Башкирское сказительство в годы Великой Отечественной войны

С древнейших времен культура, история многих народов обозначена устно-поэтическим творчеством, важную часть которого представляет феномен сказительства. Синкретичное по происхождению древнее искусство поэтико-пластического самовыражения предполагает словесное, мелосное, респонсорное и жестовое изображение событий, повествуемых мастером слова. Башкирский сказитель (кураист, певец, мелодист, танцор, мудрец, провидец) — устроитель зрелищ удивлял в свое время И.И.Лепехина своим искусством, в котором органически соединялись и слово, и мелодия, и выразительные телодвижения. Ученый-путешественник слушал, как «певец пел славные дела своих предков, которых они батырами называют, между коими Алдар, Кара-Сакал, Кильмят, Кучим и другие были первенствующими. Певун наш припевал не только все их жизни достопамятное, но голосом и телодвижениями выражал все их действия, как они увещали своих товарищей, как выступали в бой, как поражали противников, как, обремененные ранами, ослабевали и последний испускали дух» [22; 113—114]. Таковым зафиксировал И.Лепехин восхитившее его искусство башкирского сэсэна.

Художественное отражение действительности, своими истоками восходящее к устному творчеству [20; 21], в мировой культуре народов имеет самые широкие ареалы. Мастера слова, в устно-поэтическом исполнении передающие из поколения в поколение легенды, предания, сказания, песни, считались неприкосновенными и святыми, окружались ореолом почитания и поклонения. Это аэды в Древней Греции [12; 248], известные как певцы-профессионалы в IV—III вв. д.н.э. кельтские друиды [12; 252] (они же жрецы, шаманы, лекари, провидцы), финские лаулайи, скандинавские скальды [20; 25], а в тюркском мире это — йырау — «певец» [32; 515], у туркмен — бахшы [26; 12], у древних арабов — равии, у казахов — акыны, у азербайджан — ашуги и т.д.

Столь устойчивая международная школа поэтической импровизации восходит к бесписьменной эпохе, когда на уровне непререкаемой ценности по читалась сила и магия слова, бытовало верование в его значимость, равно как в силу действа. На протяжении веков поддерживающая духовную, морально-этическую и ментальную динамику жизни многих народов синкретичное искусство свидетельствует о древнем культе поэтов, избранников-мудрецов и их важной роли в жизни общества. Сказительство, имеющее по природе своей философско-поэтические и лиро-эпические начала, а по функции — организующие, вдохновляющие тенденции, становится показателем уровня самосознания народа, а народные поэты — национальными достояниями.

Башкирское сказительство представляют йырау, сэсэны, в своем искус­стве соединяющие и поэтическое импровизаторство, и исполнение известных жанров народного творчества. «Сэсэн» в своих различных вариациях произношения встречается и у других народов: «у бурят — чечен, узбеков — чечен, каракалпаков — щищен» [33; 30], у монгол — «сэчен», «цецен», китайцев — «шенжень», что означает «мудрец, провидец» [19; 91]. «Чечен» или «сечен» — древнее монгольское слово, одного из предков Чингизхана звали Пибибагой-Сецен» [11; 260]. На более древние истоки происхождения слова указывает тот факт, что дедушку-основоположника сасанидской династии Бабакана Ардашира (224—651 гг. д.н.э.) — великого жреца звали Сасан [2; 68]. Возможно, память о выдающихся способностях великого мага, провидца и мастера слова запечатлелась в назывании башкирских поэтов-импровизаторов сэсэнами.

Слушающий певца-сказителя переживал огромное чувство психологического, эстетического удовлетворения и приобретал новые потенциалы воли и духовного обновления. Русский писатель Ф.Д.Нефедов, который «слушал пожилого башкира-кураиста» и записал эпическое сказание «Ушкуль», писал: «он поет, возбуждая в слушателях благоговейное внимание и сочувствие…. Вызывает у слушателей или улыбку и радость, или безграничную печаль и нередко слезу» [29; 129]. Незабываемое впечатление оказало речитативное пение (основной стиль кубаира) байгуша-старика на Д.Н.Мамина-Сибиряка: «Меня поразило это пение. В нем сказывалось такое отчаяние, такая безысходная тоска… Кажется, кругом все плакало…» [23; 238]. Башкирские сэсэны, сказители сочиняли и исполняли в основном эпический жанр — кубаир — героико-патетические, напевно-речитативные, гимнические песнопения, сопровождая телодвижением, игрой на курае, жестикулируя и т.д. Извест­но, что, слушая пламенную поэтико-речитативную речь Салавата, как гласят предания, повстанцы укрепляли свой боевой дух [41; 40]. Сила слова песен, эпических сочинений Салавата была такова, что, «когда он пел песни, люди с охотою шли в бой, не чувствовали боли от ран, не боялись голода, холода, ни даже смерти от пули, сабли и штыка, и умирали с радостью; всякое терзание тела приносило, вместо боли и скорби, наслаждение» [18; 280]. Глубоко эмоциональная оценка, данная Р.Игнатьевым, по сути обобщает не только мощь дарования великого Салавата, но и удостоверяет о главных творческих принципах, обязательствах и возможностях сэсэнов, поэтов-импровизаторов. Об истинном назначении сэсэна гласят эпические тексты, доносящие предания о неразрывности героизма и поэзии, мужестве и мастерском словотворчестве народных поэтов:

 

Бар ѓєйрєтен љулѓа алып,                          Собрав мощь свою и силу,

Батыр егет яуґа уйнар.                              Батыр прославится в бою.

Т‰њєрєк тупља µндєшеп,                         Обращаясь к собравшимся

Тµйµнлµ h‰ґґе љулѓа алып,                      Слово спорное разрешив,

Батыр егет дауґа уйнар.                            Сэсэн прославится в споре! [19; 90]. 

Сэсэн «не будет защищать зло», «в защите справедливости равного ему нет», «его язык — это язык народа», «его глаза — это глаза страны» и т.д. — так определяется его личность в изречениях, пословицах. История духа башкирского народа и история его выживания неразрывно связаны с именами и феноменальной самоотверженной деятельностью философов, дипломатов, поэтов и воинов — сэсэнов.

Творческие откровения, сочинения многих сэсэнов затеряны в истории. Имена этих служителей народа и певцов о народе восстанавливаются по произведениям народного творчества (предания, эпосы, легенды, песни), историческим хроникам, шежере и т.д. Это легендарный йырау-сэсэн XIV века Хабрау [14; 25], который призывал к мужественной битве против войск татаро-монголов (эпос «Идукай и Мурадым»), Асан Кайгы [40; 149—152], йырау XV века Казтуган [19; 224], Ерэнсэ-сэсэн (XVIII в.) [19; 253—279], Кубагуш и Акмырза (XV—XVI вв.), Баик Айдар (XVIII в.), Махмут-сэсэн, Кункас, Салават Юлаев [19; 255]. Сказительское дарование Салавата помогло ему произносить пламенные речи, зажечь сердца и повести за собой народ в войне 1773—1775 гг. Творчество батыра-сэсэна отличает яркий синтез арабо-исламской поэзии и башкирского народного словотворчества. «Он первый, кто освоил письменное и изустное творчество» [19; 277]. Мастеров слова, которые более всего одарены не в сочинительстве, а в передаче исполнения жанров народного творчества, также звали йырау-сэсэн.

