История башкирской литературы начала XX в.

 ЗАКИР ХАДИ
(1863–1932)

З.Хади является одним из талантливых писателей башкирской литературы начала XX века. Родившийся и выросший в смешанной башкирско-татарской деревне, в своем творчестве он всегда ставил актуальные для двух этих народов проблемы, беспощадно критиковал застой в области образования, оторванные от жизни кадимистские медресе, невежественных мул и ишанов, горячо приветствовал просветительские идеи. Творчество З.Хади пришлось на период перехода башкирской литературы от просветительского реализма к критическому реализму. Он внес огромный вклад в совершенствование языка и стиля прозы.
З.Хади родился в 1863 году в деревне Ермекеево Белебеевского уезда Оренбургской губернии (ныне – Шаранского района Республики Башкорт¬остана) в семье крестьянина-середняка. Его отец Хади, будучи образованным человеком, зимой обучал детей в медресе, а летом занимался хлебопашеством и бортничеством.
Начальное образование З.Хади получил в медресе своего отца. В 1875 году отец направил его в медресе деревни Тымытык. Приезжий мугаллим Хуснулгата Муратаев начал вводить некоторые новшества в систему преподавания и в жизнь самого медресе. Этот наставник, находившийся под влиянием Шихабетдина Марджани, не ограничивался лишь религиозными предметами, он преподавал шакирдам и светские науки.
Проведя в этом медресе десять лет, З.Хади в 1885 году вместе со своим другом в поисках лучшего медресе отправляется в Макарьев близ Нижнего Новгорода. Но здесь не оказалось подходящего медресе, и он отправляется в Касимов и поступает в медресе с новейшими методами преподавания. В этом медресе он пробыл до 1890 года, изучая не только такие светские науки, как история, география, математика, но и знакомясь с передовой русской культурой. Он совершенствует полученные знания, читая русские книги и романы. Через некоторое время он поступает на подготовительные курсы для учителей. После их окончания отправляется в деревню Мульта и поступает работать учителем в медресе. За время работы в этом медресе он успел побывать в Москве, Петербурге и Уфе, одновре менно брал в городе уроки русского языка, что дало ему возможность поближе познакомиться с русской культурой.
В 1905 году З. Хади приезжает в Одессу и устраивается на работу учителем. Писатель не был равнодушен к революции, он ненавидел русских монархистов, устроивших погром евреев. Судя по воспоминаниям современников, З. Хади даже написал повесть об этих событиях. Но оренбургские издатели отказались печатать ее, и рукопись была утеряна. Другие его одесские произведения также не были напечатаны.
В 1914–1918 годы писатель преподает в Харькове. В 1918 году возвращается на родину и в 1919–1920 годы учительствует в деревне Бурсык Шаранского района Республики Башкортостан. В 1921–1922 годы он живет в своей деревне. Затем он возвращается в Касимов, откуда переезжает в деревню Бимсала Рязанской губернии, где и работает учителем до конца своей жизни.
Литературное наследие З.Хади невелико. Его произведения «Счастливая девушка», «Официант» (1904), «Милостивая молитва» (1905), «Несчастная девушка» (1905) были опубликованы в Оренбурге, а «Магсум» (1906), «Новые хозяева пещеры» (1908), «Зиганша-хазрет» (1908) – в Казани.
В своих произведениях З. Хади описывал жизнь народов южного Баш¬¬кор¬т¬¬¬остана конца XIX – начала XX века. Вопросы морально-этического воспитания современной молодежи и освобождение женщин стали важными темами его творчества. Он подробно описывал хорошо известную ему сельскую жизнь, а это укрепляло реалистичную основу его произведений и позволяло критически оценить устаревшие обычаи в деревне, консервативных мул и ишанов, безобразные порядки в старых медресе.
Рассказ «Счастливая девушка» начинается с описания быта жителей одной маленькой деревушки. Причины бедности и беспросветной жизни просветитель видит в их невежестве. Население деревни давно потеряло интерес к жизни. Проповеди муллы Хибатуллы о бренности этого мира превращают жителей в равнодушных и бездеятельных обывателей. Что же касается женщин, то «Жители этой деревни считали, что женщина рождена пахать, как ишак или лошадь. Не нашлось никого, кто объяснил бы им, что женщина так же, как мужчина, достойна уважения».
В образах главных героев, Габбаса и Гайши, З.Хади пытался отобразить свою мечту о семейном счастье. Габбас был очень находчивым мальчиком, но его не удовлетворяло учение в сельском мектебе и он отправляется в Казань. За годы учебы в медресе, помимо предметов, преподаваемых здесь, он самостоятельно изучает географию, геометрию, астрономию, начинает говорить и писать по-русски. Габбас вернулся в деревню совершенно другим человеком – человеком культурным, образованным, что даже никто из односельчан не узнал его.
