ИСТОРИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ И ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ В БАШКОРТОСТАНЕ

Научная разработка историко-философского процесса в Башкирии началась лишь в начале 50-х годов XX столетия. К его изучению до этого времени не прибегали, ссылаясь на отсутствие источниковедческой основы.

У истоков разработки истории башкирской философии стоял Г.С.Исмагилов, опубликовавший десятки работ в центральной и республиканской печати. В них раскрывались проблемы взаимосвязи национального и религиозного в идейно-политической жизни Башкирии, подчеркивалась необходимость исторического рассмотрения джадидизма.

Отдельные аспекты истории общественной и философской мысли Башкирии нашли освещение в трудах И.Г.Акманова, З.А.Нургалина, Ф.Л.Саяхова, Р.У.Кузыева, А.Н.Усманова, Х.Ф.Усманова, Б.Х.Юлдашбаева, Р.Г. Кузеева, З.А.Аминева, А.И.Харисова, А.Н.Киреева, Г.Б.Хусаинова, М.Г.Рахимкулова, М.Ф.Гайнуллина, С.Г.Сафуанова, А.Х.Вильданова, Г.С.Кунафина, Р.З.Шакурова и других исследователей.

Было очевидно, что в социокультурном пространстве философская и общественная мысль не существует в чистом виде и представлена, прежде всего, в публицистике, литературных источниках, исторических документах.

Несмотря на достигнутое, историография общественной и философской мысли находилась на пути формирования и становления. Лишь в общих чертах было изучено философское мировосприятие башкир, нашедшее отражение в богатейшем устном народном творчестве. Отсутствовала историко-философская оценка такого сложного противоречивого течения, как суфизм (Тажетдин Ялсыгулов, Абельманих Каргалы, Гибадулла Салихов, Шамсутдин Заки, Гали Сокрой и т.п.).

В серьезных изысканиях нуждалась идеология башкирских восстаний XVII — первой трети XVIII веков, которые необходимо было рассматривать в русле национально-освободительных движений народов России.

Малоизученным оставался социально-философский аспект исследования распространения марксизма в Башкортостане.

Уже в 70-е годы философия в Башкирии располагала рядом школ, различаемых по научной специализации. Наиболее крупно была представлена исследовательская и научно-педагогическая деятельность в области истории философии общественно-политической мысли (Г.С.Исмагилов, Д.М.Азаматов), диалектики и методологии научного познания ( Т.Г.Султангузин, Б.С.Галимов,   А.Ф.Кудряшов, Д.А.Нуриев), социальной философии (Ф.Б.Садыков), социологии (Н.А.Аитов, Д.М.Гилязетдинов, Ф.С.Файзуллин).

В последующем, начиная с октября 1990 года, когда была принята Декларация о государственном суверенитете Республики Башкортостан, а затем произошел распад СССР, определилось несколько иное видение духовных процессов, наметилось оживление философских исследований.

 В 80—90 годы в Башкирском государственном университете сформировались новые школы: исследования проблем научной картины мира (Б.С.Галимов), философии науки (А.Ф.Кудряшов), истории классической немецкой философии (А.В.Лукьянов). В Башкирском государственном медицинском университете — здоровье как социально-философская проблема (Д.М.Азаматов, О.М.Иванова). Упорядочение философской мысли, углубление исследовательской  работы, широкий интерес к достижениям мировой науки возвращают философии черты самостоятельной культуры.

Крупным событием, повлиявшим на рост научных знаний, стало открытие философского факультета. Что же касается достижений в области истории философии и истории общественной мысли, то здесь наметились позитивные сдвиги по многим направлениям.

В области изучения  колыбели философской мысли башкир, — устно-поэтического творчества, — выделяются диссертация и монография З.Я.Рахматуллиной.

Серьезным исследованиям подверглась идеология башкирских восстаний. Особо следует выделить труды Д.Ж.Валеева, Г.Б.Хусаинова, в которых раскрываются социально-философские идеалы Салавата Юлаева и Батырши Алиева — руководителей башкирских восстаний.

Духовному миру суфиев были посвящены диссертации и монографии   А.Р.Янгузина. Автор впервые исследовал структуру человеческой экзистенции с точки зрения  суфийского идеала внутренней, духовной свободы  личности. Находят осмысление и произведения башкирских суфиев.