Сказительское творчество ХХ века представлено именами выдающихся сэсэнов, в большей степени сочиняющих народные песни или исполняющих объемные эпические сказания. Это — Габит Аргынбаев, Шафик Тамъяни, Ишмухамет Мырзакаев, Мухаметша Бурангулов. Золотыми буквами высечено имя Габита Аргынбаева в истории народной: именно в его исполнении в 1910 г. записан М.Бурангуловым эпос мировой значимости «Урал-батыр».

В творчестве поэтов-просветителей М.Акмуллы, М.Уметбаева, позже — Ш.Бабича, близком к изустно-поэтическому сказительскому искусству, более всего продолжаются традиции сэсэнов, также имеют место назидательность, философичность, призывы к личной самоотверженности и подвигам, доминирует письменно-литературный стиль.

Башкирский сэсэн-сказитель — не только мастер слова, но и личность, в даровании которого обозначены качества мудреца, идеолога, целителя, провидца, жреца и патриота своего народа. Феномен сказительства маркирует историю и культуру только коренных народов, живущих на своей земле и защищавших ее много веков, также свои обычаи и традиции. Эпос, кубаиры, созданные сэсэнами, являются поэтико-философскими свидетельствами о народе, языке, культуре и истории. Сказительство пережило многие изменения, трансформации, но не исчезало из духовной и творческой практики: служение народу и справедливости определяло главный принцип башкирских сэсэнов. Прежде всего, сэсэн — правдивый слуга чести, выразитель идей, чаяний народа, пламенный патриот, «не имеющий в древности ни постоянного места жительства, ни времени, ни расчета заниматься хо зяйством. Всю жизнь он посвящал творчеству, общественно-политической деятельности — служению народу» [19; 92].

В XIX—XX вв. сэсэн, будучи народным профессионалом, соединяет в своем творчестве литературные, письменные, изустные тенденции художественного самовыражения. Самые лучшие и знаменательные произведения сэсэнов создавались в трудные и решающие моменты истории народа, страны. Личность и творчество сэсэна становятся знаковыми, занимая передовые позиции в духовном подвижничестве.

Одна из самых трагичных страниц в жизни страны — Великая Отечественная война глубоко драматично отпечаталась в общечеловеческой памяти. В решающий период истории творчество сэсэнов вновь обнаруживает свои знаковые качества выразителя интересов, тревог народа и вдохновителя масс. В устно-поэтическом сказительском творчестве, к этому времени приобретшем доминантную письменную форму, проявляются основные два мотива. Это протестующее изображение военных тягот, лишений, человеческих страданий и пламенные призывы к беспощадной борьбе против захватчиков и к подвигам во имя мира и счастья.

Массовые репрессии против передовых мыслителей, просвещенной части нации в 1920—1930-е годы обозначили этап не только ее физического, но и интеллектуального уничтожения. В народное сознание внедрялся страх перед свободой слова и мысли. Наполненный патетикой, героизмом и по строю своему напоминающий волевую поступь, стиль 8—16 строфного кубаира исчезает. Многострофную речитативную структуру кубаира зачастую заменяет робаги, такмаки или баиты, мунажаты. В народе эти сочинения традиционно называют «шигыр».

Великая Отечественная война выявила пламенных патриотов, поэтов-импровизаторов, сочиняющих в основном такмаки, четверостишия. Заметный след в истории духовной культуры башкир оставило словесно-поэтическое творчество народного сэсэна БАССР Фарраха Давлетшина. Родился он 31 января 1887 г. в деревне Старо-Уртай Дюртюлинского района. Рано осиротев, с малых лет сам добывал свой хлеб, рубил лес, батрачил, терпел унижения. По причине несчастного случая на бумажной фабрике, где он работал, ослеп в 29 лет. Импровизаторство и исполнение сочиненных самим баитов, стихов стали для него ремеслом. Сам о себе он пишет: «Заходит он в дом. Начинает говорить баиты. Коль платят мало — сразу уходит из дома, коли щедры хозяева — неделями у них гостит. Он ведь только этим, бедняга, живет…» [4; 249]. Во время войны сэсэн ходит по деревням, выступает на сабантуях, собраниях. Большую популярность завоевали его баиты о войне, о судьбах людей; он восхвалял тружеников и обругивал ленивых, становился «известным как сэсэн и пламенный трибун» [4; 249]. Ф.Д.Давлетшин внес большой вклад в духовную культуру и жизнь республики. Особо важная заслуга его заключается в сохранении традиций им­провизаторства, изустного исполнения собственных сочинений. В 1939 г. Ф.Д.Давлетшина принимают в Союз писателей БАССР, за литературные успехи он награждается «Знаком Почета», Указом Президиума Верховного Совета от 1944 г. Ф.Д.Давлетшину было присвоено почетное звание «Народный сэсэн».

Многие его сочинения заучивались наизусть, его имя было на устах народа. Стихи особенно часто публикуются после Великой Отечественной вой ны1.  Шестнадцать произведений Ф.Д.Давлетшина вошли в книгу «Башљорт сєсєндєре» (Башкирские сэсэны. Уфа, Башкнигиздат, 1953. С.27—58).

Основное наследие Ф.Д.Давлетшина, посвященное Великой Отечественной войне, — это тематический цикл, названный «Ватан hуѓышы бєйеттєре» («Баиты об Отечественной войне»). Сочинения публикуются в книгах «Башљорт сєсєндєре», «Сєсєн тауышы» (с.30—34) и в томе «Башкирское народное творчество» (1982, с. 258—261) с небольшими изменениями. «В баитах он использует все формы фольклора: загадки, кубаиры, прямую речь», — писал о стиле сэсэна С.Агиш.

Свою биографию Ф.Д.Давлетшин стихотворно описал в произведении «‡ткєн ѓ‰мерем» («Моя прошедшая жизнь»), где повествуется рождение, взросление, поэтапное становление и случившаяся с ним трагедия. Цикл из шести баитов, посвященых Великой Отечественной войне, наиболее полно отражает творчество сэсэна в этот период. Цикл «Баиты о Великой Отечественной войне», включающий импровизации в стиле четверостиший, баитов, отображает начало войны (первый — четвертый баиты) и торжество победы под Москвой, освобождение Киева (пятый — шестой баиты). В сборник «Башкирские сэсэны» включены четыре баита. По какой-то причине «Пятый баит» («Бишенсе бєйет») не был включен в издания (БХИ, 1982), а в «Сэсэн тауышы» включены 2, 3, 4, 6-ые баиты. Сочинения характеризуют оптимизм, волю к Победе («Никто Страну Советов не победит, Не сможет сломать и растоптать! День придет. Гитлер в своем гнезде не сможет и дышать!») [4; 260]. Выражая умонастроения масс, сэсэн посылает врагу откровенные проклятия: «Всякий, кто для нас яму копал, пусть все, и Гитлер сгинут там!», «Пусть пропадет пропадом, И нос его кровью черной умоется!»; звучат издевательства: «Протянул руку на пирог, Да получил шишку в лоб! [4; 261]; словно набат звучит стих-призыв «Єйґє, ныѓыраљ hуѓа бир!» («Давай, бей крепче!») [4; 263]. Стихи Фарраха Давлетшина организованы в четкой ритмической структуре, легки для выучивания, смысл и содержание передаются ярко, эмоционально.

