Башкирский народ в Отечественной войне 1812 года

УЧАСТИЕ КОННИКОВ БАШКИРИИ В КОНТРНАСТУПЛЕНИИ РУССКОЙ АРМИИ

После Бородинского сражения русская армия за короткий период сумела стать настолько мощной, что в начале октября была готова к контрнаступлению. Гениальный полководец Кутузов, находясь в укрепленном Тарутинском лагере, мобилизовал все силы русской армии и народа для разгрома врага, составил глубоко продуманный план контрнаступления, рассчитанный на полное уничтожение «великой армии» Наполеона и освобождение страны от иностранных завоевателей.
В то время как силы русской армии возрастали, силы французской армии истощались. Мудрая стратегия русского военного командования поставила Наполеона и его армию в безвыходное положение. Вражеские войска, бло кированные в Москве и лишенные возможности получать подкрепление, продовольствие и фураж, переживали тяжелый кризис.
«Малая война», организованная силами армейских партизанских отрядов, казаков, ратников и вооруженных крестьян, дала замечательные результаты, она изматывала силы врага.
Для начала контрнаступления необходимо было обеспечить численное превосходство русский армии. При этом исключительно важное значение придавалось увеличению иррегулярных войск, которые, по замыслу фельдмаршала Кутузова, должны были стать важной ударной силой, «выпроваживающей» наполеоновские полчища из России. Придавая большое стратегическое значение иррегулярным казачьим войскам, главнокомандующий Кутузов развернул энергичную работу по формированию новых легкоподвижных конноказачьих полков. Значение башкирских конников в военных действиях этого периода определялось той исключительной ролью, которую играла русская кавалерия, в том числе иррегулярная, куда входили национальные полки Башкирии, в осуществлении кутузовского плана контрнаступления.
В период подготовки к контрнаступлению, за короткий срок была проведена огромная работа по увеличению численности русской кавалерии. В ее пополнении важное место занимали иррегулярные казачьи полки, прибывавшие с Дона, Кубани, Украины и из Башкирии. К началу контрнаступления в ряды русской армии вступило 26 полков Донского ополчения общей численностью 15465 человек. В это же время начали прибывать в действующую армию башкирские конноказачьи полки, сформированные в июле и начале августа 1812 года. А полки, созданные в августе — сентябре того же года, снимались с пунктов формирования и отправлялись в Нижний Новгород, где им определялись маршруты для следования в действующую армию.
Как видно из сохранившихся документов, главное командование русской армии, находившееся в Тарутино, уделяло большое внимание конноказачьим полкам, сформированным в Башкирии. Об этом свидетельствуют приказы, распоряжения и разъяснения фельдмаршала Кутузова нижегородскому губернатору Рудновскому о приеме и отправлении по заданному маршруту прибывающих из Оренбургского края казачьих, башкирских, мишарских и тептярских полков, о снабжении их продовольствием, фуражом и др1 .
Уже 15 августа 4-й Башкирский полк находился в пути следования в назначенное место. За ним шли 3-й и 5-й полки.
3 сентября 1812 года М.И. Кутузов писал командующему корпусом, прикрывавшим Петербург, генералу Витгенштейну: «Видя недостаток у вас в казаках имеющийся и не имея способа отделить к вам пока и действующих армий, предписал я на первый случай прибывающий к Нижнему Новгороду 29 августа башкирский полк к вам направить, равно и имеющий туда прибыть один уральский полк из Оренбурга и два башкирских к 30 того же месяца к вам же послать»2 . 23 сентября бригадный начальник башкирских конных полков подполковник Оренбургского гарнизонного полка Тихановский донес М.И. Куту¬зову: «Следующие из Оренбурга башкирские пятисотенные конные № 3-й, 4-й, 5-й полки по повелению Вашей светлости, объявленном нижегородским гражданским губернатором Рудновским, в корпус генерал-лейтенанта Витген¬штейна к Полоцку в местечко Соколица последовали через Нижний Новгород 5-й—9-го, 4-й— 17-го и 3-й — 18 числа сего месяца»3 .
В «Продолжении журнала военных действий с 1-го по 3-е октября» 1812 года, представленного М.И. Кутузовым царю Александру I, отмечено: «Ок тября 1-го армия оставалась в прежней позиции. Нижегородский граждан¬ский губернатор доносит, что прибывший к Нижнему Новгороду 5 казачий уральский, 3 и 4 башкирские полки выступили из оного для присоединения к корпусу генерал-лейтенанта графа Витгенштейна, вследствие данного о сем предварительного предписания»4 .
Наконец, подполковник Тихановский сообщил, что «Башкирские полки 3-й, 4-й и 5-й, назначенные к генералу Витгенштейну, прибыли в Соколицу и идут к Полоцку из г. Вязников, от 23 сентября»5 .
Вслед за указанными башкирскими полками шли в действующую армию и другие национальные конноказачьи полки Башкирии. Нижегородский гражданский губернатор писал главнокомандующему Кутузову: «От 24 минувшего сентября я имел честь вашей светлости донести, что по полученному мною от г-на Оренбургского военного губернатора уведомлению отправлены от тамошнего края к Н.-Новгороду 2-й Тептярский полк, 1-й Башкирский6 и 1-й Мещерякский, имеющие прибывать сюда 16, 18 и 19 числа сего октября месяца»7 .
2-й Тептярский полк распоряжением фельдмаршала Кутузова был передан в состав ополчения III округа8 , 1-й Мишарский полк был оставлен для гарнизонной службы в освобожденной Москве9 . А башкирский полк, номер которого неизвестен, по-видимому, попал в действующую армию.
В первой половине октября 1812 года из пунктов формирования выступили в поход 15 башкирских конноказачьих полков. Однако они вошли в состав Поволжского ополчения и в начальный период контрнаступления в боевых действиях не участвовали.
6 октября 1812 года русские войска внезапно атаковали корпус Мюрата под Тарутином. В поражении неприятеля большую роль сыграли казаки, которые «ударили столь быстро на беспечного неприятеля, что он, долго не державшись, предпринял ретираду, которая скоро потом сделалась бегством»10 .
Разгром корпуса Мюрата на реке Чернишне ускорил отступление французских войск из Москвы. Узнав о поражении Мюрата, 6 октября вечером покинули Москву первые части противника, 7 октября выехал оттуда и сам Наполеон с главными силами.
Войска неприятеля двинулись по Старой Калужской дороге с тем расчетом, чтобы отступить по тем местам, где еще война не принесла разорения. Но на своем пути армия захватчиков встретила непреодолимую преграду. Здесь находились предусмотрительно расставленные русские войска, которые смело встретили врага и нанесли ему поражение.
В числе русских войск, встретивших вражескую армию на Калужской дороге, был отряд полковника Кудашева, в составе которого находился 1-й Башкирский полк Лачина. Вместе с казаками башкирские конники совершали стремительные атаки на фланг отступающего неприятеля.
Отряд Кудашева в самый нужный момент оказался как раз на том месте, где требовались легкоподвижные силы, способные быстрыми переходами разведать движение отступающего врага и наносить ему удары.
11 октября дежурный генерал писал полковнику Кудашеву: «По дошедшим известиям, якобы неприятель оставил Москву, главными силами двинулся по Боровской дороге и передовыми войсками вошел уже в Боровск, то по воле е. с. (Кутузова. — А.У.) назначено в. с. идти на Старую Калужскую дорогу, где остается часть авангарда нашего для прикрытия обозов главной армии, и делает движение на Боровскую дорогу в окрестностях г. Малоярославца»11 .
Однако еще до получения распоряжения из ставки главного командования Кудашев перешел на Старую Калужскую дорогу и 11 октября из Чирикова, близ Пахры, сообщил: «Я пришел сегодня на Калужскую дорогу близ Пахры: отбит малый обоз и взято 30 пленных. Неприятеля на дороге нет, все его силы потянулись на Боровскую дорогу; послал я открывать большими партиями неприятеля на Боровскую дорогу и сам на рассвете иду туда, другая же партия идет на Москву»12 . Перед отрядом Кудашева была поставлена задача «как можно более приблизиться к неприятелю, чтобы обстоятельно наблюдать все его движения и вернее узнавать его намерения»13 . Это задание казаками и башкирами Кудашева выполнялось с успехом.
Когда Кудашев послал из своего отряда партию конников на Москву, то среди них была часть 1-го Башкирского полка. Вслед за отступающей неприятельской армией вместе с донскими казаками и «вооруженными поселянами» вступили в Москву и башкиры.
