Еще раз об образовании Башкирской автономии

«Соглашение Российского Рабоче-Крестьянского Правительства с Башкирским Правительством о Советской Автономии Башкирии» от 20 марта 1919 года стало первым историческим примером договорного разграничения полномочий субъектов России и положило начало федерализму в России1 .
Относительно реализации положений Соглашения, наряду с определенной помощью центра, наблюдалось постоянное вмешательство в дела республики, проявлялось недоверие и пренебрежение к руководству республики, происходили острые конфликты.
Так, Пленум Уфимского губкома РКП(б) 14 сентября 1919 года отметил, что «Башревком не дорос до управления республикой» и принял одностороннее решение о персональной перемене состава ревкома2 . В сентябре того же года секретарь Оренбургского губкома И.А.Акулов на заседании заявил, что «…Башревком буржуазен и враждебен советскому строительству, является прибежищем контрреволюционного элемента»3 .
Башобком РКП(б) буквально с момента своей организации стал претендовать на руководящую роль в сферах жизни республики, придавая всем действиям Башкирского Правительства националистический смысл. Масла активно подливал Губком ЧК, уже превратившийся в реальную, разветвленную политическую силу. Желая отличиться перед центром, якобы раскрыв контрреволюционный заговор среди руководителей Малой Башкирии, лидеров Башревкома во главе с Харисом Юмагуловым они считали сепаратистами и чинили им всяческие препятствия.
Положения Соглашения от 20 марта 1919 года, как правило, ими игнорировались. Особенно их возмущало то, что А.Валидов, не будучи членом РКП(б), стоит во главе военного аппарата Башкирской Республики.
В январе 1920 года все это привело к тому, что в отношениях Башкирской Республики и Уфимского обкома начался серьезный кризис. Рассмотрим два примера открытого и грубого вмешательства Уфимского обкома РКП (б) и губкома ЧК в дела Башкирского Правительства.
Когда на основании Соглашения была определена структура центральных органов республики, и президиум Башревкома 12 января 1920 года сформировал отдел внешних связей, утвердил заведующим К.Ракая-Рычкова, Баш¬обком определил это как «первый шаг к полному отделению» и признал назначение неправильным4 .
Камнем преткновения стал и вопрос о председателе ЧК Башкирской Республики. Башобком под давлением Уфимского ГубЧК настойчиво предлагал свою кандидатуру. На заседании Башобкома 22 декабря 1919 года на должность Председателя БашЧК, несмотря на протесты членов Башревкома, был назначен А.Измайлов, человек с сомнительным прошлым5 .
Между тем, сотрудник БашЧК Карл Муценек, как потом выяснилось, внедренный агент Уфимского Губкома ЧК, утверждал, что БашЧК не подчиняется правительству Башкирской Республики, является здесь верховной властью и вправе проверять и контролировать работу членов Башкирского Правительства6 .
Видя открытую деятельность против Башкирской Республики, на экстренном заседании Башревкома 14 января было принято решение об аресте наиболее активных и одиозных лиц, фактически открыто вставших против башкирской автономии в столице Малой Башкирии Стерлитамаке: Измайлова, Шамигулова, Мустафина и Муценека, которых арестовали 15 января. Это обстоятельство немедленно было расценено как контрреволюционный заговор башкирских националистов.
Противостояние нарастало и Башобком уведомил Ленина о контрреволюционности Башкирского правительства. Уже 16 января Ленин срочной телеграммой потребовал немедленного выезда Юмагулова в Москву для дачи объяснений. Навести порядок в Малой Башкирии было поручено М.В.Фрунзе, который ввел в Стерлитамаке военное положение и отдал приказ командиру Оренбургского укрепрайона И. Каширину направить в Стерлитамак конный отряд для пресечения беспорядков со стороны Башкирской Республики.
Между тем, в Москве при особом отделе ВЧК была создана комиссия по январским событиям в Стерлитамаке. В мартовском заключении комиссии отмечалось, что Башревком по сути проводит сепаратистскую политику, направленную на полное обособление БСР от РСФСР7 .
Комиссия предложила «…срочно отозвать Валидова под предлогом представительства его ВЦИК по делам Башкирии, отдав под наблюдение особому отделу, заменить состав всего Башкирского Правительства»8 . Большую опас ность увидели в бригаде М.Л.Муртазина, которого предлагалось немедленно убрать из Башкирии, отправив на польский фронт, что впоследствии и было осуществлено.
В решении Пленума ЦК РКП (б) 8 апреля 1920 года по «башкирскому вопросу» отмечалось «существование контрреволюционной опасности в Башкирии». Было решено передать в Политбюро предложения о предании суду Юмагулова, отозвать Валидова.
