Вклад Н.К.Дмитриева в башкирскую фольклористику

В историю башкирской фольклористики Николай Константинович Дмитриев (1898—1954) вошел как редактор, автор вступительной статьи и комментариев к сборнику «Башкирские народные сказки» (Уфа, 1941) в русском переводе А.Г.Бессонова. Для башкирских фольклористов дороги имена обоих исследователей, так как благодаря им сегодня мы имеем записи сказок башкир конца ХIХ — начала ХХ веков.
Упомянутый сборник открывается довольно большой по объему вступительной статьей Н.К.Дмитриева, содержащей огромную информацию о собирательской и научной деятельности А.Г.Бессонова и являющейся первой научной работой по башкирским сказкам. Прежде всего, Н.К.Дмитриев расписывает внешние обстоятельства публикации сборника, то есть информирует читателя о том, откуда взят материал и что он из себя представляет. Так, он пишет: «...сборник башкирских сказок … представляет собой часть из богатого собрания научных материалов, которые хранятся в Ученом архиве Географического общества при Академии наук СССР» (Дмитриев, 1941, 3). Далее автор подчеркивает, что «кроме перевода … имелся и оригинал, то есть запись башкирского текста сказок, ныне, по-видимому, утраченная» (там же). Из этой же статьи мы узнаем, что с оригиналом башкирской записи сказок были знакомы академики С.Ф.Ольденбург и В.В.Радлов, что один из учеников последнего напечатал в «Отчете Географического общества за 1909 год» положительный отзыв о представленных в Общество материалах А.Г.Бессонова. В настоящее время он является единственным в научной литературе документом, свидетельствующим о большой фольклористической деятельности А.Г.Бессонова. Правда, сохранились и некоторые канцелярские документы — переписка Общества с Бессоновым по поводу печатания его трудов. Н.К.Дмитриев также отмечает, что «бессоновская рукопись стала объектом научного внимания … в силу двух счастливых обстоятельств — во-первых, президиум Географического общества и руководство его Ученым архивом решили поставить на реальную по чву систематическую публикацию архивных материалов, среди которых имелось немало интересного для истории, этнографии и фольклора наших союзных и автономных республик; во-вторых, руководство Башкирского научно-исследовательского института языка и литературы (ныне — ИИЯЛ УНЦ РАН), уделяя должное внимание проблемам башкирской фольклористики, заинтересовалось башкироведческими научными материалами, хранящимися вне республики, и оказало материальную поддержку Всесоюзному географическому обществу в его стремлении опубликовать рукопись Бессонова» (Указ. раб., 4). Обстоятельства сложились так удачно, что подготовка сборника к печати была поручена профессору Н.К.Дмитриеву, и в итоге мы получили великолепную книгу, не потерявшую своей ценности по сегодняшний день. Об этом говорит и тот факт, что нашим Институтом названный сборник подготовлен к переизданию и представлен в издательство «Гилем».
Башкирские фольклористы глубоко благодарны Н.К.Дмитриеву за научно-популярное издание «Башкирские народные сказки. Запись и перевод А.Г.Бессонова, под редакцией профессора Н.К.Дмитриева». Но его вклад в башкирскую фольклористику этим не ограничивается. Как было сказано выше, именно ему принадлежит первое исследование по башкирским народным сказкам.
Поскольку Н.К.Дмитриев занялся изучением башкирских народных сказок из-за подготовки к изданию сборника А.Г.Бессонова, он сначала внимательно изучил его фольклористическую деятельность и пришел к следующим выводам: Бессонов «не имел предшественников в деле систематического собирания башкирских народных сказок и ему не у кого было учиться методике этого дела»; он очень бережно относился к текстам («он не исправляет сказки, не приукрашивает их, а подает со всей их непоследовательностью, пропусками и порой неясными местами» (Указ. раб., 13), не упускал из вида документацию записи, хотя понимал ее слишком суммарно, то есть «отмечал, в пределах территориального распространения какого диалекта ведется запись, и только в очень редких случаях указывал деревню» (Указ. раб., 12). Исходя из всего сказанного, автор заключает, что А.Г.