Отступая из Москвы, Наполеон оставил там маршала Мортье, поручив ему взорвать Кремль и другие важные сооружения. Выполняя приказ Наполеона, Мортье взорвал дворцы, уцелевшие от пожара, арсенал, стены и башни Кремля. Французы были намерены взорвать весь Кремль. Но русские казаки, крестьяне — партизаны успели помешать вражеским солдатам произвести взрыв и этим спасли ряд ценных памятников Кремля. Вместе с казаками по улицам разрушенного города стремительно скакали башкирские конники, настигая последних французов, бегущих из Москвы.
Освобождение Москвы обрадовало башкирских воинов так же, как и ее жителей. Вот что писал об этом генерал Богданович: «Вся Москва как бы ожила после продолжительного омертвения. Не только церковь и паперть и двор монастыря наполнились народом. Никогда может быть жители Москвы не молились с таким усердием, как в торжественную минуту, когда по окончании литургии совершалось благодарственное молебствие богу сих и когда пали на колени все, не только русские, но... и даже башкиры. Общее рыдание, вызванное необыкновенным торжеством из глубины сердец, слилось со звуками священного пения повсеместным трезвоном колоколов и пушечною пальбою»14 .
Освобождение Москвы от наполеоновской армии оставило глубокий след в памяти башкирского народа. Легенды, предания и народные песни, сохранившиеся до наших дней, рассказывают об активном участии башкир в изгнании Наполеона из Москвы.
12 октября у Малоярославца произошло сражение с войсками Наполеона, стремившимися пройти в богатые продовольствием и фуражом районы. Здесь в упорном бою русские войска окончательно вырвали у противника стратегическую инициативу. Вражеская армия была вынуждена повернуть на север и отступать по разоренной и опустошенной Смоленской дороге.
Контрнаступление русских войск успешно сочеталось с народной войной. Еще до прихода корпуса генерала Дохтурова к Малоярославцу в сражение с передовыми частями неприятеля вступили ратники народного ополчения и партизаны. В этом же районе действовали казаки и башкиры Кудашева. 12 октября вечером из Новоселья полковник Кудашев сообщил: «Сегодня по утру я преследовал неприятеля со своим отрядом к Боровской дороге в I I/2 в. от оной до с. Шаламова. Неприятель идет форсированным маршем в самом сильном беспорядке. Сегодня отбито у него множество снарядов, амуниций, пороховых ящиков, некоторые взорваны им, а многие остались у нас целыми, взято 400 пленных, 2 комиссара»15 . Кудашев сообшает, что «все кавалерийские депо, больные и тяжести отправлены неприятелем на Можайскую дорогу, куда также отправлена некоторая часть его войска, для охранения сих транспортов»16 .
Отряду Кудашева было предписано срочно прибыть в Тарутино. «Один казачий полк Сучилина, состоявший у меня, и Башкирский,— сообщил Кудашев,— отправлены лишь до Тарутина, куда прибудут завтра для прикрытия обозов»17 .
13 октября из слободы Рябушка близ монастыря Боровска Кудашев сообщил: «Отрядов Башкирский полк и весь Донской Сучилина, для прикрытия обозов армии, сам пошел я ближе к армии неприятельской, дабы вернее узнавать движения ее»18 .
После победы под Малоярославцем началось стремительное преследование армии неприятеля. Под Вязьмой и Ляховым, под Красным и на Березине происходили крупные и ожесточенные сражения, в результате которых окончательно была разбита «великая армия» французского императора. За сравнительно небольшой срок могучая русская армия с непрерывными боями прошла более 1000 километров и освободила страну от чужеземных захватчиков.
От Москвы до западных границ России конники Башкирии прошли в рядах русской армии, участвовали во многих боях и проявляли себя преданными и бесстрашными воинами. В ряде случаев башкирские полки находились в авангарде наступающей русской армии.
В составе Калужского ополчения в районе Рославля и Брянска храбро сражался 1-й Тептярский полк Темирова. Еще 6 октября 1812 года начальник Калужского ополчения генерал В. Ф. Шепелев в своем рапорте М.И. Кутузову писал: «Во исполнение повеления вашей светлости чрез дежурного генерала от 1-го числа с № 133 мне объявленного, спешу донести, что г. Рославль авангардом отряженного корпуса в г. Брянск занят. Рапорт майора Темирова, по предмету сему мною полученный, в копии вашей светлости подношу; с своей же стороны с нарочито посланным предписал я ему, майору Темирову, взять под свой просмотр тамо находящийся казенный магазеин с солью»19 .
Особенно отличился полк Темирова в сражении 15 и 16 октября в районе города Рославля. 17 ноября 1812 года генерал В.Ф. Шепелев в своем рапорте М.И. Кутузову писал: «По предписанию моему, полковник и кавалер Шепелев, следуя с отрядом на защиту Брянска, встретил на речке Десне отряд неприятельский, посланный из Ельни на исправление мостов по дороге Брянску же, опрокинул его намерение и ускорил обеспечить Брянск, соединяясь с майором Темировым в г. Рославле... потом, осведомясь, что неприятельский отряд, состоящий из 1200 чел. пехоты и части кавалерии, находится в сел. Хмаре Красновского уезда, по дороге идущей из Рославля к Смоленску, отправился с отрядом, коего и нашел при сельце Семинове и Ступине, где 15 и 16 октября, сражаясь, побил 70 и в плен взял 95 чел. и гнал неприятелей до м. Хмары, которые спаслись тем только, что успели разобрать мост»20 .
Отличившиеся офицеры и рядовые были представлены к награждению. В их числе были конники 1-го Тептярского полка. Как отмечено в реляции, воины Темирова «на 2 пикета, сильно устроенные конницы и пехоты, с двух сторон стремительно бросились, разбили и в плен взяли, а потом с отличною храбростью действовали во все время сражения»21 . За проявленную храбрость и находчивость майор Темиров был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом, полковой его командир прапорщик Мунасыпов и зауряд-хорунжий Ибрагимов были награждены орденами Св.Анны 3-ей степени, Ибрагимов был возведен в чин хорунжего22 .
А 27 октября из г. Рославля генерал Шепелев сообщил об успехах своих войск, куда входил и полк Темирова: «Корпус сей, по распорядку моему действуя, выполнил в точности волю его светлости (Кутузова.– А.У.) не только тем, что г. Брянск остался сохранным, но и истребляя поражением в Ельне и Рославле неприятеля, очистил совершенно города те и их уезды». В указанном корпусе полк Темирова был одним их самых боевых и его воины часто отличались смелостью и храбростью.
В преследовании неприятеля активное участие принимал башкирский полк (номер которого не известен), находившийся в авангарде корпуса генерала Эссена.
В журнале боевых действий указанного корпуса, отмечено, что 18 октября 1812 года корпус генерал-лейтенанта Эссена III тронулся из Олизарова Става к Бресту, ночевав при Плоски. В это время в Высоко-Литовке находился генерал Гампер с полками «Смоленским драгунским, тремя сотнями Чикелева, Уральским 4-м, Башкирским и Калмыцким, для наблюдения неприятеля, находящегося... в окружности Дрогичина за Бугом и частью по сей стороне реки»23 .
Вскоре вместе с 4-м уральским и калмыцким казачьим полками башкир¬ский полк был прикомандирован в авангард корпуса, которым командовал генерал Мелисино. 25 октября авангард корпуса занял м. Орлю, где два дня тому назад находился неприятельский генерал Ренье с саксонскими войсками. 28 октября авангарду корпуса было «приказано подвинуться к Свислочи». В свою очередь генерал Мелисино приказал уральскому и башкирскому полкам занять указанное селение. Уральцы и башкиры без особого труда заняли местечко Свислочь24 .
29 октября Мелисино приказал тем же полкам, занимавшим Свислочь, «с полуночи выступить и следовать через Мстибов к Волковискам; прочий авангард остался в Великих Гринках». Выполняя приказ командования, ураль¬ский и башкирский полки следовали в Мстибов, где «находился еще неприятель¬ский арьергард». Между тем казакам и башкирам «запрещено было вступить в дело», а только наблюдать движения неприятеля. Но «неприятель усмотрев казаков, выступил им навстречу». Завязался вынужденный бой. Численность неприятеля превосходила силы казаков. Шли четыре эскадрона кавалерии, два батальона пехоты с тремя пушками. В этом бою уральские казаки потеряли убитыми и ранеными одного офицера и 12 рядовых, а башкиры — 29 человек25 .
1 ноября авангард генерала Мелисино прибыл в Горнастаевцы и занял новую позицию у леса, в котором находился сильный отряд неприятеля. В этот день в авангарде находились уральский казачий полк, лубенский гусарский полк, башкирский казачий и владимирский драгунский полки. Кроме того, авангард пополнился 37-м и 39-м егерскими полками26 .