Гайша же под надзором своей матери выросла благовоспитанной и скромной красавицей. К приезду Габбаса Гайша была уже взрослой девушкой. Они влюбились друг в друга с первого взгляда. Габбас, дав клятву верности и предложив Гайше руку и сердце, уехал по делам в другую деревню. В его отсутствие шестидесятилетний мулла Салим захотел взять Гайшу себе второй женой. Но ряд обстоятельств помешал замыслу старого муллы, и их никах был расторгнут вследствие нарушений законов шариата. Так З.Хади выступает против брака без любви.
В конце рассказа описывается счастливая жизнь Габбаса и Гайши. Габбас не хотел заниматься религиозными делами, но вынужден был согласиться стать имамом в своей деревне, чтобы взяться за образование и перевоспитание односельчан. «Сельчане сначала совсем не понимали проповедей Габбаса, – говорит автор, – но, прислушавшись к его наставлениям, с усердием занялись выращиванием хлеба... Со временем люди поверили проповедям и нравоучениям Габбаса».
Гайша оказалась трудолюбивой женой. При помощи своего мужа она начала обучать грамоте деревенских девочек. З.Хади ставит в пример семью Габбаса и Гайши, в которой дети росли старательными, усердными и послушными.
Если правильное воспитание в семье является для ребенка залогом его благополучной жизни, то знания, полученные им в медресе, важны не только для него самого, но и для счастья и просвещения всей нации. Этот житейский принцип был иллюстрирован в рассказе «Счастливая девушка». А в рассказе З.Хади «Несчастная девушка» причиной трагедии героини Ханифы названы ее невежество и бескультурье.
Ханифа, как и ее мать Шарифа, была девушкой легкого поведения и любила повеселиться с деревенскими парнями. В результате жизнь не сложилась, она рассталась с любимым человеком, пробовала жить то с Тимербулатом, то с Бикбау. В конце концов, несчастная решила расстаться с жизнью и повесилась.
В этом рассказе З.Хади хотел показать причины нравственного упадка сельчан. Он разъясняет свою цель так: «Я предложил уважаемым читателям подробное описание подобных трагических событий. Надеюсь, что молодежь, увидев в рассказе все плохое, извлечет урок, оградит себя от дурных поступков, проникнется любовью к добру и исправится во всех отношениях». Здесь автор остался верным принципам реализма, описывая типичные жизненные явления, и как просветитель надеялся на воспитательную роль литературы.
В дальнейшем реалистическое изображение у З.Хади постепенно начинает вытеснять просветительскую назидательность. В нравоучительном рассказе «Официант» автор поднимает злободневные проблемы открытия новых мечетей в деревнях, выбора в приходские имамы образованных мулл, авторитетных среди населения. А в таких произведениях, как «Магсум» и «Новые обитатели пещеры», он критикует устаревшие правила кадимистских медресе, где вместо воспитания будущего нации молодое поколение уродуется духовно и физически.
Главный герой рассказа «Магсум» ребенок Магсум, сын культурных и женившихся по любви Фахрислама-хазрета и Бадрельхаят-абыстай. После смерти родителей он в двенадцатилетнем возрасте вынужден был уехать учиться в другую деревню. Там он попал в такие ужасающие условия, в которых озлобился, ожесточился, стал драчуном и задирой. Однажды зимой, тайком пробираясь к деревенским женщинам, он простудился. Так и не оправившись от болезни, он умер в двадцатилетнем возрасте. Таким образом, З.Хади в своем рассказе, описав процесс нравственного падения некогда чистого ребенка, еще раз подчеркивает тот факт, что дурное окружение и дурные условия некоторых медресе оказывают пагубное воздействие на шакирдов.
Социальные мотивы усиливаются и в его рассказе «Новые обитатели пещеры», в котором используется эпизод восьмой суры Корана о людях, которых Аллах закрыл в пещере на многие годы. Главные герои — юноши по име ни Сафаргали и Минлешах, которым надоела беспросветная и тяжелая жизнь в деревне, пускаются в путь, чтобы поступить учиться в медресе. Оказавшись в медресе ташлинского ишана, они провели в нем тридцать лет, работая не покладая рук на его хуторе с ранней весны до поздней осени, а зимой учась в медресе. Вернувшись было домой, они вынуждены были уйти обратно в пещеру-медресе. Оказалось, пока они жили у ишана, времена изменились, появились газеты и журналы и лучи просвещения начали проникать в народ. А герои, превратившись в бесполезных для общества обитателей пещеры, провели жизнь впустую, умерли один за другим.