 

Птицы живут вольготно

В стране счастливой, мирной.

Птицы не могут жить

В стране, где ведутся войны [15; 41].

 

Гарантами победы и несгибаемой воли народа вновь представляются партия и Красная Армия. «Есть сильная защита — партия у нас; Красная Армия — крепка, Кто посмеет тронуть нас?» [15; 261].

Творческому стилю импровизации Ф.Давлетшина более всего близки такмаки, четверостишия декламирующего характера. Лирический герой и реаль ное лицо сэсэна часто сливаются: «Мин, Фєррєх, шат йыр йырлайым, Кињ Уралым љуйынында» («Я, Фарах, песни радостные пою, В объятиях широкого Урала»). Стихи, содержащие откровенные издевательства и высмеивания Гитлера «Љоторґо ла тотолдо» («Взбесился и попался»), «Ћуѓыш бµттµ» («Закончилась война») вошли в сборники «Сєсєндењ кєњєштєре» («Советы сэсэна», 23—24), «Башљорт сєсєндєре» (Башкирские сэсэны, Уфа, 1953, с.27—74). «Популярность сэсэна и востребованность его творчества была очень высока, «Песни и баиты» Ф.Давлетшина публиковались в многотысячных изданиях, творчество изучалось в школах и пединституте», — писал Гайнан Амири [Башљорт сєсєндєре, 10-сы б. ].

Жизнь и деятельность выдающегося сэсэна, драматурга, ученого, собирателя фольклора М.А.Бурангулова (1888—1966 гг.) широко освещена в научной, публицистической литературе. Особый интерес представляет его жизнедеятельность и творчество в годы Великой Отечественной войны.

Глубоко познавший, изучивший народный дух, историю, быт, знающий все тяготы жизни своего народа изнутри, М.Бурангулов активно ведет большую работу во имя строительства новой системы (начальник отдела образования, сотрудник Тук-Соранского канткома) и вскоре попадает под постоянное наблюдение представителей властей, которые вели организованную деятельность по ликвидации башкирских лидеров Башревкома, подменяя их кадрами, ненавидящими башкирское правительство [24; 26]. Человека, всю жизнь посвятившего собиранию, сохранению и пропаганде башкирского народного творчества, постигает участь многих репрессированных в 1930—1950-е гг. ученых, этнографов, фольклористов. Несмотря на это, сэсэн и в годы войны был с народом, сочинял произведения, наполненные боевым духом и патриотическими воззваниями.

В предвоенные годы (в 1939—1941 гг.), работая в Научно-исследовательском институте языка и литературы, М.Бурангулов пишет множество исследовательских трудов («Башљорт тарихи йырґары», «Башљорт тарихи йырґары hєм легендалары», «Башљорт халыљ поэзияhы»), драму «Идукай и Мурадым», а в 1942 г. на русском языке издается объемный кубаир «Ватан hуѓышы» («Отечественная война»).

Внимание к патриотической теме органически отражало настроение самого сэсэна и было актуально в годы Великой Отечественной войны. В 1943 году выходит книга «Эпос о батырах» («Батырґар тураhында эпос»), в который были включены «Акбузат», «Мэргэн и Маянхылыу», «Карасакал», «Юлай и Салават» [10; 13].

В докладах ученых-исследователей, прозвучавших на научных конференциях, посвященных памяти М.Бурангулова (100-летие — в 1988 г., 110-летие — в 1998 г.), также в научных трудах дана объективная и достойная оценка деятельности самоотверженного ученого, собирателя фольклора, патриота и мастера.

Имя М.Бурангулова живет в народной памяти как имя редкого дарования личности, соединяющей в себе самые различные ипостаси: общественно-политическую, поэтико-импровизаторскую, писательскую и исполнительскую. Как неустанный собиратель фольклора, он также увековечил свое имя: все материалы, собранные им, нашли место в многотомнике «Башљорт халыљ ижады», обозначив значительную часть золотого фонда.

Среди всех сэсэнов ХХ в. М.Бурангулов отличается тем, что лишь в его творчестве сохраняется традиция сочинения кубаиров, 8—16 строфных по этических сказаний. Человек несгибаемой воли, яркий образец целеустремленности и самоутверждения, он создал произведения, наполненные героикой и любовью к родине. Кубаир М.Бурангулова «Ватан hуѓышы» («Отечественная война») вышел отдельной книгой с предисловием Г.Амири — «Поэма о народном героизме и народной дружбе» (1949 г.). По сюжету кубаира Баик Айдар — славный сэсэн XVIII века, благословляет батыров на Отечественную войну 1812 года. Таким образом проводится ретроспектива, передающая идею воинских традиций народа. Кубаир представляет собой поэтическую хронику, повествующую о походе башкирских войск, победе и «взятии дворца Наполеона». М.Бурангулов проводит идею особой необходимости личности сэсэна-трибуна в трудное время. Герои легенд, преданий, реальные батыры, полководцы выстроились под воззвания легендарного Баика Айдара, произнося клятвы. Иронично предстает царь Александр, который «Словно трава, побитая заморозком, поник, Трясется, будто на ветру желтый лист: плачет, словно ребенок, просящий грудь» [10; 318], — так он себя ведет, пока не услышал от Баика Айдара о том, что есть такая сила против врага, как свой народ. Узнав об этой спасительной силе, царь пожимает руку сэсэну и на вопрос, как отблагодарить его, слышит достойное слово сэсэна:

 

Когда будет большой той,

После победы славной той,

Батыры выстроятся в ряд —

Тому подарку буду рад,

Одна на всех победа будет,

Подарком это будет, вот! [10; 230].

 

Идею мужественной борьбы и патриотизма утверждают образы реальных батыров и героев: Янтуря и его жена Асылбика, легендарная супружеская пара, дошедшая до Парижа в войне 1812 года, славный полководец Кахым-туря (командир башкирской кавалерии Касим Мордашев (1784—1814), храбрый «Сувар љашља» (полководец, генералиссимус А.Н.Суворов (1729—1800), Котоз-батыр (главнокомандующий русской армии Отечественной войны, генерал-фельдмаршал М.И.Кутузов (1745—1813), а также мифический герой Сура-батыр — герой эпоса «Акбузат» — внук Урал-батыра, Идукай и Мурадым (герои, сражавшиеся против татаро-монгольских войск в XII—XIII вв.). Представлен и Наполеон Бонапарт. Как отметил сам М.Бурангулов в примечаниях к книге «Ватан hуѓышы»: «Этот кубаир написан на основе легенд «Икенсе єрме» («Вторая Армия») и «Кахым-туря» [9; 7]. Таким сюжетным построением обеспечивается историзм и фольклорность произведения. Насмешливо изображает сэсэн Наполеона: «Словно шайтан, испугавшийся грозы». Баик Айдар саркастично обрисовывает французов:

 

Тот, кто против вас идет,

Тонконогий, барчук он белый,

С сердцем маленьким, с головой куриной,

С длинными пальцами, щекою впалой,

На коне держаться не умеет — такой

Враг будет стоять пред тобой! [10; 322].