Провозглашение суверенитета Башкортостана позволило освободиться от идеологического насилия над исторической памятью башкир, которое совершалось советской историографией. Впервые широкой  общественности стали доступны имена и труды башкирских ученых — этнографов Ахметзаки Валиди, Абдулкадира Инана и Галимьяна Тагана. В Башкирском государственном университете стало традицией проведение Валидовских чтений. Возвращение наследия Ахметзаки Валиди стало во многом возможным благодаря усилиям известного в республике философа  А.М.Юлдашбаева.

Крупной вехой стал выпуск краткой  энциклопедии «Башкортостан», куда вошел раздел «Философская мысль в Башкортостане».

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что остается неразработанным целый ряд проблем и аспектов обозначенной нами темы. Целые периоды истории общественной мысли не стали объектом внимания исследователей. Это относит ся и к наиболее изученному периоду — второй половине XIX — началу XX века. В качестве примера можно привести творчество таких крупных религиозных философов, как Риза Фахретдинов, Зия Камали, Зайнулла Расулев.

Практически не изучена общественная мысль Башкирии периода феодализма, эволюция общественно-политической мысли в период кантонного управления, творчество первых представителей башкирского просветительства — М.Иванова, С.Кукляшова, Бикчурина и др. Назрела необходимость изучения истории проникновения ислама в Башкирию.

Пробелом является история распространения и утверждения  марксизма в Башкирии. В мозаичной философской картине, как справедливо подчеркивает Б.С.Галимов, он занимает свое достойное место. Само учение не виновато в том, что его превратили в догму.

 История общественной мысли, как было отмечено выше, представляет собой синтез смежных дисциплин, являясь в одно и то же время историей философии, общественно-политических учений, искусства, этики, эстетики, религии, и это предполагает комплексный  подход к ее изучению. Поэтому представляется целесообразным объединение усилий различных специалистов.

Резюмируя сказанное, можно сказать, что историография общественной и философской мысли Башкортостана имеет определенные успехи, но вместе с тем на сегодня остается актуальной задачей преодоление проблемной, хронологической и исторической ограниченности в изучении духовной культуры прошлого.

 

*   *   *

Попытаемся в общих чертах проследить за общественной мыслью и философскими воззрениями башкир.

Домусульманская башкирская история, а также периоды политического влияния Казанского, Сибирского и Ногайского ханств представлены немногими письменными источниками.

При анализе космогонических воззрений башкир особый интерес представляют памятники устно-поэтического творчества. Древние башкиры, как свидетельствует Ибн-Руст, почитали огонь. В историческом предании «Последний из Сартаева рода» говорится, что человеческий организм есть «…и тепло, и холод».

Академик И.И. Лепехин,  посетивший в свое время Башкирию, обратил внимание, как башкиры представляли себе целостную картину мира и устройство вселенной: «Прежде всего, нужно знать понятие их о мире сем видимом и от которого все другое по степеням происходит. Они много таких миров утверждают как сей видимый, и описывают ихнюю пропасть, воображая, что она никем не создана, но от века сама собою произошла… из сей бездны некогда, по их мнению, поднялись золотые облака, которые совокупясь воедино, произвели сильный дождь, от которого начало получило море и океан».

Рационализм народного мышления ярко выражен в пословицах. В многообразии мира выделяются не только однородные, но и противоположные предметы и явления, которые исключают друг друга. В понимании народа это смертный и живой, хороший и плохой, старость и молодость, бедность и богатство. «Пальцы одинаковыми не бывают, как огонь и вода — друзьями» — говорит пословица.

Ислам, который начал проникать в быт и среду башкир X—XI вв., не оказал заметного влияния на сознание башкир.  «Несмотря на тысячелетний период проповеди ислама, — отмечал этнограф С.И. Руденко, — в XX веке  башкирами была усвоена только внешняя, обрядовая сторона этого учения без существенных перемен в их древнем мировоззрении и верованиях».

С присоединением к России расширились духовные связи башкирского народа с русской и западноевропейской культурой. Приоритетной сферой становятся со циально-философские проблемы. Это обусловлено остротой противоречий, вставших перед обществом. Время, выдвинувшее имена Юнаева, Ишбулатова, Алиева, Арсланова, С.Юлаева, знаменательно появлением социально-философских трактатов и документально-исторических произведений. Среди них особое место занимает «Доношение Батырши Алиева императрице Елизавете о причинах восстания в Башкортостане 1775 г.». В нем отмечается миролюбивый характер местного населения: «Башкиры никогда не шевелились, пока не потерпели притеснений от русских». В то же время уточняется, что злодеяния исходят не только от русских генералов и начальников, но и от лицемеров-старшин, представителей коренных жителей. Особое беспокойство Батырши Алиева вызывают религиозные притеснения — насильственная христианизация народов Поволжья. В доношении содержатся и мотивы объединения тюркских народов, исламского единства во имя достижения социальной справедливости. Б.Алиев отстаивает в нем права и суверенитет башкир в использовании природных богатств.