3

И в повести «Зиганша-хазрет» З.Хади продолжает обличать ишанов, призывающих людей отказаться от забот о мирской жизни и думать лишь о потусторонней, и таким образом обрекающих их на бедность и нищету.
Зиганша вырос в семье невежественного человека среднего достатка. Он с детства видел, как отец часто приглашал в гости муллу Гибата, на которого работала вся деревня, как угощал и обхаживал его. А тот приходил, с удовольствием угощался, собирал милостыню, небрежно обрамлял ладонями свое лицо и уходил. У бойкого и завистливого по природе Зиганшы с детства появилась мечта стать муллой и жить припеваючи, не ведая забот. После 8–9 лет пребывания в медресе он стал высокомерным и двуличным. Теперь Зиганша захотел быть не просто деревенским муллой, а стать ишаном, иметь своих последователей, завести четырех жен и наслаждаться жизнью. Зиганша уезжает учиться в Бухару. Прожив здесь несколько лет, он основательно усвоил бухарские притворство и лицемерие и вернулся на родину.
Свою имамскую карьеру он начал со старого прихода деревни Шурале. Со временем он собрал вокруг себя много мюридов, обучил в своем медресе множество мулл и прибрал к рукам все близлежащие деревни. Не ограничиваясь этим, отхватил себе много земельных угодий. Таким образом, он собирает огромное состояние. З.Хади показал, как Зиганша с каждым шагом к богатству становился все злее и скупее, теряя последние остатки совести. Повесть завершается крахом карьеры Зиганши. Вскоре, как в собственной семье, так и в народе, рушится его авторитет, построенный на зыбкой основе лжи и обмана.
Вместе с изображением реалистичного образа религиозного карьериста Зиганши и разоблачением ишанства, З.Хади много места уделил изображению умных и трезвомыслящих людей, могущих противостоять таким, как Зиганша. Одним из таких является Хасан-мулла, который взялся за распространение просвещения в народе. В результате его просветительской деятельности сельчане стали выращивать много хлеба, успешно вести торговлю и стали жить лучше прежнего. Во всем этом автор видит результаты стараний и дел Хасана-муллы.
Повесть «Зиганша-хазрет» является последним и высоким по художественному уровню произведением З.Хади. Он внес огромный вклад в сатирическое изображение представителей реакционной религии и раскрыл их истинное социальное лицо в образе Зиганши-хазрета. Беспощадная критика не самой религии, а мулл, ишанов и их подхалимов в ту эпоху, когда религия занимала огромное место в обществе, было смелым шагом для своего времени. З.Хади, успешно выполнивший эту важную миссию, был одним из тех, кто упрочил реализм в башкирской и татарской литературах. Вместе с тем он выступил и как пламенный просветитель, узрев недостатки в воспитательной и преподавательской работе, поднимая важные и злободневные для своей эпохи проблемы в этой области.
З.Хади в своем творчестве часто приводит башкирские пословицы и поговорки, часто обращается к красноречивому народному языку. Использование говора местного населения позволило З.Хади не только индивидуализировать персонажи, но и укрепить реалистическое начало его произведений.
З.Хади, как представитель просветительского движения, выражающий в художественной литературе педагогические взгляды, в своих произведениях преследовал воспитательную цель. Это можно увидеть не только в произведениях, служащих наглядным дидактическим пособием, но и в его публицистике дидактического и философского содержания. В таких его произведениях, как «Несчастная девушка», «Новые хозяева пещеры», «Зиганша-хазрет» наметился переход от просветительского реализма к критическому реализму. Конечно, он еще не мог постичь социальных причин нищеты и невежества народа, но он помог читателям смотреть на мир трезво, а его произведения положительно повлияли на дальнейшее развитие литературно-художественной мысли в Башкортостане.

Перевод Н. А. Хуббитдиновой.


САФУАН ЯКШИГУЛОВ
(1871–1931)

1
Сафуан сын Суфияна Якшигулов родился в 1871 году в деревне Ильчигулово Уфимской губернии, Белебеевского уезда (ныне – Миякинского района Республики Башкортостан). Предки С. Якшигулова происходили из уважаемой, состоятельной илькей-минской семьи, которая отличалась ненавистью к национально-колониальной политике царизма. Будущий поэт еще с малых лет наряду с произведениями народного творчества слышал переходящие из поколения в поколение предания, легенды о героизме своих дедов во время Крестьянской войны 1773–1775 годов. Эти традиции оказали определенное влияние на формирование его антиколониального мировоззрения.
Годы учебы С.Якшигулова пришлись на время расширения просветительского движения в Башкортостане. После успешного окончания сельского медресе С. Якшигулов продолжил учебу в Давлекановском медресе. Юноша регулярно читал газету «Тарджиман», самостоятельно изучал историю, географию, русский язык. В стихотворении «Игтираф» («Исповедь») он писал о том, что с упоением читал произведения классиков восточной литературы, стихи Габдрахима Усмана, Тажетдина Ялсыгула, Абульманиха Каргалы, Хибатуллы Салихова, Шамсетдина Заки, Мифтахетдина Акмуллы, Мухамметсалима Уметбаева. Известно, что он переписывался с М. Уметбаевым и встречался с М.Гафури.
После окончания медресе С. Якшигулов был назначен муллой в деревню Ново-Яппарово, однако просветительская деятельность была для него важ нее духовного сана. Построив в деревне Ново-Яппарово медресе, он занялся обучением детей и просвещением народа.
Несмотря на то, что, приветствуя Октябрьскую революцию, С. Якшигулов писал: «Это день, когда „открылись небесные врата“ и наступил подлинный день, засияли лучи подлинной свободы, уничтожающей дикость, рабство»1, у него не хватило сил стать активным строителем и певцом новой жизни. Он перестал писать и прекратил свою общественную деятельность. Поэт-просветитель умер в деревне Ново-Яппарово в 1931 году.

