Забытая перепись и забытая личность

Правительством Российской Федерации запланировано проведение очередной Всероссийской переписи населения в октябре 2010 года. Общегосударственное статистическое наблюдение такого масштаба направлено на формирование информационной базы, отражающей состояние и развитие общества. Ответственным исполнителем этого мероприятия традиционно является Федеральная служба государственной статистики, которая совместно с региональными органами власти и муниципалитетами осуществляет комплекс работ по ее проведению.
Для Республики Башкортостан следующий год знаменателен еще одним событием, имеющим связь со статистической службой. В марте 2010 года исполняется 175 лет со дня образования в г. Уфе губернского статистического комитета. В рамках подготовки к этому знаменательному юбилею и очередной переписи республиканские статистики выпустили в свет уникальный статистический сборник [10], в котором обобщены основные итоги восьми переписей населения, проводившихся в нашей стране с конца XIX по начало XXI века по Уфимской губернии, Башкирской АССР, Республике Башкортостан.
Сведения, получаемые во время переписей населения, позволяют не только осуществлять регулирование социально-экономического развития общества и государства. Одновременно они являются историческим источником, в котором находят отражение судьбы миллионов наших земляков, в том числе, судьбы нескольких поколений профессиональных статистиков, которые занимались организацией и проведением всех переписей.
Так получается, что преданные своему призванию специалисты, изучая количественные и качественные характеристики общества, всегда остаются невидимыми, безвестными для широкой общественности. Единичные источники с описанием профессиональной деятельности статистиков минувших веков и лет известны только узкому кругу исследователей, поэтому представление общества об этом органе строится на основании слухов и догадок. С целью довести до широкого круга читателей малоизвестные страницы истории статистики автор рассказывает о забытой переписи населения 1937 года и трагической судьбе одного из участников событий тех лет — Абдуллы Тухватулловича Гисматуллина.
Многим читателям известно, что общегосударственные переписи населения, в современном их определении и понимании, проводились в 1897 году в Российской империи, в 1926, 1939, 1959, 1970, 1979, 1989 годах в Советском государстве, в 2002 году в обновленной Российской Федерации. Вместе с тем, 6 января 1937 года была проведена вторая после революции Всесоюзная перепись населения — одна из самых темных и еще не до конца разобранных страниц нашей истории.
«… Ее подготовка и проведение пришлись на время разгула сталинских репрессий. Летом 1936 года прошел процесс так называемого «антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра», в конце января 1937 года — «параллельного антисоветского троцкистского центра». На февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 г. И.В.Сталин, Л.М.Каганович, В.М.Молотов и Н.И.Ежов призвали к выявлению и разоблачению врагов народа, которые к тому времени уже были «обнаружены» в целом ряде ведомств. Вскоре «враги народа» отыскались и в Центральном управлении народнохозяйственного учета (ЦУНХУ). В конце марта были арестованы начальник сектора населения, заместитель начальника отдела населения и здравоохранения М.В.Курман, начальник бюро переписи населения О.А.Квиткин, его заместитель Л.С.Брандгендлер (Бранд), а также заместитель начальника отдела учета транспорта и связи И.М.Обломов.
Арест четырех статистиков положил начало форменному разгрому статистической службы страны. Очередной жертвой разворачивающейся кампании вскоре стал начальник ЦУНХУ Иван Адамович Краваль. За ним последовал целый ряд работников центрального аппарата, руководителей и ответственных работников республиканских, краевых и областных управлений народнохозяйственного учета.
Спустя восемь месяцев после переписи специальным постановлением Совнаркома от 25 сентября 1937 года она была объявлена проведенной «с грубейшим нарушением элементарных основ статистической науки, а также с нарушением утвержденных правительством инструкций», ее организация была признана неудовлетворительной, материалы — дефектными, и на январь 1939 года была назначена новая перепись.
В этом постановлении не было указано, в чем именно усматривалась дефектность материалов переписи. Но вскоре мотивы стали известны. Полученная в результате переписи численность населения страны оказалась гораздо меньше ожидавшейся и даже меньше публиковавшихся оценок для прошлых лет. Данные переписи в то время обнародованы не были, но теперь мы знаем, что она учла 162 млн человек. Между тем, согласно последней оглашенной с высоких трибун и опубликованной тогда оценке, население страны на начало 1934 г. составляло 168 млн человек, а на начало 1937 года ожидалось не менее 170—172 млн. Если исходить из этих чисел, то при переписи недосчитались, по крайней мере, 8 млн человек.
Неудивительно, что якобы допущенный при переписи недоучет был приписан проискам врагов народа. Это единственное более или менее правдоподобное свидетельство «вины» репрессированных статистиков оказалось удобным дополнением к стандартным обвинениям их в создании контрреволюционных организаций, подготовке террористических актов и т.п. …» [4].
