного — сыродутного железа) завода. Поэтому в 1729 г. он едет в Санкт-Петербург, чтобы решить эти вопросы и оформить наследственные документы на право владения землями рода. В столице его включили в состав Башкирского посольства при дворе императора России Петра II.
Российско-башкирские соглашения часто нарушались, что привело к довольно крупным восстаниям башкир в 1701—1711, 1735—1740 и 1755—1756 годах. Н. Уразметов постоянно убеждал власти России не трогать общинные земли башкирских родов, одновременно он призывал башкир не выступать против российских войск. Во время одного из таких восстаний его рудники и производство сильно пострадали: весной 1737 г. башкиры под предводительством Кусяпа-батыра уничтожили их, а сам Н. Уразметов скрывался от повстанцев в Шешминской крепости. Имеются предания и о том, что Н. Уразметов и его вооруженные отряды участвовали в столкновениях с частями русской армии, защищая свои владения.
В Петербурге он заручился поддержкой властей в решении земельных вопросов, получил должность старшины новой волости — Надыровой. Сей факт, когда власти России назвали именем башкира целую волость, показывает, каким он пользовался авторитетом и уважением. Такой чести мог удостоиться лишь человек очень известный и уважаемый. На территории новой волости он открыл и зарегистрировал месторождения железной и медной руды, серы, стройматериалов и несколько нефтяных источников. В районах нефтепроявлений он создал промысел и построил несколько деревень, назвав их Надырово. Но производство серы, как одного из основных компонентов для изготовления черного пороха, монополизированного государством, ему не разрешили.
В 1776 г. он передал все полномочия администратора волости сыну Юсупу, а сам переключился на производственную и коммерческую деятельность. По заявлению академика АН РБ Д.Л. Рахманкулова, идею заняться нефтяным бизнесом ему подал знатный башкирский рудознатец и предприниматель И.Тасимов, один из учредителей в 1773 г. в Санкт-Петербурге Горного училища при Берг-коллегии, преобразованного позже в знаменитый ныне Горный институт. Но документальных подтверждений этого пока найти не удалось.
В 1751 г. было произведено размежевание территории волости и составлена ее карта. Завершив обследование своих земель на предмет наличия нефтепроявлений, Н. Уразметов, его сын Юсуп Надыров, Асли и Хози Мозяковы в 1753 г. подали доношение в Берг-коллегию, выписка из которого приводится ниже: «1753 г. В прошлом 1752 г. обыскали мы на собственных крепостных дачах в Уфимском уезде на Казанской дороге по Соке реке по обе стороны повыше Сергиевска городка вверх, едучи по правую сторону, подле горы Сарт-Ата, при которой маленькое озеро, и в том озерке имеется нефть черная, да повыше Сергиевского рубежа по реке по-русски называемой Сыргуте, а по татарски Кукорте, в средине той Кукорты верх едучи на правой стороне речка Чесноковка да речка Козловка. А повыше той речки Козловки земля отставного драгуна деревни Сарбаева, напротив его дачи за речкою Кукорт имеются лес и речка Карамалы в их дачах, на которой удобно построить нефтяной завод. Да подле реки Шумбута, которая выпала в Кукорту, имеется дача новокрещенной деревни Токтолы Ишбулдина сына и чуваша — Якова Ангильдина. А по Кукорте близко вершины между горами маленькая речка, впадающая в Кукорт реку, в которой тако же имеется нефть же. Да подле Соки и около Суршлы и Усаклы имеется озерко и в нем нефть же черная, да выше оного озерка вершины реки Соки лес Чоктемир, и с того лесу вышел маленький ключ, в нем нефть черная же. И из тех мест взяли той нефти для пробы фунтов десять или больше и просим оную черную нефть в Берг-коллегию принять и опробовать и для построения на предписанных собственных дачах нефтяного завода дать нам позволения» (Гос. архив Екатеринбургской области ф.115, оп.1, д.24, листы 334—335). Здесь и далее тексты официальных документов даны по оригиналу. В письме Н. Уразметов и его компаньоны указывают местоположение 5 нефтяных источников. Выбор площадки для завода они обосновывают наличием водных путей и лесных массивов для строительства и изготовления бочек и источников снабжения водой.
Берг-пробирер Х. Леман провел анализ образцов нефти, присланных Н. Уразметовым. В своем рапорте от 21 февраля 1754 г. он пишет: «И по силе одного билета означенного нефти для дистиллирования взято было шестьдесят золотников, а по дистилляции явилось нефти белого с некоторой частью красного четырнадцать золотников, нефти красного с некоторой частью белого двадцать восемь с половиной золотников, итого нефти обеих сортов сорок два с половиной золотника, капут мортуум четырнадцать с половиной золотника, в стеклянных посудах замаралось три золотника» (Центр. гос. архив древних актов, ф.271, оп.1, д. 1142, л. 64). Пояснение: нефть белая — бензиновая фракция переработки нефти, нефть красная — керосин, капут мортуум — неперегоняемый остаток (мазут), золотник — русская дометрическая мера весов, равная 4,266 граммам.
