Ахмедсафа Багаутдин и медресе «Ахмадия»

Непрерывное расширение территории России в XVI—XIX веках, включение в её состав Поволжья, Приуралья, Урала, Сибири, Казахстана, Крыма, Кавказа сделали подданными империи многочисленные народы. Начиная с XVI века, включая первую половину XVIII века, взаимоотношения Российского государства со своими подданными — мусульманами были трагичными для последних.
В 1552 году после многочисленных походов Руси было разгромлено Казанское ханство, разрушены все мечети и медресе. Вокруг Казани на 50 верст были уничтожены татарские деревни вместе с населением. В этом помогали царским войскам полки Касимовского ханства. Царь Иван Федорович в 1593 году издал указ о разрушении всех мечетей, мектебов и медресе на завоёванных землях. Культура и просвещение мусульманского населения пришли в упадок.
Началось массовое переселение мусульман, спасающихся от тотального насильственного крещения. В то же время начался переход на сторону Руси мусульманской знати, которая исповедовала исламскую религию. После принятия православия они получали все права и привилегии, имевшиеся у русской знати. В составе русского дворянства прослеживаются более 500 знатных фамилий тюркского происхождения. В это смутное время многие семьи удалились на восток и образовали новые деревни. Так возникли сёла Таймеево и Лаклы в нынешнем Салаватском районе Башкортостана.
Предание лаклинцев гласит о том, что при распаде Казанского ханства семь семей ушли на восток в поисках нового пристанища. Оно подтверждается рассказами предков и некоторыми протоколами собраний лаклинцев и другими документами.
Царь Петр I в 1718 году издал Указ о проведении всенародной переписи людей, живущих в Российской империи. В этой переписи (РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 3790) зафиксирована деревня Таймеево, а Лаклы основали выходцы именно из этой деревни. Название возникло от названия речки Лаклы (Ылаљлы), левого притока Ая.
Часть таймеевцев в 1760 году по договору переселилась в Тарнаклинскую волость и образовала деревню Лаклы. Фрагмент подлинника договора приведен ниже.
«Это историческое решение, написанное в тысяча семьсот шестидесятом году в начале месяца шаваль (февраль. — Авт.) третьего дня дали:
Мы, Уфимского уезда, Сибирской дороги, Тарнаклинского войска (волости) люди, старшие и молодые, с общего согласия, отданную нам Указом Милосердного Падишаха Великого Хазрета (ЕИВ — ЕГО ИМПЕРАТОР¬СКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО) землю, отдали этого же Уфимского уезда, Сибирской дороги, деревни Атав ясачным татарам: Ягуде — сыну Алки, его родному старшему брату мулле Халилу — сыну Алки, мулле Гайсе — сыну Сулеймана, Исмагилу — сыну Саита, Ибраю — сыну Нурки, сотнику Максуту — сыну Габдуллы, Гумеру — сыну Утегана с подходящими себе спутниками десяти домовладельцам от хозяина к хозяину с уплатой по двадцати пяти копеек сын сыну, кровь крови навечно посвящает. Разрешили с дружбой поселиться. Если от отца сын отделится, от старшего брата младший брат отделится и домов будет больше, чем указано выше, решили так же брать по двадцати пяти копеек со двора...»
Далее в договоре идет описание границы отведенной земли, она составляет примерно 6000 гектаров. Исходя из этого, можем сказать, что деревня Лаклы на данной территории образовалась в 1760 году, однако есть сведения в переписной книге 1748 года по городу Уфе, что некоторые люди из деревни Лаклы Сибирской дороги переселились в г. Уфу (РГАДА, ф. 350, оп.2, д. 3791, лист 879). Договор 1760 года был переведен на русский язык в 1769 году коллеж¬ским регистратором и переводчиком Федором Третьяковым совместно с писарем Муртазой Кутлумухаметовым, а подлинность перевода удостоверена членами уездного земельного суда Лапинским и Блининым. Мы можем предположить, что данный перевод осуществлен в связи с юридическим оформлением переселения. В русском переводе Третьякова из служителей культа упоминается только Гайса Сулейманов, хотя в договоре 1760 года зафиксирован еще мулла Халил Алкин, который в Лаклах не поселился. Таким образом, мы можем утверждать, что первым муллой в Лаклах был Гайса Сулейманов.
Поскольку село Лаклы появилось в середине XVIII века, видимо, и мектеб там существовал с тех времен. Конечно, не в таком виде, как мы сейчас это знаем и понимаем. Когда избирали муллу, жители ставили перед ним задачу, чтобы он обучал грамоте детей своего прихода. Мулла давал обещание, что будет обучать детей грамоте и исполнять требования религии. Для этого, прежде всего, сам мулла должен быть с широким кругозором, образованным и авторитетным во всех отношениях. Другое дело, в каких условиях он обучал детей. У себя дома, в мечети или для этого выделялся отдельный дом. Гайса мулла (1729 года рождения) исполнял обязанности сельского имама до 1802 года. После Гайсы обязанности сельского муллы начал исполнять его старший сын Худайбирде Гайсин.
В 1811 году Худайбирде Гайсин получил указ № 12623 и звание учителя (мугаллим) юношей. Поэтому мы вправе считать, что в Лаклах, начиная с 1811 года, существовала школа. Худайбирде был очень энергичным и трудолюбивым человеком. В годы его правления Лаклинским приходом была построена (1828 год) соборная мечеть в Лаклах, вместо старой ветхой пятивременной мечети, построенной еще в 1760 году.
В те годы девочек не обучали грамоте. Только жена муллы обучала их исполнять личную гигиену и религиозные обряды. Мусульманские мектебы и медресе Российским государством не поддерживались и не контролировались.
Это было частное дело каждого прихода и каждого имама. В переписи 1859 года Багаутдин Шамсиваров и Гайнизаман Худайбердин числятся как учителя тептяр. Первое документальное упоминание о существовании в Лаклах училища (медресе) имеется в «Списке населенных мест Уфимской губернии за 1870 год». Это время работы в Лаклинском приходе Багаутдин хазрета, Гайнизаман муллы и Хайруллы муэдзина. Начиная с 1872 года предъявлялось строгое требование к муллам, чтобы они знали русский язык. Несмотря на старания имамов и мусульманского населения, мектебы и медресе вели убогое, жалкое существование. Наиболее сильное и упорядоченное развитие мектебы и медресе получили в Лаклах во время управления Лаклинским приходом Ахмедсафы Багаутдинова Шамсиварова хаджи хазрета.