Аресты первых статистиков в Москве начались в конце марта, а «… летом 1937 года репрессии перекидываются на республиканские ЦУНХУ…» и «…коса пошла гулять по всей системе народнохозяйственного учета…» [4].
На момент проведения переписи населения 1937 года руководителем статистической службы Башкортостана был Абдулла Тухватуллович Гисматуллин [13;50]. Однако в списке репрессированных руководителей-статистиков из регионов фамилия начальника Башнархозучета не числится [4]. Судя по дате ареста и предъявленному обвинению, к «делу статистиков» он отношения не имеет. По одной версии, Гисматуллина арестовали 1 марта [7;136] 1937 года, по другой — 28 февраля [3]. Это объясняется тем, что аресты, как правило, производились ночью, поэтому время ареста и составление соответствующего протокола приходятся на разные даты.
Сведения о занимаемой до ареста должности в различных источниках [1], [3], [6], [7], [13] противоречат друг другу. В материалах уголовного дела [3] зафиксировано, что Гисматуллин является начальником планового отдела Наркомпищепрома БАССР. Та же должность указана в «Книге памяти жертв политических репрессий Республики Башкортостан» [7;136], которая, в свою очередь, составлена по материалам архивных дел репрессированных. По воспоминаниям коллег, опубликованных в 1968 [1;92] и 2003 [13;50] годах, Гисматуллин с 1929 года по 1937 год был руководителем статистической службы Башкортостана. И в его личном деле [6] нет записей о переходе на работу в Наркомпищепром БАССР. Также, анализируя хронологическую последовательность периода работы руководителей статистической службы республики, с определенной уверенностью можно утверждать, что сведения в уголовном деле недостоверны.
Абдулла Тухватуллович арестован и осужден по так называемым «сталин¬ским спискам» [12], т.е. с личной санкции И.В. Сталина и его ближайших соратников по Политбюро ЦК ВКП(б). Суть «сталинских списков» заключается во введении упрощенной процедуры судопроизводства, которая была утверждена знаменитым Постановлением ЦИК и СНК СССР от 1 декабря 1934 года. Такая практика в основном применялась в отношении видных оппозиционеров, руководящих работников партийных, советских, комсомольских и профсоюзных органов, наркомов и их заместителей, крупных хозяйственных руководителей, видных военных работников, писателей, ученых, руководителей культуры и искусства. Начало регулярного применения «списочного» механизма осуждения приходится на 27 февраля 1937 года— день открытия февральско-мартовского Пленума ЦК ВКП(б) [11]. Как видно, дата ареста Гисматуллина удивительным образом совпадает со временем усиления политиче¬ских репрессий. Отсюда напрашивается вывод, что Абдулла Тухватуллович не был простым провинциальным руководителем, а имел определенно высокий статус и в «центре» о нем располагали достаточно подробными сведениями.
Итак, кто такой Абдулла Тухватуллович Гисматуллин? Почему арестован на второй день февральско-мартовского пленума? Какова его биография до роковой даты? Поиск документов, восстановление этапов жизненного пути оказалось довольно трудоемкой задачей. Вместе с тем, обнаруженные факты позволили более или менее осознать причины столь трагической судьбы не только одного человека, но и целых народов. Самыми ценными документами являются анкета и автобиография члена партии и руководителя организации, которая хранится в его личном деле [6], состоящем всего из семи листов.
Абдулла Тухватуллович Гисматуллин родился в 1883 году (день, месяц не установлены. — Р.Г.) в городе Кустанае, ныне город Костанай в Казахстане. Родители, в том числе и дед по отцовской линии, были учителями. В анкете, составленной собственноручно в феврале 1922 года, указывает, что его отец по национальности — башкир, а мать — киргизка. Свою национальность Гисматуллин определяет по отцовской линии — башкир. По современным меркам получил высшее образование — окончил мусульманский мектеб (5 лет), светскую двухклассную школу (3 года), юридический факультет — 4 года (учебное заведение не установлено. — Р.Г.). Свободно владел башкирским, татарским, русским, арабским, турецким, сартовским языками.
До революции 1917 года определяет себя как журналист-литератор.. После Февральской революции, с 1 марта 1917 года по 15 декабря 1918 года в графе «род занятий» указывает: «пред. и-ма» в «полев. стр.» (расшифровать не удалось. — Р.Г.). С декабря 1918 по декабрь 1920 года работал заведующим музыкальным сектором в Народном комиссариате просвещения (Петроград, ныне Санкт-Петербург). В то же время, с сентября 1919 года по декабрь 1920 года участвовал в гражданской войне в составе Туркестанско-Башкирской дивизии (Петроград) в должности журналиста. С 24 марта 1920 года является членом Российской коммунистической партии (большевиков). С 1 января 1921 года возглавил (ректор) Институт востоковедения в г. Москве. С апреля 1922 года по июнь 1923 года состоял на учете ЧОН (часть особого назначения). С 1922 года (день, месяц не установлены. — Р.Г.) по 1924 год — научный сотрудник Народного комиссариата по делам национальностей в г. Москве [6].