 

Перечислив имена и подвиги Сура-батыра, Урал-батыра, Идукая и Мурадыма, Карасакала, Батырши, Бабсака, сэсэн будто оживляет могучий дух батыров, придавая этим силу воли народу. Построив сюжет кубаира таким образом, что Баик Айдар благословляет батыров на битву, сэсэн Мухаметша словно заменяет себя им и свои идеи выражает через уста известного великого воина и сэсэна Баика. Жизненный пример реальных батыров и могучий дар сэсэна, слившись воедино, играли важную роль в поддерживании духа народа и патриотического подвижничества в период войны. В этой связи выход в годы Великой Отечественной войны книги, посвященной батырам, также регулярное появление в периодической печати эпических сказаний «Акбузат», «Юлай и Салават», «Карасакал», «Мэргэн и Маянхылыу» [10; 13], подготовленных М.Бурангуловым, были значимы и актуальны. Военный клич, относящийся ко времени французской войны, был созвучен времени Великой Отечественной войны. В кубаире обозначены высокая гражданская позиция сэсэна, любовь, гордость, великая вера в свой народ, не знающий уныния и поражений.

 

...Илен дошман баѕљас та,                        …Как только враг появился,             

Кµнбайышта к‰к 鵴µн                            И на западе небосклон                                  

Љан шє‰лєhе асылѓас та,                        Тенью кровавой обагрился –

Урал тауы hелкенеп,                                 Сотрясался весь Урал,                                  

Аѓастары, љош-љорто,                              И деревья, птицы все                        

Бµтєhе лє елкенеп,                                     Вместе встрепенулись,                                 

Илгє оран hалѓандай:                                 Клич услышав:                                              

«Мєскє‰ китhє — ил китер,                     «Москва падет — страна уйдет,       

Иґел китhє — кµн бµтµр,                           Идель уйдет — дороги уйдут,           

Урал китhє — кµн бµтµр,                           Урал уйдет — и жизнь уйдет, –        

Унан беґгє ни љалыр?..                             Что с нами тогда будет?!..               

Ґур дињгеґґєй ажѓырып,                            Взбушевалось людское море,           

Илдє асыу љайнашып                               В единый кулак большой                   

Асыљ йоґрољ тµйнєлде.                            Свернулся гнев людской! [10; 318].   

К произведениям М.Бурангулова, непосредственно отражающим Великую Отечественную войну, относятся: «Яу сапљан кµндєр иѕтєлеге» («Память о войне») и «Љыґґар йыры» («Девичьи песни»), опубликованные в газете «Совет Башљортостаны» 9 октября 1965 г.; стихи, сочиненные в стиле детских потешек «Єсє балаhын hµйгєндє» («Мать дитя ласкает»), «Єсє µгµтµ» («Назидание матери»), печальных песнопений «Улы ‰лгєн єсє» («Мать погибшего сына») и частушечного типа пожеланий («Девичьи песни»). Сэсэн использует традиционные формулы благопожеланий и напутствий:

 

Салауаттай hыны бар,                               Салавата стать у него,

Фашист дошманды љырыр ул.                  Фашиста врага он побьет —

Ґур илемдењ љоно бар,                             Месть за страну ведет его,

Олатайґар љаны бар!                                Есть кровь дедов у него. [4; 352—353]         

В военные годы превалирует письменная форма выступлений сэсэнов вопреки извечным традициям изустного повествования и воздействия живым словом на умы масс. При некотором ослаблении эффекта живого общения с народом, кубаиры, напечатанные в газетах, имели широкий охват, масштабность влияния. Таковы были кубаиры М.Бурангулова, напечатанные в газете «Љыґыл Башљортостан» и переведенные на русский язык. Аллегоричен в кубаире образ старика Буранбая. Он, как продолжение старца-долгожителя из эпоса «Урал-батыр», призывает народ к решительной борьбе против врагов. Строки, полные патетики, героизма, сказанные от самого сердца сэсэна, имели воодушевляющее влияние:

 

Мы будем непобедимы,

Когда едины все!

И Великого Октября

24-ую годовщину

Запомним все!

Великий Кашка Сталин

Страну призвал

Врага не пропустить!

(Научный архив. Ф. 25, оп 1. е/х 20, л. 48)

 

В годы войны стал известен поэт-импровизатор Сайфулла Сагитов (1893—1957 гг.). Поэт-импровизатор родился в 1893 г. в деревне Утяш Гафурийского района, в 16 лет остался круглым сиротой, учился в медресе в деревне Сарт-Науруз (1907—1910 гг.). В двадцать лет он ослеп от тяжелой болезни и сочинял изустно.

Из произведений, посвященных Великой Отечественной войне, особо отличается стих «Совет баљсаhы» («Сад советский»), сочиненный в стиле баитов, в 15—14 слоговой строфике.

Война метафорически изображается как неожиданный разрушительный ураган, вызванный завистью врагов к цветущему саду — стране СССР. Упоминания в стихах имен маршала Жукова, Александра Матросова, Зои Космодемьянской, восхищения их мужеством и героизмом, печаль и скорбь по погибшим передают единство сэсэна с жизнью народа:

 

Зоя љыґым hатылмаѓан                            Зоя-дочка не предала,

F‰мере баѕылѓанда ла,                            Когда жизнь была на волоске,

Бер ґє серен бирмєне ул                            Не выдала тайны,

Дарѓа аѕылѓанда ла.                                              Враги повесили ее. [4; 326].   

 

Скандирующий, четко ритмизированный стих способствует яркой передаче призывов и воззваний к битве, напоминая поэтические кличи:

 

Єйґє, егет,                                                  Давай, егет,

Сыљ hуѓышља, тот љоралыњ,                   Иди в бой,

Љаршы килгєн дошмандарґыњ                 От врагов, что пришли с войной

Љалдырма бер туґанын!                           Не оставляй ты ни пылинки! [4; 327].

 

Воззвания С.Сагитова передают боевой дух народа и его волю к победе. Отмечается характерная слогу сэсэнов декларативность, призывы-кличи в их исторических реалиях:

 

Дошмандарґыњ егерме ике дивизияhы љамалѓан.

Љалѓандары љото осоп, тµрлµ яљља таралѓан.

 

Двадцать две дивизии попали в окружение.

Остальные в жутком страхе сбежали восвояси! [4; 327]

 

Характеризуя творчество сэсэна, К.Мэргэн писал, что «в сочинениях С.Сагитова заметно сильное влияние поэзии М.Гафури, Г.Тукая» [7; 297]. Как и Фаррах Давлетшин, Саит Исмагилов (о нем будет сказано ниже), Сайфулла Сагитов сочинял не письменно, а сказывал, но при этом доминировал литературный стиль импровизаций такмаков. Таков был идейный и стилевой уровень сказительства в этот период.

Саит Исмагилов (1884—1972) — сэсэн, чье творчество развивалось на фоне смены государственного строя, коллективизации. Он родился в деревне Ярми Чишминского района в семье бедного крестьянина. В 13 лет остается сиротой, но успевает от своего отца Ахмета Исмагилова, искусного танцора, гармониста, перенять любовь к музыке и поэтическому творчеству. В 18 лет он научился играть на скрипке и с тех пор не расставался с ней, играл на сабантуях, йыйынах, застольях и талантливо импровизировал свои стихи. Звания «Народный сэсэн БАССР» он был удостоен вместе с М.А. Бурангуловым 18 апреля 1944 г.