2

Судя по его стихам, С. Якшигулов, должно быть, начал писать еще до 1905 года. Несомненно, что стихотворение «Из Порт-Артура» написано им на русско-японской войне. Однако в период буржуазно-демократической революции 1905–1907 годов он стал больше писать и начал публиковать свои стихи. Так, стихотворная похвала демократическому журналу «Аль-гаср аль-джадид» («Новый век») появилась в 1906 году в газете «Фикер» («Мысль»), а аллегорическое приветствие начала революционного движения «Приход весны», написанное в октябре 1905 года – в большевистской газете «Урал» от 1 апреля 1907 года. В дальнейшем он перестал сотрудничать в периодической печати и публиковал стихи в своих сборниках «Элегия на смерть учителя Султангильди-эфенди» (Казань, 1908), «Башкирские дела» (Стерлитамак, 1911), «Берега Демы» (Казань, 1912) и «Пламя души» (Уфа, 1916).
«Элегия на смерть учителя Султангильди-эфенди» скорбит о передовом учителе, преданном своему делу и просветительским идеям, однако в ней встречаются и восходящие к суфизму религиозные мотивы о бренности этой жизни.
Сборник «Башкирские дела» получил такую оценку уфимской газеты «Вакыт» («Время»): «Книга в поэтической форме прекрасно повествует о жизни наших башкирских соотечественников. Ее ценность еще более возрастает благодаря тому, что составитель С. Якшигулов является истинным башкиром. Не будет преувеличением, если мы скажем, что ее следует прочитать всем, так как она, написанная обо всем, что связано с башкирами, рукой самих башкир, достойна занять место в истории».
В предисловии к «Берегам Демы» автор указал, что в этом сборнике собраны стихи, не вошедшие в «Башкирские дела».
Сафуан Якшигулов выразил большую радость в связи с началом революции 1905–1907 годов в возвышенных стихах «Приход весны», «Венера», «Весенний рассвет в долинах Демы». Надежды на революцию и жажда свободы переданы в них не прямо и открыто, а образно: яркими красками весны и картинами весеннего пробуждения природы. На фоне просветительской назидательности стремление поэта к мышлению поэтическими образами было совершенно новым явлением в башкирской поэзии. Романтический пафос и живые поэтические образы характерны для «Венеры»:
После мрачной ночи о рассвете шепчешь ты, Венера,
И надежды в наши души ты вселяешь вновь, Венера.
Даже странник запоздалый, обессилевший дорогой,
Увидев тебя, воспрянет, путь продолжит свой, Венера.
Видишь! Расступается завеса черной ночи, словно дым,
Пришел черед другой стихии, говорит Венера...2
(Здесь и далее перевод С. М. Хусаинова).
В стихотворении «Кытга» («Отрывок») образ Венеры сменяется образом зари, с наступлением которой вся природа приходит в движение:
Оживает все живое в этот миг на всей земле
И устремляет свой мысленный взор в будущее3 .
Стихотворение «Тормозы возвышения и падения» старается объяснить основные причины прогресса или отсталости наций. Для прогресса нации каждый гражданин должен овладевать знаниями, просвещением, всем существом своим бороться за будущее своей нации. Если будешь жить ради своей нации, отечества, радеть о ее будущем, твоя нация пойдет вперед, «если до этого она была рабом некоторых – станет повелителем». Отвергая принцип божественного предопределения, поэт призывает к активной деятельности ради прогресса своей нации.
В стихах С. Якшигулова слышен голос пробуждающейся, становящейся на ноги национальной буржуазии. Она уже осознала, что секрет прогресса других буржуазных наций кроется в просвещении, науке и технике. Однако поэт, будучи просветителем, заботится не только об интересах господствующего класса, но и обо всей нации, желает, чтобы его нация стала передовой.
Сила критического направления, проникнутого просветительскими идеями, определяет основное содержание творчества С. Якшигулова. В стихах «Письмо моим башкирским братьям», «Курай», «Против курая», «Пора юности», «Голос с древнего башкирского кладбища» он не ограничивается обвинением своих современников в беспечности и лености, но намекает на то, в какой степени колониальная политика царского правительства обрекает башкирский народ на нищету. С одной стороны, С. Якшигулов резко выступал против «продажи земель», с другой стороны, идеализировал прошлое, широкие степные просторы, кочевую жизнь. А идеализация прошлого, в целом, является реакционным явлением, характерным для эпохи смены общественных формаций.
Поэт, свидетель обнищания народа, конечно, не согласен со своей эпохой. Поэтому он противопоставляет прошлое современности. В то же время, не понимая причин обнищания своего народа, основную вину перекладывает на сам народ. В своем стихотворении «Курай» устами курая он рассказывает о прошлых боевых путях башкир от присоединения к Российскому государству до своей эпохи. Давая собственную оценку каждой эпохе, он делает следующий вывод:
Постепенно ушла от вас удача,
Свободу удержать не стало мощи.
Заметив то, правительство могучее
Решило и земель лишить вас наконец4 .
Несмотря на то, что поэт был далек от мысли критиковать правительство, здесь он осознает истинный смысл колониальной политики в Башкирии. В стихотворении «Против курая» поэт даже показывает «положительный» результат обезземеливания:
Полезней лишиться им части земли:
Ведь просторы степей приносят лишь лень.
Ремесла не чтя, не зная науки,
В своих степях угасали от скуки.
А когда же земель станет им мало,
Часов проведут в раздумьях немало:
И новый наступит тогда для них день,
И пользу от знаний приметив теперь,
Пойдут уверенно той же тропою,
Где шли уж другие дружной толпою,
До сада просвещенья также дойдут,
Коль идут впереди «Тарджиман» и «Вакыт»5 .
Мысль о бережном отношении к родной земле С. Якшигулов старается донести, изображая обширные кочевья, многочисленные табуны на них, прекрасные картины природы («Древние башкирские просторы», «Берега Демы»), изображая курай свидетелем всей прошлой истории башкир («Курай»), изображая горы, стоящие в страхе быть проданными («Берега Демы») и даже при помощи обиженного голоса из святых могил предков («Голос с древнего башкирского кладбища»).
