Каждый раз как в первый

Июнь 1995 года. В Уфимском хореографическом училище идут выпускные экзамены. Волнуются будущие служители Терпсихоры, волнуются их наставники. Этот выпуск был особенный. Будущим артистам посчастливилось пройти незабываемое испытание. Вместе с международной труппой «Молодой балет Франции», прибывшей в Уфу под руководством ее создателя и генерального директора Роберта Бертье, они в марте, когда весь мир отмечает день рождения Рудольфа Нуреева, выступали на сцене Башкирского государственного театра оперы и балета. Эту своеобразную программу подготовили художественный руководитель башкирской балетной труппы Шамиль Терегулов и тогдашний художественный руководитель нашего хореографического училища Леонора Куватова, а также хореограф «Молодого балета Франции» Жан Морион. Во французской труппе, в которую была собрана молодежь из разных стран, танцевали в основном модерн, а наш балет, как известно, тяготеет к классике.
Нашим ребятам было интересно освоить произведения современной хореографии, а гостям из Франции — выступить с уфимскими сверстниками во фрагментах из классических балетов.
В этой программе был один особенный номер. По просьбе Роберта Бертье Шамиль Терегулов и Леонора Куватова воссоздали па-де-де из первого национального балета Л.Степанова и З.Исмагилова «Журавлиная песнь», который к тому времени более 15 лет не шел на сцене Башкирского государственного театра оперы и балета. Поставлен он был для выпускницы хореографического училища Риммы Закировой и солиста «Молодого балета Франции» кубинца Жоана Боадо.
Пять вечеров кряду на сцене БГТОиБ шел этот удивительный праздник искусства, праздник молодости и красоты. Сразу же после его окончания юные уфимские танцовщики получили приглашение принять участие в Международном фестивале молодых артистов балета, организуемом Робертом Бертье и который должен был состояться в июле в французском курортном городе Ля-Боле на берегу Атлантического океана. А Римма Закирова получила еще приглашение год танцевать в «Молодом балете Франции».
...И вот наступил июль. Две недели в культурном центре «Атлантия» на западе Франции, омываемом океаном, шли выступления молодых артистов из Франции, Америки, Кореи, Бразилии, Австралии и других стран. Бурей аплодисментов встречал переполненный зал уфимцев, представителей города, подарившего миру великого танцовщика. Особенный успех выпал на долю па-де-де из «Журавлиной песни», балета, решившего судьбу Нуреева… Газеты, выходившие в Ля-Боле, поместили восторженные отзывы и фотографию Риммы Закировой. Улетев в Париж, известный музыкальный критик, многие годы друживший с Р.Нуреевым и писавший о нем, Рене Сервен на страницах газеты «Фигаро» написал обширную статью о фестивале, в которой, в частности, были и такие строки: «Нуреев был бы взволнован, увидев в исполнении Риммы Закировой, учащейся балетного училища, и кубинца Жоана Боадо фрагмент из балета «Журавлиная песнь», который он увидел семилетним мальчиком и который положил начало его призванию. Волнующее воскрешение балета «Журавлиная песнь» произошло субботним вечером на сцене «Атлантии» в рамках 9-го международного балетного фестиваля».
…Завершился фестиваль молодых артистов балета. Уфимская делегация уезжает домой. Среди провожающих рядом с французскими друзьями в аэропорту стоит и Римма Закирова. Она остается в Париже, так как по контракту ей предстоит теперь целый год прожить далеко от дома. В фильме, который снимался для башкирского телевидения, я задала тогда новоиспеченной «француженке» вопрос — не страшно оставаться одной в чужой стране? Она ответила, что нет, не страшно, так как ей очень интересно поработать в зарубежной труппе, в которой много внимания уделяется модерну, которого у нас почти нет, а потом, у нее уже в труппе появились друзья…
Вот так ярко началась творческая биография одной из ведущих солисток башкирского балета Риммы Закировой. Ее педагог Леонора Куватова вспоминала, что, когда Римма получила приглашение Бертье, у нее словно крылья выросли. Она поверила в себя. А ведь это так важно для начинающей артистки.
Выросшая в семье, далекой от искусства (мама, Бадар Зиннатовна, по профессии учительница в школе, папа, Раис Каримович, водитель автобуса), Римма увлеклась танцем еще в пятилетнем возрасте. Видя наклонности дочери, родители отвели ее в танцевальный кружок при Дворце культуры нефтяников, которым руководил известный хореограф Хашим Мустаев. Этот коллектив принимал участие во всех концертах на сцене дворца и это для детворы было настоящим праздником.