Указный мулла Ахмедсафа (1861—1929)

Ахмедсафа ибн Багаутдин родился в селе Лаклы Тарнаклинской волости Златоустовского уезда Оренбургской губернии. Ахмедсафа рос любознательным и способным мальчиком. С малых лет начал брать уроки в медресе своего отца Багаутдин хазрета. Среди множества своих сыновей Багаутдин хазрет посчитал достойным Ахмедсафу быть муллой. Уже в 14 лет Ахмедсафа магдум считался знатоком Корана. Когда Багаутдин хазрет посчитал, что Ахмедсафа уже вполне готов к самостоятельной жизни, отправил его в 1875 году в город Троицк на учебу с попутным торговым караваном. Он должен был пройти курс наук и в других, более известных медресе, участвовать в состязаниях в знании законов ислама. Троицк стоял на торговом пути со Средней Азией, Казахстаном, Китаем и по тем временам был развитым и богатым. Троицкое медресе первой мечети считалось тогда очень прогрессивным учебным заведением. Ахмедсафа зимой учился в медресе, а летом по кишлакам обучал казахских детей грамоте. Встречался с известными служителями культа того времени. Несмотря на свою молодость, благодаря своим глубоким знаниям канонов он снискал уважение шакирдов и маститых служителей ислама. После успешного окончания медресе Ахмедсафа стал муллой. С тех пор он никогда не терял связи с этим судьбоносным для себя городом. В эти же годы судьба свела его с мударрисом Зайнуллой Расулевым. Некоторое время после окончания медресе он обучал грамоте детей богатых казахов, потом служил писарем на Сибирской линии. По окончании службы был направлен в Екатеринбургский уезд вероучителем. Но Багаутдин хазрет настоял, чтобы Ахмедсафа остался дома в Лаклах. Хазрет был уже в годах и надеялся, что сын его заменит.
После избрания Ахмедсафы Лаклинским сельским обществом муллой, 19 января 1883 года Уфимское губернское правление отправило распоряжение № 2687 в ОМДС с указом:
«Сделав вместе с тем распоряжение об объявлении, избранному в имамы к Лаклинской соборной мечети Златоустовского уезда башкиру деревни Лаклов Ахмедсафе Багаутдинову, чтобы он явился для испытания в ОМДС. Губернское правление дает знать об этом Духовному Собранию и предлагает о результатах испытания Багаутдинова Губернскому правлению доложить».
Испытание было назначено на 19 августа 1883 года, но Ахмедсафа в указанное время на испытание не явился. По рекомендации отца, он отправился в путь по святым местам. Сам Багаутдин увлекался суфизмом и хотел, чтобы сын тоже приобщался к людям, ищущим прямой связи с Всевышним. Ахмед сафа не успел вернуться к назначенному сроку. Его посещение святых мест продолжалось почти год. Ахмедсафа за свою жизнь два раза совершил хадж.
«Января 16 дня 1884 года за № 72 слушали доклад: Первое отделение Уфимского губернского правления, предписанием от 19 августа 1883 года за № 2687, поручило Собранию подвергнуть испытанию избранного в имамы к Лаклинской соборной мечети башкира Ахмедсафу Багаутдинова, ныне сей последний в Собрание явился и по испытанию в присутствии оного оказался быть способным: имамом зямихом, хатибом и мударрисом».
Указ № 672 ЕИВ Самодержца Всероссийского из Уфимского губернского Правления Оренбургскому Магометанскому Духовному Собранию:
«По Указу ЕИВ, Губернское Правление слушали доклад по делу об определении имамом Лаклинской соборной мечети башкира Ахмедсафу Багаутдинова вместо престарелого имама Багаутдина Шамсиварова, заявившего желание оставить службу по преклонности лет и слабости здоровья.
Приказали: Согласно пожеланию прихожан Лаклинской соборной мечети Златоустовского уезда башкира деревни Лаклов Ахмедсафу Багаутдинова, как удовлетворяющего всем требованиям закона, определить к означенной мечети имамом и выдать ему на это звание указ. Престарелого имама Багаутдина Шамсиварова уволить в отставку, о чем дать знать для сведения ОМДС на рапорт его от 16 января сего года за № 72. Февраль 10 дня 1884 года».
Таким образом, после избрания Лаклинским приходом муллой, Ахмедсафа получил указ только через год. Такую сложную процедуру проходили все служители культа при получении указа.
Ахмедсафа хазрет среди местного населения уезда пользовался большим авторитетом, считался святым, ясновидящим и целителем, многократно это доказывал своими действиями. Нигматулла Зайнуллин, уроженец села Лаклы, в своих воспоминаниях объёмом 1600 тетрадных страниц пишет: «В 1914 году брата призвали в солдаты. Семья, естественно, забеспокоилась. Глава семьи Зайнулла, как всегда, побежал к хазрету за советом. Объяснил своё посещение и спросил у хазрета, каким он видит дальнейшую судьбу его сына. Хазрет сказал ему: «Не беспокойся, Зайнулла. Твой сын из Златоуста вернется домой». Действительно, он вернулся. Очередной раз Ахмедсафа удивил своим предвидением.
Конечно, он не был шаманом и догматиком, а был человеком ясного ума и передовых взглядов. Все его дела об этом говорят. Естественно, как солидный проповедник, он был хорошим психологом. Никогда не наказывал верующих за их ошибки, считал, что они допущены не умышленно, а из-за незнания того или другого закона ислама. Как знаток ис ламской этики и права, терпеливо разъяснял прихожанам основные положения религии в своих проповедях. Был отзывчивым, способным бескорыстно приходить на помощь, никогда не кичился своим высоким положением. За советом всегда шли к нему. Через его медресе прошли сотни и тысячи шакирдов. Повсюду были его ученики. Медресе «Ахмадия» было единственным старинным и популярным в Златоустовском уезде. Популярность медресе основывалась на прогрессивности его программы, образованности, культурности и интеллигентности самого дамиллы Ахмедсафы хазрета. По тем временам у него была большая личная библиотека, которая занимала отдельно стоящее от жилого дома небольшое восьмигранное здание в тихой березовой роще. Все свободное время Ахмедсафа проводил, уединившись в своей любимой библиотеке. Там он занимался науками, молился и медитировал, искал истину. В советское время здание этой библиотеки использовалось в различных целях, а сейчас стоит посередине села и гниет, отслужив свой срок. В 1968 году архитектор Барый Калимуллин, собирая сведения об архитектурных памятниках Башкортостана, установил, что данное здание является ценным памятником.
За безупречную работу в Лаклинском приходе в течение 23 лет незаурядный организатор, просветитель и талантливый учитель мусульманского населения, мударрис медресе «Ахмадия» Ахмедсафа Багаутдинов указом № 1052 от 24. 02. 1907 года был возведен в ахуны Златоустовского уезда. При этом его поведение никак не изменилось, вел себя так же скромно и был внимателен к своим прихожанам. У Ахмедсафы в общей сложности было 7 детей. Только самая старшая жена Тайба прожила с ним до конца его жизни. Ахмедсафа ахун в 1927 году был арестован, отсидел в Месягутовской тюрьме несколько месяцев, но был освобожден во избежание бунта в Златоустовском уезде, так как началось настоящее паломничество его многочисленных учеников, мюридов и мусульман в село Месягутово. Люди проходили сотни километров, чтобы поддержать уважаемого человека и любимого учителя. Улицы села Месягутово были заполнены пешими, верховыми людьми, приезжали семьями на телегах. Вокруг тюрьмы стояли километровые очереди. Это явление перепугало администрацию Месягутовского кантона. Люди неделями ждали свидания с ним, чтобы увидеть и получить его благословение. Авторитет и популярность Ахмедсафы хаджи хазрета был не соизмерим ни с чем. Он был святым человеком в глазах народа. Помимо служения вере, он активно участ¬вовал в общественной жизни.