Как и все русские войска, успешно преследовал и громил врага корпус генерала Эссена, в авангарде которого находились башкирские конники, плечом к плечу с русскими воинами сражавшиеся за освобождение своей родины.
В эти же дни принимал активное участие в боевых действиях и 2-й Башкирский полк, находившийся в отряде генерала Чаплица. Отряд Чаплица состоял из полков: 28-го и 32-го егерских, павлоградского гусарского, тверского драгунского, казачьего Дячкина, калмыцкого и башкирского.
Выступив 6 (18) октября 1812 года из Пружан, отряд Чаплица двигался форсированным маршем, оставил в Ружанах всю свою пехоту, драгун, два эскадрона гусар и восемь орудий, а с остальными гусарами, казаками, башкирами прибыл на рассвете 8 (20) октября к Слониму, «напал неожиданно на польского генерала Конопку, формировавшего там 3-й полк гвардейских улан, истребил до ста человек, захватил в плен одного генерала (самого Конопку), тридцать штаб- и обер-офицеров и 228 нижних чинов, и распустил несколько тысяч конскриптов. Отправляя пленных и полковую казну, в которой было пятьдесят тысяч злотых (7.500 р. сер.), в Брест-Литовск, Чаплиц остался в Слониме, на соединении дорог, ведущих из Гродно, Вильно, Минска и Бобруйска»27 .
По требованию обстоятельств башкирские полки, особенно 1-й и 2-й, воевавшие с первых дней и имевшие боевой опыт, довольно часто перебрасывались из одного корпуса в другой. Когда 13 ноября остатки наполеоновской армии подошли к реке Березине, в передовых частях Витгенштейна и Чичагова были и башкирские полки. 2-й Башкирский полк находился в корпусе генерала Булатова, входившем в армию Чичагова28 .
Генерал Богданович пишет, что «из всех наших войск, пришедших на Березину, находился в наилучшем состоянии корпус графа Витгенштейна, в котором после дела 16 (28) ноября осталось двадцать две тысячи человек и три тысячи кавалерии»29 . В числе конников генерала Новака были 3-й, 4-й и 5-й Башкирские полки.
Во время победоносного наступления русской армии в пути следования находилось 15 башкирских конноказачьих полков, которые отправились из мест формирования в разные числа октября 1812 года.
6-й Башкирский полк Шайдарова получил назначение следовать в город Устюжна Новгородской губернии и 30 октября 1812 года уже был в Балахне30 .
7-й Башкирский полк под командованием майора Аксенова отправился 12 октября из крепости Воздвиженск Оренбурского округа, и как все остальные полки, следовал в Нижний Новгород31.
8-й Башкирский полк, сформированный в 9-м кантоне начальника Куватова, под командованием капитана Плещевцева из крепости Новоздвиженск отправился 6 октября.
9-й Башкирский полк капитана Попова выступил из той же крепости 10 октября.
10-й Башкирский полк, сформированный в Бирском округе, под командованием капитана Масцепанова отправился в поход из сборного пункта Измаилово 10 октября через Казань и Нижний Новгород, а оттуда следовал в город Гадяч Полтавской губернии.
11-й Башкирский полк был сформирован в сборном пункте дер. Салихово Уфимского округа под начальством майора Мильковского. Он выступил 5 октября.
12-й Башкирский полк, организованный в 7-м кантоне Белебеевского округа под начальством майора Чокова, вышел со сборного пункта дер. Куроедово 18 октября.
13-й Башкирский полк под командой капитана Шульгина, по-видимому, из Бугульминского уезда, выступил одновременно с 12-м полком.
14-й Башкирский полк, сформированный в 6-м кантоне Верхнеуральского уезда, под командой майора Селезнева из долины р. Сакмары отправился 7 октября.
15-й Башкирский полк под начальством капитана Кондратьева с берегов Сакмары выступил одновременно с 14-м полком.
16-й Башкирский полк под командой Трунова со сборного пункта Кулсарино снялся 14 октября.
17-й Башкирский полк майора Овсянникова из дер. Кулсарино отправился 15 октября.
18-й Башкирский полк капитана Тихановского, сформированный в 4-м кантоне, выступил из Златоуста 14 октября.
19-й Башкирский полк майора Серебренникова из р. Муслимово (3-й кантон) отправился тоже 14 октября.
20-й Башкирский полк майора Руднева, сформированный в 1-м и 2-м кантонах Пермской губернии, из дер. Куяновой выступил 30 октября и следовал в город Гадяч Полтавской губернии32 .
Кроме 6-го, все башкирские конноказачьи полки включились в состав ополчения III округа генерала Толстого.
По первоначальному плану они вместе с Поволжским ополчением должны были наступать на левый фланг отступающей армии неприятеля. Успешное наступление русской армии и быстрый отход вражеских войск не вызывали необходимости использования Поволжскогого ополчения в этой операции. Войска III округа, в том числе башкирские полки, были направлены для прикрытия от неприятеля Украины.
Вести о победеносном контрнаступлении русских войск и позорном бегстве наполеоновской армии доходили и до Башкирии. Радостно было сознавать, что в рядах доблестной русской армии, беспощадно громившей врага, были и башкирские полки, успевшие прибыть в районы боевых действий. Своему другу Оренбургскому военному губернатору Волконскому 31 октября 1812 года Кутузов писал о победе русского оружия и отмечал храбрость башкир: «Спешу поздравить ваше сиятельство с победою и поставляю за особливую честь ускорить извещением о счастливом действии нашего оружия против врага отечества. Все случаи показывают настоящую гибель французов... за ужас и слезы поселян наших достойную получают они плату и воздух наш не заражен более врагами, но земля усеяна костьми их. Вы не можете представить, ваше сиятельство, радости и удовольствия, с каким все и каждый из русских воинов стремится за бегущим неприятелем и с какою храбростью наши воины, в том числе и казаки и некоторые башкирские полки, поражают их. Вчерашнего числа вновь взяты 21 пушка и более 3000 рядовых французской гвардии с генералом и 60-ю офицерами. Войска неприятельских доведены в неимоверное состояние. Генералы их едят лошадей, солдаты же употребляют в пищу умирающих товарищей своих, что мы лично видели… При запечатании письма еще привели 2000 чел. пленных французов и 26 офицеров неприятельских»33 .
Победа над врагом вызывала патриотический подъем народных масс и вдохновляла на новые подвиги.
Во время переправы через реку Березину в середине ноября 1812 года довершилась гибель «непобедимой армии» Наполеона; жалкие остатки ее бежали в беспорядке. 24 ноября Наполеон, переодевшись в одежду простого офицера, покинул свою армию, представляющую оборванную и голодную беспорядочную толпу. Он бежал в санях через Вильно, Ковно и Варшаву в Париж.
3 декабря 1812 года победоносные русские войска вступили в Ковно, откуда 12 июня полчища Наполеона предприняли свое нашествие на нашу страну. Россия полностью была очищена от оккупантов.
Героической борьбой русской армии и усилием всего народа под предводительством гениального полководца Кутузова была одержана историческая победа. Народы России с честью и славою отстояли независимость своей страны.
В приказе по армии 21 декабря 1812 года М. И. Кутузов писал:
«Храбрые и победоносные войска! Наконец, вы на границах империи. Каждый из вас есть спаситель отечества. Россия приветствует вас сим именем. Стремительное преследование неприятеля и необыкновенные труды, подъятые вами в сем быстром походе, изумляют все народы и приносят вам бессмертную славу... Не останавливаясь среди геройских подвигов, мы идем теперь далее. Пройдем границы и потщимся довершить поражение неприятеля на собственных полях его»34 .

БАШКИРСКИЕ ПОЛКИ В ЗАГРАНИЧНОМ ПОХОДЕ РУССКИХ ВОЙСК В 1813—1814 гг.

В начале 1813 года, преследуя остатки разбитого врага, русские войска вступили в герцогство Варшавское и двинулись дальше на запад. С этого момента началась новая кампания, продолжавшаяся в 1813—1814 гг.
Поражение Наполеона в войне с Россией привело к коренному изменению военно-политической обстановки Европы. Бывшие союзники Наполеона стали менять ориентацию.
Победой России над Наполеоном раньше других воспользовалась Пруссия, где нарастало национально-освободительное движение против французского ига. Боясь потерять свою власть, прусский король Фридрих-Вильгельм III начал переговоры с Александром I, которые в феврале 1813 года завершились заключением союзного договора между Россией и Пруссией о военных действиях против наполеоновской Франции.
