Нагайбак: антропоним-топоним-этноним

Нагайбаки — крещеная этническая группа (кряшен), довольно компактно расселившаяся в селах Нагайбакского района Челябинской области в Южном Зауралье. Здесь же имеются топонимы: п.Нагайбакский и ж.-д. платформа Нагайбаки (Нагайбакский и Агаповский районы).
Этническая группа нагайбаки появилась в этих местах сравнительно недавно. Это выходцы из Западной Башкирии — современного Бакалинского района, где расположено одно из старинных и знатных селений, в прошлом крепость Нагайбакская.
В книге Н.И.Шувалова «От Парижа до Берлина по карте Челябинской области» сообщается: «В 1842 году, для усиления новолинейного района, нагайбаки были переведены в Верхнеуральский уезд Оренбургской губернии, а одно из селений, где они обосновались, стало называться Нагайбак”1 .
Среди историков и краеведов кряшен (от слова «крещеный») принято считать в основном частью казанских татар. В целом это, видимо, правомерно, ибо крещение (христианизация) среди татар имеет более длительную историю и более определенные результаты. Впрочем, этот вопрос подробно освещен в монографии Ю.Г.Мухаметшина «Татары-кряшены», в которой отмечается, что данная «небольшая часть татарского населения Среднего Поволжья» сложилась в процессе крещения в середине ХVI — начале ХVII века.2 В этнографической литературе утвердилось также и название татары-кряшены. Это же понятие переносится нередко и на ту малочисленную подгруппу кряшен, которую вряд ли возможно безоговорочно относить только лишь к казанским татарам, ибо более всего связаны они своим происхождением с башкирами. Таковы бакалинские кряшены Башкирии и их сородичи — нагайбаки, проживающие в Челябинской области.
Н.И.Шувалов называет нагайбаков потомками насильственно окрещенных татар, которые якобы «поселились припущенниками на башкирских землях в селе Нагайбак (впоследствии Нагайбакская крепость, бывший Белебеевский уезд Уфимской губернии), отчего стали называться (по имени села) нагайбаками”3 . Все ли здесь верно?
Прежде всего — где и когда возникло название «нагайбаки»? Дело в том, что в современном Бакалинском районе Башкирии имеется целая группа селений, в которых проживают кряшены* , но в этом регионе они не именуются этнонимом нагайбак. Следовательно, становление этого этнонима как названия группы кряшен, выходцев из района села Нагайбак, произошло на новом месте, в процессе расселения их в Зауралье — в бывшем Верхнеуральском уезде Оренбургской губернии в 40-х годах ХIХ века. Причем надо полагать, что были переселены сюда не только жители села Нагайбак, но и кряшены окрестных селений, составлявшие единую этнографическую группу бакалинских (по тем временам — нагайбакских) кряшен.
Население сел Нагайбак и Бакалы, в отличие от тюркоязычных кряшенских селений Бакалинского района, представлено в настоящее время в основном русскими — как по языку, так и по национальной принадлежности, Между тем, по данным «Списка населенных мест Уфимской губернии» за 1870 год, в нем тогда числилось: русских — 428 человек мужского пола и 352 человека женского пола, соответственно, башкир — 120 и 103 человека4 , т.е. в общей сложности 780 русских и 223 башкира. Представители других национальностей не зафиксированы. Кстати, списки эти составлены всего через 28 лет после того, как будущие нагайбаки были переселены на новое место жительства. Можно полагать, что к 1870 году, вероятно, в связи с отъездом значительной части здешних кряшен в Зауралье, село стало заселяться русскими, а новокрещенные башкиры оказались в меньшинстве. С другой стороны, это меньшинство населения села было все же довольно значительным — 223 человека, или более 22%.
Постройка Нагайбакской крепости связана с именем начальника Оренбургской экспедиции статского советника И.К.Кирилова.