Саит Исмагилов во время Великой Отечественной войны в составе труппы Башгосфилармонии объездил все районы БАССР и братские республики, выступал перед частями Советской Армии [4; 407]. Произведения свои С.Исмагилов исполнял, сопровождая виртуозной игрой на скрипке.

Одно из самых больших сочинений сэсэна — это целый цикл четверостиший, посвященных Великой Отечественной войне. Полный цикл был опубликован в 1953 г. в книге «Башљорт сєсєндєре». Это фактически было первым изданием, посвященным творчеству сэсэнов ХХ в. Сочинения о событиях войны импровизированы уже под названием «Нужаныњ яњы сєйєхєте» («Новые путешествия Нужды»).

Значительный объем сочинений (26 произведений) С.Имагилова был опубликован в томе «Башкирское народное творчество» (1982 г.). Из популярных в народе стихов о Нужде в книгу включены лишь куплеты социально-бытового содержания: «Нужа љарттыњ улы Љоробай хаљында» («О Суховее — сыне старика Нужды») и «Нужа бабай сєйєхєте» («Путешествие старика Нужды»), повествующие о периоде становления страны, коллективизации в 1930—1939 гг. [4; 287—288]. «Нужда», олицетворяющая войну, начинает свое губительное путешествие в страну Советов, «закрыв небо самолетами», а «море — кораблями», «скрежеща зубами как зверь», «потрясая весь мир», «Гитлер угощает Нужду кровью и слезами людей». Так используется прием аллегории, позволивший сэсэну оригинальные и выразительные импровизации, соединенные в одном сюжете. Воззвание Сталина защищать страну сэ сэн принимает и словом, «словно клинком и пулей», начинает свою борьбу. С.Исмагилов продолжает традиции обращения сэсэнов к народу:

 

Сєсєн h‰ґен тыњлаѓыґ,                            Слушайте слово сэсэна,

Ситкє љарап тормаѓыґ,                             Взгляд не отводите,

Ишетмєѕтєн булмаѓыґ!                             Не будьте глухими,

Сєйет h‰ґен тыњлаѓыґ!                           Саита слово слушайте! [3; 73].          

 

Ритмически четко организованные стихи, сочиненные в стиле такмаков, предполагали маршевое скандирующее исполнение, звучали как клич для народа: «Зятья мои, родные, Крепки духом будьте!». Или:

 

Дошман беґґе ењер тип,                            Что враг нас победит,

Ћис шиктєргє тµшмєгеґ,                            Дум не допускайте,

Беґ китєбеґ фронтља,                                Мы на фронт уходим,

Ћеґ колхозда эшлєгеґ.                               Колхоз вы поднимайте. [3; 77].         

 

Отражаются жизненные реалии, конкретные события, обуславливая историзм, фактологичность сочинений: колхозник Стерлитамакского района Хабирьян Богданов купил самолет и подарил его фронту, а Галимьян подарил танк: «Самолет алды Хєбирйєн, Танк алды Fєлимйєн!» [3; 79]. Воспевается и Урал, превратившийся за годы войны в территорию строительства военных заводов и фабрик [3; 78]. Следуя лучшим традициям сэсэнов, С.Исмагилов прямословен и правдив, говорит не столько умозрительно, а конкретно, жизненно: докладывает о своих выступлениях на фронте, не утаивая тревогу, делится с увиденным в разрушенном городе Сталинграде:

 

Сталинград љалаhында                             В Сталинграде самом

Булды Йєрми Сєйете.                               Был и сам Саит Ярми.            [3; 480]           

 

Теґелеп торѓан урамдар,                           Улица за улицей,

Бµтєhе љыйратылѓандар.                          Все дома разрушены. [3; 80] 

 

Емерелгєн кирбестєн к‰п                                    Больше груды кирпичей,

‡лтерелгєн фашист баштары.                    Головы фашистов. [3;  81].    

 

В панораме событий соединяется реальное и образное. Убегают восвояси Паулюс и Гитлер, а за ними «бежит» Нужда-беда в страну Германию [3; 84]. Для убедительной передачи экспрессии этой картины сэсэн применяет короткую народную песню, несколько переиначив содержание:

 

Аѓас љата бик уњайлы,                             Боты деревянные удобны,

Аяѓымдан hалмайым,                               С ног своих я не сниму,

‡лhєм, бергє ‰лермен, ти,                                    «Умереть так лишь, с тобою, —

Гитлер, hинєн љалмайым!                                                                 говорит, —

                                                                              От тебя, Гитлер, не отстану!» [3; 85].

 

Всенародное чувство радости и ликования передают куплеты, сочиненные в честь Победы над врагом. Плакатность, лозунговость, информативность произведений, частушечный стиль поэзии народного сэсэна оказались созвучны настроению масс того времени и востребованы слушателем. Их заучивали наизусть, цитировали и т.д. Яркая, самоотверженная творческая деятельность сэсэна была высоко оценена: Постановлением Верховного совета в 1944 году ему присуждается звание «Народный сэсэн БАССР».

Слова, сказанные сэсэном, актуальны и сегодня:

 

Бер љарыш та кире сикмєй,                      Ни на вершок не отступая,

Кµн-тµн алѓа атлаѓыґ.                               День и ночь вперед шагайте!

Беґґењ рєхєт илебеґґе                               Страну благостную нашу

Дошмандарґан hаљлаѓыґ!                         От врагов защищайте! [4; 314].

 

В цикле четверостиший, переведенных П.Куликовым, военной тематике посвящены «Героини-летчицы», «Песня Красной Армии». Неизвестная до этого времени рукопись передана нам внуком сэсэна — Рустэмом Исмагиловым. Ныне в родной деревне сэсэна Ярмеево имеется музей, сельчане и родные ежегодно устраивают годовщину, торжественные поминовения С.Исмагилова. Одной из улиц поселка Чишмы дано имя С.Исмагилова.

Сахирьяр Муллабаев (1899—1977) — сэсэн, в чьем творчестве Великая Отечественная война получила наиболее полное отражение. Стихотворные произведения сэсэна до сих пор живут в активе фольклорной памяти народа, особенно его земляков. Он родился в деревне Суракай Альшеевского района, учился в медресе. Участвовал в Великой Отечественной войне, по окончании ее работал звеноводом [4; 410]. Баиты С.Муллабаева сочинены «прямо на поле боя и пересланы в основном в письмах своей жене Хылыубике». Позже, в 1976 году, переписав эти сочинения, С.Муллабаев передал их руководителю археографической экспедиции, организованной ИИЯЛ БФАН СССР [31; 169—194]. Встретившийся с поэтом-импровизатором в 1977 году В.Ахмадиев писал об исключительном обаянии, художественно-словесном мастерстве старика, о его широкой эрудиции и знании народного творчества [31; 23]. Батальные события кровавой войны, трудности и муки фольклоризуются сэсэном с интонацией философской снисходительности, не допуская ни нотки жалоб или удручения.

 

Окопља мейес сыѓарґым,                          В окопе вывел печку я,

Уѓа љуйґым плитє,                                                И поставил там плиту,

Фронттаѓы hуѓышсылар                            Вот так на фронте                 

Бына шулай кµн итє.                                  Живут все солдаты.   

 

В сочинениях эмоционально обобщен неунывающий характер солдата:

 

Гитлер килгєн фронтља,                            Гитлер приехал на фронт

Менгєн љойрољhоґ атын,                           Без хвоста да на коне.