Два других, не менее ценных источника [9], [15] подтверждают, что А.Т. Гисматуллин еще до революции был авторитетным ученым-востоковедом, а после нее принимал участие в обсуждении судьбоносных государственных решений в отношении тюркоязычных народов страны.
Крупнейший мусульманский богослов начала XX века Муса Джаруллах Бигиев в предисловии к своей книге «Мусульманским народам» (другое название этой книги — «Азбука Ислама») пишет: «… Моя книга в основной ее части содержит очень много трудных, сложных, пока еще никем не разрешенных спорных ученых вопросов. Поэтому желал бы иметь среди экспертов и таких солидных ученых, как профессор-тюрколог гражданин Гордилевский и как Абдулла эфенди Гисматуллин…» [15;18].
Автор следующего источника [9], ссылаясь на архивные материалы [5], указывает на участие Гисматуллина в работе комиссии Народного комиссариата по делам национальностей (Наркомнац) по вопросам реформы и составления национальных алфавитов на основе латиницы. Он входил в состав комиссии как представитель Института живых восточных языков. Уместно напомнить читателю, что в то время наркомом по делам национальностей был «отец всех народов» Иосиф Виссарионович Сталин, активно продвигавший «великую революцию на Восток». Комиссия Наркомнаца была образована 25 января 1923 года, в ее состав также вошли Ш. Манатов (Татаро-Башкирское представительство), М. Султан-Галиев (коллегия Наркомпроца), У. Алиев (Северный Кавказ), Г. Джабиев (Закавказье), Н. Тюрякулов (Среднеазиатские республики), профессора В.А. Гордилевский и И.Г. Франк-Каменецкий.. Хотя «…на всех заседаниях преобладала политическая оценка преимуществ перехода на новую графику…», но «… комиссия все же не предполагала категоричного и декретивного проведения в жизнь латиницы, предусматривала необходимую осторожность и предусмотрительность. Высказывались опасения, что введение латиницы будет разрывать связь со странами Востока, мусульманской культурой, приведет к увеличению числа неграмотных, ибо грамотные на арабице станут неграмотными на латинице, а литература, написанная и изданная на арабице, станет недоступной для населения…» [9;353].
Определяя сторонников и противников перехода от арабицы к латинице, Красовицская не упоминает о Гисматуллине. Однако его дальнейшая судьба позволяет с достаточной уверенностью предполагать позицию ученого-востоковеда. Как правило, Сталин особо непримиримых оппонентов отправлял «в ссылку» — работать в другие отрасли народного хозяйства, а в более позд¬нее время — физически уничтожал. Как ни странно, в 1924 году Гисматуллин оказывается в городе Уфе и начал работать в Госплане БАССР в качестве заместителя председателя.
Летом 1929 года Абдулла Тухватуллович сменил А.М. Брагина на должности управляющего БашЦСУ — Башкирского центрального статистического управления [13;50]. В связи с реорганизациями наименования службы и должности первого руководителя менялись. Постановлением ЦИК и СНК БАССР № 47 от 09.04.1930 г. и Положением об окружной плановой комиссии Башкирское центральное статистическое управление было упразднено. Его функции, вместе с работниками, были переданы Государственной плановой комиссии Башкирской АССР. Гисматуллин занимает должность руководителя статистического сектора Госплана БАССР и одновременно заместителя председателя Госплана БАССР.
Слияние плановых и статистических органов фактически привело к тому, что руководители Госплана значительную часть статистиков переключили на выполнение работ, за которые они отвечали непосредственно перед Правительством. Выполнение централизованного плана статистических работ было поставлено под угрозу срыва. Однако такое положение просуществовало недолго. Постановлением Президиума БашЦИК от 3 января 1932 года статистический сектор Госплана БАССР был преобразован в Центральное управление народнохозяйственного учета БАССР (Башнархозучет) при Госплане БАССР. С 1932 года по 1937 год Гисматуллин занимал должность начальника Центрального управления народнохозяйственного учета БАССР (Башнархозучет).