Открытие русско-башкирской школы в Лаклах

На 1 января 1894 года в Златоустовском уезде Уфимской губернии было всего шесть одноклассных инородческих училищ (школ):
1. Михайловско–Кизлярское христианское мордовское;
2. Дуван–Мечетлинское русско-башкирское магометанское;
3. Верхне–Кигинское русско-башкирское магометанское;
4. Есаульское русско-башкирское магометанское;
5. Кульбаковское русско-башкирское магометанское;
6. Мунаевское (Аркаул) русско-башкирское магометанское.
Наличие в Лаклах крупного по тем временам медресе «Ахмадия» ускорило открытие русско-башкирской школы в этой деревне. В декабре 1894 года с «разрешения высшего учебного начальства» на средства уездного земства было открыто инородческое русско-башкирское училище (школа). Кстати, надо сказать, что в таких крупных селениях, как Насибашево, Таймеево и Еланлино, школы открылись только в 1903 году.
В сборнике постановлений Златоустовского уездного Собрания в отчетном докладе начальника Управления народного образования говорится:
«Открытие Лаклинской школы было сопряжено с немалыми трудностями и при менее энергичном содействии земской управы не могло осуществиться из-за отношения, что русско-башкирская школа помешает дальнейшему процветанию в деревне Лаклы магометанского медресе, в котором учатся более 200 человек сыновей магометан с разных частей уезда».
Из этого доклада видно, что в 90-х годах XIX века Лаклинское медресе считалось известным и популярным учебным заведением. Хотя открытие русско-башкирской школы мусульманское население считало негативным явлением, Ахмедсафа хазрет полагал иначе. Он предположил (и это подтвердилось впоследствии), что юноши после окончания школы пойдут учиться в медресе и это повысит их престиж, а знание русского языка облегчит прохождение испытаний в ОМДС для желающих стать муллами и мугаллимами. Ахмедсафа принял активное участие в открытии школы и начал там работать вероучителем. В русско-башкирских школах в обязанности вероучителя входило и обучение родному языку и литературе по учебнику Рахбари Сабиян. В связи с тем, что сам Ахмедсафа вел вероучение и этимологию татарского языка, а в медресе этимологию арабского языка, фактически русско-башкирская школа превратилась в филиал медресе с изучением русского языка и других предметов. Оттуда он подбирал более способных юношей для дальнейшего продолжения учебы в медресе. Выпускники медресе в советское время работали учителями, директорами школ, председателями колхозов и сельских советов, занимали партийные и другие хозяйственные должности. Это Валиев Рахимкул, Гафаров Насих, Гуфраев Шакирьян, Нагимов Харис, Рьянов Галяутдин, Асфандияров Сабир, Багаутдинов Ахмедхадый, Ахметшин Сагит (Насибашево), Аминев Ильгам (Еланлино), Мухамматдинов Мухтабар (Таймее во), Бурханов Кави (г. Ташкент), Ахмедсафин Галимьян, Зинуров Нурулла и многие другие.
Таким образом, школа и медресе работали сообща, дополняя друг друга. Далее в сборнике постановлений написано:
«Открытие в деревне Лаклы русско-башкирского училища, куда сразу поступили 27 учеников, дает возможность обучаться русской грамоте людям, находящимся до открытия школы исключительно под влиянием магометанского медресе».
Эта фраза говорит о том, что Лаклинское медресе вызывало некоторое беспокойство властей своим влиянием на развитие мусульманской культуры и образования.
Первыми учителями Лаклинской русско-башкирской школы были:
1. Ахмедсафа Багаутдинов — вероучитель.
2. Исрафил Гимранов — учитель.
Весьма интересно то, что вероучитель всегда идет первым в списке учителей.
Гимранов проработал до начала 1897—1898 учебного года. После него работал очень известный учитель Мирсаид (Мирсай) Актуганов, до этого работавший учителем в Дуван-Мечетлинском училище. В материалах по народному образованию Златоустовского уезда очень часто упоминается награждение Актуганова денежными премиями. В 1903 году Актуганова перевели учителем в Верхние Киги, а в Лаклы приехал Емалетдин Байрамгулов.
Первый выпуск Лаклинской школы с 3-классным образованием состоялся в 1898 году, свидетельство об образовании получили 5 человек из 27, поступивших в 1894 году. Наиболее полное представление о Лаклинской школе в начале ХХ века можно получить из отчета за 1906—1907 учебный год. Как выглядела школа? В 4-х классах учились 77 мальчиков. В этом учебном году школу окончили 11 человек. В начале учебного года к уже имеющимся учебным пособиям дополнительно бесплатно было получено:
1. Русский язык. Вальпер. Русская речь, 1 — 3 части. Толстой. Книга для чтения, 1 — 4 части. Михеев. Новая азбука, Книга для чтения 1 — 3 части.
2. Арифметика. 20 экземпляров.
3. Учебники для инородческих школ. 161 экземпляр. Рахбари Сабиян в 3 частях, Коран, Афтияк, Мугаллими гибадати в 3-х частях, Гильмихал гибадати, Исламия и другие.
4. Наглядные пособия, настенные часы, портреты государя и так далее.
В школе имелись книги для внеклассного чтения (библиотека) — 28 экземпляров, был каталог. Так выглядела школа в начале ХХ века.
Ахмедсафа хаджи хазрет переживал, старался и заботился об образовании и культуре мусульманского населения.

Женская школа в Лаклах

В своем отчетном докладе 1905—1906 учебный год заведующий Управлением народного образования Златоустовского уезда Уфимской губернии пишет:
«…Лаклинское женское русско-башкирское училище в наемной, сравнительно подходящей квартире, с платою от земства 50 рублей в год. Учительнице выдаются квартирные деньги. Благодаря сердечному и горячему участию местного муллы Багаутдинова в деле как открытия школы в этой дерев не, так и привлечения учащихся в данную школу на первый же год ея открытия поступило 30 девочек, что представляет громадный успех, так как магометанское население относится с большой неохотой к обучению русской грамоте своих детей вообще, а девочек в особенности. Отмечая такое сочувственное отношение муллы Багаутдинова к народному образованию магометан¬ского населения, Управа полагала бы о таком усердии Багаутдинова довести до сведения муфтия».
Уникальный в мусульманском мире случай. Сам мулла лично принимает активное участие в открытии русско-башкирской женской школы и организации учебы мусульманских девочек.
Этот лаконичный документ можно было бы оставить без комментариев, так как он достаточно полно характеризует Ахмедсафу как прогрессивного человека своего времени. К сожалению, были и такие религиозные деятели, которые оказывали пассивное или активное сопротивление проникновению другой культуры и образования, противодействовали открытию русско-башкирских школ. Считали даже изучение русских букв грехом.
Первыми учителями Лаклинской женской школы были:
1. Багаутдинова Галима — вероучительница. Жена Ахмедсафы, умерла рано, оставив двух малолетних сыновей.
2. Урманова Зулейха — учительница.
В 1906—1907 учебном году учителями женской школы работали:
1. Багаутдинова Галима — вероучительница.
2. Абдулхакимова Хакима — учительница.
Число учащихся на 01.01.1907 года составляло 19 человек. Окончивших школу девочек нет. Школа своего помещения не имеет. Содержание одного учителя составляет 336 рублей в год (вероучители работали бесплатно). Прислуга получала 36 рублей в год. В классе парт — 9, стол — 1, стул — 1, наглядных пособий — 3. Учебников русского языка — 37 экземпляров, арифметики — 10 экземпляров, инородческих учебников — 40 экземпляров. Библиотеки нет.