Между тем, Наполеон спешно собирал силы и сформировал новую армию, насчитывающую 200 тыс. человек. А русско-прусская коалиция могла выставить против Наполеона 220-тысячную армию.
Антинаполеоновскую коалицию возглавила Россия, и русские войска явились главной силой в борьбе с наполеоновской Францией, они выполняли освободительную миссию в отношении народов Западной Европы.
В заграничном походе русской армии широкое участие принимали и башкирские конники. На пополнение русской армии в Европу прибыли новые башкирские конноказачьи полки.
После переправы русской армии через реку Неман многие башкирские, мишарские и оренбургские казачьи полки вошли в состав так называемой «польской» армии генерала Бенигсена, действовавшей в Польше и Германии. В корпусе генерала Дохтурова были 13-й Башкирский и 2-й Мишарский полки. В Поволжском ополченском корпусе генерала Толстого, наступавшем на Бреславль, находились 12-й Башкирский полк майора Чокова и 5-й Уральский полк. В корпусе, наступавшем к реке Одеру, воевали башкирские полки: 9-й штабс-капитана Попова, 11-й майора Мальковского, 14-й майора Селезнева и 15-й капитана Кондратьева. В Костромском ополченческом корпусе генерала Бурдакова, наступавшем на крепость Калиш, были 8-й Башкирский и 4-й Уральский казачьи полки35 .
Еще в начале 1813 года армейский мулла Яхшигол Зиянсурин писал в Башкирию: «Всей армией пришедши в город Варшаву и после одной недели оста новления, от главного начальника армии нам приказ был: за французами гнаться до Парижа»36 .
С перенесением военных действий в пределы Германии, а затем и Франции, башкирские полки продолжали принимать участие в преследовании наполеоновской армии. Многие полки сражались с французами под Данцигом, Лейпцигом, Дрезденом, Магдебургом, Веймаром, Гамбургом, Глогау, Шато¬брианом, Парижем. Часть башкирских конников использовалась для связи между действующими корпусами русской армии, конвоирования пленных, гарнизонной службы. 18 октября 1813 года из дер. Гунтельми Платов рапортовал Барклаю де Толли, что занята «Крепость Кенигсховен, в которой оставлен комендантом тептярского казачьего полка есаул Сагетов с пятнадцатью человеками казаков»37 .
Активное участие принимали башкирские конники в осаде Данцига (Гданска). Данциг был захвачен французами еще 1807 году и превращен в сильнейшую крепость. Ее гарнизон, пополненный остатками «великой армии» Наполеона, достигал 40 тыс. человек. Для ликвидации сильной неприятель¬ской группировки в Данциге наряду с регулярными частями были посланы полки Петербугского, Новгородского, Тульского, Калужского, Ярославского ополчений под командованием А. Вюртембергского38. Сюда же было направлено 8 башкирских, 1 Тептярский, 1 Калмыцкий и Оренбурский атаманский казачий полки39.
Блокадный корпус русских войск в составе 35 тыс. на протяжении многих месяцев вел упорную борьбу с численно превосходящими силами неприятеля. Проявляя стойкость и отвагу, русские войска успешно отбивали атаки, уничтожали неприятеля. Наиболее отличившиеся части русской армии специально отмечались в правительственном журнале военных действий, что являлось большой честью для воинов. Такой чести удостоился 1-й Башкир¬ский полк, еще в начале января 1813 года прибывший к Данцигу и отличившийся при осаде этой крепости. При этом отличились полковой есаул Ихсан Абубакиров, хорунжий Гильман Худайбердин, рядовой Буранбай Чувашбаев и др. Ихсан Абубакиров «за отличие и храбрость был представлен к кресту, за что и награжден по высочайшим приказам в числе прочих 6-го декабря 1813 года получил при городе Диссельдорфе Святые Анны 3-й степени в саблю»40.
В журнале военных действий с 26 по 29 января 1813 года отмечено, что «желая овладеть продовольствием в селениях окрестности Данцига, неприятель сделал 23 января вылазку на наш левый фланг, против с. Брентау, немедленно был встречен казачьим полком Ребрикова 3-го и 1-м Башкирским под командой майора Лачина, которые, несмотря на упорность неприятеля, поражая оного стремительными ударами и взяв несколько в плен, удержали вылазку. В то же время показалась сильная пехотная колонна с частью кавалерии на нашем правом флангу, против с. Ненкау, и потеснила сначала наши передовые посты»41. Внезапным и стремительным ударом казаки и башкиры смяли противника. «Из всей колонны, которая была отрезана от города, не возвратился в крепость ни один человек, на месте положено до 600 человек, в плен взято до 200, сверх того еще 1 полковник, 1 подполковник, 1 майор, 7 капитанов, 6 поручиков, 8 подпоручиков и 48 унтер-офицеров»42. Потери казаков и башкир были незначительны: убито 2 урядника, 4 казака и 7 башкир: ранено 4 офицера, 5 урядников, 40 казаков и 46 башкир. О командире башкирского полка было сказано: «В сих делах отличился» майор Лачин, который первым врубился в неприятельскую колонну43.
Вскоре 1-й Башкирский полк был переброшен в другой корпус. С первых же дней Отечественной войны без всякой передышки этот полк находился в рядах действующей армии и прошел славный боевой путь. Теперь он вошел в число войск, преследующих неприятеля на территории Германии и Франции. 29 марта 1813 года многие джигиты, отличившиеся в боях и показавшие себя храбрыми, стойкими и дисциплинированными воинами, были представлены на повышение в чинах и званиях: Кутлугильды Тимиров и Абдулла Аргамбаков — в старшины; Кучарбай Хусаинов, Игдавлет Илиаринов и Ярмухамет Азаматов — в есаулы; Баймухамет Якшинбаев, Рахматулла Давлетшинов, Давлеткильде Атибаев, Тулукай Сияргужиков и Ильмень Гульискутиков — в сотники; 5 человек— в хорунжии; Бикмухамет Сияргулов—в полковые писари и Хасан Актиберов — в полковые квартирмистры44.
В дальнейшем, начиная с марта 1813 года до конца кампании 1813—1814 гг., 1-й Башкирский полк принимал участие в сражениях под Берлином, Дрезденом, Лисимбургом, под местечком Ютербаком, под городами Винтербургом, Десавою, Бредою, в знаменитом сражении под Лейпцигом, под крепостью Дефентером, под городом Лаоном и, наконец, под Парижем45.
Остальные 7 башкирских полков и 2-й Тептярский, прибывшие в апреле 1813 года, оставались в составе блокадного корпуса и участвовали в сражениях с гарнизоном осажденного Данцига. В результате длительной осады, атак и штурмов русских войск неприятельский гарнизон в Данциге во главе с комендантом крепости генералом Раппом в декабре 1813 года капитулировал.
Этим временем другие башкирские полки, входившие в состав так называемой Польской армии Бенигсена, участвовали в разгроме гарнизонов неприятеля в разных городах Германии.
Сохранившиеся документы свидетельствуют об успешных боевых действиях 8-го, 12-го, 13-го и 16-го Башкирских полков, а также 1-го Мишарского и 3-го Оренбургского казачьего полков, во второй половине августа 1813 года участвоваших при осаде сильно укрепленной крепости Глогау46 .
Нельзя не отметить героизм башкирских конников, участвовавших в знаменитом Лейпцигском сражении 4—7 октября 1813 года. Это сражение получило название «битвы народов». В нем участвовало с обеих сторон около 500 тыс. человек. Лейпцигская битва закончилась поражением наполеоновской армии. В победе над неприятелем решающая роль принадлежала доблестным русским войскам.
1-й, 4-й, 5-й, 9-й, 14-й Башкирские полки в составе армии генерала Бенигсена прибыли к Лейпцигу накануне великой битвы47. Наполеоновский генерал Марбо писал, что перед лейпцигским сражением русские войска получили подкрепление. В числе вновь прибывших было большое количество башкир, вооруженных луками и стрелами. За такое вооружение, продолжает Марбо, «наши солдаты прозвали башкир амурами»48. Тот же генерал был поражен смелостью и храбростью башкирских джигитов, которые, пренебрегая смертью, бросались в опасные участки боя.