Римма занималась с удовольствием. Как-то она начала замечать, что старшие дети куда-то исчезают. Ей сказали, что они уходят поступать в хореографическое училище. Как только девочка окончила третий класс, она попросила родителей тоже отвести ее на экзамены в училище. И ее приняли!
Римме очень повезло, что она попала в класс Леоноры Куватовой. Леонора Сафиевна вела ее все восемь лет учебы. Ей нравилось в девочке все: и ее недетская готовность работать по многу часов подряд, не жалуясь на усталость, и ее открытый, очень дружелюбный характер, и всегда — большое чувство ответственности. Последнее чуть было не стало причиной роковой ошибки.
Леонора Куватова вспоминает: «Относясь к себе очень строго, она вдруг решила, что у нее не хватит способностей стать хорошей балериной, и ей следует уйти из училища. Причем решила она это очень твердо. Я вызвала родителей. Они растеряны, девочка рыдает. Мне стоило немалых усилий убедить ее в обратном. Помню, с какой радос тью она приступила к репетициям па-де-де из «Журавлиной песни» в марте 1995 года, как горели ее глаза. Вот эта теплота всей ее натуры мне всегда импонировала. Она очень искренний, очень эмоциональный человек».
С «Молодым балетом Франции» Римма Закирова побывала во многих уголках страны. Она считает, что работа во Франции ей многое дала, особенно в освоении современной хореографии. Но… из Франции пришлось вернуться раньше срока. Римма тяжело вспоминает причину, по которой ей пришлось прервать контракт. До сих пор она не понимает, что тогда произошло. То ли долгая разлука привыкшей к домашнему уюту девочки, почти ребенка, с родными, то ли резкая перемена образа жизни — нагрузки, сопряженные с очень темпераментным искусством, да еще необходимость продолжительное время жить в чужой стране дали какой-то сбой в ее организме. Она начала быстро прибавлять в весе. Что бы она не предпринимала, ничего изменить не могла. Это сильно напугало ее. Ведь быть в надлежащей форме очень важно для балерины. Бороться в одиночку с нахлынувшей проблемой было очень трудно. Римма приняла решение вернуться домой.
После полных слез бессонных ночей Римма поняла, что придется расстаться с любимой профессией, и пошла работать в сферу, далекую от балета, как Земля от Луны. Чего это стоило ей, полюбившей искусство танца с раннего детства, знает она одна. «До сих пор меня бросает в холодный пот одно даже мимолетное воспоминание о тех днях», — говорит она.
В театр она не ходила — было очень тяжело. Но, узнав о ее беде, на помощь пришли наставники. Шамиль Ахмедович Терегулов позвал ее в театр и сказал: «Ты не должна бросать балет. Давай попробуем вместе побороться за тебя!» Римма вернулась в театр, и на чались очень трудные, но наполненные надеждой дни. Не жалея себя, работала до изнеможения, и наступил день, когда она ощутила в своих мышцах привычный отклик на поставленную задачу. Как радостно забилось сердце! И вернулась былая, такая необходимая ей жизнь, наполненная удовлетворением от каждой, пусть незначительной победы. А вскоре начались репетиции уже определенных партий, по созданию любимых с детства образов.
Каждая репетиция для нее — всегда кропотливый творческий поиск новых эмоциональных красок (ведь без эмоций не может быть балета!) тончайших оттенков настроений, тесного слияния танца с музыкой. Все в этом удивительном искусстве важно: умение держать спину и сохранять равновесие, вращаться на пальцах и, оторвавшись от земли, парить словно птица в воздухе. Где еще дано окунуться в такую волшебную стихию!
«Самое важное в любом артисте, конечно, индивидуальность, — говорит педагог Риммы Леонора Куватова. — И чем отчетливее эта индивидуальность, тем ярче талант. В Римме Закировой индивидуальность проявляется всегда — и на репетициях, и на сцене. Это не мешает ей в жизни оставаться очень скромным, сдержанным человеком. Мне всегда очень приятно общаться, работать с ней, потому что, когда работаешь с талантливой ученицей, и сама многое получаешь».
Я спросила у Риммы: «Что для тебя самое главное в искусстве?»
Она ответила так: «Самое главное — не быть на сцене куклой, добросовестно выучившей технические премудрости танца. Я начинаю работать над своим образом задолго до репетиций. Сначала я создаю его в своем воображении, в своей душе и думаю о нем как о живом, реальном человеке. Если образ не пойдет из глубины, не станет мною прочувствованным, пережитым, он не будет волновать зрителя. На сцене я уже не думаю о технической стороне танца, работаю над этим в процессе репетиций. В спектак ле же я должна быть живой, предельно естественной. Если боль метущейся как раненая птица Жизели в сцене сумасшествия ее в первом акте не потрясает зрителя, не заставляет его страдать вместе с ней, значит, я как балерина потерпела поражение. Мне вообще нравятся партии, в которых можно не просто хорошо, профессионально танцевать, но делать моих героинь близкими, по-человечески понятными зрителям. А образ Жизели, я думаю, один из самых драматичных, один из самых сильных во всем мировом хореографическом репертуаре».