До определенного времени в народе жила вера в доброго «белого» царя-падишаха. С ним связывали надежды на благополучие подданных. Однако бедственное положение народа, творившееся бесчинство и беззаконие привели к тому, что эта вера стала утрачивать свою силу. Осмысление происходящих событий приводит к обобщениям, что утверждение социальной справедливости башкир зависит не столько от авторитета падишаха, сколько от наведения порядка в структурах исполнительной власти. Между падишахом и народом находится армия чиновников, которая должна честно и верно служить государству: «Мы не называем падишаха злодеем, он справедливый, однако, какая польза от его справедливости, находящейся за пазухой и не дошедшей до нас?»

Батырша Алиев проводит идею правомерности ответных акций народа по устранению злодеяний, подчеркивает необходимость изучения общественного мнения, выражаемого на народных собраниях — джиенах.

Тенденция рассмотрения башкирских восстаний как реакции на усиление политического и экономического угнетения народа, как путь освобождения от колониального гнета и разрешения внутренних проблем, характерна для общественной мысли XVIII—XIX вв. Она пронизывает программное обращение национального героя Салавата  Юлаева (1752—1800 гг.) к своему народу. Социальное видение поэта-предводителя дополняется новыми чертами. Оно не имеет ничего общего с национальной ограниченностью. С.Юлаев достаточно хорошо осознает, что бесправны не только башкиры, но и русские. Поэтому возглавить движение против бедствия  должна личность, способная объединить все национальности: «Является ли Пугач царем или нет, — это нас не интересует. Пугач против русских начальников, генералов и бояр, для нас этого достаточно» (Призыв от 10 сентября 1774 г.). Философскими раздумьями пронизано также поэтическое наследие национального героя. В нем утверждаются единство природы и человека, гуманизм, воспевается героическое прошлое башкирского народа.

Следует освободиться от однобокого представления о суфизме, проникшем в конце XVIII—XIX вв. в Башкортостан, как о религиозно-мистическом направлении. Применительно к странам Востока его появление можно расценивать как отражение в общественном сознании экономических невзгод народа, социальных катаклизмов. Что же касается Башкортостана, то подавление народных восстаний усугубило и без того крайне тяжелое положение крестьян, привело к усилению колониального гнета и бесправия обездоленных масс. Обращаясь к богу, суфии взывали к состраданию и милосердию, религиозному равенству. Башкирский суфизм отличается от ортодоксального тем, что в нем мусульманское часто перерастает в нечто гражданское, а сострадание и сочувствие к бедным — иногда в смелую критику явлений несправедливого общества.

В сравнении с предшественниками представители суфизма проникали в суть собственно философских проблем. Согласно Шамсетдину Заки, философия — это школа искателей истины, а пророк Ибрагим — шакирд Аристотеля и Платона. Каргалы, как и многие его современники, проповедует нравственное очищение личности. Он осуждает корыстолюбие и погоню за богатством: «погоня за богатством, славой — плод неумеренных страстей». Отдавая дань религиозному аскетизму, Каргалы не отказывается от реальной, земной жизни. Так, судьба каждого человека многими нитями связана с Родиной, Отчизной: «Любовь к своей Отчизне — это совесть, жизнь мужчин и женщин только в ней». В центре размышлений Г.Салихова — исполнение гражданского долга, который он видит в осуществлении добродетельных поступков по отношению к людям: «Достигнешь цели, принося добро».

Разложение феодальных структур и формирование капитализма, сопровождающиеся переменами в общественной жизни и культуре, способствовали возникновению в Башкортостане во второй половине XIX — начале XX вв. просветительского движения, в котором выделяются два крыла: религиозно-реформаторское и демократическое направления.

Религиозно-реформаторское просветительство было представлено именами Р.Фахретдинова, З.Камали, З.Давлеткильдеева и других деятелей башкирской и татарской культуры. Они сыграли большую роль в пропаганде западноевропей­ской и арабской философии. Р.Фахретдинов, будучи бессменным редактором оренбургского журнала «Шуро», большое место в духовном и экономическом прогрессе общества отводил религиозному обновлению. В области реформы образования религиозные просветители находились на платформе джадидизма, осуждали реакционное духовенство, кадимизм, схоластические способы обучения. Как ректор Уфимского медресе «Галия», З.Камали способствовал росту демократической молодежи, становлению Г.Ибрагимова, М.Гафури, Ш.Бабича и др.

