НОВЫЙ ДИАЛОГ С МИРОМ

Вышедшая в издательстве «Китап» научная монография «Эволюционная картина природы» вызвала большой интерес в научных кругах республики. В этой работе реализована идея об эволюционном характере современной науки. На наши вопросы отвечает автор книги – заведующий кафедрой онтологии и теории познания философского факультета Башкирского государственного университета, доктор философских наук профессор Б. С. Галимов.
– Баязит Сабирьянович, в своих работах Вы последовательно проводите мысль о высокой продуктивности эволюционного подхода к познанию природы и принципов построения научной картины мира. На чем основывается Ваша уверенность в правильности и полезности данного метода?
– Познание как природы, так и человека, его внутреннего мира, принципов и категорий мышления определяется внешними и внутренними факторами. Ведущую роль в развитии наук о природе играют внешние факторы – общественная практика, общекультурный фон, уровень развития познания… В то же время особый методологический интерес представляет выявление внутренних факторов развития наук о природе. На мой взгляд, внутрилогическим связующим звеном факторов развития естествознания (да и всех областей научного знания) является общая тенденция эволюции природы.
В основаниях современной научной картины мира лежат эволюционные идеи, принципы и представления. Эволюция природы выражается во всеобщей связи и развитии природных систем. При этом, необходимо помнить, что одним из ведущих факторов эволюции природных систем является противоречивое отношение элементов структуры систем. Эволюция последних означает изменение (через усложнение, повышение степени организации) взаимосвязанности элементов их структуры. Природа многоуровнева по структуре и разнообразна по формам движения. Чем интенсивнее изменения связей и отношений элементов структуры материальной системы, тем заметнее проявляется ее эволюция. Одни системы эволюционируют более интенсивно, другие – менее, но нет материальных систем, которые бы не эволюционировали вовсе.
– В чем проявляется сущность общенаучного и философского принципа эволюции?
– Сущность принципа эволюции выражается в трех понятийных системах: во-первых, в понятиях, отражающих эволюционные противоречия как источник самодвижения материальных систем; во-вторых, в понятиях, отражающих стадию эволюции, характеризующуюся преобладанием линейности, преемственности, устойчивости, качественной определенности; и, наконец, в-третьих, в понятиях, отражающих развитие как скачок, обновление, единство прогресса и регресса, отрицания и синтеза (отрицания отрицания). То есть общая концептуальная схема эволюции такова: становление – функционирование – обновление (переход в «свое иное»).
– Если исходить из диалектического закона отрицания отрицания (закона диалектического синтеза, гегелевско-марксовой триады «тезис-антитезис-синтез»), то выходит, что источником и движущей силой обновления эволюционирующих систем выступает такая их внутрисущностная характеристика, как противоречивость?
– Это так. Эволюция противоречивого отношения природной системы обусловливается многочисленными факторами и происходит по линии: тождество (имманентное различение) – различие – противоположность – конфликт – разрешение конфликта (новое тождество).
Необходимо подчеркнуть, что преемственность и обновление – это взаимосвязанные характеристики эволюции. При этом, обновление – ведущая сторона этого отношения. Имеется множество форм обновления. Их можно сгруппировать по основным ступеням развития целостной системы: 1) обновление как становление; 2) обновление в процессе функционирования; ¬ 3) обновление как «свое иное» в результате диалектического отрицания. Как видим, это соответствует схеме эволюции в целом.
На первоначальной и заключительной стадиях эволюции системы обновление более интенсивно. На стадии функционирования же ведущей тенденцией является преемственность развития. Вообще, новое и старое всегда взаимосвязаны. Старое не уходит в прошлое безвозвратно. Между новым и старым устанавливается кооперативный круговорот вещества, энергии, информации. Это и есть преемственность. Причем те элементы, которые не вошли в новое, не исчезают, а продолжают функционировать и развиваться в других системах.
– Итак, эволюция это…
– Это философская и общенаучная категория, отражающая изменения во взаимосвязи элементов структуры систем. Критерием эволюции выступает интенсивность изменения взаимосвязанности элементов структуры системы. Общий критерий эволюции на каждом структурном уровне претерпевает модификацию.
– Каковы же особенности эволюционных процессов на различных уровнях развития материи? Понятно ведь, что эволюция в микромире, например, имеет свою специфику, отличающуюся по форме от эволюции в макромире и мегамире.
– Эволюция природы в микромире определяется возрастанием интенсивности взаимодействия элементарных частиц. По мере интенсификации наблюдается уменьшение изменчивости и возрастание устойчивости элементарных частиц, что ведет к образованию атомных ядер. На определенном этапе подобной интенсификации обнаруживается кооперативная эволюция (круговорот) космоса и микромира.