Имена нескольких башкирских полков, участвовавших в лейпцигском сражении и проявивших героизм, были занесены в число особо отличившихся частей русской армии. Об этом свидетельствуют мемориальные надписи, до сих пор сохранившиеся в лейпцигском музее-церкви. За проявленную отвагу и храбрость многие башкирские конники были награждены боевыми орденами и медалями. Походный сотник 9-го Башкирского полка Аккусюк Телимбаев «за отличие и храбрость пожалован кавалером Св. Анны 3-го класса»49. Отличи лись и были награждены орденами воины 14-го Башкирского полка Насыр Абдуллин, Галикей Ташбулатов, Абдулла Сурагулов49 . В одном приказе командующего польской армией генерала Бенигсена от 30 ноября 1813 года о награждении есаула 9-го Башкирского полка Кутлугильды Ишимгулова читаем: «Именем е. и. в. и властию высочайше мне вверенною, в справедливом уважении к отличной храбрости вашей в сражениях 6-го и 7-го октября под городом Лейбцигом оказанной, по засвидетельствованию господина генерал-майора барона Крейца, препровождая у сего для возложения на вас орден Св. Анны 3-го класса»51 . В тот же день за лейпцигское сражение был награжден орденом Св. Анны 3-го класса сотник того же полка Аксулор Тимирбаев52... 13 января 1814 года за храбрость «в сражениях 4-го и 6-го октября под городом Лейпцигом» был награжден орденом Св. Анны 3-го класса войсковой старшина 5-го башкирского полка Бикчурин53 . За лейпцигское сражение награждались орденами и повышались в чинах многие другие башкирские конники. «В воздояние оказанного мужества, усердия и отличия г.-д штаб и обер-офицеров в сражении противу неприятеля 6-го и 7-го числа октября под городом Лейпцигом бывшим,— говорится в приказе ген. Бенигсена,— по силе данной мне власти награждаются в следующие чины: прапорщик легкой роты № 1 Ефремов, казачьих полков полковой командир 9-го башкирского полка Алмалид Уразгулов, полковой командир 14-го башкирского полка Абдул Сурагулов»54.
Ополчение III округа, состоящее главным образом из ратников Поволжья, входившее в состав польской армии, с 18 по 25 августа 1813 года прошло дополнительную военную подготовку, после которой командующий ополчением генерал Толстой провел смотр полков ополчения. 31 августа был получен приказ, в котором Поволжскому ополчению предлагалось форсированным маршем двигаться к городу Лигницу для последующего наступления на Дрезден. 6 сентября ополчение вступило в пределы Силезии.
В то время фронт проходил в непосредственной близости от г. Дрездена, в котором находился 36-тысячный гарнизон французских войск во главе с маршалом Сен-Сиром. В конце сентября 1813 года на войска Поволжского ополчения была возложена задача ликвидации Дрезденского гарнизона.
Не имея достаточных сил для решительного штурма хорошо укрепленных дрезденских позиций, защищаемых сильным гарнизоном, русское командование решило окружить город и вынудить противника капитулировать. Ополченческим корпусом генерала Толстого Дрезден был блокирован. В составе корпуса Толстого были 2-й, 13-й и 15-й Башкирские полки55. Позднее к Дрездену подошли и другие полки башкирских конников.
Сопротивление французов продолжалось в течение целого месяца. За этот период они неоднократно пытались прорвать кольцо блокады и вырваться из окружения. Войска неприятеля, численностью 20 тыс. человек, 5 октября выступили из укреплений и повели атаку на блокирующих ратников. Атаки противника повторялись в последующие дни. К 17 октября кольцо блокады вплотную сомкнулось вокруг осажденного гарнизона. Все попытки французов прорвать эту цепь разбивались о мужество и стойкость ополченческих полков. Участились перебежки на сторону русских тех солдат, которые насильно были мобилизованы из оккупированных Наполеоном стран.
25 октября противник сделал последнее усилие прорвать блокаду. В течение всего дня шли ожесточенные бои. В этот день русские вынуждены были отступить к Рейхенбергу, но на следующий день они отбросили неприятеля обратно к Дрездену. Не выдержав натиска русских войск, 31 октября 1813 года противник капитулировал. Сдались в плен 2 маршала, 32 генерала, 1759 офицеров и 33744 солдата. Кроме того, победителям досталось 200 пушек неприятеля56.
В боях с сильным гарнизоном Дрездена ратники Поволжского ополчения и башкирские конники проявили массовый героизм, многие офицеры и рядовые были представлены к награде.
Если 2-й, 18-й и 15-й Башкирские полки участвовали в блокаде Дрездена с начала октября, то после известного лейпцигского сражения прибыли сюда еще 1-й, 4-й, 5-й и 14-й Башкирские полки. В дни решающих сражений с гарнизоном Дрездена 30 и 31 октября особенно отличились 14-й и 4-й Башкирские полки. Джигиты указанных полков Кильдияр Баудуллин, старшина Бакиров, Назарбей Тляпов. Насыр Наурузов и другие за сражение 30 и 31 октября были награждены орденами57. Лейпцигская битва принесла Наполеону неоправимое поражение. Главные его силы отошли за Рейн. Но французский император еще надеялся вновь создать армию. При отступлении противник преднамеренно оставлял в городах крупные гарнизоны, которые должны были выдержать осаду до подхода новой армии. Чтобы не допустить соединения этих гарнизонов с основными силами противника, русское командование решило ликвидировать все важные узлы сопротивления французов. Эта задача была возложена главным образом на ополчения и другие иррегулярные части. Основные силы регулярной русской армии преследовали отступающие войска Налолеона.
Башкирские конники, входившие в число легкоподвижных сил нерегулярной армии, широко использовались для борьбы с группировками противника, укрепившимися в различных городах и крепостях.
В начале декабря 1813 года после капитуляции Дрезденского гарнизона ратники Поволжского ополчения блокировали Магдебург, гарнизон которого совершал неоднократную попытку вырваться из окружения.
Между тем 2 января 1814 года ополченческому корпусу генерала Толстого было приказано двинуться к Гамбургу для ликвидации последнего крупного неприятельского очага на Эльбе. Там находился корпус маршала Даву. Против гарнизона Магдебурга был оставлен отряд генерала Кноринга, а Поволж¬ское ополчение вместе с регулярными войсками генерала Дохтурова и генерала Маркова блокировало Гамбург.
Во второй половине января начались бои. Маршал Даву предпринимал атаки на ополченцев, которые составляли центр русских войск, блокировавших Гамбург, но был отброшен с большими для него потерями. Особенно ожесточенное сражение было за мост через Эльбу. После тщательной подготовки, 5 февраля, ополченцы начали штурмовать гамбургские укрепления. Бои продолжались несколько недель. Наконец, 18 мая корпус Даву сложил оружие и Гамбург был занят русскими войсками. Население города с ликованием встретило своих освободителей. В числе победителей вошли в Гамбург и башкирские полки. Как свидетельствуют русские мемуаристы в своих мемуарах, жители Гамбурга с большим интересом смотрели на башкир, полки которых в национальных одеждах сомкнутыми рядами проходили по улицам освобожденного города58.
Башкирские полки сражались и под крепостью Глогау. Вместе с костром¬скими, симбирскими, рязанскими и нижегородскими ополченцами пять башкирских полков под командованием генерала Розена 29 марта 1814 года вынудили капитулировать неприятельский гарнизон крепости Глогау59.
После взятия Лейпцига часть армии Бенигсена преследовала отступающих к г. Эрфурту французов. При этом некоторые башкирские полки и 3-й Оренбургский казачий полк были включены в состав отряда атамана Платова и принимали участие в сражениях при Веймаре и Генау, а 21 октября — в окрестностях Франкфурта-на-Майне. В последних числах октября отряд Платова прибыл к городу Висбадену, недалеко от реки Рейна, где простоял до второй половины декабря 1813 года60. 14-й Башкирский полк, неоднократно отличавшийся в боях с неприятелем, дошел до города Кельна на Рейне61. Башкирские конники в летучем отряде Чернышева вместе с оренбургскими казаками и калмыками Ставропольского полка участвовали во взятии Берлина. На картине художника Хюбейль «Башкиры в Берлине» изображен башкирский воин, одетый в свою национальную одежду, вооруженный луком, стрелой, саблей и пистолетом. Он показывает детям Берлина, как стрелять из лука62.
В связи с перенесением военных действий в пределы Франции, при главной союзной армии был сформирован особый казачий отряд под начальством генерала Щербатова. Отряд в основном состоял из конников Оренбургского края, куда вошли 3-й Оренбургский, 4-й Уральский, 1-й Тептярский и дон¬ской Ягодина полки. Отряд был послан к корпусу генерала Остен-Сакена, входившему в состав Силезской армии фельдмаршала Блюхера63.
В эту же армию входил корпус генерал-лейтенанта графа Воронцова. В составе войск генерала Воронцова были 1-й Башкирский полк и Уфимский, состоящий из 1199 человек, входивший в 24-ю дивизию64.
