Ценный источник

В год первой постсоветской переписи населения России Центральным государственным историческим архивом Республики Башкортостан был переиздан справочник «Уфимская губерния. Список населенных мест по сведениям 1870 года. СПб., 1877», ставший ценнейшим первоисточником как для исследователей края, историков, демографов, этнографов, географов, филологов-топонимистов, ойконимистов и др., так и для государственных структур. Он стал первой и, безусловно, удачной книгой, задуманной сотрудниками республиканского исторического архива серии «Населенные пункты Башкортостана».

С тех пор прошло совсем немного времени, которое, как и при подготовке Уфимского сборника, было максимально использовано на дополнение справочника архивными материалами, и научно-интеллектуальное сообщество получило вторую книгу «Оренбургская губерния. Список населенных мест по сведениям 1866 года. СПб., 1871».

Книга «Уфимская губерния», изданная относительно небольшим тиражом, в свое время не получила должного освещения, должной оценки в средствах массовой информации как Республики Башкортостан, так и Республики Татарстан и Челябинской области, которым впоследствии были переданы отторгнутые от Уфимской губернии Мензелинский и частично Златоустовский уезды. А между тем в научных трудах, вышедших из-под пера ученых-краеведов Татарстана, Челябинской, Курганской, Пермской, Свердловской, Оренбургской и других областей, очень много фактического материала, почерпнутого ими из этого справочника, ибо он — уникальный источник по истории не только народов Башкортостана, но и всей юго-восточной части Российской империи середины XIX столетия.

Изданный Центральным статистическим комитетом Министерства внутренних дел России справочник содержит чрезвычайно ценные сведения по Уфим­ской губернии: ее географическом положении, природно-климатических условиях, почвах и минеральных богатствах, населенных пунктах, административных, учебных, промышленно-торговых, благотворительных и других учреждениях. Особую значимость представляют для республики и ряда смежных с ней регионов Урало-Поволжья разнообразные сведения о численности и расселении народов, об их этнической, конфессиональной и половой структуре. Ценность справочника заключается и в том, что он переиздан с существенными дополнениями, данными переписей населения (VII—Х ревизий), сельскохозяйственных переписей губернии (с конца XVIII в. по 1917 г.), материалов церковного учета, метрических книг жителей православного и мусульманского вероисповеданий и др.

Вторая книга («Оренбургская губерния») по структуре аналогична первой. Она открывается общими сведениями о губернии, учрежденной   в 1865 году. Напомним, что весной 1865 г. царское правительство, традиционно не заинтересованное в национально-территориальной целостности коренного населения — башкир, разукрупнило Оренбургскую губернию, выделив из нее Уфимскую губернию. В результате башкиры вновь стали разобщенным народом.

Границами вновь учрежденной губернии были: на севере Пермская, на западе Уфимская и Самарская, на востоке Тобольская губернии и на юге Уральская и Тургайская области. По площади она занимала пятое место в Европейской России, уступая лишь Архангельской, Астраханской, Вологодской и Пермской губерниям, и могла бы вместить четыре вместе взятых европей­ских государства: Баварию, Грецию, Данию и Швейцарию.

Среди пяти уездов губернии по площади выделялся Верхнеуральский уезд, который занимал около 28% ее территории. Орский, Челябинский и Оренбургский уезды имели примерно одинаковые площади. Самым наименьшим был Троицкий уезд, на долю которого приходилось менее 10% территории губернии. По числу жителей самым крупным был Челябинский уезд с населением более 246 тыс. человек. Не намного ему уступал Оренбургский уезд —212,8 тыс. жителей. В Верхнеуральском, Орском и Троицком уездах насчитывалось соответственно 123,9 тыс., 99,5 тыс. и 87,1 тыс. жителей.

Уезды подразделялись на территориальные полицейские единицы —станы, которых в Оренбургской губернии было 19, в том числе пять в Челябинском уезде, по четыре — в Оренбургском и Верхнеуральском и по три — в Орском и Троицком уездах.

Значительную ценность представляет исторический очерк, в котором отражена и многовековая борьба башкирского народа («аборигенов страны Башкирцев») за свободу и независимость, против колониального гнета царизма. Известно, что «Император Петр I своим сообразительным умом предвидел, что с утверждением нашей власти на юго-востоке должна развиться торговля с богатою Среднею Азией; он, называя новопостроенный Петербург окном в Западную Европу, нынешнюю Оренбургскую губернию считал  за широкие ворота в Азию». Но ему не суждено было осуществить свою мечту. Исполнителями петровских планов императрица Анна Иоановна (племянница Петра I) определила И.К.Кириллова, В.Н.Татищева и И.И.Неплюева, которые, как сказано в историческом очерке, «своими неусыпными трудами и заботливостью вполне заслужили вечную память местных граждан».