Далее, устойчивое взаимодействие ядра и электронной оболочки обусловливает возникновение качественно новой химической системы. Химические связи ведут к дивергенции (расхождению) дальнейшей эволюции природы: одна линия – на усложнение структуры, другая – на образование незамкнутых повторяющихся единиц. То есть, с одной стороны образуются многочисленные кристаллы и минералы (агрегаты), из которых складываются геологические породы, а с другой – эволюция приводит к образованию биополимеров (предбиологических макромолекул) и на их основе органической жизни – клетки и клеточных организмов.
Эволюция геологических образований выражается в количественных и качественных характеристиках взаимосвязей элементов их структуры. В реальном мире всякие количественные изменения сопровождаются и качественными изменениями.
Наиболее существенные характеристики эволюции живых систем – интегративная сложность, самоорганизация-саморепликация, ассимметрия. Природа живого определяется тем, что она находится на диссипативном уровне. Именно синергетический характер живого объясняет совмещение в ней фантастической сложности и организации. В отражении развития живого важную методологическую роль играет концепция кооперативной эволюции. Самоорганизация осуществляется успешнее в кооперативных системах, в которых осуществляется интенсивный круговорот между несколькими энергетическими и информационными уровнями. Многим структурным уровням жизни характерна общая линия прогресса – усложнение, интенсификация взаимосвязей, интеграция элементов структуры…
– Вместе с тем мы знаем о таких формах жизни, которые в результате воздействия окружающей среды упростились, то есть, как бы регрессировали, но, тем не менее, успешно приспособились, а значит эволюционировали…
– Верно, и здесь особенно заметно проявляется роль кооперативного фактора (круговорота) в эволюции. Одноклеточные организмы – не прошлое в эволюции жизни, а участники коэволюции (совместного развития) жизни в целом, выполняющие важнейшую роль деструкторов (переработчиков продуктов распада живого вещества).
– Баязит Сабирьянович, Вы упомянули о синергетических (диссипативных) системах, к которым, несомненно, относятся все организмы. А как Вы относитесь к основным идеям и положениям синергетики* ? Какова, на Ваш взгляд, научно-познавательная, эвристическая ценность этого постнеклассического научного направления?
– Современная наука достигла хороших результатов в создании картины предбиологической эволюции и возникновения жизни. И в немалой степени представления предбиологической эволюции основываются именно на достижениях синергетики. Как показали основатели неравновесной термодинамики или синергетики Илья Пригожин и Герман Хакен, в так называемых диссипативных структурах (диссипация – рассеяние) при наличии распределенных запасов энергии происходит самоорганизация. Самое интересное, что подобным синергетическим свойством обладают не только живые (клетки, организмы), но и косные объекты – элементарные частицы, атомы, молекулы, механические элементы. Как и предбиологические структуры – макромолекулы и мегамолекулы (полимеры). Тем самым находит свое объяснение один из трудных вопросов взаимосвязи живого и неживого – вопрос об их энтропийной характеристике. Ранее казалось, что неживой природе присуще только повышение энтропии (меры беспорядка, хаоса), а лишь живой природе присуще понижение энтропии (увеличение меры порядка, информации). Синергетика же показала, что и в неживых системах возможна самоорганизация – понижение энтропии, возрастание порядка.
Важное достижение синергетики заключается в том, что принципы функционирования всех синергетических систем (и физических, и химических, и биологических) оказываются одними и теми же и могут быть описаны математическими средствами, не апеллирующими к способу реализации системы.
В замкнутых системах процессы энтропии беспрерывно возрастают, что ведет к дестабилизации системы и, в конечном счете, к ее гибели. Согласно второму закону термодинамики в замкнутых системах с неравновесными процессами энтропия максимально увеличивается и в состоянии равновесия достигает максимума; отсюда гипотеза Рудольфа Клаузиуса и Людвига Больцмана о тепловой смерти Вселенной. Но исследования в области синергетики показали, что любая живая система постоянно находится вдали от термодинамического равновесия, то есть является диссипативной. Только постоянно используя приток свободной энергии, система может непрерывно обновляться и тем самым тормозить свое падение в состояние термодинамического равновесия.
По-видимому, жизнь так и появилась: разнообразные флуктуации** макромолекул в сочетании с процессами асимметризации и автокатализа привели к определенному отбору и затем к бифуркации (раздвоению, изменению параметров, фазовому переходу) диссипативных систем. В данном случае бифуркация – это возникновение качественно новой самоорганизующейся системы – жизни. Но если раньше этот качественный скачок в эволюции материи поддавался лишь феноменологическому описанию, то сегодня, благодаря достижениям синергетики, мы имеем математическую теорию бифуркаций.
– Ведя речь о принципе эволюции в естествознании и философии, нельзя обойти вниманием и вопрос использования этого принципа в общей теории познания и в эпистемологии – теории научного познания. Что Вы вкратце можете сказать по этому поводу?