После ареста Гисматуллину предъявлено обвинение в том, что он «связан с белоэмигрантским националистическим центром в г. Харбине (Китай)», «снабжал представителей иностранных разведывательных органов материалами шпионского характера», «являлся участником контрреволюционной националистической организации». Приговором Военной коллегии Верховного Суда СССР от 10 июня 1938 года осужден по статье 58 (п.п. 2, 6, 8, 11) к высшей мере наказания — расстрелу с конфискацией имущества. Приговор был приведен в исполнение в тот же день в г. Уфе. В то время захоронение жертв политиче¬ских репрессий осуществлялось на Сергиевском кладбище, но точное местонахождение могилы Гисматуллина не зафиксировано. Определением Военной коллегии Верховного Суда СССР от 22 августа 1957 года приговор от 10 июня 1938 года в отношении А.Т. Гисматуллина отменен, производство по уголовному делу прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления [3].
На момент ареста Гисматуллин жил в доме номер 37 по улице Сталина (ныне — Коммунистическая) вместе с супругой Зайнаб, дочерью Наилей и сыном Надаром (или Надиром. — Р.Г.). Супруга Абдуллы Тухватулловича тоже была репрессирована. Беспартийная домохозяйка 1898 года рождения, башкирка, Зайнаб Хусаиновна Гисматуллина арестована 14 сентября 1937 года, осуждена по статье 58 (п.12) к лишению свободы на 5 лет, реабилитирована 6 августа 1956 года. О дальнейшей судьбе супруги и детей сведений не имеется. Также не удалось обнаружить фотографию Гисматуллина.
По воспоминаниям сослуживцев, А.Т. Гисматуллин был в числе первых лиц, награжденных орденом Красного Знамени [13;50]. Этот первый и уникальный орден Советского государства имеет репутацию самой загадочной награды [8]. Загадка появилась и в случае с Гисматуллиным, его фамилии нет в официальном списке лиц, награжденных орденом в период с 1918 года по 1925 год [14].
Вполне вероятно, что известный ученый имел какое-то отношение к созданию в г. Уфе научного учреждения — Института истории, языка и литературы (1932 г.) и учебного заведения — Уфимского планово-экономического техникума Госплана РСФСР (1932 г.). Однако документальных подтверждений этому пока не обнаружено. Также не удалось найти хоть какую-то публикацию Гисматуллина. У ученого-востоковеда, журналиста-литератора должны были быть как научные труды, так и популярные статьи. Как известно, система тотальных репрессий не ограничивалась физическим уничтожением личности, но также ликвидировала любой документ и источник информации, имеющий отношение к этой личности. Вместе с тем, автор не теряет надежды на обнаружение дополнительных источников информации о жизни и деятельности Абдуллы Тухватулловича Гисматуллина.

Литература

1. 50 лет Советской государственной статистики /Информационный бюллетень №3 (9). — Уфа, 1968. 127 с.
2. АП РФ, оп.24, дело 414, лист 297.
3. Архив Управления ФСБ РФ по РБ, материалы из архивного уголовного дела Д..№ В-3880.
4. Волков А.Г. Перепись населения 1937 года: вымыслы и правда. История и материалы /Экспресс-информация. Серия «История статистики». Выпуск 3-5 (часть II). М., 1990. C. 6—63. — Интернет ресурс http://demoscope.ru/weekly/knigi/polka/gold_fund08.html
5. ГАРФ. Ф.1318. Оп.1. Д.1543. Л.2.
6. Государственный архив общественных организаций Республики Башкорт¬остан. Ф.365. Оп.20. Д.75.
7. Книга памяти жертв политических репрессий Республики Башкортостан. Т.. 2. — Уфа: Китап, 1999. 528 c.
8. Коломнин С. Загадки ордена Красного Знамени. — Интернет ресурс http://www.geraldika.org/04_2006_06.htm
9. Красовицкая Т.Ю. Модернизация России: Нац.-культ. политика 20-х гг. / РАН. Ин-т рос. истории. — М., 1998. 414 с.
10. Население Башкортостана: XIX—XXI века: статистический сборник/ Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Башкортостан. — Уфа: Китап, 2008. 448 с.: ил.
11. Сайт «Мемориал». Сталинские списки. Как это начиналось. — Интернет ресурс http://stalin.memo.ru/images/intro.
12. Сайт «Мемориал». Сталинские списки. Списки по Башкирской АССР. — Интернет ресурс http://stalin.memo.ru/spiski/tomi06.htm.
13. Статистика Республики Башкортостан. Исторический сборник. — Уфа: Государственный комитет Республики Башкортостан по статистике, 2003. 152 с.
14. Список лиц, награжденных орденом Красного Знамени и почетным революционным оружием. — М:Госвоениздат, 1926.
15. Хайрутдинов А.Г. Наследие Муса Джаруллаха Бигиева. Сборник документов и материалов. Ч.1. — Казань: Иман, 2000. 71 с. — Интернет ресурс http://www.tataroved.ru/publicat/nasled1.pdf

Рустам ГАТАУЛЛИН


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018