Йыл тулѓанда бер хат яґѓан                      За целый год одно письмо

Фронтља минењ љатын!                           Жена написала мне! [31; 358].           

 

В сказительских импровизациях используется стиль башкирской протяжной песни, передавая глубокую любовь всех патриотов к своей родине, а также переживания воинов, их чувства национального достоинства и чести:

 

Урал ѓына тигєн, ай, µлкєн тау,                  Уралом зовется о, великая гора,

Ћєр мємлєкєт халљы hољлана.                 Восторгаются люди, весь мир.

Урал тауы китер љулдарынан,                  Но уйдет она из рук народа,

Љаhарман да башљорт йољлаhа! Если будет равнодушен

                                                                                         храбрый башкир! [4; 361]                              

Поэтизируется башкирская удаль, башкирская храбрость в контексте исторических побед:

 

Бер ваљытта Рєсєйгє                                Однажды на Россию                         

Ћуѓыш асљан Наполеон —                       Начал войну было Наполеон —

Париженє уны љыуѓан                              До Парижа прогнал его

Башкирский батальон!                              Башкирский батальон!

Башљорт халљы бик маhир,                      Башкир — он большой умелец,

Ћуѓыш уйынын «уйнар».                           Войны искусно он ведет —

Берлинењє барып ингєс,                            В Берлине твоем дорогом

Тирењде тотоп тунар!                               Три шкуры с тебя сдерет! [4; 356]    

 

Эти строки сэсэн написал 24 января 1943 года. Автобиографичность, авторство стихов почти всегда поэтически закрепляются: «Написал вам этот стих Муллабаев Сахирьяр, Родная деревня — Суракай, Сам я из Альшеев­ской земли!».

Стихи сэсэна до сих пор живут в памяти народа. Вызывают интерес не­опубликованные стихи, в которых проявляется цельный и сильный характер, темперамент, ненависть к врагу. Гнев сэсэна передан выразительно, конкретная обращенность к фашисту делает эти строки созвучными с заговорами изгнания злых сил:

 

Хай, фриц, hин юлбаѕар,                             Хай, фриц, ты захватчик,

Артыња тµшкєс — љасар,                                    Струсил ты — тебя гоню,

Ватамын, љыйратамын!                            Разобью, сотру, разрушу,

Љоторґоњ — аљылѓа µйрєтємен! Взбесился ты — я проучу!

Хай, фриц, hин љасаhыњ,                           Хай, фриц, скольких погубил,

Дарѓа аѕтыњ, ‰ґењ љастыњ,                   Повесил, а теперь бежишь,

Алам хєґер йєнењде!                                            Душу выну я твою!

Минењ љаныма љаттыњ!                         В кровинушке ты моей сидишь.

Тµштµњ хєґер љулыма,                             Попался ты ко мне теперь,

Башыњ эй, љоласыњ кир,                          Склони голову, руки вверх!

Булам hињє Fазраил,                                 Я — твоя смерть, это знай,

Давай, яуабыњды бир.                              Теперь ответ ты мне давай! [43; 30].

Свои стихи сэсэн передал в архив ИИЯЛ только в 1976 г. В рукописных вариантах, хранящихся в Научном архиве, произведения написаны на башкирском языке, но на арабской графике. С арабской графики транслитерацию сделали В.Ахмадиев и Н.Муратов (Н.А. ф. 3, оп. 2. с/х 854, л. 177). Стихи написаны в стиле арабоязычной орфоэпии и звучат таким образом: «Ут ачылды, кан чєчелде, кырк беренче йыл йєйдє». В изданиях (БХИ, 1955; БХИ, 1982) произведения даются на башкирском литературном языке. Нужно отметить, что культуру письма многих башкирских просветителей и сэсэнов характеризует эта форма «синтеза письменно-литературного языка тюрки, языка татарской периодической печати, башкирской народно-разговорной речи и языка фольклора», который начинает новый этап в развитии башкирского литературного языка [13; 123]. Это характеризирует и стиль творчества сэсэнов ХХ в.

В годы войны творил и поэт-импровизатор Шайдулла Шарифуллин (1883—1959) — уроженец с.Кораласык Дюртюлинского района. В 20-е годы переехал в Илишевский район, читал и писал на арабской графике. В 1912 г. в Казани встречался с Г.Тукаем. Расцвет его творчества приходится на период Великой Отечественной войны, хотя произведений непосредственно о войне нет.

Стихи опубликованы в томах БХИ (БХИ 1955, с.247—262; БХИ, 1982, с. 365—367). Сочинения его посвящены различным темам: колхозному строительству, прославлению защитников Родины, воспитанию молодежи и т.д. Заслуживает внимания стих «Сэсэн», где автор дает характеристику личности, творческому назначению и гражданскому облику настоящего сэсэна: «Не тот сэсэн, кто много говорит и лопочет, Кто знающим все прикинувшись, О славе своей хлопочет; Сэсэн никогда известным не станет, Коль песней вдохновенной сердца не зажжет» [4; 365]. Творческому почерку Ш.Шарифуллина характерен стиль поэтов-просветителей, шакирдов (12—14 слоговой ямб).

 

Сєсєндєрґењ уй-фекере халыљ менєн,

‡ґен танытыр h‰ґендєге хаљлыљ менєн,

Љайѓырыр ул халыљтаѓы љайѓы менєн

Ћєм шатланыр халыљтаѓы шатлыљ менєн [4; 365].

 

Несмотря на творческую свободу и принципы объективного отражения действительности, сэсэны руководствовались определенными указаниями органов. Пережившее жестокий прессинг 1920—1938 гг. сказительство и слово сэсэна в годы войны были необходимы для воодушевления народа. Потому в этот период творчество поэтов-импровизаторов официально поддерживается политикой правящих кругов. Восторженное приветствие социалистического строительства, восхваление коммунистической партии и ее решений — традиционные мотивы в творчестве поэтов-сказителей первой половины ХХ века. Партия символизировала все передовое, прогрессивное, человеческое, она идеализировалась как единственное вдохновляющее духовно-нравственное начало. У Ш.Шарифуллина — «партия направляет жить во взаимопомощи и дружбе друг с другом» [4; 366], у М.Бурангулова «партия вдохновила людей идеей единой дружбы и смогла помочь «обуздать железных коней — танки и трактора — победить все тяготы», освободила от рабства людей и пастуха усадила на коня хорошего» [4; 366].

Восхвалению свершений новой жизни посвящены и произведения Ислама Смакова (1903—1980 гг.). Родился он в деревне Старо-Актау, знал наизусть много баитов, песен. Собрав большую библиотеку, в 1971 г. подарил сельской школе 400 книг. Исполнял свои произведения (такмаки, четверо­стишия) перед друзьями и письменное переложение их сделал только вышедши на пенсию.

Коммунистическая идеология поддерживалась и воспевалась сэсэнами так же, как всеми писателями того времени. Сильны были эти тенденции в твор честве А.Гатиатуллина (1891): «Коммунизма путь ведет к нашей родине прекрасной», «Путь коммунизма — путь богатства» [4; 381]. Восхваляется революционное обновление, строительство нового общества, страна Советов отождествляется с образом рая («Сделаем рай на земле»).

В Зианчуринском районе жил род Телямовых, известных в округе своим искусством краснословия, поэтико-импровизаторским мастерством.