С 19 на 20 декабря 1813 года армия Блюхера перешла на левый берег Рейна и двинулась через города Нанси и Сен-Дизье к городу Бриену. А в середине января 1814 года она находилась на р. Об. Но Наполеон, возвратившийся из Парижа к армии, у города Бриена предпринял сильную атаку против войск Блюхера. Первый и главный удар французов приняли на себя русские корпуса Воронцова и Остен-Сакена. Получив подкрепление, войска союзников перешли в наступление и при городе Ла-Ратьер нанесли Наполеону сильное поражение, у французов было взято 3000 пленных и 75 орудий65.
В этих боях отличились войска Воронцова и Остен-Сакена. Французский историк писал, что Воронцов и Сакен «благоразумными и искусными движениями, исполненными с величайшей храбростью и точностью, остановили стремление наших эскадронов»66. Среди полков, дравшихся с величайшей храбростью, были 1-й Башкирский, 1-й Тептярский и Уфимский полки67.
После битвы при Ла-Ратьере казачий отряд Щербатова перешел под начальство прославленного партизана генерал-майора Сиславина, на которого было возложено развитие партизанских действий и наблюдение за передвижениями французских войск. Во французском тылу отряд А. Н. Сиславина производил смелые и решительные боевые операции. Отряд поддерживал сообщения Главной армии с Силезскою. Легкоподвижные силы казаков быстро переходили с фланга на фланг, разрушили Орлеанский канал, соединявший Луару и Сену, неожиданно для неприятеля отрезали Париж от южных областей Франции, откуда по каналу доставлялось продовольствие в столицу. Неожиданными и стремительными действиями отважный отряд Сиславина вызывал панический страх у неприятеля, деморализовывал силы маршалов Мармона и Мортье, артиллерия, конница и пехота которых в страхе бежали к Фер-Шампенуазу, при этом 9 орудий неприятеля достались казакам. Отряд Сиславина стремительно преследовал войска Мармона и Мортье, отступающие к Парижу, следуя вдоль берега реки Сены, отнимал у неприятеля все средства для наведения и восстановления мостов. Наконец, отряд участвовал в сражении под Парижем накануне его капитуляции68. Таким образом, отряд Сиславина сыграл немаловажную роль в окончательном разгроме Наполеона. Вместе с донскими и оренбургскими казаками в отряде Сиславина храбро сражались и конники Башкирии.
Армия Наполеона, долгое время наводившая страх на всю Европу, в марте 1814 года была окончательно разгромлена, и войска союзников вошли в Париж. В разгроме армии Наполеона решающая роль принадлежала доблестным войскам России, в рядах которых наряду с русскими были воины многих народов страны — украинцы, белорусы, башкиры, татары, калмыки и др.
Принимая посильное участие в борьбе с Наполеоном, башкирские конники показали образцы героизма и покрыли себя неувядаемой славой. Об этом говорят и сами французы, испытавшие на себе губительное действие башкирской сабли и пики, даже нехитрых стрел. «Нас особенно угнетали отряды башкир, вооруженных копьями и луками»69, — заявляет французский мемуарист Дюпюи.
Участник войны французский генерал барон де Марбо, командовавший 23-м легким конно-егерским полком, а в дни ожесточенных боев под Лейпцигом личным конвоем Наполеона, вспоминал: «Во время нашего пребывания на высотах у Пильницы (немецкий городок близ Лейпцига. — А.У.) неприятель, в особенности русские, получил многочисленное подкрепление, из которых главное под начальством Бенигсена состояло не менее как из 60 тыс. человек. Это подкрепление было приведено из-за Москвы и заключало в себе очень большое количество татар70 и башкир, вооруженных одними луками и стрелами... Башкиры были так воодушевлены, что… в самый день своего появления в виду наших войск двинулись на них бесчисленными толпами».
Французы встретили башкир залпами из ружей и мушкетов. Были убитые и раненые башкиры. Но «эти потери,— заявляет Марбо,— вместо того, чтобы охладить их изступление, казалось, только его подогрели. И так как они двигались без всякого построения и никакая дорога их не затрудняла, то они носились вокруг наших войск, точно рои ос, прокрадываясь всюду. Настигнуть их было очень трудно».
Башкирские конники действительно сражались отважно. В самые опасные участки боя они скакали «со всей скоростью своих маленьких лошадей». «Они летели на нас мириадами и, чем больше убивали этих ос, тем больше их прибывало», — жалуется барон де Марбо.
Храбрые конники не давали покоя французскому императору и его армии. «Атаки этих варваров, — продолжает Марбо, — постоянно повторялись и русские поддерживали их отрядами гусаров, чтобы воспользоваться беспорядком, который башкиры могли произвести в том или другом месте нашей линии, то император приказал своим генералам удвоить бдительность и возможно чаще объезжать аванпосты».
Генерал де Марбо старается показать башкир безобидными; он замечает, что башкиры вооружены плохо и примитивно и, несмотря на это, «полудикие азиаты» осмеливаются сражаться с передовой европейской армией. В то же время французский генерал вынужден признать не только героизм башкир, но и губительное действие их оружия — стрел. «Один из самых храбрых моих унтер-офицеров Мелен, кавалер ордена Почетного Легиона, — пишет он, — был ранен навылет стрелою, которая вошедши в грудь, вышла через спину... да и сам я, — добавляет генерал Марбо, — был легко ранен в ногу этим забавным снарядом»71.
В походе 1813—1814 гг. участвовали вместе со своими мужьями и женщины-башкирки. В этом отношении показательными являются «Рассказы башкирца Джантюри (из воспоминаний о войне с французами)», записанные в 1847 году преподавателем Уфимской Духовной семинарии В. Зефировым.
Кочевье престарелого башкира Джантюри, участника войн 1812— 1814 гг., находилось в лесу на берегу Белой. В. Зефиров посетил кочевье специально, чтобы встретиться с ветераном Отечественной войны 1812 года. Жена Джантюри — героиня той же войны, побывавшая «в самом большом городе французов — Париже», была тоже жива, но уже «крепко стара и третий год, как ничего не видит».
Когда Джантюря собирался на войну, то его жена тоже не отстала от него. В рядах башкирских конников она прошла от Москвы до Парижа.
Однажды небольшая группа всадников, в том числе Джантюря и его жена, находилась в сторожевом пикете. Неожиданно на них натолкнулись французы, которые носят стальные доски на груди». Башкирские конники немедленно приняли бой. «Мы вскочили на коней,— рассказывает Джантюря, — пики приперли к седлам и с гиком бросились на злодеев. Лошадь подо мной была бойкая, я навылет проколол одного, и вынимал уже пику, как другой с бока сильно хватил меня палашом». Джантюря был тяжело ранен и потерял сознание. «Когда я оглянулся, — продолжает свой рассказ Джантюря, — то увидел, что половина товарищей была перебита, а остальные связаны. Жены около меня не было. Я подумал, что ее уже нет на свете. Посадив на лошадей, нас повезли в плен. Часа через полтора вдруг из-за леса вылетела целая сотня донских казаков и окружила нас со всех сторон. Французы, их осталось только 12, струсили, попросили пардону (т. е. сдались в плен.— А.У.). Жена моя была с донцами и дело их объявилось: в первой схватке моя жена смекнула, что нашим не устоять, ускользнула с места сражения и дала знать главному отряду».
За проявленную находчивость и героический поступок командованием русской армии она была награждена боевой медалью72 .
Трудно было понять Наполеону и его генералам причину такой усердной службы и активного участия башкир и других нерусских народов в Отечественной войне 1812 года и походах 1813—1814 гг. Башкирские конники всегда оставались верными и надежными боевыми друзьями русских солдат и дон¬ских казаков. Совместная борьба русского и башкирского народов против царизма и иноземных захватчиков укрепляли боевую дружбу башкирского конника и русского солдата.
Участник похода 1813—1814 гг. русский генерал Андрей Раевский в своих воспоминаниях рассказывает, что при отступлении Наполеон распространял слухи среди немецкого населения, что башкиры «варвары» и что «они питаются неприятелями, и особенно охотники до детей». «По сказаниям Наполеона,— продолжает генерал Раевский, — они (жители Легницы.— А. У.) ожидали видеть варваров», и, к удивлению, встречают приветливых добрых воинов73.
Царское правительство, широко использовав башкир для военных походов, не оказывало им помощи ни вооружением, ни обмундированием. Поэтому башкиры во время боевых действий одевались весьма скромно, а лучшие одежды сохраняли для торжественных случаев и одевали их лишь после одержанных побед.
