Когда к таланту приложен труд

Академик АН Республики Башкортостан, заслуженный деятель науки РБ, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации Фаниль Саитович Файзуллин, специалист в области социологии и философии, прошел в молодые годы достаточно сложный путь, прежде чем занялся наукой, о которой мечтал еще старшеклассником.
То, что он 20 мая 1942 года родился в деревне Ново-Каршиды, — это лишь паспортная запись, констатировавшая место, куда его мама Шамсия Мударисовна приехала к родным, чтобы там произвести на свет ребенка и первое время иметь помощников по уходу за ним. А дальше все его детство прошло рядом с Иглино, где отец Саит Шафагатович был директором школы и преподавал историю, а мама учительствовала в младших классах. Она окончила Стерлитамакское педучилище, тогда, в юные годы, родители и познакомились.
Оба способные, энергичные, они не слишком двигались по карьерной лестнице, поскольку отец Фаниля приходился двоюродным братом председателю Совнаркома Башкирии Булашову, объявленному в 30-е годы «врагом народа». Но запретить думать невозможно, и в семье всегда царила атмосфера большого интереса к искусству, к литературе. Фаниль рос среди книг, это была его самая главная привязанность. Он учился в Старо-Кубовской средней школе, где такие предметы, как физика, химия, математика, преподавались на русском языке, поэтому мальчик владел не только родным языком. Хуже в сельской школе обстояло дело с изучением английского, что впоследствии сказалось при поступлении в Уфимский авиационный институт, когда заблудившаяся среди остальных пятерок тройка стала преградой к желанному студенчеству.
Собственно, это уже была вторая загвоздка, случившаяся после окончания школы. Первой стало испытанное разочарование, когда Фаниль понял, что не сможет поступить ни в Москве, ни в Ленинграде на давно лелеянный в мечтах философский факультет, — нужна была рекомендация обкома партии, а получить ее не представлялось возможным даже в юношеских снах.
Однако Фаниль не был бы собой, если бы привык сдаваться при неудачах. Он даже к декану ходил — доказывать, что должен учиться и сможет в дальнейшем «расправиться» с английским, но тот (а им тогда был будущий его коллега по институту Израиль Аркадьевич Болотовский, известный в Уфе специалист и педагог) только развел руками: проходной балл выше того, что получен абитуриентом. Что ж, молодой человек не отчаялся и выбрал очень известное в те годы техническое училище № 1. Стал аппаратчиком химического производства. Имел высокий VI разряд, работал на заводе синтезспирта и был даже доволен, что, благодаря рабочей профессии, сможет скорее продолжить учебу, потому что как раз наступило время, когда 80 процентов абитуриентов принималось в вузы при наличии трудового стажа. Кроме того, заводская практика подтвердила его первоначальные гуманитарные устремления: он понял, что не хочет быть инженером. Документы подал на вечернее отделение филологического факультета Башгосуниверситета, и в течение двух лет график его жизни складывался так: в 6 утра встать и из общежития на Курочкиной горе отправиться в неблизкий путь — на завод, оттуда к 6 часам вечера — на занятия в другой конец города, да еще по возможности посидеть в библиотеке. В 1963-м году, когда перевелся на дневное отделение, стало немного полегче в смысле передвижения, но железный режим он себе оставил, потому что задачей номер один сделал непременное прочтение в день не менее четырехсот страниц разной литературы, научной, публицистической, художественной, — для поднятия своего интеллектуального уровня.
На этой особенности характера будущего академика — уметь целенаправленно и постоянно учиться — нельзя не остановиться. Потому что из одних только личных способностей не получаются ни большие артисты, ни великие конструкторы, ни результативные ученые. Только когда к таланту прилагаются труд и упорство, выходит блестящий итог.
Шестидесятые годы… Законодатели эстетического вкуса — Евтушенко, Вознесенский, Рождественский, Ахмадуллина. Журнал «Юность» вырывали друг у друга из рук. «Звездный билет» и «До свиданья, мальчики» Василия Аксенова… А потом потрясающее впечатление от журнала «Новый мир», где печатался «Один день Ивана Денисовича» Александра Солженицына и «За далью даль» Александра Твардовского. Фаниль жадно дышал воздухом этого времени больших перемен — идеологии, взглядов на мир, вкусов. Талантливые люди, — писатели, поэты, барды — формировали в тогдашней молодежи желание и умение мыслить шире и глубже, чем того требовали рамки принятой в стране идеологии. И первая студенческая работа Фаниля Файзуллина, получившая диплом союзного конкурса, была посвящена интеграции литератур разных народов, и уже сама тема раздвигала границы существовавших, незыблемых доселе этических представлений.