Своеобразие религиозного просветительства проявилось в отношении решения социальных проблем. Так, в сочинениях Р.Фахретдинова мы встречаем осуждение корыстолюбия, невежества и подлости. Согласно его выводам, безнравственные поступки присущи и богатым людям. Это не значит, что религиозные реформаторы ставили вопрос о причинах несправедливого распределения общественного богатства. Устами своих героев они твердили о взаимопонимании, гармонии и идиллии между воспитанными и образованными аристократами и простыми людьми. Причем, в обязанность господствующих классов вменялось совершение добрых поступков по отношению к бедным людям. Тем самым реформаторы пытались укрепить веру народа в добрых аристократов, баев, священнослужителей. В отличие от религиозных деятелей, башкирские просветители-демократы М.Уметбаев, М.Акмулла, М.Гафури, Ш.Бабич, Д.Юлтый обнажали остроту социальных проблем, для них был неприемлем путь сглаживания противоречий.

Фактором, определившим особенности демократического просветительства народов Поволжья, явился национально-колониальный гнет. Хищнические приемы капиталистической эксплуатации со старыми методами военно-феодального грабежа особенно ярко проявились в аграрной политике самодержавия. В течение многих десятилетий земли башкир являлись объектом купли-продажи для казны, помещиков и чиновников. Раздавая башкирские земли, царское правительство искусственно создавало себе лиц, «способных служить столпам Отечества», создавало класс крупных земельных эксплуататоров. Активное участие в расхищении земель принимала богатая верхушка башкир. Процесс этот к концу XIX в. закончился «чисткой земель» под капитализм. Нехватка земли тяжело отразилась на жизненном уровне крестьян, вынуждая их арендовать земли у помещика. Последние же, пользуясь своим положением, прибегали к та кой форме крепостнической кабалы, как отработка, которая, по существу, восходила к барщине. Аграрный вопрос в Башкирии был самым злободневным для крестьянства, которое в экспроприации помещичьих земель стало видеть путь освобождения из вечной кабалы. Понятно, почему он нашел отражение в творчестве башкирских просветителей-демократов, которые выступали как выразители интересов крестьянства.

О М.Уметбаеве можно говорить как о самобытном мыслителе своего народа. Он явился достойным преемником прогрессивных традиций предшествующей общественной мысли Башкирии. Просветитель не остался на уровне подражателя своим предшественникам. Есть определенное своеобразие, которое отличает его, как передового идеолога, от своих современников. В истории общественной мысли М.Уметбаев выступает как вдумчивый мыслитель, пытающийся разобраться в социально-экономическом положении башкирского народа.

Сквозной идеей, пронизывающей его общественные воззрения, является идея социальной справедливости. Просветитель ищет пути достижения социальной справедливости, прежде всего для разоренных крестьян посредством коренного улучшения их положения. В постановке и решении этого вопроса просветитель стоял выше узконациональных интересов. По мнению просветителя, аграрный кризис переживает вся страна: реформа же 1861 г. об отмене крепостного права, которая коснулась и башкир, лишь усугубила социально-экономические противоречия деревни.

С аграрной политикой на колониальной окраине М.Уметбаев увязывает и вопросы социальной дифференциации башкирского общества. Научное решение их, конечно, отсутствовало в произведениях просветителя. Но в то же время не шла речь о гармонии классов — это было бы упрощенным толкованием общественных воззрений башкирского просветителя.

Объективно-исторический подход к капитализму как сложному противоречивому явлению определил отношение передового мыслителя к проблеме вымирания башкирского народа. Просветитель не пришел к научно обоснованным выводам о путях выхода из социально-экономического кризиса. В то же время, опираясь на исторический опыт европейских и других стран, мыслитель достаточно четко представлял, что само по себе обезземеливание не приводит к исчезновению народов. Пытаясь выявить роль и место потребностей в социально-экономических связях, М.Уметбаев отмечал: «От безземелья народы не вымирают, напротив, малоземельные народы стремятся к промышленности и ремеслу».