– Не секрет, что в теории познания ранее господствовал упрощенный подход, базировавшийся на теории отражения. Увы, это лишь арифметика теории познания, а в самом процессе познания данная теория не работает или плохо работает. В основе познания лежит деятельность, вовлечение познаваемого мира в деятельность человека – материальную, духовную. Причем деятельность, преломленную сквозь призму эволюционных процессов, через идею развития. В последнее время в отечественную философию стала проникать весьма плодотворная эволюционная концепция познания, являющаяся, по сути, неким приложением теории Дарвина к теории познания. Один из основоположников этой теории – Карл Поппер. Весьма распространенный в последнее время (наряду с системным и кибернетическим) деятельностный подход вполне вписывается в теорию Поппера. Мысль отнюдь не изоморфна объекту. Мысль пропитана практикой, активным отношением к объекту, отсюда влияние на последующее представление об объекте познания. Но и сами представления, идеи постоянно эволюционируют, происходит безостановочный процесс постепенного роста, развития и аккумуляции в человеческом обществе знания о природе и о самих себе.
– В своей работе «Эволюционная картина природы» Вы нарисовали действительно непротиворечивую и приближенную к действительности научную картину мира, двигаясь по двум направления: во-первых, по историко-философскому основанию наук о природе – от античности и средневековья через классический период к современному этапу естественнонаучного познания; а во-вторых, поочередно освещая космологические, физические, химические, геологические, биологические, социальные и ноосферные модели эволюции природы и общества. И все-таки, в чем новизна Вашего подхода, Вашей концепции, отражающей эволюционную картину мира?
– Новизна здесь заключается не столько даже в том, что ко всем процессам, происходящим в природе и обществе, мы подходим с эволюционных позиций, сколько в том, что на нынешнем этапе вхождения человечества в ноосферу* (по выражению Владимира Вернадского) мы должны признать равноправие всех форм и проявлений жизни. Необходим диалог с миром, а не одностороннее воздействие на природу по принципу «человек – царь природы».
Речь идет о новых идеалах и нормах научного познания, о грандиозном гуманистическом синтезе наук о природе, в конце концов, о новом стиле мышления и новой культуре. Это культура экологии, нелинейного мышления. Новая наука, новый диалог человека с природой предполагают картину мира, отражающую взаимосвязанную эволюцию (коэволюцию) структурных уровней природы. Формирующаяся сегодня новая, синтетическая картина природы – это научная картина о человеке. По моему глубокому убеждению, научная картина о человеке в перспективе может и должна стать единственной интегративной наукой, и она будет наукой о Человеке.
Примечание

Рассмотренная выше общая и сжатая картина биологической эволюции, по нашему мнению, взята такой, как она ныне распространена в научном «мэйн¬стриме» – это ее магистральный вариант. Но, справедливости ради, нужно вкратце упомянуть и о взглядах оппонентов.
Являющиеся, по сути, проявлением неоламаркизма теории ортогенеза, номогенеза, аристогенеза декларируют биогенез (здесь – биологическую эволюцию, развитие неорганической материи в органическую) как непрерывный процесс постоянного морфологического усовершенствования организмов в силу особых, присущих им внутренних причин (по мнению Пьера Тейяра де Шардена – благодаря усложняющемуся психизму, росту сознания, заключающемуся в концентрации и все более совершенной организации психики).
Подобные построения с неизбежностью ведут к постулированию телеологического принципа целесообразности и целенаправленности биоэволюции: от преджизненных форм – макромолекул, биополимеров, коацерватов, в которых изначально присутствовала потенция сознания, некий латентный архетип проторазума, – до человека, обладающего развитым сознанием.
И если вышеуказанные теории не идут вразрез с принятым повсеместно в науке учением об абиогенезе – происхождении жизни от неорганического вещества, косной материи, в отличие от учения о биогенезе – происхождении живого только от живого (теория панспермии и др.), – то расхождение с дарвинизмом вырисовывается в плане умаления естественного отбора и случайных флуктуаций. И более того! – в конечном счете неоламаркизм ведет к сближению с креационизмом* – в своем утверждении о некой внутренней причине (высшей по отношению к процессу и, как у Шардена, идеальной), что в свою очередь наталкивает на идею Творца.
Получается химероподобный союз эволюционизма с креационизмом: Бог создал косную материю и «вдохнул в нее» зачатки жизни и сознания. Далее материя стала усложняться (на планете Земля), произошел скачок-переход к возникновению жизни, ну а живая материя стала эволюционировать согласно «заданному плану» Творца и благодаря имманентно присущему вектору сознания – к венцу Творения человеку разумному.
За исключением той версии, согласно которой белок сам может порождать информационно-генетические структуры, объяснить зарождение и становление жизни путем самопроизвольного возникновения информационных молекул ДНК и РНК пока не получается – вероятность этого составляет 10 в минус четырехсотой (!) степени (для этого не хватает всех атомов Вселенной, а также всего времени ее существования). Отсюда и живучесть креационистских воззрений.

Беседовал Эдуард БАЙКОВ,
Полноправный член European Academy of Natural History –
Европейской академии естествознания (Лондон)


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018