Да, балет не приемлет повествовательности, вяло текущего сюжета. Балет становится искусством только тогда, когда он дышит жизнью. И в этом отношении я полностью согласна с думающей, тонко чувствующей балериной, заслуженной артисткой Республики Башкортостан Риммой Закировой.
В ее репертуаре сегодня богатый творческий материал. Это и Китри в балете Л.Минкуса «Дон-Кихот», и Сильфида в одноименном балете Х.Левенсхольда, и Анель в «Голубом Дунае» И.Штрауса. Она любит все свои партии, в каждую из которых вложено немало сил, а самое главное, души. А в прошлом судьба подарила ей две партии, о которых может мечтать каждая балерина. Ее ввели в балет С.Прокофьева «Ромео и Джульетта». Вводиться в уже готовый спектакль гораздо труднее, чем участвовать вместе со всеми в его создании. Джульетту уже третий год у нас в театре танцуют две очень хорошие балерины. В то время, когда выпускался спектакль, Римма временно не работала по очень важной причине — она была в декретном отпуске.
Партнером ее стал молодой солист Ринат Багманов. Джульетта и Ромео в их исполнении — чистые, юные существа, души которых распахнуты перед миром, а он оказался непредсказуемо жестоким. Они до конца, несмотря на выпавшие на них испытания, сохраняют в себе эту чистоту души, а вместе с ней — верность своей любви. А ей, благодаря непреклонной вражде не желающих понять силу этой юной любви сородичей, суждено было обернуться чудовищной трагедией, прекратившей многовековую распрю двух родов.
Исполнители главных партий хороши в этом спектакле и в романтических сценах свиданий влюбленных, и в драматических, полных решимости или быть вместе, или расстаться с жизнью.
«Я очень волновалась за Римму, зная, как она мечтала об этой партии, — говорит Л.Куватова, — и была очень рада, что она блестяще справилась с ней. Ее Джульетта потрясающе трогательная, нежная».
К XIII международному фестивалю балетного искусства имени Рудольфа Нуреева в этом году БГТОиБ подготовил премьеру балета Б.Асафьева «Бахчисарайский фонтан». Постановщик спектакля, художественный руководи тель хореографической труппы Шамиль Терегулов обьяснил выбор произведения Бориса Асафьева, композитора, вошедшего в историю хореографического искусства страны — многоплановой работой в этой области (он был не только автором прекрасных балетов, с успехом идущих во многих театрах, но и теоретических трудов), тем, что зрители давно ждут появления «Бахчисарайского фонтана» на сцене уфимского театра. Ведь эта пронзительная поэма А.С.Пушкина в обрамлении красивейшей, очень мелодичной музыки Асафьева волнует сердца уже не одного поколения поклонников балета. Римме была поручена партия Марии. Это один из самых сильных образов, созданных гениальной Галиной Улановой. Уфимцы старшего поколения помнят выступление ее в этом балете на сцене БГТОиБ. И вот новая постановка балета «Бахчисарайский фонтан» в наши дни.
Можно с уверенностью сказать — сегодняшние исполнители ведущих партий покорили зрителей, подарив им настоящий праздник.
Мария в исполнении Риммы Закировой не просто беззащитный чистый ангел, волею судеб разрешен участь несчастной пленницы грозного хана.
В пластике ее танца столько красок — и тоска по убитому любимому и светлым безметежным дням юности на родной земле, и отчаяние от притязания Гирея и брошенной им любовницы. А все вместе — глухая безысходность ее положения, в которой смерть — единственная возможность изменить эту обреченность.
А теперь хочется снова вернуться к «Журавлиной песни» — балету, который осветил жизнь еще только вступающей в нее юной Риммы Закировой. И в этом отношении она стала как бы последовательницей Рудольфа Нуреева, для которого отправным жизненным пунктом тоже стал именно этот балет. После исполнения па-де-де во время сов местных выступлений с «Молодым балетом Франции» Риммой и Жоаном Боадо в Уфе, а затем и на Международном фестивале молодых артистов балета в Ля-Боле прошло время. Став солисткой БГТОиБ, балерина уже стала танцевать спектакль целиком. Ее партнером был прекрасный артист нашей труппы Денис Зайнтдинов, сейчас работающий в Екатеринбурге. Римма танцует в театре с разными партнерами в разных спектаклях. А в «Журавлиной песни» сейчас ее партнером является человек, занимающий в ее жизни особенное место. Это ее муж, солист балета Максим Купцов. Она говорит, что, выступая вместе с ним, волнуется вдвойне — не только за себя, но и за мужа, в то же время ей бесконечно приятно с ним танцевать, потому что ничего изображать не надо. Дуэт Зайтунгуль и Юмагула в исполнении этой прекрасной пары дышит такой искренней, неподдельной любовью. Шамиль Терегулов был, наверное, уверен в этом, выбрав на главные партии именно их.