Медресе «Ахмадия»

Медресе — мусульманское учебное заведение. Учебная программа медресе включала коранические дисциплины, хадисоведение, мусульманское право (фикх), догматику (калям), логику (мантык), арабский язык. Также в медресе дополнительно изучались арифметика, астрономия, риторика, медицина... Обучение было бесплатным и доступным для желающих. На территории исторического Башкортостана в XVII—XIX веках мусульманских учебных заведений было немного. Среди них более известны Балыклыкулевское, Каргалинское, Куганакбашевское, Стерлибашевское, Стерлитамакское... В начале ХХ века в Уфимской губернии насчитывалось около 40 медресе. В обновленных — джадидистских медресе «Гусмания», «Галия» (Уфа), «Расулия», «Мухаммадия» (Троицк), «Хусаиния» (Оренбург) наряду с религиозными дисциплинами изучались и светские науки. Дети из деревень Златоустовского уезда Уфимской губернии обучались в медресе «Ахмадия».
Школу в Лаклах называют русско-башкирской из-за того, что 1855—1865 годы село входило в состав башкирского войска, поэтому лаклинцы считались башкирами, а ранее считались тептярями из татар. В это время Лаклинское медресе было уже заметным конфессиональным училищем, имевшим сильное влияние в Златоустовском уезде.
После постройки второй мечети в 1900 году и перестройки первой в 1905 и 1906 годах встал острый вопрос о состоянии медресе в Лаклах. Оно помещалось в нескольких домах, разбросанных на территории первой мечети.
Не хватало мест ни для проведения занятий, ни для поселения шакирдов, приехавших со всего Златоустовского уезда.
Бедственное положение мусульманского населения в области быта, культуры и образования вызывало бурю возмущения. За эти годы в различные высшие организации Российской империи поступили сотни прошений, предложений, приговоров о преобразовании жизни российских мусульман. Для решения назревших вопросов российского мусульманского мира в 1906 году в Нижнем Новгороде собрался 3-й мусульманский съезд, участником которого был и Ахмедсафа Багаутдинов. На съезде с большим докладом выступил оренбургский муфтий Султанов. Им был предложен проект преобразования ОМДС, состоящий из 48 пунктов, который мог бы внести большие положительные изменения в управление делами мусульман. В докладе муфтия говорилось и о состоянии имеющихся мечетей, мектебов и медресе и строительстве новых. Об этом много говорилось и в выступлениях других делегатов, звучали тревога и боль за состояние мусульман¬ской культуры и образования. Выступающие говорили о том, что мектебы и медресе, не имея государственной поддержки, уступают инородческим государственным учебным заведениям, где преподавание ведется на русском и родном языках, а также и вероучение. В инородческих школах учащие¬ся учатся бесплатно, получают учебники и учебные пособия, а в мектебах и медресе приходится покупать самим. Поэтому инородческие школы повсеместно вытесняют мектебы и медресе.
Выше уже говорилось о том, что время образования медресе в Лаклах точно не установлено, однако известны даты присвоения званий муллы и мугаллима преподавателям. Окончательно медресе в Лаклах сформировалось во время муллы Ахмедсафы Багаутдинова. Он прослужил в Лаклинском приходе 46 лет и, естественно, многое сделал для становления медресе. Не случайно оно названо его именем — «Ахмадия». По Российским законам того времени люди, прослужившие безупречно 20 лет на высших духовных должностях, зачислялись в сословие личных дворян. Ахмедсафа хазрет прослужил ахуном Златоустовского уезда 22 года.
Выше приводится Тахсин (Похвальная грамота), случайно сохранившийся среди фотографий Лейлибедар Хисраутдиновой, жившей в Сибири. Такими тахсинами поощрялись отличники. «Тахсин» — Похвальная грамота № 27, выданная ученику 2-го класса Нурулле лаклинским медресе «Ахмадия» в 1911 году.
Ознакомившись с материалами Новгородского съезда мусульман, Ахмедсафа хазрет первым в Златоустовском уезде начал приводить свое медресе в соответствие с требованиями съезда. Но для этого нужно было очень многое переделать. Прежде всего нужны были новые помещения, мебель и оборудование. На все это требовались большие средства. По предварительным данным, нужно было около 12400 рублей. Таких денег найти было невозможно. Поддерживая инициативу Ахмедсафы, Лаклинское сельское общество написало приговор от 20 июня 1906 года с просьбой о строительстве здания нового медресе в Лаклах. Это обращение Златоустовскому земскому Собранию поддержало Тарнаклинское волостное правление.
В связи с вышесказанным приведем обращение Лаклинского сельского общества к Земской Управе, которое отчасти характеризует медресе «Ахмадия» и самого Ахмедсафу.