Императрица России Елизавета Петровна дала соответствующее разрешение на строительство завода, о котором в рапорте от 15.09.1754 г. Оренбургской губернской канцелярии в Берг-коллегию (в этот период башкирские земли входили в состав Оренбургской губернии) сказано так: «Ее императорского величества указ из Государственной Берг-коллегии от 12 июля под № 1132 … о позволении им о строении на собственных их дачах в Уфимском уезде, на казанской дороге на речке Кармалы, и о им в построении того завода и в прииске нефти никому никаких обид и налог и утеснений, как иноверам, так и протчим всякого звания людям, поселенным в их дачах под штрафом и о прочем в Оренбургской губернской канцелярии минувшего августа 1-го числа сего 1754 г. получен. И по оному ее императорского величества указу в Оренбургской губернской канцелярии надлежащее исполнение чинено быть имеет» (Цент. гос. архив древних актов, ф.271, оп.1, д.1142, л.58). Н. Уразметов расположил завод на берегу речки возле верховий, что позволяло обеспечить охлаждение оборудования и готовой продукции в летний период до нужных температур, а деревню Надырово — на р. Сок с учетом предотвращения попадания промышленных стоков в источник водоснабжения деревни. Он уже тогда думал об экологических последствиях строительства нефтяного завода. Строительство завода велось в 1754—1756 гг. Как отмечал в 1758 г. академик П.С. Паллас, Уразметов «намерен был собирать находящийся в здешних местах асфальт и делать из него нефть» (Паллас П.И. «Путешествие по разным провинциям России. Санкт-Петербург, 1771 г. т.1). Таким образом, академик Паллас подтверждает строительство Уразметовым 2 заводов. Для сбора нефти Н. Уразметов сооружал плотины, использовал для этого также ямы и каптажи рудников. Он отказался от строительства более сложных сооружений для добычи нефти, штолен, колодцев, скважин и т.д. Р.А. Соловьев объясняет это тем, что периодически происходили восстания башкир, в трех из которых пострадало имущество Н. Уразметова. Для перегонки нефти он использовал технологии, применяемые в смолокурном и винокурном производствах. Котел закрывался крышкой с металлической трубой, проходящей через емкости с водой. Установка по перегонке нефти Н. Уразметова должна была обеспечить получение нефтепродуктов в промышленных масштабах и фармацевтического качества, что позволяло бы продавать не только «осветительное масло», но и сырье для изготовления лекарственных препаратов.
По степени готовности завода для выпуска продукции также нет единой оценки. Некоторые исследователи считают, что за 1754—1756 гг. он построил лишь несколько деревянных амбаров для сбора и переработки нефти, приобрел 3—4 кубовые установки для «варения» нефти и несколько конных повозок с бочками для сбора нефти с поверхности водоемов. Он нанял рабочих, собранную нефть начал продавать в округе для смазки колес и конной сбруи. Р.А. Соловьев утверждает, что строительство второго производственного блока продолжалось до 1763 г. и завод выпускал некоторые виды продукции. Для прояснения ситуации сошлемся на один очень интересный документ. В «Доношении Оренбургского горного начальства Берг-коллегии об обследовании строящихся заводов башкира Надыра Уразметова с сыном» указывается: «По указу ее императорского величества из оной Государственной Берг-коллегии от 17 декабря 1756 г., в здешнем начальстве полученном 11 числа января 1757 г., велено Н. Уразметовым… нефтяной завод построенный; и в каких местах, и добыча нефти производится ль, будь же тот завод ими не построен, взяв у них в здешнее начальство обстоятельный рапорт прислать оную в Берг-коллегию неукоснительно, а по справке в здешнем начальстве явилось 21 числа августа 1756 г. для предписанного завода освидетельствования и описания… послан был геодезии ученик Зубранский, которым то место освидетельствовано и описано, и положено на чертеж… тем нефтяным местам чертеж послан января 14 дня 1757 г. (Цент. гос. архив древних актов, ф.271, оп.1, д. 1142, л.34). Академик П.С. Паллас в отчете своей экспедиции в 1768—1769 гг. так описывает нефтяные источники, открытые Н. Уразметовым и состояние строительства им 2 нефтяных заводов: «1768 г. октября 5—14… Деревня называется Надыровка или Надыр-аул, в честь Н. Уразметова, который… начал было строить завод при вершине речки Камышлы, да и другой завод был бы построен при Сургуте, но сии распоряжения приключавшиеся оному татарину смерть прервала и вовсе уничтожила» (Паллас П.С. Путешествия по разным провинциям Российской империи. Санкт-Петербург 1773 г., ч.1).