… Они встретились в театре, куда Максим пришел чуть позже Риммы, тоже после окончания Уфимского хорео графического училища. И сразу же потянулись друг к другу. Римма с улыбкой вспоминает, что Максим покорил ее тем, что очень красиво ухаживал, никогда не приходил без цветов, часто покупал ей в подарок всякие милые мелочи, в которых тоже выражалась его большая нежность к ней. Мне дважды пришлось с нашей балетной труппой выехать на гастроли за рубеж. Очень приятно было наблюдать, как внимателен Максим к своей жене — то бежит к ней, купив какую-то экзотическую сладость, то заботливо накинет ей на плечи свою куртку… В нашей молодой по своему составу хореографической труппе это, пожалуй, единственная семья, притом такая гармоничная и счастливая. Видеть их вместе доставляет удовольствие не мне одной.
В семье Максима тоже не было никого, имеющего отношение к искусству. Мама, Надежда Ивановна — учительница, а папа, Евгений Олегович, по профессии взрывник. Римма говорит, что, познакомившись с этими простыми, сердечными людьми, она поняла, откуда в Максиме эта врожденная интеллигентность, уважительное отноше ние к близкому человеку, стремление постоянно заботиться о нем. Ее они приняли как родную дочь. Родители мужа в свое время тоже отдали сына в детский танцевальный коллектив. Мальчику пришлось проявить твердость характера, особенно, когда он поступал в хореографическое училище. Во дворе ребятня дразнила его. Смеялись над его любовью к танцам. Но это не могло остановить целеустремленного, умеющего постоять за свои пристрастия маленького человека. А став взрослым, он еще стал и опорой для любимой жены.
Римма говорит, что ни разу еще она не была довольна только что отработанным спектаклем. Особенно сомнения мучили ее во время репетиций «Ромео и Джульетты». Максим был очень внимателен к ней в это время, как мог, подбадривал, уверял, что у нее обязательно все получится. И не было никого, кто бы так переживал за нее.
Амплуа Максима Купцова своеобразно. Он очень хорош в роли Бонвилио, друга Ромео в спектакле «Ромео и Джульетта», факира в «Баядерке» Минкуса.
Супруги, между прочим, имеют опыт совместной работы за рубежом. Через год после женитьбы они отправились, получив приглашение в Египет, в Каирский театр оперы и балета. Привлекала экзотика, молодости присуще пробовать себя в разных ситуациях. Да и заработать только что родившейся семье, которая живет в общежитии, не мешало. Но прошел год, и они отчетливо поняли — надо возвращаться домой. Они привыкли в своем театре работать в полную силу, ежедневно. А в Каирском театре балетные спектакли шли всего 5—6 раз в месяц. Пугало, что при таком ритме можно и форму потерять!
После таких путешествий еще больше начинаешь ценить свой театр, который для обоих стал родным домом, в котором напряженные репетиции чередуются со спектаклями, по стоянными встречами с родным, любящим их зрителем.
…Далеко не все балерины решаются родить ребенка в начале творческой карьеры. Для Риммы, когда она узнала о вероятности стать мамой, проблема выбора не стояла. Максим не только горячо поддержал жену и стал еще заботливее и нежнее, но и выбрал родившейся дочке имя — Настенька. Римме тоже это имя нравится. Сейчас Настеньке три года, молодая мама вышла на работу через год после ее появления на свет и, очень быстро восстановив былую форму, сделала большие успехи в творчестве. Кем бы родители Насти хотели видеть дочку в будущем? Может быть, балериной?
Балерина Римма Закирова уверена, что для нее самой нет и не может быть профессии лучше той, которой наградила ее судьба. Потому что, несмотря на все трудности, через которые ей пришлось пройти, она благодарна за ту безмерную радость, с которой каждый раз, как в первый, она выходит на сцену, на которой забывает о всех неприятностях, проблемах, которые не исключены в повседневной жизни. А это дает возможность не только самой быть счастливой, но и приносить минуты счастья совсем незнакомым ей людям...

Альда Валеева


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018