Рапорт


Лаклинского сельского старосты в Тарнаклинское волостное правление от 20 июня 1906 года № 96.
При сем имею честь представить в названное правление Приговор Лаклинского сельского схода за № 9 о ходатайстве за счет земства об устройстве в деревне Лаклах здания медресе с достаточным помещением для учащихся и ночлега их.
Лаклинский сельский староста Баймухаметов.
Писарь: Осокин.
С подлинным верно: Председатель Управы Аистов.

Приговор


1906 года июня 19 дня мы, нижеподписавшиеся Уфимской губернии Златоустовского уезда Тарнаклинской волости жители Лаклинского общества, в котором ревизских душ 304 домохозяев, имеющих право голоса на сходе — 250, будучи сего числа на сельском сходе в присутствии нашего сельского старосты Баймухаметова 146 человек, что составляет более 2/3 полного схода, имели суждение о следующем:
1. В нашей деревне Лаклы имеется магометанское учебное заведение — медресе, в котором обучаются ежегодно до 200 детей мужского пола;
2. Помещение медресе устроено в виде отдельных изб, в которых происходят классные занятия;
3. В нашем медресе обучаются дети мусульман не только своего Златоустовского уезда, даже и смежных уездов, а поэтому классные комнаты обслуживают в то же время и для ночлега посторонних учеников, за недостаточностью помещения многим желающим учиться приходится отказывать;
4. Преподавателем медресе состоит наш приходский имам хатиб Ахмедсафа Багаутдинов, человек большой науки и довольно развитой, программа преподавания не уступает (учебным) заведениям гг. Троицка и Казани, по этой причине наше медресе и привлекает такую массу учащихся из деревень всего Златоустовского уезда;
5. Мусульманское население Златоустовского уезда по своему имущественному положению является главным плательщиком земских сборов, услугами же земства пользуются сравнительно с русским населением мало;
6. Медресе с такой программой общеобразовательных предметов, как наше Лаклинское, в Златоустовском уезде не имеется, поэтому для всего мусульманского населения улучшение — расширение медресе весьма желательно, но средств на это не имеется, благотворительных заведений нет. На основании вышеприведенных соображений постановили:
Ходатайствовать пред Златоустовской уездной земской Управою об устройстве за счет земства в нашей деревне Лаклы здания для медресе, достаточного для учащихся с помещением для ночлега, причем уверяем, что с устройством медресе и в русско-башкирском училище число учащихся увеличится. Пожелание наше все-таки остается на том, чтобы здание было возведено лично земством. Подлинник подписан 146 лицами.
Настоящий приговор постановлен поясненными лицами в присутствии моем, руки и тамги приложили сами, в том удостоверяется с записью в книгу под № 9.
Лаклинский сельский староста: Баймухаметов.
С подлинным верно: Председатель Управы Аистов».