В «Материалах по истории Башкирской АССР»(М.-Л.,1949,т.3) опубликован документ, озаглавленный следующим образом: «Представление переводчика Уфимской провинциальной канцелярии Кильмухамбетя Уракова императрице Елизавете Петровне об истории башкирского народа, управлении, экономике, социальных отношениях башкирского и другого нерусского населения Уфимского уезда и о мерах по улучшению управления краем» от 1746 года не позднее 9 марта. В нем говорится: «Всему народу известно, что в.и.в. высочайшим указом соизволите подтверждать — из мухамметан и из идолопоклонников кто воспримет христианскую веру без принуждения по всему желанию, тех наградить от платежа податей на урочные годы льготою. А издревля имелись Уфимского уезду новокрещены около тысячи полторы душ, жительство имели во оном уезде на Казанской, Осинской и Сибирской дорогах в разных з башкирцами и с татарами в дальних местах от российских городов и сел, особливо для их церквей и священников не бывало. А в прошлом 1736 году бывшей стацкой советник Кирилов, увидя оные их непорядки, построил на Ику реке городок называемую Нагайбацскую крепость, где имеетца камандир из штаб-офицеров и для обучения их священник, в котором их собрал з женами и з детьми, и определен над ними из русских атаман, есаул и писарь. Сложа с них положенной ясак, определил их в казачью службу и отведено им пахотных земель и сенных покосов с протчими угодьи довольно без всякой платы из башкирских земель, кои служили при той крепости... Точию после того указу от тамошних камандиров ради похлебства разселены из оной крепости по-прежнему в разные дороги и деревни з башкирцами и татарами на башкирской вотчинной земле без всякой же платы”.5
В прошлом башкиры поднимались на вооруженную борьбу как против колонизации края, национального и социального угнетения, так и против насильственного крещения. Любые попытки христианских миссионеров в Башкирии, направленные на крещение башкир, заканчивались провалом. Но тем не менее, как показано в приведенном выше документе, царское правительство своим высочайшим указом выработало ряд хитроумных мер, которые в ряде случаев могли обратить в христианскую веру «без принуждения по своему желанию» магометан и идолопоклонников, т.е. язычников. Благодаря этому к середине ХVIII века в Уфимском уезде таких отколовшихся от своих общин новокрещенцев было уже около полутора тысяч человек, для них-то и была построена в 1736 году Нагайбакская крепость. Состав этих новокрещенцев, судя по всему, был далеко не однороден, определенную часть переселившихся сюда крещенцев составляли башкиры. Они стали первопоселенцами Нагайбакской крепости. Затем “после постройки в 1746 г. в крепости церкви в окрестностях ее начали селить новокрешен, главным образом башкир — выходцев из казахского плена”6 .
Участие башкир в формировании кряшен вовсе не ограничивается современным Бакалинским районом. Это характерно и для ряда поселений Восточного Закамья — в тех его пределах, до которых простиралась территория расселения древнебашкирских племен. Не случайно поэтому, как отмечает Ю.Г.Мухаметшин, некоторые деревни кряшен в прошлом были основаны башкирами или же чувашами, часть их населения считала своими предками башкир или чувашей7 . По данным полевых записей 1969 г., он также пишет о том, что башкиры жили в д. Нижние Чыршылы8 . Достойно внимания и сохранение у кряшен Восточного Закамья региональных особенностей, т.е. традиционных элементов быта в более древнем виде, и то, что быт этот, в отличие от татаро-мусульманского и русского, очень оригинален. Уместно предположить, что существенная роль в сложении своеобразия быта этой подгруппы восточнозакамских кряшен принадлежит и башкирам. Только этим можно объяснить некоторые явно башкирские региональные особенности в языке и элементы в материальной культуре, о чем пишет Ю.Г.Мухаметшин9 .
Интересную подгруппу представляют кряшены-башкиры (бакалинские кряшены) и их ближайшие родственники — нагайбаки. Этнографам Башкирии предстоит подробно изучить их историю, быт, особенности языка и духовной культуры, которые с полным правом следует считать составной частью башкирского народа.
Остается ответить еще на один вопрос: как возникло название Нагайбакской крепости? Наиболее достоверные сведения оставил об этом известный исследователь Оренбургского края П.И.Рычков. В книге «Топография Оренбургской губернии» он пишет: “Звание происходит от жившего на сем месте башкирца, кой назывался Нагайбак, и юрт его назывался по нем деревней Нагайбаковой”1 0. Отсюда видно, что крепость получила свое наименование, скорее всего, от существовавшей до этого деревни Нагайбак и жившего на этом месте башкира Нагайбака. Русский литератор прошлого века Кафтанников в повести «Араслан-Бабр», написанной по мотивам башкирских сказаний, пишет об ауле старшины Нагайбака1 1 и сообщает, о том, что в живописной долине близ обширного светлого озера Ареляш кочевал “знатный башкирский старшина Нагайбак, Сарыш-Капчакского аймака, с двумя сыновьями — Арасланом, Муняком и прекрасной дочерью Аирой.
На один день верховой езды от аула Нагайбакова, при озере Акай-куле, кочевал его друг старшина батыр Кусюм-аксакал с сыновьями и прелестной дочерью Зюлимой...”1 2. У П.И.Рычкова мы находим подробные сведения об этом: “В тех самых местах жилище было славных башкирских бунтовщиков Кусюма и сына его Акая, из коих Кусюм в 1707 году вместе с Алдаром-баем были предводителями, а сын его Акай по причине ж Оренбургской экспедиции происшедшего бунта в 1735 году и после обще с Кильмяком Абызом были главные ж бунта зачинщики. Кусюмово жилище было от Нагайбака версты с три вниз по Ику, на заречной стороне от крепости…”1 3.