Далее, С. Якшигулов в своем стихотворении «Теперь» говорит о том, что обострившиеся раздоры среди башкир являются следствием их обезземеливания:
Исчезло согласие меж нами теперь,
Правоту же все чаще решает топор,
Умные споры в дружном кругу,
Сменились руганью, словно в аду.
«Ревизские души» рассорили всех,
Иссякли надежды на разум, успех6 .
Сильные и прогрессивные стороны поэзии С. Якшигулова состоят в ее последовательном просветительстве. Он постоянно выставляет на передний план проблемы воспитания. Поэтому в стихотворениях «Пора юности» и «Письмо к детям» поэт, видя будущее своего народа в молодом поколении, обращается непосредственно к ним и призывает их к просвещению.
Смотрите! Как безрадостен прежний наш путь,
Крепко подорвана нашей нации плоть.
Юноши наши! Надежда только на вас,
Примитесь быстрее лекарства искать, –
Какие лекарства важны от болезни?
Культура, науки и знанья полезны,
И женщин, что с нами путь разделяют
Быстрее к культуре ведите, конечно7 .
В этом стихотворении есть и еще одна важная тема – освобождения женщин. «Страдания башкирской девушки, выданной за старика» продолжают традиции причитаний. В нем звучит голос протеста девушки против родителей и старого жениха. Успешно развивая традиции устного народного творчества, С. Якшигулов показывает трагическую судьбу башкирской девушки и указывает на необходимость равноправия женщин. С. Якшигулов, выступая категорически против старых обычаев, существующих в отношении женщин, защищает их право получать образование наряду с мужчинами, самим решать свою собственную судьбу. Для своего времени, без сомнения, это было прогрессивным явлением.
С. Якшигулов в 1910-х годах обращается к природной и философской лирике. В сборниках «Берега Демы», «Пламя души» он глубже проникает в различные явления своей эпохи, сложные взаимоотношения между людьми, выступает как художник, размышляющий об эпохе и отражающий ее в своих произведениях. Намек на жизнь человека через поэтический параллелизм и природные явления четко виден в таких его стихотворениях, как «Весенний день», «Глядя на пожелтевшие листья», «Глядя на водный поток». Эти его стихотворения насыщены лирическими размышлениями, чувствами сожаления о старении, бренности людской жизни, жизненных противоречиях. В стихах «Колесо жизни», «Жизнь» поэт обращается к таким вечным темам, как радость и горе, борьба за жизнь. В жизни, говорит он, горе и радость будут чередоваться. Человек, утверждает он, как бы тяжело ни было, не должен поникать головой, а должен, не теряя надежды, прокладывать себе дорогу, стремиться к счастливой жизни.
В своем творчестве С. Якшигулов обращался и к жанру басни, занявшему заметное место в просветительской литературе. Этот жанр показал плодотворность изучения им богатого опыта русской литературы. Его переводы с русского в основном относятся к басням. Он перевел такие широко известные басни великого баснописца И. А. Крылова, как «Мартышка и Очки», «Зеркало и Обезьяна», «Дерево», «Мельник» и другие. Среди оригинальных басен С. Якшигулова достойна внимания басня «Закованный слон», в которой слон:
Не знает, что от оков освобожден,
Понятья о свободе он лишен.
Любивший с упоением слушать башкирские мелодичные песни на различных праздниках и сабантуях, поэт был очень внимателен к устному народному творчеству народа. Он записывал имеющие философское содержание бытовые песни демских башкир и небольшую их часть опубликовал в сборнике «Берега Демы». «Как сказал знаменитый Тукаев, – писал он в предисловии к разделу песен, – народные песни дороже самоцветов и яхонтов, поэтому мы должны ценить и сохранять их»8 .
Естественно, дух народных песен и их жизненная философия не могли не повлиять на творчество поэта. Многие его стихи написаны в размере протяжных песен, в них можно встретить характерные для песен изобразительные средства, поэтические приемы, хотя в целом его поэзия оставалась продолжательницей традиций письменной поэзии. Широко используя в большей части своих стихов распространенные в восточной классической поэзии формы маснави, рубаи и газели, поэт показал в этой области достаточное мастерство. Восточная поэтика сказалась и на языке его стихов. В начальный период язык его стихов был очень пестрым, насыщенным старотюркской, араб¬ской и персидской лексикой. Однако со временем он старался писать на «доступном простому человеку» народном языке. В его произведениях большое место занимает лексика башкирского языка, а для татарского читателя он давал пояснения к отдельным башкирским словам.
В целом, С. Якшигулов является одним из ярких представителей просветительской литературы. В большей части своего творчества поэт отразил противоречия и особенности сложения башкирской буржуазной нации. Под влиянием Г. Тукая и М. Гафури творчество С. Якшигулова постепенно поднимается до критического реализма. В его поэзии начали преобладать философ¬ские мотивы, во многих своих произведениях он критикует буржуазные нравственные нормы.
Творчество поэта периода империалистической войны и февральской революции неизвестно. Поэт не смог полностью освободиться от влияния ислама, сковывавшего в течение веков сознание народа. Нигилистический взгляд на культурное наследие прошлого и его представителей в двадцатые годы не позволили ему продолжить новое направление своего творчества, начатое стихотворением «По поводу праздника Октябрьской революции ...» Публи кация одного-двух его религиозных стихотворений на страницах органа Духовного управления мусульман Башкортостана «Диянат» показала, что духовное одиночество последних лет жизни привело к усилению его религиозных чувств.
С. Якшигулов всем своим существом был поэтом начала XX столетия. Его творчество этого периода было положительным явлением своей эпохи и стояло в центре процесса формирования национальной башкирской литературы.