Конечно, нам хотелось бы, чтобы был счастливый конец этой истории, но, к сожалению, из-за болезни и по другим обстоятельствам, о которых будет сказано чуть позже, он не смог осуществить свою мечту и завершить строительство заводов, об этом свидетельствует «Доношение Оренбургского горного начальства из г.Уфы в Берг-коллегию 19 декабря 1756 г.»: «Надыр Уразметов прибыл в свою деревню и стал быть одержим тягчайшей болезнью, от которой поныне никакого облегчения не получил. Однако, в прошлом 1755 г. на том месте, где заводу назначено быть и амбар для варения на первый случай построил. Но только за той болезнью надлежащего заводу построить и в надлежащее действие пустить не мог… А товарища своего сына Юсупа Надырова… в товарищи записал без согласия его, а сам он, Юсуп, тот завод строить не желает. А он, Надыр, когда от болезни освободится, тогда тот завод построить по обязательству желает» (Гос. архив Екатеринбургской области, ф.115, оп.1, дело 24).
Берг-коллегия не стала ждать его выздоровления и, найдя формальный повод — незавершение строительства завода в течение 2-х лет, оговоренных в разрешении, исключила его из числа заводчиков. Академик АН РБ Д.Л. Рахманкулов называет другую, истинную причину устранения Н. Уразметова от продолжения строительства завода — это коррупция, которая «цвела пышным цветом в то время», особенно в высших эшелонах власти. Генерал - прокурор Сената, высшего государственного органа России, П.И. Ягужинский, сподвижник Петра I, активно занимался добычей нефти. Его сын С.П. Ягужинский положил глаз и вознамеревался прибрать к рукам природные богатства Урало-Поволжья. Благодаря своим связям и влиянию, С.П. Ягужинский приобрел права на многие месторождения полезных ископаемых этого региона. По «Берг-регламенту» от 1739 г. «заводчику предоставлялся земельный участок площадью 28,44 га. Если он строил завод по переработке найденных руд или нефти, ему дополнительно отводилась земля в окружности 30 км. Кроме того, строительство завода на собственных землях освобождало владельца от арендной платы в размере 3,125 % прибыли». Многие месторождения, найденные рудознатцами низшего сословия, незаконно записывались за С.П. Ягужинским. Так что игра стоила свеч и С.П. Ягужинский, используя самые грязные методы, прибрал к своим рукам и нефтяные месторождения, открытые Н. Уразметовым, часть которых приписали Курганскому медеплавильному заводу, которым владел С.П. Ягужинский. Так, в работе А.Шекотова и Л. Максимовича «Словарь географический Российского государства» (М.1804 г.) отмечается, что на картомленной (т.е. нанесенной на карту) у башкирцев земле на речке Кургане, в Бугульминском уезде Оренбургской области имеется 283 рудника, в т.ч. железных 2, нефтяных 2, принадлежащих его сиятельству графу С.П. Ягужинскому». Нефтяные проявления, открытые на башкирских землях на реках Инзер и Белая купцом Н.Н. Санеевым и башкирским старшиной Якшимбетовым в 1766 г., также были записаны за С.П. Ягужинским, который дал команду старшине У. Минглибаеву, чтоб «без его ведома никого в то место не допускал, и как работать, так и возить не давал». (А.К. Трошин «История нефтяной техники в России. М. Гостоптехиздат, 1956 г.). Всесильный С.П. Ягужинский захватил большое количество башкирских земель с богатыми природными ресурсами, часть которых, например, нефтяные месторождения, и сам не разрабатывал, и другим не давал возможности делать это. Несмотря на свой авторитет перед российскими властями, Н. Уразметов ничего не смог сделать с экспансией Ягужинских. Кроме того, видимо, учли и то, что во время восстаний башкир он иногда выступал против русской армии, защищал свои владения.
Несмотря на то, что Н. Уразметов не смог завершить начатое благое дело по строительству первого на башкирских землях нефтяного завода, заслуги его очень велики. Во-первых, он привлек внимание властей и научных кругов России к перспективам нефтеносности и возможности организации промышленной переработки нефти на этих землях. Во-вторых, он впервые нарисовал карту нефтепроявлений в Урало-Поволжье, на которых почти через 2 века были открыты крупные месторождения нефти и газа. Он заложил основы того, что Башкортостан долгие годы считается республикой нефти, нефтепереработки и нефтехимии. Известный специалист по истории техники А.Е. Пробст отмечает, что «нефтяные заводы Н. Уразметова являлись подлинными специализированными по добыче товарной нефти», а профессор В.В. Данилевский назвал «Л. Кислянского, Ф. Прядунова и Н. Уразметова первооткрывателями нефти в России» (История организации в России добычи и переработки нефти. Известия АН СССР, отдел экономики и права № 4, 1950 г.). Несмотря на огромные заслуги Надыра Уразметова, в республике пока ничего не сделано для увековечивания его памяти. Мы надеемся, что данная статья поможет читателям узнать о жизнедеятельности одного из выдающихся наших земляков, а руководителям — найти формы и способы, как восстановить и сохранить его доброе имя.
 

Зайнетдинов Э., Верещагин А.


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018