«Правда, что одежда и вид башкирцев, которые в сие время входили в город (Гамбург.— А.У.),— пишет Андрей Раевский,— поразили немцев. — Но вскоре невинное простосердечие сих «людоедов» рассеяло совершенно всякое сомнение».
В сомкнутых рядах в своих национальных нарядах проходили башкирские полки по улицам городов Европы. С восхищением рассказывает генерал Раевский случай, когда башкирские полки вошли в Гамбург в числе победителей: «Мы сами удивлялись опрятности и чистоте их одежды, которую берегли они только для случаев торжественных. Белые кафтаны и красные шапки в сомкнутых рядах нескольких полков представляли новое, но довольно приятное зрелище»74.
Напрасно стращали Наполеон и его генералы мирное селение Германии, распространяя слух о продвижении «диких» башкир. Башкирские конники, как и все русские войска, были страшны не для мирного населения, а для неприятельской армии. Они не искали удобного случая для грабежа и мародерства, а искали врага и победы над ним.
Известно, как широко было развито мародерство в армии Наполеона. С первых же дней Отечественной войны французы начали грабить население России, что было по существу узаконено самим Наполеоном. Не так поступило русское командование, когда начались заграничные походы русских войск 1813–1814 гг. Еще 21 декабря 1812 года главнокомандующий Кутузов в своем приказе писал:
«Пройдем границы и потщимся довершить поражение неприятеля на собственных полях его. Но не последуем примеру врагов наших в их буйстве и неистовствах, унижающих солдата. Они жгли дома наши, ругались святынею... Будем великодушны, положим различие между врагом и мирным жителем. Справедливость и кротость в обхождении с обывателями покажут им ясно, что порабощения их и суетной славы мы желаем, но ищем освободить от бедствия и утнетений даже самые те народы, которые вооружались против России»75 .
В 1814 году башкиры, встретившись в Германии со знаменитым писателем — ученым Гете, старались оставить о себе самое лучшее впечатление. Начальник башкирского отряда, увидев личный богатый музей Гете, подарил ему свое боевое оружие – лук и стрелу. Через одиннадцать лет после посещения башкир старик Гете с восхищением показывал этот драгоценный подарок своему другу И. П. Эккерману.
«Вот он, — сказал Гете, — доставая его (лук. — А.У.) в углу из кучи всякого рода редкого оружия.— Как я вижу, он все еще и в том же состоянии, в каком был в 1814 году, когда меня почтил его подношением один начальник башкирского отряда»76 .
В своем активном участии в походах 1813–1814 гг. башкиры усматривали необходимость борьбы с врагом, покушавшимся на независимость своей страны, и с врагом, под игом которого находились многие народы Европы.
Участие башкир, тептярей, калмыков и других нерусских народов России в походах 1813–1814 гг. имело не только военное, но и политическое значение. Французские дипломаты во главе с Талейраном старались представить участие нерусских народов России в кампании 1813–1814 гг. как повторение татарского нашествия на Европу. Граф де Латур дю Пэн, бывший в свите французского министра иностранных дел, который прибыл в октябре 1814 года на Венский конгресс, выражая мысли Талейрана, говорил о необходимости объединения сил Европы против России. «Соединялось же христианство против мусульман несколько веков тому назад, — заявил он, — почему же ему не соединиться против калмыков, башкир и северных варваров.... Мы не позволим, чтобы над нами насмехались»77.
Об участии башкир и других нерусских народов России в походах 1813–1814 гг. хорошо было сказано Андреем Раевским: «Всего страннее, как заме чали жители, было видеть в числе мстителей за свободу, независимость и благосостояние Европы обитателей берегов Урала и моря Каспийского... Башкиры, калмыки, тептяряки и другие племена язычников разделяли святой подвиг брани народной; и они смиряли дерзость просвещенных французов»78.
Башкирские конники прошли большой и славный боевой путь. Находясь в составе русской армии с первых дней войны, они вместе с русскими солдатами и донскими казаками испытали горечь отступления, участвовали в знаменитом Бородинском сражении, вели партизанскую войну под Москвой, неутомимо преследовали врага в период контрнаступления русской армии. Сотни башкирских конников отличились в боях у стен Парижа. 18 (30) марта 1814 года вместе с другими русскими войсками 2-й, 12-й, 13-й, 14-й, 15-й Башкирские полки вступили в столицу наполеоновской Франции79. Сыны далекого Урала — джигиты Башкирии поили своих коней в реке Сене.
Странно было французам видеть в своей столице «северных амуров», вооруженных луком и стрелой. Давно ли парижане любовались своим императором Наполеоном, то и дело возвращающимся из победного похода, покорив многие страны Западной Европы.
Как и все русское воинство, башкиры и калмыки были преисполнены гордостью за одержанную победу над сильнейшим врагом, претендовавшим на мировое господство. Конники больше всего были на виду у публики — они не размещались в казармах или в каких-то других помещениях, а устраивали свои биваки на бульварах и площадях. Лев Никулин из воспоминания участника Отечественной войны 1812 года и заграничных походов 1813–1814 гг. приводит следующую картину:
«Под деревьями были разбиты шалаши, сухие ветки, солома держались на казацких пиках. Казацкий бивуак в Париже! Сено, бочки, ведра, коновязи... Бородатый казак чистит коня скребницей; другой на радость парижанам, показывает, как слушается его конь, ложится встает по его слову, ходит за ним, как собачка; третий — забавляется с полковой дворняжкой.. Господа парижане во фраках, дамы в белых платьях, в честь бурбонов, окружают казацкий бивуак...
Башкиры порядком дивили парижан своими луками и стрелами; даже сам Вальтер Скотт, прославленный английский сочинитель, посетивший в те дни Париж, отдал им дань в своих путевых картинах...»80. Вместе с казаками башкирские конники гарцевали по улицам Парижа.
Как писал поэт Н.К. Батюшков, в те дни:

Кипел бульвар в Париже так
Народа праздными толпами,
Когда на нем летал с нагайкою казак
Иль Северный Амур с колчаном и стрелами.

Это был завершающий этап продолжительного и героического похода.
После завершения победоносного похода русских войск башкирские полки возвратились домой. Ко времени демобилизации из 102 казачьих полков русской армии в 1814 году на иррегулярные войска Оренбургского края приходился 31 конноказачий полк, участвовавший в Отечественной войне 1812 года и в кампании 1813–1814 гг. Из них 20 полков башкирских, 2 – тептярских, 2 – мишарских, 4 – уральских и 3 – оренбургских81.
Самоотверженная борьба конников Башкирии по разгрому Наполеона является замечательной страницей истории башкирского народа, который в тяжелые дни Отечественной войны 1812 года проявил высокое понимание своего патриотического долга; он с честью выполнил свой долг перед Родиной.
Много башкирских воинов было награждено боевыми орденами и медалями. Уже отмечались подвиги героя Отечественной войны 1812 года майора Темирова.
Командовавший полком Кахым-Туря овеян легендой. Его подвиги по сей день хранятся в памяти народа и воспеваются в народных песнях. Подлинным героем Отечественной войны был башкир из деревни Утяганово (ныне Кармаскалинского района) есаул Абдрахман Акзигитов. Сохранившиеся документы характеризуют его как смелого, находчивого и бесстрашного воина-патриота. Он «с яростью впереди отряда конницы поражал неприятеля, по нескольку минут исчезал среди неприятелей, колол и рубил французов и возвращался цел и команда его оставалась в выигрыше... Когда нужно было где-нибудь сломить неприятеля или поддерживать себя, генерал немедленно употреблял там Акзигитова»82.
Башкир Кутлугильда Ишимгулов, начав службу рядовым в 1806 году, в 1808 стал зауряд-сотником, а в 1811 – походным старшиной. Он отличался отчаянной смелостью в боях с неприятелем, показывал пример отваги. В одном из боев под ним была убита лошадь, но он не покинул поле боя, продолжал мужественно сражаться. За боевые подвиги К. Ишимгулов был награжден орденами Св. Анны 4-й степени и Св. Станислава 4-й степени, а также медалями «За взятие Парижа» и «В память 1812 г.». Рядовой Ирназар Давлетчурин был награжден Георгиевским крестом и медалями «За взятие Парижа» и «В память 1812 г.». Орденом Св. Анны и двумя медалями был награжден Хусаин Кучарбаев83 и многие другие.
Во многих боях отличались башкиры 7-го кантона И. Абубакиров и Буранбай Чувашбаев. Первый из них был награжден орденами Св. Анны 3-степени, Св. Владимира 4-степени и двумя медалями. А Чувашбаев награжден Георгиевским крестом и двумя медалями84.