Телямов Ягуда Латыпович (1909—1977 гг.) — один из рода «сэсэнов Телямовых» родился в деревне Урген Зианчуринского района. Воевал с 1941 г. до ноября 1944 года. Некоторые сочинения Я.Телямова, посвященные Великой Отечественной войне, в августе 2009 г. переданы нам его внучкой Максютовой А.А. Широк тематический диапазон поэзии Я.Телямова: это восхваление красоты и величия родной природы и земли, честных тружеников и всего нового в обществе, строящем коммунизм.

Право сочинять стихи о Великой Оотечественной войне, как признается сэсэн, он завоевал собственной кровью:

 

Ватан µсµн љаным љойѓас,                       Кровь за Отчизну проливал,

Данлап йырлар(ѓа) хољуѓым бар,  Есть право славить мне ее.

Азат илемдє, мул тормошта                     В свободной, богатой жизни долго,

Оґаљ йєшєргє уйым бар.                           Желание жить есть у меня!   

 

Многие артисты, именитые певцы выезжали в годы войны на фронт. Как пишет в своих воспоминаниях Я.Л.Телямов, в 1944 г. в городе Рычица за Днепром состоялся концерт, во время которого капитан Гайсин сплясал «Перов­ского», и на курае играл он сам. Солдаты с упоением слушали, как он искусно выводил башкирские народные мелодии «Ашкадар», «Буранбай» и др. Тяжелую контузию и ранение Я.Телямов получил, когда выполнял боевое задание по уничтожению вражеского дзота. В 1944 г. в 35-летнем возрасте, без одной ноги и руки он возвращается на родину. Благодаря мужественному и волевому характеру преодолевает все тяготы, работает, творит, пользуясь заслуженным уважением в народе. Воспоминаниями о лечении в госпитале являются стихи «Чайки в белых халатах» («Аљ халатлы аљсарлаљтар»):

 

Аљ халатлы аљсарлаљтар                        Чайки в белых халатах — медсестры

Килєлєр љанат елпеп.                                Идут, словно крыльями машут.

Ауырыуґарґан єжєл уѓын                           Солдатов больных спасают,

Алалар икєн йолљоп.                                 Стрелы смерти они убирают.

 

Важную роль в духовной жизни общества сыграли сэсэны-женщины. Одна из них — Хадича Кусябаева (1902 г.р.), уроженка деревни Мулдаш Учалин­ского района, проживающая в г. Миасс Челябинской области. Ее творческое дарование открыл в свое время А.И.Харисов, в 1970 г. записавший от сказительницы множество кубаиров, песнопений, стихов, баитов.

Заслуга этой сказительницы в том, что, будучи грамотной, владея араб­ским языком, она сохраняла в памяти множество эпических сказаний, в том числе «Юсуф и Зулейха», «Заятуляк и Хыухылыу», «Бузъегет». Долгими вечерами она читала солдаткам эти сказания, утешала вдов, сочиняла письма. «Когда она читала трагические эпизоды о гибели Бузъегет, вдовы, получившие весть о гибели мужей, особо переживали и плакали», — писал А.Ха рисов. Х.Я.Кусябаева не сочиняла, но по ее памяти было записано множество стихов М.Акмуллы, С.Якшибаева, Г.Тукая, а также кубаиры, песни, баиты, мунажаты и т.д., которые затем вошли в том «Башкирское народное творчество» [1982. Эпос, III кн., с. 181].

Великая Отечественная война нашла отражение в самых различных формах сочинений поэтов-импровизаторов ХХ века. Это четверостишия, баиты, стихи, поэтические письма с песнями, завещаниями и т.д.

Сочиняются в основном четверостишия, стихи в частушечном или народно-песенном стиле. Эпическую, масштабную мысль заменяют в основном информативные, критические, шутливо-сатирического толка куплеты.

Монументальных кубаиров, сочинений эпического характера, кроме произведений М.Бурангулова, создано не было. Предвоенные репрессии, уничтожение передовых мыслителей, творцов, а также доминирование письменной культуры сказалось на всем этом. Несмотря на эти обстоятельства, само наличие импровизаторских традиций удовлетворяло духовные, эстетические потребности народа, в генетической памяти которого любовь к слову сэсэна никогда не умирала. Поэтико-импровизаторское искусство ХХ века, особо динамично развивающееся в 1930—1945-е гг., осваивая лучшие традиции фольклорной и литературной поэтики, составило целый культурологический пласт. Владея вдохновенным словом, яркой музой, сэсэны в период Великой Отечественной войны сыграли огромную роль в духовной жизни масс, оставаясь верными жизненным и творческим принципам сэсэнов-предшественников. Мастера слова времен войны представляли собой и идеологов, и поэтов-философов, и солдат — защитников Отчизны. Тематику и содержание этих произведений характеризует воспевание достижений социалистического общества, призывы к единению и дружбе народов, проживающих в СССР. Поэтические импровизации народных сэсэнов БАССР М.Бурангулова, С.Исмагилова, Ф.Давлетшина сыграли важную роль в поддерживании духа, гражданских и патриотических инициатив масс. Вышедшие в 1940—1945 гг. и в послевоенные годы издания, включающие вдохновенные строки о батырах, о любви к родине и призывы к бесстрашию, были сродни словам воинов-сэсэнов далеких времен, оказали вдохновляющее, укрепляющее дух и волю народов воздействие.

Поэтическое импровизаторство — сказительство сэсэнов — величайшее достояние башкир с древнейших времен. Оно сыграло важную подвижническую, просветительскую роль в духовной, культурной жизни, укреплении идеологических, нравственных основ башкирского народа [37; 169]. Импровизаторское творчество ХХ в., имея превалирующий письменный, чем изустный характер, по своему стилю и направленности всегда оставалось верным принципам отражения народных интересов и чаяний. Истинный сэсэн служит народу и только его интересам, пользуется популярностью в силу того, что, не принадлежа к каким-либо организациям, партиям, властным структурам, смело проводит идеи Истины и Справедливости. В контексте сказанного уместно утверждение А.Веселовского о том, что «самосознание певца (сказителя. — Р.С.) — это сознание личности, свободной от социальной ограниченности и партийности взглядов» [12; 219]. В творчестве башкирских сэсэ нов этот мотив присутствует довольно сильно. Но ради права откровенных поэтических импровизаций и сочинений сэсэны не могли не воспевать партию и ее деяния. Партия в те исторические времена в какой-то степени еще служила народу. Обычно эту тему заключают мотивы: «Партия украшает страну — мой сад, Потому Ленина вспоминаю я всегда». Восхваление партии, коммунистических свершений, как традиционный прием в творческом почерке сказителей, соблюдалось как откровение искренне преданных стране и народу творцов, граждан-патриотов, живущих на своей родной земле.

Статус «Народный сэсэн» позволял высоко оценить творческие дарования и общественно-политическую значимость, роль поэта-импровизатора, сказителя. Звание приравнивалось к званиям «Народный поэт», «Народный артист». Об этом гласит пункт Постановления Президиума Верховного Совета от 14 апреля 1944 г. [3; 10]. Такой стимул помог сэсэснам внести достойный вклад в работу с массами, ярко проявить себя в тяжелые предвоенные, военные и послевоенные годы.