Действительно, Лаклинское медресе пользовалось большой популярно¬стью в мусульманском мире Златоустовского уезда и за его пределами. Ахмедсафа считался большим ученым, а его медресе передовым. Программа обучения соответствовала программам медресе Троицка, Казани и Оренбурга. По другому и не могло быть, Ахмедсафа окончил Троицкое медресе, а сын его Галимьян — Лаклинское и Оренбургское. Естественно, Ахмедсафа учил так, как его учили, поддерживал связи с передовыми медресе. Совершенствовал обучение и сам совершенствовался.
Первый круг ходатайств прошел безуспешно. Земская Управа свой отказ мотивировала тем, что в Лаклах была построена школа на сумму 2000 рублей и содержание мужской и женской школ ежегодно обходится Управе в сумму 2700 рублей. Бюджет не располагает средствами для строительства здания для медресе. Но не такой был человек Ахмедсафа хазрет, чтобы сразу сдаться.
Он продолжал свои ходатайства, подключая все новых и новых людей. Такое же ходатайство написал от своего имени указный имам Гиниатулла Ахметшин от 1 октября 1906 года из села Ариево Дуван-Мечетлинской волости Златоустовского уезда Уфимской губернии, из деревни Маржангулово той же волости Фахретдин Батыршин и другие. Одним словом, началось активное движение в сторону улучшения бытовых условий и образовательного процесса для учащихся и содержания учителей. Стали просить средства для содержания учителей. Мугаллимам платили по 144 рубля в год, а вероучителям — 60. Даже по тем временам это были мизерные деньги. Например, учитель в инородческой школе получал 350 рублей в год.
После длительных и упорных ходатайств для строительства медресе было выделено всего 1500 рублей. Богатый предприниматель деревни Калмаккулово Хикматулла передал безвозмездно два сруба для медресе.
До 1908 года продолжительность учебы в медресе «Ахмадия» составляла 4 года, но редко кто осваивал за такое время сложную науку. Были шакирды, которые обучались 10 и более лет. После строительства нового здания медресе обучение стало 7-летним, а само медресе считалось средним духовным учебным заведением. Учеба в медресе «Ахмадия» состояла из двух ступеней: начальная или первая ступень в мектебе или в русско-башкирской школе — 4 года, вторая ступень или среднее образование в медресе «Ахмадия».
Вторая ступень учащихся делилась на 3 группы, имела отдельные комнаты — классы. Учителями в медресе были: Багаутдинов Ахмедсафа, Габдулвалиев Шакирьян, Султангареев Махмутьян, Габдулвалиев Рахимкул, Сайфетдияров Мухаметсадык-карый. Был и казый (не в классическом смысле) — воспитатель, надзиратель. Кроме учительского состава, был и обслуживающий персонал. Бытовые условия в медресе были очень трудные. Во-первых, все учащиеся старших классов жили в пансионате, даже лаклинцы. Это было связано с утренними ритуалами и намазами. Совершался ежедневный пятикратный намаз, невзирая на время года и погоду. Во-вторых, в медресе было самообслуживание. Дежурили шакирды по очереди. Дежурный обеспечивал водой, дровами, топил печь, подметал и мыл полы, караулил постели и вещи учащихся, следил за дисциплиной и порядком и так далее. Дежурный освобождался от религиозных ритуалов. Кроме дежурного, за дисциплиной следил казый, который ходил всегда с плеткой. У него были очень большие полномочия по отношению к нарушителям порядка: мог заставить дежурить вне очереди, рубить и носить дрова, таскать воду, чистить туалет и т. д. Порядки были суровые, спартанские. Богатые шакирды могли нанимать вместо себя дежурными других шакирдов за деньги. Столовой не было, шакирды готовили сами себе еду на кухне, группируясь по 5—6 человек. Обучение в медресе было платное, так как учебное заведение являлось частным. Медресе «Ахмадия» представляло собой целый комплекс зданий и сооружений: соборная мечеть с двумя залами, несколько учебных зданий, пансионат, кухня и другие здания хозяйственного и бытового назначения.
Ходатайство Лаклинского сельского общества всколыхнуло мусульманское население Златоустовского уезда. Во всех деревнях начали писать рапорты, обращения с просьбой о поддержке мусульманского образования. Златоустовская земская Управа была вынуждена обратить внимание на этот вопрос и, наконец, она решила разобраться, что собой представляют мусульманские учебные заведения:
32-е Земское Собрание Златоустовского уезда поручило Земской Управе собрать к следующему Собранию сведения и доложить о том, что представляют из себя мусульманские мектебы и медресе, какие цели они преследуют и какие районы будут обслуживать Лаклинское медресе и медресе села Ариево. Земское Собрание попросило Магометанское Духовное Собрание организовать контроль над магометанскими учебными заведениями.