Перевод С. М. Хусаинова.

Примечания

1 Известия Башкортостана. 1919. 5 ноябрь (на татар. яз.).
2 Башкирская литература. Начало XX века. Уфа, 1983. Книга первая: Поэзия. С. 112. (на башк. яз.).
3 Там же.
4 Там же. С.125.
5 Там же. С. 127.
6 Якшигулов С. Пламя души. Уфа, 1916. С. 9 (на тат. яз.).
7 Якшигулов С. Башкирские дела. Стерлитамак, 1911. С. 13 (на тат. яз.).
8 Якшигулов С. Берега Демы. Казань, 1912. С. 23 (на тат. яз.).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ*

В истории Башкортостана XIX в. и начало XX века являются весьма сложным и противоречивым периодом. В первой половине XIX столетия в крае господствует полувоенная кантонная система с феодальным укладом жизни. Во второй половине того же века в результате ряда буржуазных реформ устанавливаются капиталистические отношения, усиливаются социально-классовая дифференциация и национально-колониальный гнет. Такое социально-экономическое и общественно-политическое положение, окончательно обострившись в начале XX века, привело страну к революционной ситуации, к крупным волнениям народных масс.
Подобные процессы всероссийского масштаба, естественно, не могли не оставить след в идеологической борьбе, в общественной мысли в Башкирии и в развитии национальной литературы.
С одной стороны, под влиянием Отечественной войны 1812 года, восстания декабристов 1825 года, освободительного движения и идей свободы среди народных масс в башкирском фольклоре, образцах письменной поэзии явно проступают героико-патриотические тенденции. Такие просветители, как С.Кукляшев и М.Бикчурин, начинают пропагандировать произведения прогрессивно-демокра¬тического направления, новые идейно-эстетические взгляды. В творчестве Г. Усмана, Х. Салихова, Ш. Заки и других поэтов появляются конкретные национально-исторические черты письменной литературы. Усиливаются просветительские мотивы.
Однако, с другой стороны, под нажимом идеологии ислама продолжают распространяться произведения религиозно-клерикального, суфийского со держания. Это реакционно-консервативное направление не давало возможности свободному развитию прогрессивно-демократических, реалистических начал в литературе. В национальном словесном искусстве еще сильны элементы мусульманского догматизма и средневекового синкретизма.
Тем не менее, башкирская литература первой половины XIX века уже переживала процесс перехода от средневековой традиционности к новым явлениям. Сохраняя лучшие поэтические и гуманистические традиции восточных классических литератур, она постоянно стала обращать свой взор на русскую демократическую литературу, делать попытки освоить ее реалистические элементы. Первые башкирские просветители в свои хрестоматии и учебные пособия по литературе включали образцы восточной, западной, русской литературы, местного фольклора и излагали свое понимание языка и стиля тюркской народной литературы урало-волжского региона. В письменной литературе происходит становление реалистического стиля. Книжный язык испытывает процесс демократизации. Включенные в книги образцы башкирского фольклора и башкирской народно-разговорной речи свидетельствуют об их тесной связи с обновлением литературы, с эволюцией письменного языка.
Вторую половину XIX века можно охарактеризовать как период перехода башкирской литературы от старых традиций и средневековья к новой реалистической литературе, как период просветительского реализма. Если в начале данного периода еще давали о себе знать старые литературные течения и консервативные тенденции, то с его середины стали преобладать реализм изображения и прогрессивно-демократические тенденции. Созданная молодыми силами просветительская литература начала в словесном искусстве борьбу против риторической условности и сделала выбор в пользу прогресса. Идеи просветительства способствовали и зарождению просветительской эстетики.
Возникновение и начало формирования подобной эстетики и реализма в башкирской литературе связано, прежде всего, с творчеством Мифтахетдина Акмуллы и Мухамметсалима Уметбаева.
«От Ялсыгулова до Уметбаева развитие литературы проходило по сложному пути, – писал А. Харисов. – Этот путь можно было бы назвать «от религиозной мистики – к реальной жизни». До второй половины XIX века в литературе преобладало религиозное направление, затем в творчестве Акмуллы и Уметбаева в борьбе этих двух противоположностей верховенство взяло светское направление, и открылась перспектива реалистического творчества»1 .
Такой перелом в литературном творчестве, естественно, произошел не сам собой. Он стал своего рода отражением становления и усиления просветительского движения в Башкортостане. Как следствие этого, Акмулла выступил с резкой критикой феодальной отсталости, неграмотных и ненасытных мулл, с защитой справедливости и равноправия. Но просветительские взгляды Акмуллы были одухотворены общемусульманскими идеями, и его требования, в сущности, замыкались в определенной степени защитой религиозной этики, основ ислама. М. Уметбаев же, получивший воспитание на русской культуре, основывал свои взгляды на реалиях жизни башкирского народа.