Бессонов «к фольклору идет от языка и фольклорные материалы классифицирует в зависимости от языковой дифференциации» (Указ. раб., 13). Поэтому его сборник состоял из: 1) Сказки башкир Орского уезда и Тамьян-Тонгаурской волости Верхнеуральского уезда, сохранивших свой язык в большей или меньшей чистоте; 2) Сказки башкир, живущих в городе Орске и вблизи этого города, начинающих уже отатариваться (там же). Дмитриев также сообщает, что Бессонов, помимо перевода текстов на русский язык, пытается их комментировать и «комментирование идет под флагом этнографии лингвистики и, отчасти, сравнительной фольклористики» (там же). Далее автор обнаруживает и попытку классификации материала Бессоновым, «хотя внешние данные к этому как будто бы отсутствуют», но «все сказки сборника подобраны по циклам, то есть по сходству сюжетов, и сказки, близкие по содержанию, следуют одна за другой» (Указ. раб., 14). Необходимо отметить и то, что Бессонов «ценил варианты, как дополнительные документы по истории сказочных сюжетов, и тщательно включал их в свое собрание» (там же). Значит, по справедливому утверждению Дмитриева, «Бессонов разделял ту правильную мысль, которая отчетливо была сформулирована уже фольклористами нашей эпохи: «утонуть в море вариантов нельзя: можно только не знать, как с ними обращаются» (там же). Поэтому в сборнике Дмитриев оставил все четыре варианта сказки «Хитрая наука», несколько вариантов сказки о ловком «плешивом» и так далее. На наш взгляд, автор, таким образом, сумел показать разностороннюю фольклористическую деятельность неутомимого собирателя А.Г.Бессонова и увековечить его имя в истории башкирской фольклористики не только как рядового собирателя, но начинающего исследователя, пытавшегося провести определенную обработку собранного им материала, хотя автор утверждает, что «Бессонов не имел научной школы» (Указ. раб., 7). В то же время он признает, что «Бессонов обладал очень большими фактическими знаниями» (там же), «знания у него были обширные» (Указ. раб., 5). Заканчивая изложение сведений Н.К.Дмитриева о Бессонове, осталось добавить, что научная общественность того времени высоко оценила сборник сказок, собранных Бессоновым, о чем свидетельствует награждение его в 1909 году золотой медалью Русского географического общества (Галин, 2007, 63).
Прежде чем попытаться показать главные мысли Дмитриева о башкирских народных сказках, на наш взгляд, необходимо напомнить его слова относительно вступительной статьи к сборнику: «все сказанное нами о башкирском фольклоре надо рассматривать именно как комментарий к сборнику Бессонова, а не как характеристику башкирской сказки вообще» и «мы ставили перед собой не общую, а частную цель: дать введение к конкретному … собранию сказок» (Указ. раб., 29). Это говорит, наверное, о том, что Н.К.Дмитриев, уверенный, что сборник Бессонова не может показать весь репертуар народной сказки башкир, так написал, то есть все суждения о башкирской народной сказке основаны только на материале сборника Бессонова. Тем не менее, его вступительная статья получилась первой серьезной работой по сказкам в башкирской фольклористике и положило начало исследованиям в данном направлении. Это говорит о том, что сборник Бессонова, в свою очередь, состоял из сказок и о животных, и волшебных, и богатырских, и бытовых, включающих известные и распространенные среди башкир сюжеты, поэтому статья Дмитриева и воспринимается как «характеристика башкирской сказки вообще».
Приступая к исследованию башкирской народной сказки, автор сам подчеркнул, что главная его работа, в связи с тематикой сказок, заключалась в новой классификации. С этой задачей он справился настолько хорошо, что в будущем эта классификация в основном была принята современной башкирской фольклористикой. Если согласно его классификации башкирские сказки делятся на: цикл богатырских сказок, цикл волшебных сказок в собственном смысле, цикл бытовых сказок, цикл нравоучительных сказок, цикл сказок о животных, цикл сказок-легенд, то в современном башкирском сказковедении сказки принято делить на сказки о животных, богатырские, волшебные и бытовые, то есть первые четыре цикла из классификации Н.