У Мифтахетдина Акмуллы просветительство приобретает ярко выраженный нравственно-этический характер. Поэт уверен, что с помощью морального просвещения можно установить отношения справедливости и доверия между людьми. Моральное совершенство человека должно лечь в основу разумного общественного устройства. Осмысливая окружающий мир через призму нравственных оценок, Акмулла выходил к широким философским обобщениям.

Более глубокое проникновение в суть общественных отношений отличает наследие демократов ХХ века. Правда, М.Гафури и  его последователи не могли подняться до понимания закономерностей исторического процесса. Будучи выразителями чаяний крестьянских масс, они по своему хотели помочь социальному, национальному и духовному раскрепощению народа. Демократы видели, что интересы богатых и бедных несовместимы, между ними идет непримиримая борьба. Они закономерно приходили к выводу, что в рамках существующего строя невозможно устранить социальное бесправие народа. «В мире есть, — писал М.Гафури, — такие понятия, как справедливость и равноправие, только не видно людей, которые бы жили по ним». Об этом же пишут Ш.Бабич, Д.Юлтый и др.

В тесной связи с этими выводами находятся высказанные прогрессивными писателями отдельные мысли о роли народа в истории. Как и предшественники, они выражали горячее участие в судьбе народа, сочувствовали его нуждам и чаяниям. «Я там, где стонут бедняки», — объяснил свою позицию М.Гафури. «О деле народа я плачу; о том, что он слаб и убог», — говорил Ш.Бабич. М.Гафури и его последователи связывали с народом прогресс общественного развития, отводили ему решающее место в социально-экономических преобразованиях.

Выдвижение прогрессивной общественной мыслью злободневных социальных проблем было естественным закономерным явлением.

В Башкирии еще в XIX в. сложилась благоприятная обстановка для распространения передовых идей. Русская общественная мысль оказала определяющее воздействие на формирование мировоззрения башкирских просветителей. Их деятельность проходила в непосредственном общении с прогрессивными русскими учеными: историками, экономистами и публицистами. Например,        М.Уметбаев был хорошо знаком с историком-краеведом Р.М.Игнатьевым, венгерским ученым Вильмаши Проле и др. В свою очередь, освоение культурного наследия башкирского народа духовно обогащало прогрессивных русских писателей, способствовало выдвижению коренных социальных проблем эпохи, затрагивающих интересы многонациональной Родины.

А.С.Пушкин, Л.Н.Толстой, М.Горький, Г.И.Успенский и другие выдающиеся представители русской культуры с позиции подлинного гуманизма охарактеризовали положение обездоленных масс. Они гневно осуждали деспотизм и насилие, выступали против разжигания межнациональной вражды и недоверия. С большими мытарствами башкиры получили автономию в марте 1919 г., но это, разумеется, не решило вековых чаяний народа о возрождении культуры, о достижении подлинного равенства между народами.

В этой переломной эпохе сформировались такие выдающиеся деятели башкирской культуры, как Ахметзаки Валиди, Абдулкадир Инан, Галимьян Таган, Мухаметша Бурангулов. Эти деятели, работая в экстремальных условиях, смогли оставить после себя немеркнущие творения, составившие золотой фонд башкирской культуры. Ахметзаки Валиди (1890—1970 гг.) — лидер башкирского национального движения, один из создателей башкирской автономии, написавший сотни трудов по истории и культуре тюркских народов, в том числе и башкир. Абдулкаир Инан (1889—1974 гг.) — исследователь, внесший немалый вклад в тюркологическую науку. Мухаметша Бурангулов (1889—1974 гг.) — выдающийся башкирский фольклорист, благодаря неустанной деятельности которого удалось сохранить жемчужины башкирского эпоса.

Философская и социологическая сторона творчества указанных деятелей требует глубоких исследований, проникновения в их творческую лабораторию. Их, разумеется, нельзя назвать чисто философами и социологами, но их творчество, имея глубокий философский смысл, оказало огромное влияние на все стороны башкирской культуры, в том числе и на современную философскую и социологическую мысль.

Общественная и философская мысль в Башкортостане имеет богатые традиции. Их изучение позволяет более глубоко осмыслить современную культуру.

 

Литература

1. Харисов А.И. Литературное наследие башкирского народа. Уфа, 1973.

2. Азаматов Д.М. Просветительско-демократическая мысль и распространение марксизма в Башкирии. Саратов, 1984.

3. Философская мысль в Башкортостане. — Башкортостан. Краткая энциклопедия. Уфа, 1996. С. 62—65.

Дамир АЗАМАТОВ


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018