В 1965 году, по окончании университета, молодой педагог в Турбаслинской 8-летней школе родного Иглинского района пытался донести до своих учеников самые передовые идеи. И опять же не отступал от своего жесткого распорядка, что позволило ему наряду с преподаванием сначала у школьников, затем в Уфе — в речном училище, сдать два кандидатских экзамена и поступить в аспирантуру к известному ученому, профессору Уфимского авиационного института Аитову Нариману Абдрахмановичу, который увлек Файзуллина проблемами социальной структуры города и его управления. Профессор Н.А.Аитов (1925—1999) в 1964—1989 годы заведовал кафедрой философии и научного коммунизма УАИ и создал крупнейшую в СССР социологическую лабораторию. Велика в этом деле и роль ректора УАИ Рыфата Рахматулловича Мавлютова, оказавшего помощь лаборатории и Н.А.Аитову в тяжелые времена, когда социология практически оказалась под запретом.
Защитив в 1972 году кандидатскую диссертацию, молодой ученый продолжил разработку этой тематики, в те годы совершенно новой для обществознания. Его докторская диссертация, успешно защищенная в 1983 году в Новосибирске, называлась «Теоретико-методологические основы исследования города и управления как системой». Работая над проблемами социологии, он бывал на многих научных конференциях, встречался с выдающимися учеными, и это общение обогащало его новыми идеями, практическим опытом. Немалое влияние оказало знакомство с оппонентами по его докторской работе — ректором Тюменского университета Г.Ф.Куцевым, ректором Саранского университета А.И.Сухаревым, заместителем директора Московского института социологии С.Ф.Фроловым, а также представителем ведущего учреждения — Свердловского института экономики, заведующим кафедрой социологии и культуры Уральского госуниверситета Л.Н.Коганом. Каждый из этих известных ученых, поделившись не только знаниями, но и отдав частицу сердца, оставил след в его душе.
Точно так и сам он не жалеет ни времени, ни идей для собственных учеников, будь то студенты, которым читает лекции, как заведующий кафедрой философии Уфимского государственного авиационного технического университета, или аспиранты, докторанты, которые занимаются у него как у научного руководителя социологической лаборатории. Число защитившихся под его руководством ученых невероятно велико: более 100 докторов и кандидатов наук. Причем, Фаниль Саитович из тех учителей, которые не просто гордятся своими учениками, но восхищаются их успехами и желают их видеть впереди себя. Он с удовольствием называет имена проректора Башпедуниверситета В.С.Хазиева, профессоров ¬А.Б.Курлова, Р.И.Ирназарова, председателя Госсобрания Татарстана Ф.Х.Мухаметшина, Ф.М.Неганова, У.С.Вильданова, А.Я.Зарипова, М.Т.Шафикова и другие. Да с ним на кафедре работает четверо им подготовленных докторов, и он с нескрываемой радостью отмечает, как с ними интересно спорить и какая в коллективе творческая атмосфера. Кстати, основам управления научным сообществом он тоже в свое время учился у весьма знаменитых ученых, чьи фамилии на слуху постоянно, — у академиков В.Аганбегяна, Т.Заславской: к их методам присматривался, будучи в Новосибирске. Вспоминает даже, как сделал для себя зарубку, присутствуя на защите докторской, когда Татьяна Ивановна Заславская задала пять четких вопросов одному из диссертантов, а тот не смог ответить и фактически провалился. Фаниль на этом примере сделал для себя вывод: всегда необходимо иметь готовность номер один, когда выступаешь с научным докла дом, когда защищаешь свою идею — халтура в настоящей науке не проходит. Кстати, один из ее тогдашних вопросов касался социологии, и Файзуллин утвердился лишний раз в необходимости развертывания масштабных социологических исследований. Впоследствии они явились основой для заинтересовавших его проблем развития межнациональных отношений, вопросов о суверенитете и федерализме. В своих монографиях он, в частности, называет те «горячие точки» в межнациональной сфере, что пламенеют опасным огнем и могут привести к трагическим последствиям, а также обозначает перспективы, развивая которые, Россия придет к позитиву. Он не устает повторять аспирантам, что задача ученого-социолога — прогнозирование тревожных моментов с тем, чтобы негативные явления не реализовались в жизни.
Файзуллин был в числе самых активных сил, ратовавших за создание в республике Академии наук. И когда это произошло, не перестает считать наличие такого важного научного органа чрезвычайно правильным и перспективным для развития не только науки, не только ее молодой ученой поросли, но и для роста всех направлений жизни Башкортостана. Все его исследования, все публикации, доклады, разработка научных программ прежде всего посвящены проблемам, важным для родной республики, которой он служит по долгу сердца ее верного и благодарного сына. В течение двух сроков он избирался академиком-секретарем отделения Академии по социальным проблемам, и каждый год разрабатывалась какая-то необходимая для республики целевая исследовательская программа с непременным выпуском коллективного сборника публикаций. Последняя из них — о приоритетных направлениях развития республики.