В материалах очередного 33-го Земского Собрания говорится:
«Гласный Щипицин указал на Лаклы, как на рассадник культуры среди мусульманского населения, высказывается пожелание отметить новый шаг к культуре удовлетворением ходатайства муллы постройкой медресе.
Гласный Гимранов, указывая на то, что мусульмане, неся одинаковые тяготы по обложению налогами в лице лаклинцев, впервые обращаются непосредственно к Собранию с ходатайством. Просит удовлетворить таковое. При этом он пояснил, что преподавание родной грамоты будет вестись по новому методу».
Изучая цели и задачи мусульманских учебных заведений, Земская Управа пришла к выводу, что «магометанское учебное заведение — медресе преследует общеобразовательные и духовно-нравственные цели».
Цель обучения в этих школах одна и та же — сделать учащегося грамотным гражданином, полезным для общества и государства, человеком истинным и образованным. Но при этом отмечаются и отрицательные воздействия со стороны некоторых служителей культа.
«Например, стоит какому-либо мулле (кара мулла) или шакирду сказать в какой-либо глухой деревне, что учиться русской грамоте или обращаться в случае болезни к медицинской помощи — грех, ни один мальчик не пойдет в русскую школу и никто не обратится к фельдшеру или врачу. Так оно было в первые времена открытия русско-татарских школ, когда муллы фанатики сильно наставляли против этих школ и обучения башкирских детей русской грамоте, что подмечается отчасти и до сих пор. Этим следует объяснить абсолютную отсталость наших башкир и татар не только в образовании, но и во всех культурных нововведениях и улучшениях быта их, на которые смотрят сквозь пальцы с презрением и недоверием сперва муллы, а затем, глядя на них, и прихожане». По этой причине в деревне Алагуз не смогли открыть русско-башкирскую школу. Никто не хотел пускать учителя на квартиру.
По вопросу о том, какой район башкирских селений обслуживают медресе в деревнях Лаклы и Ариево, установили, что «Лаклинское медресе обслужи вает все башкирское население Златоустовского уезда: Насибашевской, Нижнее-Кигинской, 2-ой Айлинской, Белокатайской, Большекущинской волостей и подавляющее большинство Тарнаклинской волости. Медресе при деревне Ариево обслуживает магометанское население селений Дуван-Мечетлинской, Мурзаларской и три селения Тарнаклинской волости».
По поводу контроля со стороны Духовного Собрания состояния мектебов и медресе и их статуса в тех же документах говорится:
«Те медресе, о которых говорят в ходатайствах просители, являются школами неорганизованными, стоящими вне какого-то ни было контроля. Просители кулбаковцы и таймеевцы называют эти школы «медресе», между тем ахун Багаутдинов, которого ОМДС указало наблюдателем за преподаванием вероучения, дает отзыв, что означенные школы не медресе, а мектебе».
Ахмедсафа хазрет контролировал не только мектебы и медресе Златоустовского уезда, но и состояние мечетей и поведение самих служителей культа. Об этом сохранились сведения в архивах. Осенью санным путем он выезжал инспектировать мечети и возвращался домой только через несколько месяцев. Проводил в деревнях пятничные проповеди. На севере доезжал до Красноуфимска, а на востоке иногда до города Троицка, где он учился и где жил и работал его учитель, единомышленник и наставник ишан Зайнулла. Сам Зайнулла Хабибуллин тоже многократно бывал в Лаклах у Ахмедсафы, встречался с населением, читал пятничные проповеди. Настолько сильно было его влияние на окружающих, что люди начинали ему подражать. Один из верующих начал копировать, в хорошем смысле, его поведение, за что получил прозвище «ишан Зайнулла». Он этим очень гордился. Все еще есть люди (Гадиля-апа в г. Уфе, Сания-апа в Лаклах), которые вспоминают о том, что Зайнулла ишан многократно бывал в Лаклах и свое дело собирался передать Ахмедсафе. Что имел в виду Зайнулла, осталось тайной.
Часто в Лаклы к Ахмедсафе приезжал еще один человек, звали его Гали-эфэнде. Очень интеллигентный, красиво одетый, стройный человек, всегда ходил с тросточкой. Кто он такой? Никто не знает, однако многие писали о нём в своих воспоминаниях. Лаклинцы интересный народ: появилось еще одно прозвище — «Гали-эфэнде».
Под давлением общественного движения Земская Управа наметила обязательный план открытия мужских русско-башкирских школ в течение 10 лет, женских в течение 20 лет. Согласно этому плану требовалось разработать финансовый план всеобщего обучения для мусульман и представить его ближайшему Собранию.