При составлении формулярных списков в 1837 году только по четырем кантонам (6–9-му) оставшихся в живых из числа награжденных орденами и медалями башкирских воинов, которые участвовали в Отечественной войне, оказалось 137 человек. Причем по 6-му кантону награжденных серебряными медалями «За взятие Парижа» было 40 человек, а по 7-му награжденных орденами и медалями – 57 человек85.


Примечания

1 См. «Отечественная война 1812 года», т. XIX. Спб., 1912 стр. 1, 98, ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1883, л. 272.
2 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1883, л. 272.
3 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3509, л. 211.
4 «Донское казачество в Отечественной войне 1812 г.» Госполитиздат, 1942, стр. 52.
5 «Отечественная война 1812 года», т. ХVII. Спб., 1911, стр. 77.
6 Следует читать «один башкирский», а не «первый башкирский», потому что 1-й Башкирский полк в это время действовал в составе армейского партизанского отряда кн. Кудашева по Серпуховской дороге под Москвой.
7 «Отечественная война 1812 года», т. XIX. Спб., 1912, стр. 50.
8 См. Там же.
9 ЦГВИА, ф. 489, д. 2989, лл. 1—9.
10 «Фельдмаршал Кутузов». Сборник документов и материалов. ОГИЗ, 1947, стр. 204.
11 «Отечественная война 1812 года», т. XIX. Спб., 1912, стр. 129.
12 «Отечественная война 1812 года», т. XIX, Спб., 1912, стр. 36.
13 Там же, стр. 130.
14 М. Богданович. История Отечественной войны 1812 года, т. III, 1860, стр. 27.
15 «Отечественная война 1812 года», т. XIX. Спб., 1912, стр. 63.
16 Там же.
17 Там же.
18 Там же, стр. 40.
19 «Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года». 1962, стр. 151.
20 Там же, стр. 161.
21 «Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года». М., 1962, стр. 162.
22 Там же.
23 «Отечественная война 1812 года», т. ХVII. Спб., 1911, стр. 243.
24 «Отечественная война 1812 года», т. XVII, Спб. 1911, стр. 245.
25 Там же, стр. 246.
26 Там же, стр. 247.
27 М. Богданович. История Отечественной войны 1812 года, т. II Спб., 1859, стр. 401—462.
28 См. М. Богданович. История Отечественной войны 1812 года. т. III. Спб., 1859, стр. 206, 208.
29 Там же, стр. 297.
30 ЦГВИА, ф. 489, оп. 1, д. 2982, лл. 6—14.
31 ЦГВИА, ф.489, оп. 1, д. 2982, лл. 15—21.
32 ЦГВИА, ф. 489, оп. 1, д. 2982, лл. 15—181.
33 П.Е. Матвиевский. Оренбургский край в Отечественной войне 1812 года. Оренбург, 1962, стр. 150.
34 «Хрестоматия по русской военной истории». М., 1947, стр. 395.
35 «Очерки по истории Башкирской АССР», т. 1, ч. 2. Уфа, 1959, стр. 67, 68; ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3041, тт. 3—7.
36 Письмо Я. Зиянсурина на татарском языке помещено в «Трудах
Общества по изучению Башкирии», № 1. Стерлитамак, 1922, стр. 39.
37 «Донское казачество в Отечественной войне 1812 г.» Госполитиздат, 1942, стр. 44.
38 Б. Бабкин. Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года. М., 1962, стр. 200.
39 М. Л. Юдин. Оренбуржцы в войне 1812—1814 годов. Стр. 23, 24; ЦГВИА, ф. 395, 1818 г., оп. 124/321, лл. 28, 29, 29 об.
40 ЦГВИА, ф. 395; 1818 г. оп. 124/321, лл. 28—29 об.
41 М.И. Кутузова. Сборник документов, т. V. М., 1956, стр. 202.
42 Там же.
43 Там же, стр. 202.
44 ЦГВИА, ф. 103, оп. 208а, св. 47. д. (4(6), лл. 348—348 об.
45 ЦГВИА, ф. 395, 1818 г. оп. 124/321, д.122, лл. 28—29 об.
46 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3401, л. 22; М. Л. Юдин. Оренбуржцы в войне 1812—1814 годов. Стр. 25—26.
47 ЦГВИА, ф. 395, 1818 г., оп. 124/321, д. 122, лл. 4—4 об., 11, 22, 28—29 об., 31.
48 «Труды Оренбургской ученой архивной комиссии». вып. III, 1897, стр. 2.
49 ЦГВИА, ф. 395, 1818 г., он. 124/321, д. 122, л. 29.
50 Там же, лл. 4—6 об.
51 ЦГВИА, ф. 395, 1818 г., оп. 124/321, д. 122, л. 19.
52 Там же. л. 22.
53 ЦГВИА, ф. 395, 1818 г., оп. 124/321, д. 122, л. 31.
54 Там же, л. 11.
55 См. «Отечественная война 1812 года» т.XXI. Спб., 1914. стр. 22.
56 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 2395, л. 15; «Народное ополчение Поволжья в Отечественной войне 1812 года». Саратов, 1941, стр. 32.
57 ЦГВИА. ф. 395, 1818 г. 124/321, д.122, лл. 4 – 4 об., 10, 28.
58 См. А. Раеваский. Воспоминание о походах 1813—1814 гг., ч. II. М., 1822, стр. 36; «Народное ополчение Поволжья в Отечественной войне 1812 года», Саратов, 1941, стр. 35.
59 См. В. Бабкин. Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года. Стр. 202.
60 См. М. Л. Юдин, Оренбуржцы в войне 1812—1814 годов. Стр. 26.
61 См. ЦГВИА, ф, ВУА, л. 3401, лл. 56, 63—63 об.
62 Государстненный исторический музей СССР (Москва), отдел изобразительных искусств, Дашковская коллекция, ящик 1, папка 7, № 95.
63 См. М. Л. Юдин. Оренбуржцы в войне 1812—1814 годов. Стр. 26.
64 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3456, лл. 5, 14, 14 об.
65 См. М. Л. Юдин. Оренбуржцы в войне 1812—1814 годов.
Стр. 27.
66 П.Е. Матвиевский. Оренбургский край в Отечественной войне 1812 года. Стр. 158.
67 ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3456, лл. 5, 14—14об; там же. ф. 395, 1818 г., оп. 124/321, д. 122, лл. 29, 30.
68 См. М. Л. Юдин. Оренбуржцы в войне 1812—1814 годов. Стр. 27—29.
69 Илья Эренбург. Башкиры. «Красная звезда», 1942, 20 ноября.
70 По-видимому, имеются в виду тептярские, мишарские полки и Симферопольский конноказачий татарский полк.
71 Отрывки русского перевода из мемуаров французского генерала борона де Марбо о башкирах помещены под заглавием «Башкирское войско в походе русских против Наполеона» в «Трудах Оренбургской Ученой Архивной комиссии», вып. 3. Оренбург, 1897, стр.2 – 3.
72 «Оренбургскис губернские ведомости», 1847, № 47.
73 А. Раевский. Воспоминания о походах 1813–1822, стр. 36.
74 Там же.
75 «Хрестоматия по русской военной истории». М., 1947. стр. 395.
76 И.П. Эккерман. Разговоры с Гете. Академия, 1934, стр. 677—678.
77 Е.В. Тарле. «Талейран». М., 1948, стр. 182.
78 А.Раевский. Воспоминания о походах 1813—1814 гг., ч. II. М., 1882, стр. 36.
79 ЦГА БАССР, ф. 2, оп. 1, д. 4020, л. 3; д. 4021,лл. 6об. — 7; д. 5124, лл. 2, 22, 47; д. 14609, лл. 2, 4, 39, 68, 74, 76; «Очерки по истории Башкирской АССР», т. 1, ч. 2. Уфа, 1959, стр. 69.
80 Лев Никулин. России верные сыны. Исторический роман, М., 1954, стр. 327.
81 «Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года». М., 1962, стр. 39.
82 Библиотека Уфимского института ИЯЛ АН СССР, рукописный отдел, С. Д. Волков. Материалы истории города Уфы, 2-е дополнение к 1 тому.
83 Л.Пакутина. Плечом к плечу с русским народом. «Советская Башкирия», 1962, 5 августа.
84 Там же.
85 ЦГА БАССР, ф. 2, оп.1, д. 4020, лл. 7 об. — 8; д. 4021, лл. 6об. — 7; д. 1504, лл. 11—70; д. 5124, л. 11; д. 14609, лл. 2, 4, 6, 39, 68, 74, 76.

Абубакир Усманов


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018