О «неусыпных трудах и заботах» статского советника И.К.Кириллова и его верного заместителя Кутлу-Мухамета (по крещению Алексея Ивановича) Тевкелева мы уже знаем. Только весной 1736 года И.К.Кириллов выжег 140 башкирских деревень. Всего в ходе восстания 1735—1740 гг. башкиры потеряли убитыми, казненными, сосланными в ссылку от 40 до 60 тыс. человек, было сожжено 725 аулов.

Особой жестокостью отличался и палач башкирского народа А.И.Тевкелев, имя которого заклеймено в исторической народной песне «Тафтиляу». По его приказу, свидетельствует член-корреспондент Петербургской АН, коллежский советник П.И.Рычков, только в одной башкирской деревне Сеянтусы Балыкчинской волости около «1000 человек с женами и детьми их в этой деревне перестрелено и от драгун штыками, а от верных башкир и мещеряков копьями переколото, сверх того 105 человек собраны были в один амбар и тут огнем сожжены».

Подобных примеров в истории башкир великое множество. Недаром видный русский юрист, историк, философ-идеалист Б.Н.Чичерин (1828—1904 гг.) писал: «Все силы башкир уходили на то, чтоб сотрясать империю царей, и башкир писал свою историю не пером, а саблей». Несколько позже ему вторил академик АН СССР, в 1911—1917 гг. ректор Московского университета М.К.Любавский (1860—1936 гг.): «Ни один народ не пролил столько крови за свою свободу, как башкиры».

Политику геноцида в отношении башкир был вынужден признать даже такой высокопоставленный сановник царского самодержавия, как тайный советник В.Н.Татищев, который после смерти в 1737 году И.К.Кириллова возглавил Оренбургскую комиссию: «...чрез многие бунты, особливо в произведенном в 1735 году, так разорены, что едва треть их в остатке есть ли...»

Чрезвычайно насыщен ценным фактическим материалом раздел «Этно­графический обзор населения губернии». В нем значится, что в середине XIX века в сельской местности Оренбургской губернии насчитывалось 187,2 тыс. башкир, в том числе в Троицком уезде — 7,9 тыс., Челябинском — 32,3 тыс., Верхнеуральском — 38,2 тыс., в Оренбургском — 46,4 тыс. и Орском — более 62 тыс. Большинство башкир губернии расселялось в нагорной ее части. В Оренбургском уезде они обитали в северо-восточной его части, вблизи Уральских (Рифейских) гор. В Орском уезде — в его центральной и северо-западной частях, в Троицком уезде — между землями частных и казенных горных заводов и в Челябинском уезде — вблизи гор и в зауральских степях.

В Оренбургской губернии в 60-годы XIX века насчитывалось 29 волостей и дач и в них было 552 башкирские деревни, в том числе в Оренбургском уезде — 121 деревня, Верхнеуральском — 131, Троицком — 46, Челябин­ском — 38 и Орском — 216.

По численности башкиры занимали второе место после великороссиян (русских), которых на селе было 507,2 тыс. человек. Другие народы были представлены относительно небольшим числом: татары — 19,8 тыс., тептяри — 15,1 тыс., мещеряки — 10,8 тыс., мордва — около 10 тыс., калмыки — около 6 тыс., чуваши — 1,4 тыс.

В пореформенное время происходит определенный рост численности коренного населения края. В 1870 году в Оренбургской губернии насчитывалось  206,7 тыс. башкир. Первая всеобщая перепись населения 1897 года выявила, что их в губернии 254,6 тыс., в том числе в городах — 3,4 тыс., в сельской местности — 251,2 тыс. Из них в селах и деревнях Оренбургского уезда около 55 тыс., Верхнеуральского — 43,8 тыс., Троицкого — 14,2 тыс., Челябинского — 50,5 тыс. и Орского — 87,8 тыс. человек. Иными словами, в двух уездах края (Орском и Оренбургском) проживало более 56% башкир губернии. Башкиры в населении губернии составляли 16%, а в Уфимской губернии — 41%. Для сравнения: на долю русских в Уфимской губернии приходилось 38%, татар — немногим более 8% и мишарей — около 1%. Немногим более десяти лет спустя после всеобщей переписи населения Российской империи в 1908 году, в Оренбургской губернии было 300,4 тыс. башкир, которым предстояло пережить ужасы Первой мировой и братоубийственной Гражданской войн, страшного голода 1921 года и политики геноцида 1918—1920 годов.