Мектебы

Приведем результаты исследования состояния мектебов и медресе, проведенного Уфимской земской Управой в 1911—1915 годах (см. ЦГИА РБ Уфа. № 967, народное образование).
17 декабря 1911 года, спустя 360 лет после разрушения Иваном Грозным мусульманских мектебов и медресе, впервые в Российском государстве, в нашем случае в лице Уфимской губернской земской Управы, был поднят вопрос о положении мусульманских учебных заведений. Мусульмане, составляющие огромный сегмент (15 млн) российского населения, в вопросах образования были предоставлены самим себе. В то же время мусульмане, неся одинаковые с русскими подданными тяготы по налогообложению, защите Ро дины в течение многих столетий, не доставляли особых забот Российскому Правительству в политическом отношении.
Губернская Управа тогда же решила, что для исследования мектебов необходимо привлечь мусульманское духовенство и интеллигенцию. С этой целью 12 мая 1912 года состоялось особое совещание представителей Губерн¬ского и уездного земства, членов ОМДС, духовенства, мусульманской интеллигенции, среди которых был и Мажит Гафури. После длительной работы специальной комиссии, к началу 1914 года было установлено, что в Уфимской губернии имеются 1579 мектебов и медресе. Из них 1016 были открыты духовенством, 135 — по инициативе частных лиц, 61 — учителями, 2 — благотворительным обществом 350 — сельскими обществами, 15 — неизвестными лицами.
В Уфимской губернии по уездам количество мусульманского населения, школ, учащихся и процентное отношение их к общему числу жителей выглядело так:
Уезды Число душ Школ Учащихся % охвата населения обучением
Белебеевский

398615

361

21051

5,3%

Бирский

361295

382

21538

5,9%

Златоустовский

84367

48

2583

3,1%

Мензелинский

290806

411

24725

8,2%

Стеритамакский

222999

227

12764

5,7%

Уфимский

205395

150

8275

4,0%

По губернии

1593477

1579

90936

5,7%


Эта статистика раскрывает реальное положение, в котором находилось мусульманское образование. Оно в основном зависело от деятельности духовенства. В Златоустовском уезде был самый низкий уровень охвата населения обучением, по сравнению с Мензелинским уездом — в 2,6 раза меньше.
Поэтому Лаклинское медресе, которое охватывало почти весь уезд, являлось основным просветительским учебным заведением данного региона.
Как мы увидели выше, государственные власти собирались решить эту проблему в течение ближайших 10—20 лет. Однако уже назревали революции, сначала буржуазная, а после пролетарская. Но это уже другая история.
Обобщая данный очерк, можем сказать, что медресе «Ахмадия», попечителем которого был ахун Ахмедсафа хазрет, несправедливо забытое в советское время, сыграло огромную роль в просвещении и в морально-нравственном воспитании мусульманского населения Златоустовского уезда, куда входили современные территории Салаватского, Кигинского, Дуванского, Мечетлинского, Белокатайского районов. После распада «Ахмадии» в советское время в его помещениях была организована «школа крестьянской молодежи». Таких школ на весь Месягутовский кантон было всего две. Лаклинская школа охватывала территории современных Салаватского и Кигинского районов. Эта школа к середине 30-х годов ХХ века переросла в классическую семилетку советского периода. Здание соборной мечети прослужило до открытия в Лаклах новой средней школы в 1970 году. С тех пор забытое населением и администрацией, оно стоит и разрушается, несмотря на то, что еще в 1968 году здание мечети было признано архитектурным памятником.

Гранит Зинуров, Салимьян Бадретдинов


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018