К.Дмитриева, а остальные две как бы самостоятельными жанрами не считаются, хотя такие сказки есть и они признаются именно под формулировкой Дмитриева, но и он относительно сказок-легенд писал: «отграничивать их в настоящее время от других сказочных циклов мы не считаем целесообразным. Может быть, в будущем будет собрано и подготовлено много таких легенд и встанет вопрос о публикации их в качестве отдельного фольклорного жанра» (Указ. раб., 20). Надо понимать, по классификации Дмитриева все сказки сборника Бессонова разделены на циклы. Поскольку в нем не был представлен полный репертуар башкирских народных сказок, Дмитриев очень мудро вышел из положения. То, что в современной башкирской фольклористике сказки делятся на упомянутые самостоятельные жанры, результат многолетней работы фольклористов Башкортостана по составлению, изданию многотомного свода, пять томов которых посвящены сказкам. Предлагая свою классификацию, Дмитриев оговаривается, что она, как и всякая другая классификация, условная, что «волшебный, бытовой и другие элементы сказочной фабулы входят в любой цикл, но только в разной пропорции» (Указ. раб., 19). Расписав основы своей классификации сказок, ученый переходит к рассмотрению каждого цикла по отдельности. Так, сказки богатырского цикла он рассматривает как переходный жанр от героических сказаний к волшебным сказкам. Он утверждает, что от «героического стиля» в сказках сохранилось … только имя героя и сам герой», что «выветрились те немногие намеки на историчность, которые так или иначе присущи богатырскому эпосу» (Указ. раб., 21). Далее он довольно подробно останавливается на именах башкирских богатырей, которые упоминаются в сказках. Он находит, что «в именах башкирских богатырей много характерного», что «прозвища их связаны с обозначением стрельбы», поскольку «охота была одним из важных занятий населения» (там же).
Относительно волшебных сказок Дмитриев отмечает, что этот цикл представлен в сборнике Бессонова особенно богато, что «основной пружиной волшебных сказок является выполнение «эпических задач», что связано с преодолением «эпических препятствий» (Указ. раб., 23). Эту трудную задачу герой сказки выполняет сам или «чудесные помощники». Прав он и в том, что «механизм волшебной сказки является общечеловеческим достоянием» (там же), потому что сюжеты волшебных сказок носят международный характер. Обращая внимание на основные персонажи, Дмитриев обнаруживает, что они также наделены общеизвестными чертами. Более подробно анализирует он существа, противоположные миру людей: аждаху, дива, мясекай и другие. Из волшебных персонажей он выделяет громадную птицу Хымай (Сямрюк, Семере), которая спасает героя за то, что он спасает птенцов от чудовища. Останавливаясь на персонаже юхи, ученый подчеркивает, что юха тесно связана с народными, специфически башкирскими поверьями, содержит национальный колорит, что сказка с образом юхи «одна из самых оригинальных в цикле волшебных сказок» (Указ. раб., 25).
Бытовые сказки, по справедливому мнению Дмитриева, «построены почти так же, как и волшебные, но черты быта, национальный колорит здесь выступают ярче» (там же). В бытовых сказках имеют место занятия из жизни: охота, борьба, состязания в верховой езде, стрельба из лука, бег наперегонки и многое другое.
Последний раздел статьи Дмитриева посвящен вопросу о стиле и поэтике сказок. Автор оговаривается, что он состоит из кратких замечаний, потому что отсутствует оригинал записей текстов. Так он обращает внимание на то, что в текстах сказок имеют место пословицы, общие «эпические» места, вставки от имени сказочника, зачины и концовки.
Таким образом, как видно из вышеизложенного, почти все мысли Дмитриева по разным аспектам башкирской народной сказки верны и не потеряли своей актуальности, а, значит, он действительно внес достойный вклад в башкирскую фольклористику.

П р и м е ч а н и я

Башкирские народные сказки: Ред., введение и прим. Н.К.Дмитриев Уфа, 1941.С.3-29.
Галин С.А. Народной мудрости источник. Уфа, 2007. — С.62-64; С. 82-83.

Гульнур Хусаинова


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018