В сфере интересов члена президиума Российского общества социологов и философов Файзуллина немало самых острых для нашего государства и мирового сообщества научных направлений. Достаточно перечислить хотя бы несколько названий из 45 его монографий и более 400 статей: «Профессионализация и проблемы инженерной подготовки». М., 1990; «Методологические основы совершенствования системы планирования». Саратов, 1990; «Научно-технический прогресс: проблемы и пути решения». М., 1991; «Урбанизация общества: закономерности развития и проблемы управления». М., 1992; «Демократизация российского государства». СПб, 1994; Социология города. СПб. 2001; Этническое сознание и этническое самосознание. Уфа. 2006. Гносеологический анализ ценностей и ценностной ориентации. М.2008 и др. Две послед¬ние книги посвящены проблемам устойчивости развития страны в экономике, политике и духовной сфере. Можно вспомнить его участие в разработке еще такой целевой программы: «Социальные последствия научно-технического прогресса». Или изыскания по социальной дифференциации в постсоветском пространстве.
К его смелым выводам прислушиваются государственные деятели, а некоторые считают их «чересчур правдивыми» и даже порой пытаются сдержать доступ к его публичным высказываниям. К примеру, о том, что в цивилизованных странах разница между доходами самой богатой прослойки населения и самой бедной не превышает 11 раз, а у нас эта цифра достигает 30—35. Или о том, что недра России — это наше общее национальное богатство, которое не должно принадлежать отдельным монополистам, и лишь индивидуальное вложение труда может давать индивидуальное богатство. Или о том, что для умного управления социальными процессами необходимо проводить широкие и глубокие исследования, а у нас уменьшается число НИИ и количество проблемных лабораторий на предприятиях, и из-за низкой оплаты талантливые ученые уходят в бизнес. «Если хотя бы один процент из достигнутого российской наукой серьезно внедрить в практику, — считает Фаниль Саитович, — наше государство смогло бы сделать более солидный шаг вперед».
В общем, он не сдается и продолжает доказывать разумность своих и своего коллектива научно-обоснованных предложений. Собственно, коллектив — слишком узко сказано. Скорее, это целое научное поле, выпестованное его руководителем. Недаром в книге «Интеллектуальная элита России» названа научная школа академика Файзуллина. Кстати, к уже выше обозначенному его титулу академика АН РБ надо добавить и такие: академик международной Академии информатизации при ООН, академик Академии гуманитарных наук России и Российской Академии естественных наук.
Одно время Фаниль Саитович был чуть ли не самым молодым академиком. Ему и сейчас до «старших» достаточно далеко, тем более, что выглядит гораздо моложе своих истинных лет. Однако мудростью и дипломатичностью наделен — в частности, всегда уважительно относится к ученым — «аксакалам», считая, что их опыт должен служить людям «без всякого ухода на заслуженный отдых». Отсюда и его восхищение светлыми мыслями, увы, теперь покойного Льва Гумилева, с которым судьба сводила его несколько раз, когда вместе доводилось работать над крупными целевыми программами — например, по теме «Народы России — возрождение и развитие». Отсюда и его внимание к ветеранам, в том числе к профессору С.Ф.Елисееву, чей научный и человеческий авторитет просто необходим коллективу кафедры.
Взвешенность позиций Файзуллина и его высокая компетентность в вопросах, которыми занимается, безусловно явились основными причинами того, что он стал членом редколлегии Башкирской энциклопедии, журналов «Социологические исследования» и «Ядкар», президентом Союза научно-инженерных обществ Республики Башкортостан.
Чтобы не подумали о зацикленности Фаниля Саитовича только на занятиях наукой, не помешает сказать несколько слов о его семье. О том, что его жена Дамира Шарифьяновна Сабирзянова, хирург с 25-летним стажем, а ныне доцент Башмедуниверситета, такая же любительница путешествий, как и сам Фаниль Саитович. О том, что дочь Зухра — тоже детский хирург, как и мама, живет в Москве, собирается писать докторскую, успевая дружить с своей 14-летней Дианочкой, любимой внучкой нашего академика. Сыновья Ильгиз и Тагир — экономисты. Оба окончили аспирантуру и защитили диссертацию. И у старшего, и у младшего есть наследники — четырехлетний Искандерик, которого дед мечтает увидеть если не продолжателем дела своей жизни, то продолжателем лучших традиций своего рода обязательно. У младшего — маленькая красавица Ясмень, протягивающая руку больше к детским книгам, чем к мягким игрушкам.

Алла Докучаева


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018