Ориентацией на объективность изображения и жизненностью поднятых ими проблем Акмулла и М. Уметбаев усилили реалистические тенденции в башкирской литературе. Общая направленность их мировоззрения привела к общности их эстетических идеалов. Их герой активно обличает феодальную отсталость и противников просвещения, поет славу науке и культурному прогрессу. Именно на этих общих принципах они заложили основу просветительского реа лизма в башкирской литературе. Если Акмулла достиг реализма через тесно связанные с литературой Востока национальные традиции, то М. Уметбаев испытал сильное влияние русской литературы. Поэтому их творчество, хотя и относится к методу просветительского реализма, определяющему общую тенденцию развития национальной литературы, в области стиля сильно отличается.
В творчестве же Р. Фахретдинова, З. Хади и М. Гафури до 1905 года просветительский реализм как метод испытал период формирования и становления. Это созревание ярко отразилось в сформированном едином стиле повествования, где объективность изложения чередуется с авторскими отступлениями назидательно-дидактического характера. Ставя на первый план проблемы морально-этического воспитания, это поколение просветителей поднялось до уровня понимания большой роли среды в формировании характеров людей.
В начале XX века под непосредственным влиянием революции 1905–1907 годов башкирская литература прошла стадию разностороннего становления как национальной литературы нового типа. Опираясь на гуманистические тенденции просветительской литературы конца XIX века и устного народного творчества, воодушевляясь идеями революционной борьбы, демократическая литература этой поры укрепила связь с жизнью народа и стала неотъемлемой частью классовой и национально-освободительной борьбы. Идейно-эстетическое обновление литературы нашло яркое отражение в области содержания и в области формы. Появились совершенно новые ее виды и жанры, стали подниматься актуальные для того времени проблемы. Если до 1905 года в рассказах и повестях Р.Фахретдинова и З.Хади, в первых произведениях М.Гафури просветительские идеи, противопоставляясь религиозно-реакционному течению, защищали принципы справедливости и равенства с гуманистических позиций, то в литературе периода революции 1905–1907 годов зародились народно-демократические идеи, отстаивающие требования рабоче-крестьянской массы. В годы реакции эти новые течения прекратили свое легальное существование. Однако справедливые требования, идеи свободы, выдвинутые революционной поэзией, не угасли совсем, они, с одной стороны, служили воспитанию классового сознания трудящихся, с другой стороны, питали дух народно-демократической литературы.
Становление демократического направления в литературе, защищающего интересы широких народных масс, тесно связано с историей формирования реализма.
В годы революции 1905–1907 годов в творческом методе башкирской литературы наметились новые тенденции. Во-первых, в революционной поэзии, в отдельных стихах М.Гафури появились признаки критического реализма, во-вторых, просветительский реализм претерпел существенные изменения в своем содержании и в своей форме. В этот период в поэзии, в частности, в творчестве С.Якшигулова, усилились антиколониальные мотивы, чаще стала подниматься проблема башкирских земель, и прозвучали призывы к переходу к европейскому образу жизни. В прозе же просветительский реализм в основном продолжал жить в традиционной форме. Хотя в рассказах и повестях З.Хади, А.Тагирова, З.Уммати, А.Исянбердина и В.Султанова уже давали о себе знать элементы критического реализма. Однако еще сильны были иллюстративность, большое внимание к вопросам просвещения масс, жен¬ского счастья и равноправной любви.
В то же время в годы черной реакции оставалось все меньше и меньше иллюзий о том, что путем просвещения можно поднять благосостояние народа и установить отношения равенства и справедливости. Писатели – выходцы из среды мелкобуржуазной интеллигенции и крестьянства, не сумели подняться до уровня понимания пролетарских идей и нередко впадали в уныние и апатию.
В начале XX столетия в башкирской литературе метод романтизма испытывает своеобразную эволюцию. Эта эволюция в какой-то степени объясняется схожестью некоторых явлений в Башкирии периода реакции с социально-истори¬ческими условиями, вызвавшими появление романтизма в западной и русской литературе.
В начале века получили развитие как пассивное, реакционное, так и активное, прогрессивное направления романтизма. В годы нового революционного подъема прогрессивный характер романтизма наблюдается в творчестве М.Гафури, А.Тангатарова, Д.Юлтыя, Я.Юмаева, чуть позднее и у Ш.Бабича. В произведениях этих поэтов элементы романтизма чередуются с зачатками реалистического изображения действительности, последние постепенно начинают занимать преобладающее положение. Развитие романтического метода обусловило отход литературы от просветительского схематизма и дидактики, усилило внимание к духовной жизни человека, углубило лиризм и психологизм.