14 апреля на заседании Политбюро ЦК РКП (б) была утверждена комиссия в составе Сталина, Каменева, Преображенского для разработки пунктов взаимоотношений Башреспублики с РСФСР, предусматривался отзыв Валидова, Юмагулова и других в Москву.
Весьма примечательно, что в дальнейшем эти тезисы Политбюро легли в основу печально известного Постановления ВЦИК и СНК о государственном устройстве Башкирской Республики, которое резко ограничило самостоятельность Малой Башкирии вопреки пунктам Соглашения от 20 марта 1919 года. Красноречивым является и тот факт, что ВЧК в последующем контролировала ход выполнения решения Политбюро по Малой Башкирии9 .
А.Валидов выехал в Москву 30 апреля 1920 года по вызову Сталина якобы для согласования вопроса о будущем государственном устройстве республики. Очевидно, что преследовалась цель его изоляции от Башревкома. 14 мая, в ходе приема у Сталина, последний заявил, что некоторые башкирские деятели считают свою республику независимой от РСФСР, а некоторые русские работники автономию Башкирии сводят на нет. А.Валидов, отрицая обвинения в сепаратизме, отметил, что «…каждый из нас придерживается основ Конституции РСФСР, где в параграфе 8 записано о предоставлении рабочим и трудящимся каждой нации принять самостоятельное решение на своем собственном полномочном съезде, и мы непреложно стараемся провести в жизнь эти положения Конституции и Соглашения от 20 марта 1919 года, а не оставлять их только на бумаге»10 .
По телеграмме А.Валидова в Стерлитамак о намерениях центра ограничить автономию Малой Башкирии состоялось срочное совещание членов Башревкома. В записке на имя Валидова ими было выражено резкое несо¬гласие с позицией центра. Они восприняли этот документ как прямое посягательство центра на автономию Башкирской Республики, как фактическую её ликвидацию11 .
Однако эти обоснованные на Конституции РСФСР и пунктах Соглашения от 20 марта протесты никто не захотел даже слушать. Упомянутое выше Постановление ВЦИК И СНК РСФСР от 19 мая 1920 года «О государственном устройстве БАССР», принятое в одностороннем порядке, передало в ведение центральных органов комиссариаты иностранных дел, внешней торговли. Комиссариаты продовольствия, финансов, Совет народного хозяйства, РКИ, управления почт и телеграфов при Народном комиссариате внутренних дел оставались в непосредственном подчинении соответствующих комиссариатов РСФСР.
Таким образом, Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 19 мая 1920 года, подписанное В.И.Лениным, М.И.Калининым и А.С.Енукидзе в одностороннем порядке, существенно урезало права Малой Башкирии. С юридической точки зрения, оно было нелегитимным, поскольку было принято без согласования с башкирской стороной – ведь очевидно, что речь шла о дополнении Соглашения от 20 марта 1919 года.
Этот необдуманный волюнтаристский шаг центральной власти привел к тому, что в Башкирской Республике начались массовые выступления башкир. О подавлении этих восстаний, как правило, в советские годы было не принято говорить, так как пришлось бы признать массовые нарушения законности и произвол властей как в отношении населения, так и первой автономии в составе Советской России. Достаточно упомянуть имена Вячеслава Поленова, Руденко, Ключникова, Жилкибаева и других.
За неимением возможности в рамках данной статьи шире коснуться вопросов взаимоотношений Башкирской Республики с Уфимскими губернскими властями, с центром, лишь отмечу, что в корректировке статуса Башкирской автономии в сторону её резкого сужения на первом же году существования республики основную роль сыграла, прежде всего, великодержавная позиция центра, который в этом плане во многом превзошел аналогичную политику царского правительства на национальных окраинах.

 


Примечания

1 Парламентаризм в Башкортостане. История и современность. Книга I. Уфа,2005, с. 80.
2 ЦГАОО РБ, ф. 1, оп. 1, д. 15, л. 97
3 Образование БАССР. Сборник документов. Уфа, 1959, с. 323.
4 История Башкортостана с древнейших времен до наших дней. Том 2. Уфа: «Китап», с. 165.
5 Мардамшин Р.Р. Башкирская чрезвычайная комиссия. Уфа: «Китап», 1999, с. 29
6 Мардамшин Р.Р., указ. работа, с. 31.
7 Мардамшин Р.Р., указ. работа, с. 49.
8 Там же.
9 Мардамшин Р.Р., указ. работа, с. 52.
10 ЦГАОО РБ, ф. 22, оп. 4, д. 98, л. 53.
11 История Башкортостана с древнейших времен до наших дней. Том 2. Уфа: «Китап», 2006, с. 170. 

Рафаил ЗИНУРОВ


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018