Переиздание подобных первоисточников, безусловно, имеет чрезвычайно большое значение. Однако при использовании содержащихся в них фактического материала и обобщений и выводов в научных исследованиях и практической деятельности следует их коррелировать с современными достижениями науки. В разделе, посвященном историческому обзору населения губернии, например, со ссылкой на известного арабского путешественника и писателя Ибн-Фадлана (в источнике: Ибнъ-Фоцландъ) говорится, что «Башкиры занимались грабежами и вели очень грубый род жизни». Далее уже без никакой аргументации утверждается, что башкиры «подозрительны, скрытны, легковерны, хитры, мстительны, склонны к воровству (особенно коно­крадству), лени и праздности, любят заводить тяжбы с соседями». Утешает ли то, что эти же качества присущи всем «азиатским народам», «несмотря на эти недостатки, они (башкиры) гостеприимны, услужливы, послушны, и с совершенным успокоением края сделались кроткого и миролюбивого нрава; хотя они и утратили свою воинственность, однако сохранили ловкость, проворство и быстрое соображение».

Упомянутый в труде обряд обручения детей в младенческом возрасте («с колыбели уже просватывают») в прошлом был известен всем тюркским народам, в том числе и башкирам. «Большею частью башкиры более или менее состоятельные, пишет о нем старшина Первой Бурзянской волости Оренбургской губернии Б.М.Юлуев, просватывают своих дочерей еще в колыбели. Обряд сговора происходит так: богатый башкир имея сына 1-го или 1,5 года обращается к богатому же башкиру, у которого есть малютка дочь, с предложением породниться с ним, и начинается уговор относительно калыма... Когда обе стороны согласились, то при свидетелях родители жениха и невесты пьют из одной чашки разведенный водою мед или просто кумыс — так называемый «бата». С того момента девочка становится невестою жениха, и отец уже не имеет никакого права выдавать ее после достижения совершеннолетия за другого, даже и в том случае, если бы жених впоследствии оказался не подходящим по физическим и нравственным качествам и по расстроившемуся вследствие какой-нибудь случайности его состоянию». Помолвка младенцев или даже еще не родившихся детей, довольно широко практиковавшаяся в прошлом прежде всего среди зажиточных башкир, имела целью укрепить свое экономическое состояние и социальный статус. Сговор двух семей, а в далеком прошлом, вероятно, двух общин, был в предельной степени гарантией их союза и взаимной помощи на перспективу. Иными словами, сговор родителей о браке младенцев или еще не родившихся детей в ту пору был жизненной необходимостью, имел реальное значение.

Башкиры, как и родственные им тюркоязычные казахи, киргизы, узбеки, алтайские и другие народы, высоко ценили целомудрие, бесчестие считали несмываемым позором. В прошлом они не только не одобряли, даже запрещали встречи, свидания влюбленных. И нарушение запретов нередко приводило к тяжелым драматическим последствиям для молодых, что описано классиком башкирской литературы Мажитом Гафури в его известной повести «Љара 鵴ґєр» («Черноликие»).

В целом переизданный справочник, безусловно, чрезвычайно ценный первоисточник. Он снабжен довольно полным библиографическим указателем сочинений и статей, опубликованных в разных периодических изданиях. Особую ценность представляет список населенных мест губернии. Помимо 6 городов губернии — Оренбурга, Верхнеуральска, Орска (Яманъ-Кала), Троицка, Челябинска (Челяба) и Илецка (Илецкая защита), он содержит полный перечень всех населенных пунктов вплоть до мелких и мельчайших выселков, хуторов, кордонов, их географическое положение, удаленность от уездного города, становой квартиры. По каждому населенному пункту даны количество дворов, численность мужчин и женщин, наличие церквей, мечетей, учебных и благотворительных заведений, почтовых станций, ярмарок, базаров и т.д.

Завершает справочник алфавитный указатель населенных мест губернии.

Мухамет МУРЗАБУЛАТОВ


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018