Аллаберде Ягафаров — видный деятель башкирского национального движения

Среди лидеров башкирского национального движения есть личности, имена которых довольно хорошо известны общественности, читающей публике. Но в то же время, по той или иной причине, прежде всего из-за отсутствия доступных документов и материалов, многие выдающиеся деятели башкир­ского национального движения, к числу которых относится и Аллаберде Нурмухаметович Ягафаров, остаются по-прежнему в тени: о них до сих пор нет опубликованных материалов, даже кратких биографических данных справочного характера. Между тем, Аллаберде Нурмухаметович Ягафаров был одним из тех людей, кто стоял у истоков башкирского национального движения, зародившегося в 1917 г. после Февральской революции. Вся его жизнь и деятельность были связаны с этим движением, сложным и противоречивым процессом национально-государственного строительства в Башкортостане.

 

Аллаберде Нурмухаметович Ягафаров родился в 1886 г. в дер. Беляу (Блявтамак) Усерганской волости Орского уезда Оренбургской губернии (ныне Оренбургская область, Кувандыкский район). Получил первоначальное образование в 2-классном русско-башкирском училище в д.Идельбаево. Затем Ягафаров продолжил учебу в Орске, где окончил учительскую школу и в дальнейшем работал учителем, одновременно являлся заведующим библиотекой Идельбаевской школы. Хорошо подготовленного, прилежного, в достаточной степени владеющего русским языком педагога Орское уездное земство направило в Москву для обучения в Народном университете им.Шанявского*, где Ягафаров окончил курс по внешкольному образованию.

Всесторонне образованный педагог Ягафаров не мог остаться в стороне от происходящих в 1917г. в России бурных политических событий. Его прежде всего волновали вопросы самоопределения родного народа, путь к которому открыла Февральская революция 1917г. Толчок к началу его общественно-политической деятельности дало то, что после Февраля от имени крестьян, прежде всего башкир, он был избран членом Орского уездного земства. В дальнейшем башкиры Орского уезда единодушно избрали его делегатом Всероссий­ского мусульманского съезда, который проходил в г.Москве с 1 по 10 мая 1917г. В ходе этого съезда именно А.Ягафаров и С.Мрясов, коренные оренбуржцы, выступили с инициативой создания «Башкирского областного бюро», которому было суждено возглавить подготовку и проведение в Оренбурге I Всебашкирского курултая (съезда), созванного для решения волнующих башкирский народ проблем. В состав этого Бюро вошел тогда и З.Валиди. Таким образом, А.Ягафаров со своим земляком С.Мрясовым выступили основателями башкирского национального движения. Именно члены «Башкирского бюро» подготовили документ, где были определены ближайшие его задачи. Документ, названный Протоколом от 1 мая 1917 г. (От общероссийско-мусульманского съезда к башкирскому съезду), был подписан 50 делегатами-башкирами Всероссийского мусульманского съезда.

Как видно из этого документа, С.Мрясов был назначен руководителем, А.Ягафаров и З.Валиди — членами этого Бюро и им предоставлялось право приглашать в организацию «других сведущих лиц».

Бюро, возглавляемое С.Мрясовым и А.Ягафаровым, провело значительную работу по подготовке I Всебашкирского курултая, образовало в башкирских волостях первичные советы (шуро), которые на местах провели широкую организационную деятельность по созыву курултая: прежде всего проводились собрания на местах по выбору будущих делегатов съезда. Весьма  примечательным было и то, что Ягафаров от имени Бюро съезда башкир­ского народа 29 мая 1917 г. участвовал в работе Оренбургского губернского крестьянского съезда, где выступил с поддержкой решения о сохранении башкирами своих прав на землю, как и казачьи делегаты съезда.

Вполне закономерно, что А.Ягафаров был избран в состав президиума I Башкирского съезда, открывшегося 20 июня 1917 г. в г.Оренбурге. Хотя он на этом съезде не стал членом руководящего органа башкирского национального движения — Центрального Шуро (Совета), он продолжал играть немаловажную роль в реализации решений I Всебашкирского курултая, в подготовке следующего съезда башкир.

Он был человеком весьма флегматичным, скромным и не пытался выдвинуться на первые роли. Как пишет З.Валиди, любитель придумывать разные прозвища своим друзьям Хурматулла Идельбаев окрестил его за флегматичность «Обломовым». Тем не менее Ягафаров всегда находился в гуще событий, выполняя довольно большой объем работы канцелярско-организаторского характера. Этот вывод можно доказать тем, что Ягафаров приложил немало сил для созыва II Всебашкирского съезда, который состоялся 25—29 августа в г.Уфе. Ягафаров, по отзывам своих друзей, с большой ответственностью относился к своим служебным обязанностям.

На III Учредительном всебашкирском курултае А.Ягафаров вошел в состав предпарламента (или кесе-курултая) и стал членом первого башкир­ского правительства, заняв пост управляющего внутренними делами. А.Ягафаров оказался затем в числе семи членов Башкирского правительства, арестованных по инициативе Мусульманского военно-революционного комитета (МВРК) ­г.Оренбурга в ночь с 16 на 17 февраля 1918 г.

4 апреля 1918 г. А.Ягафаров и другие узники Оренбургской тюрьмы               (в том числе З.Валиди) бежали из заточения в итоге налета казачьих и башкирских отрядов на город, где власть находилась в руках большевиков.

В начале июня 1918 г. члены Башкирского правительства оказались в г.Челябинске, занятом белочехами, и там приняли решение о борьбе против большевизма с целью защиты автономного Башкортостана. А.Ягафаров остался в составе Башкирского правительства, находившегося в лагере белых, по-преж­нему являясь заведующим внутренними делами.