Творчество сэсэнов периода Великой Отечественной войны являет собой ценное художественное наследие, объективно отразившее реалии исторического периода, сыгравшее важную подвижническую, консолидирующую, воспитательную роль. Продолжая лучшие традиции сказителей, башкирские поэты-импровизаторы сыграли важную роль в поддержании духовно-психологической стойкости, самоотверженности масс, вдохновенно-ораторским словом и пером высекая и произнося животворный, благословляющий клич Сэсэна.

 

 

Использованная литература

 

1. Баимов Р.Н. Восточная литература: Материалы по истории индийской, иран­ской, арабской литератур с древнейших времен до XVIII века. — Уфа. Изд-во БГУ. 1999. — 166 с.

2. Байымов Б.С. Сєсєн аманаты. — ¤фµ: Китап, 1995. — 4—148-се бб.

3. Башљорт сєсєндєре. Тµґ., баш h‰ґ. авт. К.Мєргєн. — ¤фµ, 1953.

4. Башљорт халыљ ижады. Єкиєттєр, ри‰єйєттєр, хєтирєлєр, сєсєндєр ижады. Тµґ., баш h‰ґ авт. Н.Т.Зарипов, Є.М.Сµлєймєнов. — ¤фµ, 1982. — 422 б.

5. Башљорт халыљ ижады. Йырґар. Тµґ., баш h‰ґ авт. С. Галин. I кит. — ¤фµ, 1974. 386 б.

6. Башљорт халыљ ижады. Ри‰єйєттєр, легендалар. Тµґ., баш h‰ґ авт. Ф.А.Нєґер­шина. — ¤фµ, 1997. — 435 б.

7. Башљорт халыљ ижады. Тµґ., баш h‰ґ авт. К.Мєргєн. — ¤фµ, III т., 1955.                         — 309 б.

8. Буранѓолов М. Батырґар тураhында эпос. — ¤фµ, 1940.

9. Буранѓолов М. Ватан hуѓышы. — ¤фµ, 1942. — 34 б.

10. Буранѓолов М. Ћайланма єѕєрґєр. Тµґ., баш h‰ґ авт. З.Я.Шєрипова. — ¤фµ, 2006.

11. Валиханов Ч. Избранные произведения. Вступ.ст. А.Х.Маргулана.                               — М.: Наука, 1986. — 260 с.

12. Веселовский А.Н. Историческая поэтика // Вступ. ст. И.Н.Горского.                  Сост.комм. В.В.Мочаловой. — М.: Высшая школа, 1989. — 406 с.

13. Галяутдинов И.Р. Два века башкирского литературного языка. — Уфа:             Гилем, 2000. — 447 с.

14. Давкараев Н. Очерки по истории дореволюционной каракалпакской литературы. Ташкент: Изд. АН Уз.СССР, 1959. — 222 с.

15. Дє‰лєтшин Ф. Сєсєн тауышы. Баш h‰ґ авт. К.Єхмєтйєнов. — ¤фµ, 1967.                   — 93 б.

16. Дє‰лєтшин Ф. Сєсєндењ кєњєштєре. Баш h‰ґ авт. С.Агиш. — ¤фµ, 1947.         — 63 б.

17. Єхмєґиев В. Сєсєн телле Сєhерйєр//Совет Башљортостаны, 1977 й. 17 март.

18. Игнатьев Р.Г. Песня о батыре Салавате//Башкирия в русской литературе.  Т. II. — Уфа: Башкнигоиздат, 1991. — С. 278—280

19. Иґелбаев М.Х. Боронѓонан аманат. — ¤фµ: Китап, 2007. — 342 б.

20.    История всемирной литературы: в девяти томах. Т.I. — М.: Наука, 1983.                       — 584 с.

21. Касимов С.Ф. Автономия Башкортостана: становление национальной государственности башкирского народа (1917—1925). — Уфа, 1997.

22.    Лепехин И.И. Дневные записки путешествия академика и медицины доктора Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства в 1770 году.                       — СПб., 1770. — 342 с.

23.    Мамин-Сибиряк Д.Н. Байгуш//Башкирия в русской литературе. Т. II. — Уфа: Башкнигоиздат, 1991. — С. 229—238.

24.    Мардамшин Р. Башкирская чрезвычайная комиссия. — Уфа, 1999.

25.    Мєргєн К. Башљорт Совет драматургияhына љарата //Октябрь, 1947, № 7,  34—42-се бб.

26.    Мухаммедов Дурды. Туркменское народное творчество: Автореф.дисс.канд. филол.наук. / АН Туркменской АССР ИЯЛ им.Махтумкули — Ашхабад, 1978.                    — 50 с.

27.    Научный архив УНЦ РАН. Ф. 3 оп. 2/854. с. 138 .Н.А. ф 3. оп. 2, е/х 101, 102. на арабском и на латинском шрифте написанные стихи С.Исмагилова: Повторная рукопись: ф 3. оп. 2, е/х 113; ф 3.оп 2/102, 28 л.-30л. Н.А. ф 3, оп.12 е/х 152,                        60-68 л.

28.    Научный архив. Ф. 3, оп. 73/21, 153 л.; ф. 3 оп. 73/22, 8 л. Произведения А.Гатиатуллина, переданные в 1977 г. Надршиной Ф.А.

29.    Нефедов Ф.Д. Ушкуль //Башкирия в русской литературе. Т. II. — Уфа: Баш­книгоиздат, 1991. — С. 128—183.

30.    Образование БАССР. Сб. Документов и материалов. — Уфа, 1959. — С. 29.

31.    Отдел редких рукописей. «Научный отчет шестой археографической экспедиции». — Уфа, 1976. — С. 169—194.

32.    Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий. Т. III. — СПб, 1905. — 1260 с.

33.                     Сєѓитов М.М. Боронѓо башљорт љобайырґары. — ¤фµ: Баш. кит.нєшр., 1987. — 224 б.

34.    Сєсєн аманаты. М.Буранѓолов. Тµґ., баш h‰ґ авт. Б.С.Байымов. — ¤фµ, 1995. — 352 б.

35.    Сказительское и литературное творчество Мухаметши Бурангулова: Сборник статей. — Уфа, 1993.

36.    Сочинения слепого Сайфуллы Сагитова. Материалы собраны А.Еникеевым (1949 г.р.) и А.Бикмурзиным (1946 г.р.), составл. 12 тетрадей.

37. Султангареева Р.А. Башкирская школа сказительства и современность               // Ватандаш. 2007, № 6. — С. 165—171.

38. Султангареева Р.А. Свадебная обрядность в записях М.Бурангулова // Сказительское и литературное творчество М.Бурангулова. — Уфа, 1992. — С. 78—99.

39.    ‡ґ табыусы hуљыр Фєррєх єњгємєлєре. — ¤фµ, 1928. — 32 б.

40. Хµсєйенов F.Б. Йырауґар // Аѓиґел, 1993, № 3. — 149—152-се бб.

41. Шєк‰р Р. Арґаљлы башљорттар. — ¤фµ, 1998. — 300 б.

42. Шєрипова З.Я. Исем бирґе уѓа ил // Баш h‰ґ авт. М.Буранѓолов. — ¤фµ, 2006. — 3—20-се бб.

43.           Экспедиция материалдары, — 2004: Єлшєй районы. — ¤фµ: БР ММ РУFМУ, 2006. — 346 б.

Розалия СУЛТАНГАРЕЕВА


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018