«Араслан, сын достойный старшины Нагайбака, был приучен еще с детства отцом своим любить Зюлиму и называть ее своею келин (невестка) или юлдуз (звезда) рода Гирейского»1 4, — читаем в повести «Араслан-Бабр». Отсюда видно, что башкирские старшины Нагайбак и Кусюм-батыр жили приблизительно в одно и то же время. А Кусюм и Алдар возглавили восстание башкир в начале ХVIII века. Исходя из этого, время, в которое жил старшина Сарыш-Кыпсакского аймака Гирейского рода (племени) Нагайбак (НуЎайбћк), может быть определено второй половиной ХVII — первыми десятилетиями ХVIII столетия.
Здесь нужно сказать несколько слов и об антропониме Нагайбак (НуЎайбћк) у башкир. В современном башкирском именнике он малоупотребителен. Однако в прошлом имя это функционировало довольно активно. Более того, было у башкир и женское имя Нагайбика (НуЎайбикћ). Например, в «Материалах по истории Башкирской АССР» встречаются следующие имена: Ногайбак Текеляков, башкир бывшей Каршинской волости Казанской дороги; Ногайбика Бимашева, башкирка Гайнинской волости Осинской дороги1 5; Ногайбак Асянов, башкир Юрминской волости Казанской дороги; Ногайбак Кансуяров, башкир Чуби-Минской волости Ногайской дороги1 6.
Следовательно, становление топонима и этнонима от основы Нагайбак (НуЎайбћк) прошло последовательно следующие этапы: антропоним Нагайбак — топонимы: название аула Нагайбак, а затем — крепости Нагайбакский — от него этноним нагайбак, который становится, в свою очередь, основой для образования географических названий в бывшем Верхнеуральском уезде и в современном Челябинском Зауралье: поселка Нагайбакский, ж.-д. платформы Нагайбаки и района с тем же наименованием.
В заключение следует остановиться на наиболее памятных событиях, произошедших в бывшей крепости Нагайбакской, от которой берут свое начало и нагайбаки Челябинской области. Крепость эта явилась одним из опорных пунктов восставшего народа в период Крестьянской войны 1773—1775 гг. под предводительством Е.И.Пугачева. Здесь действовали повстанческие отряды под командой атамана-пугачевца Василия Торнова (Персианинова), перса по происхождению.
Об участии кряшен-башкир Нагайбакской крепости в Отечественной войне 1812 г. пишет в своем романе «Северные амуры» Яныбай Хамматов1 7. В романе имеются картины, в которых отмечается, что в тот период кряшены-нагайбакцы хорошо говорили на родном языке, помнили песни своих предков-башкир, играли на курае, носили башкирскую национальную одежду и т.д.
История, быт и культура башкир-кряшен ждут дальнейшего, более углубленного исследования.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Шувалов Н.И. От Парижа до Берлина по карте Челябинской области: Топонимический словарь. Челябинск, 1982. С.75.
2 Мухаметшин Ю.Г. Татары-кряшены. М.: Наука, 1977. С.7.
3 Шувалов Н.И. Указ.соч. Список населенных мест по сведениям 1870 года: Уфимская губерния. СПб., 1877. С. 58.
* Это, по данным известного башкирского писателя Н.В.Асанбаева, следующие села и деревни: Азмеево (джми), Ахманово (Аќман), Бакалы (Баќалы), Бузюрово (Божор), Иликово (Илек), Курчаево (†орсай), Новые Балыклы (Я¤ы Балыќлы; неофиц. Керћшен Балыќлы ы), Старые Маты (ИҐке Маты), Умирово (Њмер) и др.
4 Список населенных мест по сведениям 1870 года: Уфимская губерния. СПб., 1877. С.58.
5 Материалы по истории Башкирской АССР. М.-Л., 1949. Т. 3. С.558.
6 Материалы по истории Башкирской АССР. М., 1956. Т. 4, ч. 2. С.589
7 Мухаметшин Ю.Г. Указ.соч.
8 Там же. С.164.
9 Там же. С.23.
10 Рычков П. И. Топография Оренбургской губернии: Сочинение 1762 года. Оренбург, 1887. С.379—380.
11 Башкирия в русской литературе: [Сборник]. Т.1. Уфа, 1961. С.183.
12 Там же. С.180—181.
13 Рычков П. И. Указ.соч.
14 Башкирия в русской литературе. Т. 1. С.182.
15 Материалы по истории Башкирской АССР. Т.3. С.71, 123—124.
16 Материалы по истории Башкирской АССР. С.342—343, 367, 368, 376.
17 Хамматов Я.Х. Тџньяќ амур¦ары: Роман. 1-се китап. ?фџ, 1983. 292, 351—35-се биттћр.

Р. Шакуров


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018