Метод же критического реализма, который начал формироваться в 1905–1907 годах, продолжал свое развитие в тесной связи с другими творческими методами. В поэзии это нашло отражение в полных глубокими раздумьями о народе произведениях М.Гафури, Д.Юлтыя и Ш.Бабича, а также все усиливающегося сатирического направления, раскрывающего истинное лицо буржуазного общества. В прозе и драматургии больше места стали занимать произведения, обличающие буржуазные нормы морали, усилилось внимание к жизненным проблемам униженного и угнетенного народа.
В башкирской литературе критический реализм зародился на почве просветительского реализма. В годы реакции он сосуществовал с методом романтизма, тесно сотрудничая с его прогрессивным крылом. В этот период М.Гафури, Д.Юлтый, Ш.Бабич и Я.Юмаев писали как реалистические, так и романтические произведения. Это явление способствовало избавлению демократической литературы от просветительского дидактизма и схематизма. В результате в годы нового революционного подъема художественно-эстетический уровень реалистической литературы заметно вырос и были достигнуты крупные успехи. Это особенно ярко отразилось в поэтических произведениях М.Гафури, Д.Юлтыя и Ш. Бабича, резко критикующих империалистическую войну, в повестях «Жизнь Хамита...», «Несчастные», «Солдатка Хамида» и пьесах «Продажа земли» и «Сильные и слабые».
Таким образом, за период с последней четверти XIX века до Октябрьской революции башкирская литература прошла сложный путь развития, связанный с зарождением, развитием и укреплением творческих методов просветительского реализма, романтизма и критического реализма, которые занимали в западной и русской литературах целые исторические эпохи. Этот скачок объясняется, во-первых, остротой социально-исторических условий и началом пролетарского этапа борьбы за национальную и социальную свободу, во-вторых, интенсивностью процесса формирования башкирской нации. Совпадение последнего с периодом борьбы за социальную свободу дало большой толчок раскрепощению духовных сил башкирского народа. Достижения революции 1905–1907 годов – завоевание свободы слова и печати, создание благоприятных условий для просвещения народных масс в связи с открытием нацеленных на светское обучение мектебов и медресе и развитие националь ной печати дали возможность башкирской литературе перешагнуть за рамки локального развития и освоить прогрессивные тенденции испытывающей сильное влияние западной и русской культуры татарской литературы. Именно благодаря этому башкирская литература вместе с татарской литературой вступила на путь ускоренного развития. Этот скачок нашел свое выражение не только в интенсивности формирования творческих методов, но и в появлении совершенно новых произведений и жанров, в обогащении литературы как словесного искусства истинно народным духом.
Идейно-эстетическое развитие башкирской литературы, укрепление в ней народно-демократических принципов проходило под сильным влиянием прогрессивной русской литературы. Во-первых, башкирские писатели вместе с русскими писателями-краеведами поднимали такие общие проблемы, как борьба против колониальной экспансии и расхищения башкирских земель, во-вторых, и те и другие делали упор на тенденции дружбы и единства народов, закаленных в борьбе против иноземных захватчиков. Лучшие произведения русских писателей, освещающие с демократических позиций тяжелую жизнь башкирского народа под национально-колониальным гнетом, способствуя пробуждению социального и национального самосознания среди башкир, одновременно служили башкирским писателям прекрасными образцами художественного отображения действительности родного народа. В-третьих, в этот период башкирская литература поднялась до уровня успешного освоения традиций русской классической литературы. Если до начала XX века башкирские писатели чаще обращались к русской просветительской литературе, то в это время они уже набирались опыта на творческом наследии таких мастеров слова, как А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Н.В. Гоголь, А.Н. Островский, Л.Н. Толстой. И.А. Гончаров, А.В. Кольцов, Ф.М. Достоевский, А.П. Чехов и А.М. Горький. Это способствовало обогащению идейно-эстетического содержания башкирской литературы, развитию ее жанровой системы и укреплению метода критического реализма. Интенсификация работы по переводу произведений русских писателей имела огромное значение и в плане воспитания чувства дружбы и уважения среди башкир по отношению к русскому народу.
Естественно, и в этот период продолжалась традиционная связь с Востоком, особенно с тюркоязычными литературами. Восточные традиции сильнее ощущались в поэзии, а проза и драматургия развивались преимущественно под влиянием русской литературы.
В начале XX века башкирская литература укрепила свое национальное своеобразие как в области тематики, так и в области формы. В этом огромную положительную роль сыграло обращение писателей к традициям устного народного творчества.
В целом, демократическая литература начала XX века, подняв злободневные проблемы эпохи, прямым образом способствовала духовному пробуждению народа.

Перевод С. М. Хусаинова.


Примечания

1 Харисов А. Литературное наследие башкирского народа. XVIII–XIX века. Уфа, 1965. С. 378 (на башк. яз.).

Вафа АХМАДИЕВ


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018