Из сохранившихся отрывочных документов видно, что А.Ягафаров в период пребывания Башкирского правительства и Башкирского войска в лагере белых непосредственного участия в боевых операциях не принимал, оставаясь до перехода на сторону советской власти заведующим внутренними делами, занимаясь вопросами не только сугубо канцелярского характера, но и  проблемами формирования на местах кантональных органов власти. Он был участником конференции башкирской молодежи, созванной 1 сентября 1918 г. для рассмотрения вопроса восстановления молодежной организации «Тулкын». На этой же конференции присутствовали и другие видные деятели башкирского движения: Ш.Кулаев, У.Куватов, И.Мутин, Х.Габитов, Ш.Бабич, братья Карамышевы (Гарей и Гани), Х.Идельбаев и другие.

После перехода Башкирского правительства и войск 18 февраля 1919 г. на сторону советской власти А.Ягафаров был одним из организаторов I Всебашкирского войскового съезда и после выборов президиума съезда от имени правительства Башкортостана приветствовал делегатов этого, имевшего историческое значение курултая, образовавшего новый революционный орган власти* — Башкирский военно-революционный комитет. А.Ягафаров был избран членом этого нового органа власти, заняв пост комиссара народного просвещения Башкирской республики.

Как известно, с конца апреля до начала августа 1919 г. Башревком находился в эвакуации в г.Саранске. А.Н.Ягафаров 21 июля 1919 г. был назначен народным комиссаром госконтроля БАССР. В случаях отсутствия председателя Башревкома (им тогда был Х.Юмагулов) Ягафаров, как правило, временно исполнял обязанности председателя руководящего органа республики.

После возвращения на родину А.Ягафаров в сентябре 1919 г. вел переговоры в Уфе по приемке аппарата управления местностей Уфимской губернии, подлежащих передаче БАССР. Ему же было поручено в декабре 1919 г. подготовить доклад о второй годовщине Учредительного курултая, утвердившего территориальную автономию Башкортостана.

Начало 20-х гг. ХХ в. было чрезвычайно тяжелым временем для всех активных участников башкирского национального движения. В этот период усилились нападки со стороны обкома партии БАССР, вернее Малой Башкирии на Башревком, любые шаги которого воспринимались партработниками, шовинистически настроенными элементами как проявление национализма, стремление к отделению республики от РСФСР или сепаратизму. К тому же к весне 1920 г. стало ясно, что белое движение потерпело крах и красные одерживают верх. В этой обстановке в Москве стали склоняться к мысли, что Башкирская республика по Соглашению 20 марта 1919 г. получила слишком много прав, что этот документ был подписан с «мелкобуржуазно-националистическими деятелями», а посему нет необходимости заигрывать с ними... Все это нашло свое реальное воплощение в Майском (19) 1920 г. декрете ВЦИК и СНК «О государственном устройстве автономной Советской Башкирской Республики», которым были ограничены как политические, так и экономические права автономии. Также началось расформирование Башкирского войска, сражавшегося на различных фронтах гражданской войны за власть советов.

Члены Башревкома в знак протеста против этих действий Центра были вынуждены в июле 1920 г. подать в коллективную отставку, решив оставить в Стерлитамаке только А.Ягафарова для связи. 21 июня члены президиума обкома партии (Викман, Зудов, Лобов и др.), пригласив его на свое заседание, потребовали дать объяснение по поводу прекращения Башревкомом своей деятельности. Ягафаров заявил о критическом моменте «в связи с положением о БАССР от 22 мая» (фактически 19 мая) и призвал антибашкирски настроенных деятелей обкома «не заниматься провокацией…против членов правительства». «Положение о БСФ от 22 мая 1920г., — продолжил он, — произвело на наших работников убийственное впечатление. Мы создали автономную республику, теперь Центр ее ликвидирует. Нам стало ясно, что мы работаем в пустом пространстве». Члены обкома партии 23 июня 1920г. приняли решение о создании нового Башревкома, как было сказано, «в связи с бегством членов Башревкома старого состава», и, действительно, 26 июня был создан новый орган руководства республики во главе с Михаилом Мансыревым, бывшим питерским рабочим из крещеных татар. Ягафаров изъявил желание сложить с себя полномочия члена президиума Башревкома, потребовав иметь в виду заявление членов Башревкома от 15 мая 1920г., где они выразили свое несогласие с пунктом постановления ВЦИК и СНК, легшего в основу майского Декрета о государственном устройстве республики. В этот же день А.Ягафаров направил в адрес Башпредставительства (Москва) телеграмму следующего содержания: «Вследствие отъезда товарищей из Башревкома остался один и не могу отвечать за республику. Я стою на  точке зрения Заявления Башревкома и прошу снять меня с должности».

Эти события, оставившие в душе А. Ягафарова незаживающую рану, вынудили его отойти от политической деятельности. Он перешел к работе в аппарат Наркомпросса и решил там заняться изучением истории Башкорт­остана и башкирской словесности (к сожалению, он не успел опубликовать итоги своих научных  изысканий). В 1921 голодном году он был приглашен для работы в Башцентросоюз, где управлял отделом общественного питания при организации «АРА*» в Стерлитамакском районе10 .

Будучи командирован в 1922 г. в Усерганский кантон для ревизии дел кант­отделения, по дороге в Самаре заболел сыпным тифом и умер 25 февраля 1922  г. Так трагически завершился жизненный путь одного из зачинателей башкирского национального движения, внесшего неоценимый вклад в дело национально-государственного строительства в Башкортостане. Имя Аллаберде Ягафарова должно занять свое достойное место в галерее замечательных исторических деятелей башкирского народа.

Марат Кульшарипов


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018